Глава 3

Утро началось со странного молчания. Ноэми привыкла к шепоткам, попыткам вскользь, чтобы не поймали, задеть ее — сегодня ничего. Смотреть смотрели, но не более. Девушка подозревала, дело в маленьком спектакле, разыгранном перед горничной. Только вот как воспримет все это герцог де Вен? Вряд ли ему понравится дерзость помощницы архивариуса. Оставалось только ждать и молить Вседержителей, чтобы спасительная ложь не обернулась большими проблемами.

К концу завтрака слуги разговорились. Не о Ноэми — о господах. Беседа вышла занятной, и девушка навострила уши, несмотря на давно выпитый желудевый кофе — страшную гадость, но иного слугам не полагалось, — не спешила уходить.

Это шанс, реальный шанс вернуть былое дворянство, осуществить свои планы! Помощник архивариуса в замке — должность незавидная, а вот столица открывала широкие горизонты. Оставалось только туда попасть. Ноэми тяжко вздохнула. Денег мало, только-только на проезд хватит, но надо же еще на что-то жить.

Попасть в столицу вместе с господами? И мечтать не стоит. Значит, унылое существование в четырех стенах в компании архивариуса и управляющего.

Печальные мысли прервало появление камердинера герцога. Оглядев кухню, он остановил взгляд на Ноэми и важно объявил:

— Его светлость изволили звать.

Сердце подпрыгнуло к горлу и так там и осталось.

Ноэми промокнула рот салфеткой — никто, кроме нее, не задумывался о таких мелочах, салфетки приходилось мастерить самой из ненужных черновиков, — и встала. От девушки не укрылось выражение легкого презрения, мелькнувшее на лице камердинера. Этого она стерпеть не могла и громко, чтобы слышали все, заявила:

— Я направляюсь к себе. Когда вспомнишь, с кем разговариваешь, можешь позвать снова.

У слуг вытянулись лица. Не ожидавший такого поворота событий камердинер опешил, а потом булькнул, силясь что-то сказать. Ноэми прошла мимо него с гордо поднятой головой и не обернулась, когда тот окликнул. Хватит, надоело! Пусть отец и лишил фамилии из-за нежелания подчиниться его воле, Ноэми дворянка, а не уличная девка. Она не ровня всем этим мужчинам и женщинам, пусть научатся уважать ее.

Каблуки дробно стучали по коридору. Ноэми шла, будто королева. Чуть трепетали ноздри от сдерживаемого гнева, губы сжались в тонкую ниточку.

— Госпожа! — раздалось позади нее.

О, быстро учатся! Пусть не камердинер, служанка, но уже хорошо. Только Ноэми и не подумала остановиться и впервые за недели жизни в замке свернула не к лестнице для слуг, а направилась прямиком в холл.

Сегодня же девушка составит письмо к королю. Виллем справедлив и вернет дворянское звание. Какая же она дура, что не написала с самого начала! Герцог ведь говорил, предлагал, а голос разума спал, задушенный страхом и растерянностью.

Ноэми Вард вновь почувствовала себя прежней. Не забитой скиталицей, а леди, знающей себе цену. И в столицу она попадет, и поступит в столь желанную академию.

С небес на землю вернул недовольный оклик:

— Не люблю, когда меня заставляют ждать.

Ноэми подняла голову и увидела герцога. Он стоял на площадке между первым и вторым этажом и буравил девушку тяжелым взглядом. За спиной господина мялся камердинер, судя по всему получивший изрядную взбучку. Что ж, Ноэми только порадовалась. Дурные манеры слуг не делают чести хозяевам.

— Ваша светлость? — Преисполненная все того же королевского достоинства, Ноэми присела в легком реверансе.

— Разве вам не передали приглашение? — Герцог спустился на ступеньку ниже.

Голубые глаза искрились не хуже сапфиров, солнечный свет преломлялся в них тысячью граней.

— Передали, ваша светлость, но я сочла, что оно предназначалось не мне, — выдержав пристальный взгляд, ответила Ноэми.

— Вот как? — Брови де Вена взлетели вверх. — И кому же?

— Некой дворовой девке.

— Занятно! — Под кожей герцога проступили желваки, Ноэми испугалась, что переборщила. — Разве он, — де Вен покосился на позеленевшего камердинера, — выразился двусмысленно?

— Он не проявил должного почтения. Понимаю, вы можете выгнать меня, ваша светлость, но…

— Хватит! — раздраженно оборвал герцог и взмахнул рукой.

Камердинер мгновенно испарился, тайком промокнув пот на лбу. Господин редко гневался так сильно, пусть уж достанется дерзкой девчонке, а не ему.

Ноэми тоже понимала: герцог взбешен. И без того яркие глаза, потемнели еще больше, став двойниками камней высшей пробы. Шейные мышцы напряглись, руки сжались в кулаки.

Выставит, как есть, выставит!

— Значит, леди, — глухо, обращаясь к самому себе, произнес де Вен и кивнул. — Отлично!

Ноэми ожидала новой вспышки гнева, наказания, но его не последовало. Наоборот, герцог успокоился и учтиво предложил девушке выпить с ним и сыном кофе.

— Я приглашал позавтракать, но вы опоздали. Впрочем, — с непонятной полуулыбкой добавил он, — прибор стоит, можете воспользоваться.

Чего Ноэми точно не ожидала, так того, что герцог спустится и подаст ей руку. Только вот подол платья не позволял эффектным движением приподнять его и перекинуть через запястье.

— Что же мне делать с вами, госпожа Ноэми? — задумчиво глядя на спутницу, протянул де Вен. Его пальцы обжигали: то ли девушка успела замерзнуть, то ли просто переволновалась. — Леди не место под началом старика-архивариуса. Однако и принять мое предложение вы не намерены.

— Оно оскорбительно.

— Вчера вы так не считали, — напомнил де Вен, — и фактически согласились.

— О чем глубоко сожалею. Вы воспользовались минутной слабостью.

