ГЛАВА 10
Аттор
Чувствовать себя идиотом Аттор не любил. А, увидев труп, именно это и почувствовал.
Танцующие эржи!
А ведь когда он только получил данные о невестах с Оллонни, то сразу же предложил распорядителям официально вызвать родственников подозрительных девушек на допрос без лишних расшаркиваний. Но они сперва почти неделю тянули с ответом. А после — и вовсе рассказали обо всём пиар-отделу. Те, конечно же, посчитали, что такой казус сильно подорвет доверие к шоу. И настояли на том, чтобы не выдавать допрос за допрос.
— Придумайте что-нибудь естественное, — бросил ему герцог Лэ Эсти. И только тренируемая многие года выдержка удержала Аттора от того, чтобы прямо в ответ не сказать тоже что-нибудь естественное.
И ведь даже убийство принцессы не переубедило распорядителей!
Вот поэтому он вместо того, чтобы просто вызывать с самого утра мать единственного свидетеля гибели Лоди к себе в кабинет, мало того, что потащился к ней сам, так ещё и был вынужден учитывать её рабочий график! А она, чтоб его, принимала посетителей только с обеда!
Зато убийца успел с ней встретиться до обеда!
Или Риэтэль сделала это сама? До сих пор не известно, как именно яд попал на губы первой жертвы. В косметике принцессы никаких отравляющих средств не нашли, чужими она не пользовалась…
И хоть внешне кажется, что Риэтэль отравлена точно так же, но тем же веществом?
И была ли её дочь случайным свидетелем? Или кто-то специально подставляет Далию? Или угрожает ей? Или…
— Лэстр, мы можем уносить тело? — перебил его размышления осторожный голос санитара.
Эрж!
— Пока нет. Здесь оставьте, а сами можете идти, — отмахнулся от них Аттор, доставая кристалл связи и вызывая своих экспертов и тех стражей, что уже прошли допрос и могли работать дальше.
И плевать, что на это скажут и распорядители, и, тем более, пиар-отдел. Он должен найти заговорщиков и убийц? Должен. И он это сделает. А следить за тем, насколько принцы удачно женятся, вообще не его проблема.
Ему ещё свою свадьбу надо бы организовать… О чём он, кстати, совсем забыл!
Аттор повернулся к стоящей чуть позади Энабетт. Бледная и напуганная, она с тревогой смотрела на него, обхватив плечи руками.
И что ему делать сейчас? Отправить девушку сравнивать реальные биографии невест с тем, что те понаписали в анкетах, чтобы найти среди них желающих попасть во дворец любой ценой? Или оставить тут помогать с расследованием?
С одной стороны, никакого специального образования у Энабетт нет. Но с другой — она уже не раз и не два доказывала свою полезность и умение задавать правильные вопросы.
И, будучи рядом, он сможет её защитить. А ведь где-то там точно ходит убийца, а отсюда уже, наверняка, давно ушёл. Да и с графом всё совсем непонятно…
А чего хочет она?
— Эсса, вернетесь во дворец разбираться с анкетами невест или будете помогать мне сейчас здесь?
Она с минуту оценивала его предложение.
— Буду здесь, лэстр.
— Тогда найдите бумагу и перо. Я хочу, чтобы вы записывали все мысли по поводу случившегося, которые у вас уже возникли или возникнут.
* * *
Интерлюдия: Сератина
Весна баловала столицу: яркое солнце, теплый ветер, витающие вокруг ароматы первых цветов, шум зеленых деревьев, слышимый даже сквозь привычный гомон улиц… Всё это настраивало на жизнелюбивый лад. Поэтому даже случившаяся позавчера трагедия уже почти никого не тревожила, а о семидневном трауре напоминали только хлопающие полотнами на ветру белые флаги, вывешенные на окнах и под крышами.
