Глава 7

Девушка в волнении в десятый раз обошла вокруг фонтана в форме раковины. Журчащая вода не успокаивала, хотя созерцание этой стихии издавна считалось одним из лучших средств от меланхолии. Не привлекали взгляда кадки с мандаринами и прочими диковинными растениями, которые не росли в Лиргии.

Герцог, вопреки опасениям, легко поверил в ложь и разрешил Ноэми осмотреть дворец. В преддверии алмазного разбирательства, ему было не до девушки, она понадобится после.

Оранжерея примыкала к открытому садику, разбитому на крыше второго этажа. Со всех сторон его окружали стены. Они же нависали сверху, опутанные паутиной дикого винограда и плюща. В садик вела стеклянная дверь, на зиму заменявшаяся другой, из дерева.

Еще полчаса назад по песчаным дорожкам гуляла влюбленная пара, теперь сад и оранжерея опустели, только Ноэми тенью слонялась между редкими растениями.

Когда же придет человек от Лукаша, сколько еще ждать? Видимо, пока не решится вопрос с алмазами. Ох, если герцог проиграет, выместит дурное настроение на Ноэми, немедленно потребует к себе и даст какое-то поручение. Их и так много, девушка ничего сегодня толком не сделала.

Ноэми вздохнула и проверила, не видно ли дневника. Записку графа она на всякий случай сохранила: вдруг посыльный потребует?

Не выдержав, девушка опустилась на скамью и обхватила голову руками.

Сердце билось где-то в горле. Как же долго тянется время!

— Госпожа?

Ноэми нахмурилась. Она не ожидала увидеть женщину. На нее пристально смотрела ровесница в форме горничной. В руках она держала букет цветов.

— Госпожа, — повторила молодая женщина, — не поможете ли составить букет для королевы? Говорят, у вас прекрасный вкус, а в сумерках очень трудно различать цвета.

Девушка нахмурилась. Если воспринимать слова буквально — чистый бред. Но если как аллегорию, загадку… Сумерки — Сумеречный граф Лукаш де Сард. Цветы — тайный язык, тайная встреча. Букет для королевы? Тут Ноэми бессильна, разве что ее зовут в покои дражайшей государыни.

Рискнув, девушка последовала за служанкой. Та вручила ей лилию и попросила непременно поставить в вазу. Ноэми сначала не поняла зачем, но разгадка отыскалась быстро. Горничная провела девушку в одну из многочисленных гостиных и украсила вазу на камине парой цветов. Ноэми прижала руку ко рту, когда очаг неожиданно отъехал, открыв проход. Значит, чтобы выйти, нужно сохранить лилию. По ту сторону тоже стояла ваза.

— Дальше сами, госпожа. — Горничная сделала книксен и быстро удалилась.

Проводив ее взглядом, Ноэми с опаской ступила в чрево тайного хода. Тут было заметно холоднее, чем во дворце, а еще темно. Девушка двигалась медленно, чтобы не споткнуться. Но вот, наконец, тупик. Перехватив лилию левой рукой, Ноэми тщательно обшарила все в поисках рычажка или засова. Таковой обнаружился, и девушка с облегчением выбралась на свет. Она оказалась в помещении, напоминавшем комнату отдыха. На столе — шахматы с незаконченной партией. Вдоль стен — полки с книгами, клавикорды, стулья с высокими спинками, два мягких дивана, подставка для рукоделия. А вот и ваза. Тоже на камине. Ноэми и попала сюда через камин. Девушка подозревала, он недействующий, бутафорский.

Не зная, как поступить, Ноэми присела на один из диванов. Провела ладонью по обивке — рельефная. Сколько же трудились над вышивкой?

Распахнувшаяся дверь заставила вздрогнуть. На пороге стоял Лукаш де Сард. Ворот расстегнут, вид уставший. На висках — капельки пота. Горячее выдалось обсуждение!

— Ну? — вместо приветствия бросил он и остановился против девушки, сложив руки на груди.

Ноэми встала. Во рту пересохло. Как ни силилась, девушка не могла произнести ни слова.

— Я внимательно слушаю, милая барышня, — чуть смягчился де Сард и сел.

Ноэми нерешительно последовала его примеру. Руки зажили собственной жизнью, вдруг став чужими.

