Глава 10

Наступил день маскарада.

Ноэми провела эти дни взаперти. Хоть де Вен формально и разрешил выходить, но девушка предпочла не рисковать. Она ломала голову над заданием герцога. Как убедить принцессу выйти за Йонаса? На месте ее высочества Ноэми и близко бы к себе маркиза не подпустила. Она помнила поведение сына де Вена, его сальные взгляды и понимала, верности в будущей семье ждать глупо. Словом, девушка целиком и полностью погрузилась в работу, стараясь не думать ни о долге герцогу, ни о предстоящей встрече с Лукашем. Ноэми десятки раз проверила, не пропал ли дневник, даже мыться с ним ходила. Хорошо, де Вен целыми днями где-то пропадал. Это радовало и пугало одновременно. Девушка боялась, тот нашел нового наемного убийцу, и с замиранием сердца просматривала выпуски столичной газеты, чтобы с облегчением выдохнуть: первый министр жив.

Результатами кропотливой работы стало составленное на принцессу Генриетту досье. Ноэми активно прибегала к помощи слуг и собирала сведения из разных источников. Попутно девушка не забывала отправлять во дворец цветы от "таинственного воздыхателя". Генриетта ценила ирисы, и Ноэми постаралась собрать все самые редкие и красивые сорта.

И вот теперь девушка стояла перед зеркалом и наносила на щеки румяна. Горничная уже взбила прическу, оставалось приклеить "мушки" и надеть маску. Девушка решила дополнить образ широкополой шляпой с перьями. Во многом, чтобы спрятать лицо в тени: так проще скрыть эмоции и не привлекать внимания.

— Вы великолепны! — привычно говорила служанка.

Окажись госпожа распоследней уродиной, сказала бы то же.

Ноэми рассеянно кивнула. Она думала о другом: не о блеске огней, а о Лукаше. Как передать ему дневник, не вызывая подозрений? И как лишить герцога намеченного удовольствия? Интуиция подсказывала, де Вен пожелает взять свое сегодня. Вино, праздник — идеальные декорации. Тревожил и убийца. Схватили ли его? Словом, поводов для волнения хватало.

— Вы готовы, госпожа Вард? — Раздался нетерпеливый стук в дверь.

Ноэми встрепенулась и едва не испортила макияж.

— Четверть часа, ваша светлость!

Горничная выскользнула из комнаты. До девушки донеслись ее слова:

— Ох, госпожа — сущая богиня! Такая прелесть, такая прелесть!

Не лучше ли родиться дурнушкой?

Ноэми закончила прихорашиваться и вышла к де Вену. Тот приоделся и красовался в костюме пирата, который, признаться, необычайно шел герцогу, девушка даже залюбовалась. Голубые глаза будто стали ярче, а волосы — темнее. Де Вен перехватил ее взгляд и улыбнулся. Ему льстило внимание девушки, конкретной девушки.

— Госпожа Вард? — Он галантно подставил локоть.

— Разве прилично?.. — Герцог — работодатель, Ноэми — его служащая, они не равны.

— Сегодня я за вами поухаживаю. Надеюсь, не только сегодня, — многообещающе добавил де Вен. — Признаться, — разоткровенничался он, — даже женился бы, если бы не ваше происхождение.

Девушка изумленно распахнула глаза. Ей казалось, герцог испытывает только похоть. Или влечение столь сильно, что де Вен пошел бы даже на брак? Да нет, всего лишь ложь, красивые слова, призванные ускорить падение красавицы к чужим ногам.

Под руку с герцогом Ноэми спустилась к экипажу. Сначала девушка стеснялась, но потом представила, будто едет на один из провинциальных балов, сразу стало легче. Де Вен никаких пошлых намеков не делал, говорил на темы, далекие от политики и спальни — словом, не усугублял беспокойство. Ноэми даже начала верить в благополучный исход вечера. Она втайне надеялась потанцевать и не стать жертвой многочисленных зеленых беседок. Право слово, какие нравы ни царили при дворе, не станут же на балу насиловать? Далеко от музыкантов девушка не уйдет, все обойдется.

Отремонтированная карета сверкала начищенными гербами.

Кучер соскочил с облучка, подобострастно распахнул дверцу, откинул лесенку. Кивком поблагодарив кавалера, Ноэми подобрала юбки и изящно, как учила мать, забралась на сиденье. Герцог устроился напротив, и экипаж тронулся.

— Волнуетесь? — Де Вен выразительно глянул на сцепленные на коленях пальцы спутницы.

Ноэми кивнула и нервно поправила лежащий рядом веер. К бархатной сумочке притронуться не решилась, чтобы не привлекать лишнего внимания. Там лежал дневник Жана де Вена, замаскированный под коробку со сластями. К сожалению, наряд не позволял спрятать его в декольте.

— В первый раз? — Герцогу давно приелись развлечения, а Ноэми все внове.

— Существуют какие-то особые правила?..

Де Вен задумался.

— Никаких, кроме инкогнито масок. Но оно условно. Сомневаюсь, будто нас с вами никто не узнает. И все же странно, — герцог почесал кончик носа, — почему пригласили вас. Не поймите меня превратно, но вы и полугода при дворе не провели. Наверняка кому-то приглянулись.

Мысль о сопернике отразилась гримасой на холеном лице. Де Вен не собирался делить девушку с другим, если потребуется, увезет обратно в родовой замок. Останавливали две вещи: дела при дворе и Йонас. Последний недвусмысленно высказался насчет общих предпочтений по части красоты.

