Глава 10

Из всех возможных вариантов я выбрала сон. Нужно было восстановиться, всё обдумать, посмотреть, как дальше пойдут дела: принц Элоранарр мог получить должность обратно.

На рассвете меня привычно перетряхнул кошмар, я полчаса лежала, и в голове звучал последний выдох «Неспящие», отголоски боли потери царапали сердце. Но потом я снова уснула. Проснувшись где-то в районе полдня, залегла в горячую ванну, изгоняя остатки неприятных ощущений в суставах.

Меня никто не тревожил, а когда я пошла на кухню, не спрашивал, почему я ещё здесь. Дворец был тих, встречались лишь гвардейцы да один раз мелькнул вдали кто-то в чёрной форме ИСБ. Может, курьер, может, новый руководитель.

У кухонной двери я постояла — за ней шумели голоса, но стоило мне войти, и повара с кухарками умолкли. Двое мужчин и две женщины смотрели меня настороженно. Пахло жареным луком, острым перцем и какой-то незнакомой приправой, нотки которой я порой улавливала на возвращавшемся из дворца дедушки.

— Я секретарь старшего принца, — ответила я, хотя как его секретаря меня нанимали через ИСБ, а теперь, получается, официального статуса и права присутствовать здесь у меня нет.

— Добро пожаловать, граф Халэнн, — поклонились работники кухни.

— Что желаете? — Одна из женщин выступила вперёд.

— Мне всё равно, — честно ответила я и прошла к столу подальше от входа, уселась лицом к двери на случай, если зайдёт императрица Ланабет, потому что только она могла увидеть, что я на самом деле собираюсь делать. — Накладывайте, что есть.

Я полуприкрыла глаза, позволяя сознанию выйти за пределы тела, ментальной магией овевая поваров и кухарок, мягко исследуя их амулеты ментальной защиты, улавливая чувства: тревогу, любопытство, страх…

Мне поставили что-то мясное, острое — не самое подходящее блюдо для серебряного дракона с водным даром, Халэнн бы плевался, но я медленно ела, почти не различая вкуса, отстранившись от физического, от возобновившегося перестука ножей, кипения, ароматов, и мягко вгрызаясь в сознание мужчин и женщин. Хотя во дворце очень многое делалось магией, и слуги не должны были постоянно присутствовать в помещениях для вытирания пыли, чистки каминов и прочих бытовых дел, всё равно они проводили за работой достаточно времени, чтобы слышать всякое разное, а потом сплетничали об этом в самом подходящем месте — на кухне.

Пока я отсыпалась и восстанавливалась, во дворце и империи кипела жизнь. Главой ИСБ действительно назначили существо из личной гвардии императрицы Ланабет. После её заявлений я подозревала, что это может оказаться девушка, но нет, им оказался некромант лорд Астелис — подающий большие надежды, почти достигший уровня лича, но всё же человеческий маг. Ему будет очень тяжело заставить подчиниться даже обычных драконов. И титул лорда он получил только на службе у императрицы, а это плохо повлияет на общение с потомственными аристократами, которых на государственной службе хватает. Странное назначение…

Впрочем, за дело он взялся рьяно, женщин в ИСБ вернул и недостаток служащих восполнил личной армией высококлассных, зачастую разумных зомби. Надо признать, с зомби решение оригинальное, особенно в нынешней ситуации, когда надо припугнуть преступников. Лорд Астелис занялся подавлением всплеска магической преступности, возникшего из-за исчезновения Видящих, и искал тех, кто сдал адреса Видящих, не афишировавших свой дар, или находящихся под прикрытием.

Принц Элоранарр представлял империю и весь Эёран в новообразованном для координации расследований комитете признанных миров, и хотя большую часть проспанного мной времени проводил вне дворца, его ссору с мачехой и отцом заметили. Но попытку уволить женщин и смещение его с поста главы ИСБ обитатели дворца считали лишь предлогом, большинство полагало, что принц Элоранарр не смирился с тем, что отец быстро забыл его мать и снова женился, да ещё так быстро — всего через три года после смерти первой императрицы Ирьении.

Идея с обидой откровенно слабая, выдающая её происхождение из уст иных рас: драконы практически беззащитны перед чувствами к избранным, это и счастье, и рабский поводок. Нет, конечно, в теории дракон может сдерживаться, бежать от эмоций, но какой в этом смысл? И всё равно, если связь образовалась, это уже навсегда. Дракон должен быть безумен, чтобы обидеться на появление у другого дракона избранной. Вот если бы думали, что принц Элоранарр завидует отцу, легко нашедшему и первую избранную, и после смерти почти сразу заполучивший вторую — я бы поверила.

А так мне больше кажется, что в этом отношении всё просто: принцу Элоранарру не нравится командный тон императрицы-человечки. Уверена, к выпадам драконицы он был бы более лоялен.

Но в целом отношение к Элоранарру тёплое, сдобренное перчинкой недовольства его ехидными замечаниями и распутной жизнью сразу с двумя драконицами.