За кованым круглым столиком одного из кафе, расположенных на немноголюдной тупиковой улочке, сидели двое: одетый по-простому в куртку и штаны высокий и худой блондин с чуть взлохмаченными кудрявыми волосами и приятная седая старушка в аккуратной алой шляпке, алом строгом пальто и макияже под стать образу. Сератина мерно размешивала в белой фарфоровой чашке ароматный травяной чай, а мужчина обаятельно улыбался пышногрудой официантке, которая уже трижды подходила к их столику и как бы невзначай демонстрировала все прелести глубокого выреза бордового свитера. Знахарке был безразличен флирт её визави. Зато благодаря этому она смогла незаметно бросить в его крепкий кофе маленькую полупрозрачную капсулу личного приготовления.
— Итак, эссэр Рик, — она едва пригубила пряный напиток ярко накрашенным морщинистым ртом и продолжила разговор, как только настойчивая официантка наконец-то отошла от их стола к другим посетителям, а Тэрэсс вдоволь налюбовался на покачивающиеся крепкие бедра, обтянутые черными лосинами. — Что скажете на моё предложение?
— Признаться, лэста, я удивлён ему, — он в два глотка осушил свою чашку и не заметил тут же жутковато озарившую лицо старухи чересчур белоснежную улыбку. — Вы уверены, что по-другому нельзя?
— Совершенно. И вы, эссэр Рик, наша единственная надежда. Аби мне в этом призналась.
— Почему же она ничего не сказала сама? Хотя бы по связи. Мы всегда были добрыми коллегами и неплохими друзьями.
— Возможно, она стыдится этого. Предложение достаточно нескромно.
— Хм, глядя утренние новости с Отбора, лэста, я бы не сказал, что у неё с этим проблемы.
— Ах! Вы про танец! — Сератина передернула плечами. — Это просто недоразумение. Газетчики давят сок риндарии из ничего!
— Возможно… Но как же её слова о том, что кто-то из принцев уже делает ей подарки?
— Но, эссэр, это не значит, что она рада им! Именно поэтому она и вспомнила о вас. Аби хочет уйти с Отбора. Но, кажется, кто-то из принцев решил сперва поразвлечься с самым верным кандидатом на выбывание. И это для неё большая проблема.
— Да, узнаю Аби, — он согласно кивнул и, достав из портмоне крупную купюру, заложил её под белое блюдце, быстро стрельнув серо-зелеными глазами в сторону улыбающейся ему у стойки официантки. — Хорошо. Я помогу вам, лэста лэс Тайри. Вам и Аби.
— Это прекрасная новость. Вы — настоящий мужчина, эссэр Рик.
— Вашими молитвами. Позвольте откланяться?
— Ну, конечно!
На что он пожелал доброго дня и, выйдя из-за стола, направился прямиком к бару. Сератина задумчиво посмотрела ему вслед. Лишь бы из-за этой интрижки тот не пропустил сегодняшний вечер. Энабетт должна покинуть Отбор как можно скорее.
Вообще, она давно уже должна была быть казнена. Ещё после первого этапа, когда Анниэла рассказала о ней герцогу. Но почему-то всё пошло не так. И когда той ночью Энабетт вдруг вышла на связь с «радостной» новостью о контракте Невесты и приказе короля о наказании для всех, кто помог ей стать секретарём, Сератина чуть не выдала себя. И с тех пор жила как под взглядом дракона — никогда не знаешь, когда зверь выдохнет пламя.
И этому нужно было положить конец. Даже несмотря на то, что пока никто из обязанных знахарке людей так и не попал в тюрьму, а Энабетт так и не пришла к ней с вопросом, почему в деле о смерти её семьи совсем не то, что ей рассказала любимая бабушка.
Хотя тут Сератина переживала зря. С последним девушка и не могла прийти. Ментальный приказ, запрятанный так глубоко, что только смертельная угроза могла помочь Энабетт побороть его, не только все эти годы не пускал её на руины собственного дома, но не позволял даже спросить о тех днях у кого бы то ни было. Да она даже думать об этом не должна!
Потому что ей страшно знать правду.
Сератина об этом позаботилась. А скоро позаботится и о том, чтобы больше никто из принцев не мог назвать Энабетт невестой. И то, что не удалось сделать графу, будет сделано этим обаятельным блондином. Зелье-то он выпил. А Анниэла уже подготовила всё остальное.