Ноэми пожала плечами и отвернулась к окну. Она не собиралась делиться с де Веном своими предположениями.

Рука дернулась, но девушка силой воли заставила себя сжать веер. Он пришелся кстати — чтобы обмахнуть лицо.

— Ничего, скоро доедем, — по-своему истолковал ее поведение герцог. — Теперь немного об этикете…

— Я знаю, ваша светлость, — с натянутой улыбкой прервала его девушка. — В провинции дворянам тоже дают образование.

— Простите, — извинился де Вен.

А что еще он мог ответить? Признать, будто посчитал спутницу деревенской дурочкой, которую нужно учить манерам, хотя до этого считал хорошим секретарем? Попал впросак, решив подчеркнуть свою значимость.

Едва показался королевский дворец, Ноэми прильнула к окну, любуясь горящей на солнце позолотой, слушая звуки далекой музыки, плясками разноцветных бликов на камнях двора.

Кучер натянул поводья перед ажурными воротами и тут же стегнул лошадей: стража узнала герб де Вена. Девушка полагала, они поинтересуются приглашением его спутницы, но нет, карету беспрепятственно пропустили. В высшем свете считалось дурным тоном являться незваными, все равно выставят.

И вот наконец волнительный момент.

Ноэми старалась выглядеть ледяной королевой, когда входила во дворец через двойные двери. Она держалась позади герцога, стараясь не привлекать внимания. Сумочка — обычный бархатный мешочек на завязках — пристегнута к поясу. Так делали многие дамы, но только Ноэми опасалась потерять аксессуар. Лучше уж веер!

Вопреки ожиданиям, они пересекли холл и вышли через вторые, настежь распахнутые двери в сад. Там, на площадке перед дворцом, установили тенты и столики с прохладительными напитками. Музыканты услаждали слух гостей, неспешно прохаживавшихся по террасе от спуска в парк до боковых флигелей.

— Бал-маскарад в теплое время года проводится на свежем воздухе, — шепнул де Вен. Его неожиданная близость неприятно кольнула, захотелось отодвинуться. — Здесь, — он обвел руками площадку, засыпанную ровным песком, — можно поговорить и выпить игристого вина. Там, — небрежный взмах в сторону лестницы, — усладить взор видами природы. Парк огромен, повсюду музыкальные беседки. Танцы начнутся после фейерверка и продлятся до утра. Для них приспособлен бальный зал и специальная сцена возле пруда. Отсюда ее видно — слуги заканчивают последние приготовления. Пока же предлагаю осмотреться, основные торжества начнутся через полчаса.

Ноэми кивнула, переваривая полученную информацию. Особенности приема играли на руку Лукашу: в парке можно легко передать дневник, не привлекая лишнего внимания. Однако герцог, похоже, не собирался отпускать спутницу. Пусть и не держал под руку — формально права не имел, — но следил. Ноэми приходилось хвостом ходить за ним, стараясь угадать, кто скрывается под маской.

А еще пугала хищная, нетерпеливая улыбка, с которой де Вен всматривался в лица гостей. Девушка помнила, на маскараде планировалось убийство первого министра. Вдруг де Вен не изменил планы, а просто нашел другого исполнителя?

Ноэми протянула руку и взяла с подноса стакан лимонада. Он обжег холодом горло, но помог взбодриться. От игристого вина девушка отказалась и завертела головой в поисках дракона. Ноэми вяло, односложно отвечала на немногочисленные вопросы, а потом, сославшись на недуг, отошла к скамейкам. Одна из них пустовала, будто поджидала девушку. Отсюда Ноэми видела всех новоприбывших и, главное, герцога. Девушка отличала его по алой перевязи — яркому пятну не затеряться даже в сумерках.

Вот придворные зашушукались и расступились, пропуская женщину в золотом платье с завышенной талией, изображавшую куртизанку. Фасон наряда призван был замаскировать беременность: незнакомка дохаживала последние месяцы. Однако, несмотря на пикантное положение, выглядела она на загляденье прекрасно. Чудесный цвет кожи, длинные вьющиеся волосы, украшенные цветами. Ноэми сразу поняла: королева. Но отчего же рядом нет короля?

Куртизанка в золотом небрежно пригубила бокал и что-то сказала крутившимся рядом кавалерам. Затем, следуя выбранному образу, щелкнула самого подобострастного веером по носу и заливисто рассмеялась. Ппо иронии судьбы королева направилась в сторону скамейки, на которой устроилось Ноэми. Девушка почтительно встала и замерла, не зная, надлежит ли сделать реверанс. В итоге предпочла не раскрывать чужое инкогнито.

— О, от меня бегут благородные матроны! — рассмеялась ряженая королева. — Не нарушайте правила маскарада, милочка!

Ноэми намек поняла и поспешила сесть обратно. Все всех знают, однако разыгрывают неведение.

Мнимая куртизанка одарила ослушницу недовольным взглядом и надменно поинтересовалась:

— Кто вы, любезная?

— Всего лишь аристократка, маска, — нашла правильный ответ Ноэми, вовремя вспомнив, как следовало обращаться к участнику потешного действа.

— Аристократка? — сморщила носик королева. — Разве на маскарад приходят в повседневной одежде?

Слушатели притихли, ожидая бури. Первый скандал за вечер, бесплатное развлечение и пища для разговоров. Один знак — и Ноэми затравят. Она это понимала, поэтому действовала без промедления.

— Увы, аристократка — лишь маска. Мое привычное платье не столь прекрасно.

