Глава 49

План был дерзким. Одно дело — влезть к императрице, другое — к денее. Уровень опасности не сопоставим. Когда обсуждала детали с Ланабет (быстро, ибо император мог вернуться в любой момент), честно говоря, не была уверена, что в итоге осмелюсь на такую дерзость, а Ланабет ещё сидела с таким видом, словно размышляла, пойду я на риск или нет.

Впрочем, подвохов в её задумке я не находила. Кроме необходимости лезть в драконье логово к самому главному его сокровищу. Чисто технически — и правда ничего сверхординарного.

Просто страшно.

Мы с Арендаром не в самых тёплых отношениях. И он только что обрёл денею — свою истинную пару, половину души, недостающую часть себя…

— Боишься? — прямо спросила Ланабет. Лук она не откладывала, кончики пальцев почти касались изогнутого плеча, и я почти уверена, что в боеготовность Ланабет привела бы его меньше чем за секунду. На её месте я бы тоже руку далеко от оружия не отводила.

— Глупо было бы не бояться, — заметила я.

— Я буду отслеживать их через колебания земли, как только зашевелятся — узнаю и предупрежу о начале операции. Ты умеешь ставить метку?

— Да, конечно, — я старалась сдержать раздражение: конечно, знаю, я ведь потомственная аристократка. В отличие от неё.

Ланабет протянула руку. Самый тонкий момент доверия: она слепа, а я дракон с магией правящего рода. В отличие от меня, Ланабет не могла считать эмоции. Не могла даже просто увидеть моё лицо и действия.

— Давай быстрее, пока Кар не освободился, — Ланабет повела пальцами, приглашая меня скорее коснуться её руки.

Громко приблизившись, я надавила пальцами на её запястье и выпустила магию, формируя на коже золотое пятно: герб формировать — только лишние усилия и следы, хотя Ланабет может и скрыть его от посторонних глаз. Я развернула собственную руку. Сухие тёплые пальцы Ланабет ответно коснулись моей ладони, скользнули под рукав, обжигая запястье знаком новой метки.

Спросила Ланабет спокойно, обыденно даже:

— Сейчас отправишься или рискнёшь подождать до темноты?

Хотела бы сейчас, но… если Валерия проспит до утра, Элор успеет меня хватиться.

— Темноты подожду, — я попятилась к окну.

— Я вызову, когда всё будет готово.

— Благодарю.

— Рано благодарить, — напомнила Ланабет.

— Да, вы правы, — грустно согласилась я, приоткрывая створки. Сквозняк холодом пробежался по моим рукам и лицу. — Но спасибо за то, что согласились помочь.

Поблагодарить я должна: не обязана Ланабет со мной возиться, тем более ослабляя для этого её собственный род.

***

Возвращение было непримечательным (если можно назвать непримечательным то, что мне снова пришлось проходить мимо денеи — легендарного по сути существа!). Вечер я коротала у себя в комнате на вершине башни Элора. Опять забилась в угол, укуталась покрывалами и ждала… последствий? Элора? Некоего озарения, подсказывающего, как разрешить эту безвыходную ситуацию? Я и сама толком не знала.

Во мне продолжала бушевать чужая магия, из-за абсолютного щита я не ощущала рядом живых существ, словно оказалась… в Башне порядка. Пожалуй, похоже: такое же мерзкое и сводящее с ума ощущение. Это как всю жизнь прожить возле моря, а потом уехать туда, где его нет — и страдать от того, что рокота волн не хватает. Постоянно чего-то не хватает.

