Глава 2. Нет возможности ответить

До дома добралась без приключений. Правда Соколова из головы выбросить все не могла. Уж слишком кровожадные мысли крутились в ней. И когда засыпала, тоже думала о чем-то не очень хорошем. О чем, на утро уже не могла и вспомнить.

На работу чуть было не опоздала, застряв в пробке. Пока ехала, проклинала все на свете. Потому как Соколов точно придерется к моему опозданию. Оправдаться у меня не получится. Точно сорвусь. Не думала я, что выдержка начнет мне отказывать уже на второй день работы бок о бок с Артемом. С такими темпами уже через неделю я выдам себя с головой.

В здание офиса влетала, словно за мной гналась стая собак. И, как назло, снова в кого-то влетела. Как оказалось, это снова был Сергей. Только на этот раз пересеклись мы не на улице, а в здании.

— О-о-о, — протянул мужчина довольно. — Вы снова на меня налетели. Я начинаю опасаться, что для вас я как сыр в мышеловке.

— В смысле? — нахмурившись, спросила. И хмуро так при этом посмотрела на мужские руки, которые перехватывали меня за талию. — Отпустите, пожалуйста.

— Тогда вы точно упадете, — довольно улыбаясь, заметили. — А я не могу этого допустить.

— Но слухи, почему бы и нет, верно? — спросила хмуро.

До мужчины, кажется, только сейчас дошло, чем его непринужденное общение со мной может закончиться. Он буквально изменился в лице. И наконец-то выпустил меня. К сожалению, неподалеку крутились любопытные, и я уже тогда понимала, что неприятностей избежать не получится. Слухи рано или поздно расползутся по офису. И до чего додумаются сотрудники, страшно себе представить.

— Умеете вы испортить романтический момент, Елизавета, — сделал вид, что обиделся, Сергей. Еще и нахмурился. Покачал головой, выказывая тем самым все свое недовольство моим поведением.

— Простите, — чуть склонила голову, как бы извиняясь. Как бы, потому что чувства вины не испытывала вообще. — Но еще немного и я опоздаю.

— Тогда бегите, — вздохнул мужчина. — Что же остается делать?

В том-то и дело, что конкретно вам — ничего.

Я на самом деле чуть ли не бежала в сторону приемной Соколова. И влетела туда за минуту до начала рабочего дня. Артем уже стоял возле моего стола и хмуро посматривал на наручные часы.

— Доброе утро! — выпалила, подскакивая к своему рабочему месту.

Нужно было стянуть куртку и кинуть под стол сумку, но я не смогла сразу этого сделать. Поймала на себе недовольный взгляд Соколова и поняла — сейчас меня будут четвертовать.

— Это ваш второй день здесь, а вы уже опаздываете, — заметил Соколов, качая головой.

— Простите, Артем Федорович, но я пришла за минуту до начала рабочего дня и…

— Вы опоздали на десять, — перебили меня. — Ваши часы явно отстают.

— Но как же… — по спине побежали противные мурашки.

Сумка чуть было не выпала из вмиг ослабевшей руки. Неужели я на самом деле умудрилась опоздать? Но ведь часы на телефоне не могли меня так подставить. Вчера ведь все было нормально, а…

И меня словно кто-то ударил по голове. А если быть точнее — отвесил приличный подзатыльник. Я ведь оставляла свой телефон здесь вчера. Отходила всего на пару минут. А Мария, бывшая секретарша Артема, оставалась здесь. Могла ли она нахимичить с моим телефоном, подставив тем самым? Но зачем ей это делать? Я настолько пришлась ей не по душе? Или она все-таки увидела во мне конкурентку? Поэтому и решила подставить. Каких сюрпризов, в таком случае, еще следует ожидать?

— Я в самом деле не знала, что… — попыталась оправдаться, но мне не позволили этого сделать:

— Избавьте от своих объяснений, — поморщился Артем. — И приступайте к работе. Но учтите, — его голос стал еще более холодным, — еще одна оплошность, и я всерьез начну задумываться о вашем увольнении. Обидно будет, если вы даже испытательный срок до конца не пройдете.

Сомневаюсь, что ты бы стал из-за этого переживать.

— Я постараюсь впредь не допускать таких ошибок, — склонив голову, пробормотала.

Смотрела на столешницу стола до тех пор, пока за Соколовым не закрылась дверь его кабинета. Что ж, у меня появилась небольшая передышка. Этим следовало воспользоваться. Изучить до конца документы, хранящиеся в компьютере и перейти уже, наконец, к документации. За моей спиной располагался шкаф с таким количеством папок, что страшно подумать, сколько в них хранится макулатуры.

Погрузиться толком в работу я не успела. Уже минут через двадцать Соколов вызвал меня к себе. Пришлось идти и еще минут десять выслушивать все его поручения. Кажется, и сегодня день у меня будет не из легких. Успеть бы до конца рабочего дня.

— Я все поняла, — сказала, быстро записывая за Артемом в блокнот, который прихватила со своего стола. Как чувствовала, что пригодится. — Что-нибудь еще?

Ручка замерла над тонким листком бумаги. Ну что, скажешь еще что-нибудь? Судя по всему, ты считаешь, что я не человек, а какой-то робот. Успеть бы выполнить все поручения до конца рабочего дня. Иначе я снова рискую застрять здесь надолго.

— Принесите мне кофе.

Ну да, ничего другого ожидать и не следовало. Ты еще раз десять будешь гонять меня до кухни и обратно. Будто сам не в состоянии до нее дойти.

— Хорошо, — проговорила, не смотря на мужчину. — Я могу идти?

— Да, — бросили мне в ответ.

И слава богу. Потому что, если бы ты задержал меня у себя, я бы… не знаю, что с тобой сделала. Разумеется, только в мыслях.

Одно могу после этого сказать — если Соколов продолжит пить кофе в таких количествах, то ему рано или поздно станет очень плохо. Поддерживать свой организм в бодром состоянии нужно другими способами. Ведь эффект от кофе кратковременный. А сам напиток не сказала бы, что очень полезен.

Я промучилась с новыми поручениями часа два. Потом меня отвлекли цокот каблучков и приятный запах духов. Приподняв голову, увидела двух женщин. Одна из них точно была мне незнакома, а вот вторая… Не надеялась встретить здесь мать этого мерзавца. Пусть и видела ее всего лишь раз, но этого короткого мгновения хватило, чтобы мы возненавидели друг друга. Помнится, тогда она сказала, что я всего лишь игрушка из дешевого магазина. И что ее любимый сыночек никогда не выберет себе в жены подобную мне. На что я, если мне не изменяет память, ответила, что живого человека сравнивать с игрушкой нельзя. И еще, что я верю в искренность Артема по отношению ко мне. Глупая девчонка решила показать молочные клыки. Как итог — почти сразу обломала их все под корень, а потом мучилась от адской боли.

— Снова новая, — процедила мать Соколова. — Ладно… Пора бы привыкнуть. Сообщите своему начальнику, что пришла та, кого он меньше всего ждал.

— Позвольте узнать, — заговорила, вставая с рабочего места. Можно было просто позвонить по телефону и передать слова его матери так. Но я не стала этого делать. Находиться рядом с этой женщиной было невыносимо. К мысли, что мне придется работать с Соколовым, я почти привыкла. Но вот… Что если она меня узнает? И тут же расскажет все своему горячо любимому сыну-мерзавцу? — Как мне к вам обращаться?

— Евгения Степановна, — последовал высокомерный ответ. — Запомните сразу. Если задержитесь здесь дольше, чем на месяц.

На месяц или нет, а вот встречаться с этой женщиной у меня желания не было.

— А ваше имя? — спросила у молчавшей до этого девушки. — Если Артем Федорович спросит, кто все-таки пришел.

— А ее имя вам знать не обязательно, — ответила за девушку Евгения Степановна. — Чего вы ждете?

Ничего, собственно. Просто решила быть с вами максимально вежливой. Однако, не горела желанием и дальше себя мучить. Поэтому и пошла к кабинету Артема. Постучала.

И вскоре уже сообщала ему о том, что прибыла его драгоценная матушка. Которая по какой-то причине сначала не хотела даже представиться. А уже через минуту снизошла до этого.

— Вот даже как, — хмыкнул Соколов, кривя губы в усмешке. — Что ж, пусть заходит.