— Я вам столь противен? — Герцог остановился посредине пролета и несильно сжал ладонь девушки.

Позади — ступени и перила, впереди — жаждущий ответа де Вен.

— Разве это столь важно? — юлила Ноэми, просчитывая возможные варианты. — Предложение непристойно, этого довольно.

— Но должность может оказаться крайне приятной.

Герцог шагнул ближе, заставив девушку заволноваться. Она ощущала запах парфюма де Вена, края его одежды касались груди. Еще полшага, и губы герцога коснутся губ Ноэми. Может, даже поцелуют. Впервые в жизни.

Сердце болезненно сжалось в комок, глаза испуганно заметались в поисках спасения.

Вот де Вен наклонился…

Ноэми дернулась, отвернулась, и губы мазнули по коже, оставив незримый след, как от ожога.

Руки взметнулись сами. Одна уперлась в грудь герцога, другая поднялась для пощечины, одновременно заслоняя лицо.

— Ваша светлость!

Как же жалко прозвучали слова! Разве лепет остановит герцога?

Де Вен в предвкушении улыбнулся и поймал оба запястья, легко и просто, как и полагалось магу. Птичка попалась, но ей понравится клетка. Возмущение, пылавшее на красивом личике, лишь усиливало сладость победы. Конечно, леди, не куртизанка. И он лично попросит короля вернуть Ноэми имя, как только сорвет сочный плод. Из карминового ротика вырвутся судорожные вздохи, и она покорится господину, признает хозяином.

Ни одна женщина давно не занимала мыслей де Вена, как Ноэми Вард. Она не походила ни на покойную супругу, которую не волновало ничего, кроме долга перед семьей, ни на одну из многочисленных любовниц, заботившихся лишь о драгоценностях и тряпках. Герцог затеял историю с секретарем, чтобы встряхнуться, разнообразить досуг, и вот судьба столкнула его с Ноэми.

— Ну же, это совсем не больно! — с улыбкой уговаривал герцог.

Совсем несмышленыш! Не только девственница, но еще и нецелованная. Хлопот с такой не оберешься, пока приручишь, пока справишься со стеснительностью и научишь чему-то в постели…

Подбородок Ноэми дрогнул, и она честно предупредила:

— Я могу поступить не как леди.

— То есть? — изогнул бровь герцог.

— У девушек есть колени, ваша светлость, — туманно ответила Ноэми.

Бить мужчину в пах неприлично, говорить об этом — тоже.

— Понятно, — кивнул де Вен, — но давайте обойдемся без этого? Я вас поцелую в щечку и только. Всего один раз, госпожа.

Ноэми задумалась и кивнула.

Герцог довольно улыбнулся и, отпустив ее запястья, легко коснулся пахнущей мылом кожи. На миг показалось, будто он целует покойную жену во время свадебного обряда: она так же задержала дыхание и напряглась. Деревенские вели себя иначе, радовались вниманию де Вена, только он быстро перестал обращать на них внимания. Попортил парочку и зарекся связываться с целомудренными барышнями.

Герцог уже отступил на шаг, а Ноэми недвижно стояла у перил. Затем, отмерев, осторожно коснулась пальцами места поцелуя, будто ожидала обнаружить вместо него ожог. Де Вен еле сдерживал смех: настолько потешным казалось поведение девушки.

— А ведь мне действительно нужен секретарь, госпожа. Мой не справляется. Только работа тяжелая, неженская.

— Я справлюсь! — горячечно заверила Ноэми, уцепившись за подарок судьбы.

Поцелуй казался небольшой платой за возможность получить столь почетную должность.

— Хорошо, — кивнул де Вен, — тогда составим новый контракт. Возьму на испытательный срок помощником господина Юхана Тарьи — так зовут моего секретаря. Если справитесь, господин Тарьи перейдет на службу к Йонасу, о чем неоднократно просил. У него семья, недавно родился ребенок, тяжело мотаться по стране. Я много езжу, вам придется сопровождать меня.

— Я согласна! — не раздумывая, ответила Ноэми, мысленно рисуя завидное будущее.

Секретарь герцога де Вена — это лучше, чем академия. Столько можно узнать, столько повидать, да еще за деньги.

В столовую Ноэми вошла с опаской. Вдруг все — розыгрыш, герцог решил выставить на посмешище перед сыном и слугами? Но нет, за столом действительно стоял лишний прибор, а лакей без лишних слов отодвинул девушке стул.

Ноэми сидела по левую руку от герцога напротив Йонаса. Тот посматривал на нее с нескрываемым интересом, вгоняя в краску. Маркиз оделся крайне небрежно, не удосужившись застегнуть половину пуговиц рубашки, и Ноэми видела волоски и цепочку то ли с амулетом, то ли с медальоном на его груди. Вопиющее попрание всех норм, но Йонаса, казалось, подобное не волновало. Даже появление Ноэми не заставило его оправиться.

Зато герцог хоть сейчас мог принять короля. Не хватало только сюртука и шейного платка. Жилет сегодня иной, простой, однотонный, синий, но идеально облегает фигуру.

Принесли кофе, и Ноэми поняла, как же соскучилась по этому напитку. Даже слюнки потекли.

— Если чего-то хотите, не стесняйтесь. — Герцог пододвинул к девушке вазочку с вареньем. — Сомневаюсь, будто там, — он скосил глаза на пол, намекая на кухню, — вы хорошо питались. Да, сын, — спохватился де Вен, — забыл представить моего нового секретаря, госпожу Ноэми, урожденную леди Вард.

По губам Йонаса скользнула понимающая улыбка, но, к счастью, он ничего не сказал, ограничившись формальным:

— Очень рад, леди.

Ноэми гадала, хорошо это или плохо. Не нравилось ей поведение герцога, поцелуй и внезапное назначение на столь почетную и ответственную должность. Мысленно она решила пресекать все попытки де Вена переместить их отношения в постель и постараться стать для него незаменимым помощником. Секретарская наука сложная, но она освоит.

