Глава 21

Лукаш застонал и с трудом разлепил глаза. Кажется, один заплыл: крепко же его приложили!

Мэя де Асана первый министр видел мельком. Хитрец предвидел развитие ситуации и послал на место встречи родственника. Пока де Сард разбирался с Сирилом, появился королевский секретарь и оглушил. Даже рук марать не стал. Одного жаль: Лукаш не успел расправиться с бывшим любовником королевы! Тот отделался легкими ранениями.

Теплилась слабая надежда: Дамиан де Вен не останется равнодушен к судьбе невесты.

Де Асан все продумал! Место выбрал неслучайное, такое, чтобы открытие портала отнимало много сил и времени. В итоге Лукаш ринулся один, как мальчишка, и вот, оказался в застенках врага.

Сумеют ли маги прочитать след? Де Сард верил в их мастерство.

Члены экспедиции приняли живое участие в судьбе Ноэми. Придворный маг тут же развернул портал, они обшарили все, каждый кустик, но ничего не нашли. Помогал и виновник переполоха. Де Асан чуть задержался, якобы выбирался из завихрения портала, и так трогательно кричал на придворного мага, по вине которого пропала девушка. Только вот в голову Лукаша уже тогда закрались сомнения. Кому, как ни врагу, желать смерти Ноэми? Однако королевский секретарь вел себя безупречно, лгал так гладко, играл так естественно. Даже письмо прислал голубиной почтой, анонимное: перехватят, покажешь кому — доказательств нет. Почерк иной — в этом де Асан тоже показал себя мастером, подписи нет. Только вот Лукаш и так догадался, хотел убить мерзавца — спутники удержали. Королевский секретарь же стоял возле коня и ухмылялся. Когда де Сард сделал выпад, не шелохнулся, жеребец, и тот испугался больше. Де Асан открыто издевался над врагом, а Лукашу приходилось терпеть и в бешенстве кусать губы. Какие у него доказательства? Для всех между ними нейтральные рабочие отношения. Кое-кто, вроде де Вена, и вовсе помнил протекцию Мэя де Асана, благодаря которой Лукаш получил пост. Словом, осуждали горячность первого министра, а вовсе не истинного злодея.

— Я не стану вызывать вас на поединок, граф, — дождавшись, пока страсти улягутся, свысока сообщил де Асан и занес ногу в стремя. — В вас говорят молодость и, очевидно, любовь к той девушке. Чего только ни скажешь в порыве!

Тогда Лукаш не понял, зато теперь знал: королевский секретарь банально не счел его достойным дуэли.

Слова де Асан подбирал тщательно, все они попали в цель. Де Вен дернулся и шумно втянул воздух при упоминании любви. Глаза налились кровью, желание избавиться от Лукаша де Сарда стало нестерпимым. Гаденыш не только лишил его должности, поставил под угрозу милость короля, так еще покусился на Ноэми! Может подобрать, когда герцог наиграется, но не раньше. Там, на дороге, он пригрозил первому министру судом за покушение на честь невесты.

Таким образом, де Сард оказался в горах один и на взводе. Без охраны, без друзей, с одним чувством мести. Его встретил Сирил и нагло потребовал дневник. Разумеется, Лукаш предложил навсею сталь и магию. Только вот подданные Веоса по-честному не играли.

Стараясь не обращать внимания на боль в пояснице, — вот мерзавец, бил лежачего! — Лукаш огляделся и грустно усмехнулся. Ну да, темница, а чего он еще ожидал? Не с распростертыми же объятиями в пиршественном зале встречают злейшего врага!

Сердце терзала мысль о Ноэми. Что с ней сделал де Асан, жива ли она? Сумеречный граф надеялся, у королевского секретаря хватило остатков порядочности не заковать девушку в цепи, как де Сарда. Если уж собрался убивать, то не кнутом палача. Насчет себя Лукаш иллюзий не питал: дыба за сдвинутой ширмой — его ближайшее будущее.

Хм, пока не раздели. Значит, у хозяина иные планы, торжествовать придет позднее. Или решил уморить голодом? Неплохая идея! Стены узилища толстые, не выберешься. И магия глушится — сколько Лукаш ни пытался, не мог сотворить простейшего огонька. Не иначе кандалы с секретом. Знатные, толстые, как и цепи. Такие никакой силач не порвет.

Привыкнув к темноте, де Сард различил подозрительное светлое пятно на полу. Нахмурившись, он натянул цепи, наклонился вперед, чтобы лучше рассмотреть. Похоже, на полу что-то лежало. Так и есть, груда. А поверх… Лукаш стиснул зубы и пожелал Мэю де Асану сдохнуть от зубов диких животных. Женская нижняя рубашка! Неужели обезумевший от жажды власти и крови предков-убийц секретарь притащил сюда Ноэми?

Де Сард тщетно пытался понять, нет ли пятен крови на одежде. Разум подсказывал: просто так в пыточную не приводят и раздеваться не заставляют. Существовал крохотный шанс, что де Асан хотел запугать, сломить морально, но тогда бы рубашка не осталась лежать на полу. И не только она — определенно, там еще что-то валялось. Такое возможно, когда тело снимают с дыбы и уносят.