Старуха мелкими глотками допила чай. Недурной напиток и недурной план. Разве что-то может ему помешать?
— Читайте и смотрите последние новости! — вдруг громогласно заголосил вышагивающий по мостовой деревянный голем-глашатай, приковывая к себе взгляды прохожих и посетителей кафе. — Страшное убийство матери невесты! Убита жена виконта! Расследованием занимается королевская разведка!
Сератина медленно поставила пустую чашку на стол. Да, им определенно лучше поторопиться. Игра герцога набирала обороты.
* * *
Энабетт
Это было самое странное задание, какое я когда-либо выполняла. И хоть я никак не могла понять его смысл, исправно ходила за Аттором тенью. Всё лучше, чем сидеть с анкетами невест. Глаза бы мои не видели всех этих красоток, желающих принцев в женихи.
А уйти по своим делам меня бы всё равно никто не пустил. Не сейчас, когда на счету у неизвестного убийцы было уже две жертвы.
Поэтому пока начальник в сопровождении пожилого полноватого виконта-вдовца осматривал кабинет погибшей или знакомился с принадлежащей семье шумной фабрикой, ни на секунду не прекращающей работу, я записывала в выданный кем-то ежедневник всё, что только могло прийти в голову по этому делу. Насколько ценны были эти сомнения, вопросы и идеи, я не знала. Но, судя по удовлетворённому выражению лица Аттора, с каким он время от времени бегло просматривал мои заметки, с заданием справлялась.
При этом переживать о случившемся мне было некогда. И если поначалу я ещё была напугана, то скоро успокоилась. А всё происходящее стало казаться просто экскурсией, в которой у меня был строгий, внимательный и очень терпеливый провожатый. И в этот раз он, в отличие от меня, точно понимал, что делает и зачем. Аттор был в своей стихии и словно знал, что нужно сказать, о чём напомнить и какие вопросы задать, чтобы мастера рассказали о кражах, а главный зельевар прямо при виконте признался, что последние пять лет был любовником его жены. К чести виконта, если его эти откровения и поразили, вида он не подал, а очаровательную рыжеволосую супругу оплакивал, кажется, искренне. Но забирать дочку с Отбора не захотел, а лишь просил не допустить новых жертв.
И мы продолжили расследование дальше.
* * *
Я с блаженством скинула узкие лакированные туфли, в которые зачем-то влезла ещё с утра, и обессиленно вытянула гудящие от усталости ноги, рухнув в мягкое кресло. Через час полночь. Хотелось вырубиться и спать каждую секунду, отведенную мне на сон. Но столько нужно было ещё сделать! И столько осознать…
Новостей было очень много. Из плохих — пресса слишком быстро узнала о случившемся с виконтессой и успела поставить на уши весь мир. А эксперты подтвердили самое худшее предположение, что мать Далии отравили тем же ядом, который убил принцессу. А так как на фабриках кристаллов наблюдения не было, то невозможно было узнать, кто же был в гостях у жертвы до нас. Да и всё ещё оставался шанс, что она убила себя сама.
Но были и хорошие новости.
О яде знали только в разведке. Эту информацию успели засекретить. И никто из газетчиков не узнал, что на счету пугающего убийцы уже две жертвы.
Вторая же новость была связана с графом Лэ Ррэком.
Уже по возвращению во дворец мне рассказали, что сразу после бала капитан был схвачен и отправлен под арест. И что им тут же занялись лекари, потому что собственная магия разрушала его изнутри. Те потратили весь день, но смогли отменить ментальный приказ, который кто-то очень опытный в менталистике закрепил на естественное желание.
То есть, кто-то мало того, что заметил, как в прошлое воскресенье граф, возглавлявший охрану пятого сектора, заинтересовался мной, а, точнее, моими ногами. Так ещё использовал это для своих целей. И если бы лекари не смогли снять с него чары подчинения, то капитан сгорел бы заживо. Только вот кто именно, когда и как превратил его в обезумевшую марионетку, он вспомнить не мог. И это говорило о большой силе менталиста.