Еда со стола герцога после скудных трапез на кухне казалась божественной. Ноэми не помнила, когда в последний раз так ела. Хотелось всего и побольше, но, как воспитанная леди, девушка не выказывала интереса к пище, ела медленно, степенно. Сидела, нарочито неторопливо намазывала на тост варенье и рассматривала столовую.

Ноздри щекотал запах кофе. Рядом молочник. В нем не молоко — сливки.

Ноэми ощущала взгляды обоих де Венов и, желая разрядить обстановку, а также на правах единственной дамы, решила завести светскую беседу. Заодно выяснит насчет нового назначения. С него и начала.

— Ваша светлость, — Ноэми учтиво склонила голову, выражая почтение к собеседнику, — когда мне надлежит приступить к выполнению обязанностей?

Герцог задумался. На лбу, у самого основания носа, залегла поперечная морщинка. Она встревожила девушку. Неужели не секретарь, а любовница? Так или иначе, о заданном вопросе де Вен прежде не задумывался.

— Полагаю, сначала вам нужно запастись всем необходимым, — резонно заметил Йонас, взявший смелость ответить вместо отца. — Ваше платье, простите, но оно никуда не годится!

— А что не так с моим платьем? — Ноэми недоуменно оглядела себя.

Да, бедно, но сидит хорошо, девушка сама перешивала. Строго, серо и безлико — все как положено для тени.

— Видите ли, — герцог тщательно подбирал слова, стараясь не обидеть Ноэми, — это платье служанки. Вы же мое лицо, согласитесь, по секретарю судят о господине.

Девушка кивнула. Могла бы сама догадаться! Однако в связи со сменой гардероба вставал щекотливый вопрос: где взять денег на обновки? Жалования помощника архивариуса не хватит даже на пару приличных туфель. Словно прочитав мысли, герцог поспешил решить деликатную проблему:

— Я попрошу управляющего выдать вам аванс. Съездите в город, закажите обновки. И про парадный наряд не забудьте, закажите, оплатите позже. Что еще? — Он задумался. — Перья, бумаги и прочее. Поговорите с Тарьи, он подскажет.

Ноэми кивнула и отправила в рот кусочек тоста. Он таял во рту, рождая нездоровое желание съесть еще. Но леди не положено.

— Госпожа Ноэми, — подал голос Йонас, — вы умеете ездить верхом?

Девушку насторожила его улыбка, но тем не менее она ответила:

— Конечно, милорд.

— Не составите ли компанию? Я бы показал вам окрестности.

Ноэми метнула взгляд на герцога. Судя по выражению лица, он тоже уловил истинный смысл просьбы. Любоваться Ноэми предстояло небом, расставаясь с девичьей честью. В ее планы это не входило, и девушка вежливо отказалась под благовидным предлогом:

— Боюсь, у меня много дел, милорд. Во-первых, нужно передать бумаги архивариусу. Во-вторых, переговорить с господином Тарьи. В-третьих…

— В-третьих, я сам все покажу госпоже, — прервал ее герцог и выразительно глянул на Йонаса. — Даме не престало носиться, как тебе.

Маркиз заметно погрустнел, даже потерял интерес к кофе. Не допил его и, извинившись, быстро покинул столовую.

Ноэми задумалась, изображая, будто целиком и полностью поглощена сливовым вареньем. На нее объявили охоту. Оба де Вена жаждали обладать одной и той же добычей. Только Ноэми не желала становиться ничьим призом. Тем более Йонаса. Если уж упасть, то в руки хозяина замка. Позорно, гадко, но хоть герцог, а не юнец, с первого взгляда воспринимающий ее как игрушку на час.

Слуга подлил Ноэми кофе. Та растерянно поблагодарила кивком головы и потянулась к обсыпанным пудрой булочкам. А ведь казалось, она ничего не съест! Неудобно перед герцогом. Тот уже позавтракал, промокнул губы салфеткой и теперь с легкой улыбкой наблюдал за ней. Раздумав, девушка оставила булочку там, где лежала.

— Ешьте, госпожа, еще напекут. — Улыбка де Вена стала шире.

Он щелкнул пальцами, и проворный слуга тут же положил перед Ноэми злополучную булочку.

— Право слово, я не голодна, ваша светлость… — засмущалась девушка.

— Ешьте, — мягко приказал герцог. — Вам понадобится много сил. Будете плохо питаться, не справитесь. Или боитесь за фигуру? Поверьте, госпожа, легкая полнота не испортит вашей красоты, наоборот, поможет распуститься, как бутону.

Ох, не понравилась Ноэми последняя фраза, совсем не нравилась! Работодатель не делает комплиментов работнику. Герцог же сыпал ими, словно на светском рауте.

— Вам надлежит переменить спальню, — де Вен вновь заговорил деловым тоном. — Устроитесь ближе ко мне.

— Зачем? — насторожилась Ноэми.

Герцог едва заметно усмехнулся. Конечно, он уловил ее страх и понял его причины.

— Секретарь может понадобиться в любую минуту дня и ночи. Комнату выберете сами из свободных спален второго этажа. Потом скажете, какую.

Придется запираться на ключ, иначе де Вен добьется своего. По сути, судьба Ноэми зависит от пары минут, после которых все станет неважным.

— Договор, ваша светлость, — мягко напомнила Ноэми, уйдя от щекотливой темы. — Я так и не прочитала контракта.

— Допивайте кофе и пройдемте в мой кабинет. После сориентирую вас во владениях. Вам часто придется бывать в разных местах, хотя бы будете знать, что где. И, ответьте честно, госпожа, вы хорошо ездите верхом? Поездка утомительна, можно приказать заложить экипаж.

Ноэми задумалась. С одной стороны, карета опасна: создает излишнюю близость с де Веном. С другой, трястись столько часов в седле… С третьей, лошадь маневреннее.

— Решайте сами, ваша светлость, — девушка нашла компромиссное решение. — Вы лучше знакомы с местностью, знаете, как ее лучше осматривать.