— Ты сдохнешь! — прорычал Лукаш, бессильно повиснув на цепях. Боль? Он ее больше не чувствовал, пусть кандалы до синевы впились в запястья. — Я убью тебя, Мэй де Асан, или кто ты там на самом деле, клянусь памятью предков!

Волна ярости схлынула, и де Сард задумался, как осуществить задуманное. Он не бросал слова на ветер, непременно выберется из темницы и спасет Ноэми.

Лукаш повис на цепях, в полной мере ощутив последствия недавней вспышки бешенства. Запястья налились свинцом, мышцы полыхали огнем, кости ломило. Де Сард убедился, избили его изрядно. Вряд ли де Асан, скорее, Сирил. Королевский советник не стал бы размениваться на мелочи, когда к его услугам целая вечность и полный набор палача.

Сумеречный граф осторожно попытался расшатать крепления — не тут-то было! Цепь прочная, кандалы сделаны на совесть. Вытащить руки из железных браслетов тоже не удалось. Шипя от боли, Лукаш оставил бесполезную затею и повис, касаясь пола кончиками пальцев. Узника заранее готовили к пыткам, не позволили даже нормально стоять. Спасибо, не подвесили за ноги! Де Сард знал, такое практиковалось, равно как и другие экзотические способы обездвиживания. Люди после них частенько становились калеками. Однако Лукаш не думал об уродстве. Бой проигрывают в голове, а если думать о плене до сражения, на победу можно не рассчитывать.

Убедившись в бесполезности обычных способов освобождения, де Сард вернулся к магии. Он последовательно опробовал заклинания всех известных типов, даже самые нелепые. Увы, блокировка работала. Лукаш приуныл. Похоже, де Асан победил.

Оставался всего один способ. Он пришел в голову последним и таил смертельную опасность. Впрочем, из двух зол выбирают меньшее. Если все равно погибать, то хоть с чувством выполненного долга.

Лукаш постарался отрешиться от холода и монотонного капанья воды. Та стекала по стене и безумно раздражала. Кстати, существовала и такая пытка — звуками. Поговаривали, будто человек не выдерживал больше пары суток.

Де Сард нащупал внутри ниточку дара и попытался приоткрыть дверь в другое пространство. Сумеречный мир принимать не спешил, змейкой уходил из рук. Хоть одна радость: эту магию никто контролировать не способен. Сумеречный мир везде, всегда параллелен реальному, только вот многие бы предпочли его уничтожить. Оно и понятно: кому понравится кишащая духами и демонами вселенная, где сны становятся реальностью, а человек не властен над собой? Хуже только Изнанка — мир некромантов и магов с даром смерти. Она сразу выпивала досуха.

Лукаш нервничал. Время шло, а он по-прежнему стоял на цыпочках в мрачном подземелье. И тут де Сард понял: он все делает не так! Слишком хочет попасть в Сумеречный мир, слишком сильно дергает ниточку, которую надлежит отпустить.

Первый министр сделал пару глубоких вздохов и убрал посторонние мысли из головы. Вот так, ему всего лишь нужно попасть в другое измерение, а не сбежать и отомстить убийце любимой девушки.

Спокойствие разлилось по венам — плоды долгих тренировок.

Результат не заставил себя ждать: Лукаш почувствовал духов. Ожидаемо, их тут оказалось множество. Де Асан частенько развлекался пытками, оборудовав замок отца в приграничье по собственному, порой извращенному вкусу. Многие не одобряли политику "серого короля", другим не нравился он сам. В итоге периодически пропадали люди. Затем их истерзанные тела находили в лесу и списывали смерть несчастных на разбойников и диких зверей. Де Асан умел заметать следы, никогда не бросал на себя даже тени подозрения и не увлекался показательными казнями. Только в крайнем случае, для всех остальных существовали иные рычаги воздействия: от слова до дела. Наемные убийцы не сидели без работы, какая им разница, какого аристократа убить или немного попугать. И совсем несложно устроить опалу недоброжелателю, который стал слишком докучлив. Кто не без греха при дворе? Даже король, и тот брал взятки. Особые, от избранных, но брал!

Лукаш оказался окружен роем призраков. Почувствовав мага с особым даром, они выбрались из Сумеречного мира и с опаской посматривали из всех углов. Де Сард удовлетворенно хмыкнул. Первый шаг сделан, оставалось переместить тело и душу в другую реальность. Лукаш никогда не делал этого без особой подготовки, но все когда-то случается в первый раз. Духи станут проводниками в Сумеречный мир. Наверняка где-то есть лазейки, лакуны: слишком много боли и смерти скопилось вокруг. Раз так, нужно просто поймать нужный поток и понадеяться на удачу.

