Глава 9

Ноэми вздрогнула, когда карета остановилась, испуганно спрятала лицо в ладонях. Ее била крупная дрожь. Отчего-то казалось, сейчас распахнется дверца, и девушку грубо толкнут на мостовую.

— Госпожа Вард? — Прикосновение Лукаша заставило вздрогнуть и отпрянуть, больно ударившись о стенку экипажа.

— Осторожнее! — проявил заботу граф. — Не ушиблись?

Ноэми ответила молчанием. Она смотрела на спутника, как затравленный зверек. Лукаш чувствовал ее страх, но по-своему понял его причину.

— Боитесь ответственности за поступки? — Льдинки баритона впивались в горло. — Нужно уметь достойно проигрывать.

— Я ничего не делала, ваше сиятельство! — Позабыв о достоинстве, девушка повалилась на сиденье. Надо бы к ногам, на пол, но грязно. — Я не лгала, переживала за вас, не надо меня на плаху!

Лукаш опешил. Он смотрел и не знал, как остановить истерику. Затем стиснул, почти до боли, руки Ноэми и приказал:

— Перестаньте! — И чуть мягче добавил: — Не желаю давать пощечину.

Странно, но слова возымели действие. Ноэми будто очнулась, вытерла оставшиеся сухими глазами и выпрямилась. Подобное поведение не достойно дворянки. Трусость — удел простонародья. Если де Сард и прежде не принимал ее всерьез, то теперь и вовсе считает жалкой.

— Простите, — отвернувшись, сдавленно пробормотала девушка и решительно бросилась в омут: — Я готова.

Лукаш с интересом наблюдал за метаморфозами спутницы. Он никак не мог ее раскусить. Слишком плоха для актрисы и слишком боязлива для невиновной. На службе у такого интригана, как Дамиан де Вен, простачков не держат. Однако Ноэми производила впечатление неискушенной девушки. Вероятно, любовница. С другой стороны, отчего герцог взял ее в бордель, зачем затеял спектакль с королевским выходом? Секретарь — должность ответственная, но, граф узнавал, Юхан Тарьи, неизменно сопровождавший де Вена, остался в провинции, получил отставку. Значит, Ноэми действительно занимается делами работодателя. Вот уж пища для ума!

Дверца распахнулась. Кучер опустил подножку. Как и положено, Лукаш вышел первым и подал руку даме. Вспотевшие ладони красноречивее любых слов подтвердили чужое волнение, но граф запретил себе жалеть Ноэми, пока не выяснит степень ее вины.

Первый министр Лиргии жил на окраине Ушга, однако вовсе не в бедном квартале, как предположила девушка, а в обособленном мини-поместье среди чинных домов, каждый из которых охранялся не хуже королевского дворца. Настоящий город в городе, отделенный от прочих построек каменной стеной. Новый квартал для богатых построили не так давно, и Лукаш поспешил переехать туда, без тени сожаления продав прежнее жилище. Поговаривали, будто он устал бороться с чужой магией, пропитавшей старые стены. Теперь она стала проблемой нового владельца.

— Сюда! — Де Сард махнул на подъезд с двумя кованными фонарями у подножья небольшой, в три ступени, лестницы.

Ноэми покорно поднялась и прошла в вестибюль. Не переживай она так, непременно рассмотрела бы дом снаружи, но теперь все внимание сосредоточилось на ней самой.

— Замерзли? — Вопрос удивил.

Какая разница, пусть даже девушка заболела.

— Я велю подать подогретого вина. Пойдемте в кабинет, там нам никто не помешает.

Граф скинул плащ и перчатки на руки слуге и пошел первым, показывая дорогу. Отчего-то он не сомневался, Ноэми последует за ним.

Вверх по дубовой лестнице, затем направо по коридору, мимо каких-то комнат, пустая анфилада и дверь. Дверь, за которой притаился карающий меч судьбы. Ноэми показалось, она отворилась со зловещим скрипом. Вспыхнул свет — живой, не магический, но рожденный силой чужого желания. Лукаш прошел к большому тяжелому столу, мельком глянул на серебряный поднос с неразобранными письмами, на которые не нашел времени утром, и вольготно расположился в кресле. Ноэми осталась стоять, где стояла, подпирая спиной дверной косяк.

— Садитесь же! — нахмурился граф. — Не нужно представлять меня палачом, заставляющим даму терпеть неудобства.

Девушка не стала объяснять, что ее поведение продиктовано банальной слабостью, и кое-как добрела до стула. Сложила руки на коленях и приготовилась слушать.

— Итак, — Лукаш размял пальцы и очинил перо, — рассказывайте.

— Не могу, — вздохнула Ноэми. Губы ее побелели от душевных терзаний.

— Отчего же? — поднял брови граф.

— Вы обрекаете меня на смерть. — Несомненно, герцог церемониться не станет. — Я опишу убийцу, перескажу разговор, даже скажу, сколько заплатили за вашу жизнь…

— Дамиан де Вен? — оборвал ее речь Лукаш. — В свое время вы упоминали имя Жана де Вена, — он неожиданно сменил тему, погрузившись в странную задумчивость. — Я не придал особого значения, но… Он вас о чем-то просил?

Ноэми молчала и кусала губы. Дневник покойного придворного мага по-прежнему оставался ее тайной.

— Хорошо, можете взглянуть. Я покажу письмо Жана. Вы можете сличить подпись, ознакомиться с содержанием.

— Так вы его действительно знали? — распахнула глаза девушка. Значит, Лукаш тот самый.

— По службе, — скупо пояснил граф. — Так что?

— У меня нет с собой нужной вещи, — развела руками Ноэми. — Покойный велел разыскать вас, сказал, только вам можно доверять.

— Но вы не доверяете, — озвучил истинное положение дел хозяин кабинета. — Как, впрочем, и я вам. Пора с этим что-то делать. Начнем с покушения, а Жана оставим на закуску. Вы занятная девушка, госпожа Вард, трижды за вечер поставили в тупик.

Ноэми не знала, стоит ли считать принять фразу как комплимент. Она силилась понять, какую участь уготовил ей Лукаш де Сард и не могла сказать ничего определенного. Одно знала точно: дневник пока отдавать нельзя.

Лукаш остановился напротив Ноэми, пристально наблюдая за сменой эмоций, затем неожиданно ухватил за руку и острой иглой — откуда только взялась? — поранил палец. Девушка вскрикнула. Набухнув, упала на пол пунцовая капля крови.

