Глава 34

Вода стекает по мне щекотными дорожками, будоража желание. Я позволяю ему разрастаться, потому что желание — это просто, это удовольствие, это легче, чем разговоры и искренность. И потому, что я действительно хочу Элора.

Давно.

Удар телекинеза распахивает дверь слишком резко.

Лежащий на меховом покрывале Элор вздрагивает и смотрит на меня. Магические сферы слабым сиянием озаряют одну только кровать, его на ней, а стены тонут в полумраке, подсвеченном бликами на стёклах витрин и металлических частях перьев.

Из яркого света ванной комнаты я шагаю в этот чувственный полумрак. Смотрю на лицо приподнявшегося на локтях Элора, но краем глаза улавливаю иное движение — мгновенную реакцию на мою наготу.

— Лежи! — требую я, но без нот управления.

И Элор откидывается на спину, позволив рыжим волосам разметаться по меху тёмного покрывала, впитывающего его сладкий аромат.

Я приближаюсь. Тело гудит от желания, переполнено непонятной, но такой приятной лёгкостью. Словно я пьяна. Но голова ясная, как никогда.

Я хочу Элора.

Взгляд у него слегка настороженный. Нежный, чувственный, но и опасливый. Последняя близость, вернее, её результат, явно Элора задел. Или добил после разговора с Дарионом.

Но говорить об этом — нет, только не сейчас.

Сердце бьётся чаще, гоняет по телу разгорячённую кровь, поддерживая возбуждение. Коленом я упираюсь в край постели и оглядываю Элора.

Снова это ощущение власти над ним.

Приятное.

Волнующее.

Мой избранный.

— Ты никогда не заведёшь любовниц, — произношу я.

Без нот управления.

— Не заведу, — подтверждает Элор совершенно искренне.

Без малейших колебаний.

Сразу.

Второе моё колено оказывается на нежном мехе покрывала. Я придвигаюсь к Элору и перекидываю ногу через него, нависаю над ним, смотрю в лицо, в расширившиеся зрачки.

И пока я смотрю, Элор приподнимает ладони, охватывает мои груди, мягко сжимает. Ведёт руки ниже, к бёдрам.

Смотрит мне в глаза.

Прерывисто дышит.

Сколько раз я хотела поцеловать его приоткрытые сейчас губы? Сколько мечтала заполучить его? И вот теперь он мой.

Направив рукой член, я медленно опускаюсь. Застываю в самом низу, и Элор притягивает меня, гладит по чешуйкам и влажным волосам на спине одной рукой, а другой — ласкает между ног.

И всё это изумительно — было бы, не видь я ничего подобного в своём воображении. В своём треклятом воображении, отравленном брачной магией и ужасом перед Неспящими.

Широко распахнув глаза, выпрямляюсь, смотрю на Элора, двигаюсь, прислушиваюсь к ощущениям, пытаюсь наслаждаться его умелыми касаниями, пытаюсь быть в этом моменте.

— Ты прекрасна…

Пытаюсь быть, слышать, ощущать, но кровавые и чувственные образы обрушиваются на меня водопадом острейших осколков. Они вторгаются в этот момент, колют, ранят.

Разлитая на полу кровь…

Объятия Элора…

Оторванная голова дедушки…

Жгучий поцелуй…

Умирающий Халэнн…

Элор подо мной…

Брызги крови на стене…

Сирин Ларн в постели Элора, её воспоминания и мысли, и то, что он повторял с ней нашу близость.

Соскочив с Элора, падаю рядом, утыкаюсь лицом в мех.

— Ри… — он перекатывается на бок, осторожно касается моей спины, дышит мне в плечо.

Я на грани крика. На грани того, чтобы затрястись.

Нельзя, так просто нельзя.

Усилием воли заставляю тело расслабиться. Тёплый нежный мех обнимает мою грудь, бесследно поглощает слезинки. Моё будущее сокровище.

Сокровище, напоминающее о почти случившейся близости.