Граф пристально следил за призраками, подмечая места появления. Какова же была его радость, когда один из них буквально прошел сквозь него. Де Сард не почувствовал ни холода, ни щекотки, в тот миг он возблагодарил злейшего врага за то, что тот замучил кого-то именно на этом месте. Видно, не удержался, рассвирепел, раз до дыбы не дотащил. Зато Лукаш обрел путь к спасению.

Обращение к себе — вещь трудная. Тяжело отринуть скорлупу разума, остаться один на один с душой. Кто-то не справляется вовсе, Лукашу, по дальнейшим подсчетам, понадобилось около получаса. Но вот мир перед глазами подернулся туманной дымкой, а первый министр ощутил за спиной призывный сквозняк. Лукаш качнулся на цепях, внешне оставаясь недвижным. Еще, еще и еще, пока душа опасно не мазнула по границам тела. Де Сард вовремя удержал ее и удостоверился: ветер из Сумеречного мира стал сильнее. Хм, недаром Лукашу дали говорящее прозвище, он таки сумел.

Все вышло само. Де Сард зажмурился, сжал пальцы и представил иное измерение. С губ сорвался шепот — просьба принять блудного сына. Голос тонул в тишине, слова сливались друг с другом. Отныне капель не раздражала, а успокаивала, навевала сны. И они пришли, чтобы звякнуть пустотой цепей.

Лукаш судорожно вздохнул: из легких будто выбили воздух. Затем, не веря, ощупал запястья: никаких кандалов, только алели полоски содранной кожи. Значит, не привиделось. Ноги прочно стояли на земле, только вот разглядеть ее не удавалось: мешал туман. Он пуховым одеялом укрыл все вокруг. Лукаш понимал, задерживаться тут не стоит: дымка задушит, похоронит в объятиях. Нужно вернуться в мир живых, но уже не в пыточную. Вся проблема в том, что де Сард понятия не имел, где оказался, даже в Лиргии или в Веосе. В итоге, поразмыслив, решил ориентироваться на дневник Жана де Вена. Лукаш хорошо его помнил, мог воспроизвести по памяти каждую шероховатость. Жаль, не нашлось времени детально ознакомиться с содержанием!

Идти к де Асану безоружным — самоубийство. Значит, нужно найти новый меч и кинжалы взамен отобранных. Несмотря на относительно юный возраст, Лукаш знал, на одну магию полагаться не стоит. Один меткий бросок кухонного ножа, и даже ректор академии окажется на кладбище. А у Мэя де Асана и вовсе навсейский посох, сочетающий оба вида оружия: холодного и магического.

Вопреки распространенному мнению, Сумеречный мир вещественный. Другое дело, найти в нем что-то крайне тяжело. Можно долго плутать и не увидеть ничего, кроме чахлых кустиков. Лукаш не собирался тратить время в пустую и, подумав немного, позвал дух королевского астронома. Пусть тот собирался вскоре отлететь в иные миры, сейчас еще мог витать в Сумеречном мире.

Великая Мать вновь поцеловала первого министра в макушку. Не успел тот истощить запас терпения, как знакомый дух вынырнул из тумана. Он подслеповато глянул на де Сарда и почесал затылок. Со стороны смотрелось странно: рука призрака тянется к зыбким контурам и проходит сквозь них. К сожалению, смерть лишала даже такой малости, как возможность коснуться себя.

— Приветствую! — сухо поздоровался Лукаш и с опаской сделал шаг вперед.

— Эм, — опешил покойный астроном, — а разве вы не в мире живых?

— Почти, — уклончиво ответил первый министр, пристально наблюдая за туманом. Показалось, или тот подобрался ближе? — И очень хотел бы туда вернуться. С вашей помощью.

Дух окончательно впал в прострацию. Нематериальные пальцы несколько раз силились коснуться нематериальной же макушки, но каждый раз проходили сквозь голову.

— Координаты, — подсказал Лукаш. — Полагаю, мне хватит сил сделать остальное самому. Разумеется, — уточнил он, — если вы покажете выход.

Астроном рассмеялся.

— Вы маг, не я. Откуда мне знать, как тут все устроено? И каким образом, демоны вам в зятья, вы здесь оказались?

— Пришел, — простодушно ответил де Сард. Он не собирался вдаваться в подробности и поторопил призрака: — Времени мало, мне необходимо спасти одного человека.

Дух вздохнул и бросил взгляд через плечо. Сумеречный граф чувствовал, он колеблется, и решил немного помочь. Лукаш рискнул опуститься на одно колено, утопив руки в тумане. Видеть совсем необязательно, хороший маг знает руны на ощупь. Вот и теперь де Сард не глядя выводил на земле символы, те самые, которые некогда чертил на полу кабинета: призыв, подчинение, воля. Странно, сила наполнила их сама. Стоило Лукашу закончить символ, как он обретал форму и вспыхивал, разгоняя туман.

Покойный астроном наблюдал за де Сардом со смесью восхищения и страха. Потом и вовсе не удержался от замечания:

— Не ту вы профессию выбрали!

— Чего только ни сделаешь ради любимой! — усмехнулся первый министр.