Герцог согласился и встал.

— Жду в кабинете через полчаса.

Ноэми кивнула, порадовавшись, что ей, как женщине, можно не подниматься со стула. Она столько съела, что вряд ли могла бы сделать это грациозно. В свете вышеперечисленного предпочтительнее казалась карета, но решать герцогу.

Де Вен ушел, и Ноэми с чистой совестью взяла еще один бисквит. Слуги она не стеснялась: тот вряд ли доложит господину о крестьянском аппетите леди. Да и кто такой слуга, чтобы беспокоиться насчет его мнения? После девушка удалилась к себе и за оставшееся время отчаянно пыталась привести себя в порядок. Герцог намекнул на несоответствие ее наряда высоким требованиям к внешнему виду секретаря, а пожелания работодателя нужно учитывать. В итоге Ноэми с грустью признала, что на фоне де Вена и прочих аристократов выглядит убого. Строгость строгостью, но она тоже бывает разной. Тут же простенькая, дешевая ткань, портящий фигуру покрой.

Ноэми с трепетом застыла перед знакомой дверью. Девушка немного опоздала и переживала, не станет ли непунктуальность причиной для отказа в должности. Безусловно, секретаря красит точность, впредь Ноэми не допустит подобных ошибок, просто самодельный бант, которым она решила украсить ворот платья, никак не желал прикалываться. Глупое оправдание, чисто женское.

Девушка постучала и с облегчением услышала спокойное:

— Войдите!

Значит, не сердится.

Герцог не сидел, а стоял у окна. На миг обернулся к Ноэми, махнул рукой на кресло, сам же вернулся к созерцанию чего-то важного. Девушку тоже подмывало взглянуть, но воспитание не позволило. Наконец, де Вен кивнул своим мыслям и, извинившись, занял место за столом. Он успел переодеться и теперь щеголял охотничьим костюмом. Тот неимоверно шел герцогу, подчеркивал крепость и статность фигуры. Несмотря на возраст, де Вен еще полон сил, не обрюзг от питья и еды.

Герцог достал из-под пресс-папье лист бумаги, бегло пробежал глазами и протянул Ноэми.

— Вот контракт, — пояснил он. — Тут основные положения. Если что-то непонятно, составим дополнительное соглашение.

— Он не в пример меньше прежнего, — заметила девушка, оценив объем документа.

— Так и обязанностей, разных тонкостей тоже меньше, — улыбнулся де Вен. — Ничего щепетильного, никаких ограничений. Надеюсь, — он бросил на Ноэми быстрый взгляд, — вы понимаете, что обязаны свято хранить мои тайны, в том числе, тайну переписки. Я не стал это оговаривать, расчитываю на вашу благоразумность.

— Безусловно, — кивнула девушка. — Можете на меня положиться. Но все равно, нужно давать клятву…

Она вопросительно глянула на герцога, тот кивнул.

— Можете принести и вассальную, чтобы получить мою полную защиту. Раз уж отец отказался от вас…

— Я верну фамилию, — твердо заявила Ноэми. — Пусть не сейчас, но верну.

Легкая тень пробежала по лицу де Вена, но он умел держать себя в руках и тут же похвалил девушку за мудрое решение. В конце концов, сложности лишь делают плод слаще.

Пока Ноэми, чуть шевеля губами, внимательно читала контракт, герцог рассматривал ее, вспоминая события минувшего вечера. Может, и хорошо, что девушка не успела полностью раздеться, иначе де Вен не смог спать спокойно. И так вздымающая тонкую ткань рубашки грудь бередила воображение, рождала желание опробовать языком темно-розовые соски, насладиться особым, который бывает только у девушек, запахом кожи. Оставалось надеяться, в их первую ночь Ноэми не воспользуется духами. Герцог хотел бы ощущать ее всеми органами чувств.

Девственница! Вот зачем ему девственница? И чем привлекательна именно эта шантенка, почему де Вену сразу захотелось овладеть ей? Он никогда не загорался сразу, не представлял в красках, как входит и наполняет девушку собой. Тут же думать ни о чем больше не хотелось. И вдруг — девственница! Герцог разозлился тогда не потому, что Ноэми не соответствовала требованиям, а и потому, что не позволила здесь и сейчас удовлетворить полыхавшее в крови желание. Сейчас улеглось, но отбор девушек герцог прекратил, хотя до и после Ноэми попадались неплохие варианты. Йонас тоже ворчал: его лишили весьма приятного и пикантного занятия, о котором претенденткам, разумеется, на собеседовании не сообщали, а прятали в пункте контракта о выполнении всех желаний нанимателя. Но ничего, маркиз в состоянии найти себе любовницу, Ноэми Вард ему не достанется.

Все это чередой бессвязных мыслей промелькнуло за пару минут наблюдений за склоненной каштановой головкой.

Герцог полагал, Ноэми сразу подпишет контракт, но она начала задавать вопросы. И не глупые, а строго по делу. В частности, почему четко не прописаны обязанности, ничего не сказано о выходных. Пришлось забыть о грезах и заняться обсуждением насущных вопросов. В итоге контракт пополнился двумя новыми страницами.

Ноэми с облегчением не нашла в тексте ни намека на близкие отношения. Девушка специально перечитала все трижды перед тем, как поставить подпись. Ноэми даже начало казаться, тот поцелуй — всего лишь мужская шалость. Успокоительная ложь!

Рядом с подписью Ноэми появилась подпись де Вена. Герцог скрепил документ личной печатью и протянул девушке:

— Ваше первое задание — прошейте и снимите вторую копию для себя. Но это после, вечером. Сейчас идемте, экипаж уже заложили.

Карета! Возблагодари Вседержители де Вена!

Не стоило столько есть, теперь приходилось расплачиваться.

Герцог убрал контракт в стол, обещав вечером дать ключ от своего кабинета, и встал. Ноэми поднялась вслед за ним. Де Вен галантно открыл перед ней дверь, а после взял под локоток.