— Занятно! — королева сменила гнев на милость. — Я хотела бы с вами познакомиться. Идемте! — И она увлекла смутившуюся девушку прочь, отмахнувшись от надоедливых спутников: — А, лишь бы урвать кусок побольше! Вы ведь узнали меня, милая? — Ее величество пристально посмотрела в глаза Ноэми.

Та кивнула и сделала книксен.

— Довольно! На маскараде царит дух вседозволенности. — Пальцы королевы легли на руку Ноэми. — Помогите мне спуститься в парк. В моем положении подобное нелегко. Расскажите о себе.

— Боюсь, рассказ выйдет коротким, — вздохнула девушка и в который раз огляделась. Герцог пропал. Плохо. — Я провинциалка, волею судеб оказавшаяся в столице.

— И сразу получили приглашение? — Кончик сложенного веера коснулся подбородка. — Сомнительно! Чья вы любовница, леди? Не беспокойтесь, — улыбнулась она, — я вас не выдам.

— Я на службе одного герцога, миледи.

Предположение о любовнике оскорбило, но Ноэми оставила недовольство при себе. Мир не переделаешь, двор — тем более, тут все дороги идут через постель. Может, и Лукаш де Сард получил пост тем же путем. Королева молода, красива, граф тоже далеко не зрелый мужчина… Сердце кольнуло, но девушка напомнила: у нее нет поводов для ревности, а прав — еще меньше.

— А, — разочарованно протянула королева, осторожно делая шаг на первую ступеньку, — так вы и есть та секретарь! Смотрите, — хитрый взгляд, на дне которого клубком свернулась опасность, — герцог холост, не упустите шанс! Чудесный союз юности и опытности, вам несказанно повезло.

Ноэми силилась понять, показалось ей или нет, не ощерились ли на мгновение из-под маски шипы. В итоге отважилась проверить, задав вопрос:

— Стоит ли считать ваши слова одобрением?

— Будете последней дурочкой, милая, если не воспользуетесь шансом, — расставила точки королева.

Нет, она не ревновала, просто за мягкостью скрывался холодный ум, его и углядела Ноэми. Девушка знала о неудачных попытках королевы Марии произвести на свет наследника, и отчего-то верилось, когда он, наконец, родится, от тихой женщины не останется и следа.

— Хороший покровитель улучшает цвет лица, — усмехнулась королева и, опираясь на услужливо подставленную руку, продолжила спуск. — А если, — она очертила пальцами дугу живота, — то и кошелек. Счастье дев измеряется деньгами, кто бы что ни говорил. Ну, и удачным замужеством.

— Маска предлагает мне выйти замуж или удачно вложить свою красоту? — уточнила Ноэми.

Все внутри нее противилось местной морали, но девушка приняла правила игры. Маскарад — это вольность нравов, тут нет места чопорности. Однако никто не заставляет соглашаться или отказываться от чистого сердца. Двуличность диктуют маски на лицах.

— Насколько хватит ума, — улыбнулась мнимая куртизанка, — но последнее очень, очень нелегко. Мало получить, нужно удержать. Вы из какой семьи, милая?

— Раньше носила костюм по праву. — Ноэми надоел разговор.

Судя по всему, королева нашла живую игрушку и не отступится, пока не растерзает. Странно, что подмогу не позвала. Очевидно, оставила на сладкое. Жертву травят толпой, чтобы точно не сбежала.

— Тогда понятно, — со странным разочарованием протянула королева и разом потеряла к Ноэми всякий интерес.

Девушка вздохнула с облегчением. В отличие от многих, ее не прельщало высочайшее внимание, поэтому Ноэми только обрадовалась, когда у подножья лестницы обществом королевы завладел незнакомый мужчина, невежливо оттерев девушку в сторону. Ноэми проследила за парочкой, хотела вернуться во дворец, но угодила в руки герцога де Вена. Тот бесстыже обнял за талию, прижимая к себе, и жарко игриво шепнул на ушко: "Попались!" В руки девушки тут же вложили бокал прохладного напитка.

— О чем говорили с ее величеством? — От взгляда де Вена не укрылась удаляющаяся куртизанка.

— О соответствии костюма титулу и о возможности этот титул получить.

Герцог отпустил Ноэми и вопросительно поднял брови. Пришлось Ноэми пересказать детали беседы.

Легкий настрой де Вена как ветром сдуло. Он убрал руку и нахмурился. Пусть маска и скрывала большую часть лица, эмоции безошибочно угадывались по складкам вокруг рта.

— Ноэми, надеюсь, вы понимаете, подобное невозможно? — необычайно серьезно спросил герцог и предложил прогуляться вдоль фонтана. Его выполнили в виде композиции из девушки с двенадцатью рыбами. Подсвеченные струи били в небо, соединяясь в одну. — Я о титуле. Как понимаю, ее величество советовала начать брачную охоту? — Ноэми неопределенно пожала плечами. — Так вот, — продолжил де Вен, — я действительно питаю к вам некоторую слабость, но брак… Поймите, между лордом и герцогом — пропасть.

— Деньги и положение в обществе? — догадалась девушка и отхлебнула из бокала.

Игристое вино ударило в нос, приятно защекотало пузырьками горло.

— Именно. Вы умная женщина, Ноэми, — де Вен поцеловал пальцы спутницы. А еще связи. Брак — всегда взаимовыгодная сделка.

— Мне нечего предложить, только молодость и красоту, — согласилась девушка и мысленно добавила: "Поэтому оставьте меня в покое".

