Глава 5

Внушение сработало даже лучше, чем я думала: Элор уснул в моих объятиях, а утром проснулся необычно бодрым. Не было в нём прежней обречённости, надрыва при взгляде на меня.

Кажется, он был бодрее, чем я. А мне хотелось сдохнуть — не хватало бодрящих зелий Велларра. И стоило дать отдохнуть костям и суставам. Блокирование боли позволяло не ощущать неприятных последствий столь долгой трансформации, но учитывать это надо и поберечь себя тоже.

Благо теперь Элор не так сильно за меня цеплялся и разрешил пойти спать.

Великий дракон, это было такое блаженство — рухнуть на постель, зарыться лицом в мех покрывала, закутаться в него и позволить телу расслабиться. Кости и суставы возвращались на место с противным скрипом и щелчками, но в темноту я ухнула прямо в процессе трансформации.

Темнота…

Ночь. Родовой замок. Открытые двери. Такие родные комнаты.

Кровь…

Кровь везде.

Тела…

Части тел.

Брызги крови на стенах — подсыхающие тёмные капли на светлом шёлке.

Мой дом. И не мой. И я иду. Стараясь не смотреть на тела, потому что знаю, как они выглядят, помню каждого. Мне удаётся зажмуриться, но только не остановиться — душераздирающее чувство тянет вперёд по давно известному маршруту.

В замке тихо. Неестественно тихо. И только шелест подошв, мерзкий хлюпающий звук, когда они попадают в лужи крови. Этот звук… и запах. И ощущение, что из груди медленно вырывают сердце.

Неизбежное.

Невозможно сбежать, отказаться. Я иду сквозь пропахшие кровью комнаты в кромешной тьме закрытых глаз, но даже так вижу тела: они встают перед мысленным взором, подёрнутые дымкой, какие-то неровные и неверные…

Ступени.

Панический страх нарастает: до смерти Халэнна остаются считаные мгновения, но пока он ещё жив, пока я ещё чувствую его рядом.

Глаза начинают раскрываться. Я отчаянно пытаюсь зажмуриться и не видеть, отсрочить мгновение смерти Халэнна и разрыва нашей связи, но когда шагаю за порог последнего зала, глаза окончательно раскрываются.

В луже крови лежит Элор.

Мертвенно-бледный, накрытый простынёй. Меня снова разрывает на части, а он поворачивает голову. С его губ течёт кровь, и он смотрит-смотрит-смотрит на меня умоляющим взглядом.

А я кричу-кричу-кричу и наконец получается зажмуриться — меня спасает темнота.

Я вскрикнула и проснулась. Было темно, но… я знала — это время рассвета. Меня окутывали тёплые мягкие «крылья» покрывала. Я дышала тяжело, но без привычной паники.

Вне сна эмоции оставались потрясающе ровными.

Сон не такой. Неправильный. Там должен быть Халэнн, я его должна была увидеть. Его держать на коленях. Его последние слова услышать.

А Элор жив.

Его хоронить рано.

Пора брать себя в лапы, потому что независимо от того, выживет Элор или нет, у меня много дел. Надо подготовиться к любому варианту исхода, потому что я отвечаю не только за себя, но и за вассалов, за ту же Энтарию и её сына.

Эти мысли помогли мне встать с кровати. Пусть сейчас я ничего не чувствовала и не хотела, наличие вполне конкретных планов двигало жизнь вперёд, напоминало о том, что двигаться надо.

Снять одежду. Вымыться, раз уж магия не желает толком восстанавливаться. Намазаться мазью. Снова одеться, чтобы сходить на кухню и поесть — судя по всему, мне пора это сделать.

Перед выходом на всякий случай решила надеть всевозможные защитные амулеты. Драгоценности мерцали в блеклом утреннем свете, проникающем сквозь раскрытое окно, я надевала браслеты и подвески — дары Элора за совместную ночь…

В дверь тихо поскреблись.

С такой скромностью ко мне могла пытаться попасть только Сирин Ларн, но я была уверена, что это не она.

Подошла к двери и открыла её. Элор стоял за порогом. В одном халате. Бледный, словно оживший покойник.

— Не спишь? — он улыбнулся.

— Нет.

— И мне что-то не спится. Давай делами займёмся, — он кивнул на дверь своей комнаты. — Кстати, мне передали письма для тебя. После перехода дворца в режим повышенной защиты они не смогли пробиться.

Заняться делами — то, что нужно. Я кивнула, Элор улыбнулся шире и вошёл к себе. Я — за ним. И замерла на пороге.

Его постель была заправлена белым покрывалом.

Моим. Белым. Покрывалом.

Где Элор его прятал? Как ему удалось скрыть покрывало от меня?.. Возмущение и удивление были поразительно слабыми. Я смотрела на своё сокровище, бережно разложенное на кровати, и понимала, что могу справиться с диким желанием схватить его и утащить. После всех моих переживаний — могу справиться.

Мне определённо нравится это спокойствие: с ним намного проще жить.

В комнате Элора стояло теперь два секретера и два кресла к ним. На одном секретере было немного писем, другой — завален папками.

— Тебя нагрузили работой? — удивилась я: на мой взгляд, Элор выглядел плоховато.

— Нет. Представь себе, отец велел мне отдыхать и запретил заниматься делами.

Учитывая болезненный вид Элора и неизвестно ещё насколько печальные заключения принца Линарэна, решение императора не лишено здравого смысла.

— Тогда что это такое? — я указала на многочисленные папки.

— Я стащил у него отчёты, решил ознакомиться с положением дел в стране и мире. Читаю — и волосы дыбом.

— Всё так плохо?

— Да, и я ещё не дочитал. — Элор проникновенно на меня посмотрел и с надеждой предложил. — Присоединяйся.

