Глава 17

О том, как плохо ловить рыбу

Саша снова обнимал меня этой ночью. Причем обнимал уже после того, как я сделала вид, что уснула. Горячая широкая ладонь скользнула мне под грудь, сминая ткань рубашки, но этого мужчине, видимо, оказалось недостаточно. Еще через миг его ладонь медленно пропутешествовала на мой живот, мягко погладив его у самой границы допустимого.

Дышать равномерно в этот момент для меня было крайне сложно, почти невозможно! Мышцы сжались непроизвольно, а где-то внутри появилась легкая щекотка трепета, что сводила с ума. Хотелось сильнее сжать ноги, пальцы, перевести дыхание и…

Надавать по одной наглой руке!

В тот самый миг, когда я уже держалась из последних сил, чтобы не выдать себя, мой наниматель наконец успокоился, угомонился и, кажется, даже задремал. И только я не знала, как теперь быть дальше.

В джунглях было тихо. Но только не спал ошалевший барсук в моем лице.

Близость мужчины будоражила, доступность вызывала смятение, а его тайные касания — вполне обоснованные взрослые желания.

Но если бы все было так просто! Я никогда не являлась монашкой. Но при этом всегда придерживалась собственных принципов.

И главный принцип — не заводить отношений с теми, у кого уже есть девушка, невеста или жена. Даже если она фиктивная.

Таких разгильдяев в моей жизни повстречалось уже достаточно. Всех их я успешно обошла стороной, о чем нисколько не пожалела.

Однако этим утром Саша снова вел себя так, будто совершенно ничего не произошло. Поднявшись раньше меня, он сходил за водой и по традиции приготовил завтрак.

Пока я ела кукурузную кашу на кокосовой воде и бананы, мужчина творил невозможное, практически доводя меня до наивысшей точки наслаждения: он заваривал нам растворимый кофе.

Кажется, я все-таки попала в рай. Причем в этом раю у меня имелся личный повар, строго следящий за тем, чтобы я вовремя ела и пила как можно больше воды.

— Боже, кофе и шоколадка! Мои зубы на этом острове выпадут от кариеса, но я счастлива, так и знай! — блаженствовала я, растянувшись на лежаке.

На втором лежаке, смастеренном вчера вечером под мое пыхтение, сидел Саша. Он неспешно наслаждался кофе и совсем не притрагивался к шоколаду, который я, отрывая буквально от сердца, решила делить по-честному — на двоих.

— Удивительно, как мало нужно для счастья, правда? — усмехнулся он, пригубив горячий напиток.

Один уголок его губ приподнялся, отчего на щеке появилась выразительная обаятельная ямочка. Щетина уже начинала отрастать, и вскоре мой наниматель грозился превратиться в настоящего туземца.

Впрочем, чья бы корова мычала. Лично я делала вид, что я урожденная француженка и никак иначе.

— Здесь? — уточнила я, имея в виду конкретно это место. — Здесь — да. Не нужно думать, где раздобыть денег, чтобы заплатить за коммуналку, на то чтобы одеться, обуться и при этом кушать разнообразно и каждый день. Хотя стоит признать, что с разнообразием у нас и здесь напряг.

— Можем попробовать поймать кабанчика или птицу.

— Ты мне еще обезьяну поймать предложи. Ладно, позавтракали, и хватит. Что там у нас сегодня на повестке дня?

А на повестке дня было все как прежде. Разговаривая о том, кто где учился и как вообще пришел к жизни такой, мы вместе все-таки сделали дверь, а затем продолжили укреплять стены, лишая тех, кто живет в джунглях, возможности подглядывать за нами через внушительные дырочки между бамбучинами.

На обед у нас была рисовая каша с мясными консервами, а после мы все-таки решили воплотить мой план в жизнь и насобирать травы, чтобы выложить ее на песок сушиться на солнце.

Моя спина желала спать на чем-нибудь значительно мягче бамбука. Ну спали же люди раньше прямо на сене? Уж лучше на сене, чем потом не иметь возможности разогнуться.

Далеко от своего лагеря мы по-прежнему не отходили. На песчаном берегу я ощущала себя в куда большей безопасности, чем в диких джунглях. Пока нам хватало запасов круп и того, что удавалось собрать поблизости, но я прекрасно понимала, что вечно так не будет.

Нам нужна была помощь, нас должны были уже искать. Но пока приходилось только надеяться. Надеяться на то, что через несколько дней мы все же сможем вернуться домой, принять ванну, нормально поесть и…

Просто вернуться к своим жизням.

— Замри, — тихо напутствовал Саша, обучая меня навыкам рыбной ловли.

Правда, рыбалкой нашу охоту на хвостато-плавничковых никак нельзя было назвать. Подобно древним людям, мы охотились при помощи заостренных крепких палок, практически нанизывая на них рыбу.

— Она прямо рядом с моими ногами плавает, — прошипела я, испытывая тихий ужас.

Ближе, чем сейчас, к рыбе я была только тогда, когда эту самую рыбу ела!

— Замри. Думай о том, что это наш ужин, — едва размыкал Саша губы, настраиваясь на бросок.

— Легко тебе говорить. А если это она на меня сейчас охотится, а не я на нее?

— Маша, — выдохнул великий укротитель карпов, едва сдерживая смех. — Я просто не понимаю, откуда в твоей голове берутся все эти мысли. Ты же в школу ходила, институт окончила.

— Вот именно! И я знаю, что есть ядовитые рыбы.

— Давай!

Одно-единственное слово полностью завершило нашу очередную перепалку и запустило уже отработанную реакцию. Правда, в предыдущие разы особой меткостью я не отличалась. Палка втыкалась в песчаное дно, а рыбы уплывали в разные стороны от меня.

Но не в этот раз! В этот раз перепуганная рыба решила сама на меня напасть, ткнувшись головой мне прямо в ногу!

— Она меня укусила! Она укусила меня! — резво скакала я по воде, высоко поднимая ноги. — Я на нее наступила! Наступила!

— Маша, остановись! — пытался выловить меня мой наниматель, но безуспешно.

— Это пиранья! — мчалась я к берегу. — В прошлый раз мы съели ее двоюродную сестру — и она приплыла мстить!

— Тут нет пираний, Маша. — Тяжко вздохнув, Саша тоже вслед за мной вышел из воды, таща за собой обе наши палки. — Кажется, кто-то пересмотрел индийских фильмов.

Махнув на него рукой — ничего он не понимал в колбасных обрезках! — я уселась прямо на песок и начала искать место укуса. Обе палки воткнулись в песок возле меня, а Саша сел рядом на колени, всем своим видом показывая, что я все придумываю и вообще меня никто не кусал.

— Значит, это была рыба фигу!

— Фугу, — исправил он, в очередной раз закатив глаза.

— Вот! Кровь! У меня кровь! Все, умираю!

Свалившись на песок в позе дохлой морской звезды, я закрыла глаза и приготовилась умирать. Чуть выше щиколотки у меня теперь имелась страшная царапина, из которой выступила крохотная горошинка крови. Видимо, рыба задела меня плавником, когда улепетывала, но если она была ядовитой, то и этого хватит, чтобы начать подыскивать себе место под симпатичной пальмой.

— Не трогай! — воскликнула я, едва ощутив, как Саша взял меня за щиколотку.