Глава 6

Ноэми терла виски, в который раз вчитываясь в скупые строки. Свеча тускло мерцала на столе, отбрасывая длинные тени, особняк давно погрузился во тьму, но девушка не сдавалась. Ей было, чем похвастаться: пара строк обрела реальные очертания, перестали существовать только в форме слов. Например, "в приюте мертвых льется свет" — кладбище или склеп.

Другая строка рождала десятки ассоциаций: от дворянских гербов до подарков. Уж точно речь не о домашнем зверьке! Учитывая упоминание о кладбище, возможно, зашифровано имя любимой женщины. Узнать бы, кому симпатизировал Жан де Вен!

Далее вновь озарение. Позор можно блюсти только в увеселительном заведении или будучи чьей-то содержанкой. Скорее второе: проституткам меха не дарят.

Потом же Ноэми терялась в догадках. Какой зверь, какая дверь? В итоге девушка решила выяснить больше о Жане де Вене. Может, если она найдет могилу упомянутой в стихотворении женщины, все встанет на свои места. Одно ясно: разгадка материальна, иначе бы за ней не стали охотиться.

Девушка засиделась с дневником почти до утра. Уже зевая и плохо соображая, Ноэми спрятала драгоценную находку под подушку и погрузилась в сон.

— Вы плохо выглядите и опоздали. — Герцог излучал холод. Он расхаживал по кабинету, будто зверь по клетке. — Я прождал целых полчаса.

Ноэми подслеповато щурилась со сна. Ужасно хотелось зевнуть, грубое поправ этикет. Одеваться пришлось в спешке, завтракать тоже, давясь булочками с кофе. Служанка разбудила Ноэми посреди красочного сна, испуганно сообщив: "Его светлость гневаются". Девушка не сразу поняла, что происходит, а когда сообразила, мысленно попрощалась с местом.

— Чем занимались всю ночь? — От герцога не укрылся помятый вид Ноэми. — Рановато для кавалеров, значит, чтение. Так вот, госпожа Вард, сегодняшний инцидент не должен повториться. Ясно?

— Да, ваша светлость, — кивнула девушка, гадая, кто успел разозлить де Вена. Вряд ли причина в проспавшем секретаре.

— Разберите письма и составьте график встреч. — Герцог наконец сел и махнул рукой на серебряный поднос с корреспонденцией. — Поторопитесь, через час мы едем во дворец. Оденьтесь соответствующее и вылечите зевоту.

Ноэми вжала голову в плечи, кивнула и поспешила к подносу. В голове крутилось: "Мог ли он меня видеть?" Наверное, нет. Герцог стоял боком к окну, его собеседник спиной, оба увлеченно обсуждали Сумеречного графа — первого министра короля Виллема. Нет, тут другое. Уж не пришло ли очередное неприятное письмо? И верно, среди бумаг Ноэми обнаружила повестку в суд.

— Я хочу женить Йонаса, составьте мне список всех незамужних дам первого сословия. Вдов тоже включайте. Возраст — до тридцати пяти лет, состояние, титул, связи соответствуют роду де Вен. На все — две недели. И разобрали вы, наконец, эти собачьи письма? — не выдержав, прикрикнул герцог.

Определенно, он в бешенстве.

Ноэми засуетилась и через пару минут покончила с заданием. Повестку положила отдельно, сначала не решалась сказать, но потом спросила, что с ней делать.

— Пойти туда, разумеется! — фыркнул де Вен. — Речь о покушении. Всеми полномочиями наделю. Теперь график встреч и переодевайтесь, госпожа Вард!

Ноэми судорожно кивнула и торопливо, едва не выдрав лист, открыла блокнот. Вздохнула, успокаиваясь, и припомнила корреспонденцию за два дня. Затем сличила с записями о заранее запланированных визитах и набросала приблизительный график.

— Вот, — она подала блокнот герцогу, — взгляните, ваша светлость.

Де Вен пробежал записи глазами, внес коррективы и вернул Ноэми.

— Смотрите, на первых двух вы присутствуете, затем я вас отпускаю. Займетесь экипажем, после свободны. Советую ознакомиться с городом, чтобы затем не плутать. Уже завтра у меня найдется для вас поручение, выполнить придется быстро.

— Как прикажете, ваша светлость, — поклонилась девушка.

В голове пронеслось: да, невеселая секретарская жизнь, совсем другой ее представляла Ноэми. Или, не отвергни девушка ухаживания работодателя, судьба повернулась бы другим боком?