— Она не одна, — решила предупредить. Не знаю, почему. Жалко мне его в эти минуты не было.

— Ожидаемо.

Больше ничего говорить не стала. Вышла из кабинета, но оставила дверь приоткрытой. Евгения Степановна поняла мой жест правильно. И, не говоря ни слова, вошла в кабинет своего сына. За ней последовала и молчаливая девушка. Которая, чего скрывать, так же мне не очень-то понравилась. Пусть мы не перекинулись и парой фраз, было понятно, что она точно такая же, как и мать Соколова: холодная, расчетливая и жестокая. Ну и самоуверенная, разумеется. Внешность у нее была ангельская, но меня сложно обмануть. Вообще сложно играть человеком, если он перестал верить в честность и порядочность людей. Я всегда ждала подвоха.

Чтобы снова не погрузиться в ненужные воспоминания, которые при виде матери Соколова, вновь предстали перед глазами, я вновь погрузилась в работу. В смысле, постаралась всячески отвлечься. Было еще столько дел. А я тут опять голову всякой ерундой забиваю. Болезненной и никому не нужной. Была бы возможность стереть себе воспоминания, я бы с удовольствием это сделала. Только вот это было невозможно. Поэтому-то я сейчас и мучилась.

Из кабинета доносились приглушенные голоса. Вслушиваться в них и не думала. Меня их разборки не касались и…

В коридоре послышались торопливые шаги, а уже в следующую секунду в приемную вошел Сергей. Увидев меня, он тут же заулыбался. Подошел к столу, уперся ладонями о столешницу, нависая надо мной. Непонимающе посмотрела на него снизу вверх. И что ему нужно? Неужели не может решить свои вопросы с Соколовым по телефону. Или ему нравится ходить туда-сюда?

— Лизонька, душа моя, — пропел мужчина, продолжая улыбаться. Что-то он начинал меня пугать. — А ваш начальник свободен?

— Нет, — покачала головой. — У него важное совещание.

Только я это произнесла, как из кабинета донесся громкий голос Евгении Семеновны. Тут уж хочешь или нет, а пришлось слушать. Не затыкать же себе уши?

— Этот вопрос уже решенный! — вопила мать Артема. — Ты не имеешь права…

— Выход там, — пусть и спокойно, но довольно громко проговорил Соколов.

— Ты гонишь меня? — возмутилась женщина.

— Можно сказать и так. Ты пришла ко мне на работу не в первый раз и устраиваешь скандал. Нечем заняться? Возись со своими собачками.

— Артем!

— Выход там, — невозмутимо сказал он.

Это вообще офис довольно крупной компании или серпентарий? В самом деле, зачем мать Соколова пришла сюда. Еще и в компании непонятной девицы.

— Ты не реагируешь на мои звонки и дома тебя не поймать. Что я еще должна была делать?

— Оставить меня в покое и не отвлекать от работы. Но, раз зашла, то можешь напомнить о себе еще и отцу. Он как раз на месте.

— Ты… — выдохнула Евгения Степановна.

— Выход там, — в третий раз повторил Артем.

Кажется, в их семье не все гладко. И это мягко сказано.

— Вы все равно поженитесь, — процедила напоследок женщина, а потом вышла из кабинета.

Уколов меня ненавидящим (с чего бы это) взглядом, стремительно направилась на выход. Безымянная девушка, разумеется, за ней.

— Какие страсти, — присвистнул Сергей, смотря им вслед.

Промолчала, так как не посчитала нужным продолжать этот разговор. Личные проблемы Соколова меня не касаются. Я вообще рада, что они у него есть. Пусть помучается немного. Не думаю, что он там сейчас сидит и льет горькие слезы из-за того, что мать на него накричала.

— Михайлов, я знаю, что ты здесь! — раздалось недовольное из кабинета. — Зайди, есть дело!

— Как всегда, — тяжело вздохнув, сказал Сергей.

Прекратив подпирать мой стол руками, он таки скрылся за дверью, за которой рвал и метал Артем. Уж больно голос у него был грозным. И вроде не рычит, не угрожает, а все равно жутковато. Кто знает, какие мысли витают в его голове. В моей вот — ничего хорошего.

— Ну что опять… — последнее, что услышала, а дальше мужчины заговорили тише.

Не хотели, видимо, чтобы я их услышала. А мне и не надо. Пусть себе разговаривают. Лишь бы тема разговора меня никак не касалась.

Еще через час я поняла, что ужасно проголодалась. И было бы неплохо все-таки добраться до столовой, буфета, кафе или еще какого места, где можно бы было перекусить. Тем более, время обеда уже приближалось.

Если я рассчитывала на то, что сегодняшний день будет хотя бы немного полегче предыдущего, то глубоко заблуждалась. Потому как только я встала, потянулась, разминая затекшее от долгого сидения тело, как дверь кабинета открылась и оттуда вышли Соколов с Сергеем. Теперь я еще и фамилию последнего знала — Михайлов. Значит, завтра еще и отчество вызнаю. Представляться же мне никто не торопился.

— Елизавета, куда это вы от нас бежите? — спросил у меня Сергей, растягивая губы в улыбке. И показалось мне вдруг, что она фальшивая.

Симпатия к этому мужчине резко стала опускаться с отметки «10» на отметку «3». То есть, рейтинг этого человека в моих глазах стал стремительно падать. Как я могла так обмануться?

— Мне, надеюсь, положен обед? — спросила у Соколова, который никак не прокомментировал слова своего коллеги.

— Положен, — снизошли до ответа.

— Тогда позвольте мне на него отлучиться. Потому как сейчас это самое обеденное время.

Кажется, такой дерзости от меня не ожидали. Иначе с чего и так вечно хмурый Соколов стал еще более хмурым?

— У вас сорок минут.

Какая щедрость. Я прямо прониклась.

— Тогда, не буду терять времени, — сказала, хватая свою сумку.

Поскорее бы скрыться за дверью и…

— А я вас провожу, — вызвался Михайлов. — Покажу, где у нас находится столовая для сотрудников. И расскажу, что там стоит брать, а от чего лучше воздержаться.

— Не хочу отвлекать вас от работы, — сразу воспротивилась.

Само собой, никто слушать меня не собирался.

— Мне не сложно, — настаивал Сергей. — Это займет не так уж и много моего драгоценного времени.

Я может и могла возразить что-нибудь еще. Но не успела. Михайлов подошел ко мне, ухватил рукой повыше локтя и повел на выход.

— У тебя пять минут, Михайлов, — предупредил друга Соколов. Уж в том, что эти двое дружат, я ни капельки не сомневалась. — И ты возвращаешься к себе.

— Непременно, — не стал возражать Сергей, продолжая уводить меня в сторону выхода из приемной. — Когда вернусь, позвоню тебе по видеосвязи и покажу, что на самом деле вернулся.

— Непременно.

И снова мне не понравился голос Артема. Будто он уже в мыслях четвертовал своего друга. С чего бы вдруг? Да, признаю, Сергей ведет себя немного вольно по отношению к малознакомой девушке. То есть, ко мне. И я уже не говорю про то, что тоже здесь работаю. Но почему это так задевает Соколова? Или мне снова что-то кажется? Так я вроде не принимаю галлюциногены.

— Не обращайте на него внимание, — как только мы вышли в коридор, сказал Михайлов. — Он временами просто невыносим. Сказывается нервное напряжение и резкие смены настроения.

Только не говорите, что у него биполярное расстройство или еще что похуже.

— Я не обращаю, — решила, что не лишним будет про это сказать. — Я работаю здесь всего один день и… — говоря это, я аккуратно старалась высвободить свою руку из цепких пальцев Сергея. — И ничего еще толком не знаю про Артема Федоровича. Поэтому его перепады настроения меня мало заботят.

А если быть точнее — мне все равно. На самом деле. Потому как сложно простить тех, кто тебя предал. А после предательства, человек перестает тебя волновать. По крайней мере, должен перестать. Как там на самом деле… Сложно судить. У каждого своя ситуация.

Судя по всему, я была скучна для Михайлова. Он слишком быстро перестал о чем-либо со мной говорить. Наверное потому, что я не торопилась ему отвечать. Хватит и того, что на нас косо посматривали те, кто тоже в это время решил выйти из своих отделов по делам. Или же, как мы, спешил в столовую.