— Записку, — со вздохом — как же иногда тяжело с женщинами! — потребовал граф.

Не сразу сообразив, что от нее требовалось, девушка протянула искомое. Лукаш порвал и сжег послание, пепел уничтожил движением руки. Ноэми в восхищении приоткрыла рот. Маг!

— Вы никогда не видели простейших чар? — реакция собеседницы позабавила графа.

Ноэми кивнула и, обретя голос, сбивчиво пересказала разговор в саду. Лукаш слушал и хмурился, затем спросил:

— Отчего я должен вам верить?

— Вы не обязаны, милорд, — согласилась Ноэми. — Я всего лишь сказала, вы всего лишь выслушали.

— Допустим, — все еще хмурясь, кивнул граф. — Но ведь вы служите де Вену, а продаете его врагу. Ради денег?

Ноэми вспыхнула и порывисто встала. С видом оскорбленной добродетели она выпалила: "Не нужны мне ваши деньги!" и поспешила к камину. Ее так не унижали со времен непристойного предложения де Вена.

— Постойте! — удержал Лукаш, поднявшись вслед за собеседницей. — Я не хотел вас обидеть, но все в высшей степени странно.

— У меня просто большое сердце, — пожала плечами Ноэми. — Доброго вечера, милорд, и привет от Жана де Вена.

Она не знала, зачем это сказала, само вырвалось.

Граф помрачнел, а потом, цапнув за руку, потребовал сказать, откуда она знает Жана де Вена. Ноэми оказалась перед сложным выбором: довериться или придумать правдоподобную ложь? Она испуганно смотрела на Лукаша, лицо которого темнело с каждой минутой. Пальцы усилили хватку, заставив слезинку скатиться по щеке.

— Отпустите меня, милорд! — взмолилась Ноэми.

Теперь она сожалела, что поддалась порыву, назначила встречу Сумеречному графу. Даже если ускользнет от Лукаша, угодит в клешни герцога: первый министр непременно расскажет о подозрительной девице. И все, в лучшем случае увольнение, в худшем… Мало ли находили в реках раздувшихся безымянных трупов? Ноэми безродная, никто не спохватится, не станет искать. Легче избавиться, чем разобраться, откуда девушке известно о покушении.

— Не раньше, чем разгадаю вашу игру, — жестко возразил Лукаш. Он силой увлек Ноэми к одному из диванов и отрывисто приказал: — Садитесь!

Ничего не оставалось, как повиноваться.

— Цветы! — продолжил неумолимый граф.

Как ни хотелось расставаться с единственным средством спасением, пришлось отдать. Лилии полетели на пол. Ноэми проследила за ними взглядом и сжалась. Точно такая же судьба ждала ее, Лукаш не отпустит.

— Я секретарь герцога де Вена, — собрав все свое мужество, девушка расправила плечи. — Отпустите же, наконец, милорд, ваша грубость переходит границы дозволенного!

— Я прекрасно знаю, кто вы, — окатил ледяным тоном Лукаш и встал напротив Ноэми. Пальцы убрал, и то хорошо. Девушка тут же принялась растирать пострадавшее запястье, искоса поглядывая на мучителя. — Поэтому мне вдвойне интересно, госпожа. Пришли доносить на хозяина, хотя живете на его деньги, а, может, и…

— Без всяких "может"! — вспыхнула Ноэми, догадавшись, куда он клонит. — Я порядочная девушка, а не шлюха!

Граф коротко рассмеялся. Сразу видно строгое провинциальное воспитание: только вдали от столицы, в домах с одной гувернанткой на всех детей считали, будто женщины делятся на порядочных, то есть девственниц и примерных жен, и шлюх, то есть всех остальных. Однако не вязался образ интриганки с простушкой из сельского поместья. Либо она хорошая актриса, либо Лукаш ошибся. С первым все понятно, а второе вызывало вопросы. Зачем она пришла, почему рисковала?

Засомневавшийся Лукаш — подобное случалось с ним редко, обычно граф не колебался в решениях, иначе бы не занимал столь высокий пост, — присел рядом с Ноэми. Та поспешила забиться в уголок и инстинктивно заслонилась от собеседника рукой. Глаза полнились страхом.

— Я вас не ударю. — По губам де Сарда скользнула брезгливая гримаса. — Вам следовало навести справки о моих привычках, раз затеяли интригу.

