Глава 4

Ноэми в растерянности смотрела на комнату.

В воздухе все еще витали перья. Немногочисленные вещи раскиданы, все перевернуто вверх дном. Не пощадили даже кровать. А девушке так хотелось прилечь после утомительной поездки! Ноэми никогда бы не призналась герцогу, но седло отбило те места, названия которых леди не употребляют в обществе. Спину ломило, только вот придется разгребать жуткие завалы.

Сначала Ноэми решила, это месть. Тех же слуг или, кому известны думы Вседержителей, господина Тарьи. Де Вен заверял, переход на новую должность во благо секретарю, но правду знал только сам Юхан. Может, он вовсе не желал расставаться с хлебным местом и теперь запугивал Ноэми. Подумав, девушка отвергла последнее предположение: слишком по-женски. Не опустится секретарь до погрома чужой комнаты, скорее сделает так, чтобы девушку выгнали, либо сама ушла. Впору бы подумать о любовнице герцога, но зачем тогда вспарывать перину?

Дневник!

Ноэми метнулась к тайнику, надеясь найти заветную книжицу в целости и сохранности. Нащупав мягкую кожу, едва не разрыдалась и, словно ребенка, прижала к груди.

Дневник необходимо перепрятать. Но куда? Если воры знают о его существовании, искать станут тщательно. Чудо, что в этот раз не добрались, словно призрак глаза отвел.

— Спугнул, — подтвердил предположения покойный маг, выйдя из толщи стены.

От неожиданности Ноэми ойкнула и плюхнулась на пятую точку, больно ударившись о пол.

Призрак улыбнулся, проплыл мимо и устроился в уголке, так, чтобы его не заметили из окна или с порога.

— Значит, вы видели, кто это сделал? — ухватилась за его слова Ноэми.

Она уже пришла в себя и перебралась на разворочанную постель.

Призрак степенно кивнул.

Ноэми вся обратилась в слух, но дух так и не назвал имен. То ли не пожелал, то ли по другой, только ему ведомой причине.

— Отдай кому-нибудь дневник, девочка, иначе умрешь, — посоветовал дух. — К сожалению, — кривая улыбка исказила его лицо, — я не могу доверить его родному брату. Дамиан может употребить знания во вред.

Призрак поджал губы и печально глянул куда-то сквозь Ноэми. Той стало не по себе. И в то же время не хотелось, чтобы хозяин дневника уходил. Ноэми нужно о многом его расспросить. Нет, вовсе не о тайне, хотя мысль и казалась чрезвычайно соблазнительной, — о де Венах, самом покойном придворном маге, столице. Зная волков в овечьих шкурах, проще прижиться в суровом высшем обществе, а выстоять надо, иначе прямая дорога в содержанки. Положим, герцог готов прямо сейчас уложить Ноэми в постель, только разве этого она хотела? Как же фамилия, академия, приданое, которое девушка могла бы подарить достойному человеку? Ноэми давно решила, мужа выберет сама, полагаясь на сердце и разум. Лучше слушать их, чтобы не хлебнуть лиха и избежать повторения чужих ошибок.

— Почему вы не доверяете брату, милорд? — Ноэми начала с работодателя.

Какие секреты у Дамиана де Вена, какие скелеты притаились в шкафу?

Призрак вздохнул.

— Живое — живым, мертвое — мертвым. Прощай, я больше не потревожу.

— Стойте! — Девушка вскочила и отчаянно замахала руками, когда дух попытался ретироваться через ближайшую стену. — Мне не с кем поговорить, вам тоже. Обещаю, ни слова о дневнике!

— Тише! — зашипел призрак, мгновенно оказавшись за спиной Ноэми. Она чувствовала исходящий от него холод. — Если дорожишь жизнью, молчи! Обыск — лишь начало. Только заикнись о дневнике, и окажешься в пыточных застенках.

Девушка сглотнула. По спине стекла липкая струйка пота.

Во что же она ввязалась, если обладание тайной карается смертью? Какова же цена разгадки?

— Но они и так знают, — Ноэми обвела рукой комнату.

— Нет, — возразил покойный Жан де Вен, тряхнув несуществующей шевелюрой. — Они торкаются, как слепые котята, перерывают весь замок в тщетной надеже заполучить то, из-за чего меня убили. Да, милая, — дух вновь оказался перед девушкой, — придворные маги иногда слишком честны и несговорчивы. Увы, взяток я не брал, в кости не играл, к девицам страсти не питал — значит, сам обрек себя на смерть.

Ноэми со смесью любопытства и ужаса разглядывала духа. Тот казался чем-то вроде медузы — прозрачного существа, обитавшего в теплых морях. Сквозь тело просвечивала комната, чуть искаженная призрачной материей. Не удержавшись, девушка попыталась коснуться духа — рука прошла насквозь, погрузившись в странное прохладное вещество, по ощущениям напоминавшее желе.

Дух усмехнулся.

— Ребенок! Простите, миледи, но ваша реакция меня насмешила.

Ноэми не обиделась. В конце концов, он прав, восемнадцать лет — не возраст зрелости. А вот во сколько умер маг? Тот сказать отказался, туманно ответив:

— В возрасте могущества. — И посоветовал: — От дневника избавьтесь. Полагаю, вы могли бы отдать его Лукашу, если уж едете в столицу.

Ноэми открыла рот от удивления. Откуда он знает? Потом вспомнила: для духов не существует преград, и Жан де Вен, несомненно, в курсе предстоящей поездки брата. О ней в замке не шептался только ленивый!