Сердце грела скорая месть. Де Асан ответит за каждую слезинку, о своих синяках Лукаш тоже не забудет.

— Может, вы Слышащий? — осторожно предположил звездочет и на всякий случай отлетел назад.

— Может быть, — не стал спорить первый министр, хотя в его жилах не текло ни капли крови избранных. — Поторопитесь! — подстегнул он духа кривой улыбкой: кое-что из арсенала навсеев можно взять на вооружение. — Я и так слишком задержался.

Подчиняясь рунам и властному голосу хозяина — Лукаш сумел хоть ненадолго, но установить свою власть на небольшом клочке другого измерения, — астроном махнул рукой, приглашая следовать за собой. Он вывел де Сарда к реке — странному клубящемуся пару.

— Говорят, живые могут через него пройти и вернуться, — "обнадежил" он. — Маги, так точно.

— И куда я попаду? — Лукаш скептически оглядел странный поток. Походило на изощренный способ самоубийства.

— Туда же, откуда пришли. В иные места портал не возвращает. Ну, разве только…

— Знаю, — раздраженно оборвал де Сард, — Слышащих, Видящих и иже с ними. Благодарю! — он добавил в голос теплоты, будто хвалил подчиненного за хорошо проделанную работу. — Передавайте привет Жану де Вену. Скажите, его враг сегодня умрет.

Лукаш задержал дыхание и смело шагнул в призрачную реку. Потянувшись к дару, он подумал о Ноэми. Пусть мир снов перенесет к той, о которой он грезил.

На мгновенье показалось: конец, забытье, но затем дар в груди пустил лепестки пламени. Они объяли Лукаша и прогнали туман, заключивший жертву в смертоносные объятия. "Повелевай, господин!" — раздался приглушенный шепот, и де Сард отдал приказ…

Де Асан в досаде сломал один из хлыстов о колено.

Пленник сбежал! Ушел, хотя уйти не мог. Кандалы не тронуты, дверь заперта, заклинания глушили всю магию, кроме хозяйской, а Лукаш де Сард пропал. Сначала королевский секретарь подумал, будто тот неведомым образом вывернул суставы и притаился где-то в пыточной. Де Асан перевернул все вверх дном, но не нашел пленника.

— Сирил! — позвал взбешенный хозяин.

Дядя тут же возник в дверях, настороженно посматривая на племянника. Полукровка полукровкой, навсейские аристократки бы нос воротили, а вошел в такую силу, что чистокровный темный опасался.

— Найди его! — приказал де Асан, указав на сиротливо свисавшие наручники. — Живым или мертвым. Хотя нет, — лицо искривил оскал, — лучше живым. Убью сам, даже новые перчатки надену.

— Но… — попробовал возразить Сирил, но осекся, натолкнувшись на тяжелый взгляд владельца замка.

— Я твой сюзерен, — мрачно напомнил королевский секретарь и в сердцах бросил на пол перчатки, — и чихать хотел на возраст и родство. Не согласен, сверну шею.

Навсей отчего-то не сомневался, племянник сделает, поэтому предпочел не спорить. Его на-ре уже однажды вступило в бой с на-ре де Асана и проиграло. Сирил не жаждал нового позора, хотя втайне надеялся, кто-то или что-то сбросит графскую корону с головы Мэя Лашена-де Асана-Онтрея Сомерского.

Королевский секретарь догадывался, брат матери привязанности к нему не испытывал. Хотя какая любовь? Навсеи подобного чувства не знали. Так, иногда встречалась среди Чувствующих и дураков, впустивших в сердце женщину. Результат закономерен: их убивали, причем, зачастую те, которых они любили. Чувства — непозволительная слабость, место, которое услужливо подставляешь под удар. Мэй де Асан никого не любил. Пожалуй, даже себя. Уважать уважал, ценить ценил, но любовь, жалость и сострадание под запретом. Кровь отца не прижилась, де Асан родился истинным навсеем.

Ценить только ум и силу. Уважать только за дела и твердую руку. Хранить верность Родине и легко приносить в жертву чужие жизни во имя собственной цели. Смерть? Все когда-то умирают, в отличие от пленников узилища замка, де Асан не стал бы унижаться ради жизни. Гордость — главное достоинство навсея. Плюнуть в лицо врага и испустить дух.

Де Асан приговорил Сирила. Он слишком наследил в Лиргии, бестолковый и беспомощный. Заодно не станет засматриваться на чужой титул. Владелец замка собирался обезопасить себя от удара в спину. Тут все просто: либо ты, либо тебя.

Отрядив на поиски пропавшего пленника слуг, де Асан направился к Ноэми. Он догадывался, Лукаш, как глупый влюбленный благородный аристократ, попытается ее освободить, попадет в одну и ту же ловушку дважды. Королевский секретарь встретит его с распростертыми объятиями.

Пальцы сжали посох. Клинок врезался в камни, пронзив плиты. Де Асан легко вытащил его и уменьшил размеры посоха до жезла. Засунув оружие подмышку, владелец замка достал из кармана поделку Жана де Вена. Если мужчина все правильно понял, нужно подняться на башню и подставить артефакт лучам двух светил: заходящего солнца и восходящей луны.