— Милорд! — в ужасе выдохнула Ноэми.

Страх бешенным зверем завертелся в желудке, подняв волну дурноты.

— Я не безумен, — заверил граф, сознавая, какое о нем сложилось мнение, — и тоже хочу знать, могу ли вам доверять.

Кровь продолжала сочиться из пальца, мучитель не собирался его отпускать.

— Как? Подвергнуть меня пыткам? — Глаза девушки округлились от ужаса.

— Нет, всего лишь маленькой проверке. Кровь правдивых свертывается на кристалле.

"Каком кристалле? О чем он?" — пронеслось в голове несчастной, а потом она увидела судию — молочно-белый камень в медальоне Лукаша. Тот снял его и подставил под кровоточащий палец. Капля мгновенно засохла. Де Сард довольно кивнул и протянул бледной девушке платок.

— Сейчас принесут вина, — как ни в чем ни бывало произнес владелец кабинета, вернувшись за стол. — Выдохните, госпожа, я вам верю.

— А я вам нет, ваше сиятельство! — вырвалось у Ноэми.

Она баюкала потревоженный палец. Изувер! Даже не предупредил, не спросил согласия.

Стук в дверь возвестил: явился слуга с вином. Он поставил поднос на стол и разлил подогретый напиток с пряностями по высоким стаканам, после чего бесшумно удалился. Ноэми и Лукаш снова остались одни. Девушка замерла на стуле, прижимая платок к пальцу, граф грел в ладонях стакан.

— Выпейте! — Лукаш пододвинул гостье ее порцию. — Вы продрогли.

Ноэми не пошевелилась. Внутри поднимала голову обида. Проверка кристаллом родила странное чувство. Его не опишешь толком. Это как у собаки, которую выставляют на мороз, чтобы проверить, не уйдет ли, не сбежит ли к соседу. Умом девушка понимал, у Лукаша нет никаких причин доверять ей, но сердцем…

— Обиделись? — Ноэми отвернулась. — Напрасно. Пейте вино, госпожа Вард. Заодно оно успокоит нервы. Что там с Жаном де Веном?

Как же быстро он сменил тему!

— Ничего, — упрямо поджав губы, буркнула девушка.

Палец уже не кровоточил, но отнимать платка не хотела.

— Женщины не умеют хранить тайны, — усмехнулся Лукаш.

— Я сказала лишь потому, что хотела сказать, о чем теперь сожалею, — зло ответила девушка. — Пусть бы вас убили, не жалко!

Да, именно так, не жалко. Кто ей Лукаш де Сард? Ноэми видит его в третий раз в жизни, и снова Сумеречный граф унижал, оскорблял. Стоит ли этот человек с трудом достигнутого положения? Герцог де Вен — ее работодатель, она обязана честно служить ему, пусть даже придется потворствовать убийцам. Лукашей много, Жан де Вен мог иметь в виду совсем другого. Девушка покопается в придворных списках и найдет еще дюжину.

Де Сард удивленно приподнял бровь. Послышалось, или в словах Ноэми проскользнуло личное? Улыбка тронула губы, на время уняв напряжение. Глоток вина заставил глаза потеплеть.

— А если жалко? — тоном искусителя поинтересовался Лукаш.

Девушка стойко выдержала удар, даже не покраснела. Только сердце на мгновение замерло. Ноэми потянулась за бокалом и понюхала: корица, кардамон. Пригубила — вкусно. И согревает — замечательно! Девушка действительно успела продрогнуть.

— Значит, мне не грозит тюрьма? — решила она уточнить насущное.

Лукаш ответил отрицательно.

— И я смогу вернуться к герцогу?

— Безусловно. Только вот что вы ему скажете? — В глазах де Сарда плясали огоньки.

— Правду, — обескуражила ответом Ноэми и пояснила: — Схватили, допросили, отпустили. Герцог полагает, мне неизвестно о покушении. Разговор в публичном доме шел о племяннике и должности помощника нотариуса. Прикинуться дурочкой нетрудно.

Лукаш кивнул.

Ох, не проста, совсем не проста эта девочка! Пусть неопытна, пусть ее сотрут в порошок придворные интриганы, но если выживет… О, если выживет, станет знатной паучихой!

— Какую проверку вы собираетесь устроить? — Бокал грел ладони. — Или хотите оставить вещь себе?

— Не знаю, — честно призналась Ноэми. Пряное вино делало свое дело: щеки заблестели румянцем, волнение улеглось. — Ее уже пытались украсть, поэтому я бы с радостью рассталась с опасной вещицей, но…

Сообразив, что сказала слишком много, девушка осеклась и прикрыла рот ладонью.

Лукаш понимающе улыбнулся.

— Дело сделано, придется идти до конца. Сами понимаете, окажись я бесчестным человеком, найду и выкраду сокровище.

Ноэми не спешила с откровениями. Она ругала себя за болтливость, но граф прав, ему известно слишком много. И девушка решилась:

— Это дневник. В нем шифровка. Я пыталась разгадать, но смогла лишь частично.

Хозяин кабинета нахмурился. Лицо вновь превратилось в маску.

— Дневник Жана де Вена? — тихо, не веря, переспросил он. — Его искали столько лет, думали, покойный граф успел сжечь до кончины. Вы ведь знаете, как он погиб? — Это прозвучало не как вопрос, как утверждение.

Девушка кивнула.

— Его убили.

— Совершенно верно. Во многом из-за дневника, госпожа Вард. Слишком опасные тайны, по слухам, покойный доверил бумаге. Где, если не там, хранились компрометирующие сведения о доброй половине высшего света Лиргии? На вашем месте я бы опасался за свою жизнь.

Пальцы Ноэми похолодели, бокал задрожал. Вспомнилось нападение в первый день в Ушге. Преступник метил туда, где сидела она. Тогда девушка не придала этому значения. Только почему таинственный недруг успокоился, перестал искать? Или уверился, дневника у Ноэми нет? Вероятно, ждал, пока та им воспользуется или передаст кому-то. Или понял: живая Ноэми полезнее.

— С вашего позволения я хотел бы взглянуть на дневник. На любых условиях, — добавил Лукаш. — Клянусь не использовать чужие тайны во вред королевству и вам лично.

Принимая клятву, взметнулось пламя в камине, обдав пол снопом искр.