Ноэми искоса взглянула на герцога. Он стоял в профиль к ней и что-то яростно писал. Очевидно, собирался отправить письмо сам, раз не поручил девушке. Еще привлекательный мужчина, в молодости, наверное, светский лев. Глаза соперничают по чистоте с топазами. Гладко выбрит, пострижен по последней моде: и не длинно, и не коротко. Такого бы на страницы романа! Только вот Ноэми не желала становиться героиней, хотя, нужно проявить честность, Дамиан де Вен ей нравился. И его поцелуи тоже — то порочные, то страстные, то легкие и нежные, словно дыхание.

Интересно, сколько герцогу? Йонас старше Ноэми на пару лет, значит, де Вен ровесник ее отца. Но как же они не похожи! Герцог ухожен, моложав, нестареющий маг, а лорд Сулин носил на челе печать прожитых лет.

— О чем задумались, госпожа Вард? — ворвался в мысли голос их виновника. — Вы так пристально меня рассматриваете.

— Пытаюсь вспомнить, не забыла ли что-нибудь, ваша светлость, — соврала Ноэми.

На щеках расцвели яркие пятна.

Де Вен улыбнулся, как сытый хищник, и подошел вплотную. Пальцы коснулись руки — вроде случайно, на самом деле намеренно.

— Я знаю, где ваша спальня, — герцог произнес фразу тихо, так, что Ноэми даже показалось: ослышалась. И уже громче добавил: — Так что, вспомнили?

Девушка покачала головой, осмысливая слова де Вена. То есть ей надлежало ждать визита? У нее впервые будет мужчина? Вот так, единоличным решением.

Дрожь пробежала по телу. Пальцы герцога разогнали ее. Ноэми неожиданно оказалась в его объятиях, прижатая мягким местом к столу. Язык де Вена прошелся по нежной девичьей коже, вызвав спазм дыхания.

— Прямо сейчас? — изогнул бровь герцог и осторожно расстегнул верхнюю пуговку на строгой блузке секретаря. — Пожалуй, мне тоже бы не помешало. Нужно привести нервы в порядок перед королевским выходом.

— Не надо! — хрипло взмолилась Ноэми, торопясь вернуть одежде прежний вид.

Глаза полнились паникой. В животе боролись два клубка: один горячий, другой холодней зимней стужи.

— Ты хочешь. — Ладони накрыли грудь и чуть сдавили. — Ну же, не бойся!

— Я не!.. — Ноэми издала странный звук, нечто среднее между всхрапом и всхлипом, когда пальцы герцога пробрались под блузку и начали массировать кожу. Это оказалось так… волнительно.

Нужно оттолкнуть его, но на девушку напало странное оцепенение. Дыхание стало поверхностным, рот приоткрылся, когда пальцы добрались до ямочки на шее. Живот скрутило, безумно хотелось сжать ноги.

— Все хорошо, — мурлыкал де Вен, расстегивая блузку. — Одежду нужно снять.

Ноэми безвольно проследила за тем, как ткань заструилась по телу, обнажая нижнюю рубашку. Опомнившись, ударила герцога по рукам, но тут же затихла, стоило тому пройтись поцелуями по горлу.

— Теперь приспустим рубашку и освободим грудь от корсета, — продолжал комментировать каждое действие де Вен. От дурного настроения не осталось и следа. Глаза герцога помутнели, в голосе появилась хрипотца. — Ей тяжело в оковах.

— Ваша светлость, я не хочу в содержанки! — Ноэми предприняла еще одну попытку вырваться, но в итоге оказалась лежащей на столе.

Ловкие пальцы дернули за ленты, ослабили шнуровку. Грудь девушки, больше не сдерживаемая путами, сама выскользнула из корсета — округлая, манящая. Де Вен застонал и приник к ней губами. Он попеременно ласкал то одну, то другую грудь, целуя, посасывая, поглаживая.

Ноэми, казалось, перестала дышать. Сердце замерло. Былое тепло исчезло. Желудок отчаянно запросился в горло. Ласки герцога отзывались мурашками, каждое прикосновение — будто жар металла.

— Какое сокровище! — де Вен с трудом оторвался от груди и поднял голову.

Ноэми покраснела, а затем побледнела, когда язык герцога затеял непристойные игры. Де Вен же отчаянно пытался справиться с бушевавшим в крови желанием. Ему хотелось немедленно, прямо на столе, овладеть девушкой и получить долгожданную разрядку. Но разум повторял: здесь нельзя, нужно проявить уважение, приручить к себе.