Черным пламенем вспыхнули и пеплом осыпались защитные чары. Де Асан легко сломал их и растоптал каблуком. Несостоявшийся соперник просчитался, не успел соразмерить силу противника со своими возможностями.

— Я темный, Жан, — усмехнулся в пустоту королевский секретарь, воскресив в памяти лицо первого графа Норрена, лорда Банши, — и у меня две сущности, которые невозможно разорвать. Не дар, Жан, не сила каких-то амулетов, не знания, а кровь. Ты навесил много чего, но не учел самого главного: ты нейтральный маг. Поэтому и погиб, глупый, хотя я давал шанс.

Де Асан поднимался по лестнице и вспоминал события семнадцатилетней давности. Тогда секретарь проявил благородство, позволил нанести первый удар загнанному зверю. Из уважения к тому, кто единственный разгадал секрет Мэя де Асана.

Жан лежал на земле. Вокруг шелестел листвой старый парк, переходивший в лес. Недавно прошел дождь, трава набухла от влаги. Воздух давил; сырость проникала под кожу, казалось, до самых костей. Жан продрог. Одежда липла к телу и давно не согревала.

Еще хотя бы ярд! Никак. Парк — вот он. Вдруг там бы нашлось спасение, если его вообще можно найти.

Даже ночная птица не пролетит над головой. Не стоит прислушиваться и ждать скрипа колес. В такую ночь постоялые дворы переполнены, а слуги заперлись на кухне за кружечкой эля у жаркого огня.

Так близко — и так далеко… Люди, которым не придется отвечать за чужую жизнь.

Лошадь Жана пала неподалеку, на тракте. Животное рухнуло, как подкошенное — развлечение для ребенка. Де Асан коня не брал: привык к порталам. Еще молодой, затянутый в охотничий костюм, в развевающемся на порывистом ветру плаще, с непокрытой головой, он замер над придворным магом, силившимся вернуть чувствительность сломанной руке. Лицо Жана покрывала смесь грязи и крови. Стиснув зубы, он пытался ползти: минутой раньше де Асан перебил ему ноги. Не магией — клинком посоха, который сжимал в руке.

— Сдавайся, — посоветовал секретарь и воткнул оружие в землю. — Так и быть, сохраню жизнь, даже помогу уехать и никогда не вернуться. Александра беременна и очень расстроится, если ты омрачишь роды похоронами. Не упрямься, отдай артефакт. Глупо бороться. Ну, перережу тебе горло, легче станет?

— Ты!.. — не найдя слов, эмоционально выдавил из себя Жан.

Он силился нашарить здоровой рукой кинжал. Если нельзя колдовать, можно попытаться убить врага дедовским способом.

— Я, — легко согласился де Асан и сделал шаг вперед, коснувшись носками сапог ног де Вена-младшего. — Сдавайся уже, хватит геройствовать! Кого ты защищаешь? — Он опустился перед врагом на корточки. — Бегал, прятался, выслеживал…Любишь Александру? Прости, женщина всегда выбирает сильного, а не нежного и заботливого. Того, кто сможет сделать ей достойный подарок, доказать право стать женихом. Ты не сумел. Артефакт! — секретарь требовательно протянул свободную руку.

Жан ответил броском кинжала и тут же захрипел, захлебнувшись кровью.

Де Асан равнодушно вытащил посох из груди агонизирующего врага, поднялся на ноги и равнодушно бросил через плечо:

— Сам найду.

И нашел. Напрасно Жан де Вен заплатил за артефакт смертью.

Королевский секретарь как наяву помнил запах прелой листвы, лицо противника, тщетно пытавшегося сохранить жизнь. Мог легко повторить свой путь той ночью, когда загнал Жана, будто оленя. Дурак, он даже не додумался сбежать из Лиргии! Зато оставил занятные записи и смог отыскать ценный артефакт — щедрый подарок Веосу. Хватит уже мозолить глаза соседям, пора покориться.

Де Асан мельком вспомнил жену. Странно, ни лица, ни голоса — ничего, просто смутное пятно. Не оправдавшая надежд, Александра не смогла разродиться. А все ее дурные привычки! Де Асан предупреждал, но супруга оказалась вздорной, и он не стал настаивать: сказались веоские корни. Навсейки не позволяли вмешиваться в свою жизнь, вот королевский секретарь и пустил все на самотек, благо никогда не питал к Александре нежных чувств. Она? Маловероятно, хотя увлеклась, пришла сама. Богатая, знатная, желавшая еще больше власти и — вот глупая! — тешащая себя иллюзиями, будто зло бывает привлекательным. Но Александра никогда не жаловалась, значит, муж устраивал. Жан же — глупый романтичный увалень, которого использовали все, кому ни лень.

Владелец замка толкнул дверь и оказался на узкой винтовой лестнице. Задумался и быстро зашагал наверх. Артефакт необходимо активировать, разобраться с Лукашем де Асан успеет.