Ноэми вздрогнула и перевела взгляд с огня на владельца кабинета. Маг. Но откуда связь со стихией? Пусть девушка ничего не смыслила в волшебстве, зато много читала. В одной из книг, найденной на дальней полке отцовской библиотеки, Ноэми отыскала упоминание о стихийниках. Якобы они умели подчинять своей воле пламя, творить водяные смерчи и прочее. Неужели Лукаш — один из них?

— Клятва, скрепленная стихиями и памятью духов, нерушима. — Предельно серьезные глаза Сумеречного графа изучали лицо девушки. Пальцы сжимали бокал с остывшим вином. — Я обязан помочь Жану. Он… — Лукаш запнулся и перевел взгляд на фужер. — Он много сделал для меня, — обтекаемо продолжил владелец кабинета и залпом допил вино.

Ноэми кивнула, хотя ровным счетом ничего не поняла. Она терпеливо ждала, может, Лукаш пояснит свои слова, но тот предпочел сохранить секрет.

— Странное время — ночь! — Де Сард подошел к окну, отдернул шторы, впустил в кабинет призрачный свет и шорох листвы. Темный сад пропах влажной землей. Ветви скреблись о стекло, будто просились внутрь. — Сейчас можно все, даже вернуть прошлое.

Пальцы Лукаша погладили раму и открыли щеколду. Ночная прохлада ворвалась в кабинет, заставив Ноэми зябко подернуть плечами.

— Перебирайтесь к огню, — не оборачиваясь, предложил де Сард.

Он стоял, повернувшись лицом к саду, практически прильнув лбом ко второй, закрытой, раме, и не двигался. Думал. Ноэми не мешала, мышкой замерла на стуле. Натянутая внутри невидимая струна не спешила исчезать. Девушку терзало будущее. Нельзя играть сразу за две стороны, слуги двух господ долго не живут.

— Я не привык верить на слово, госпожа Вард. — Девушка вздрогнула: слова слишком громко и неожиданно прозвучали в воцарившейся тишине. — Пусть вы выглядите честной и невинной, ошибка может дорого стоить.

— Понимаю, — кивнула Ноэми, — но вы ведь уже проверяли…

— Да, но иногда и артефакты обманывают. Главное правило двора — не заводи себе друзей.

— И как же тогда жить? — недоуменно пробормотала девушка.

Вечное одиночество? Самая настоящая пытка! Стоит ли так рваться к власти, если цена столь велика?

Ноэми вгляделась в темный силуэт. Кто он на самом деле, сколько лет Лукашу де Сарду, за что его прозвали Сумеречным графом?

Почувствовав спиной чужой взгляд, владелец кабинета обернулся. На лице застыла маска. Будто статуя из склепа! Статуя… "В приюте мертвых льется свет…" Отчего-то всплыли в памяти слова загадки Жана де Вена. И Лукаш де Сард — как кот, хранитель тайн.

Лицо Ноэми Вард тоже напомнило графу статую, но по другой причине: такие же точеные черты, белизна кожи. Удивительной красоты женщина! Каким ветром ее занесло в Ушг?

— Вызовем дух Жана де Вена, — разрушил магию момента Лукаш. Не время для созерцания.

— А вы можете? — удивилась девушка.

Так вот отчего он Сумеречный: де Сард действительно вхож в другие миры.

Лукаш пожал плечами. Он не обладал талантами некроманта, Жан придет, если отпустит нынешняя обитель. Де Сард повлиять на исход ритуала не мог, пусть и знал Сумеречный мир лучше других магов. Так уж получилось, что тот разрешил пользоваться его возможностями, хотя не принял, как своего.

— Не боитесь? — Губы Лукаша тронула усмешка.

Ноэми пожала плечами. Живые опаснее мертвых, в этом она убедилась. Призрака девушка знала, тот станет защищать, а не убивать.

Заручившись молчаливым согласием Ноэми, де Сард закрыл окно. Влажный ночной воздух привел мысли в порядок, подарил уверенность в принятом решении. Лукаш кивнул и вновь позвал слугу.

— Принесите госпоже плед и подушек, — распорядился он.

Девушка в недоумении глянула на де Сарда. Тот пояснил: придется сидеть на полу.

Парочка удобно устроилась все у того же камина. Лукаш подбросил дров, поворошил угли и отодвинул защитный экран.

— Осторожнее, — предупредил он, — огонь непредсказуем.

— Вы стихийник? — совался с языка давно мучивший вопрос.

Де Сард рассмеялся. Значит, нет.

— Тогда?.. — Девушка боялась произнести вслух названия каст избранных, входивших в Совет соседнего Веоса. Но они столь редки, какими ветрами занесло Слышащего или Видящего в Лиргию?

Лукаш развел руками, храня непроницаемое выражение лица:

— Я всего лишь маг, госпожа Вард, только вижу чуть больше.

Ноэми сглотнула. Это признание, и он Видящий? Тот, кто не боится мира безвременья и пространства.

Хозяин кабинета не спешил ни подтвердить, ни опровергнуть подозрения. Он целиком сосредоточился на непростом деле: вызове духа Жана де Вена. Шансы на успех невелики, но стоило попытаться. Ноэми говорила много, но путано, поведав так мало. Одно ясно: покойный придворный маг явился ей и что-то передал. Уж не секрет ли древнего артефакта? Помнится, после гибели Жана де Вена последний так и не нашли. Дом перевернули вверх дном — безрезультатно. Но маг не мог его уничтожить: случился бы колоссальный всплеск энергии.

Доподлинно известно, Жан де Вен пределы Лиргии не покидал, нарочных в горы к драконам не посылал. Значит, артефакт цел и остался на родине.

Лукаш скрестил ноги и задумался. Он в точности не знал процедуры, приходилось импровизировать. Де Сард прикрыл глаза и вспомнил Жана де Вена. Живого, такого, каким он встречался Лукашу в коридорах дворца. Такой же голубоглазый брюнет, как и брат, немного шире в плечах, но не менее элегантный. Один из лучших магов Лиргии. Немудрено, что его не любили. Сильных всегда ненавидят, владелец кабинета убедился на собственном опыте. А еще не терпят честных. Жан де Вен, увы, принадлежал к обеим категориям.

Образ стоял перед глазами, как живой. Хорошо. Лукаш открыл глаза и осторожно потянулся к пламени. Оно лизало пальцы, но не обжигало.

Губы Лукаша зашевелились. Забытое заклинание всплывало в памяти, будто де Сард прочитал его только вчера. Сначала шипящее, затем певучее, в конце — всего лишь шепот ветра.