Кто такой Лукаш, Ноэми спросить не успела. Дух внезапно исчез, даже не попрощавшись.

Через минуту девушка услышала голоса. Только-только она успела спрятать дневник в самое надежное хранилище — декольте, как вошла экономка в сопровождении рыжего бледного человека. Казалось, его кожи вовсе не касалось солнце. Увидев устроенный ворами погром, оба замерли, округлив глаза, а потом дружно, не сговариваясь, уставились на Ноэми. Можно подумать, это она разворотила собственную спальню!

— Я бывший секретарь герцога де Вена, — первым оправился рыжий и нервным движением стряхнул несуществующую пылинку с сюртука. Тот сидел идеально, подчеркивая высокую, но коренастую фигуру. Пусть мужчина и бледен, но отнюдь не слаб. — Юхан Тарьи к вашим услугам. Вас мне представили как госпожу Ноэми Вард, однако, полагаю, тут ошибка.

— Какая же? — заинтересовалась Ноэми.

— Вы леди Вард. Варды принадлежат к первому сословию.

Девушка помрачнела. Тарьи, несомненно, хорошо знал свое дело, но то ли случайно, то ли намерено бил по больному месту.

— Я именно госпожа Вард. Чем могу?..

— Мне приказано помочь вам обжиться в должности, а госпоже Отон, — секретарь махнул на экономку, — обустроить в новой комнате. Вижу, ваша не в лучшем состоянии, полагаю, нужно немедленно перенести вещи.

Ноэми кивнула. Вовремя! Не придется наводить порядок после погрома.

Однако чудо, что дневник не нашли! Но отчего обыскивали именно комнату Ноэми? Объяснение Жана де Вена девушку не удовлетворило. Преступники наверняка перевернули весь замок семнадцать лет назад. Да и не слишком ли рискованно? Лучше искать незаметно, а не раскидывать вещи.

Ноэми подозрительно взглянула на Юхана Тарьи. Уж не он ли побывал в ее комнате? Вряд ли секретарю понравилось решение герцога взять соплюшку на его место.

Или преступник — архивариус? Он мог подсмотреть за Ноэми, увидеть призрака. Или даже сам герцог. Круг подозреваемых слишком велик, никому нельзя верить.

Одно несомненно: следует найти некого Лукаша. Жаль, покойник не удосужился назвать его фамилию. Оставалось уповать на счастливый случай.

Ноэми бочком протиснулась мимо госпожи Отон, подозрительно посматривавшей на девушку, будто подозревала ее в устройстве беспорядка. Ноэми не собиралась ее разубеждать. Отныне девушка — секретарь герцога, а не помощница архивариуса, "белая кость".

Тарьи шел впереди, не переставая говорить. Он рассказывал о будущей работе, описывал привычки герцога, давал советы. Ноэми слушала и пыталась запомнить.

Итак, Дамиан де Вен встает в половину восьмого. Завтрак в восемь. Сидеть нужно за одним столом с герцогом и его сыном. Отчего Ноэми не видела Тарьи сегодня? Он ездил в город с важным поручением, недавно вернулся. Придется ли Ноэми тоже возить письма? Иногда. Для обычной корреспонденции есть курьер, смышленый паренек.

По выходным герцог встает на час позже. Завтрак в девять. Опаздывать нельзя.

— Вам надлежит подняться раньше его светлости, — наставлял Тарьи. — Возможно, ему что-то понадобится.

— А дни отдыха?

Пока не очень сложно: и дома, и в замке Ноэми вставала рано. Правда, в выходные позволяла себе отоспаться.

— Оговорены в контракте, но вы можете попросить, его светлость обычно не отказывает.

За разговорами дошли до этажа с личными покоями. Отныне Ноэми предстояло жить здесь. Девушка на мгновенье подумала, что ее поселят в той самой комнате, в которой некогда Ноэми застала горничную, но нет, Тарьи прошел мимо.

Сердце забилось чаще.

Все ближе гостиная, в которой Ноэми пряталась за диваном. Насколько поняла девушка, она принадлежала герцогу. Неужели Ноэми предстоит жить рядом с де Веном? Подтверждая худшие опасения, Тарьи махнул рукой вправо:

— Спальня его светлости. Кабинет мы уже прошли, но вы его знаете.

Ноэми кивнула и с тревогой проводила взглядом дубовую дверь.

— Вас поселили ближе ко второй, служебной лестнице, через площадку, — продолжал говорить Тарьи. — Герцог выделил целых две комнаты. Обычно секретарю полагается только одна.

Девушка поджала губы. Она догадывалась, с чего такая щедрость.

Так близко от герцога: всего одна лестничная площадка.

— А где покои маркиза?

Нужно знать, где притаился второй враг.

— Маркиз живет в другом крыле, по правую сторону парадной лестницы.

— Значит, это половина герцога?

— Именно так. Его светлости и ее светлости, если она снова вдруг появится.

Значит, часть комнат пустует. Тоже плохо. С другой стороны, двое холостых мужчин под боком — еще хуже.

Покои Ноэми оказались куда больше прежнего пристанища и, несомненно, уютнее. Чего только стоил камин и кровать, покрытая пушистым белым покрывалом! Ноэми живо представила, как развалится на нем с книгой в руках.

Окна выходили не во двор — в сад. Из них он как на ладони. Песчаные дорожки, лабиринт кустарника, геометрический орнамент клумб.

Не удержавшись, Ноэми открыла створки. Огляделась и поняла, окна герцога выходят на ту же сторону. Более того, отсюда их прекрасно видно. Значит, и Ноэми тоже, если его светлости вздумается за ней следить. Нужно взять за правило всегда накидывать шаль или пеньюар, подходя к окну.