Лестница заканчивалась глухой стеной — обманкой для непосвященных. Де Асан нажал на нужное место, открыв проход в знакомый кабинет. Пару часов назад секретарь перенес сюда Ноэми. Де Асан сгреб все ненужное со стола и положил артефакт на серебряный поднос. Подумал и зажег пару свечей: живой огонь благотворен для магии.

Найденная Ноэми табличка легла возле подноса.

На-ре черным облаком окутало комнату, заполнив все свободное пространство — будто на кабинет упал странный туман.

Де Асан обошел вокруг стен, проверяя, не повреждена ли защита. В паре мест чары пришлось укрепить. Не забыл секретарь и о собственной безопасности: как бы ни был беспечен Жан де Вен, он неплохой маг, мог приготовить второй сюрприз. Наконец де Асан занял место за столом и сконцентрировался на артефакте. Губы беззвучно зачитывали древний призыв, пальцы привычно порхали по тонким нитям пробуждавшейся древней магии.

Лицо мужчины расцвело от предвкушения. Пожалуй, он впервые испытал восторг.

Артефакт расцветал лепестками сиреневого пламени, разгорался, увеличивался в размерах, пока не превратился в пылающий пульсирующий шар в форме сердца. Де Асан смело протянул руку и сжал добычу. По жилам растеклось живительное тепло.

— Мое! — удовлетворенно рыкнул секретарь и мысленным приказом погасил пламя.

Артефакт работал. Как именно, де Асан разберется позже, хватит пока оживления древней силы. Пожалуй, будущий наместник испытает ее на Лукаше. Если правильно сконцентрировать потоки, от первого министра останется только кучка обгорелой плоти. Пора навестить Ноэми, но вовсе не ради нежной девичьей кожи.

Де Асан легко убил бы Вард. Как она ни пыталась, желания в нем не возбудила. Однако Ноэми молода, красива и заработала милость. Он обещал пощадить, если выполнить все условия — девушка подчинилась. Своими разговорами о браке и неуклюжими попытками соблазнить Ноэми напомнила о единственном серьезном враге де Асана — времени. Секретарь бездетен, между тем, годы бегут, пусть он проживет еще долго, пора оставить потомство. Хотя бы для того, чтобы заработать уважение и не отдать титул матери родственникам.

Дети — главное богатство навсея, но как сложно их получить! Полукровке подавно. Ни одна аристократка из Веоса не взглянет, брось ты ей под ноги хоть всю Лиргию. Обычные дворянки де Асана не интересовали, та же Ноэми не хуже, зато покладиста. С такой можно жить без кольца, избавившись от унизительного сватовства и исполнения капризов. Детей он официально признает, дарует все полагающиеся блага. Неважно, от кого ребенок, лишь бы метрика исправна. Не отдай в свое время мать… Да что уж теперь, спасибо, в завещании хотя бы признала. В Лиргии же можно жениться. Тут уклад жизни иной, да и девочке чуть послаще. И так предстоит почти всю жизнь прожить в четырех стенах.

Опасность де Асан почувствовал сразу и, резко распахнув дверь спальни, послал впереди себя сгусток огня. Лукаш отбил его и ответил потоком ледяной крошки. Та растаяла, не долетев до противника. Де Асан взмахнул рукой, нарисовав в воздухе дугу, и осклабился:

— Сумеречный граф таки настоящий! Тем интереснее. Жан умер на редкость скучно, одно слово — маг.

Де Сард едва не пропустил движение посоха, в последний момент успел упасть на пол. Волосы опалило огнем.

Бледная Ноэми вжалась в столбик кровати и полными ужаса глазами смотрела на дуэлянтов. Она понимала, один из них умрет, и старательно гнала мысль об окровавленном Лукаше.

Взгляд де Асана на мгновение остановился на девушке. Губы искривились.

— Кажется, ты его любишь. — Секретарь будто не замечал потуг противника достать его. Защитная дуга отражала магию, которую с готовностью поглощало на-ре. Оно напоминало голодного пса, ловящего кости. Так же бросалось из тела хозяина к разноцветным искоркам и поглощало их без остатка. — Вот и простишься. Артефакт у меня, — эту фразу де Асан адресовал обоим, — активированный, полностью к моим услугам. Ну же, Лукаш де Сард, повтори фокус, попробуй сбежать.

Владелец замка коротко рассмеялся, сознавая свое превосходство, и неожиданным выпадом отшвырнул Лукаша. Тот больно приложился головой о камин, сверху, с полки, посыпались статуэтки. Ноэми завизжала, подарив де Сарду столь нужные мгновения. Он успел вскочить, увернуться от смертельного удара клинка посоха.

Де Асан передвигался неслышно, смазанными движениями. Выпустив на волю сущность народа матери, он принял боевой облик: раздался в плечах, стал чуть выше, обрел нечеловеческую пластику. Секретарь играл с Лукашем, наслаждался его потугами достать себя. Де Сард же отчаянно пытался зайти к врагу со спины. К сожалению, Сумеречный мир ничем не мог помочь. Чтобы попасть туда, требовалось время, а противник не собирался его дарить.

