Глава 15

Принять решение о продаже всей моей собственности, удар Неспящих по которой навредит пользующимся ею существам, можно хоть за пять минут (или сколько там Элор с Арендаром и прочими Аранскими об этом думали), но осуществить такое — непросто. И не быстро: у меня почти тысяча наименований объектов во владении. И пусть мой казначей с управляющим сейчас у Аранских, пускать дело на самотёк я не собираюсь.

Именно поэтому мы с Элором после подготовки отступного пути возвращаемся в кабинет. Сидеть в прекрасном серебряном платье и работать не слишком уютно. Ну, ничего, в мужской одежде мне тоже сначала было некомфортно, привыкла, и к платьям привыкну.

Разложив листы, я восстанавливаю в памяти документы и начинаю классифицировать свою собственность: кое-что надо продать моим совладельцам. Кое-что можно сохранить: там, где аренда скоро заканчивается, выгоднее заплатить неустойку арендаторам, чем в спешке продавать. Часть собственности можно вывести из-под удара, продав её подставным лицам. Ну и кое-что оформлено не на меня, надо переоформить это на других подставных лиц. Отдельный список того, что мне не хотелось бы терять, потому что сейчас это невыгодно продавать — пусть попробуют переоформить на подставных лиц. Часть собственности выношу в отдельный список, чтобы выставили по неподъёмной цене — пусть висит на торгах. Вроде как я от этого избавляюсь, но пока продают, может, удастся с основной проблемой разобраться. Или продам по цене сильно выше рыночной — тоже хорошо.

Соблазн приберечь некоторую собственность из-за сентиментальных соображений (то, что досталось мне нелегко или манипуляциями и потому кажется особенно ценным), давлю на корню: совершенно глупая привязанность.

Пока роюсь в воспоминаниях и решаю судьбу унаследованного и нажитого добра, Элор (недовольный тем, что я вместо отдыха занимаюсь бумажками) изучает отчёты из местных служб правопорядка, озадаченных поиском Неспящих, сбежавших заключённых и снижением уровня преступности.

Изучает и периодически отрывает меня от важного дела напоминанием, что нам пора ложиться спать.

— Мне нужно подготовить распоряжения Толису и Дербену прямо сейчас, а то продадите всё бездумно с молотка, — ворчливо отнекиваюсь я первый раз: всё же казначей и управляющий у меня воспитаны в уважении к драконам, не осмелятся спорить с Аранскими и главой моего нового рода.

— Ри, продавать будут по возможности дорого.

— Я не разрешаю всё продавать, не мешай мне думать.

Этой отговорки хватает буквально на час, после чего Элор снова пристаёт:

— Ри, пора спать.

— Можешь идти, я не держу, — не отрываясь от вписывания кадастрового номера участка в список выставляемого по неподъёмной цене, отвечаю я.

— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть…

— Смотри в свои документы, и тогда я быстрее закончу. Иначе отзову все доверенности на Толиса и Дербена, и через них вы ничего продать не сможете. А если сможете — в суд подам, всё оспорю и компенсации потребую.

Элор только вздыхает.

Чтобы ещё через час напомнить:

— Солнце уже село, лучше отдохнуть, пока есть такая возможность. Даже драконы нуждаются во сне.

— Так иди и спи, пользуйся случаем.

— Каким случаем?

— Что твой кошмарный сон занят и не мешает тебе отдыхать.

Нет, я не собиралась задевать Элора или высказывать своё недовольство, в конце концов, он просто был откровенен: менталисты — его кошмарный сон. И ему, как и мне, не раз приходилось просыпаться от кошмаров. Просто само вырвалось.

Отложив заполненный лист в стопку не подлежащей продаже собственности, я берусь за чистый лист и погружаюсь в воспоминание об отчётных документах моего казначея, чтобы выудить оттуда точные данные. Именно из-за погружения в память я не слежу за реакцией Элора. Я и не ожидаю её, потому что высказалась, не подумав, без какой-то определённой цели. По старой привычке относительно непринуждённо обмениваться подначками.

Именно поэтому совершенно неожиданно для меня ощущение резко выдернутого из пальцев пера. И внезапно — нахождение Элора прямо надо мной. И смесь пряно-хищного запаха. Особенно неожиданен — поднимающий на ноги рывок за локоть. Дезориентирующе резкий выход из созерцательного состояния получается.

И то, что Элор подхватывает меня на руки, неожиданно втройне. Нервно шуршит парча и звякают нашитые чешуйки.

— Что ты творишь?! — Во все глаза смотрю на Элора, не понимая, что случилось.

А Элор на меня не смотрит, резко отступает от стола. И тут же вокруг нас с диким рёвом взметается пламя. Ослепительное, золотое.

Миг — и мы уже в спальне. Вспыхивают под потолком сферы.

— Да что-то не спится мне без личного кошмара под боком, — сообщает Элор с некоторым раздражением. И несёт меня к гардеробной.