Былая злость — опоздание Ноэми послужило лишь одной из причин — улеглась. Де Вен жил предвкушением удовольствия и неспешно ласкал жертву. Вот оно, то, о чем он грезил ночами, в его руках! Реальность превзошла все ожидания. Грудь роскошная, по-девичьи мягка, упруга и нетронута. Он первый, кто целует нежные холмики.

— Король, ваша светлость! — попыталась воззвать к чувству долга Ноэми.

Голова кружилась, губы герцога разгоняли расплавленный металл по крови. Страх никуда не делся, но тело начало реагировать на нежности и ждало очередного прикосновения шаловливого языка.

— Да будь он проклят! — прорычал де Вен и, задыхаясь, выпрямился. — Ты девственница, я не смогу быстро.

Сообразив, о чем он, Ноэми перевела взгляд с лица работодателя на его пах и убедилась, желание герцога рвалось наружу.

— Сегодня ночью, Ноэми, — пообещал де Вен и пригладил волосы.

— Нет. — Девушка села, прикрыв грудь руками. Она тоже тяжело дышала, почти задыхалась. — Я не стану содержанкой. Только на брачном ложе.

Де Вен посерел лицом и прежним ледяным тоном отчеканил:

— Через четверть часа в вестибюле, госпожа Вард. Ночью не ждите.

"Хвала Вседержителям!" — мысленно поблагодарила небеса девушка и торопливо привела себя в порядок.

Ноэми едва сдерживала волнение. Она боялась смотреть на герцога: в голову лезли непристойные мысли, вспоминались ласки в кабинете. Подумать только, едва не случилось непоправимое! И де Вен точно отныне считает ее доступной женщиной. Девушка должна олицетворять скромной, а тут все прелести наружу!

Наконец экипаж остановился, и Ноэми смогла отвлечься новыми впечатлениями. Или попытаться отвлечься — нервы скрутили желудок узлом. Утренний выход короля! Подумать только, через пару минут она увидит его величество!

Герцог пребывал в состоянии глубокой задумчивости и не замечал стеснения спутницы. Тем лучше. Ноэми не смогла бы отвечать на его вопросы. Как и положено, девушка держалась чуть позади работодателя. Тот здоровался со знакомыми, перебрасывался с ними парой слов, Ноэми только кланялась и приседала, стараясь определить статус встречного по внешнему виду или оброненному вскользь слову.

Недавно перестроенный королевский дворец больше не напоминал замок. Этажи выросли ввысь, взметнулись крылья флигелей, затрепетали на ветру флаги на декоративных башенках. Герцог с Ноэми шли по длинному пандусу вдоль застекленной галереи. После заката гигантские окна отворялись, и придворные высыпали наружу, чтобы насладиться фейерверком или послушать музыку: в парке частенько устраивали вокальные и музыкальные вечера.

Впереди маячили двери. Не одни — целых три пары широких створок. В которые из них? Гадать пришлось недолго: ливрейные лакеи с поклоном отворили центральные. Ноэми оказалась в полутемном вестибюле и сразу с головой окунулась в дворцовую суету. Сколько же людей! Все толпятся, разговаривают, спорят. Мимо снуют слуги и посыльные. Замерла на часах стража — два удалых молодца ростом под потолок.

Появление де Вена не осталось незамеченным. Взгляды дружно обратились на него, пара человек поспешило засвидетельствовать свое почтение. Судя по выражению лица герцога, они птицы невысокого полета, искатели чужих милостей.

На Ноэми тоже смотрели и гадали, кто она такая. Для поездки во дворец девушка выбрала максимально строгий, приближенный к мужскому наряд, чтобы подчеркнуть: она служащая, а не спутница.

Ноэми стойко не замечала интереса к своей особе и сосредоточилась на интерьере. Много мрамора, позолоченная бронза. В отделке преобладают светлые тона, больше всего серого.

— Идемте! — ворвался в сознание голос де Вена. — Это не картинная галерея, госпожа Вард.

Пристыженная девушка покорно поплелась следом, протискиваясь мимо разношерстной публики.

— Тут нечего делать, — не оборачиваясь, пояснил герцог. — Если только случайно не поймаете кого-то из высшего общества. Одна беднота.

Ноэми кивнула, запоминая.

Вестибюль вывел в украшенный колоннами холл. По периметру стояли уютные диваны. Ни один не пустовал. Статуи, кадки с вечнозелеными растениями — как все волшебно! А еще плафон на потолке. Девушка бы целую вечность могла рассматривать роспись, но время поджимало.