— Вас устраивает? — напомнил о своем присутствии Тарьи.

— Да, спасибо, — обернувшись, улыбнулась девушка. — Некогда тут жили вы? Простите, я не хотела причинять неудобств.

— Что вы! — рассмеялся секретарь. — Я живу в башне, чтобы не мешать его светлости. У меня семья, ребенок, сами понимаете, много шума.

Ноэми кивнула. Теперь-то она точно все поняла и горела праведным негодованием.

Обманщик! Сластолюбец! Подлец! Так-то секретарь живет рядом со спальней хозяина! Но де Вен просчитался и не возьмет эту крепость. Поцелуй возле мельницы станет его последней победой.

Поблагодарив за помощь, Ноэми начала устраиваться на новом месте. В помощь ей отрядили одну из горничных. Смышленая, но неболтливая, она понравилась Ноэми. Звали горничную Эльшбетой.

Так незаметно пролетели два часа. Все это время дневник Жана де Вена провел у сердца Ноэми: та не решилась перепрятать его при служанке.

Ужинать девушке тоже предстояло в компании работодателя и его сына. На этот раз их общество скрашивали Тарьи с супругой — блондинкой крайне болезненного вида. Под глазами у нее залегли глубокие тени. Она молчала и боялась поднять глаза от тарелки, когда как супруг активно обсуждал с герцогом налоговую политику нынешнего короля.

Ноэми тоже предпочитала хранить молчание, слушала, наматывала на ус. Старалась заметить любые мелочи, которые могли пригодиться в работе или расскажут что-то о герцоге, его домочадцах, друзьях и недругах.

— Госпожа Вард, — девушка вздрогнула, — подготовьте, пожалуйста, письмо моему столичному управляющему. Сообщите, мы прибудем пятнадцатого числа. И сами поторопитесь, купите необходимое.

— Конечно, ваша светлость, — с замиранием сердца кивнула Ноэми.

Первое поручение! Так ответственно!

У девушки заблестели глаза. Она начала прикидывать, что и как написать, какие формулировки использовать — да что там, завалила герцога вопросами!

Де Вен же улыбался краешками губ. Чужой энтузиазм, особенно энтузиазм неофита бывает забавен. Надолго ли его хватит, не родит ли гора мышь?

Тарьи тоже с любопытством посматривал на Ноэми. Он догадывался, по какой причине ее нанял герцог, и делал ставки, как скоро сама девушка все осознает. Разговор с ней подтвердил: бедняжка искренне верила, будто станет работать секретарем. Нет, Тарьи, конечно, мог позаниматься с Ноэми, помочь освоить сложную науку угождения многим господам, но зачем? Хватит намека герцога и решения поселить девушку в ту комнату.

Тарьи не сомневался, письмо управляющему предстоит писать ему. Вариант Ноэми не пойдет дальше мусорного ведра. Он не видел в девушке конкурентку, а работу на двух хозяев воспринимал как увеличение благосостояния. После появления наследника денег требовалось все больше, можно и посидеть ночами.

Первой из-за стола встала супруга Тарьи, сославшись на семейные обязанности. Герцог кивнул и дал свое разрешение.

Принесли лафит. Ноэми, как единственной даме, предложили чаю.

Мужчины перешли из столовой в гостиную. Завязался разговор о политике.

Ноэми в нерешительности замерла на пороге с чашкой в руках. С одной стороны, как секретарь, она должна быть в курсе событий, с другой, как женщине, ей не полагалось прерывать мужской досуг. Конец сомнениям положил герцог. Он поднял голову, увидел мявшуюся в дверях Ноэми и жестом предложил войти.

Девушка устроилась в уголке, в кресле возле консольного столика. Она неловко поставила чашку на газету и, смиренно сложив руки на коленях, приготовилась слушать.

Герцог с усмешкой косился на нового секретаря. Ноэми сейчас казалась совсем юной девочкой, впервые оказавшейся во взрослой компании. Для полноты образа не хватало только голубых бантиков и платья с пышной юбкой. Де Вен задумался. Пожалуй, Ноэми пошли бы локоны: темные волосы особенно эффектны, когда лежат волнами.

И кружево панталончиков, торчащее из-под юбок, это так пикантно!

С неохотой вынырнув из эротических грез, герцог заставил себя сосредоточиться на беседе. Говорили о партиях при дворе и угрозе из Веоса.

Меньше всего мужчины ожидали, что Ноэми откроет рот и попросит вовсе не чаю, а выскажет мнение, вернее, задаст дельный вопрос.

— Сколько у нас магов, милорды?

Видя, что ее не понимают, девушка уточнила:

— Сколько магов в королевстве и какой они силы? Я бы провела перепись чародеев и поставила их на государственный учет.

В звенящей тишине Ноэми отпила из чашки и с легким звоном поставила ее обратно на столик.

Герцог нахмурился, хотел возразить, но потом раздумал. Постукивая пальцами по ножке бокала, он пристально, прищурившись, смотрел в глаза Ноэми. Та стойко выдержала испытание. По мнению девушки, родная Лиргия обладала достаточными людскими ресурсами для противодействия соседям. Если королевство не сдалось до сих пор, продержится и дальше. Навсеи не так уж страшны, если на то пошло, у лиргийцев с веосцами общие корни.

— То есть, если я вас правильно понял, — де Вен всем корпусом повернулся к Ноэми и поднес бокал к губам, но пить не стал, замер, — что обычная перепись решит все проблемы?