— Иногда они приносят неплохой доход, — поделился житейской мудростью герцог. — Я согласен платить большие проценты.

— А я предпочитаю иных кредиторов, — раскрыла веер Ноэми, отгораживаясь от назойливого собеседника. Тот ловко перехватил ставший ненужным бокал и отдал в пустоту, где тут же неведомым образом материализовался слуга.

— Предпочитаете других мужчин? — Де Вен и не думал смущаться. — Моложе или иной внешности?

— Тех, которые женятся. — Веер уткнулся в грудь ретивого кавалера, теперь стоявшего впереди назойливо опекаемого объекта.

— Так вся загвоздка в статусе? — картинно удивился герцог. — То есть в качества мужа я бы вас устроил, а как любовник не гожусь, госпожа? Заверяю, я еще не настолько стар, да и умирать в ближайшие годы не собираюсь.

Ноэми вспыхнула. Де Вен обвинял ее в сребролюбии, распространенном среди юных и не очень девиц. Они искали богатого знатного жениха с одной целью — стать такими же знатными и богатыми. Разумеется, без ненавистного супруга под боком. Поэтому тот должен либо страдать полнейшим безразличием к жене, либо умереть.

— Нет? — Герцог взял бокал себе. Похоже, реакция Ноэми озадачила. — Тогда в чем причина? Я ведь нравлюсь вам, Ноэми, мы проверяли.

Он приблизился вплотную, почти касаясь кожи. По телу девушки пробежала дрожь. Шея напряглась, став необычайно чувствительной. Ноэми не понимала, в чем дело. Как можно реагировать на мужчину, если его не любишь? Нет, чувства совсем другие, не такие, как с Лукашем, когда чешутся губы. Просто чужое дыхание иголочками проходит по коже. Дискомфорт — пожалуй, главное слово, описывающее ее состояние.

Ну да, герцог проверял. Раздевал, ласкал, целовал. Дамиан де Вен красив, с этим тоже не поспоришь. Только вот Ноэми уже принадлежала другому. Пусть он не жгучий брюнет, пусть бросил тогда, в холле де Венов, но девушка тянулась к нему всем сердцем, с первого дня, с первого вздоха.

— Увы, вы ошиблись, милорд. — Ноэми увернулась от поцелуя и огляделась в поисках спасителя. Отчего-то никто не спешил избавить девушку от назойливого ухажера. — Я всего лишь секретарь, у которого с работодателем сугубо деловые отношения.

В глазах де Вена блеснула усмешка. Он притянул руку девушки к губам и проворковал:

— Видимо, поэтому вы так изгибались под моими руками.

Девушка вспыхнула и вырвала ладонь. Захотелось вытереть ее о платье. Высокородный сладострастник, несомненно, умел соблазнять, но Ноэми не питала к нему нежных чувств.

— Скольких вы уложили в постель ради забавы? — Она с вызовом смотрела в наглые голубые глаза. — Пользуетесь положением, внешностью и связями, чтобы удовлетворить минутные желания.

Герцог промолчал. Он не собирался отчитываться перед какой-то девицей, пусть даже та его и зацепила.

— Хорошо, госпожа Вард, — неожиданно зло процедил де Вен, — я исполню ваше требование. В полной мере. Только и плату возьму соответствующую, с процентами. Шейте платье.

И ушел, оставив ошеломленную Ноэми свыкаться с услышанным. То ли герцог пошутил в порыве страсти и раздражения, то ли девушка недооценила силу чужого влечения.

Герцогиня де Вен… Если Ноэми все правильно поняла, работодатель намекал именно на свадебное платье.

Щеки горели. Резко захотелось пить, и девушка осушила целый бокал игристого вина. Затем взяла один и побрела к зеленому лабиринту. Хотелось "проветриться", привести мысли в порядок, а сделать это посреди слуг, гостей, под звуки музыки невозможно.

Так приглянувшийся девушке во время единственного визита во дворец парк манил прохладой. Дорожки симметрично разбегались от главной аллеи под разными углами. И везде, как ширмы, "зеленые" изгороди, иногда выше человеческого роста. Повсюду боскеты, статуи, искусственные гроты, где так удобно уединиться. Иногда до ушей долетал плеск воды: обустраивая парк, архитектор не забыл о фонтанах и ручьях, живописно стекавших по желобам в специальные трубы, уходящие под землю. Словно ребенок, Ноэми любовалась великолепием чужой мысли. Она забыла о герцоге, о королеве — обо всем на свете, погрузившись в мир звуков рукотворной природы.

Ноэми не знала, как далеко зашла и сколько бы еще пробродила, если бы, свернув на очередную тропинку, вившуюся вдоль штакетника из виноградных лоз, не услышала голоса. Мир грез рухнул. Девушка замерла, гадая, не лучше ли повернуть обратно, но в итоге любопытство пересилило. Во многом потому, что слух уловил имя графа де Сарда.

Парочка устроилась на скамье в зеленом тупике. Со всех сторон зелень, и только по тропинке, на которой стояла Ноэми, можно подойди и незаметно подслушать разговор сквозь листву. Девушка так и поступила, хотя ей в детстве и привили недопустимость подобного поведения.

— От него нужно избавиться. — Ноэми узнала королеву. — Не желаю, чтобы кто-то лишал тебя заработанного по праву.

— Значит, ты признаешь мои заслуги? — с самодовольной усмешкой поинтересовался неизвестный собеседник. Мужчина. Голос сочный, звонкий, но не высокий. Ноэми такого не помнила. — Я-то полагал, будто просто развлечение.