Ноэми понимала, рано или поздно танец смерти закончится. Де Асан полон сил, Лукаш же их постепенно терял. Раз так, необходимо действовать, а не сдаваться на милость победителю. Одно дело, когда любовь мертва, другое — когда ее убивают на твоих глазах.

На девушку никто не обращал внимания. Мужчины были слишком заняты собой, чтобы следить за безобидной пленницей. Право слово, что может обычная восемнадцатилетняя девчушка? Оказалось, многое.

Ноэми соскочила с кровати и ощупала взглядом одежду де Асана. Где же тот спрятал артефакт? Наверное, в нагрудном кармане жилета. Жаль, не подкрадешься, не вытащишь. А вытащить необходимо: когда королевскому секретарю прискучит игра, он прибегнет к помощи камней. Значит, нужно, чтобы де Асан упал. Тогда, если очень постарается, Ноэми сумеет вытащить искомое. Поможет эффект неожиданности.

Мужчины дрались в другой части спальни, благо ее размеры позволяли: берегли Ноэми. Лукаш — понятно, де Асану-то зачем? Впрочем, неважно, главное, пока девушка в относительной безопасности. Если сама не угодит под шальное заклинание, не погибнет.

Преодолев животный страх, Ноэми сделала первый шаг, затем еще и еще, пока не оказалась у камина. Рука нашарила одну из уцелевших статуэток — бронзовую птицу. Она оказалась тяжелой — в самый раз. Девушке пришлось тут же рухнуть на корточки, чтобы не встретиться со снопом жалящих иск. Одна таки впилась в кожу. Больно!

Ноэми до крови закусила губу. Солоноватый привкус во рту помог вернуть ясность мысли. Страх парализует, слабость убивает. Если хочешь жить, действуй!

Де Асан медленно, но верно теснил противника к стене. На-ре уже не пряталось внутри тела, лишь изредка выходя за его пределы, теперь оно парило над владельцем. Посох секретаря раскалился, но Лукаш еще держался. Здесь Ноэми, он не мог сдаться. Левая рука плохо слушалась: де Асан достал, ранил в плечо. Кровь пропитала рукав. Де Сард, стиснув зубы, старался не обращать внимание на боль, не думать о последствиях ранения, все равно не перевязать. Он собирался броситься в последнюю атаку. Лукаш, отвлекая внимание, метнет в противника стул и попытается хотя бы ранить. Увы, под рукой нет даже ножа, а запас магии истощался. Придется рисковать, попытаться скользнуть в Сумеречный мир без подготовки ради карих глаз, с такой тревогой наблюдавших за каждым движением.

Вот и стул.

Лукаш приготовился и мысленно попрощался с жизнью. Погибнуть в бою лучше, чем в застенках.

Ковер!

Ноэми возликовала. Де Асан ступил на ковер, вот ее шанс.

Не сговариваясь, они действовали синхронно. Де Сард метнул в противника стул, девушка дернула за свободный конец ковра и в прыжке обрушила на голову королевского секретаря тяжелую статуэтку. Удар пришелся по касательной, но Ноэми добилась своего: де Асан упал, потерял концентрацию.

Боялась ли она, когда поднырнула под на-ре и ударила вновь? Думала ли о смерти, когда выхватила выпавший из кармана артефакт?

Время будто остановилось, движения замедлились, а чувства умерли.

На-ре, шипя, метнулось к Ноэми, частично заполнило сознание, силясь уничтожить, но тут же отхлынуло на помощь хозяину. Тот уже пришел в себя и стоял на ногах.

— Потом с тобой разберусь, — не оборачиваясь, пообещал де Асан. — Не надейся умереть, девчонка! Артефакт тебе не по зубам, для человека он бесполезен.

Лукаш торжествовал: смелый поступок Ноэми уровнял шансы. На рубашке де Асана стремительно расползалось алое пятно.

— Пора заканчивать! — прошипел взбешенный владелец спальни и перешел в атаку.

Де Сард с трудом отбивался, изредка нанося удары. Отныне на-ре не бездействовало, а духом смерти витало под потолком, выбирая удобный момент.

Ноэми сидела на полу, в отчаянье прижимая руки с артефактом к груди. Он излучал тепло, но не мог унять биение сердца. Почему, почему у нее нет никакого оружия?! Или?.. Кочерга не меч, но тоже сгодиться.

Девушка не стала красться, кошкой набросилась на де Асана. Вовремя: тот собираясь добить упавшего Лукаша магией. Навершие посоха практически уперлось в грудь противника. Не разбирая, куда, Ноэми нанесла мучителю несколько ударов. Один пришелся в поясницу. Королевский секретарь покачнулся и напоролся на клинок собственного посоха. Лукаш ухватился за него обеими руками, вырвал и со всей силы вонзил врагу в живот. Хватая ртом воздух, пытаясь зажать кровоточащую рану руками, де Асан рухнул на колени.