— У меня документы! — Пока не брыкаюсь, но близка к этому. — Мне надо всё распределить, а то вы меня по миру пустите!

Но Элор прёт в гардеробную. У входа разворачивается, чтобы внести меня вперёд ногами, но я выгибаюсь и упираюсь руками и ногами в косяки:

— Мне надо с распределением собственности закончить! Инструкции передать!

Элор отступает и, вновь развернувшись боком, пытается внести меня в устланную покрывалами гардеробную. Но я опять изгибаюсь и цепляюсь за проём:

— Элор, ты что творишь?!

Мне срочно нужен ответ на этот вопрос.

— Ри, — Элор опять отступает от двери и вздыхает. — Извини, что я назвал тебя ночным кошмаром, я не думал, что тебя это так заденет, это просто… я немного забылся, раньше мы спокойно обменивались подобными шутками. Я предупрежу отца, чтобы без твоих письменных инструкций ничего не делали и даже не думали делать.

— С моей стороны это тоже была просто безобидная подначка. В гардеробную меня зачем несёшь?

— Покрывала тебя явно успокаивают, — пристально глядя в лицо, Элор ставит меня на пол. — Я собирался спать с тобой в объятиях, чтобы показать: я не настолько тебя боюсь, чтобы этого не делать. И не переживай, ничего продавать без твоих указаний не будут. Я ещё раз это обозначу сейчас, чтобы тебе было спокойнее.

Он демонстративно касается метки на своей руке, и взгляд расфокусируется, пока Элор разговаривает по родовой связи.

Я же остаюсь стоять, разглядывая немного отстранённое лицо. Золото радужек, длинные тёмные ресницы…

После моргания взгляд Элора обретает прежнюю осмысленность и пытливую глубину:

— Всё в порядке. Единственное, слух о том, что ты всё имущество в империи продаёшь, пришлось пустить, чтобы Неспящие не посчитали его слишком ценным для тебя. Но слух ни к чему тебя не обязывает, ведь верно?

— Только цену роняет.

— Всегда можно устроить аукцион. Или выкупить в казну. По миру не пустим, не переживай. Давай лучше отдохнём, — Элор указывает на расстеленные меховые покрывала. — Из всех наших дел продажа собственности — не самое важное. Ну же, — он повторяет жест рукой.

Кошусь на обустроенную в гардеробной норку и… Это была моя ошибка: мех, собирающийся спать Элор, кажется, готовый на всё. А у меня в доступе — удручающе мало сокровищ.

— Хорошо, — строго соглашаюсь я. — Ляжем спать. Но на моих условиях.

— И каких же? — От удивления у Элора приподнимаются брови.

— Ты раздеваешься полностью.

Брови Элора уезжают чуть выше.

— Так приятнее, — поясняю я. — И мне покомандовать хочется. Давай, раздевайся… Панталоны, так и быть, можешь оставить.

Несколько мгновений Элор так же удивлённо-вопросительно смотрит на меня, всё же кивает:

— Спасибо за разрешение.

И принимается за пуговицы камзола. Стянув его с себя, заходит в гардеробную и, разместив камзол на вешалке, неспешно расстёгивает пуговицы жилетки. После отправившейся на вешалку жилетки доходит очередь до шёлковой рубашки. Элор чуть опускает взгляд, когда занятые пуговицами руки оказываются ниже амулета абсолютного щита.

Я стараюсь не смотреть на эту блестящую подвеску, намеренно поднимаю взгляд выше — на шею в окружении рыжих вьющихся прядей, дрогнувший кадык, на подбородок, сомкнутые губы. Сомкнутые неплотно, с едва заметно подрагивающим уголком.

С тихим шелестом Элор стягивает с широких плеч рубашку, отбрасывает её на перекладину и берётся за ремень. Намеренно избегая амулета, я оглядываю кубики пресса, открывшуюся после снятия ремня и расстёгивания первых пуговиц брюк изумрудную кромку панталон.

Чуть приспустив брюки, Элор замирает.

— Раздевайся-раздевайся, — подгоняю я. — Мне тоже нужно тебя изучить.

— Даже так? — Элор одним махом избавляется от ботинок и стягивает с себя штаны вместе с панталонами. — Изучай!

Он, отбросив штаны на вешалку, горделиво выпрямляется.

Я же указываю на мягкий уголок за его спиной:

— Ложись туда.

Интонации удаётся сохранить ровные, но внутри всё дрожит от предвкушения: можно извалять Элора в покрывалах! И они будут пахнуть им! А в витринах достаточно места, чтобы припрятать мои сокровища! Это ли не счастье?

Не спуская с меня взгляда, Элор отступает и садится на расстеленные покрывала.

— Ложись, — повторяю на этот раз тише, хотя столь же твёрдо.

Сама шагаю в гардеробную.