— Ты? — Ее величество фыркнула. — Не говорили чепухи! Уж ты-то себя ценишь дороже постельной грелки. Нет, милый, для скачек довольно супруга и молоденьких пажей, ты нужен совсем для другого. Просто нужен.

— По-моему, в спальне тебе тоже хорошо, Мария, — обиженно заметил мужчина. Ноэми силилась его рассмотреть, но не могла: мешала густая листва. Она же и спасала шпионку от разоблачения. — Или ты меня банально использовала?

Послышались шуршание, звук поцелуя и виноватый голос королевы:

— Конечно, нет, ты ведь знаешь, как я люблю тебя. Нам нужно свалить Лукаша де Сарда, — уже совсем иначе, жестко, продолжила неверная супруга.

— А вдруг мальчик? — цокнул языком любовник. — Тогда ничего не выйдет.

— Ой, будто няньки безрукими не бывают! — отмахнулась королева и после короткой паузы подозрительно спросила: — Неужели ты хочешь ребенка?

— Хочу, — решительно подтвердил мужчина и, судя по звукам, обнял любовницу. — И всю тебя хочу, чтобы ни с кем не делить.

— Давай начнем с малого. — Ее величество отстранилась. Задумалась и обнадежила: — Ребенка можно. Только попозже: хочу передохнуть. Виллем совсем заездил! — пожаловалась она. — Превратил в племенную кобылу.

— Да отправь ты его на свидание с отцом! — раздраженно предложил неизвестный кавалер. — И обвини во всем первого министра. Одним ударом головы двум волкам отрубишь.

— Он оправдается, — сопя, поджала губы королева.

— Тогда предоставь все мне. От хорошего наемного убийцы подвешенный язык не спасет

Ее величество задумалась и запретила:

— Мне кровь де Сарда не нужна, отправится на рудники. Вот что, — блеснули в хищной улыбке зубы, — найти парочку совращенных министром девочек. Погляди в портовых борделях: туда частенько отдают несовершеннолетних. Или купи где-то за пару монет у пьянчуг. Чем моложе, тем лучше. Дальше сам сообразишь.

— Соображу, не волнуйся, — тихо рассмеялся фаворит и капризно шепнул на ушко: — Я успел соскучиться!

Ноэми осторожно попятилась, справедливо полагая, что дальнейшее ее не касается. Судя по ленивому словесному сопротивлению королевы, та собиралась украсить голову супруга ветвистыми рогами.

Оказавшись в начале тропинки, девушка задумалась.

Смеркалось. Парк медленно, но верно погружался во тьму, озаряемый лишь факелами и пущенными в небо огнями.

Ноэми кусала кончик веера. Собственные проблемы поблекли, уступив место беспокойству за Лукаша. Подумаешь, женится герцог! Браки без любви — дело обычное, стерпится, а вот чужая жизнь… Отчего де Сард так всем мешал? Видимо, не закрывал глаза на преступные шалости. Опять-таки с алмазами этими… Очень неудобный первый министр! А если у фаворита амбиции, если он хочет власти, Лукаш и вовсе не у дел. Только на высокий пост метил еще де Вен, и девушка сомневалась, будто тот так быстро отступится. Слишком многое поставлено на карту.

Где же "дракон"?

Ноэми нервничала, озираясь по сторонам. Она прижалась щекой к колючему кустарнику и изнывала от нетерпения. Дневник Жана де Вена превратился в каленое железо. Казалось, еще немного, и сумочка расплавится.

Мелькнула шальная мысль: самой найти Лукаша. Мало ли дел у первого министра, не за малознакомыми особами же по огромному парку бегать! Пока обойдет все дорожки и беседки, не только фейерверк отгремит, но и танцы закончатся. Останавливало одно: де Вен. Стоит герцогу заподозрить двойную игру, никакая страсть не поможет.

С третьей стороны, блуждать в темноте одной — наживать неприятности. Тут и дичь загонять не надо, бери готовую. Словно в подтверждение ее мыслей из кустов материализовался волк. Разумеется, не настоящий — о двух ногах, зато точно хищник. Бегло окинув взглядом отступившую на шаг девушку, он отвесил ей нарочито театральный поклон и проворковал:

— Позор на мою голову, не разглядеть при дворе такую красоту!

Ноэми обрадовалась бы, если бы мужчина и дальше оставался слепым. Оценив ситуацию, девушка пришла к неутешительному выводу: единственный путь спасения — помешать королевским любовным утехам. Кавалер встал так, что обойти его не представлялось возможным. Оставалась тропинка. Однако Ноэми рискнула и попыталась пройти. Увы, волк уже наметил жертву.

— Куда же вы? — Нахал ухватил девушку за плечо и развернул к себе. — Мы только начали беседовать, а вы уже уходите. Невежливо!

Глаза под маской с небольшими ушами блестели в предвкушении.

Сняв перчатку, мужчина погладил Ноэми по щеке. Та дернулась и отшатнулась.

— Определенно, мы еще не встречались. — Любитель утех приблизился вплотную. Ноэми скривилась от несвежего дыхания. Мужчина к тому же оказался пьян. — Я бы запомнил такую красавицу. Ну, давайте знакомится, милая, к нашему взаимному удовольствию.

— Сомнительные удовольствия при дворе! — Девушка ударила по шаловливой руке и отпихнула насильника. — Пустите!