В холле к герцогу подошел человек, которого Ноэми видела в саду. Девушка навострила уши, но он ничего такого не сказал, завел обычный светский разговор. Де Вен вскользь представил его как маркиза де Пера. Втроем: мужчины впереди, девушка чуть позади, — поднялись по лестнице и остановились перед зеркальными дверьми в приемный зал.

— Дыханье безвременья! — внезапно помрачнев, выругался герцог. — Подарок, я забыл его в экипаже! Госпожа Вард, принесите. Маленькая синяя коробочка.

Ноэми кивнула и опрометью понеслась прочь, лавируя между поднимавшимися дамами и кавалерами. До выхода короля остались считанные минуты, нужно успеть. Вдруг двери закроют, а ее не пустят? Или подарок и вовсе предназначался его величеству?

Наверное, помешала ваза с цветами. Сбегая с одного марша на другой, девушка не заметила поднимавшегося с краю человека, налетела и сбила его. Бумаги незнакомца разлетелись по ступеням. Ноэми чудом удержалась на ногах, но больно ушиблась.

— Осторожнее, леди! — ледяным баритоном отчитал мужчина и, пылая недовольством, опустился на корточки, чтобы собрать бумаги.

Ноэми, извиняясь, поспешила помочь. Взгляд упал на папку в руках незнакомца — красная кожа, золотое тиснение. Секретарь какого-то вельможи? Версия рассыпалась в прах при виде перстней на холеной руке. Их оказалось не меньше, чем у герцога, но внимание Ноэми привлек один — печатка с гербом Лиргии. Девушка сглотнула вязкую слюну и на миг окаменела. Неужели король? Великая Мать, она сбила с ног монарха! Ноэми не решалась рассмотреть мужчину, боялась встретиться с его гневным взглядом. Незнакомец между тем нивелировал результаты столкновения и протянул руку девушке. Та не сразу поняла зачем, потом сообразила: помочь подняться.

— Благодарю… милорд, сир, ваше величество, — запинаясь, пробормотала она, густо покраснев. — Я не хотела, честное слово!

Мужчина рассмеялся. Вопреки опасениям, добродушно, беззлобно.

— Вы действительно не знаете меня и приняли за короля? Из какой же вы провинции, миледи? — Сейчас, когда из голоса ушли кристаллы льда, он превратился в ласкающий слух баритон.

Незнакомец легко, одной рукой, поднял Ноэми и поинтересовался, не повредила ли она что-нибудь. Девушка ответила отрицательно и осмелилась поднять глаза на спасителя. Им оказался сероглазый шатен. Черты лица тонкие, лоб высокий. Рот сложен в едва заметную улыбку, на которую так и тянуло ответить такой же. Рот… Отчего-то Ноэми не могла оторвать от него взгляда. Понимала, невежливо, но он заворожил. О таком, наверное, сказали бы: чувственный, но девушка никаких плотских чувств не испытывала.

Одет незнакомец был неброско, но за этой простотой таилось богатство. Ткань высшего сорта, цветовая гамма благородных серо-голубых оттенков.

— Лукаш де Сард к вашим услугам. — Мужчина поклонился, и на Ноэми пахнуло парфюмом, таким же благородным, как его хозяин.

— Сам первый министр? — позабыв об этикете, выпалила девушка и, спохватившись, присела в реверансе. — Ноэми Вард, ваше сиятельство, секретарь герцога де Вена.

Губы Лукаша сложились в саркастическую усмешку.

— Давно ли герцог нанимает женщин?

Ноэми густо покраснела, уловив в словах неприличный контекст. Однако ничего не сказала: следовало ожидать, что все начнут воспринимать ее как любовницу де Вена. Сам герцог тоже, похоже, больше интересовался девичьим прелестями. Немало времени пройдет, пока Ноэми начнут воспринимать как человека.

— Рад знакомству, милая барышня, но мне пора. — Де Сард снова стал серьезным. — Впредь ходите осторожнее.

Девушка кивнула и посторонилась, пропуская первого министра. Тот легко, чуть не срываясь на бег, взлетел по ступеням: опаздывал. Ноэми тоже, но теперь, наверное, не стоит спешить. Какая разница, задержаться на пять минут или десять, все равно отругают.

Коробочку девушка нашла, но до этого пришлось потрудиться, выясняя, куда отогнали экипаж. Вопреки опасениям стражники беспрепятственно пропустили обратно, стоило назвать имя и должность. Значит, Ноэми внесли в дворцовые списки. Девушка в полном одиночестве — не считая солдата, замершего в карауле, — поднималась по лестнице, любуясь живописью и скульптурами. В зал идти совсем не хотелось: там ждал разгневанный де Вен.