Я была рада, что граф пошел на поправку. Но меня до ужаса пугала эта ситуация. Кому и зачем понадобилось делать такое с графом? Неужели распорядителям Отбора, будь он неладен? Они так сильно хотели выставить меня вульгарной девицей? Или я что-то не знала?
И не связано ли это с тем, что бывший глава разведки и нынешний глава Отбора — одно и то же лицо? Узнал ли герцог меня? Догадался ли, кто я? И если да, то почему не выдал? Или — невеста принца неприкосновенна, и поэтому нужно сперва лишить меня этого статуса?
Поэтому я всё-таки рассказала Аттору о сомнительных подарках от распорядителей. И ему это не понравилось. Он лично забрал их на исследование и предложил мне подумать о возможности переезда во дворцовые покои. Сперва я даже хотела согласиться, но потом вспомнила, что в Городе невест круглосуточное наблюдение, а распорядители, от которых мне, кажется, не стоит ждать ничего хорошего, живут как раз во дворце.
И уже на ночь мне напомнили, что я, вообще-то, всё ещё участница Отбора. И что через пару дней меня ждёт следующее испытание. Только в чём оно будет заключаться, Аттор рассказывать не стал, ссылаясь на секретность. Пожелав ему на это добрых снов, я наконец-то отправилась к себе.
И вот, сидя в кресле и мечтая забыть обо всём на свете и просто поспать хотя бы сутки, я дотронулась кончиками пальцев до прохладных гладких граней матового кристалла связи — стоящий на каменной настольной чаше-яйце, он тускло переливался радугой, сигналя о том, что днём кто-то очень сильно хотел поговорить со мной. Активировав его, увидела три разных изображения мрачного Эйтана и одно — улыбающейся Сератины.
Что от меня было нужно принцу, я не знала. А выглядел он очень обеспокоенным. Но отвечать ему так поздно? Это было нескромно. К тому же, я была уверена, разговор с ним мог потерпеть до утра.
А вот бабушке я перезвонила сразу же. Только когда мираж заклубился над кристаллом, я увидела в нем не её, а сестру. Хейли, одетая в мягкую светлую пижаму, сидела у себя на кровати в обнимку с плюшевым пегасом и чуть покусывала нижнюю губу — верный признак нервозности.
— Что случилось? — сон сразу как рукой сняло. — Почему ты не спишь?
— Переживаю, — она едва заметно улыбнулась, и в груди защемило. Моя радость. Моя златовласая нимфа. Как же я ее люблю… — Новости показывали. У вас опять кого-то убили?
— Не у нас, — я отмахнулась, стараясь не выдать себя. Не хватало ещё пугать сестру своими страхами и проблемами. — Это всё ерунда. Не обращай внимания и ложись спать.
Но она мне не поверила. Хейли всегда чувствовала ложь. Вот кого Аттору нужно было нанимать следить за невестами.
— Ты врёшь, — уверенно заявила она.
— С чего ты взяла?
Как давно я не обнимала сестру… А, может, ну их всех? Портал — и до нее? Я, конечно, сегодня чудовищно устала, но это физическое, а не магическое истощение.
— С того, что ты врёшь, — Хейли была предельно серьёзна. — А ещё ты не отвечала днём, а ответила только ночью.
— О чём ты бы никогда не узнала, если бы легла спать вовремя! — я всё ещё старалась перевести всё в шутку. Девочек с мягкими игрушками в руках не стоило загружать взрослыми проблемами. Но сестра только внешне походила на обычного ребенка. Иногда, как сейчас, глядя в её внимательные медовые глаза, я понимала это очень остро. И тогда чувство вины за то, что моих стараний всё ещё было недостаточно, затапливало меня полностью.
— Я не хочу спать, — Хейли отложила игрушку и поправила кристалл, стоящий где-то на кровати. Мираж дернулся вверх, и я увидела алую пылающую метку высоко над головой сестры. В ярком освещении её спальни объемная руна Предателя, словно выжженная в воздухе, смотрелась неправильной, жуткой и лишней. Хотя такой она выглядела в любом свете. — Я хочу вообще никогда не спать.