— Ну же, это совсем не больно! — приблизив свое лицо к лицу Ноэми, выдохнул мужчина и ухватил девушку за бедра. — Пошли, тут рядом уютное местечко…

— Оно занято! — поспешно возразила жертва.

И не соврала ведь. Если насиловать ее собирались на скамье в конце тропинки, то там вовсю забавляются королева с фаворитом.

— Кем же? — удивленно поднял брови мужчина.

— Другими любителями удовольствий.

Воспользовавшись чужим замешательством, Ноэми отпихнула насильника и, подхватив юбки, побежала. Куда? Выбора не оставалось, придется потревожить сиятельный покой. Супружеская измена — вещь аморальная, девушка выступит в роли борца за нравственность, пусть и случайного.

Мужчина в костюме волка ринулся следом.

Ощущая призрак его дыхания — проверять, действительно ли он рядом, не хотелось, — Ноэми припустила еще быстрее. Ветки цеплялись за платье, будто специально играли на руку преследователю. И он настиг, поймал, только вот девушка упала, рванув край знакомого одеяния куртизанки, столь вовремя застрявшего в листве. Ткань затрещала, привлекая высочайшее внимание. Как выяснилось минутой позднее, не только застигнутых врасплох любовников.

Удар кулаком в челюсть отправил распустившего руки "волка" на землю. Под возмущенный и нецензурный вопрос "Какого?.." полуголого, судорожно подтягивавшего панталоны кавалера, прикрывавшего глубоко беременную любовницу, "дракон" добавил еще тычок под ребра и пригрозил:

— Чтобы не подходил!

В подтверждение угрозы де Сард сотворил над ладонью черный огонек. Ряженый сразу притих, застыл. Кровь текла из разбитого носа, но несостоявшийся насильник не торопился его утирать.

Оценив ситуацию, застигнутые врасплох любовники поспешили скрыться. Первой отступала королева, фаворит прикрывал тылы. Ноэми успела мельком его разглядеть. Колдун. Весь в черном, с длинными, зачесанными назад волосами, собранными в "хвост", будто навсей. Похоже, подобная мысль пришла в голову Лукашу. Тот резко потерял интерес к притихшему любителю женщин и попытался остановить фаворита, но он исчез, прихватив королеву. Воздух поглотил обоих в зеве портала.

Де Сард в раздражении хлопнул по бедру. Взгляд его стал стеклянным, каким и положено обладать Сумеречному графу, связанному с иными мирами.

"Волк", бормоча сбивчивые извинения, поспешил скрыться.

Ноэми облизала пересохшие губы и хрипло спросила:

— Вы его знаете?

— Нет. — Лукаш моргнул, став прежним.

Кого — "его", де Сард уточнять не стал, первого министра волновал только один человек и вовсе не тот, который стремительно протрезвел со страха.

— Подождите немного, госпожа, — попросил Лукаш и скрылся за кустарником.

Ноэми огляделась и, пересилив брезгливость, устроилась на согретой чужими телами скамье. Там свет, а где свет, не так страшно.

Де Сард вернулся быстро. Снял маску и присел рядом с девушкой.

— Он вас тоже хочет убить, — "порадовала" Ноэми.

Лукаш кивнул, будто не услышал ничего нового. Он сидел и задумчиво смотрел перед собой. Маска с драконьими ушами ярким пятном выделялась на фоне приглушенных сумеречных красок.

— Он фаворит ее величества, — продолжала щедро делиться сведениями девушка.

Де Сард сжал кулаки и пробормотал:

— Дурно!

И больше ничего. Ноэми ожидала, он назовет имя любимца королевы, воскликнет нечто, вроде: "Ах, каков паршивец!" В итоге, не выдержав, девушка спросила:

— Вы его знаете?

— Нет, это-то и плохо, — пожевал губы де Сард и развеял по воздуху странную пыльцу, неизвестно откуда возникшую в ладонях. "Магия!" — с восхищением подумала Ноэми. — Он навсей.

У девушки перехватило дыхание. Неужели не ошиблась? Всего-то по внешности предположила: у чистокровных жителей Веоса, наделенных магическими способностями, специфическая внешность. Они все красивы, брюнеты и… великолепные любовники. Но навсеи гордые, не станут унижаться ради сомнительной должности первого министра — слишком мелко.

— Вы не ошиблись? — дрожащим голосом с надеждой усомнилась Ноэми.

Лукаш пожал плечами. Версия остается версией, пока маски не сброшены, но многое объясняет. В частности, ту легкость, с которой незнакомец открыл портал. И то, отчего Лукаш де Сард, сколько ни силился, не мог припомнить, кому принадлежал голос королевского фаворита. Откуда тот взялся, как первый министр сумел пропустить его возвышение?

— Осторожнее, не бродите одна, — не глядя на собеседницу, сменил тему Лукаш. — Маскарад привлекает охотников.

— Вы сами такой же охотник, — понурилась девушка. — Помнится, ночью решили, будто… Словом, — чуть слышно закончила она, — женщина без фамилии и положения хуже публичной девки, даже если состоит на службе.

— Я слышал, вам вернут фамилию, — напомнил Лукаш, — и даже подарят новую. Ваше положение же… Женщина — существо, подчиненное мужчине, а светская жизнь размывает границы морали. Ночью мне показалось одно, на деле вышло другое. Но да, госпожа Вард, на вас может предъявить права любой аристократ. Формально вы даже не крестьянка.

Ноэми понурилась. Незавидная судьба!