Йонас откровенно потешался, посмеиваясь в бородку. Чего еще ожидать от женщины? Только дурацких предложений.

— Разумеется, нет, — улыбнулась Ноэми, гадая, почему мужчины до сих пор не уловили логики. — Так мы узнаем, какими магами обладаем, насколько они сильны, каких много, а каких мало. То есть повысим эффективность обучения.

Признаться, она сама не ожидала от себя столь умных сентенций. Ох, видимо, не зря Ноэми собиралась поступать в академию!

Герцог хмыкнул, позвонил в колокольчик и велел принести лафита и даме. В глазах де Вена мелькнуло уважение. Пусть идея и немного наивна, но не лишена смысла. Увы, магов действительно готовили бессистемно, не учитывали способности, не устраивая специального государственного набора по нужным здесь и сейчас направлениям.

— Ваша светлость.

Перед де Веном возник слуга с подносом.

Герцог взял письмо, глянул на имя отправителя и нахмурился.

— Госпожа Вард, — нарушая этикет, тем самым выдавав волнение, де Вен прищелкнул пальцами, подзывая Ноэми, — взгляните. Самое важное доложите мне.

Тарьи едва заметно поджал губы. Он сомневался, будто неопытной девице можно доверять такие вопросы, но герцогу как работодателю виднее.

В голове секретаря впервые промелькнула мысль: а вдруг Ноэми взяли не как постельную игрушку? Тогда он, Юхан Тарьи, лишится двойного заработка. Внутри засвербело беспокойство, превратившее Ноэми Вард во врага. Секретарь пригляделся к девушке. Та, хмуря лоб, специальным ножом вскрывала толстый конверт. По виду — обычная любовница. Юна, смазлива, без роду, без племени. Однако пару минут назад она блеснула умом не куртизанки. Девица, несомненно, образована лучше большинства дам высшего общества.

В животе Тарьи сплелся клубок глухого недовольства. Урезать ему жалование, сделать секретарем маркиза, пока вертихвостка медленно, но верно становится правой рукой герцога? Пусть не надеется на помощь, в жизни каждый сам за себя.

Ноэми взглянула на имя на конверте. Граф Лукаш де Сард! Уж не тот ли это Лукаш, которому просил отдать дневник Жан де Вен?

Знакомое имя… Ноэми должна вспомнить, обязана. И она вспомнила: так звали первого министра Виллема. Тот самый Сумеречный граф! И, судя по реакции де Вена, они не дружат. В голове всплыли слышанные краем уха беседы о придворных кланах. Так и есть, де Сард и де Вены по разные стороны: один стремится удержать высочайший пост, другой — его получить.

Ноэми осторожно взломала печать и извлекла из конверта идеально белую, чуть похрустывающую от прикосновений бумагу. Девушке показалось, будто она слегка надушена. Без гербовых знаков — значит, письмо не официальное. Повертев бумагу в руках, Ноэми осмелилась ее развернуть и пробежала глазами по строчкам.

От герцога требовали приезда в столицу и отчета по какому-то делу, связанному с поставками алмазов.

Ноэми нахмурилась. Как можно что-то понять, если ничего не знаешь? С теми же алмазами. Зачем они? Вряд ли для нужд ювелиров. Тогда для магии. Изготовление амулетов? Составная часть алхимических смесей? Нужно покопаться, почитать.

— Ваша светлость, — подняв голову, Ноэми решила задать опасный вопрос, — вы владеете алмазными рудниками?

Де Вен стал темнее тучи и забарабанил пальцами по столу. Сначала хотел промолчать, но передумал. Зато теперь понятно, что понадобилось де Сарду! Пронюхал о маленькой афере и пробует убрать потенциального конкурента.

— Я посредник, — туманно ответил герцог. — Закупаю для государственных нужд. Эшеры — народ скрытный, с ними тяжело наладить контакт. Зато у них самые чистые алмазы.

— Понятно, — кивнула Ноэми, хмуря брови.

Работодатель затеял двойную игру, как бы это не отразилось на ней, Ноэми. Необходимо разузнать все об алмазах и методах их использования. На Тарьи надеяться не стоит: одного брошенного вскользь взгляда хватило, чтобы понять, секретарь согласен терпеть хорошенькую девушку, но не соперницу.

— Так о чем письмо? — Герцог поднялся и навис над Ноэми.

Вопреки ожиданиям, де Вен спокойно выслушал чужие требования.

— Вот и отлично, мы как раз собирались в столицу. Готовьтесь, госпожа Вард, и не забудьте о письме управляющему.

Но одна деталь герцога выдала: у него дернулся уголок глаза.

Столь желанная должность грозила обернуться нешуточными проблемами.

* * *

Ноэми сшила специальный мешочек для дневника. Она носила его денно и нощно с собой, опасаясь очередного обыска. Мешочек особым образом крепился к юбкам, оставаясь невидимым при любой ситуации.

Увы, времени на разгадку странного стихотворения не оставалось. Целыми днями Ноэми кружилась по замку, вникая в дела. Она привыкла рано вставать, быстро причесываться и нестись к кабинету герцога. Там торопливо сортировала написанное ночью — случалось и такое, — очиняла перья и с дежурной улыбкой встречала его светлость. Дальше начинался наполненный заботами день.

Пару раз де Вен осторожно заговаривал с Ноэми, не тяжело ли ей, но всякий раз девушка отвечала отрицательно и с удвоенной энергией бросалась решать повседневные задачи. Она мало спала, много беседовала со слугами, зато теперь знала, чем живет герцогство, что оно производит, сколько податей платит. Помнила имена всех родственников де Вена и неизменно откладывала их письма в особую корзиночку, чтобы не потерялись.