— Вы ошибаетесь, — медленно покачала головой девушка, начиная понимать причину столь странного отношения собеседника. Как же она безумно далека от дворцового клубка змей, не знает ни правил, ни ужимок! — Я всего лишь хотела предотвратить убийство. Не знаю, какой вы человек, милорд, но счеты сводят в очном поединке, а не с помощью удара в спину.

Лукаш поджал губы, оценивая слова собеседницы. Ложь или правда? Она напугана, но только лишь его поведением?

— Повторюсь, госпожа, не вижу причин помогать мне, — сухо напомнил де Сард, как бы невзначай коснувшись печатки на пальце. Многие бы дорого отдали, чтобы получить ее. В свое время двор бурлил, узнав, кому Виллем доверил первую должность королевства. Не родственнику или де Вену — Лукашу де Сарду, который годился герцогу в младшие братья, а то и в сыновья, если бы тот в юном возрасте обзавелся наследником. С тех пор многие пытались сместить Сумеречного графа, но быстро поняли, он крепкий орешек и давно вывел правило: доверять без проверки можно только себе самому, а после проверки лишь избранным. — Наоборот, все указывает на обратное. Так что, госпожа, — он задержал взгляд на ее глазах, заставив покраснеть и потупиться, — вы скажете правду? Зачем вы искали встречи со мной, зачем предупреждали?

— А зачем вы согласились прийти, милорд? — парировала девушка. Щеки пылали, но она приняла вызов. Спина выпрямилась, руки отпустили обивку дивана. — Как же просто тогда вас убить! Может, я с этой целью вас и заманила.

Граф усмехнулся.

— Это легко можно проверить. Встаньте. — Видя, что она не понимает, он пояснил: — Я хочу обыскать вас.

Щеки Ноэми стали пунцовыми от негодования. Неслыханная дерзость! Разумеется, она откажется. Позволить попрать девичью честь и найти дневник! Второго Ноэми страшилась больше первого. Она убедилась, мужские прикосновения бывают приятными. Пожалуй, девушка согласилась бы, чтобы язык герцога вновь порхал по груди, только вот Ноэми не ляжет под него до свадьбы. Или хотя бы помолвки, все равно слово можно забрать только с большим скандалом.

Интересно, какие у графа руки? Вдруг его касания другие? Ноэми крайне неопытна в подобных вещах. Мать ничего не рассказывала, учителя и подавно, оставалось полагаться только на сплетни слуг.

Девушка скрестила руки на груди, давая понять, ни на какой обыск она не согласится. И чуть не выдала себя, когда пальцы потянулись проверить, на месте ли дневник. Пришлось сделать вид, будто рука соскользнула. Но Лукаш заметил.

— Что у вас под платьем?

— Как можно задавать подобные вопросы, милорд!? — Ноэми задыхалась от бури эмоций в груди.

— Нужно, когда речь об убийстве, — парировал Лукаш и вплотную придвинулся к девушке.

Теперь его одежда касалась платья, нос щекотал аромат парфюма — простого, но благородного.

Ноэми попыталась встать — граф не позволил.

— Нет, госпожа, вы не сбежите, пока я все не выясню. — Рука вновь взяла в клешни запястье. — Откуда вам известно имя Жана де Вена? — насупившись, продолжил допрос граф.

— Он младший брат герцога. Полноте, милорд, я не способна причинить вам зло! — Ноэми чуть не плакала от обиды. Хотела сделать доброе дело, в награду получила унижение и обвинения в постыдных вещах. — Я не маг, не наемный убийца.

— Неизвестно, — возразил Лукаш. Глаза его заиндевели, стали практически бесцветными. — Жан де Вен давно мертв, общаться с ним мог только Слышащий. Да и сам привет от покойника — разве не саркастический намек, что и меня ждет подобная участь?

— Нет! — девушка практически кричала. — Милорд покойный маг просил разыскать некого Лукаша, вот я и решила…

Не договорив, она отвернулась. Голова шла кругом от переживаний. Пусть делает и говорит, что хочет, Ноэми бессильна переубедить упрямца.

— Да, — неохотно признался Лукаш, отпустив девушку, — я знал Жана де Вена. Что он просил передать?

Ноэми замкнулась в себе. Ничего она не скажет.