Комната и мой закуток с мечами Халэнна погружались во тьму, а на улице и в самой башне Элора по-прежнему было тихо. Казалось, звуки кто-то вырезал, крал у этого мира, заменяя мёртвой тишиной. Но ведь такой тишины быть не может! Любовницы Элора должны быть здесь, обсуждать ситуацию, планировать дальнейшие действия. Теперь их спор, на ком в итоге женится Элор, бессмыслен. Выгнать их по закону он не может. Они, конечно, могут плюнуть на ситуацию и остаться здесь, но… смысл? Искать ещё более выгодных женихов? Так Вейру с Диорой в какие только семьи не сватали — они отказывались и всем этими отказами изрядно надоели. Малышке Сирин Ларн такого разнообразия не предлагали, но у неё и функции тут немного иные, и жить здесь она может тихо и неприметно. Нет, появись у Элора избранная-драконесса из нормального рода — она бы их просто выжила со своей территории, но…

Избранная не появилась, выгнать любовниц Элор законно не может, они должны сейчас определяться с положением, устраивать жизнь. Что-то делать! А в башне тихо, словно в могиле, и до происходящего никому нет дела.

Эта давящая тишина… Из-за неё и темноты казалось, что происходящее — дурной сон. Обычный ночной кошмар, просто слишком реалистичный: слишком отчётливо ощущаю я ласковые касания меха к щекам, как он сминается между моих пальцев.

Не выдержав, я выглянула из окна. В лунном свете золотой дракон во дворе просматривался слишком отчётливо. И его нестандартный размер, и шипы вдоль хребта. Дракон с денеей — никаких сомнений!

В лунном же свете было видно, что метка на моей руке не просто родовая, а метка избранных. И мне ещё надо отвести формирующийся через неё канал связи, по которому Элор может «домогаться» избранную. Пока канал через абсолют выстраивается медленно, но надо не просто его заблокировать. Метка работала односторонне: я могла передать по ней информацию, Элор — нет, только разогреть метку на моей коже. И мне надо сделать так, чтобы при обращении к нему он осознавал меня как Халэнна, а его попытки пригласить избранную через жжение метки я могла отличить от вызовов секретаря — он и таким образом он иногда меня приглашал, будет странно, если он начнёт зазывать к себе избранную, а приду я.

Та ещё головоломка.

Или не блокировать, а лишь создавать такое ощущение?

Дедушка учил меня блокировать обычные метки. Или полностью снимать. Но метки избранных… разделение… я так боялась прямого разоблачения, что позабыла о столь очевидном способе меня донимать, а то и разоблачить — если Элор вдруг решит со мной связаться по метке раньше времени.

Так, в темноте, я и засела за разделение.

И почему-то не удивилась, когда в дверь моей комнаты кто-то поскрёбся.

Даже на вершине башни дракона правящего рода моя комната превращается в проходной двор! Как так можно?

Попробовала сосредоточиться на работе с меткой, но в дверь скреблись, скреблись и скреблись. Это тихое шуршание напоминало о Сирин Ларн. Пришла спросить, что ей теперь делать? Или хочет что-нибудь рассказать? Я же не отменяла приказа собирать информацию, но ходить с докладами она перестала…

На десятой минуте терпение кончилось, я разожгла магическую сферу и, укутавшись меховым покрывалом, направилась к двери.

То, что за ней оказался Элор, было… неожиданно.

Он молчал, и разговор начинать пришлось мне:

— Обычно ты стучишь. Громко.

— Да, а Сирин скребётся. Подумал, что ей ты откроешь с большей вероятностью, чем мне.

Я резко толкнула дверь, она стукнулась не о косяк, а о покрывшиеся золотой чешуёй пальцы, и Элор толкнул створку обратно. Я ровно напомнила:

— Ты обещал не входить ко мне без разрешения.

— Так я не вхожу, но о неприкосновенности двери мы не договаривались. — У Элора нервно дёргался уголок губ.

Вот ведь!

— Знаю-знаю, — он попытался изобразить беззаботность, но золотые чешуйки на скулах выдавали нервное состояние. — Сейчас ты хочешь дать мне в морду, но… я бы хотел обновить установку.

— Что, больше не жаждешь драгоценную избранную искать?

— Я перелопатил множество каталогов артефактов присутствующих на отборе семей, у восьми из них в пользовании амулеты абсолютного щита, и мне пришлось писать их главам, чтобы они проверили своих кандидаток на наличие метки избранной. После такого позора я сам куда-нибудь закопаться хочу. — У него снова задёргался уголок губ. — И ещё хочу, чтобы ты приказал мне поспать. Внутри всё бурлит, магия… не спокойна. Связь не сформировалась до конца, и ещё не известно, к каким последствиям это приведёт, но сейчас я бы хотел просто поспать, как-то уложить случившееся в голове, а это лучше делать отдохнувшим.