Глухая неприязнь Тарьи росла. Сначала он ограничивался холодной вежливостью и молчанием, потом и вовсе начал мешать. Пару раз не обнаружив бумаги на нужном месте, Ноэми начала убирать абсолютно все в запирающийся ящик и попросила мага герцога переменить чары на двери. Безусловно, Тарьи мог подкупить чародея, но это не повод ничего не делать. Результат не заставил себя ждать: из небольшого, заваленного книгами, коробками и бумагами кабинета Ноэми, перестали пропадать вещи. Комнату для работы девушка выбрала сама, в башне. Оттуда открывался изумительный вид на холмы. Ноэми любила в минуты отдыха стоять у окна. Там хорошо думалось. Пусть далеко от герцога, пусть нужно спускаться и плутать по коридорам, зато тихо, никто не потревожит.

Мебель тоже выбирала сама, из той, что нашлась в замке. В итоге вышло уютно, хоть и захламлено. Но тут, увы, Ноэми ничего не могла поделать, во всяком случае, до возращения из столицы.

Девушка списалась с управляющим де Венов и договорилась о необходимых приготовлениях. Магическая почта имела свою прелесть: не приходилось неделями ждать ответа.

Необходимые закупки в городе тоже были произведены. Ноэми обзавелась обширным гардеробом и даже сшила пару бальных платьев. Все они не шли ни в какое сравнение с теми, которые девушка носила в прошлой жизни.

Иногда Ноэми вспоминала дом. Порывалась написать матери, но всякий раз останавливала себя. Отец все равно перехватит и разорвет весточку от проклятой дочери, леди Вард ее не увидит. Оставалось надеяться, матушка окончательно не подорвала здоровье. Леди Вард никогда не отличалась крепостью тела, а роды сделали свое черное дело. Врачи советовали переменить климат, но где найти деньги? Лучше справить новую крышу в конюшне или заплатить подати.

Ноэми решила, когда заработает достаточно, положит некую сумму на имя матери. Так отец не сможет добраться до денег. Только вот у матушки слабая воля и мягкое сердце, хватит одного грозного взгляда, чтобы лорд Сулин получил все.

Девушка узнала, в столицу они переберутся порталом. Маг герцога Витус Хойл обещал открыть его прямо в замке, чтобы не пришлось трястись до города, благо разрешение имелось.

Все порталы в Лиргии подлежали строгому учету, самовольное их использование строго каралось. Но герцог де Вен — слишком значимая фигура, чтобы наравне со всеми ждать очереди на перемещение. Он путешествовал с комфортом: от крыльца до ворот Ушга — столицы Лиргии. Ближе не разрешалось по соображениям безопасности: могли пострадать обыватели или сам перемещавшийся в пространстве субъект.

Заботы Ноэми не ограничивались работой и приготовлениями к отъезду. Приходилось сторониться Йонаса де Вена, возомнившего, будто одинокой девушке обязательно нужна компания. В итоге девушка просиживала вечера в гостиной с герцогом, даже научиться игре в шахматы, лишь бы не оставаться наедине с настырным маркизом. Присутствие отца его отрезвляло, заставляло соблюдать элементарные правила приличия. Сам герцог ограничивался лишь взглядами и галантными словами. Затаившийся хищник, он изучал жертву, искал слабое место, чтобы потом нанести меткий удар.

Так, в страхах и волнении, пролетело время до отъезда в Ушг.

* * *

— Сюда! Поторапливайтесь!

Ноэми руководила слугами, стоя на верхней ступеньке парадного крыльца. Лакеи бегали туда-сюда, украдкой вытирая пот и смахивая со лба влажные волосы.

Многочисленные тюки, сундуки и коробки множились на запятках и крыше кареты. Помимо нее в столицу брали еще один возок, целиком заваленный вещами.

Только флегматичные кони жевали бархатные губы и, казалось, сохраняли полное безразличие к происходящему, будто не им, а кому-то другому предстояло тянуть нагромождение вещей.

Ноэми нервничала. Вдруг что-то пойдет не так? Это ее первый переезд, серьезное задание. Но с предыдущими поручениями она справлялась, осилит и нынешнее. Главное, чтобы слуги не пререкались, чувствовали господскую руку.

Девушка знала, ехать предстояло в хозяйской карете.

Тарьи оставался в замке. Ноэми втайне порадовалась. За короткий срок секретарь успел доказать свою крысиную сущность, девушка не сомневалась, каждый промах в столице, а их не избежать, Тарьи использовал бы ей во вред, раздув до размеров катастрофы. Лучше уж самой, чем с таким помощником!

Вот и теперь Тарьи исподтишка наблюдал за ней. Стоял рядом с управляющим, якобы беседовал о распоряжениях на время отъезда де Венов, а сам коршуном следил за Ноэми. Та нарочито его не замечала.

Не дождется, она не запнется!

Мужской мир суров, но, когда нет выбора, приходится в нем выживать.

Теперь Ноэми знала, в каких тепличных условиях, несмотря на весь крутой нрав отца, жила дома. Там все решал лорд Сулин, тут же приходилось самой печься о насущном хлебе, просчитывать каждый шаг и отвечать за его последствия.

— Как, справляетесь?

На плечо легла тяжелая мужская рука.

Ноэми вздрогнула и обернулась. Герцог. От него пахло сложной смесью парфюма, кожей перчаток и аромата тела. Дыхание разгоняло мурашки по телу, хотя де Вен не прижимался, держал положенное, хоть и небольшое расстояние.