— Надеюсь, вы не против немного побыть моей гостьей?

Ноэми не возражала и бок о бок с герцогом спустилась в холл. Там, к великому удивлению девушки, ей подали перчатки и накидку. Ноэми вопросительно глянула на герцога. Тот, принимая из рук слуги хлыст, — интересно зачем, если ехать предстояло в экипаже? — заверил, он ничего специально не покупал, нашлось в замковых закромах.

— Леди не престало появляться на людях с непокрытой головой и голыми руками, даже если эта леди пока без фамилии.

Ноэми кивнула, соглашаясь, и примерила вещи с чужого плеча. Не первые, но, верилось, последние в ее жизни. Интересно, кто раньше натягивал эти перчатки? Удивительно, но они пришлись впору Ноэми, хотя, тут герцог не солгал, действительно выглядели неновыми. Зато из кожи превосходной выделки. Девушка не стала спрашивать о прежней владелице, справедливо полагая, де Вен не ответит.

Вещи принадлежали покойной герцогине. Они долгое время пылились в сундуках, пока, наконец, не появилась Ноэми, не имевшая за душой столь обыденных вещей.

Экипаж оказался со складывающимся верхом и гербами на дверцах кареты. Погода стояла хорошая, поэтому герцог распорядился не поднимать крыши.

Ноэми с интересом рассматривала карету. Кажется, она называлась ландо. Девушка только видела подобные: финансовое положение семьи не позволяло обзавести модной вещью. И лэрд Вард, и его дети сызмальства ездили верхом, а для слабой здоровьем матери держали обшарпанную, жутко скрипящую коляску.

— Прошу вас!

Кучер соскочил с козел и распахнул дверцу.

Де Вен подал Ноэми руку. Девушка с опаской: не задумал ли чего, глянула на него и забралась в экипаж. Ноэми устроилась лицом к движению, де Вен занял место напротив и приказал править к винодельням. Затянутые в печатки руки лениво сжимали хлыст. Не удержавшись, Ноэми спросила, зачем герцог взял его в поездку на экипаже.

— Потому, — де Вен проводил взглядом скрывшееся из глаз парадное крыльцо, — что обратно мы вернемся верхом. Пожалеем себя и лошадей.

Значит, Ноэми предстоит путешествие по сильно пересеченной местности. Девушка невольно порадовалась, что умеет держаться в седле.

Проплыла над головой арка ворот, исчезли крыши служб, остались позади стены замка.

Ландо катило по пыльной проселочной дороге. Странное дело, Ноэми почти не чувствовала тряски. Значит, экипаж герцога рессорный, а не на ремнях.

— Мы направляемся к виноградникам, — де Вен случайно или намеренно коснулся кончика туфельки спутницы. Та тут же убрала ногу. — Поглядите, как делают вино, благо время подходящее: начало сбора урожая. Знания понадобятся при проверке отчетов. Или вы передумали, госпожа? — Герцог метнул на девушку быстрый взгляд, от которого ее бросило в жар, прошелся от губ до сложенных на коленях рук. — Если переоценили собственные силы…

— Я не стану вашей наложницей, — тихо, но отчетливо произнесла Ноэми и гордо отвернулась. — На досуге подумайте о своем отвратительном поведении, ваша светлость.

— Тут и думать нечего! — усмехнулся герцог. — Некоторые желания мужчин естественны. Однако я никогда не предлагал вам столь унизительного статуса, а сейчас и вовсе дал возможность расторгнуть контракт, а не заключить новый. Или ваше собственное желание столь велико?..

Ноэми залилась краской по шею, ощутив поглаживание голени. Герцог посмел забраться ногой под юбки и, будто этого мало, якобы поправляя запутавшийся подол, коснулся пальцами щиколотки. Этого девушка стерпеть не могла, развернулась и молчаливо влепила де Вену пощечину. На лице герцога расплылось алое пятно. Удар вышел сильным и болезненным. Потирая скулу, де Вен с уважением смотрел на Ноэми. Она не кричала, не читала морали, а восседала напротив, словно оскорбленная королева.

И вновь мелькнула мысль: 'Только моя, вся без остатка, до самого потаенного местечка'.

Запретный плод манил, а смелость и добродетель делали его еще притягательнее.

Герцог склонил голову и с мнимым раскаяньем произнес:

— Мне очень жаль, госпожа.

Такое случалось с де Веном впервые: так желать женщину! Будь его воля, он под мерное раскачивание экипажа раскачал бы кое-что другое. Ритм выбрал бы другой и добился бы от Ноэми безоговорочной капитуляции. Но нельзя. Ничего, потом он осуществит смелую фантазию. Тогда, когда Ноэми не постесняется впустить его и захочет удержать. В последнем герцог не сомневался: он считал себя великолепным любовником.

Если бы Ноэми знала, о чем думал, что представлял сидевший напротив 'раскаявшийся грешник', то спрыгнула бы на ходу и сбежала. Но она понятия не имела и, всем своим видом выражая презрение, оглядывала окрестности. Герцог же мысленно предавался с девушкой любви во всех мыслимых и немыслимых позах в покачивающемся экипаже. Обязательно с опущенной крышей, чтобы солнце ласкало разгоряченное юное тело и добавляло ощущениям остроты.

Де Вен с трудом избавился от эротических видений. Он распалился до того, что брюки вздыбились. Пришлось срочно накрыть ладонью и силой убеждения успокоить плоть. Она в отличие от разума доводов слушать не желала, требовала остановить экипаж, отослать кучера и сделать из Ноэми женщину.

Да, герцог получит небывалое удовольствие, такое, что Вседержители услышат, но плата за него слишком велика, а изнасилование остается изнасилованием. Пусть Ноэми пока без фамилии, но по происхождению дворянка. Кроме того, девочка умная, полезная, таких соблазняют, а не насилуют.

Итак, простейшая проверка показала, Ноэми он как мужчина не привлекает. Значит, нужно сначала возбудить интерес, а потом уже заводить разговор о спальне.