Когда же мы оказались в этой самой столовой, я сразу же захотела вернуться обратно в уже привычную глазу приемную и не высовывать из нее нос до самого конца рабочего дня. А все потому, что сразу заметила сидящих там за одним из столов Евгению Степановну и незнакомку, которая, кажется, являлась навязанной невестой Артема.

Мое присутствие в столовой так же не осталось незамеченным. Женщины сверлили меня недобрыми взглядами, не скрываясь. Им было все равно, что со стороны это выглядит немного странно и некрасиво. Только пару секунд спустя до меня дошло, почему их интерес не утихает. Михайлов продолжал удерживать меня за руку.

— Пустите, — тихо возмутилась и дернула многострадальной конечностью. — На нас все смотрят.

— Да? — сделал вид, что удивился, Сергей. — А я и не заметил.

И вроде шутил, но руку мою все же отпустил. И лицо стало более серьезным и сосредоточенным. Кажется, кое-кто заигрался. Спрашивается, с чего бы это? Вроде взрослый уже, состоявшийся мужчина, а занимается такими глупостями. Надеюсь, он не рассчитывает поиграться со мной, а потом сделать вид, что мы вообще не знакомы? В таком случае, я могла его разочаровать. Никаких иллюзий на счет Сергея я не питала. Уже то, что он дружит с Соколовым, говорило о многом.

— Вот здесь мы и обедаем, — бодро проговорил мужчина, подводя меня к раздаче. — Выбор, конечно, не как в ресторане, но довольно вкусно. Только салаты не бери. В остальном же ни в чем себе не отказывай.

— Хорошо, я поняла, — сказала и выразительно так посмотрела на Михайлова. Который, кажется, не понял, что я хотела ему этим сказать. — Дальше я справлюсь самостоятельно, — все-таки решила пояснить.

— Я хотел угостить вас обедом, — снова примеряя на себя маску беззаботного мачо, заметил Сергей.

— Я в состоянии оплатить свой обед самостоятельно. Да и Артем Федорович вас ждет.

— Ну да, ну да… — пробормотал Михайлов, изображая крайнюю степень задумчивости. — В таком случае, угощу вас в следующий раз. Идет?

Медленно кивнула, хотя на самом деле не очень-то хотела, чтобы этот человек вообще чем-то меня угощал. Даже если это будет стакан воды.

Мой молчаливый ответ, судя по всему, удовлетворил Михайлова, и он наконец-то оставил меня в покое. Надолго ли? Сомневаюсь. Только вот, что теперь с этим делать, я не знала. Меньше всего я хотела привлекать здесь лишнее внимание. Но уже на второй день работы притянула к себе столько, что…

— Что будете? — спросила у меня тучная женщина, стоящая на раздаче. Облачена она была в белоснежную форму и фартук в тонкую голубую полоску. Опрятная, улыбчивая и располагающая к себе. С такой нужно быть особенно осторожной. Потому что она способна заболтать до такой степени, что ты и не заметишь, как возьмешь больше, чем можешь съесть.

Обедала я все так же под пристальными взглядами тех, кто заметил, как я входила в столовую под ручку с Михайловым. Аппетита это не прибавило, поэтому я не съела даже половины из того, что взяла. А взяла я, между прочим, не так чтобы много.

Уже минут через двадцать я снова была на рабочем месте. Чтобы не думать о том, чем грозит мне знакомство с Сергеем, снова с головой погрузилась в работу. И, о чудо, смогла закончить ее вовремя.

— Не опаздывайте завтра, — сказал мне Соколов, когда я зашла к нему в кабинет, чтобы сообщить о том, что сегодня с его заданиями уже справилась. — К концу года нагрузка возрастает. И работы будет еще больше.

Кто бы в этом сомневался. По всему выходило, что пахать мне здесь чуть ли не до ночи. Это я сегодня каким-то чудом умудрилась везде успеть. Даже пообедала. Вчера и на это времени не хватило.

Но если я думала, что на этом мои мучения на сегодня себя исчерпали и я могла спокойно отправиться домой, то глубоко заблуждалась. Потому как у выхода меня поджидал чем-то жутко довольный Михайлов.

— Вот мы снова и встретились, — сказал он, уже привычно улыбаясь и подходя к замершей на пороге офиса мне. Поежившись, он сунул руки в карманы темно-серого пальто. Подошел еще ближе. — Девушка, а что вы делаете сегодня вечером?

Валяюсь на диване в компании очередной дорамки, кутаясь в теплый плед. И в эти планы не входила компания реального парня.

— Планировала отдохнуть, — уклончиво ответила.

Погода испортилась настолько, что в куртке мне было холодно.

— А если я составлю вам компанию? — предложил мужчина.

Смотрел он на меня при этом не выжидательно или нетерпеливо, ожидая явно положительного ответа. Нет. В его взгляде появился интерес. Ему было важно услышать мой ответ. И от него точно что-то зависело. Вероятно, наше последующее общение.

— Не думаю, что сейчас подходящее для этого время, — рискнула заметить.

Если быть точнее, то вы мне, Сергей Михайлов, совершенно неинтересны. И даже если бы этот самый интерес и затронул мои сердце и разум, я бы не стала ему поддаваться.

Тут за моей спиной открылась дверь и на улицу вышел еще кто-то. Повернула голову так, чтобы краем глаза увидеть, кто это такой. И чуть было не чертыхнулась вслух. Только Соколова мне здесь и не хватает.

— Я думал, ты уже ушел, — уже с привычным холодом в голосе, заметил Артем.

Он подошел к нам и встал по левую руку от меня. Слишком близко. Это раздражало и нервировало. Я машинально сделала шаг в сторону, чтобы увеличить расстояние между нами. Меня совсем не волновало, что обо мне могут подумать. Я не хотела находиться с ним настолько близко. Еще лучше, не видеть его до конца своих дней.

— Я ждал Елизавету, — прямо сказал Сергей.

Этого еще не хватало…

— И зачем ты ее ждал? — продолжил допрос Артем. Будто его очень волновал ответ коллеги.

— Хотел пригласить ее куда-нибудь и поговорить. Почему нет? Мы не на работе.

— Забыл, что у нас не приветствуются отношения на работе? — хмыкнул Соколов.

— Может, я к Лизе с самым серьезными намерениями.

Ага, охотно не верю. Потому что вы, Сергей, как оказалось, любите болтать.

— Я планировала поехать домой, — осмелилась сказать. Все-таки они тут меня обсуждают. — И собираюсь следовать намеченному плану. Извините.

Новая секретарша ушла. И Соколов, как ни странно, был этому рад. Меньше всего ему хотелось делить ее с Сергеем. Не то, чтобы он испытывал чувство, похожее на ревность. Но одна мысль, что она предпочтет проводить время с Михайловым, нервировала. Артем мог бы оставить все, как есть. Какое ему дело до этой девчонки? Прошло уже столько времени. Можно сказать, они и не знакомы вовсе. Но, тем не менее, он не мог реагировать спокойно, когда видел этих двоих вместе.

— Ты странно реагируешь на Лизу, — заметил Сергей.

Они так и стояли напротив входа в офис, не сдвинувшись с места. Погода продолжала портиться. Ветер холодил, а мелкий дождь нервировал. Но мужчины, казалось, совсем этого не замечают.

— Твои игры заходят слишком далеко, — заметил Артем. Он старался говорить спокойно. Хотя было желание схватить друга и как следует повалять по асфальту. — С каких это пор ты стал приставать к новеньким сотрудницам?

— А если она мне понравилась? — Сергей пожал плечами. Посмотрел на Соколова спокойно. Будто и в самом деле не понимал, с чего это его друг так взбунтовался. — Симпатичная девушка. С ней можно хорошо провести время. И еще, она не нравится твоей матери. И это еще один повод уделить девушке внимание.

— Лишь потому, что она не нравится моей матери? — поморщился Артем. — Странный аргумент. Придумал бы что-нибудь другое.

— А с чего тебя это так волнует вообще? — Сергей решил, что и он имеет право задавать вопросы. — Неужели ты и сам имеешь на нее виды?

— Я не… — начал было Артем, но друг его перебил:

— Вижу, что имеешь, — довольно улыбаясь, сказал Михайлов. — В таком случае, предлагаю спор. Если она выберет тебя, то я…

— Я не буду спорить, — процедил Артем. Допускать одну и ту же ошибку он не собирался.