— Надеюсь, да, ваша светлость, — на мгновение задумавшись, кивнула девушка. Руку сбрасывать не стала, даже плечиком не повела. Если не показывать, что смущаешься, быстрее отстанет. — Какие-то распоряжения?

— Да, — кивнул герцог и убрал пальцы. — Книги, бумаги. Нужно упаковать и перенести.

— Разве в Ушге нет библиотеки? — удивилась Ноэми.

Ладно, бумаги, но книги! У уважающего себя аристократа в каждом доме по солидному собранию фолиантов на любой вкус.

— Это не те книги, — едва заметно улыбнулся герцог, — особые.

Ноэми занервничала и с трудом поборола желание проверить на ощупь, на месте ли дневник Жана де Вена. На миг показалось, герцог все знает и намекает на то, чтобы девушка вернула записки покойного брата. К счастью, Ноэми совладала с собой и ровным голосом поинтересовалась, о каких именно книгах и бумагах идет речь.

— Скажу, — герцог махнул рукой на двери.

— А как же?.. — Взгляд Ноэми метнулся к карете.

— Без вас управятся.

Губы герцога вновь тронула улыбка. Он бережно взял руку девушки в свою и прежде, чем та успела опомниться, запечатлел придворный поцелуй: то есть облобызал воздух.

— Вы на редкость хозяйственны, госпожа Вард. — Ноэми не знала, ложь это или правда. — С вами мои дела перестали напоминать воплощение хаоса. Безумно рад, что прислушался к голосу разума и взял вас на должность секретаря.

— Благодарю, ваша светлость, — покраснев, выдавила из себя девушка и тут же поспешила направить беседу в деловое русло: — Вы покажете книги сейчас?

— Возьмете архив за три месяца и текущую переписку. Не забудьте так же бумаги эшеров, — судя по тени, набежавшей на лицо де Вена, он предпочел бы и дальше говорить не о сборах, а прекрасной Ноэми Вард. — Книги… Часть по магии, часть — мои любимые романы. Я консервативен и люблю определенные издания. Причуда, знаете ли.

Ноэми кивнула. На первый взгляд все не так страшно.

В библиотеке — девушка решила начать с книг — обнаружился Йонас. Он старательно, будто ученик ради хорошей отметки, перевязывал бичевой пергаментный сверток. Оставалось только дивиться расточительности де Венов, которые тратили столь ценный материал на упаковку. Не иначе герцог и обедает алмазами, раз вместо холста использует кожу тончайшей выделки.

— Милорд. — Ноэми сделала книксен и направилась к полкам.

Герцог снабдил подробным списком, а библиотеку девушка знала, как свои пять пальцев. Еще бы, работала помощником архивариуса!

— Давайте я вам помогу?

Маркиз тут же оказался рядом, довольный, как мартовский кот.

— Благодарю, тут невысоко…

Ноэми осеклась, сообразив, что лестницей при Йонасе лучше не пользоваться. Ушлые юнцы устраивали подобные развлечения: просили сестру или кузину достать что-то с верхней полки, а сами брали деньги с приятелей за право полюбоваться панталонами. Нет уж, Йонас нижнего белья Ноэми не увидит!

— Пожалуй, я была бы признательна за помощь, — резко передумала девушка и мысленно похвалила себя: маркиз досадливо нахмурился. Значит, действительно планировал узнать цвет подвязок. — Мне понадобятся вон те два крайних тома на третьей полке. И еще один на четвертой, в красном сафьяновом переплете.

— Магией увлекаетесь? — цокнул языком Йонас и подозрительно глянул на Ноэми. — Мне казалось, вы амагичны, госпожа Вард.

— Амагична, — развела руками девушка, умолчав, что никогда не страдала подобным заболеванием, всего лишь родилась без дара. — Зато ваш отец — прекрасный маг. Он просил захватить книги в поездку.

Маркиз засопел и пододвинул лестницу к полке. Что именно так его разозлило? Ноэми показалось, упоминание отца. Странно. Уж не ревность ли обуревала наследника де Вена? Два хищника — перебор для маленькой мышки.

— Вот. — В руки опустился первый тяжелый том.

Да, такой можно только на тележке перевозить! Хорошо, упаковывать легко: фолиант в футляре, не растреплется.

— Благодарю. — Во всякой ситуации оставайся вежливой с аристократами, если только они не посягают на твою честь. — Я вернусь буквально через минуту, ваше сиятельство, и помогу вам. Вы ведь тоже пакуете книги?

Маркиз промолчал и отвернулся. Странно.

Ноэми запаслась почтовой бумагой и вернулась в библиотеку. Там быстро и ловко — сказывались навыки упаковки подарков — разделалась с заданием и позвонила в колокольчик. Явившийся на зов слуга со всеми возможными мерами предосторожности по очереди отнес книги в карету: их в сундуки не клали, берегли, как детей.

— Нравится ему прислуживать?

Ноэми вздрогнула, когда вторые уже за сегодня мужские ладони вторглись в личное пространство. Йонас пошел дальше отца и обнял.

— Не понимаю, о чем вы, милорд.

Девушка языком тела показала, ей неприятна подобная близость. Однако маркиз предпочел проигнорировать очевидное. Одна рука осталась на талии, другая поползла к груди.

— Ни сережек, ни бальных платьев, ни ласки, одна работа.

Нахал добрался до желаемого, но получил решительный отпор. Девушка больно ударила по руке, пытавшейся пощупать грудь сквозь платье. И если бы только грудь! Ноэми опасалась, Йонас отыщет дневник.