Когда Ноэми мышкой проскользнула в зеркальные двери, король уже занял место на троне и терпеливо внимал подданным. Более того, он успел прогуляться по толпе и почтить рукопожатием или поцелуем руки высшую аристократию. Девушка привстала на цыпочки, силясь углядеть де Вена. Он стоял в первых рядах, у самого трона. Проклятие! Незамеченной не подберешься. Эх, узнать бы, нужна коробочка с подарком прямо сейчас или обождет до окончания церемонии.

Де Вен повернул голову, заметил девушку и знаком велел подойти. Ноэми сделала шаг, когда услышала голос Лукаша. Тот излагал королю идею по оптимизации расходов. Так вот что было в папке!

Взгляд серых глаз остановился на Ноэми. Она вспыхнула и поспешила затеряться за чужими спинами. Двойной стыд обжигал щеки: не справилась с заданием и причинила неудобства Сумеречному графу. Вдруг он злопамятный? Вряд ли первый день во дворце мог начаться хуже.

В голове крутился разговор в саду и слова призрака о неком Лукаше, которому можно доверять. Уж и не графа ли имел в виду покойный Жан де Вен, стоит ли предупредить первого министра о грозившей опасности? Опять-таки алмазная афера… Слишком опасные и сложные игры для юной особы.

Герцог недовольно постукивал по бедру перчатками. Красноречивый жест, говорящий: Ноэми Вард, вам следовало поторопиться.

Девушка сделала глубокий вдох и нырнула в толпу. Извиняясь, протискивалась к первому ряду, а в ушах стоял баритон Первого министра. Интересно, почему его прозвали Сумеречным графом? У Ноэми родились ассоциации с Чувствующими, Слышащими и Видящими, населявшими соседний Веос. Они приоткрывали завесу над секретами бытия. Кто-то улавливал эмоции других существ, кто-то владел тайнами тонких материй, кто-то и вовсе превзошел умения некромантов в общении с духами и Сумеречным миром. Может, Лукаш тоже Слышащий или Видящий? Девушка никак не могла вспомнить, кто из них ближе к зыбкому краю безвременья.

Ноэми бросила еще один взгляд на мужчину, продолжавшего четко и спокойно излагать мысли его величеству. Теперь она видела профиль. Привлекательный профиль, надо признать. Нос с легкой горбинкой, те самые будоражащие кровь губы, тяжелый подбородок, волосы, щекочущие уши. Они и не длинны, и не коротки, перехвачены простым черным шнуром. Получился пикантный хвостик.

Видимо, граф почувствовал ее внимание, потому обернулся, и их глаза на считанные мгновенья встретились. Ноэми поспешила отвести взгляд, убеждая себя, что Лукаш ее не заметил: столько людей смотрят на него! Однако нужно взять за правило больше ни на кого не таращиться. Во-первых, это бестактно. Во-вторых, признак дурного воспитания. В-третьих, могут неправильно понять.

Ноэми коснулась груди, будто поправляя одежду. Пальцы нащупали уголок дневника.

Эх, Жан де Вен, подскажите, какого Лукаша вы имели в виду? Лишь бы этого! Тогда девушка избавится от опасной находки и сможет спать спокойно. Чужие тайны — чужие проблемы.

Наконец, Ноэми оказалась возле герцога и смущенно протянула коробочку. Де Вен взял, не глядя, и так же, не оборачиваясь, прошипел:

— Ну, и где вы пропадали, госпожа?

— Обстоятельства непреодолимой силы, — нашлась девушка.

Она не позволит себя отчитывать, как девчонку!

— Какие же? — Голос де Вена сочился ядом.

— Этикет, — чуть больше, чем дозволялось, повысила голос Ноэми.

Герцог обернулся и смерил секретаря оценивающим взглядом. Поджатые губы сложились в высокомерную усмешку, однако де Вен ничего не сказал, только указал, где встать.

Может, наказать девчонку и перестать играть? В конце концов, фамилии Ноэми лишили, а утро доказало, сопротивление будет недолгим. Взять крепость один раз и после входить без боя. Голодный паек не для Дамиана де Вена.

Де Сард между тем закончил говорить и ожидал реакции короля. Теперь, когда волнение улеглось, Ноэми решилась рассмотреть монарха. Его величество Виллем Первый пошел в мать — полную, луноликую. Король страдал любовью к чревоугодию, и результаты не замедлили сказаться: появился второй подбородок. Если Стоурен Седьмой обожал охоту и гимнастические упражнения, его сын предпочитал танцы и фавориток. Ни одна, впрочем, у сиятельного тела не задержалась.