Плоть упрямо продолжала дыбиться. Налившись, она норовила порвать ткань. Проклиная не вовремя проснувшуюся потенцию, — кому рассказать, от пощечины! — герцог, убедившись, что Ноэми не смотрит, быстро скользнул пальцами в расстегнутую ширинку.

Ох, Вседержители, да он же до смерти затрахает девочку, когда доберется!

К счастью, разрядка случилась быстро. Как и предполагал герцог, она вышла сильной. Пришлось стиснуть зубы и прикусить язык.

Достав платок, де Вен ликвидировал следы позора и незаметно выкинул. Затем, убедившись, что одежда безупречна, решился заговорить со спутницей.

Герцогу стало легче, кровь уже бешено не пульсировала в чреслах, а обнаженная Ноэми не изгибалась перед мысленным взором.

Небывалое дело! Ни одна женщина так его не заводила.

— Простите еще раз, госпожа, — де Вен тщательно подбирался слова, теперь, когда тело не требовало удовлетворения, это давалось проще. — Не знаю, что на меня нашло. Повторение подобного исключено. Даю честное слово.

Вроде, вышло, как нужно. Немного унижения, поставить себя вровень с Ноэми, позволить той на мгновение стать повелительницей, а самому сделать слугой.

Однако девушка не спешила сдаваться.

— Ваше поведение и желания омерзительны! Только контракт заставляет меня сидеть рядом с вами.

— Все так печально, госпожа? — вздохнул де Вен.

Он старательно сдерживался, хотя все внутри кипело от ярости. Какая-то безродная дворянка, от которой отрекся отец, смеет отчитывать его, де Вена!

— Вы позволили недопустимое, — напомнила Ноэми и, зардевшись, пояснила: — Трогали мои ноги!

— Ненамеренно, — держался избранной линии герцог. — Ваши юбки зацепились за мой сапог, я всего лишь поправил.

— И лодыжку вы мне тоже не гладили?! — позабыв о присутствии кучера, вспылила девушка. — Это домогательства, ваша светлость!

— Ноэми, — устав играть, серьезным тоном произнес де Вен, откинувшись на спинку сиденья, — рано или поздно вам понадобится покровитель. Место секретаря дает деньги, крышу, но не защитит от общества. Положение женщины изначально зыбко, она, давайте говорить откровенно, — товар на брачном рынке. А женщина без фамилии… В лучшем случае на вас станут презрительно коситься. В худшем… Не все порядочны, найдутся те, кто воспользуются ситуацией.

Девушка поняла, на что намекал герцог. Ничего, кроме принципов, не мешало мужчинам поступать с ней как угодно дурно. Теперь она в полной мере поняла, насколько беззащитна.

Трудно, ох, как трудно будет выжить! С одной стороны, образование, уважение, с другой, женщина действительно не равна мужчине и нужна только для деторождения и поправки финансов.

— Я могу обратиться за защитой к вам как к работодателю, — уцепилась за соломинку Ноэми.

Герцог пожал плечами.

— Можете. И я постараюсь помочь, только смогу далеко не все.

— Ваша светлость, — девушка чувствовала, куда он клонит, — давайте не будем! Мы только что пришли к взаимопониманию, а вы снова ставите меня на место шлюхи. Если секретарь вам не нужен…

— Нужен, — оборвал ее де Вен. — Но знайте, одно ваше слово… Вы во всех отношениях останетесь довольны и в шлюху точно не превратитесь.

— А как еще назвать сожительствующую с мужчиной женщину? — чуть слышно, краснея, возразила Ноэми.

— Любовницей. Закроем тему, — герцог тоном дал понять, обсуждение закончено. — Лучше запоминайте дорогу. Вам частенько придется ездить на винодельню.

Девушка кивнула и вся обратилась во взгляд.

Холмы казались одинаковыми, деревья тоже, но должны же найтись ориентиры? Постепенно Ноэми стала отмечать для себя: замок слева, поваленное дерево чуть наискось справа. Вон там деревня, тут развилка, а дальше виноградники. Разбивая поля на ровные квадраты, они сеткой тянулись до самого горизонта.

Герцог искоса наблюдал за Ноэми и мысленно кивал. Теперь, когда желание улеглось, он видел в ней не только женщину, но и человека. Неглупого, стремящегося освоить новое дело. Ноэми ведь не просто глядела, она осматривала и запоминала. Кажется, даже считала квадраты зеленых лоз.

— Я дам почитать необходимые документы: сколько акров земли, как используются

Ноэми кивнула и вновь погрузилась в созерцание. Она пыталась подсчитать, какой доход приносят виноградники и какие подати за них герцог платит в казну. К сожалению, выходило только примерно. К своему стыду девушка не знала всех тонкостей законодательства, только хозяйственные вопросы — то, что записывали в амбарные книги.

— Как вам, госпожа? — с гордостью спросил герцог.

Ему льстил восторг Ноэми. Пусть восхищается и видит, как он богат. Может, тогда девушка поймет, что стать любовницей подобного человека не зазорно.

— Впечатляет! — коротко ответила Ноэми и, нахмурив носик, деловито спросила: — А вы вино продаете? Какой сорт винограда?

— Из вас выйдет отличный секретарь! — рассмеялся герцог. — Да, продаю. У меня лучшее розовое в Лиргии. Красное тоже свое, но ставку делаю именно на розовое. Вы попробуете и убедитесь, такого вина нет даже в Веосе!

Ноэми цокнула языком, выражая сомнения в правдивости хвастливых слов де Вена. Лучшее розовое! Так говорит любой владелец виноградников.

— Что я должна делать с ним?

— Следить, чтобы партии разливались и отправлялись в срок. То есть каждый месяц наведываться на винодельню и сверять бумаги с бочками. Разумеется, не все: меня интересует один единственный сорт, тот, который мы поставляем к столу его величества. Остальным заведует управляющий.