Маркиз шумно выпустил воздух сквозь зубы, но руку не убрал. Более того, тесно прижался и теперь практически касался губами уха Ноэми. Краснея, девушка ощутила бугорок на брюках.

Так вот оно как… Совсем не похоже на описания в романах.

— Мне нравятся непокорные! — мурлыкнул Йонас и обжег поцелуем нежную кожу за ухом. — И я умею быть нежным и благодарным. Вы не пожалеете, Ноэми.

Голос маркиза стал хриплым, дыхание участилось. Он с силой прижал бедра девушки к себе. Ноэми невольно порадовалась, что ниже ростом. Если б бугорок на брюках терся о ее бедра, девушке стало бы дурно.

— Станьте моей любовницей! — продолжая целовать, с каждым разом все грубее, предлагал Йонас. — Вам больше не придется унижать себя работой.

Девушка испугалась.

Они в библиотеке одни. Маркиз сильнее и напролом идет к цели, все настойчивее и настойчивее заявляя свои права.

Паника накатила на сердце удушливой волной, но Ноэми всеми силами старалась сохранить контроль над разумом.

— Я предпочитаю унижение работой унижению вами, — дерзко ответила девушки и со всей силы, как только могла, лягнула маркиза.

От неожиданности тот выпустил жертву, чем та не преминула воспользоваться. Ноэми со всех ног кинулась к дверям. Как назло, ручка не желала поддаваться, заклинила, и Йонас догнал беглянку.

Хмурый маркиз надвигался на девушку грозовой тучей. Нога все еще болела, и Йонас решил, Ноэми за это ответит.

Дерзкая девчонка, как она посмела? Безродная тварь, у которой даже сословия нет! Отец пригрел ее из милости, пора бы понять.

Йонас рассчитывал на постельное развлечение, а не на секретаря. Девчонка ему нравилась, и он собирался осуществить с ней все разнообразные желания.

Воображение живо рисовало пронзенную девичью попку, изнывающую под силой чужой воли. Самое сладкое и желанное. Увы, благородные дамы подобного не давали, с проститутками не хотелось, а с такой, как Ноэми Вард, в самый раз. Хорошо подготовить, раздобыть первоклассного масла и получать удовольствие, когда и сколько захочется.

Йонас не жадный, поделится с отцом. Маркиз видел, как герцог смотрел на темную бестию.

Интересно, станет ли она кричать и как громко, когда испытает двойной натиск? Разбушевавшееся воображение являло картинки, одну пикантнее другой.

Ничего, они с отцом еще посоревнуются, кто быстрее доведет девочку до вершины. Оставалось надеяться, она крепенькая: подобные ночи любви требовали выносливости.

Но первым у нее станет Йонас. Здесь и сейчас. Герцог свой шанс упустил.

— Куда это мы собрались?

Маркиз ухватил Ноэми за руку и дернул к себе. Запястье тут же откликнулось болью. Показалось даже, будто Йонас его вывихнул.

— Вы омерзительны, милорд!

Раскрасневшаяся девушка попыталась влепить мучителю пощечину, но тот перехватил ее руку и завел за голову. Пальцы второй руки маркиза проворно проделали то же самое с другой конечностью Ноэми.

Теперь перед Йонасом открылась свобода действий. Он вжал девушку в стену, перехватил зафиксировал запястья жертвы одной рукой и торопливо начал задирать юбки. Ноэми в ужасе смотрела в его потемневшие, почти черные глаза. Пальцы маркиза, шарившие под одеждой, вызывали брезгливость. Все, что она могла, — это плотно сжать бедра. Йонас лишил возможности пошевелиться. От него пахло дорогим парфюмом и жасминовым мылом. Отныне Ноэми будет тошнить от этого аромата.

— Ну же, не упорствуй! — Губы маркиза потянулись к ее губам в жестком, болезненном поцелуе, а рука добралась до панталон. — Если не станешь сопротивляться, тебе понравится. После я щедро заплачу.

Ноэми сплюнула и нервно облизала губу. И сглотнула, ощутив, поглаживание ТАМ.

— Какая же ты мягкая! — промурлыкал маркиз, освобождая ягодицы жертвы от нижнего белья. Пальцы тут же стиснули добычу. — Давай, раздвигай ножки. Я хороший любовник и хороший защитник.

— Вы насильник, милорд!

Йонас усмехнулся и раздвинул коленом стиснутые бедра. Рука потянулась к поясу брюк, чтобы высвободить естество.

Ноэми круглыми от ужаса глазами наблюдала за тем, как маркиз нарочито медленно развязывает шнурок. Потом зажмурилась, не желая ничего видеть.

Подхватив под попку, маркиз закинул ноги девушки себе на талию, но сделать ничего не успел.

Ноэми неожиданно обнаружила себя свободной. Руки Йонаса, его горячее частое дыхание и пугавшее, хоть и невидимое мужское достоинство исчезли. Библиотеку заполнил рокочущий голос герцога. Тот ругал сына в таких выражениях, что в любой другой ситуации девушка бы покраснела. Теперь же ее волновали сползшие на пол панталоны. Ноэми постаралась быстро и незаметно поднять их и водворить на место.

— Остаешься здесь! — раскрасневшийся де Вен сжимал кулаки. — Не хватало еще, чтобы ты всех столичных девиц попортил! В тюрьму захотелось?

— Но она… — пытался оправдываться озадаченный гневом отца Йонас.

Он не успел одеться и придерживал брюки на причинном месте.