— Госпожа?.. — Он запамятовал ее имя. Да и представлялась ли незнакомка?

— Прощайте, милорд. Всему есть предел, а вы давно нарушили все мыслимые и немыслимые запреты.

Не обыскал и хорошо. Предупредить она предупредила, остальное уже неважно.

Взгляд отыскал лилии на полу. Нужно поднять, поставить в вазу и уйти. Только вот отпустит ли граф? Воистину, благие намерения ведут к пропасти.

Лукаш вздохнул. Девушка совсем не вписывалась в привычную картину мира. Видимо, действительно неопытна и чиста. Даже самая лучшая актриса не смогла бы так достоверно сыграть. Де Сард наблюдал за Ноэми: ни одного фальшивого жеста.

— Простите, госпожа, мое поведение продиктовано обстоятельствами, — скупо извинился Лукаш. — Двор — паутина, где каждый хочет сожрать другого. Тяжело вам придется, — предупредил он.

— А? — Ноэми подняла голову и вопросительно глянула на графа. Показалось, или в его глазах промелькнуло сочувствие?

— Я вам верю. — Он не стал объяснять. Если не дурочка, сама поймет, растолковывать бесполезно. — Только, — Лукаш прислушался и понизил голос, — не боитесь мести де Вена? У стен тоже есть уши, а у спин — глаза. Крайне неосмотрительно вкладывать мне в карман записку!

— Но что я могла еще сделать? — развела руками Ноэми. — Не в открытую же назначить свидание? У меня нет слуг, нет знакомых — никого, кому можно довериться. Вот и решила обставить все как обмен любовными посланиями.

Де Сард тихо рассмеялся, уже без прежней холодности, впустил смешинки в зрачки, позволил лучикам будущих морщинок наметиться в уголках глаз.

— Любовное послание? — Он окинул Ноэми лукавым взглядом, в который раз вогнав в краску. — Мне многие бы позавидовали, госпожа. Однако, — к графу вернулась прежняя серьезность, — герцог де Вен не оценит и любовного порыва. Я его враг, надеюсь, теперь вы поняли, какой опасности подвергались, разыгрывая маленький спектакль? Уверен, по возвращению вас ждет неприятный разговор, готовьте ответы.

— Но ведь никто не видел…

— Слуги наушничают, а стены видят, — Лукаш был неумолим. — Да и герцог уже хватился секретаря, послал разыскать, а она пропала. Бегала доносить на господина, не иначе.

— Но…

— Госпожа, — вновь оборвал ее граф, — послушайте совета. Не лезьте в политику, ни с кем не дружите и оставьте службу. Я говорю не из вредности, а желая уберечь. Вы не выживете при дворе.

— Выживу, — Ноэми упрямо подняла подбородок, — верну фамилию и поступлю в академию.

— Какую? — оживился Лукаш. Девушка ему, определенно, нравилась. Противоречивое существо! — Уж не магическую ли?

— Увы, во мне ни капли магии, — развела руками Ноэми. — Я хочу стать ученым.

— Полноте! — рассмеялся граф и в мимолетном порыве, забыв, что перед ним незнакомка, накрыл ее руку своей. Девушку будто молнией ударило. Тепло ладони Лукаша де Сарда мурашками разошлось по телу. — Зачем хоронить себя за книгами? Вы не уродливы, не стоит посвящать жизнь изысканиям.

— По-вашему, милорд, только некрасивые девушки могут учиться? — нахмурилась Ноэми. — Всем прочим же надлежит оставаться глупыми, услаждать мужчин и рожать детей?

Какая несправедливость! Неужели граф думает, как лорд Сулин Вард? Открытие неприятно удивило, но Ноэми надеялась, она ошиблась. Не мог первый министр оказаться столь недальновидным.

— Вы подменяете понятия, госпожа, — включился в игру Лукаш. — Учение похвально для обоих полов, но вы говорили об ученом, собирались похоронить себя в пыльных архивах, будто прячась от чего-то. И не вы ублажали бы мужчин, а они вас. Или вы не желаете выходить замуж? Тогда простите, мои слова действительно могли обидеть. Вам бы в Веос, к сожалению, в Лиргии незамужней девушке тяжело. Считается, будто она полна недостатков, раз не сумела найти себе пару.