— Да ладно тебе, — отмахнулся от его слов Сергей. — Никто ведь не будет ее бросать сразу же, после того, как будет известен победитель. Вероятно, это перерастет в настоящие отношения.

— Ты меня не услышал, — покачал головой Артем.

Сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Ударить друга хотелось все больше. Неужели он и сам таким был? Играл девчонкой, которая нравилась, потому что считал, что она для него ничего не значит? Надеялся, что сможет убежать от своих чувств. Которые, как оказалось, лишь спали, а не сдохли со временем.

— Ты не уверен в своих силах? Сомневаешься в том, что она выберет тебя? — продолжал давить на Соколова Сергей. — Или у тебя начались проблемы в постели?

— Какое отношение последнее имеет к твоему дурацкому спору? — Артем сделал шаг к своему собеседнику. Нет, еще немного, и его выдержка на самом деле иссякнет. Лопнет, словно мыльный пузырь. И тогда он от души помашет кулаками. И, возможно, разобьет костяшки в кровь о лицо Сергея. И завтра этот говорливый, придет на работу помятый и местами побитый. — Если тебе нечем заняться, могу загрузить тебя работой.

— Упаси бог, — поморщился Сергей. — Но… черт, я все равно буду за нее бороться. Почему бы и нет? Это же всего лишь спор. Тебе она нравится, и мне. Она ведь не узнает.

— Иди к черту, — устало проговорил Соколов и, больше не смотря на друга, направился в сторону парковки.

— Если испугался, так и скажи! — полетело ему вслед. — А я продолжу то, что задумал. И, надеюсь, ты не станешь мне мешать.

Мешать Артем не собирался. Зато планировал проконтролировать ситуацию. И сделать все возможное, чтобы Лиза не попалась в сети Сергея. Хватит с нее и того, что в свое время сам Артем вел себя по отношению к ней не лучшим образом. Сейчас он будто смотрел на себя со стороны.

Так себе зрелище, стоит отметить.

— Эй! — возмутились позади. — Постой! Нам же все равно в одну сторону. Куда побежал?

— Подальше от метя, Михайлов, — не стал скрывать очевидное Артем.

— Да ладно, — не собирался отставать от друга Михайлов. — Ты, кстати, как планируешь провести день рождения? Будешь всех где собирать? Или в этом году у нас комендантский час и сухой закон?

— Планировал собрать, — коротко ответил мужчина. — Тебе-то что?

— Просто Лиза, получается, тоже там будет. Тогда и попытаю удачу.

Артем резко остановился, обернулся к Михайлову и посмотрел таким колючим взглядом, что у любого, кто плохо знал этого человека, возникло бы желание бежать без оглядки. К сожалению, Сергей хорошо знал своего друга. Поэтому ни капельки не испугался.

— Ты совсем без мозгов? — спросил, как ему казалось, очевидное, Соколов. — Или искусно притворяешься?

— Еще раз повторю, — проигнорировав его слова, проговорил Михайлов. — Она мне более, чем симпатична. Поэтому, попытать удачу стоит. И да… — Он положил правую руку на плечо Артема и крепко сжал его пальцами. — Уволить меня у тебя все равно не получится. Не в твоих это силах. Поэтому, можешь даже не угрожать.

Моя внутренняя боль, которая столько времени не давила столь сильно и не мучила, снова дала о себе знать. Я все больше сомневалась в том, что выдержу и не уволюсь в ближайшее время. Мало мне было Соколова, еще и Сергей стал внимание уделять. Странным было еще и то, что, кажется, Артема это не очень-то устраивало. Неужели переживает что его новая секретарша вместо работы, будет думать о посторонних вещах? Еще чего не хватало.

Я неспеша ехала в сторону дома, слушала радио и пыталась привести мысли в порядок. Если бы это можно было так просто сделать! Нет, мне нужно мучиться, сомневаться и ломать голову над тем, как заработать деньги на переезд и не волноваться, что Соколов меня узнает. Еще бы и Михайлов в покое оставил.

Дома первым, кто меня встретил, был старый кот. Муркнул что-то, посмотрел с осуждением и лениво пошел дальше, в сторону кухни. Казалось бы, пора перестать столько есть, а он… никак не мог остановиться. Скоро точно лопнет.

С родителями я перекинулась всего парой фраз. Мама спрашивала о новой работе, но

у меня не было никакого желания рассказывать кому-либо о ней. Не потому, что я такая вредная. Просто сомневалась, что смогу при этом держать лицо и ничем не выдам своего волнения и напряжения, которого становилось все больше.

Чудо все-таки произошло. Чуть позже, когда я уже упала в кровать и прикрыла глаза. Сон пришел почти сразу. Окутал тишиной и полнейшей темнотой. Потом перед глазами замелькали какие-о разноцветные пятна и…

И я проснулась от громкого звука будильника. Думаю, все, кому приходится рано вставать на работу, искренне его ненавидят. Вот и я этим утром его ненавидела. Поднималась с кровати тяжело. Будто кто-то невидимый давил на плечи, вынуждая снова упасть и закрыть глаза.

Как итог — я снова чуть было не опоздала на работу. И виной тому на этот раз была не пробка, а мое желание поспать еще немного.

Работы снова было много. Соколов, будто издеваясь, пытался загрузить меня настолько, чтобы я даже по своим делам отойти не могла. Только с личного разрешения Соколова Артема Федоровича. Одно порадовало — его мать с невестой за весь день не появились. Значит, пока в отношении них можно было выдохнуть более свободно и спокойно.

Под конец дня меня вообще «обрадовали» новостью, что у Соколова на следующей неделе день рождения и в пятницу (опять же следующую) он будет собирать коллег в каком-нибудь ресторане. И мне, чтоб его, тоже надо будет там присутствовать. Секретарь, как-никак. И отказаться возможности нет. Только если заболеть и свалиться с температурой под сорок. В начале своей работы… Чтобы уже через месяц меня точно уволили. Значит, придется идти и изображать радость от того, что меня вообще туда пригласили. И желать Соколову всех благ. Последнее не желалось вообще. А вот чтобы он хотя бы ногу подвернул к концу вечера…

Впрочем, я мыслила мелочно и не очень-то достойно. Поделать же с собой ничего не могла. Хотелось, чтобы он испытывал боль. Не физическую — душевную. Как я в свое время. Как это сделать? Понятия не имела.

Узнала я о празднике, кстати, от Михайлова, который снова нарисовался в приемной в конце рабочего дня.

— Разве я могу оставить вас одну, Елизавета? — спросили у меня вместо приветствия. До этого мне посчастливилось вообще его не видеть. — Тем более, вы обещали мне поход в ресторан.

— Я вам ничего не обещала, — нахмурилась. Нужно было улыбаться, разбрасываться заученными и банальными фразами. Но вместо этого я сейчас убийственно смотрела на стоящего напротив моего рабочего стола Сергея.

— Мне не могло послышаться, — стал настаивать Михайлов.

— Вполне себе могло, — немного нервно сказала. В самом деле его общество стало меня напрягать. Первое впечатление оказалось ошибочным.

— Но я же… — только снова заговорил мужчина, упер руки о столешницу, как вчера, наклонился ко мне ближе и…

И тут открылась дверь, ведущая в кабинет Соколова. Никогда бы не подумала, что буду рада этому!

— Сергей Игоревич, — официально начал Артем, — какими судьбами? У вас появились ко мне вопросы?

Михайлов выпрямился и с явным неудовольствием посмотрел на мое вечно хмурое начальство. Боже… Артем — мой начальник. До меня почему-то только сейчас окончательно это дошло.

Как только это случилось, внутри заворочался протест. Я была не в восторге от этого. Выбора не было.

— Никаких вопросов.

— Тогда зачем же вы сюда пришли?

Артем закрыл за собой дверь и тоже подошел к столу, за которым сидела я. Сидела, стоит отметить, тихо. Боялась лишний раз пошевелиться. Только рукой к сумке потянулась, чтобы поскорее вскочить с места и скрыться. Куртку бы только не забыть.

— Я думал, мы уже все обсудили. И у вас не должно было остаться вопросов, — холодно произнес Соколов.

— Да, обсудили, — не стал спорить Михайлов. — И я старался более понятно объяснить свою точку зрения.

— Плохо пытались. До меня не дошло.