Ноэми кивнула. На первый взгляд ничего сложного, но время покажет.

Экипаж, между тем, свернул на дорогу между квадратами виноградников и сбавил ход. Перед глазами Ноэми плыли ровные ряды лоз. Между ними мелькали соломенные шляпы рабочих. При виде герцога крестьяне выпрямлялись и кланялись.

Наконец показалась винодельня — огромная усадьба с рядами каменных хранилищ для бочек. Всюду кипела жизнь. К примеру, во дворе грузили подводы. Их отправляли в ближайший город, где порталом переправляли в нужное место.

За штакетником поливали и изучали опытные образцы — попытки вывести новый сорт или усовершенствовать старый.

Чуть поодаль сушили бочки. Ноэми никогда еще не видела таких. В них можно засунуть десяток человек!

— Нравится мое хозяйство?

Герцог упивался девичьим восторгом. Как и любому мужчине, ему нравилось быть первым во всем.

— Видно, что вы человек хозяйственный, ваша светлость, — кивнула Ноэми.

— Свои владения нужно любить, госпожа Вард.

Де Вен ступил на землю первым и подал руку Ноэми. Их уже поджидал местный управляющий, который без лишних слов поспешил показать "юной леди", как все тут устроено.

После винодельни отправились смотреть мельницы и сельскохозяйственные угодья. Герцог не вдавался в подробности, только махал рукой направо и налево, прекрасно понимая, столько сведений сразу не запомнишь. Он и сам знал далеко не все, хотя тщательно следил за жизнью своих владений.

Пообедали в деревне.

К удивлению Ноэми, герцог остановил выбор на обычной харчевне и не побрезговал простой едой, хотя ел с истинно аристократическим достоинством. Герцог не забывал о спутнице, с готовностью отрезал ей кусочки курицы и подливал местного напитка из ягод, который Ноэми предпочла алкоголю.

— Теперь отдадим дань прекрасному? — промокнув губы полотенцем — ради герцога нашлось все, — спросил де Вен.

Ноэми пожала плечами. Она не знала, что ей предстоит, но предпочла бы отдохнуть. Увы, в планы герцога этого не входило.

Выйдя из харчевни, Ноэми увидела лошадей. Пара великолепных гнедых; один под мужским седлом, другой — под дамским. Девушка сразу направилась к своей кобылке. Она не собиралась привередничать, а поехать, куда следует. Время капризов прошло, теперь только работа.

— Вам помочь?

Де Вен тут же оказался рядом, предложив руку. Ноэми поблагодарила вежливой улыбкой и напряженно, опасаясь подвоха, оперлась о плечо его светлости. Однако герцог не позволил никаких вольностей, не прижал к себе, не поцеловал или погладил, а просто подсадил в седло.

— Ваша светлость! — Запыхавшийся кучер с поклоном протянул де Вену корзинку для пикника.

Ноэми заволновалась еще больше. Меньше всего на свете она хотела остаться наедине с герцогом в каком-нибудь уединенном уголке.

Де Вен забрал корзину и приторочил к седлу.

— Перекусим у водяной мельницы. Тут, — он приподнял крышку, — то самое розовое, о котором я вам говорил.

— А его величество?..

Ноэми хотела спросить, не обидится ли король, не досчитавшись бутылки. На самом деле девушка опасалась совсем другого, но боялась озвучить вопрос.

— Это мое вино, не его величества. И мне не жалко для вас бутылки, госпожа Вард, даже столетней выдержки, — глядя ей в глаза, возразил герцог.

Девушка промолчала и, пряча волнение, расправила юбки.

Оставалось надеяться, вино не такое старое, иначе давно превратилось в уксус.

— После пикника возвращаемся в замок. Я дам вам первое поручение, — герцог легко вскочил в седло, отказавшись от помощи кучера, подобрал поводья и поставил жеребца бок о бок с кобылкой Ноэми. — Посоветуетесь с Тарьи, он поможет.

— Где можно его найти, ваша светлость? — неловко спросила девушка.

Она понимала, компетентный секретарь подобных вопросов не задает, но за время жизни в замке Ноэми ни разу не встречала Юхана Тарьи, даже не знала, как тот выглядит.

— Я пришлю, — махнул рукой герцог и улыбнулся. — Не беспокойтесь, первое время закрою глаза на мелке промахи. Целый месяц можете не волноваться, ругать не стану. Принимать дела, не имея опыта, непросто, но я в вас верю, не подведите.

— Постараюсь, ваша светлость, — бодро отозвалась Ноэми, внутри же все натянулось в струну, а после сплелось в комок беспокойства.

Секретарь де Вена — не слишком ли тяжела ноша? Но поздно отказываться.

Герцог пустил коня рысцой, правя к гряде холмов, обильно заросших лесом. Ноэми старалась не отставать, гадая, чем закончится поездка. Она надеялась, работодатель не воспользуется ситуацией и не сотворит то, после чего девушке придется стать его любовницей.

Де Вен внимательно следил за лицом спутницы. От него не укрылось ее беспокойство. Герцог догадывался, девушка боялась оставаться с ним наедине, но не собирался осуществлять ее страшные фантазии. Немного ласки, комплиментов — всему свое время. Напор лишь отпугнет, а грубость вызовет отвращение.

Ноэми вскоре поняла, отчего герцог отпустил экипаж. Тропа оказалась столь узкой, что по ней едва мог проехать всадник. Девушке постоянно приходилось отводить от лица ветки, следить, чтобы они не цеплялись за накидку.

— Мои охотничьи угодья, — пояснил герцог. Будто в подтверждение его слов дорогу перебежала белка. — Тут я травлю "красного зверя".

— А мельница, ваша светлость?.. — нахмурилась Ноэми.

Она начала подозревал, де Вен обманул ее, заманил в чащу.

— Дальше. Там судоходная река.

Река? Пока вокруг одни деревья и холмы. В ручей девушка, положим, поверит, но река! Ноэми подозрительно поглядывала на де Вена, но тот уверенно правил конем, не думал останавливаться или сворачивать. Наконец деревья расступились, а слух уловил журчание воды.