— Именно этого я и добиваюсь, милорд, — выбора. — Ноэми обрадовалась, что нашла человека, разделявшего ее взгляды, и решилась доверить ему сокровенное. — Мне хочется учиться, у меня есть способности, но какое дело до моих желаний родным?

— Провинциальные нравы! — поджал губы Лукаш, легко догадавшись, о чем она не договаривала. — Хорошо, в благодарность за предупреждение похлопочу о фамилии.

— Ноэми Вард, бывшая леди Ноэми Вард, — с готовностью напомнила девушка.

В ушах шумела кровь. Неужели, неужели скоро она станет полноправным человеком? Никакого диктата отца, никакого презрения, возможность самой выбирать судьбу и мужчину, с которым ее связать. Вопреки мнению де Сарда, девушка собиралась замуж, хотя втайне завидовала навсейкам. Те пользовались безграничной свободой и не зависели от мужчин. Окончив академию, Ноэми тоже получит право на профессию, значит, станет самостоятельной. Большего и не нужно, целиком и полностью отдаваться науке девушка не собиралась.

— Я запомню, — кивнул Лукаш и улыбнулся. — Удачи, Ноэми Вард! Но, — тон вновь стал деловым, — мы не договорили о Жане де Вене. Откуда вы его знаете?

— Видела, — девушка решила не лгать. Она приоткрыла ему сердце, пусть уж знает и это. — Я служила помощником архивариуса в замке герцога де Вена. Призрак милорда объявился в один из вечеров и попросил передать при случае привет некому Лукашу. Или я ошиблась, есть ли при дворе еще один Лукаш?

О дневнике пока ни слова, нужно проверить. Слишком опасная тайна, слишком многое на кону.

— Вряд ли, — покачал головой де Сард. — Жан де Вен не общался с мелкими сошками, а среди его знакомых моего тезки нет. Странно, конечно, мы не дружили. Так какое послание вы принесли из мира мертвых?

— Только это, — пришло время для лжи. — А теперь мне пора, милорд. — Ноэми соскользнула с дивана и подняла цветы. — Вы правы, герцог уже хватился.

— Я хочу увидеть вас снова, — огорошил Лукаш. К счастью, он не видел румянца, залившего девичьи щеки. — Вы много не договариваете, Ноэми, но сейчас у меня нет времени разбираться. Вас проводят, я распоряжусь.

Не дав спросить куда и зачем, граф поцеловал руку Ноэми и, попрощавшись, ушел. Буквально через минуту появился молчаливый слуга и пригласил следовать за ним.

Поразмыслив, девушка оставила лилии на каминной полке: слишком много вопросов. Но пару лепестков таки спрятала на груди в память о Лукаше де Сарде, его руках, голосе и серых глазах. Как ни прискорбно это сознавать, первый министр отыскал уголок в сердце.

Как и предполагал Лукаш, герцог хватился секретаря. Ноэми застала его в дурном расположении духа, меряющим шагами один из многочисленных дворцовых залов. Девушка как раз крадучись пробиралась к месту встречи, когда наткнулась на де Вена. Тот сразу напустился на нее с грозным рыком:

— Где вас носит, Вард?!

Ноэми сразу поняла: дело плохо, работодатель никогда не называл ее по фамилии, всегда добавлял "госпожа". Тут же ноздри его трепетали, правый глаз подергивался. Девушка решила, алмазное дело выиграл первый министр, вот герцог и пылал гневом, она просто попалась под руку. Только Ноэми от этого не легче.

Девушка покаянно опустила голову и извинилась. Она загодя приготовила оправдание: засмотрелась на пышные интерьеры. И правда, королевский дворец поражал воображение, особенно провинциалки. Пусть замок де Венов приучил к роскоши, но ведь в нем не принимали иностранных послов и не разбивали висячих садов.

— Рабочий день еще не закончен, — отчеканил герцог, буравя взглядом Ноэми. Складывалось впечатление, будто он ей не верил. — Вы обязаны явиться в условленный час в условленное же место. Я велел ждать — и что же, отчего я ищу вас по всему дворцу, Вард? Списки готовы?

Какие списки? Ах да, невест для Йонаса. У Ноэми не нашлось свободной минутки даже для оценки предстоящего фронта работ. Но для герцога подобные объяснения — детский лепет. Он зол и жаждал крови.