Однако граф обмолвился о смене фамилии. Неужели герцог не пошутил, и откуда Лукашу известны такие подробности? Не подслушивал же он, прячась за слугами!

— Да так, — ушел от ответа де Сард, беспокойно посматривая по сторонам. — Дамиан не Вен обронил занятную фразу. Мол, удивит всех невестой, а в первую брачную ночь… — Лукаш закашлялся и облек слова герцога в более мягкую форму: — Словом, жена сполна испробует супружеского долга.

— До смерти? — побелев, еле ворочала языком девушка.

— Нет, — рассмеялся первый министр. — Так, чтобы через девять месяцев родился сын.

Рука Сумеречного графа легла на веер Ноэми. Лукаш не смотрел на нее, сидел на достаточном расстоянии, но девушка остро ощущала чужую близость и повисшее в воздухе напряжение. Ноэми заерзала, гадая, не стоит ли встать. С другой стороны, Лукаш не нарушал правил приличий. Лучше бы нарушил! Девушка хотела бы снова почувствовать вкус его губ. Они манили, напоминали конфеты: так же сладко и нельзя много есть, чтобы не испортить здоровье. Ноэми задумалась: не искушает ли так Великая Мать? Говорят, в жизни каждого ждет испытание, может, это уготовано ей?

— Дневник, — отвернувшись, напомнила девушка.

Слова давались с трудом. Ноэми овладела дрожь. Она понимала, это не обычное волнение, а именно стеснение мужчины. Конкретного мужчины, близость которого стала одновременно наградой и проклятием. Хотелось убежать, не прощаясь, лишь бы кожу перестали колоть невидимые иголки, а живот не напоминал пустой сосуд, в который стекала кровь. Нет, ни о каком тепле речь не шла — наоборот, тело стремительно холодело, до полуобморочного состояния, и средоточием иллюзорной кровопотери стал именно желудок.

— Вам совсем неинтересны планы его светлости? — Голос прозвучал гораздо ближе, нежели она ожидала.

Ноэми вздрогнула, вскочила — и оказалась пришпилена, словно бабочка, рукой Лукаша.

Кровь прилила от желудка к щекам, задушила жаром.

Девушка прикусила губу. Мурашки пробежали от шеи до кончиков пальцев и, видимо, добрались до де Сарда, раз тот встал, по-прежнему не отпуская руки Ноэми. Она заерзала на месте, загнанная в угол, смятенная. Мысли сменяли друг друга быстрее, нежели Ноэми успевала их поймать. Смирившись, она замерла, неустойчиво, криво изогнувшись, стремясь хоть как-то отдалиться от Лукаша. Пальцы дрожали.

— Что с вами, госпожа Вард? — Де Сард обеспокоенно попытался заглянуть ей в глаза. Девушка упорно отворачивалась, а потом и вовсе зажмурилась. — Я решительно ничего не делал… — нахмурившись, недоуменно пробормотал он.

"Делали!" — мысленно закричала Ноэми, терзая нижнюю губу. Еще немного и прокусила бы.

— Вас так расстроил герцогский титул? — неуверенно предположил Лукаш.

Пальцы целиком и полностью завладели обмякшей ладонью.

— Вам холодно? — Де Сард заметил мурашки на груди.

— Нет, то есть да, — окончательно стушевалась Ноэми и взмолилась: — Дневник!

Лукаш на миг задумался, кивнул и к облегчению девушки отпустил пальцы. Только вот без чужого тепла они мгновенно превратились в ледышки, пришлось отогревать дыханием.

— Значит, вот как. — Пристальный, сверлящий взгляд Лукаша заставил вздрогнуть. — Хотите сменить покровителя, Ноэми.

Он впервые назвал ее по имени, но фраза хлестнула бичом. Как ни неопытна в подобных делах была Ноэми, она все прекрасно поняла. Дрожь и смятение уступили место дворянской гордости и девичьей чести.

— Я не содержанка, милорд! — Подбородок взлетел вверх, плечи расправились. От испуганной мышки не осталось и следа. — Если герцог сделает предложение, получит отказ. Вы же… Я полагала, вам известны правила обращения с дамами. Что бы вокруг ни говорили, я не шлюха, не крестьянка и не безродная сирота, а дочь лорда Варда и до зимы верну былое положение.

Ноэми облила Лукаша презрением. Он выглядел пристыженным и, непривычно для себя, не нашелся, что ответить. Воспользовавшись чужой заминкой, девушка извлекла дневник и положила на скамью.

— Счастливо оставаться, милорд!

Только уйти ей не позволили: Лукаш заступил девушке дорогу. Показывая добрые намерения, поднял руки и увлек сердитую Ноэми обратно на скамью. Девушка хотела разразиться еще одной гневной тирадой, даже открыла рот, но затихла, стоило де Сарду приложить палец к губам. Ее губам.

— Лишнее внимание нас погубит, — деловито, сухо напомнил Лукаш, опасливо оглядевшись: не хрустнет ли подозрительно ветка? — Последуете за Жаном. Хотите составить мне компанию в списке Смерти?

Ноэми покачала головой. Она сознавала, насколько неосмотрительно себя вела. Парк во время маскарада одновременно пуст и полон, тут легко остаться невидимым и выставить каждый чих напоказ. Подслушивала же девушка королеву, отчего никто не мог подслушать их?

— Именно, — кивком подтвердил ее мысли де Сард и бережно переложил дневник на колени. Не удержавшись, погладил обложку и задумчиво протянул: — Так вот ты какой!