Однако надо отдать должное, Виллем излучал обаяние, которое привлекало женщин. Шатен с отливающими медью волосами и ясными голубыми глазами, он не стеснялся в связях. Поговаривали, именно с легкой руки его величества во дворце появились альковные уголки — ниши или просто невидимые стороннему наблюдателю места, — где кавалеры могли бы сделать свое дело, подтянуть штаны и отправиться дальше по делам.

Королева смотрела на все сквозь пальцы. Ее не волновал моральный облик фрейлин, думы ее величества сосредоточились на детях. Она отчаянно пыталась произвести на свет наследника, но пока рождались только девочки. Сейчас королева готовилась пополнить детскую пятым ребенком. Виллем шутил, что с удовольствием залезет на жену и в шестой раз, лишь бы вышел толк. Но фрейлины знали, королеве скучать не приходилось. Беременность не испортила цвет лица, а супруг находил полных женщин привлекательными, поэтому от долгов в спальне не отказывался.

Ноэми, разумеется, всего этого не знала, она видела лишь мужчину средних лет с золотой цепью на груди — олицетворение верховной власти в Лиргии.

Кажется, Виллем одобрил предложение первого министра. Ноэми запуталась в пустословии, уловила лишь общий смысл. Увы, она ничего не смыслила в государственной экономике, познания девушки ограничивались семейными финансами и ведением поместья.

Лукаш сдержанно поблагодарил монарха за доверие и обещал оправдать ожидания. Взгляд серых глаз опять скользнул по толпе. Ноэми замерла. Кровь прилила к щекам. Отчего-то казалось, он смотрел на нее. Бред, конечно, не запомнил граф толкнувшей его девицы, а если и запомнил, не станет искать. Да и полно, сколько вокруг женщин! Ноэми — серая мышка на фоне прочих дам, одета как секретарь, да она и есть секретарь.

Приглядевшись, девушка поняла, Лукаш действительно смотрел не на нее, а на некого седовласого господина. Радоваться бы, а Ноэми взгрустнулось.

Красивый. И такой молодой! Пусть и старше Йонаса, наверное, как младший брат де Вена, а уже первый министр! Вот у кого бы поучиться мудрости и придворной изворотливости. Надо ему рассказать о покушении, только как проделать все в тайне от герцога?

Задумавшись, девушка едва не пропустила свой выход. Де Вен представил Ноэми королю, к удивлению, сказал пару скупых слов и велел подать злосчастную коробочку. Так это подарок королю?! У Ноэми едва не подкосились ноги. А если бы потеряла, не успела вовремя? Тогда понятно, отчего герцог так бушевал.

Ноэми старалась не замечать обращенных на нее взглядов. Чтобы не споткнуться, считала.

Все ближе и ближе к королю. Как часто бьется сердце!

— Ваше величество! — Ноэми преклонила колени перед Виллемом Первым и на вытянутых руках протянула коробочку.

Зубы вонзились в нижнюю губу.

Только не дрожать, Ноэми, только не дрожать!

Она намерено приветствовала короля как мужчина, то есть не присела в низком реверансе. Во-первых, сейчас Ноэми — секретарь герцога де Вена, а не просто девушка. Во-вторых, у нее нет фамилии. Пусть де Вен называл ее Ноэми Вард, отец отрекся от дочери, значит, она стала просто Ноэми. Безродной девице положено стоять на коленях.

— Встаньте, дитя мое, — король с интересом окинул взглядом девичью фигурку и нашел ее прелестной. И кожа хорошая, фарфоровая. Этакая куколка, которой так пойдут парча и шелк. Не взять ли фрейлиной к супруге, а потом проверить, мягка ли кожа на ощупь. — Вы не должны стоять, как крестьянка.

— Увы, я больше не леди, ваше величество. — Ноэми покорно поднялась, легко, грациозно, будто училась этому всю жизнь. — Его светлость забыл упомянуть сей прискорбный факт.

— Недоразумение легко исправить, — улыбнулся Виллем. — Кто ваш отец, красавица?

Девушка заволновалась, краем глаза уловив, что и герцог напрягся. Заходили желваки по щекам. Значит, не показалось, король намекал на особую благодарность. Ну уж нет, Ноэми не собиралась ложиться в монаршую постель. Де Вен хотя бы вдов… и намного симпатичнее.

— Благодарю, ваше величество, — девушка присела в легком реверансе, — но я не желаю причинять вреда отцу.