— Будущую герцогиню найти не так просто, — уклончиво ответила Ноэми. — Спешка в подобном деле опасна. Я не могу подать маркизу де Вену список с негодными девушками.

Герцог хмыкнул. Он все понял, но оценил находчивость секретаря.

— Чтобы составили к концу недели! — обозначил срок де Вен. — А теперь работать, госпожа Вард. — Очередная смена настроения. — Вы не разобрались с корреспонденцией и ремонтом экипажа.

Ноэми угадала, Лукаш де Сард оказался ушлой лисой. Он не поленился съездить к эшерам, добился встречи с местным князьком и привез образцы породы. Герцог скрежетал зубами. Когда только успел?! Первый министр грозил лишить де Вена статуса монополиста и, заодно, огромного дохода, который давала продажа некачественных алмазов. Хорошие, нужной чистоты, герцог оставлял себе и перепродавал втридорога. Ими же пользовался маг де Венов. Герцог любил власть и не желал ей делиться даже с королевством. И вот теперь Лукаш покусился на часть могущества соперника, очернил в глазах короля и укрепил собственное положение. Его величество велел разобраться с поставками и возместить сумму ущерба, понесенную казной, если таковая вскроется. Требовалось срочно подчистить бумаги и заменить новоприбывшую партию руды до проверки. Ее, к вящему недовольству де Вена, производили люди первого министра. Герцог собирался сделать все сам, не поручать Ноэми: слишком важное дело.

Излишним рвением Лукаш де Сард подписал себе смертный приговор.

Ноэми тяжко вздохнула и задумалась, как сумеет справиться со всем за столь короткое время. Закралось подозрение, что герцог загружает ее бесполезными делами. С какой целью, неизвестно, но с той же невестой, Ноэми ни за что не поверила бы, будто де Вен еще десять лет назад не составил список подходящих девиц. Но делать нечего, поручения придется выполнять.

— Что-нибудь еще, ваша светлость? — Девушка деловито вытащила блокнот. Раз уж она секретарь, надо соответствовать.

— Велите подать экипаж.

Де Вен демонстративно надел перчатки, давая понять, кто здесь какое положение занимает. В присутствии уважаемой дамы или равного себе по положению мужчины герцог ни за что не позволил бы такой дерзости. Только в холле или в прихожей.

Девушка кивнула и бочком обошла герцога. Тот, хмурясь, глянул ей вслед.

Где бродила девчонка? Слуги не могли найти ее, хотя перерыли все открытые для праздной публики покои. Ноэми словно испарилась. Куда? Тайных ходов она не знала, ни с кем из знати не знакома. Разве только вышла в парк. Он огромен и полон укромных уголков с фонтанами и боскетами. Можно плутать неделями, спрятаться так, что никто не найдет. Но опять-таки, кто мог поведать девушке о его существовании?

Герцог поджал губы и бросил раздраженный взгляд через плечо. Будто дожидаясь нужного момента, отворилась дверь в стене, выпустив карлика.

— Проследить, — отдал короткий приказ де Вен.

Доверяй, да проверяй. Может, Ноэми действительно любовалась дворцовыми интерьерами, а, может, угодила к другому ценителю красоты. Отдавать девушку сопернику де Вен не собирался. Пусть она сейчас не принадлежала ему, это всего лишь вопрос времени.

* * *

Ноэми с удивлением взирала на конверт с черной маской вместо печати. Его прислали с утренней почтой. На ее имя — в высшей степени странно. Герцог де Вен и Витус Хойл получили точно такие же конверты. В них лежали приглашения на маскарад. В итоге девушка решила, что звана не как Ноэми Вард, а как секретарь герцога, но забот не убавилось. Наоборот, перед девушкой стала серьезная проблема — наряд. Одно дело, повседневная жизнь, другое — маскарад. Ноэми изрядно потратилась на пошив одежды и решительно не понимала, где достать новое платье, маску и прочие вещи, без которых, даже имея приглашение, в королевском дворце делать нечего. Девушка помнила слова де Вена: ее внешний вид прежде всего позорит хозяина, поэтому боялась промахнуться.