Об этой мучительной незавершённости.

Которой не оказалось места в фантазиях, порождённых угаром брачной магии.

— Я хочу как в тот первый раз, — шепчу я в нежный тёплый мех, который скоро напитается ароматом Элора. — Хочу закончить тот раз.

Молчание.

К счастью, не смертельно долгое.

— Ты перед этим хочешь одеться? — Элор отчаянно пытается подавить тревогу, но у него не получается. — Или продолжим прямо так?..

Одеться или остаться полностью обнажённой?

Пока я думаю, Элор магией осушает мои влажные волосы. Целует в плечо.

Остаться обнажённой? Или одеться и испытать всю гамму ощущений, пока Элор будет освобождать меня от ткани, рвать её когтями, добираясь до самого сокровенного?..

Или продолжить так?

Нет, так я не хочу — не хочу быть, как Сирин Ларн, когда Элор ею заменял меня.

— Я оденусь! — Приподнимаюсь на руках, вынуждая Элора сдвинуться. — Ты можешь остаться так.

— Как пожелаешь, — он снова умудряется поцеловать меня в плечо, прежде чем я соскальзываю с постели.

Внутри всё дрожит от страха и предвкушения. Хочется этой близости, закончить начатое, но и страшно, что память снова подведёт, осыпая кошмарами.

Мне хватает рассветных. Их более чем достаточно!

Телекинезом распахнув гардеробную, вхожу туда одновременно с тем, как загораются магические сферы.

Выбираю тёмный брючный костюм, так похожий на мундир ИСБ.

Рефлекторно хочется перестроить кости, затянуть грудь, но… этот костюм сделан для женской фигуры.

Для меня.

В нём буду я, а не иллюзия Халэнна.

Как-то… странно это. Тревожно. Снова дрожат руки. Но я запрещаю себе думать, торопливо натягиваю мягкую ткань прямо на голое тело.

Снова ощущения странные. После разоблачения я уже носила костюм с брюками, но теперь это ощущается как-то не так. Будто мои эмоции настолько сошли с ума, достигли столь невероятного пика, что я потеряла способность их ощущать.

Или оказалась в центре бури.

В центре бури всегда тихо, погода чудесная. Но смертоносная буря очень-очень близко, и от неё не уйти, потому что она окружает тебя со всех сторон.

Плевать!

Элор ожидает меня на постели. Смотрит, сминая пальцами мех покрывала. В его взгляде восхищение и настороженность.

И снова подхожу я. Приближаюсь чуть ломаной походкой — нелепой смесью женской и мужской поступи.

Нависаю над Элором. Он смотрит снизу. В лицо, в глаза. Осторожно обнимает меня за бёдра и прижимается к моему животу. Обнимает крепко:

— Ри…

Шёлк его волос струится между моих пальцев. Я имею полное право перебирать эти вьющиеся огненно-рыжие космы. Прикасаться к Элору. Спать с ним.

— Ты знаешь, что я хочу, — шепчу ему в макушку, неохотно отпуская.

Он разжимает свои тесные объятья.

Выскользнув из его сильных и нежных рук, я пробираюсь по постели и падаю на живот. Растягиваюсь на тёмном мехе и закрываю глаза.

Жду.

Элор медлит всего мгновение. А затем усаживается на мои ноги, почти упираясь пахом в ягодицы. Наклоняется вперёд. Острые когти пробираются под воротник, чуть касаются кожи.

Рывок, треск ткани — и мою спину овевает горячий воздух.

Элор прижимается губами между лопатками. Ткань всё ещё трещит, разрываемая по всей длине спинки, а Элор уже целует. Его руки уверенно и властно скользят по моей коже. Когти проникают под рукава — и новые рывки освобождают меня и от этой части одежды. А Элор целует. Целует мою спину с неистовостью умирающего от жажды существа, припавшего к потоку чистой воды.

Эти поцелуи совсем не похожи на те, которыми он награждал Сирин Ларн.