Они бы еще долго говорили непонятно о чем. Я видела по их взглядам, что перепалка вполне могла перерасти в потасовку. Поэтому не придумала ничего лучше, чем все-таки напомнить о своем присутствии. Поднялась из-за стола и обратилась к Соколову:

— Артем Федорович, могу я идти?

И вот почему мне показалось, что он сейчас заорет во всю мощь своих легких короткое «Нет!»?

— Идите, Елизавета.

Ну надо же, а я уже было подумала, что он так и не ответит. Или просто показалось, что время тянется непозволительно медленно.

Два раза повторять было не нужно. Быстро собравшись, я поспешила на выход. Засиделась уже. Наслушалась.

И на этот раз надеялась, что меня оставят в покое. Однако, пора было понять, что Сергей просто так не отстанет. Уже через минут, на самом выходе из офиса, услышала позади торопливые шаги. Хотелось бежать, не оглядываясь. Но я заставила себя держаться и ничем не показывать своего раздражения и недовольства. Останавливаться же не стала. Вышла и сразу повернула вправо. Тут уже, пока никто не видел, прибавила шаг и скрылась за поворотом до того, как дверь снова открылась. Признаюсь, бегать на каблуках не очень удобно. На повороте я умудрилась подвернуть ногу. Высовываться же не торопилась. Парковка находилась с противоположной стороны и светить лишний раз перед Михайловым желания не возникало. Лучше было переждать.

Я чувствовала себя нашкодившим ребенком, которого ищут родители, чтобы отругать. А ведь мне давно уже даже не двадцать. А я прячусь по углам и боюсь высунуть нос из своего укрытия. На мое счастье, Сергей долго топтаться на улице не стал. Вернулся в офис, освобождая мне путь до парковки. Чем я и воспользовалась. Правда, снова пришлось поторопиться.

Остаток недели прошел в более-менее спокойной атмосфере. Я даже Михайлова видела редко. Хотя, он и продолжал осторожные попытки стать ко мне ближе. Чего мне очень не хотелось. Но что было особенно странно, это то, что Соколов меньше меня тиранил. То ли из-за того, что работы стало чуть меньше, то ли просто решил сжалиться… Не знаю. Но я пока успевала выполнять его поручения. И домой возвращалась вовремя.

Все выходные я провела дома. Объедалась, смотрела телевизор, лазила в интернет… В общем, страдала безделием. Могла позволить себе пару дней подобного времяпрепровождения. Чтобы с понедельника снова погрузиться в работу. И, как назло, выходные пролетели как один миг. И вот наступил понедельник. А он, как известно, день тяжелый. Как и остальные четыре будних дня.

Путь до работы был почти свободен, так что я мчалась на скорости (насколько позволяли правила, разумеется). Но по закону подлости, если день начинался более-менее, значит, обязательно произойдет что-нибудь из ряда вон выходящее. Так и случилось.

Я перестраивалась в правый ряд, когда позади откуда ни возьмись появилась большая черная машина. На таких обычно разъезжают те, у кого конкретно жмет карман и понтов больше, чем мозгов в голове. Машина, судя по всему, решила поворачивать одновременно со мной, не особо сбавляя скорость. Как итог, меня нагнали и долбанули по левой фаре с такой силой, что мое авто крутануло. Выровнять машину не получилось, ее повело в сторону и припечатало о столб. Тут уж повезло, что смело сторону не с водительской стороны.

Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Перед глазами кружили черные точки. Я находилось в какой-то прострации. Первые пару секунд, пока осознавала, что произошло и… что я, кажется, чудом отделалась всего лишь испугом. Но что с водителем из…

Додумать не успела, кто-то подошел к машине с моей стороны и открыл дверь. Я перепугано смотрела в потемневшие глаза Соколова и не знала, что делать. Что-то сказать? Но что?

— Ты в порядке? — обеспокоено спросил мужчина, бегло осматривая меня. — Какого…

Дальше он, судя по всему, хотел выругаться, но вовремя остановился. Правда, взгляд потяжелел и все беспокойство во взгляде куда-то исчезло.

— Артем Федорович… — сказала, хотя понятия не имела, как продолжить свою мысль. Вроде и понимала, что следует сказать, но никак не могла сформулировать, собрать слова в более-менее приличное предложение.

По всему выходило, что в меня влетел Соколов. И теперь мы вместе опаздывали на работу. Значит, отчитывать за это меня уже не станут. А вот за остальное… Как бы он не решил, что это я виновата в случившемся.

— Пересаживайтесь в мою машину, — последовал приказ, после долгих полминуты молчания, которое я боялась нарушить.

Спрашивать, зачем я должна садиться в его машину, не стала. Сейчас лучшим для меня было вести себя максимально спокойно. Чтобы не сорваться. Мне самой казалось, что если я попробую обсудить сложившуюся ситуацию, то меня размажут по асфальту такими витиеватыми фразочками, что я потом буду от них еще с неделю отходить.

Машина Соколова стояла позади моей. Ей досталось не так сильно. А вот моей бедолаге грозил капитальный ремонт. Денег на который у меня не было. На страховку в таких ситуациях лучше не рассчитывать.

Мне было некомфортно в салоне дорогой иномарки. Еще не хотелось смотреть на свою побитую старушку. А уж когда Соколов сел рядом, на место водителя, вообще стало тошно.

— Теперь осталось только ждать, — сказал Артем, доставая из кармана черного пальто телефон. — Приедут быстро. И вопрос решится за пару минут.

— Что вы имеете в виду? — не поняла я.

— Я оплачу ремонт твоей машины, — огорошил меня новостью Соколов. — Авария случилась по моей вине. Ты чудом не пострадала. И ремонт твоей машины — это малое, что я могу сейчас для тебя сделать.

Это точно тот Соколов, которого я когда-то знала? Не могли же его подменить. И обознаться я не могла.

Расписывать бумажную волокиту и разборки со стражами порядка не стану. Скажу только, что на работу мы опоздали. Минут на тридцать. Если бы в меня влетел какой-нибудь работяга на жигулях, стояла бы я на дороге гораздо дольше. Часа на три так точно. Тут же оказалось, что у Соколова были связи где надо, и посему нас оформили довольно быстро.

Мою машину увезли на эвакуаторе на стоянку. Оттуда ее должны были забрать на ремонт. По крайней мере, так сказал Артем. Не то, чтобы я верила в его благородство. Выбора не было. Ремонт я сейчас сама бы не потянула. А тут Соколов сам предложил. Его за язык никто не тянул.

Я, признаться, надеялась, что, работая в этом офисе, останусь незаметной. Ну, бегала по поручениям босса. Не одна ведь такая. Но нет, тут мне тоже не повезло. Сегодня я, когда все-таки умудрилась вырваться на обед, нарвалась на двух болтливых особ, которые работали этажом выше. Им с чего-то захотелось со мной познакомиться. Вот они и подсели за мой столик, даже не спросив, против я их компании или нет.

— Ты ведь новая секретарша Артема Федоровича, верно? — с ходу начала пышногрудая блондинка, подаваясь ко мне. Еще немного, и ее внушительный бюст точно окажется на столешнице.

— Ну… да, — не донеся вилку до рта, пробормотала. Скосила взгляд на небольшой кусочек мяса. А ведь он еще секунду назад должен был оказаться у меня во рту.

— И как тебе? — а это спросила уже другая девушка. Полная противоположность блондинке: темноволосая и ужасно тощая.

Как оказалось еще через минуту, ее звали Марта. А вот вторую девушку — Александра.

— Нормально.

Я в самом деле не знала, как с ними лучше общаться. Сдержанно или показать, что я не такая уж робкая и могу ответить. Например, меня раздражала их компания. И нервировали вопросы. Ответы, на которые их явно не должны были волновать. Тем не менее, Марта с Александрой продолжали расспросы, одновременно с этим поглощая свои обеды. Мне же даже кусок мяса в рот не лез. Так и остался на вилке, остывая.

— Было приятно познакомиться, — солгала, когда выкрала секунду в непрекращающейся болтовне двух девушек. Им не нужна была собеседница. Их интересовали только слушатели. Я такой не являлась. — Пожалуй, я пойду.

— Ты же ничего почти не съела, — заметила Марта.

— Смысл был брать еду, если сидишь на диете. Чисто понюхать? — это, само собой, спросила Александра.