— Тебя опять мучают кошмары?
Она кивнула, снова закусывая губу.
— Бабушка как раз в подвале — варит зелье, чтобы их не было.
— Понятно, почему ты сейчас одна, — я вздохнула. Сератина всегда была недовольна, если Хейли оказывалась поблизости от её котлов. И неспроста — рядом с сестрой могли взорваться даже самые простые зелья. Бабушка обещала, что со временем это изменится. Но пока ядро девочки было нестабильно, в лабораторию ей было нельзя. Она сильно переживала из-за этого.
— Угу. Как самая бесполезная. А я ведь могла бы чем-нибудь помочь! Я же не новорожденная рырецка.
Я хочу было покачать головой, но…
— И поможешь.
Пока я дергалась, что с Отбором и множащимися вокруг него трупами ничего не успевала, она могла бы прочитать то, что выписали големы, и после рассказать мне о своих идеях и подозрениях. Свежий взгляд со стороны мне бы пригодился.
Не это ли я сегодня делала для Аттора?
— Ты шутишь? — сомнений в голосе сестры было столько же, сколько надежды.
— Нет. Я сейчас приду и всё объясню. Гаси кристалл.
И пока недоуменная Хейли выполняла мою просьбу, я почти бегом рванула к письменному столу, где лежали нужные записи.
…В полночь я наконец-то была в постели. И пусть усталости от «прогулки» лишь прибавилось, настроение было на порядок лучше. У меня появилась возможность сосредоточиться на том, что никто, кроме меня, не сделает, а сестре теперь было, чем заняться. И даже если она ничем не поможет, хотя бы перестанет скучать. Всё-таки жизнь в уединенном домике в горах не баловала развлечениями. Даже клеймо скрывать было необязательно, так как шанса встретить случайно прохожего там не было. Я сама возводила на нем многоуровневую защиту и от чужаков, и от чудовищ.
С улыбкой на губах я заснула.
* * *
Аттор
О чём он действительно сейчас жалел, это о том, что в сутках так мало часов. В последнее дни ему их катастрофически не хватало.
Вот и сейчас, два ночи, а он всё ещё разбирал отчеты о магических допросах над стражами, всё ещё подписывал рапорты на увольнение и приказы на арест тех, кто это заслужил, всё ещё решал, как переставить успешно прошедших допрос охранников, чтобы все были под присмотром и никто не остался недовольным…
Решив, что уж хотя бы последнее он сделает с утра, а сейчас всё-таки поспит немного, иначе даже бодрящее зелье ему не поможет, Аттор откинулся в кресле и двойным щелчком пальцев погасил в кабинете весь свет. Спать на службе ему доводилось крайне редко. Но идти сейчас домой ради трех часов отдыха и терять драгоценное время на переходы и переодевания? Ну уж нет.
Сон пришёл быстро, почти мгновенно.
Но почти тут же жестоко был нарушен грубым гудением сигнала и засиявшим ярко-желтым кристаллом.
Аттор уставился на стену. Сигналил кристалл пятого сектора.
Танцующие, чтоб их, эржи!
Можно было сперва вызвать мираж, чтобы узнать, где же именно проблема. А можно было создать портал до домика Энабетт и, если вдруг, чудом, сигнал не от неё, разбираться уже на месте.
Он даже не думал. Просто открыл портал.
…И вышел из него в гудящий пожар…
Реакция не подвела.
Воздушный поток тут же потушил часть горящего, словно бумага, здания, и огненные языки едва коснулись его, успев опалить волосы и края рубашки, но не обжечь тело. Ещё несколько мгновений были нужны Аттору на то, чтобы силой уплотнить защиту. А после — разворот корпуса, толчок рукой от плеча — и стена воздуха, сметая на своём пути не только пламя, но и мелкие обломки догорающей мебели, прошлась по площади разрушенного строения.
Между прочим, зачарованного как раз от чего-то подобного!
Аттор быстро огляделся, пытаясь унять сердце, бьющееся кувалдой об ребра грудной клетки.