— Осторожно, крутой обрыв, — предупредил герцог, и буквально через пару минут Ноэми увидела, что он имел в виду.

Холм практически отвесно обрывался над бурлящей порогами рекой, словно ножом, разрезавшей земляную гряду. Чуть поодаль, внизу, крутилось огромное колесо мельницы. Ноэми прикинула, оно в четыре ее роста, если не больше. Завораживающее и пугающее зрелище!

— Нужно спешиться, — спешится, — оторвал от созерцания прекрасного де Вен. — Иначе не пройти. Лошадь ведите под уздцы и смотрите под ноги, госпожа.

Ноэми кивнула и, вынув ногу из верхнего стремени, хотела соскользнуть на землю — вышло на руки герцога. Он бережно поставил спутницу на траву и отцепил задравшуюся юбку от луки седла. Ноэми, смутившись: он видел ее чулки, поблагодарила и сделала мысленную запись: заказать костюм для верховой езды, с двойной длинной юбкой. В обычном платье подобных конфузов не избежать.

— Вот тропа, — герцог указал нужное место. — Спускайтесь осторожно. Пойдете первой, чтобы я мог подстраховать.

Ноэми медленно, виток за витком, спускалась к реке. Сзади, фыркая, толкалась мордой лошадь. Видимо, той не терпелось скорее оказаться внизу.

— Теперь направо, к мельнице, — услышала девушка команду герцога.

Вблизи колесо жутко шумело, заглушая голоса. Брызги воды летели в лицо, норовили насквозь промочить одежду. Возле мельницы оказался мост, по нему и перешли на ту сторону.

Места действительно оказались красивые: дол, заросший ромашками. По одну сторону река, по другую — холмы. На них можно забраться по такой же петляющей тропе и насладиться видом. Герцог не стал заходить на мельницу, а предложил устроиться наверху. Ноэми не стала спорить и через пару минут уже раскладывала скатерть для пикника. Сердце учащенно билось, взгляд невольно то и дело обращался к герцогу.

— Ноэми, вам нечего опасаться, — заверил де Вен. — Я ничего не сделаю против вашего желания.

Пальцы на мгновение коснулись ее плеча. Мимолетно, будто ветерок.

Ноэми вздрогнула, обернулась и наткнулась на блуждающую улыбку герцога. Тот наблюдал за ней с задумчивым восхищением: положением тела, движениями, мимикой. Девушке в который раз стало неловко, но она решила не плыть по течению, а прояснить ситуацию.

— С какой целью этот пикник, ваша светлость? — Ноэми указала на корзину.

— Утолить голод, — пожал плечами герцог.

— Слишком похоже на свидание, — возразила девушка.

— Вы бы хотели устроить со мной свидание? — Брови де Вена поползли вверх.

— Нет, — как можно тверже ответила Ноэми, закончив расставлять закуски.

— Жаль! — вздохнул герцог и неожиданно оказался рядом, сел, практически касаясь ее. — А мне бы хотелось поцеловать вас. Можно, госпожа?

Не дожидаясь ответа, пальцы ласково погладили щеку. Ладони заключили пылающее лицо Ноэми в объятия. Де Вен, игнорируя возмущенный взгляд девушки и пытавшиеся оттолкнуть его руки, наклонился и коснулся ее губ.

Поцелуй вышел совсем не таким, как на лестнице. Ноэми даже перестала сопротивляться, позволяя чужим губам ласкать свои. Она ожидала совсем другого. Поцелуй в глубине души нравился, рождал трепет предвкушения.

Желая закрепить победу, де Вен мягко толкнул Ноэми, и та оказалась лежащей на земле.

Губы переместились на шею.

Касание груди, мимолетное, легкое, горячим разрядом пронзило Ноэми, заставив дернуться и вырваться из плена наваждения.

— Ваша светлость! — девушка вложила в этот окрик все свое возмущение.

— Всего один раз, — с легким раздражением попросил де Вен.

Ладони легли на вздымавшуюся от тяжкого дыхания девичью грудь, обжигая даже через одежду, губы нежно коснулись полоски кожи в скромном вырезе. Ноэми приготовилась к худшему, даже зажмурилась, но герцог отпустил.

— Знаю, я нарушил слово, но не мог удержаться. Вы слишком красивы, — глядя в сторону, повинился де Вен. Складывалось впечатление, будто он испытывал чувство неловкости за содеянное. — Но впредь…

— Не давайте обещаний, которых не способны сдержать! — дерзко оборвала его девушка.

Она разрывалась между желанием немедленно уйти и остаться. С одной стороны, честь, с другой — работа.

— Значит, я могу за вами ухаживать? — уцепился за ее слова де Вен.

— Нет, — возразила Ноэми, жалея, что вообще пришла в замок. — Вы мой работодатель.

Герцог не остановится, пока не уложит ее в постель, а потом выбросит за ненадобностью.

— Хорошо, будь по-вашему, — неожиданно согласился де Вен и откупорил вино. — Успокойтесь и присаживайтесь. Можете не опасаться, ваши милости меня отныне не интересуют.

Ноэми недоверчиво глянула на герцога. Абсолютно спокоен, смотрит холодно. Тост не предложил, просто разлил вино и погрузился в думы. Потом и вовсе начал расспрашивать о ее соображениях об увиденном хозяйстве. Что же это было, наваждение?

Пикник прошел в обсуждении рабочих вопросов. Герцог дал Ноэми первое поручение, обозначил распорядок дня. Девушка внимательно слушала, стараясь запомнить. Страх улегся, Ноэми успокоилась. Показалось, или герцог и руки ее теперь касался иначе — как посторонний? Ни разу, хотя предоставлялась возможность, не задержал пальцы на талии дольше положенного, не попытался поцеловать, не бросал косых взглядов.

А розовое действительно изумительное, таким нужно наслаждаться, не портить вкус едой.