— До встречи, — растягивая губы в фальшивой улыбке, проговорила я, хватая свой поднос со стола и торопливо возвращаясь к раздаче. Оставлю там поднос и побегу обратно в свою приемную.

А с завтрашнего дня начну брать еду из дома. Чтобы лишний раз не светиться в столовой. Ведь не просто так эти девушки ко мне подошли. И неспроста завели разговор о Соколове. И Михайлове, стоит отметить, тоже. Хотели вызнать, с кем из них двоих я сплю? Вероятнее всего. Но тут я могла их разочаровать. Поверили бы мне, если бы я сказала, что честно прошла собеседование? Навряд ли…

Только примерно через час я снова смогла погрузиться в работу. Забыть на время о глупой болтовне девушек. И о Михайлове тоже смогла позабыть. За сегодняшний день я не видела его еще ни разу. Прогресс.

Стоит отметить, что и Соколова я видела не так часто, как в первые дни. Он давал мне в начале дня поручения, гонял периодически с бумажками по этажам или просил в очередной раз принести ему кофе. Но казусных ситуаций межу нами не возникало до самого конца рабочей недели. А если быть точнее — до пятницы. Потому как именно в этот день Артем собирал сотрудников в ресторане и отмечал свой день рождения. Меня тоже успели пригласить. Просто в один из дней, кажется в среду, когда я ставила на его стол чашку с кофе, он сообщил мне, что я тоже приглашена. Чуть не выронила из рук хрупкий фарфор. До того момента надеялась все-таки избежать лишней встречи с Артемом. Но Сергей был прав — меня пригласили. И отказаться я не могла. Еще и подарок покупать придется. Лишние траты на этого мерзавца.

В пятницу, сразу после работы, мне было велено приходить в ресторан «Ариэль». Так же босс предупредил, чтобы я не вздумала опаздывать. Зачем была сказана последняя фраза, не знаю. Но сразу стало немного не по себе. Будто меня уволят, если я опоздаю в ресторан хотя бы на пару минут. Но если я надеялась, что смогу добраться до туда самостоятельно… В общем, зря на это рассчитывала, потому как, только часы показали пять вечера, в приемную вошел Михайлов. Одет он был в строгий темно-серый костюм и бледно-голубого цвета рубашку. Поверх накинул на себя черное пальто.

— Елизавета, — улыбаясь, обратился он ко мне, — вы еще здесь? Пора идти. Вы готовы?

— Да, — не очень-то уверенно ответила. Потому как идти с этим мужчиной никуда не хотелось. От слова «совсем». — Но вам разве не надо уже быть в ресторане?

— Нет, — покачал головой Сергей, подходя к столу и уже привычно упираясь руками о столешницу. — Решил вот, проводить вас. Чтобы не заблудились. А Артем Федорович будет чуть позже. Все как раз успеют немного расслабиться.

— Но разве он не должен быть там раньше всех? — нахмурилась. — Ведь это он всех позвал и…

— И у него еще есть дела. Но не заставлять же нас ждать, верно?

Допустим так. Но мне все это уже не нравится.

Я чувствовала себя ребенком, которого тащат неизвестно куда. Хотелось плюнуть на все и просто уйти. Будто Соколов расстроится, если я не появлюсь на его празднике. Да и без подарка моего он вполне обойдется. Думаю, в его шкафу полно галстуков. И сегодня я буду не единственной, кто ему его подарит. Причем, не сомневалась в этом, будут и получше того, который хотела подарить я.

— Неужели вы меня боитесь, Лиза? — правильно понял мое замешательство Михайлов.

— Что вы, — притворно удивилась я. — С чего бы мне вас бояться?

— Тогда почему вы до сих пор сидите? Нам пора идти.

И не поспоришь. Поэтому пришлось подниматься, собираться и идти вслед за Сергеем в сторону выхода.

— Тут недалеко, — заметил Сергей, когда мы вышли на улицу. — Но лучше добраться на машине.

— Как вам будет угодно.

После слов мужчины мне стало особенно паршиво. Ведь моя машина находилась на ремонте. И пока было не известно, когда мне ее вернут.

— Вы такая смирная, — хмыкнул Михайлов. — Это на вас не похоже.

— Вам показалось.

Дальше разговор у нас не клеился. Сергей пытался несколько раз поднять какую-нибудь не очень интересную тему. Но говорить с ним совсем не хотелось. Поэтому я предпочитала отвечать кратко. Начала уставать от его разговоров.

Ресторан был шикарным. Мне, в моем довольно скромном платье серого цвета было здесь явно не место. Что я здесь забыла? Нужно дождаться Соколова, вручить ему подарок, на который, чтоб его, пришлось раскошеливаться, и бежать отсюда, куда глаза глядят. А они, между прочим, уже конкретно косили в сторону выхода.

— Здесь был снят банкетный зал, — сказал Сергей, останавливаясь у гардероба. — Просторное помещение для такого количества народа. Позволишь тебе помочь?

Молча, помогла мужчине стянуть с плеч пальто. Сегодня я, в связи с тем, что надела платье, пришла на работу не в куртке. Иначе бы выглядела совсем комично.

— Здесь очень хорошо готовят. Тебе обязательно понравится, — приобнимая меня рукой за талию, сообщил Михайлов, когда освободил свои наглые конечности от верхней одежды.

— Я задержусь здесь совсем немного, — посчитала нужным сообщить Сергею об этом. — Я устала.

— Так мы же пришли сюда отдыхать.

Ты — может быть. Однако, мне хочется бежать отсюда. Страшно подумать, сколько здесь стоит самая обычная тарелка с ассорти из фруктов, например.

К нам подошла девушка в бордово-черной форме и попросила следовать за ней. Что мы, собственно, и сделали.

Пока шли, ловили на себе любопытные взгляды гостей этого ресторана. Что у меня, рог что ли вырос в самом деле? Или мое платье совсем уж не вязалось с обстановкой и атмосферой этого места? Если так подумать, мне не было до этого никакого дела. Достаточно того, что я сама себя вполне устраивала.

— Я еще не говорил сегодня, — снова растягивая губы в улыбке, заговорил мне на ухо Михайлов, — но вы очаровательно выглядите.

Отвечать времени у меня уже не было. Мы добрались до банкетного зала, что располагался на втором этаже. Я сразу же отошла от Сергея, дабы не провоцировать еще больше слухов. Достаточно и того, что мы вошли вместе. Какая почва для сплетен и домыслов.

Большую часть народа, что сидели за круглыми столами по четыре человека, я не знала. Вообще видела их впервые. Но были и те, с кем я уже «имела честь» познакомится. Так за одним из столиков сидели болтушки Марта и Александра. Завидев меня, у них, кажется, пропал аппетит. Они перестали жевать и нацепили на лица улыбки. Хотя я была уверена, будь их воля, они бы испепелили меня на месте.

Помещение было просторное. Преобладал бежевый цвет. Напротив столов располагалась небольшая сцена, стояли музыкальные инструменты. Так же имелось пространство для танцев. Чувствую, как только некоторые зальются алкоголем, их кроме последнего мало что будет интересовать.

Михайлов наконец оставил меня в покое. Хотя, и порывался увести меня вслед за собой к одному из столиков. Я заупрямилась и выбрала другой столик, за которым сидели пожилая пара и девушка примерно моего возраста.

— Здесь не занято? — спросила, подходя к столику.

— Нет, — произнесла женщина, качая головой. — Можете присаживаться.

— Благодарю, — сказала в ответ и устроилась за столом.

Подарок Соколову лежал в сумочке. Я не увидела никакого стола, на котором бы лежала гора подарков. Поэтому просто примела и стала ждать, когда же Артем явит свой светлый лик. Который, впрочем, видеть не хотелось вовсе.

— А вы кем работаете в фирме? — неожиданно спросила у меня пожилая женщина, сидящая прямо напротив меня.

— Я новый секретарь Артема Федоровича, — ответила, смотря куда угодно, только не в проницательные глаза женщины. Неужели она решила устроить мне допрос?

Благо, спрашивать ни о чем меня больше не стали. Потому что виновник торжества все-таки соизволил появиться. И тут началась самая настоящая суета. За голосами сотрудников фирмы была не слышна музыка, которая до этого казалась не такой уж и тихой.