В ночном уличном освещении черное пепелище — то, во что превратился некогда аккуратный домик — казалось древними руинами, заросшими мхом. Только мха не было — были зеленые и фиолетовые кляксы света, в котором клубился сизый дым. А ещё какая-то безжизненная тишина, полная отвратительного запаха гари и треска кое-где догорающего дерева.
Что. Тут. Произошло?
И где, тысяча эржей, Бетти?
Спросить он не успел.
— Мы здесь! — откуда-то из-под обломков сипло крикнула она и тут же закашлялась.
Дышать Аттору сразу же стало легче. Он бросился на голос, по пути чуть не споткнувшись об обугленную часть голема. Выругался. Рассматривать не стал — некогда. Захлебывающийся кашель Энабетт всё отчетливее доносился спереди. Несколько шагов — и вот он около «шалаша», сделанного из кучи сваленных частей стен. Бетти точно была под ними.
— Цела?
— Да.
Ответ дан твердо. И не напугана. Это хорошо.
— Сейчас вытащу. Только не мешай чарами, — на всякий случай предупредил он, напитывая сырой магией мышцы рук, — те сразу же едва-едва засеребрились под кожей. Как же чудовищно потом будет болеть каждая клеточка тела… Ну да и эрж с ним!
Энабетт что-то прокашляла в ответ, а он, раздраженно подумав о том, на кой ляд она надышалась гарью во время пожара, осторожно принялся разгребать завал. Заодно появилось время хоть немного попытаться понять случившееся.
Итак.
Разрушенный дом, который должен был выдержать даже падение дракона. Это — первое. И, главное, разрушенный за сколько? Секунду? Две? А могло ли быть так, что Аттор просто не сразу проснулся? Маг напряг память и чувства. Нет. Не могло.
Тогда что? Защита дома точно не сработала. А защита сектора? Она сработала с задержкой или нет? Если не исключать чью-нибудь «помощь», то всё возможно. Но, судя по завалу, здесь был взрыв. Им же и покорежило голема. Одного голема… А где второй?
Аттор снова быстро огляделся, переводя дух. В соседних домиках уже светились окна, некоторые из девушек выглядывали в них, другие вышли на улицу… По тропинке, кутаясь в халат, спешила растрепанная со сна секретарь… Только вот стражей всё так же нигде не было видно. И как это было понимать?
Будь это вчерашняя смена или даже те, кто выходил на замену коллегам в течение дня, пока шло следствие, Аттор бы решил, что это — саботаж. Но в людях, что он сам отправил на ночь в охрану пятого сектора, он был уверен. Значит, случилось что-то ещё. Но бросить всё и пойти узнавать, что же именно, он не мог.
Сперва — Бетти. Потом — убедиться, что у невест всё в порядке и защита на их домах стоит надёжно. И только после — разобраться с охраной. Да, в такой последовательности и никак иначе.
Пустив по мышцам новую порцию магии, Аттор продолжил раскидывать обломки, наконец-то дойдя до основания шаткой конструкции.
— Сейчас я уберу одну из стенок. Сможешь сразу выйти?
— Я-то смогу. Но Тэрэсс — нет. Он жив, но вырубился.
— Тэрэсс?!
— Ну да. Мой бывший, — Энабетт вновь натужно закашлялась, создав тем самым очень неловкую для Аттора паузу, — коллега.
Решив пока никак не комментировать это, тем более, к ним как раз подбежала очень напуганная секретарь, при которой Аттору не хотелось обсуждать вообще ничего, он просто угукнул.
Хотя, вопросы, конечно, у него были. Как и комментарии.
— Ладно. Тогда сделай то, чего я просил тебя до этого не делать — вмешайся магией. Напитай одну из стен, чтобы она не рухнула.
— Хорошо. Какую именно?
Он оглядел заметно уменьшившийся в размере «шалаш». Выбрал самую устойчивую.
— Вот эту, — пару раз стукнул по ней.
— Ага. Уже, — и каменная глыба тут же слабо заискрилась от влитой сырой силы.