Герцог довольно растянул краешки губ. Достойный ответ! Может, из девочки выйдет толк, она не чужда дипломатии.

Король нахмурился. Ноэми разгадала его хитрость!

— И все же? — настаивал он. — Заверяю, почтенному лорду ничего не грозит, он и так наказан самим собой, раз отрекся от такой дочери.

— Лорд Сулин Вард, ваше величество.

Имя решительно ничего не говорило Виллему, и тот отпустил Ноэми. Волей случая, отступая, она оказалась неподалеку от Лукаша. Понимая, другого шанса не представится, девушка вырвала лист из походного блокнота, который, как секретарь, отныне всегда носила с собой, и написала короткую записку: "Мне нужно вас увидеть. Наедине. Срочно и важно". Сумеречный граф стоял чуть впереди, левее, и Ноэми осторожно, не хуже карманника, засунула бумажку ему в карман. Оставалось надеяться, Лукаш прочтет и не выбросит.

Сердце галопировало в груди.

Вдруг кто-то видел? Тогда вопросов не избежать. Ноэми надеялось, окружающие приняли все за любовную игру. Подумаешь, приезжая девчонка пленилась аристократом и назначила свидание. Девушка видела, как понимающе улыбалась одна из дам. Несомненно, она заметила. Чтобы подержать легенду, Ноэми смущенно потупилась и отвернулась. Все вышло естественно: близость Лукаша приводила в смятение.

"Только бы не влюбиться, только бы не влюбиться!" — повторяла себе Ноэми. Не время и не место. Не для того девушка попала в столицу, чтобы стать содержанкой.

Герцог склонился над ухом его величества, давая понять, какое особое положение занимает при дворе. Неслыханная дерзость — так общаться с королем! Однако де Вен мог себе позволить. Ноэми сделала необходимые выводы. К нужному человеку она попала!

Король кивнул, и герцог отступил, встал перед лицом монарха, как и полагалось. Виллем собирался отпустить его, когда Лукаш шагнул вперед и ледяным голосом напомнил:

— Алмазы, ваше величество.

Герцог уничижительно глянул на первого министра, де Сард ответил тем же. Взгляды скрестились, словно мечи, никто не желал отступать.

— Ваша светлость, — Лукаш перешел в наступление, — мы желаем знать, как обстоят дела с алмазами для обеспечения магов. Поговаривают, они ненадлежащего качества, однако продаются казне по цене бриллиантов. Не соблаговолите ли объяснить сей факт или дать адрес вашего поставщика. Я желал бы лично осмотреть прииски.

"О да, — подумал де Вен, скрипнув зубами, — я бы с удовольствием тебя там закопал!" Внешне же ни один мускул не дрогнул, на губах застыла холодная придворная улыбка, которая, как известно, скрывает дурные помыслы.

— Боюсь, ваше сиятельство, это невозможно. — Вежливостью де Вена можно было отхлестать по щекам. — Дорога слишком утомительна.

— Существуют порталы, ваша светлость, — не сдавался Сумеречный граф.

Ноэми, да что там, весь зал, с интересом наблюдала за поединком. Король не вмешивался. Он по событиям семейной хроники помнил, как кончают те, кто ввязываются в войну кланов. Пусть уничтожают друг друга, короне же лучше: меньше заговоров. Да и если герцог виновен, приговор лучше зачитать другому. Де Вене опасны, король с радостью поручит грязную работу первому министру: в случае недовольства бросит, как кость, разгневанным подданным.

Алмазы занимали ум Виллема. Он недавно инспектировал магические академии, и преподаватели не раз жаловались на качество камней. То мутные, то грани не те, то плотность. Лукаш и вовсе затеял целое расследование, которое вылилось в закрытое разбирательство. Ради него Дамиана де Вена вызвали в столицу. Правда, хитрый лис только что нашептал про родственников Сумеречного графа, желавшего заработать на своем товаре. Посмотрим, истина всегда всплывает, как говорили предки.

— И вы найдете мага, который согласился бы их открыть? — парировал удар герцог.

— Об этом не беспокойтесь, ваша светлость, мне подвласьны любые пути, — де Сард позволил себе недвусмысленный намек.

Де Вен понял: Лукаш вцепился мертвой хваткой, но не по зубам выбрал добычу, ох, не по зубам! Вас многие не любят, Лукаш де Сард, никто не удивится, если вы пару раз наткнетесь на кинжал в ночной тиши или сломаете шею на охоте. Всегда найдется, кого обвинить так, чтобы де Вены остались чисты.