— Госпожа Вард — мой секретарь, а не шлюха из борделя! — рявкнул де Вен. — Проси извинения и молись всем двенадцати Вседержителям, чтобы она не подала в суд.

— Безродная? — Йонас рассмеялся. — Лучше признайся, что сам хочешь ее на кол насадить.

Послышался звук удара и глухое проклятие.

Подняв глаза, Ноэми увидела лежавшего на полу Йонаса. Он сплевывал кровь.

Бешенный взгляд остановился на девушке, и та поняла, что нажила второго врага. Йонас де Вен не простит позора. Двойного позора. Во-первых, он не смог ей овладеть. Во-вторых, из-за нее герцог, родной отец, чуть не выбил ему зубы.

— Иди проспись! — зло прошипел де Вен. — И, повторяю, ты наказан и остаешься здесь.

— Не имеешь права! — Йонас встал и вытер кровь с разбитой губы. Пальцы его сжались. На мгновение Ноэми показалось, он тоже ударит отца. — Я совершеннолетний и давно представлен ко двору.

— Вот и живи на свои доходы в своем доме. Сам расплачивайся по карточным долгам. Не желаешь, — герцог выдержал эффектную паузу, — следуй моим правилам. А теперь вон!

Одарив Ноэми еще одним злобным взглядом, Йонас подтянул исподнее, привел себя в порядок и гордо хлопнул дверью.

Девушка съежилась у стены. Она понятия не имела, что сейчас сделает де Вен. Он же молчал и пристально смотрел из-под насупленных бровей. Чем Ноэми-то перед ним провинилась?

— Вы делали ему авансы, госпожа Вард? — Голос звучал глухо, надтреснуто.

Ноэми покачала головой. Наоборот, она всячески оберегала свою честь.

Герцог кивнул собственным мыслям и немного расслабился. Девушка лгать не умела, де Вен это чувствовал. Не кокетничала, не заигрывала — значит, Йонас сам. Давно пора с ним серьезно поговорить. Герцог тоже любил женщин, но всегда думал о последствиях. Нельзя запятнать род де Венов — а тут изнасиловать секретаря!

— Вы в порядке? — запоздало спросил герцог и шагнул к Ноэми.

Та испуганно дернулась, ища укрытия.

— Не бойтесь, — де Вен улыбнулся и снял перчатку.

Пальцы бережно, невесомо коснулись щеки, погладили. Слишком интимно. Ноэми задержала дыхание, напряглась струной, ожидая продолжения.

Нужно расслабиться и не мешать. Не думать, не думать, не думать!

Однако герцог ничего не сделал.

Девушка вздохнула с облегчением, хотя где-то в глубине души промелькнуло легкое сожаление. Оказывается, ей хотелось вновь ощутить поцелуи де Вена. Не животные, как у Йонаса, а пьянящие, разгоняющие кровь по жилам.

— Вы упаковали книги? — герцог сменил тему.

Ноэми кивнула. Слуги уже все унесли в карету.

— Прекрасно. С бумагами разберусь сам. Идите, выпейте чего-нибудь. Жду через полчаса внизу, в холле.

Де Вен развернулся, но, замешкавшись у двери, вновь обернулся к девушке.

Алые пятна на щеках, остатки ужаса в глазах, частое дыхание. Она сильно напугана. Немудрено! Разве так укладывают девушку в постель?

Герцог мысленно улыбнулся. Ему она дарила больше, чем Йонасу. Отдаст и девственность, сама робко раздвинет колени и примет его. Главное преодолеть страх первого раза.

— Вам нужна защита? Я могу дать кое-что. Пригодится.

Дело не только в Йонасе — в столице у де Вена много недоброжелателей. Не сумеют добраться до него, займутся секретарем. А Ноэми, вопреки мнению Йонаса, не подстилка, даже сделав любовницей, герцог намеревался оставить ее при должности. Зато можно не волноваться, секреты не уплывут ни из спальни, ни из кабинета. Идеальный расклад: спать и работать с одной женщиной. Герцог признал, прежде он ошибался насчет слабого пола. Некоторые из них способны успешно справляться с мужской работой.

Де Вен еще раз окинул взором Ноэми и залюбовался. Писанная красавица! Он узнал, за кого ее собирались выдать замуж — графу бы другую невесту! Герцог найдет девушке хорошего жениха, не старика, не урода и не скрягу. Ноэми должна остаться при дворе и получить титул. Разумеется, после того, как де Вен приучит карминовые губки.

Похоже, Ноэми Вард стала его персональным наваждением. Вот и теперь герцог явственно ощущал нараставшее возбуждение. Оно грозило вылиться в столь же сильную разрядку, как во время прогулки. Но в замке легче: есть женщины, можно быстро сбросить напряжение, представляя другую.

— Что за защита, ваша светлость? — недоуменно морща носик, перепросила Ноэми.

— Амулет. Я ведь маг, госпожа Вард, — впервые за все это время герцог улыбнулся. Не натужно, а искренне.

Напряжение начало отпускать. Атмосфера в библиотеке разрядилась, улетучился запах липкого страха.

Де Вен с удовлетворением констатировал: в нужных местах тоже наступило спокойствие.

— Я подумаю, — кивнула Ноэми. — Не сейчас, чуть позже. А теперь простите, ваша светлость…

— Да, конечно.

Герцог посторонился, пропуская девушку.

Вслушиваясь в отдаляющийся перестук каблучков — значит, она бежала, — он задумался, как решать проблему Йонаса. Выход виделся только один: женить сына.

Решено: поездка ко двору закончится помолвкой.