Ноэми с восхищением наблюдала за Сумеречным графом. Он сам казался ожившим призраком в огненном ореоле камина.

Девушка вздрогнула, когда пламя внезапно погасло. Абсолютно все. Стало холодно. По телу побежали мурашки. Ноэми сжалась, обхватила себя за плечи и замерла, боясь пошевелиться. Мнилось, кто-то сверлит взглядом спину. Девушка боялась обернуться, чтобы проверить.

Лукаш тоже не двигался и тоже ждал. Потом неуверенно позвал:

— Жан?

Ответом стали трепещущие тяжелые шторы.

— Он здесь! — взвизгнула Ноэми и вцепилась в де Сарда пиявкой.

Шторы стали последней каплей, запустив маховик нервов и бурного воображения.

Крепкие мужские руки обняли, даря уверенность. Ноэми перестала дрожать, уткнулась в пропахшую пряным ароматом рубашку и смежила веки. Она опасалась, в кабинет пришел вовсе не дух Жана де Вена.

— Жан? — В голосе Лукаша зазвучало сомнение.

Он глянул на свернувшуюся клубочком чуть ли не у него на коленях Ноэми, на рассыпавшиеся по плечам волосы — шпильки предательски сползли, не выдержали ночных приключений, и пожалел ее. Лукаш понимал, по возвращению де Вен устроит секретарю допрос с пристрастием и обязательно поймает на лжи. Наказание будет суровым. Мало ли тел находят в реке? Если Ноэми пропадет, никто не станет искать. Де Сард мог бы взять ее под свою защиту, но тогда на девушку объявят охоту. Первый министр — сомнительная компания, он сам ждет встречи с наемным убийцей. Значит, Ноэми должна припасти для работодателя правдоподобную сказку.

Может, рискнуть оставить девушку в неблагополучном квартале? Якобы ее выбросили из кареты за ненадобностью.

— Да, это я, — послышался над самым ухом скрипучий голос.

Лукаш вздрогнул, а Ноэми судорожно вцепилась в него, будто в натянутую над пропастью веревку.

— Доброго посмертия! — быстро нашелся де Сард. — Давно не виделись.

— Да уж, целую вечность! — усмехнулся дух и бросил быстрый взгляд на Ноэми. — Мне так и вовсе скоро совсем уходить. Рад застать тебя живым.

— Это легко поправимо, — усмехнулся Лукаш и легонько тронул девушку за плечо.

Та встрепенулась и, смутившись, отпрянула от де Сарда. Что на нее нашло? Броситься в объятия к незнакомому мужчине! Пусть даже он красив, пусть его голос завораживает, это непростительно. Мало Ноэми герцога, хочет, чтобы и Лукаш считал ее доступной? Отчего-то мысль о дурном мнении графа привела девушку в отчаянье.

— Но ты позвал меня вовсе не ради жалоб на жизнь, — подтолкнул разговор к сути призрак. — У меня мало времени: пока вновь не вспыхнет пламя. Ты знаешь, это дело нескольких минут.

— Знаю, — посерьезнев, кивнул Лукаш. Ноэми показалось, он преобразился: глаза засияли странным блеском, движения обрели нечто звериное. — Учителя были хорошие.

— Сумеречный граф! — кивнул Жан и неожиданно предложил: — Пойдем со мной.

Вопреки логике, к вящему страху девушки де Сард не колебался и… шагнул в камин вслед за призраком придворного мага.

Невероятно! Люди не умеют ходить сквозь стены, не умеют исчезать. Ноэми не верила своим глазам, зато убедилась, секретов у первого министра больше, чем звезд на небе.

Потянулись минуты ожидания.

Заломив руки, Ноэми металась между дверью и окном, раздираемая противоречивыми чувствами: сбежать и остаться. В итоге осталась. Нужно кому-то доверять, пусть этим "кто-то" станет Лукаш де Сард. Немного успокоившись, девушка села. Уронила голову на руки и застыла. Мнилось, будто близится рассвет, а по улицам квартала бегают стражи с фонарями, ищут ее.

— Госпожа Вард? — Прикосновение заставило вздрогнуть.

Оказалось, Ноэми заснула, сама не заметила. Перед ней стоял Лукаш. Рукава рубашки закатаны, в руках — свеча. Фитиль почти догорел, теплился огоньком у самых пальцев.

— Жан вас знает, — без всяких предисловий сказал де Сард и облокотился о спинку стула Ноэми, вызвав у той смешанные чувства: одновременно хотелось сбежать и остаться. Сердце билось часто-часто, грозя навсегда обосноваться в горле. — И охарактеризовал как честную особу. Отдайте дневник, госпожа Вард. Он попал к вам случайно, Жан тоже против. Скоро начнется охота, и вы погибнете.

— Хор-р-рошо, — кивнула девушка, отодвинувшись на самый краешек, чтобы пряный запах соблазнительно не щекотал ноздри. — На маскараде.

— Устроит, — кивнул де Сард.

От него не укрылось стеснение собеседницы, вызвав легкий смешок. Взгляд снова оценил Ноэми на предмет привлекательности. У герцога де Вена хороший вкус: сверху открывался привлекательный вид.

Затянувшееся молчание заставило девушку поднять глаза на Лукаша. Ее будто парализовало. Губы, опять эти губы! И характерный задумчивый взгляд. Нужно вскочить, прикрыть грудь руками, но Ноэми позволяла де Сарду смотреть, и сама не опускала головы. Губы чуть приоткрылись, дыхание перехватило, а в животе завозился непонятный клубок.

Воск капал на пальцы, но Лукаш не чувствовал боли. Внимание полностью поглотила девушка, которая одновременно хотела и страшилась того, чтобы ее поцеловали. И он наклонился, перегнувшись через спинку стула.

Дыхание дразнило губы, румянцем расцвело на девичьих щеках. Глаза Ноэми широко распахнулись, язык нервно облизал пересохшую кожу.

Какое искушение! Сколько у Лукаша женщин? В кабинете темно, ничто не мешает ему воспользоваться положением.

Мысли калейдоскопом пронеслись в голове Ноэми, когда она прикрыла глаза, отдавшись на волю судьбы. Сопротивляться не хотела, втайне даже ждала. Нет, не близости — поцелуя. Девушка хотела узнать, каковы на вкус губы Лукаша де Сарда. Там, во дворце, она тоже думала о них, хотя знала мужчину ровно минуту.