— Господа, — подал голос Виллем, решив временно положить конец противостоянию, — поговорим об этом после. Милорд де Вен, ждем вас в три по полудню в моем кабинете.

Помрачневший герцог кивнул. Граф победоносно улыбнулся, давая понять: так случится с каждым. Он, Лукаш де Сард, не потерпит соперников в любом деле.

Внимание Ноэми привлек человек за спинкой трона. Ему отдавали записки через пажей, а тот решал, вручить их королю или вложить в коричневую кожаную папку. Высокий, с пронзительными голубыми глазами, он свысока поглядывал на собравшихся. На шее висел ключ, а за ухо воткнут карандаш. Король иногда обращался к брюнету, бросал пару слов, и тот записывал их в толстый блокнот. Вот и теперь он делал какие-то пометки. Девушка решила, перед ней королевский секретарь, и не ошиблась. Мэй де Асан занимал этот пост еще при покойном Стоурене Седьмом. Казалось, время не властно над секретарем, разменявшим шестой десяток. Он казался ровесником Лукаша, хотя был ровесником Дамиана де Вена.

Из ключевых фигур оставался только придворный маг. Ноэми не знала, носит он мантию или привычную одежду. Девушка безуспешно старалась отыскать главного чародея королевства, сменившего на посту Жана де Вена. Маг затерялся среди придворных и ничем не выдавал себя. До поры, до времени, пока вдруг не оказался за спиной девушки. Ноэми вздрогнула, когда пальцы незнакомого мужчины коснулись руки. Де Вен еще не вернулся, после поединка с Лукашем, выпускал пар с кем-то из министров.

— Извините, госпожа, сущая формальность. — Он даже не подумал представиться, ясно давая понять, кто есть кто в этом мире. Мужчина с неприятными светлыми глазами и будто выцветшими каштановыми волосами. — Вы здесь впервые, нужно удостовериться в вашей безопасности для присутвующих.

— По-моему, выяснять следовало до того, как я подошла к его величеству, — здраво возразила Ноэми и отняла руку. — Обязанности нужно выполнять вовремя.

— Тот же совет можно дать вам, — не стушевался незнакомец. — Я видел, вы опоздали.

— Как и вы, — наугад брякнула девушка.

Губы мужчина тронула улыбка, глаза же оставались ледяными.

— Дела, — многозначительно объяснил он. — Придворный маг — человек занятой, поберегите мое время.

Значит, вот он какой. Обычный дворянин без посохов и мантий. Только все пальцы в перстнях. Как вообще сгибаются!

Ноэми протянула руку и зажмурилась. Она приготовилась к боли, но ее не последовало. Кожу слегка кольнуло, будто при отходящем онемении.

— Все, — маг отпустил ее руку. Ноэми пристально осмотрела кожу: никаких следов. — Вы не обладаете магией, посему неинтересны. Доброго дня, госпожа!

Пожелав остаться неизвестным, мужчина затерялся в толпе. Девушка проводила его растерянным взглядом и вздрогнула, когда в пальцы вложили сложенный вчетверо лист бумаги. Ноэми оглянулась, но увидела лишь удаляющегося пажа.

Записка. Ей — записка!

Сгорая от любопытства, девушка поспешила протиснуться к окну, в самые дальние ряды. Герцог занят, у нее найдется пара свободных минут. Король не обидится, если одна из подданных не станет слушать решение чужих проблем — началось чтение записок, которые подавали королевскому секретарю. Виллем по желанию вызывал просителей, и те излагали претензии, мольбы и предложения.

Убедившись, что никто не заглядывает через плечо, Ноэми развернула бумагу. Лист писчей бумаги отличного качества, но без вензелей и водяных знаков. На нем вывели всего несколько строк. Почерк быстрый, уверенный, с характерными завитушками заглавных букв.

"Вы назначали встречу? Зачем? Не терплю неизвестности. Если действуете от лица Дамиана де Вена, не тратьте время. Если нет, хорошо, уделю вам время. Королевская оранжерея. Прогуливайтесь по дорожкам, вас найдут и проводят".

Ноэми прижала записку к груди, к дневнику Жана де Вена. Сам Лукаш де Сард соизволил ответить! Назначил встречу, только вот как на нее улизнуть? Она подневольная птица, вдруг герцог заподозрит неладное, пойдет следом или запретит? Страшно, очень страшно, но не предупредить девушка не могла. Убийство — вещь подлая, пусть граф может оказаться дурным человеком, Ноэми обязана рассказать.