Отбив атаку на-ре остатками магии, Лукаш ударил противника между лопаток. Острый клинок прошил тело и вышел из груди. Де Асан зашелся кровавым кашлем и повалился набок, забившись в агонии. Пальцы судорожно сжимались, пытаясь сотворить последнее заклинание.

— Будь ты!.. — Секретарь не успел договорить, издав жуткий булькающий звук.

Ноэми стошнило.

Лукаш, утирая пот со лба, равнодушно взирал на бившую из горла противника кровь. Проклятия темных смертельны, он не мог рисковать, отдал последние силы, когда вытаскивал клинок из тела де Асана. Конечности дрожали от напряжения. Лукаш сполз на пол и устало прикрыл глаза.

— Все кончено, Ноэми! — прошептал он.

Оставался Сирил, но думать о нем не хотелось.

На Лукаша накатила странная апатия. При всем желании он не мог пошевелиться.

Девушка с опаской приблизилась к затихшему де Асану, преодолев дурноту, заглянула в потухшие глаза. В них отражалось закатное солнце. Губы навеки свела судорога. Поколебавшись, Ноэми опустила мертвецу веки.

— Держи! — она протянула Лукашу артефакт и только сейчас заметила кровь.

Засуетившись, девушка поспешила перевязать любимого. Тот оставался безучастен к происходящему. Поединок с де Асаном вымотал, выпил досуха.

В коридоре послышался подозрительный шум.

Ноэми встревоженно обернулась, Лукаш, пробормотав проклятия, с трудом поднялся. Его пошатывало, посох де Асана пришелся кстати как опора. Де Сард кинул равнодушный взгляд на мертвого полукровку. Не воскреснет. Кровь побурела, с лица сошел румянец. Силен оказался! С визитами в Сумеречный мир надлежит повременить. Кто знает, может, души темных умеют строить козни после смерти?

Лукаш прижал к себе Ноэми. Нечего ей смотреть на обезображенный труп, девушка достаточно натерпелась. Ноэми вцепилась в одежду любимого, хлюпнула носом.

Все по новой. Когда же остановится хоровод смерти?

Де Сард ожидал увидеть Сирила, приготовился вновь отстаивать право на жизнь, но вместо живого навсея на порог упал труп. Де Вен бросил на Лукаша хмурый взгляд и вытер меч. За его спиной маячили люди, среди которых де Сард узнал придворного мага.

— Не ради вас, — поспешил прояснить ситуацию герцог.

Лукаш кивнул. Он это отлично понимал, врагов не спасают.

Появление де Вена обескуражило, на время лишило дара речи. Затем нервное напряжение прорвалось наружу безудержным смехом. Под недоуменное перешептывание спутников по поездке на алмазные прииски Лукаш сполз на пол и зашелся в приступе хохоте. Он захлебывался и продолжал смеяться, не обращая внимания на щипки и увещевания Ноэми.

Все кончено, Вседержители, неужели все действительно кончено? Увы, только на сегодня. Уже завтра Дамиан де Вен наймет убийц или попытается устроить несчастный случай в штольне.

Усталость навалилась каменной плитой. Отсмеявшись, Лукаш выпустил посох и, наплевав на приличия, лег.

— Хоть прирежьте, де Вен, мне все равно, — пробормотал Лукаш, смежив веки.

Он слышал голоса будто сквозь толщу воды. Кажется, вновь прибывшие совещались, как доставить первого министра и Ноэми в столицу, и, самое главное, как доложить его величеству о случившемся.

— Как вы нашли замок? — Усилием воли де Сард вернул себя в деятельный мир.

— По вашим подсказкам, — неохотно ответил де Вен и подошел к Ноэми. — И благодаря собственной интуиции. Де Асан уже похищал мою невесту, держал тут же. В прошлый раз в замок не добрался, теперь пришлось.

— Но я сам не знал, где нахожусь, — упрямо возразил Лукаш. — Лорд де Асан запутал след.

— Никакой он не лорд, — покачал головой герцог и с опаской глянул на мертвеца: темный ведь. — Знакомьтесь: Мэй Лашен, граф Сомерский по матери, лорд де Асан по отцу, барон Онрей королевской милостью. Полукровка, мечтавший продать нас Веосу. Полюбуйтесь! — К ногам первого министра упали два письма. — Хоть это не моя забота, так и быть, дарю, — не удержался от колкого замечания де Вен.

Лукаш поднял запечатанные незнакомым гербом конверты, но вскрывать не спешил.

— Откуда они у вас? — нахмурился он. — Пытаетесь выйти чистым из воды?

— Чтоб вы сдохли, милорд! — вспылил герцог, сжав кулаки. — Откуда письма, скажу на суде. Желаю короткой жизни!

Крутанувшись на каблуках, де Вен направился к двери, но на полпути обернулся, позвал Ноэми:

— Вы все еще моя невеста, хотя факт измены доказан.

Как ни хотелось обратного, пришлось расстаться с Лукашем. Ничего, девушка расторгнет помолвку, и ничто и никто их больше не разлучит.