Лукаш тоже чувствовал кожей чужое дыхание, ощущал аромат легких духов, смешанный с запахом тела, видел подрагивавшую жилку на шее, полуоткрытые влажные губы, молящие о поцелуе. Сама того не понимая, Ноэми стала искушением. Оно ударило голову, качнуло в омут темных волос, напоминавших жидкий шелк.

Кожа светилась. Лукаш видел даже прожилки. Прежде он не обращал на нее внимание. Ну, девушка, ну, красивая. Магия ночи превратила Ноэми в божество.

Когда такая женщина просит, разве можно отказать? Кто знает, может, тревожной ночью ему суждено забыться в объятиях секретаря герцога де Вена. Короткие часы наслаждения перед очередной битвой.

Лукаш задул огарок и поставил его на стол. Затем вновь склонился над притихшей Ноэми. Теплые мужские пальцы погладили подбородок, коснулись нижней губы, отчего та мгновенно зачесалась. Пожар унял напоминавший дуновение морского бриза поцелуй.

Девушка задержала дыхание, когда язык Лукаша на мгновение коснулся зубов, и, поправ мораль, робко, неумело ответила. Однако де Сард по неведомой причине не пожелал продолжить игру и выпрямился. Пристыженная Ноэми отвернулась, вперив взгляд в догоравший камин.

— Моя спальня? — Лукаш был предельно откровенен.

Ночь свела их неслучайно. Вседержители ничего не делают просто так. Да и разве девушка сама не жаждала близости, когда он коснулся ее? Де Сард умел чувствовать подобные вещи. Чудное смешение страха, стыда и пробуждающегося желания. Лукаш волновал Ноэми, недаром она так нервничала, когда оказывался слишком близко. И те же губы, де Сард и не думал целовать — девушка попросила.

Ноэми промолчала.

Значит, ее удел — спальня. Ну да, что еще может предложить мужчина, которого вместо пощечины наградили поцелуем. Но не могла она его ударить и не ответить на ласку тоже не могла.

— Простите, ошибся, — не стал настаивать де Сард.

Игра света и тени делала лицо девушки скульптурным. Сейчас, когда горели лишь свечи в канделябре, да угли в камине она и вовсе казалась призраком.

— Как вы оказались на службе у де Вена? — Лукаш спросил совсем не то, что собирался.

Он расположился у подставки с кочергой, положив руку на каминную полку. Так Лукаш одновременно контролировал комнату и видел лицо Ноэми. Она по-прежнему буравила взглядом пол: стеснялась поцелуя.

— Ничего страшного, — де Сард улыбнулся, — мимолетный порыв. В подобных ситуациях люди частенько оказываются в одной постели.

— А если бы я там оказалась, что дальше, милорд? — Ноэми подняла голову и с вызовом глянула на него. — Мы не знакомы, идите по рукам, миледи?

— Отчего по рукам? — нахмурился Лукаш. Он не улавливал логики.

— Обесчещенная девушка никому не нужна. Нет уж, если и ложиться с мужчиной, то с тем, который наутро сделает предложение.

— А, так вы согласны! — потешаясь, уцепился за ее слова де Сард. — Даже дать кавалеру авансом.

"Вам — да", — едва не ответила Ноэми, но вовремя прикусила язык. Вслух же сухо попросила отпустить. Лукаш категорично заявил: девушка переночует здесь, с утра же ее отвезут за город, где якобы вчера выбросили. Поразмыслив, он предпочел остановиться на лесе, а не бедном квартале: правдоподобнее.

— Перемажьтесь в грязи, — посоветовал владелец кабинета. — Одежду порвите. Хорошо бы про изнасилование сказать, — он бросил быстрый взгляд на Ноэми, — но вы не хотите. Будем считать, вам попались милосердные мужчины.

Девушка сглотнула и впилась ногтями в ладонь. Она отлично понимала, на что намекал Лукаш. Впереди допрос де Вена, а у Ноэми по-прежнему нет правдивой версии. Раз так, впереди тюрьма, магический допрос и жестокая кара за измену — герцог свидетелей не оставит.

Де Сард трижды прав, получив приказ хозяина избавиться от девицы, слуги бы с ней развлеклись. Могли не убить, пожалеть, но удовольствие получили. Может, стоит попросить Лукаша провести с ней ночь? Жизнь дороже чести. И де Вен бы остыл, потерял интерес. Он ведь не узнает правды, решит, будто с Ноэми развлекались слуги, а не граф, побрезгует.

— В каком наряде приедете на маскарад? — Лукаш думал о насущном.

— Стоит ли ехать? — в сомнении спросила девушка, радуясь, что собеседник не умеет читать мысли.

— Обязательно, — отрезал граф, чуть повысив голос. Он снова стал властным, холодным. — Дневник, госпожа Вард. Я буду в костюме дракона.

— У меня все гораздо скромнее, — вздохнула Ноэми. Она бы тоже хотела нарядиться, но, увы, не хватало денег. — Обычная полумаска и дымчатое голубое платье с черным кружевом.

— Я вас найду, — пообещал Лукаш и потянулся к колокольчику, когда девушка чуть слышно пробормотала:

— Я согласна.

Де Сард нахмурился и уточнил:

— На что.

— На… Чтобы правдоподобно, — чуть слышно закончила Ноэми, осознавая всю глубину падения.

Лукаш нахмурился еще больше. Воистину, девушка полна загадок!

— Не стоит, госпожа Вард, — мягко возразил он и кисло улыбнулся. — Вы правы, я предложения не сделаю. Герцог поверит, заверяю. Синяки, ссадины — лучшее доказательство верности. А остальное… — Де Сард додумался. — Вас пытались изнасиловать, но не успели. Соответствующие следы останутся. Не бойтесь, вас усыпят, боли не почувствуете, — заботливо добавил граф.

— Сами бить собираетесь? — съехидничала Ноэми.

Для себя она решила: учинить над собой насилие не позволит, пусть даже ради благого дела. Близость с Лукашем — другое. Нежданный поцелуй убедил: девушка готова подарить первому министру больше, чем другим. Все началось с первой встречи, с его чувственных губ, которые так и тянуло опробовать языком. И с голоса, который мягким бархатом устилал желудок. Ноэми с тихой грустью пришла к выводу: влюбилась.

Вот уж каприз судьбы! Он вознесен так высоко, находится на волосок от гибели, а она лишена отцом фамилии и спасает его. Роман, да и только! Сказка, которая никогда не сбывается. Поэтому подумай, Ноэми Вард, готова ли ты пожертвовать надеждой на удачный брак ради одной ночи? Не лучше ли отойти в сторону и сберечь в сердце недосягаемый призрак первой любви.