Нет, ему определенно нужно было поговорить с Бетти о том, что если она хочет скрываться, не желая страдать за чудовищные поступки родителей, то так откровенно демонстрировать возможности — опасно. А для этого нужно было дождаться, когда Айл вернётся из поездки — и наконец-то «познакомить» их. Их всех ждал сложный и долгий разговор.
А ещё не мешало бы вытащить из архивов само дело. Хоть Аттор до сих пор прекрасно помнил тот день, после истории с платьем, Онгердом и очень болтливыми подчиненными, он уже не сомневался, что версия герцога была далека от правды, хоть и звучала очень правдоподобно. Пожалуй, чересчур правдоподобно…
С трудом, даже несмотря на магическую подпитку, Аттор отодвинул огромный каменный обломок дома и увидел то, что его совсем не обрадовало: какого-то мужчину без сознания и сидящую у него на бедрах, как на пегасе, полуголую Бетти в знакомой синей сорочке. Точнее, в разорванной и полусожженной тряпочке, что вместо той осталась. И то, что мужчина был при этом полностью одетым, а хрупкая дрожащая девушка, в этот момент ещё и удерживающая стену магией, сидела в такой двусмысленной позе, потому что только так она могла поместиться под обломками, ситуацию не спасало.
Мужчину, кем бы он ни был, хотелось добить. Бетти забрать и одеть. Лучше всего — во что-нибудь очень закрытое. И потом запереть где-нибудь без окон, дверей и бывших коллег. А стоящую рядом рыжую высохшую старуху, громко ахнувшую на увиденное, отправить восвояси. Тем более, ей было чем заняться.
— Эсса Иган, — Аттор поставил плиту на землю и повернулся к секретарю, — здесь всё под моим контролем. Убедитесь, что у невест всё хорошо, и успокойте их. И свяжитесь с начальником смены этого сектора. Если с ним не получится — соседнего. Пусть немедленно же явятся сюда.
— Д-да, лэстр, — еле оторвалась от созерцания пикантной сцены та и побежала выполнять, оглядываясь. Но именно в этот момент рядом с пожарищем зашумел портал. Из него вышли те самые охранники, которых Аттор так ждал — они были окружены сферой защиты и вели за собой закованную в магические путы беловолосую куклу-голема.
Стража тут же направилась к нему, так же стрельнув взглядами в Энабетт. Аттор скрипнул зубами.
— Командир, голем напал на нас.
— Что сделала Лоло? — растерянно просипела Бетти и тут же закашлялась.
Хороший вопрос.
— Сейчас узнаем. Но сперва — давайте спасем вас, эсса, и вашего гостя до конца. Капитан, помогите ей, — Аттор уперся руками в стену, которую удерживала Энабетт, и кивнул головой в сторону, показывая, куда нужно выбираться.
— Он не мой гость, — обиженно просипела она, принимая руку капитана и, морщась от боли, осторожно вставая на затекшие босые ноги. — Я его, лэстр, не приглашала. Он сам ворвался.
Злиться на Энабетт сразу перехотелось. Перспективы будущего у мужчины на земле только что стали в разы хуже.
— Вот сейчас окажетесь в безопасном месте и всё мне расскажете.
— Хорошо, — она зябко вздрогнула, и пока Аттор думал, во что бы её немедленно одеть, капитан молча накинул на хрупкие белые плечи девушки свой пиджак.
Нет, Энабетт отсюда определенно нужно было уводить. Но сперва…
— Я держу стену, вы тащите этого.
Через несколько минут, когда так и не пришедший в себя эссэр Тэрэсс Рик был передан на руки лекарям, голем Лоло отправлена на переработку, а стражники занялись досрочной проверкой защиты на домах невест, Аттор наконец-то выдохнул.
Спать ему уже совсем не хотелось. Зато хотелось много чего другого. Например, ругаться на Энабетт и при этом успокаивать её клятвенными обещаниями, что всё будет хорошо. Только в случившемся не было её вины, а в красивых глазах — не было страха. Да и в чужих клятвах она не нуждалась.
— Эсса, вы хотели мне рассказать о том, что здесь произошло.
Она кивнула, закусив губу.
— Тогда идемте.
И он открыл портал к себе домой.