Это поцелуи безумия.

Именно их мне не хватало семь с половиной лет назад, когда меня только начинала жечь брачная магия.

Они есть сейчас.

Судорожные прикосновения. Поцелуи. Укусы в основание шеи. Треск ткани в момент обнажения ягодиц и ног.

Элор замирает, оценивая результат своей разрушительной деятельности.

— Ты великолепна…

И снова — поцелуи: тыльная сторона шеи, плечи, лопатки, ложбинка позвоночника до самого низа. Горячие ладони накрывают мои ягодицы.

А затем — скользят ниже, одна рука пробирается между ног.

— Нет, — твёрдо отказываюсь я, и рука застывает. — Как в тот раз.

Рука отступает, опускается на ложбинку между ягодиц.

Лёгкое щекотное дуновение очищающего заклинания, и Элор наклоняется. Ладони снова на ягодицах, разводят их в стороны, язык скользит по ложбинке, совершает нежный трепетный круг, смачивая, лаская. И это… неожиданно приятно. Нежнее прикосновений пальцев, очень расслабляюще. Мягко-мягко.

Новые непривычные ощущения смущают, но сосредоточенность на них гасит невольное напряжение тела, пробуждает ощущения близкие к тем, что были тогда, когда я была готова принадлежать Элору как угодно и сколько угодно.

Возбуждение, до этого горевшее лишь внизу живота, разливается по всему телу. Я закусываю губу, сдерживая стон. Мышцы расслабляются, и я не спешу снова брать контроль. Просто лежу. Просто изнываю от желания.

Что-то звякает в ванной комнате, и оттуда прикатывается узкая волна. Взвивается, забрасывая на постель флакон с маслом.

Я не думаю.

Не пытаюсь управлять собой.

Расслабившись, я оставляю Элору возможность завершить начатое тогда.

Он нежен. Его смазанные маслом пальцы осторожны в своих мягких касаниях, но не сравнятся с основательно увлажнившим всё языком. Теперь этот язык ласкает поясницу… выступы лопаток… прикушенную у основания шеи кожу, саму шею, ухо.

— Ри… — хриплый стон.

И касание горячей головки.

Чувственно сжимают основание шеи зубы — внизу живота будто взрывается что-то жаркое.

И осторожное проникновение между ягодиц.

Такое же нежное, как в тот раз, только теперь мне нечего бояться.

Будоражащий рык…

Ласкающая грудь рука.

Плавное движение.

Дыхание на ухо.

— Ты моя…

Его движения очень осторожны и неглубоки.

Внутри меня — всё горит.

От желания. От удовлетворения этого желания. От воспоминаний. От того, что сейчас — всё иначе.

Прошлое и настоящее пересекаются, складываются.

Тот Элор столь же осторожный, но отстранённый.

Этот Элор осторожный и не скупящийся на ласки, кусающий меня в основании шеи — совсем как я хотела тогда.

Он кусает.

Он — мой.

Только мой теперь.

Я имею право считать его своим.

Не должна ни с кем делиться.

И, наконец, он ласкает меня, целует, исследует моё тело без малейшего отторжения.

Он со мной.

Вспышка удовольствия пронзает внезапно, проходит судорогой по мышцам, вытягивает меня в струну, не позволяя сдержать тихий стон. Слишком ярко, слишком яростно, ослепительно. Вырвавшиеся крылья лупят постель. И только по стону Элора я осознаю, что и он кончил тоже, и запоздало приходит ощущение его дрожи. Его крылья в судороге сладострастья придавливают мои крылья к меху покрывала.

Отпустив мою грудь, Элор ощупью находит ладонь, переплетает наши пальцы. Ложится на меня и захватывает в плен своих пальцев вторую руку.

Его ноги плотно сжимают мои бёдра. Он всё ещё во мне, всё ещё возбуждён, и мне всё ещё по-глупому, но так изумительно хорошо от того, что у меня теперь будет и такое воспоминание.