— Нет. — Лукаш оказался немногословен.

Он осмотрел руки и брезгливо стряхнул несуществующие пылинки.

— Госпожа Вард, ситуация непростая, — устало со вздохом начал де Сард, бросив взгляд на часы. Они мирно тикали на каминной полке. Уже глубоко за полночь. Долго же Лукаш охотился за заказчиком и беседовал с Жаном де Веном. — Я устал и не хочу тратить время на долгие объяснения. Если умны, поймете сами. А, думаю, умны, раз справляетесь с секретарскими обязанностями и сумели сохранить дневник. Герцог де Вен знает, где вы. Он так же знает, что вы видели наемного убийцу. Вы же оплатили мою голову. Да-да, — усмехнулся граф и тяжело опустился в кресло, — мне это известно. В Королевском банке служат люди, а все люди любят деньги. Теперь поразмыслите, чем все выше перечисленное грозит со стороны работодателя.

Ноэми вздохнула и сдавленно пробормотала, внезапно ощутив многодневную сухость во рту:

— Смертью.

— Я предложил на выбор два варианта. Оба способны сохранить вам жизнь. Советую остановиться на втором. Он болезнен, зато у де Вена не возникнет сомнений в вашей преданности.

Девушка молчала, обдумывая сложившуюся ситуацию, затем встала и вытащила шпильку из растрепавшейся прически. Одну, вторую. Положила на каминную полку и взбила волосы. Лукаш наблюдал за ее действиями с молчаливым любопытством.

— Третий вариант, милорд. Игрушка. Это объяснит мое длительное отсутствие. Вы разозлились, потому что упустили злоумышленника, и решили отомстить женщине. Проще говоря… — Она запнулась, но все-таки сказала: — Бесплатные постельные утехи взамен услуг куртизанок.

Как, как Ноэми могла предложить такое?! Продаться мужчине, самой попросить обесчестить. Но оба предложенных хозяином дома варианта девушке не нравились, этот же, пусть и сопряжен с позором, обещал мягкую постель, бережное обращение и горячий завтрак.

— Не выйдет, — цокнул языком де Сард. — У меня прекрасная память, не узнать секретаря де Вена я не мог. Отметается. Или вам так не терпится в мою постель? — хитро прищурился он. — Хорошо, я уступлю даме, но проснуться придется в холодном лесу, связанной и не совсем одетой. Остальное зависит только от вашего умения лгать.

Ноэми приуныла. Врать она не умела, но и развлекать первого министра больше не желала. Нужно не иметь девичьей гордости, чтобы настаивать принять жертву.

— Хорошо, милорд, — девушка забрала шпильки и быстро поправила прическу, — можете меня выгнать. Ваши способы меня не устраивают, третий отныне недосягаем. Если желаете, пошлите вслед головорезов, пусть изобьют.

Все внутри Ноэми содрогалось от страха перед допросом герцога, но иначе поступить девушка не могла. Она оставалась дворянкой, пусть даже лишилась фамилии.

— Я провожу вас, — неожиданно заявил Лукаш. — Иногда лучшая защита — нестандартное мышление. В данном случае, герцог ожидает чего угодно, только не моего визита. По его мнению, вы должны вернуться одна и всячески отрицать встречу со мной. Теперь легенда. — Граф прошелся по кабинету, обдумывая детали. — Я не видел де Вена, вы не поняли, что герцог беседовал с убийцей, и простодушно пересказали сказку о племяннике. Я пытал, расспрашивал, вы плакали и не понимали, чего от вас хотят. Все. После сидите тихо и не ищите со мной встреч до маскарада. Приласкайтесь к де Вену. Испуганные женщины нуждаются в утешении. Заодно усыпите подозрения.

— Я под него не лягу! — выпалила девушка.

Щеки горели, воздуха не хватало.

Как он не понимает, отныне Ноэми не позволит герцогу к себе прикоснуться, потому что на свете есть чужие сладкие губы.

Всю дорогу до городского дома де Венов девушка просидела, прижавшись носом к стенке экипажа. Ее трясло. Не спасал даже плащ, любезно накинутый спутником. Лукаш же, казалось, не испытывал волнения вовсе. Сидел и довольно улыбался. Ноэми не видела — чувствовала. Наконец экипаж, дернувшись, остановился. Распахнулась дверца, и на девушку пахнуло ночной прохладой. Руки стали ледяными, Ноэми приросла к месту.

— Приехали, госпожа, — сухо, будто они шапочно знакомы, сообщил Лукаш. — Не задерживайте меня.

— Сейчас, простите!

Играть ничего не пришлось, вышло само. Заспанный привратник видел натуральный страх и натуральное же смущение.

Де Сард помог даме спуститься на мостовую и отнял руку. Как и положено, она ему не ровня, а сам он якобы зол. Еще одна деталь в копилку наблюдателей, а их уже столпилось много: особняк де Венов ожил.

— Его светлость дома? — не глядя в сторону Ноэми, будто она пустое место, спросил Лукаш вышедшего на шум голосов дворецкого в халате.

Получив утвердительный ответ, граф велел доложить о себе и поволок, со стороны выглядело именно так, девушку вверх по ступеням. Отпустил только в холле и то лишь потому, что показался герцог. Судя по внешнему виду, тот и не думал ложиться.

— Вот, полюбуйтесь, ваша светлость, — вместо приветствия произнес Лукаш, вытолкнув Ноэми вперед, — кого я нашел в борделе. Девицу, вашего секретаря! И в самой дурной компании.

— Какой же? — Де Вен не сводил глаз с бледной девушки.

— Шулеров, сутенеров и убийц. Одного я, кажется, спугнул. Девица распивала с ним вино. Я бы проверил, о чем они говорили. Невразумительная ложь, которую лепетала госпожа, мало похожа на правду, но я не стал разбираться. Сами выясните, в ваших же интересах. Доброй ночи!

И все, Лукаш бросил Ноэми на растерзание льву, сказал совсем не то, о чем они условились. Видимо, применил принцип неожиданности и для временной союзницы. Ну да, своя рубашка всегда ближе к телу.

С другой стороны, версия правдоподобная, оставалось развить ее и спастись от показательной казни.