От информированности зависело моё будущее, планы, поэтому я кивнула. Чем бы Элор ни занимался, это всяко лучше уныния и попыток меня соблазнить.

Мы действовали по обычной схеме: часть отчётов читал Элор, часть я, потом — пересказ самого важного из прочитанного и обсуждение ситуации.

Ситуация… Мне даже показалось, что мы вернулись к Ночи слепоты, к той растерянности и потерянности внезапно переменившегося мира.

Культ Бездны чуть не сравнял с землёй Академию драконов — заведение, по уровню защиты сопоставимое с цитаделью правящего рода, а теперь занимался массовыми жертвоприношениями по всему миру. Силы правопорядка сбились с ног в попытке остановить волну убийств.

Озаранский наследный принц обзавёлся денеей, что само по себе в перспективе давало ему возможность перекроить политическую карту мира. Но подозревали, что его денея — культистка! Это не точно, никто ничего не знает, потому что она пропала. В Озаране тревожно: принц не явился отвоёвывать трон у отца, но король Элемарр остался без наследников, и его избранная не может родить новых, а пока она жива — он не может найти другую избранную, чтобы обзавестись потомством.

По непонятным причинам плотность магического поля и скорость его регенерации кристаллами снизилась по всему Эёрану. Незначительно, но вампиры уже остановили вампиризацию новичков. От уровня магического фона зависела их возможность не питаться кровью, поэтому мера правильная. Только всё равно их много, они скучены в кантонах, и там магия расходуется быстрее. Самые сильные, возможно, уже ощутили отголоски голода. Да и более слабые необычайно рьяно пользовались наступившим месяцем Нерагала*: число вызовов на смертельные дуэли увеличилось вдвое от обычного, а добровольно ушли в объятия своего бога пятеро — в два с половиной раза больше, чем в прошлом году.

И покушение на Валерию тоже… удивляло.

— Не понимаю, зачем они отправили к ней вестника. — Сидящий напротив Элор задумчиво теребил перо. Полдень давно миновал, и в дневном свете Элор выглядел немного живее. — Технически это было сложно осуществить, а стратегически — бесполезно. Наше право на престол подтверждено самим фактом удачного отбора, выживет она или нет — значения уже не имеет. Если они хотели устранить Арена с политической арены, проще оставить её в живых: на две брачные недели, десять месяцев беременности и первый год жизни ребёнка они и так фактически выпадут из жизни, при этом будут очень уязвимы. Если же её убьют, то Арен по молодости лет и короткости связи опомнится быстро и устроит Культу войну на уничтожение.

Боятся Видящую? Или опасаются, что она может ей быть? Или что-то ещё?

— Может быть, Культ знает о ней нечто такое, что неизвестно нам? — бросила я пробный камень. — Возможно, она представляет для них угрозу?

Раскрывать все карты неблагоразумно, да и пришлось бы объяснять, почему молчала.

— Или они просто хотят пресечь род, оставив нас без наследников, как хотели сделать Неспящие. — Взгляд Элора расфокусировался. — Но если они так хотят её достать, это можно использовать, чтобы поймать не только тупых исполнителей, но и заказчиков покрупнее.

— Ты что, хочешь использовать избранную брата как приманку? — не поверила я.

— Нет, конечно. Он её где-то спрятал, пусть сидит там дальше, как и положено приличной женщине, есть и другие варианты.

Часа два мы потратили на разработку плана. Вертели ситуацию так и эдак, искали идеальную площадку для действия. Мне пришлось припомнить всё, что знала об использовании магии в оперативной работе, чтобы моделировать ситуации наравне с Элором, предлагать варианты, искать слабые стороны…

Но самым слабым местом, сводящим на нет все усилия, было то, что известными нам магическими методами подменить Валерию на двойника так, чтобы никто не мог догадаться о подмене, было невозможно. В оперативной работе против слабых магов или обычных существ получилось бы, но не против Культа.

— А идея казалась такой хорошей. — Элор откинулся на спинку и уставился в потолок. Губы его презрительно кривились, скулы казались острее.

Ему не нужно было ничего говорить, я без лишних слов поняла: он хотел доказать отцу свою нужность, право до последнего участвовать в делах семьи, а не висеть балластом. И мне хотелось его поддержать:

— Что если использовать Валерию? Она боевой маг, ей…

— Она девчонка! Вздорная, глупая и слабая.

— Она получила силу твоего рода в полном объёме. Пусть она ещё не научилась управлять стихиями, но по части магии, прости, она сейчас сильнее, чем ты был до ранения, уж на хороший щит её навыков хватит. А у нас ещё два золотых бронированных дракона и ещё много чего. Давай рассмотрим этот вариант, — предложила я, чтобы снова отвлечь Элора. Пусть подумает, всё равно принц Арендар не выпустит свою Валерию из норки. — Давай просто прикинем, как это могло бы быть, а наработки можно будет использовать в дальнейшем для её же защиты.

И снова мы обсуждали, планировали, критиковали предложения друг друга, дорабатывали. Получилось даже неплохо. Не иди речь о драконах и избранной, я бы поставила на то, что план примут, а так — красивая теория, могло бы даже сработать.

Элор оглядел листы с нашими зарисовками и заметками. Нахмурился. И вдруг сказал:

— А предложу-ка я всё же эту идею, в ней определённо есть смысл. Надеюсь, Арен меня за это не добьёт.

Вскинув голову, я уставилась в его бледное лицо. Элор… изменился. Близость смерти подкорректировала его взгляды не только на пристрастия ко мне.

И принц Арендар действительно мог стать проблемой.

_____

* Месяц Нергала — период в конце года в Лунной Федерации, когда вампиры могут безнаказанно убивать друг друга на дуэлях и ритуально уходят из жизни.