Вчерашний день для Ноэми закончился глубоко за полночь. И, самое обидное, герцог даже не взглянул на результаты работы. Его задумчивый вид и рассеянность за завтраком говорили, де Вен что-то затеял, но посвящать секретаря в планы не намерен. Однако тайное быстро стало явным, стоило герцогу приказать Ноэми послать корзину отборных роз от имени Йонаса принцессе Генриетте, младшей сестре монарха. Девушка и виду не подала, но поняла, невесту маркизу подыскивать уже не нужно. Гора с плеч! Признаться, она понятия не имела, каким образом составляются списки невест и как поступают дальше. В местах, в которых выросла Ноэми, сватовством занимались отцы, не привлекая посторонних, герцог же взвалил все на плечи секретаря.

— В чем дело? — Де Вен заметил смятение девушки. Герцог помешивал кофе и одним глазом просматривал выпуск газеты. — Неприятные известия?

Взгляд его упал на конверт, по губам скользнула улыбка.

— О, приглашение на королевский маскарад! Вы делаете карьеру, госпожа Вард. Только вот чего испугались? Это не приглашение на казнь, хотя, — де Вен сделал выразительную паузу и отпил немного из чашки, — иногда под маской так легко спрятаться убийце.

Ноэми промолчала и убрала письмо за обшлаг. Она не собиралась делиться с работодателем финансовыми проблемами. Для сиятельного аристократа бриллианты — пустяки, а для девушки даже отрез шелка — серьезный удар по кошельку. Пусть де Вен платил достаточно, но существовали ведь и неотложные нужды, кубышка на черный день. Ноэми помнила: нельзя тратить все, что зарабатываешь, к тому же жалование девушка получила пока только за месяц. Авансом.

В чем же поехать на маскарад? Вопрос терзал Ноэми весь завтрак. Она рассеянно макала кусочки хлеба в мед и прислушивалась к беседе работодателя с магом. Вроде, во время краткой прогулки по столице Ноэми видела магазин готового платья, может, там что-нибудь сыщется? Безусловно, на фоне придворных дам девушка будет смотреться бледно, но все лучше, чем в секретарском костюме. Маскарад маскарадом, но в повседневной одежде нельзя. Достать бы где-нибудь маску напрокат… Ноэми могла сама смастерить, только время поджимало, а герцог не позволит прохлаждаться за рукоделием.

— Госпожа Вард, — девушка вздрогнула и вынырнула из мыслей, — съездите в банк. Мне нужны деньги. Письмо к управляющему напишу, дам перстень с печаткой. Следите за ним в оба! С собой возьмете охрану, человек пять, не меньше.

— Большая сумма, ваша светлость? — Ноэми пока не стала выяснять, какой банк герцог имел в виду. Наверное, Королевский — в каком еще держать деньги аристократу?

— Достаточная, — туманно ответил де Вен и покосился на двери столовой: не подслушивает ли кто?

— Почему вы не пошлете за ними в замок? Господин Хойл мог бы открыть портал.

Маг шумно вздохнул, всем своим видом показывая, никуда он со стула вставать не собирается.

— Потому, — герцог метнул на секретаря тяжелый взгляд. — Или я обязан отчитываться перед вами?

Девушка, стремительно краснея, осознала, какую ошибку совершила. Только сиятельного гнева ей не хватало, мало выволочки во дворце!

Де Вен промокнул губы салфеткой и приподнялся, опершись руками о стол. Взгляд припечатал бросившуюся подняться вслед за ним Ноэми к стулу. Барабаня пальцем по скатерти, герцог, щурясь, спокойно, но так, что внутри все содрогалось, произнес:

— В этом доме приказываю только я.

Девушка кивнула и сглотнула.

— Вот и славно! — Губы герцога тронула холодная усмешка, и он вновь сел, продолжив трапезу. — Надеюсь, в дальнейшем подобных недоразумений не возникнет.

Больше де Вен даже не смотрел в сторону Ноэми, та же корила себя за инициативу. Молчать нужно и кивать.

Однако для чего герцогу понадобились деньги, да еще так срочно? И разозлился де Вен не просто так, теперь Ноэми это поняла. Он не желал расспросов, не посвящал даже управляющего, не называл суммы — подозрительно. Поневоле всплыл в голове подслушанный в саду разговор. Убийство стоит денег, уж не по душу ли первого министра герцог посылает Ноэми в банк?