Герцог проводил врага тяжелым взглядом и обернулся к Ноэми. Та замерла ни жива ни мертва. Мысли путались, уступив место панике. Де Вен кивнул наверх, и девушка покорно поднялась по лестнице.

— В кабинет, — приказал шедший следом герцог.

Так, наверное, разговаривали на допросе с преступниками: грубо, со скрытой агрессией.

Ноэми низко опустила голову и свернула в нужный коридор. Дверь оказалась не заперта. Де Вен толкнул ее, и на пол упала полоска света от канделябра. Судя по подносу с объедками и пустой бутылке, герцог после возвращения из борделя сидел здесь. На столе — ворох бумаг, в камине — горстка пепла. Уничтожал улики? В подтверждение догадки де Вен помешал угли.

— Ну? — Он оказался немногословен.

— Это… так страшно! — Девушка всхлипнула и непроизвольно потянулась к огню. Она продрогла, но больше от страха.

— Тем не менее вас привезли домой, дали накидку. — Де Вен брезгливо снял с Ноэми верхнюю одежду и бросил на пол. — Какая забота!

— Он… он говорил о наемном убийце. — Зуб на зуб не попадал от безудержной паники, твердившей: "Твоя участь предрешена!", но девушка не сдавалась. — Это правда, ваша светлость? — Она робко подняла глаза на хмурого работодателя. На дне дрожали слезы. — Тот человек, который обещал вашему племяннику должность.

Губы Ноэми сравнялись цветом с кожей. Ее била дрожь. Ноги не держали, поэтому, не спрашивая разрешения, девушка села. Пальцы тут же вцепились в подол. Их будто свело судорогой — так скрючились.

Де Вен промолчал. Он пристально наблюдал за секретарем, стараясь поймать на лжи. Но нет, Ноэми вела себя, как положено. Даже смятение настоящее, не показное. Воспитание девушки сыграло ей на руку. Ноэми действительно потряс истинный смысл сцены в публичном доме. Только сейчас она в полной мере осознала, что творилось все эти дни, и, самое страшное, при ее участии.

— О чем еще спрашивал Лукаш де Сард? — продолжил допрос герцог и велел Ноэми сесть против света. Он хотел видеть даже мимолетные эмоции.

— Об одном и том же, ваша светлость. Схватил в переулке, толкнул в экипаж. Грозил тюрьмой, если не скажу правду. Но какую правду, ваша светлость? — Девушка чуть не плакала. Напряжение ночи отчаянно рвалось наружу. — Я повторяла, что ничего не знаю, не понимаю, но милорд не желал слушать. Я… думала, не выберусь оттуда.

— Дальше, — глухо прервал поток причитаний де Вен. — Вас бросили в экипаж…

— … привезли в дом. Кажется, дом милорда де Сарда. Втолкнули в кабинет и снова потребовали все рассказать. Милорд утверждал, рано или поздно признаюсь, лучше не упрямиться. Вот, — она показала след от пореза. — Он достал нож, потом приложил медальон…

— Ясно, — пробормотал герцог и немного расслабился, — проверял на ложь. Самый действенный способ: магию не проведешь. И очень рассердился, узнав, что ты действительно ничего не знаешь.

Ноэми кивнула и шепотом спросила:

— А что я должна знать?

— Ничего! — рявкнул де Вен и тут же пожалел о своей несдержанности.

Девушка становилась опасной, а он лишь подначивал ее любопытство. Пришлось растянуть губы в фальшивой улыбке и уже мягко продолжить:

— Граф де Сард пытается навлечь на меня монарший гнев. Вы уже знаете о его играх с алмазами, — тут, увы, правду не скроешь, — видимо, первому министру этого показалось мало. Вы как мой секретарь могли бы помочь возвыситься. Достаточно вас запугать, заставить дать ложные показания — и все. Вы — мое доверенное лицо, госпожа Вард. Да, — будто случайно вспомнил герцог, — пора вернуть вам фамилию. После маскарада навестим лорда Варда. Уверен, он заберет слово обратно и подпишет соответствующие бумаги.

Девушка промолчала, понадеявшись, что сумела скрыть саркастичную усмешку. Насчет наемного убийцы — правда, иначе зачем де Вен подкупал ее возвращением прежнего статуса? Но промолчать нельзя: подозрительно, и она поблагодарила работодателя.

— Давно пора, — отмахнулся герцог и, остановив взгляд на губах девушки, намекнул: — Надеюсь, вы окажетесь благодарной.

Ноэми нахмурилась, даже бояться перестала. Некстати вспомнились слова Лукаша о постели де Вена. Может, там и безопасно, но цена за девичью честь Ноэми не устраивала. Леди без главного достоинства ничем не лучше гулящей девки, когда ни для кого не секрет, с кем она проводит ночи.

Герцог подошел к девушке и коснулся бедром стула, загородив отблески камина. Пальцы де Вена расстегнули верхнюю пуговку платья. Мужчина наклонился и легко коснулся напряженной шеи.

— Я помогу вылечить бессонницу, — выдохнул он в девичью кожу и очертил пальцем линию плеча. — Заодно обсудим сложившуюся ситуацию. Как понимаете, вы в опасности.

О да, девушка прекрасно понимала, только угроза исходила не от Лукаша, а от герцога. Тот уже занялся другим плечом и щекотал дыханием выемку у основания шеи. Платье дюйм за дюймом сползало с тела, обнажая кружево нижней рубашки. Ноэми отчаянно его подтягивала, а де Вен возвращал утраченные позиции, ловко расстегивая очередную пуговку.

— Перестаньте ломаться, госпожа Вард, — жарко шепнул он и потянул за завязки рубашки. — Вы не в том положении. Цена достойная: мое доверие и фамилия. Всего-то стать ножнами чужого меча.

— Прямо здесь, ваша светлость? — возмутилась Ноэми и вырвала завязки из шаловливых рук.

— Разумеется, нет, тут мы только поиграем. Встаньте!

— А если я откажусь? — Девушка цеплялась за любую возможность сохранить честь. Для себя она решила: станет сопротивляться, пусть даже ее бросят в тюрьму или утопят.

— Крупно сглупите. Не волнуйтесь, я только раздену. Хочу хорошенько рассмотреть великолепное творение природы, в спальне будет не до того, — сально усмехнулся де Вен.

Ноэми в отчаянье кусала губы. Похоже, герцог настроен решительно, она уже устала застегивать пуговицы. Пробовала бить по рукам — без толку. Возмущаться — не слышит. Сбежать — не позволил, нагло вернул на прежнее место и продолжил развлечение. Пришлось схитрить.