Я сидела словно на иголках все то время, пока Соколов приветствовал коллег и друзей, пока слушал поздравления и спокойно беседовал с тем, с кем сидел за столом. А я… чтобы снять стресс, пригубила шампанского. Потом еще немного и еще…

Какие здесь хорошие официанты. Подливают в бокал так, что ты и не заметишь, что выпил больше, чем хотел.

Меня не сразу повело. Сначала я спокойно сидела, пила шампанское, наслаждалась закусками и довольно приятным разговором с пожилой парой. Потом Сергей осмелился пригласить меня на танец. И только после этого я обратила внимание на то, что свет стал более приглушенным, а музыка — громче. И народ уже частично танцует и веселится. Сколько же уже прошло времени? Я ведь не собиралась задерживаться и…

Перед тем, как подняться из-за стола, бросила быстрый взгляд в сторону Соколова. И мне разом стало не по себе. Потому что Артем смотрел в эту секунду именно на меня. Не знаю уж, чем я вдруг привлекла его внимание. Но оно было мне совсем не нужно. Неужели меня пытаются контролировать? Вон как смотрит. Аж мороз по коже.

— Так вы идете, Лиза? — спросил у меня Сергей, судя по всему, устав ждать, когда же я приму его приглашение и вложу в его ладонь свою.

— Конечно, — сказала вполне уверенно.

К сожалению, в ногах я такой уверенности не испытывала. Поэтому поддержка Михайлова была как нельзя кстати. Иначе я рисковала упасть на ровном месте, запутавшись в ногах. Голова начала немного кружиться. А музыку я почти не слышала. Мне бы выйти на улицу. А еще лучше — отправиться на такси домой. Но вместо этого я пошла танцевать.

Кажется, из-за действия алкоголя, мозг у меня совсем отключился. Я стала более раскрепощенной и смелой. И сказать хотелось о многом. Высказаться. Чего делать было никак нельзя. Поэтому я старалась держать рот на замке. Даже когда во время танца Михайлов пытался со мной заговорить. Я просто делала вид, что погружена в музыку. И она — это я. Со стороны, скорее всего, это казалось странным. Я прикрыла глаза и просто танцевала. Убрала в какой-то момент руки с плеч Сергея и стала танцевать сама.

Мне нельзя было пить. Я понимала это, когда сделала первый глоток. И продолжала осознавать, когда допивала черт знает какой по счету бокал шампанского. А потом… меня снова приобняли за талию и притянули к себе. И я, совсем не стесняясь, положила руки на явно мужские плечи. У женщин таких широких не бывает. Или бывает?

Черт, о чем я вообще думаю?!

Я пыталась прийти в себя, но не могла. Перед глазами все плыло. И, кажется, мне стало плохо. Краем сознания понимала, что меня куда-то уводят. Сопротивляться же этому не было никаких сил. И, почему-то, желания. Словно я и сама была не против уйти с тем, кто только что танцевал со мной.

Реакция организма пугала. Первые пару минут. Потом мне стало все равно. Я настолько устала сдерживаться и играть роль той, кем на самом деле не являлась, что было уже плевать, что будет со мной дальше. И кто со мной будет этой ночью.

— Куда тебя везти? — услышала приглушенный голос. Он был мне смутно знаком. Однако я и этому не предала значение. И отвечать ничего не стала. — Черт… Куда тебя везти?

— К себе, — пробормотала, закрывая глаза.

И когда я успела оказаться в чужой машине? Ах, да… Я ведь добровольно до нее дошла. Чуть шатаясь. И меня точно придерживали за талию, чтобы я никуда не свалилась.

Если мужчина что-то и ответил, то я все равно больше ничего не услышала. Мне вдруг стало так хорошо, что…

Дальше в голову полезли мысли, которых я старалась всячески избегать. Когда была трезвой и скованной. Сейчас же имела право позволить себе чуточку больше. Потом я обязательно об этом пожалею. Но сейчас единственное, что я могла сказать, это:

— Поехали к тебе.

Только идиот бы не понял, что именно мной движет. И чего конкретно я хочу. И сейчас совершенно не волновало, кто и куда меня везет. Мне стало весело, жарко и интересно. Чем для меня закончится эта ночь? Впрочем, глупый вопрос. Я была уверена, что наконец-то получу то, чего у меня уже давно не было. Потому что до этого момента я боялась подпускать к себе мужчин достаточно близко. А тут сама не против продолжения.

В какой-то момент машина остановилась. Потом мне открыли дверь и буквально вытащили на улицу. Ноги плохо держали. Наверное, я выглядела жалко и не очень-то прилично. Волновало ли меня это в тот момент? Нет.

Вскоре за спиной захлопнулась дверь подъезда, а затем и лифта. Коридор, по бокам двери и мы подошли к одной из них. Когда я вошла в квартиру, мне стало душно. Настолько, что захотелось поскорее сбросить с себя пальто, которое каким-то чудом оказалось на мне. А я и не помнила, когда…

— М-м-м-м, — простонала, чувствуя такую духоту, которой, наверное, никогда еще в своей жизни не испытывала.

Хотя нет… Со мной однажды уже случилось подобное. Когда Соколов, мерзавец, оставил меня. И я уже тогда не нашла другого способа забыться. Тоже напилась до такого вот состояния, когда уже плевать на все, что происходит вокруг.

— Давай помогу…

Ответить сил не было. Однако, я не была против. А когда пальто оказалось где-то… Я понятия не имела, где, мужчина стал помогать мне избиваться от туфель, которые я каким-то чудом не потеряла по дороге сюда. Но одним снятием с меня пальто и туфель мой спаситель не ограничился. Его ладони, горячие, почти обжигающие, заскользили по ногам выше, касаясь внутренней стороны бедра. И это прикосновение окончательно затуманило разум, и я самым бессовестным образом застонала, давая тем самым понять мужчине, что ни капельки не против такой вольности. Что я… готова на большее.

— Сама напросилась, — хрипловато заметили.

Да, я откровенно напрашивалась. И когда поняла, что мужчина выпрямился и сейчас стоит прямо напротив, закрыла глаза и первая потянулась за поцелуем. Обвила шею незнакомца руками и притянула его к себе, жадно целуя. Впрочем, глаза можно было и не закрывать. Я все равно почти ничего перед собой не видела. Настолько была не в себе. Но стоило отметить, что целовался мой партнер умело. И руки его точно знали, что делать. Поэтому мое платье слишком быстро оказалось на полу.

Поняла это не сразу. Только когда ощутила чужие руки на своей спине, которые медленно опускались ниже, поняла, что вообще-то стою почти голая. На мне почти ничего не осталось. В отличие от мужчины, который удосужился снять только пальто. Это было настолько несправедливо, что я снова проявила самостоятельность и стала торопливо расстегивать пуговицы на рубашке. Возражать никто не стал. Даже наоборот, мне начали активно помогать избавляться от остатков одежды. И только когда я смогла прижаться к горячей мужской груди и ощутить всю силу своего партнера, меня снова поцеловали. До этого самым бессовестным образом ограничивали в ласках. Кажется, кому-то тоже не терпелось снять напряжение.

Меня подхватили под ягодицы и потянули на себя, одновременно с этим приподнимая. Я, действуя на инстинктах, обхватила мужчину ногами за талию. Боялась свалиться на пол. Хотя меня крепко удерживали навису. И наконец-то целовали так, что голова быстро начала кружиться, а внизу живота стало мучить ожидание неизбежного. Я сама сюда пришла. Пусть и на нетвердо стоящих ногах. Поздно было поворачивать назад. Да и не хотелось, если честно.

— Потерпи немного, — прошептали мне на ухо.

Терпеть я не собиралась. Поэтому, не дожидаясь момента, когда меня все-таки куда-то донесут, нетерпеливо потерлась всем телом о своего нечаянного партнера, требуя, чтобы тот и не вздумал больше тянуть. Еще и укусила, когда снова потянулась к губам за поцелуем.

Судя по сдавленному рыку и тому, что меня с силой прижали к стене, до спальни мы так и не дойдем. Или куда там меня хотели унести…

Продолжая удерживать меня навису одной рукой, мужчина просунул вторую мне между ног и отодвинул край трусиков в сторону. А в следующую секунду я почувствовала, как он заполняет меня собой. И больше не сдерживаясь, входит до предела, срывая с моих губ новый стон. Я попыталась подстроиться под ритм, но все мои попытки проявить самостоятельность, сразу пресекали, буквально вдавливая в стену и не позволяя нормально дышать.