— Я согласен тебе помочь, но в обмен на выходной завтра.

— Зачем тебе выходной? — всполошился Элор, и чешуек на его скулах стало больше, а зубы, кажется, заострились по-драконьи.

— Заняться личными делами. Финансовыми. Появление денеи изменяет ситуацию на рынке и в политике, я должен просчитать последствия для меня, вассалов, принять меры. Элор… если Арендар с Валерией создадут родовой артефакт — это смена правящей династии. Это уже смена правящей династии. Уверен — мирная. Но… последствия будут. Масштабные. И войну с демонами никто не отменял. А я отвечаю за своих существ, за тех, кто мне служит и на меня рассчитывает.

— Значит, будешь бумажками заниматься?

В засаде сидеть, но сделала лицо чуть проникновеннее:

— Элор, я за многих отвечаю. Это моя обязанность. И… император убрал мои допуски и снова запретил службу в ИСБ.

— Что? — Элор резко выпрямился. Я даже не заметила, что всё это время он постепенно склонялся ко мне и головой пересёк порог сантиметров на двадцать. — С чего вдруг?

— Похоже, не понравилось, как близко мы с тобой сидели. В любом случае по служебным делам я помочь сейчас не могу, с избранной тоже, и я бы хотел заняться своими личными делами, потому что потом… закрутится всякое. Наверняка уже крутится.

Тяжко вздохнув, Элор пообещал:

— Я разберусь с отцом. Тем более теперь я бронированный, могу доставать его активнее и прикусить в случае чего.

— Спасибо. Так ты дашь мне выходной?

— Это обязательно?

— Да.

— Хочешь бросить меня в самый сложный момент моей жизни! — попенял Элор вроде в шутку, но я была слишком напряжена:

— Мне казалось, самый сложный момент был, когда ты умирал. Или когда сражался с любимым братишкой, а не этот, когда тебе просто не присунуть девице, на которую указал артефакт. Или четыре варианта уже настолько приелись, что разнообразия хочется до потери сознания? Так подкати к кому-нибудь из драконов правящего рода: им твоя магия не страшна, а разнообразие просто изумительное.

С каждым моим словом у Элора шире распахивались глаза, а уголок губ дёргался. Ещё несколько мгновений он боролся с эмоциями, после чего как-то почти успокоился и спросил:

— Так ты всё же ревнуешь? Я… я просто не понимаю, в чём ещё причина твоей злости.

— Меня снова отстранили от дел. Заперли в Башне порядка. Поводов радоваться не нахожу.

— Я жив.

Я чуть воздухом не подавилась. Но он прав.

— И я этому рад, — отчеканила я.

— Только энтузиазма в твоём голосе не ощущаю.

Цена не устраивает. Проклятье! Во мне снова закипала злость, а с ней и чужая магия, я прямо ощутила, как она разогрела внутренности, наполнила пальцы, формируя из ногтей когти. Усилием воли я обратила процесс вспять: когти-то у меня теперь бронированные!4fa6ba

И Элор ещё — высказался и смотрит на меня испытующе.

— Мне страшно, — решила отвлечь его от опасной темы. Он вскинул брови, да и в целом лицо выражало недоумение. А я продолжила. — Я так переживал за тебя, что не осознавал всю серьёзность недавних событий. Я настолько сосредоточился на твоей скорой смерти, что… в общем, это позволяло не думать о том, что у нас с другим миром война на уничтожение. То есть и раньше было понятно, что есть культ Бездны, и эта их Бездна — другой мир, но… Всё было не так. Не конкретно. Если так можно сказать, не смертельно, потому что по их агитпрограмме Бездна — это завоевание, соединение, взаимная интеграция. Пусть с другой идеологической базой, но всё же она предусматривала лишь смену места жительства и строя. Завоевание неприятно, но для драконов не зазорно подчиниться более сильному. А теперь очевидно, что нас хотят не завоевать, а уничтожить полностью. Ставки резко возросли. Тем более теперь, когда культ Бездны почти полностью уничтожен, его агенты массово выведены из аппаратов управления. Мы нанесли демонам сильный удар, и теперь вариант медленного проникновения при живой Видящей проблематичен, быстрое достижение демонами прежних результатов невозможно, а мы знаем правду и, соответственно, можем готовиться к контрудару. Если демоны не идиоты, они попытаются ударить как можно быстрее, пока мы не опомнились, пока не собрали реальные силы и не нашли способы борьбы с ними.