Завтрак окончательно потерял привлекательность. Девушка ела только потому, что нужно есть, сама же думала о Лукаше де Сарде. Тот сказал, они еще встретятся, уж не Сумеречный ли граф послал приглашение? Право слово, вряд ли королевский секретарь или распорядитель двора запомнили мелькнувшую всего раз во дворце девушку и уж точно не стали бы звать на маскарад.

Решимость разузнать, куда де Вен собирался потратить деньги, только окрепла. Ноэми собиралась прочитать содержимое письма. Можно и не распечатывать, существуют способы. Вдруг тогда хоть что-нибудь прояснится?

— Госпожа Вард? — Девушка подпрыгнула на стуле. Рано решила, будто герцог позабыл о ее скромной особе. — У меня к вам деликатное поручение. Женское. Нужно выбрать подарок. Желательно не один и такой, какой сочли бы милой безделушкой. Трудность в том, что получатель — особа королевской крови.

"Ага, принцесса!" — подумала Ноэми.

Задачка предстояла трудная, но все легче, чем искать Йонасу невесту. Принцесса Генриетта тоже девушка, наверняка любит цветы, украшения, домашних животных, вот Ноэми и пошлет котенка. Пушистый комочек наверняка найдет путь к сердцу красавицы и обратит ее внимание на маркиза.

— Судя по вашей улыбке, проблема для вас — вовсе не проблема, — герцог оказался прозорлив.

— Будет исполнено, ваша светлость, — туманно ответила Ноэми.

После завтрака девушка зашла в кабинет де Вена и забрала письмо к управляющему банка. Королевского, как изначально предположила Ноэми. Затем, дав строжайшие наставления не спускать глаз и пообещав открутить голову, если потеряет, герцог снял с руки перстень-печатку. Девушка взвесила его на руке: тяжелый. И слишком велик, с пальца спадает.

— Он магический, — пояснил де Вен, — подстроится через пару минут.

И правда, перстень начал уменьшаться в размерах, стал впору. Ноэми с интересом разглядывала его, даже провела пальцем по гравировке. Знатной дамой себя почувствовала. Плечи сразу расправились, подбородок приподнялся, появилась горделивая осанка. Герцог залюбовался девушкой и в который раз подумал, из нее вышла бы прекрасная фаворитка.

— Госпожа Вард, — он собирался дать указания, но сказал совсем другое, встал и коснулся руки Ноэми, заставив ту вздрогнуть, — я хочу сделать вам предложение.

— Какое? — Во рту девушки пересохло, пальцы герцога казались каменной плитой, навалившейся на локоть.

Нет, это нелепо, не возьмет де Вен ее в жены! Пусть он увлечен, пусть желает — от воспоминаний о ласках в этом же кабинете на щеках проступил румянец, — пусть Ноэми поставила жесткие условия, открывавшие двери спальни, но герцогиня — это уже слишком!

Де Вен с трудом заставил себя отойти к окну. Он чувствовал волнение девушки и надеялся, оно вызвано прикосновением. Самому герцогу жутко хотелось поцеловать приоткрытые губки, но тогда бы пришлось отменить все встречи до обеда: де Вен вряд ли смог бы ограничиться только лобзаниями.

— Вы станете моей любовницей? Официальной фавориткой со своим домом, слугами, положением в обществе.

— Положением? — рассмеялась Ноэми. Ее грубо вернули с небес на землю. — Нет, как же велика сила вашей похоти, ваша светлость, — горько добавила она, — если вы никак не можете остановиться!

— Упрямая девчонка! — Де Вен в сердцах ударил по подоконнику и, порывисто шагнув к секретарю, ухватил за плечи. — Да любая другая!..

Не договорив, герцог впился в губы Ноэми жестким страстным поцелуем, который сам же оборвал и, не глядя на оторопевшую девушку, приказал:

— Ступайте в банк! Я приду ночью и сделаю своей.

— Никогда! — сверкнула глазами девушка и чуть ли не выбежала из комнаты.

Герцог придерживался иного мнения, но промолчал. Он-то помнил расширившиеся зрачки и тяжкое дыхание Ноэми, когда губы ласкали ее груди. Ноэми сдастся победителю, потому как сама этого хочет. И де Вен, как галантный кавалер, простит даме упрямство.