Элор растягивается на тёмном мехе верхнего покрывала. Его бледная кожа ярко выделяется на таком фоне. Атласный блеск меха подчёркивает ровную матовость скульптурного тела. Элор красив, и его огненные волосы эффектными волнами расстилаются по покрывалу.

Сглотнув, подступаю ближе, и блики от моего платья рассыпаются по ногам Элора. Он смотрит на меня снизу, амулет соскользнул за плечо, мерцает золото перечеркнувшей шею цепочки. Я изучаю взглядом сильное, распростёртое передо мной тело.

Красив. Действительно красив. Даже прекрасен.

А если добавить Элору возбуждения, запах от него будет интенсивнее.

Жаждущего с Многоликой я вешаю на перекладину рядом с одеждой Элора. Сила телекинеза распутывает завязки, и я одним движением выскальзываю из платья. Оно медленно сползает вниз, с каждым миллиметром изменяя узор мерцающих бликов. Застывает вокруг моих ног складками серебра. Тело Элора мгновенно отзывается на мою наготу. Аромат корицы пропитывает воздух и мех.

Шагнув из плена платья, я опускаюсь на колени возле наблюдающего за мной Элора и начинаю натягивать на него край нижнего покрывала и ещё одно поверх этого. Вмиг окутываю так, что свободной остаётся только голова, а сам Элор больше похож на меховой мешок. Сохранять серьёзный вид очень трудно, а сдержать порыв замотать Элора в несколько слоёв покрывал ещё сложнее.

Он же, наоборот, вдруг хмурится и резко разводит руки, нарушая целостность кокона.

— Ты же… — начинаю я, но Элор обхватывает меня за талию и, проскальзывая ладонями вверх, тянет к себе. — В мех завернусь только с тобой.

Секунду я медлю, а потом падаю на широкую мускулистую грудь, быстро соскальзываю ему под бок, прижимаюсь и телекинезом спелёнываю нас покрывалами. Лёгкие нотки раскалённого металла придадут им пикантности.

Под мехом обхватываю грудь Элора и опутываю своей ногой его бёдра — пусть только попробует сбежать до утра! Судя по напряжению тела, побег не исключён.

— Какое-то странное изучение получается, — тянет Элор с непонятной интонацией. — Я думал, ты дольше разглядывать будешь. И трогать заодно.

— Спереди тебя обнажённым я уже видела. Со спины решила не рассматривать, чтобы не нервировать вниманием к неприкосновенному месту. И разве я тебя сейчас не трогаю? — В доказательство своих слов скребу коготками по его рёбрам.

— Трогаешь, но как-то… не так.

— Просто у нас разные критерии изучения, — я поддеваю рёбра сильнее.

— О-о, — отзывается Элор но не выгибается, пытаясь избежать давления, а поднимает зажатую между мной и его телом руку, так что мне приходится немного отстраниться, и обхватывает меня за плечи, помогая снова устроить голову на его груди.

Сердце у него стучит торопливо, но аромат смягчается, раскрывая всю пряную глубину корицы. Покрывала сейчас им пропитываются… красота.

Прикрыв глаза, стараюсь отстраниться от этого соблазнительного запаха, думать только о будущем сокровище.

— Можно гасить свет? — интересуется Элор. — Или у тебя ещё какие-нибудь планы по изучению? Или, может быть, ты хочешь чего-нибудь ещё?.. — последнее он произносит с намекающим урчанием, скользит пальцами вдоль позвоночника, гладит основание моей шеи, мягко прихватывает когтями.

Очень-очень провокационные касания…

— Кто-то говорил, что нам срочно пора спать, — напоминаю я.

Вздохнув, Элор оставляет в покое основание моей шеи, его пальцы замирают на плече. А вторая рука внезапно накрывает моё колено.

— Спокойной ночи, — желает Элор, и сфера под потолком угасает, а за ней меркнут и сферы в спальне.

А ведь у нас удачное место для сна: если вампиры или кто-нибудь ещё вломится сюда, нас с наскока не найдут.

— Спокойной ночи, — мягко желаю я.

***

Элор засыпает довольно быстро, а я просто лежу в темноте. И причина вовсе не в том, что я задумалась о возможном нападении. Нельзя сказать, что тесные объятия с Элором мне мешают. Но не спится. Мысли опять нервно скачут: как быстрее разобраться с собственностью? Что ещё предпринять для защиты? Как лучше организовать ловушку для Неспящих? Как воздействовать на Санаду, чтобы он согласился помочь, даже если остальные архивампиры решат отсидеться в стороне? Не удаётся избавиться от противной мысли, что они могут присоединиться к Неспящим в деле пробуждения Нергала. И вроде я уверена, что Танарэс никогда не встанет на сторону убийц своей сестры, не поднимет тему с могилой Нергала, если посчитает, что его сородичи примут сторону наших врагов, но…

В пряный аромат врывается запах раскалённого металла, Элор дёргается, и грудь под моей щекой покрывается жёсткими чешуйками.