Сложив руки на груди, Элор прислонился к косяку:

— Что-то я тоже об этом подзабыл на фоне всего остального. Хочется, конечно, надеяться, что появление в Эёране ещё одного дракона с денеей их немного остановит, только… Судя по всему, станет только хуже. Намного хуже.

— Почему? — спросила я с искренним интересом: избранность избранностью, но о других делах забывать не стоит.

— Чем дольше демоны будут бездействовать, тем выше вероятность, что две избранные пары, да и все государства Эёрана договорятся и начнут действовать вместе, активно. К тому же демоны хотят разрушить печать на переходе между мирами, а печать создаётся истиной парой. Наверняка в ближайшее время случится какая-нибудь заварушка, а мне ещё эту дуру неизвестную искать: вдруг попадёт где-нибудь под раздачу и умрёт, — Элор со вздохом потёр лицо. — За что мне это?

А ты умный!

Но высказался Элор так устало и раздражённо, и в целом…

— Может, не искать? — осторожно предложила я, потому что лезть к Валерии мне совершенно не хотелось и даже страшно. — Пусть поживёт, осознает случившееся.

— Инстинкты требуют искать, — Элор поморщился. — Сильно требуют. И… я не могу оставить её в опасности. Как-то это… не очень.

Что ж ты такой… благородный-то, а? Но сдаваться рано:

— У неё магия вашего рода, уверен, она в состоянии за себя постоять. И тебе же будет удобнее, если избранная, которая не хочет с тобой быть, умрёт.

Слова сказаны…

Элор смотрел на меня мрачно. И всё же я решила развить удобную для меня идею:

— Ты исцелён, а детей можно и потом, от следующей избранной завести.

— Халэнн, уровень твоего цинизма просто потрясает!

— То, что избранная так упорно прячется, говорит только об одном: она не хочет быть твоей избранной. Пусть подумает над ситуацией. И если тебя беспокоит её безопасность, подумай вот о чём: не исключено, что вдали от дворца ей будет спокойнее и безопаснее. Всё равно сейчас не до брачных недель и зачатия ребёнка.

— В предстоящей войне мне придётся выйти на передовую, там и убить могут, так что сейчас самое время для зачатия ребёнка. Потом такой возможности может не представиться.

На это мне нечего было ответить: нормальная логика нормального дракона. Но после первых секунд ступора я нашла нужные слова:

— И всё же требуется внушение моим голосом — чтобы ты искал избранную, размножался.

— Ты ошибаешься. Искать меня толкают инстинкты, а твоё внушение нужно, чтобы не думать о тебе, о том, что я окончательно тебя теряю. О том, что ты, несмотря на все уверения в исключительно дружеских чувствах, всё же меня ревнуешь.

— Все драконы собственники, я — не исключение. Идём к тебе, внушу что надо: всё равно сейчас ни до чего хорошего мы не договоримся.

— Самое печальное: ты, похоже, прав.

В очередной раз тяжко вздохнув, Элор направился к себе.

— Покрывало положу и явлюсь спасать тебя от бессонницы, — пообещала я, отступая и закрывая дверь: следовало хорошенько намазаться изменяющим запах зельем. И хотя меня чуть не трясло от раздражения всей этой ситуацией, любопытно тоже было: если бы избранной Элора стала другая, он так же страдал бы от чувств ко мне или сразу переключился на неё?