— Хорошо, ваша светлость, — девушка сделала вид, будто сдалась, — но неразумно предаваться утехам, пока враги строят козни. Полагаю, граф уже поехал во дворец, попытается очернить вас. Пока вы станете нежиться со мной в постели, король может вынести ошибочное решение.

Де Вен задумался и кивнул. Девчонка оказалась умна, он едва не упустил из вида ответный ход де Сарда. В конце концов, Ноэми всегда рядом, герцог в любую минуту сможет с ней уединиться, а вот первого министра нужно нейтрализовать немедленно.

Герцог позвонил в колокольчик.

Девушка скользнула в тень, приводя себя в порядок. Сердце гулко билось в груди. Ноэми чувствовала, де Вен до конца не поверил истории, значит, придется его задобрить. Увы, собственным телом. Насколько девушка смогла понять нехитрую психологию мужчин, вид женской груди заставлял их забыть обо всем на свете.

Де Вен быстро написал короткую записку и велел доставить ее королевскому секретарю. Затем, прищурившись глянул на Ноэми, и запретил выпускать девушку из дома без сопровождения.

Когда слуга удалился, не живая от страха Ноэми остановилась у камина. Негнущиеся пальцы начали расстегивать пуговки.

— Решили меня порадовать? — изогнул бровь де Вен, с любопытством наблюдая за ней.

— Оставить задаток, ваша светлость.

— С чего вдруг? — герцог насторожился.

— Я обдумала ситуацию, ваша светлость, — покривила душой девушка. — Мне действительно не выжить без покровителя.

— Хорошо, что вы это поняли, — довольно улыбнулся де Вен и тайком сцедил зевок. — Я с удовольствием посмотрю, а основной долг возьму позже. День выдался хлопотным. Считайте, фамилия и отцовское наследство у вас в кармане. А теперь, — он развалился в кресле и окинул Ноэми масляным взглядом, — раздевайся. Да, там, у камина. Женская кожа, подсвеченная огнем, прекрасна.

Кусая губы, сгорая от стыда, девушка разделась. Она ощущала себя так, будто ее окатили помоями, но выбора не было, герцог обязан расслабитьс. Покорность усыпляет подозрения.

Разумеется, никакое ложе Ноэми с де Веном не разделит. Девушка надеялась на помощь Лукаша.

Де Вен подался вперед, когда на пол соскользнула рубашка, и Ноэми занялась нижней юбкой. Переступив через груду ткани, девушка осталась в нижнем белье и чулках.

— Медленно! — хрипло пробормотал герцог, ощущая нараставшее желание.

Он уже предвкушал, как войдет в нежную плоть и подчинит гибкое тело своему ритму.

Стараясь абстрагироваться от происходящего, Ноэми наклонилась, вызвав очередной спазм дыхания работодателя, и одну за другой сняла подвязки. Затем расстегнула петельки пояса и, поставив ногу на стул, стянула шелковый чулок.

Щеки полыхали, сердце колотилось в горле. Мурашки покрыли оголенную кожу.

Оставалось белье. Ноэми ощущала себя до боли беззащитной, все существо ее противилось, но девушка силой разума заставила пальцы расшнуровать корсет. Она повернулась спиной к герцогу, чтобы он видел только спину.

Последними прошуршали на пол панталоны. Сразу стало очень холодно, будто наступила зима.

Девушка стояла спиной к де Вену, плотно сжав ноги и прикрывая ладонями грудь. Как рабыня, наложница! Скорей бы все закончилось!

— Повернись!

Герцогу тоже приходилось несладкое. Обуреваемое желанием мужское достоинство рвалось наружу. Не выдержав пытки, де Вен встал, расстегнул ширинку и шагнул к девушке. Развернуть к себе и оценить красоту линий не успел: в дверь постучались.

— Кто там еще? — рявкнула раздосадованный герцог.

Воспользовавшись ситуацией, Ноэми подхватила одежду и, прикрывая пикантные части тела, ринулась в уголок. Она до сих пор не верила, как могла решиться на такое, и надеялась, унижалась не зря.

За дверью стоял дворецкий с белым конвертом. Глянув на печать, де Вен помрачнел и выставил Ноэми. Ее тело временно потеряло прелесть: началась большая политика. В некоторые вещи герцог не посвящал даже собственного поверенного.

Старания Ноэми не прошли даром.

Герцог, как обычно, ждал в кабинете до завтрака. Он выглядел невыспавшимся и усталым, у девушки сложилось впечатление, будто де Вен вовсе не ложился. Рассеянно кивнув, герцог не мешал заниматься привычными обязанностями. Никаких подозрений и косых взглядов. Корреспонденция? Пожалуйста, смотрите и сортируйте. Ответы? Разумеется. Дела на день, привычные хлопоты. Даже ночной приказ герцог скорректировал: позволил Ноэми выбирать провожатых. Не забыл де Вен и о данном обещании: велел подготовить письмо к лорду Сулину Варду с настоятельной просьбой вернуть в лоно семьи дочь и хорошенько ее отблагодарить.

— Совместную ночь придется отложить, — между делом сообщил де Вен, просматривая почту. — Дела. Но ничего, — улыбнулся он, — скоро все закончится, и вы убедитесь в моей щедрости. Можете смело заказывать платья и покупать бриллианты, госпожа Вард. Обещаю сделать вас самой прекрасной женщиной Ушга.

Ноэми сдержанно поблагодарила. Значит, любовница. Ну да, он с первой минуты говорил об этом. Чем только она привлекла герцога, раз тот не желал удовлетвориться одним разом?

— Может, — туманно обронил де Вен, — вы на закате жизни примерите кольцо. Вдруг мне понравятся сыновья?

Он рассмеялся и лукаво глянул на Ноэми.

— Означает ли это, что вам потребуется новый секретарь? — Девушка предпочла пропустить последнюю фразу мимо ушей, хотя пальцы в сердцах смяли бумагу.

— Нет. Я предпочитаю не менять коней на переправе. Вы сохранили мое доверие, госпожа Вард, и, надеюсь, — герцог прищурился, — оправдаете его. Молчите и обо всем незамедлительно докладывайте мне. После маскарада устроитесь во дворце. Войдете в свиту принцессы, постараетесь склонить ее к браку с Йонасом и отвадите других женихов. Как, меня не волнует. — А вот и перемена настроения. — Доверие нужно оправдывать и не только прекрасным телом.