В голове промелькнула шальная мысль: когда я вообще позволяла себе подобное? И вообще… возможно ли так… Но додумать это все я не смогла, потому что движения мужчины становились все резче и быстрее. А дышать мне становилось все труднее. Я цеплялась руками и ногами за незнакомца, царапая ногтями тому спину, крича, когда ощущения становились все более острыми. И умоляя продолжения, хотя понимала, что это рано или поздно закончится.

В себя приходить не хотелось. Голова гудела, глаза болели и вообще… меня ужасно тошнило. Но тем не менее я заставила себя открыть глаза. А потом сразу же их закрыла, испугавшись того, что увидела. А уже через секунду голова взорвалась уже не от боли, а от воспоминаний, яркими картинками кружащих перед глазами.

Я совершила ужасную ошибку. Причем, дура набитая, понимала, что буду жалеть. Но, тем не менее, пошла на поводу у своих желаний. И переспала с… А с кем?

Я бы резко вскочила с кровати и стала осматриваться, пытаясь понять, у кого нахожусь и чем мне это самое нахождение здесь грозит. Но не смогла этого сделать. Потому как чувствовала себя, мягко говоря, паршиво. Единственное, чего хотелось сейчас больше всего, это сбежать. И чтобы меня никто не увидел. Потому как, встречаться со своим… любовником даже взглядом не хотелось. Я вообще не хотела знать, кто это! Но самое паршивое даже не это. А то, что он, скорее всего, знает, с кем переспал. И если окажется, что мы работаем вместе…

По спине побежали противные мурашки. Именно они заставили меня все-таки встать с кровати и осмотреться.

Ничего особенного. Я оказалась в спальне, где не было ничего лишнего. Все идеально чистое, убранное… Фотографии на полках не стояли, статуэтки, книги, растения — тоже не красовались. А вот вещи мои нашлись сразу. Висели на спинке кожаного кресла. Подлетев к нему, схватила их и стала поспешно одеваться.

Судя по звукам, доносившимся из коридора, мужчина находился в ванной комнате. И у меня был реальный шанс сбежать отсюда незамеченной. Может, лучше было бы остаться и переговорить с незнакомцем с глазу на глаз, обсудив случившееся между нами. Но я решила поступить как самая настоящая трусиха — сбежать. Тем более, не думаю, что меня станут искать. Скорее всего, для хозяина этой квартиры, произошедшее так же является мимолетной слабостью. Просто нам захотелось утолить определенный голод. Что мы и сделали. На этом все.

Если бы я еще перестала чувствовать себя настолько мерзко. Еще казалось, что я вся грязная. Повела себя, как девушка легкого поведения. Только деньги за свои услуги брать не стала.

Мотнула головой, прогоняя не очень-то приятные мысли. Обдумаю все потом, когда окажусь далеко отсюда.

Я, наверное, еще никогда так быстро не одевалась. Причем, старалась делать это быстро. Чтобы тот, кто сейчас занимал ванну, ничего не услышал и не вышел до того, как я сбегу отсюда. Стыд подгонял меня получше бешеных собак. Если бы таковые за мной гнались. Мне хватило всего пары минут, чтобы собраться, прыгнуть в туфли, схватить куртку с сумочкой, что висели в прихожей и выскочить из квартиры. Дверь при этом открывала и закрывала бесшумно. Насколько это вообще было возможно. Прокляла все на свете, пока бежала по лестнице на каблуках.

Решено, с этого дня перехожу на что-то более удобное. В самом деле, зачем мне каблуки? Не такая уж я и низкорослая.

Думая о всякой ерунде, я старалась оградить себя от ненужных воспоминай, связанных с прошедшей ночью. Еще это помогало не думать, что за мной кто-то побежит. В случае, если мой побег был сразу обнаружен. С другой стороны, не станет же мой нечаянный партнер выбегать в подъезд в одном полотенце?

Я понятия не имела, где оказалась. Район был мне незнаком. Зато одно я отметила сразу — тут таким, как мне, не место. Слишком все… ухоженное и богатое. В обычном районе Москвы такие красоты не увидишь.

Полезла в сумочку за телефоном и когда увидела на экране блокировки время, чертыхнулась. От души так — от меня аж все шарахнулись, кто проходил мимо. Как я умудрилась так поздно встать? Одиннадцать часов утра… Непозволительная роскошь, которую я умудрилась позволить себе только сегодня. Еще напрягли звонки от родителей. Они точно потеряли свою непутевую дочь. Которая, между прочим, имела полное право не приходить домой, если… Ладно, тут я могла их хотя бы предупредить, так как мы пока живем вместе. И родители, само собой, переживают, если я поздно возвращаюсь домой. Или, как сегодня, вообще не пришла.

Только я об этом подумала, как телефон разразился громкой трелью. Звонила мама. Кажется, мне предстоял тяжелый разговор. Потому как я не могла объяснить ей свое отсутствие дома. Вообще не хотелось ни с кем делиться мыслями и чувствами, связанными с произошедшей этой ночью близостью. И так уже чувствовала себя паршивее некуда.

Мама была злой. Что неудивительно. Я сама на себя злилась. Поэтому-то и помалкивала, когда родительница изливала душу. Пусть и было не очень приятно. Все-таки я уже не подросток, чтобы так меня отчитывать. С подобным контролем вообще удивительно, что у меня что-то случилось. Я уже, признаться, и подзабыла, когда была с мужчиной в последний раз.

— Я еду домой, успокойся, — единственное, что смогла вставить в мамин монолог я. Потому как поток ругани и критики лился на меня, не переставая. — Ничего страшного не случилось.

Тут солгала. Это была катастрофа. Моя личная. В связи с этим, никому знать о ней не следовало. И пока я буду добираться до дома, у меня будет время все обдумать и придумать более-менее правдоподобное оправдание своего поведения.

— Ты могла бы хотя бы написать, — продолжала возмущаться мать.

Я торопливо шла по улице и искала взглядом хотя бы автобусную остановку. И когда та показалась неподалеку, пошла прямиком к ней. Доеду до ближайшего метро, а там уже будет проще.

— Ты меня вообще слышишь? — возмутилась мама. — Я у тебя спрашиваю, а ты не отвечаешь!

— Ты что-то спрашивала? — пробормотала, смотря на табличку, висевшую прямо над головой. Так… и какие автобусы у нас ездят? Странно, что они здесь вообще есть. Потому как район явно не из обычных. — Я не расслышала.

— Вот, дожила, — стала возмущаться мама. — Родная дочь совсем не интересуется самочувствием родной матери.

— Мам, — вздохнула, продолжая гипнотизировать табличку, — успокойся. Все нормально. И пора бы уже осознать, что я не маленькая девочка. И вполне могу позаботиться о себе самостоятельно.

— Пока ты живешь с нами… — начала было она, но я ее перебила. Чудом смогла найти в себе на это силы.

— Хватит, — отрезала резче, чем собиралась. — День только начался, а ты начинаешь меня отчитывать. С такими темпами, я навечно останусь с вами. А ты ведь хотела, чтобы я начала самостоятельную жизнь. Все, мам, автобус подъезжает. Примерно через час буду дома.

Сказав это, я первая отключилась. На душе стало еще более паршиво, чем было до этого. Словно я мелкая школьница, которая вместо школы, пошла гулять с друзьями и ее все-таки спалили. И теперь я оправдывалась. Потому что боялась, что мне прилетит от родителей. Хотя, прилетать уже ничего не должно было.

Автобус остановился. Дверцы открылись, и я вошла в салон. Давно я не ездила на автобусе. После того, как смогла купить машину, пусть и подержанную, общественный транспорт был забыт, как страшный сон. И если бы Соколов, сволочь, не влетел в меня, я бы так и ездила на своей старой иномарке.

Мысли об Артеме вызвали смешанные чувства. И это было странно. Потому как, до этого момента, единственное, что я к нему испытывала — это ненависть. Пусть и не такую сильную, как раньше. Но она разъедала меня изнутри каждый раз, когда я видела этого мужчину. Что же изменилось сейчас? Он, не сомневаюсь в этом, не стал лучше. И навряд ли осознал, что поступил тогда мерзко. Но, тем не менее, я не могла себя понять.

Что же случилось?