— Там загадка, — услужливо, мучимая чувством вины за глупое поведение, подсказала Ноэми.

— Знаю. — Лукаш задумался и внезапно, глядя прямо в глаза, спросил: — Дневник был при вас во время нападения на герцога?

— Я тоже об этом думала, — призналась Ноэми и робко придвинулась к де Сарду, будто ища защиты от невидимого убийцы. — Сначала решила: хотели убить герцога, но потом… Мою комнату в замке перевернули вверх дном.

Лукаш засопел и торопливо убрал дневник под рубашку. Девушка сначала не поняла куда, потом углядела шнурок, на котором висела холщовая сумка. Умно и удобно, можно хранить важные документы.

Гора с плеч. Теперь не придется дергаться, поминутно проверять, не украли ли, не увидели ли. Только и Лукаша девушка больше не увидит. Грустно. Или нет? Для первого министра, как и для любого другого мужчины, Ноэми — всего лишь развлечение, даже не любовница. Таких зовут в спальню, а после отправляют экипажем домой, никогда не оставляют до утра.

Брак с де Веном… Если предложение не плод сиюминутных эмоций, стоит ли соглашаться? Рассказы Лукаша о планах герцога пугали, но это только слова. Да и что плохого в рождении ребенка? Брак без детей невозможен. Значит, де Вен намерен сделать ее хозяйкой дома, а не отправить подальше после брачной ночи. Опять-таки стабильность. Какая девушка ее круга могла мечтать — да, просто мечтать! — выйти замуж за герцога? Шансы равны нулю, на мелких дворян аристократы не смотрят. Словом, поцелуй удачи, только отчего хочется от него отказаться?

— Пора! — Лукаш поднялся. — Вас наверняка ищут.

— Так отчего бы не найти вам? — Ноэми не хотелось расставаться с графом. — Нас все равно видели, бесполезно отпираться.

— И чем же мы занимались столь долгое время? — лукаво прищурился де Сард. — Продумывайте легенду до конца.

— Вы успокаивали жертву насилия, — пожала плечами девушка и робко улыбнулась. Ее вновь сковало стеснение. Помедлив, Ноэми таки решилась озвучить сокровенное: — Я хочу помочь вам с дневником.

— Исключено! — сверкнул глазами Лукаш. — Слишком опасно.

— Но ведь это справедливо! — возмутилась девушка. — Именно я нашла дневник и имею полное право…

— Ладно, — неохотно согласился де Сард и предупредил: — Время и место встреч назначаю я. Будьте предельно осторожны. Де Вен не глуп, быстро раскусит.

— О, у меня принцесса Генриетта! — рассмеялась Ноэми. Волнение отпустило, девушка наконец расслабилась. Словно разрезали веревку, впивавшуюся в горло. — Пусть герцог раскусывает ее, времени на другое просто не останется.

Лукаш многозначительно хмыкнул. Он не одобрял беспечности собеседницы, но переубеждать не стал.

Внезапно небо взорвалось огнями. Красные, желтые, зеленые, они, шипя, пронзали нарождавшуюся темноту. Казалось, Вседержители вернулись из небесных чертогов, чтобы покарать живущих.

Ноэми вздрогнула, сжалась и шагнула к Лукашу, ища у него зашиты. Глаза широко распахнулись от страха, рот приоткрылся. Хотелось сбежать, затаиться под кустом и прикрыть голову руками. Де Сард снисходительно улыбался. Его иллюминация не пугала, давно приелась.

Шаг за шажком, и под вспышки разноцветных огней Ноэми уткнулась в искусственную чешую костюма дракона. Надежные руки принесли успокоение. Девушка замерла, чутко прислушиваясь к раскатам. В нос ударил сложный запах: смесь парфюма, кожи, ткани и пота. Странно, но он показался таким родным.

— Все в порядке, — снизошел до объяснения де Сард, — всего лишь воздушные огни. Или вы никогда не видели фейерверков?

Как глупо!

Ноэми вспыхнула и поспешила отстраниться. Стало безумно стыдно и за страх, и за невежество, и за пальцы, которые так доверчиво легли на мужские плечи. Что о ней подумал Лукаш? Необразованная деревенщина, доступная девица. Как он говорил? Любой вправе задрать юбки.

— Конечно. — Девушка приложила усилия, чтобы голос звучал ровно, и скрыла смятение за веером. — Но в провинции они иные, я не ожидала… Совсем забыла о фейерверке, — призналась она.

Лукаш кивнул, принимая объяснение. Глаза изучали Ноэми, будто видели впервые: с интересом и недоумением. Так рассматривают удививший привычный предмет.

— Найдете дорогу? — опомнился де Сард. Раз начался фейерверк, девушка изрядно задержалась в парке. — К сожалению, проводить не смогу, но во дворце сможем видеться. Если пожелаете, конечно, — со смешком добавил он.

Пришло время Ноэми удивляться. Ей разрешали выбирать? Что-то новенькое!

— Разумеется, отныне у нас общая тайна, — улыбнулась девушка и сделала несколько вдохов и выдохов, выравнивая эмоции.

Помолчала и, потупившись, попросила:

— Берегите себя!

Лукаш кашлянул и промычал нечто неразборчивое. Потом взъерошил волосы — детская дурная привычка — и усмехнулся:

— Постараюсь. Только и вы тоже не обманите ожиданий.

Слова де Сарда прозвучал музыкой в голове. Ноэми расправила плечи, широко улыбнулась и прощебетала:

— До встречи, ваше сиятельство!