Неожиданно много в мыслях слуг леди Заранеи: её кроткий нрав, ласковое обхождение и самоотверженная любовь к наследному принцу Линарэну, которому она заменила мать, вызывают всеобщее уважение. Она почти полностью распоряжается обыденной жизнью дворца, — что для формальной любовницы вполне естественно, бытовые вопросы обычно остаются на их попечении, — но вот то, что для слуг её слово значит больше слова императрицы Ланабет уже немного… неправильно. Ланабет же считали слишком строгой и не оценившей любви императора. Любопытное мнение.

Пользуясь случаем, я старалась охватить как можно больше мыслей об обитателях дворца, чтобы понять, кто чего тут стоит. Неожиданно было узнать, что Дариона, военного наставника обоих младших принцев, многие из слуг недолюбливают, хотя я так и не смогла найти причину этой невидимой, точно глубоководное течение, неприязни. Это было какое-то общее, нечёткое настроение с общим лейтмотивом: ему нельзя набирать.

Придворный маг тоже не пользовался популярностью, но тут причина была предельно ясна: будучи драконом неправящего рода, он был намного свободнее в выборе любовниц и часто этим пользовался, не гнушаясь даже замужними дамами и прислугой.

А придворного лекаря вовсе боялись, потому что он очень любил лечить и пользовался любой возможностью запереть кого-нибудь в своей части дворца и лечить-лечить-лечить. Сейчас у него там обитали четверо ипохондриков, и они впятером замучили весь дворец своими требованиями то что-нибудь принести-унести, то проветрить, то влажную уборку устроить пять раз на дню и прочими несуразностями.

Любопытно было узнать и мнение о принцах. Я даже улыбнулась, когда в памяти повара нашла схожую моей характеристику младшего принца Арендара: избалованный, слишком избалованный своим братом. Принца Линарэна опасались: в своей жажде исследования он был очень настойчив, а в случае отказа дать ему то, что его заинтересовало, мгновенно превращался в дракона и, как многие юные связанные с огненной стихией драконы, рефлекторно выдыхал пламя. А заинтересовать его могло что угодно.

Я продолжала вылавливать сведения, когда наткнулась на мысли о себе… Я уже давно не ела и просто сидела, уставившись в тарелку, вызывая сильные сомнения в своей адекватности.

Очень осторожно я покинула сознания служащих кухни и восстановила работу их амулетов ментальной защиты. Посмотрела на тарелку: тонкие ломти промаринованного острым соусом мяса занимали половину тарелки. Немного я съела, слишком быстро отвлеклась на чисто ментальное взаимодействие. Дедушка Эштран отчитал бы за невнимательность и неспособность что-то делать в процессе ментального воздействия. Сам он был мастером в этом и того же требовал от всех представителей рода Сирин.

— Благодарю, — я поднялась, и голова зазвенела, напоминая о недавнем напряжении сил.

Хотела сказать, чтобы на ужин приготовили для меня что-нибудь не острое, можно просто рыбу на пару, но промолчала: кабинет я для себя приготовила раньше времени, и со службой возникли проблемы, возможно, не стоит искушать судьбу и начинать обживаться во дворце прежде, чем моё положение здесь станет законным.

Я покинула кухню, всё ещё не зная, на чью сторону встать.

Возможно, лорду Астелису тоже нужен секретарь? Особенно секретарь-дракон, который мог бы повлиять на остальных драконов. С некромантом мне было бы спокойнее: вряд ли его запах будет сводить меня с ума так же, как запах принца Элоранарра. В то же время даже очень образованный, знакомый с нашей расой человек никогда не поймёт моих мотивов так, как настоящий дракон.

***

До конца дня я в женском виде лежала на диване, разглядывая лепнину на потолке и вспоминая всё, что знала о дворцовой жизни от главы рода дедушки Эштрана, отца, накладывая на это собственные короткие наблюдения и выпотрошенную из памяти слуг информацию. Пыталась положиться на чутьё, но оно молчало, когда я отправлялась на городской праздник, оставив брата вместо себя в родовом замке, и теперь интуиция тоже молчала.

Когда вечерний свет позолотил холодные сероватые стены, я поняла, что мне не нужен этот дворец, не нужна служба — на самом деле я не хочу исполнять приказы вышестоящих, решать чужие проблемы, окунаться в эти непонятные мне разборки. Меня воспитывали стать женой: хозяйкой дома, опорой и защитой мужа (а если потребуется — его разумом и волей), матерью, возможно — будущей императрицей, но никак не помощницей молодого, невоздержанного дракона. И единственная причина, по которой я нахожусь здесь — желание добраться до Неспящих.

От этой мысли холодок пробежал по телу, я села, зябко повела плечами, пытаясь прогнать это пугливое оцепенение, а затем направилась в кабинет.

В моё отсутствие слуги подготовили бумагу, чернила… только перьев не было.

Пришлось снова перестроить тело под мужское и вызвать служанку. От неё я узнала, что императрица Ланабет во дворце, через неё отправила просьбу о встрече: так быстрее, чем искать перо, писать, отправлять самолётик, который кто-нибудь может перехватить.

Через три четверти часа я уже входила в личный кабинет императрицы: большой, с развешенным на стене оружием, с массивными шкафами. Те наполняли своды законов в кожаных с золотым тиснением переплётах, книги по истории, тактике, о драконах и иных расах Эёрана, о магии, отдельно — о Видящих, геральдические книги.

Весьма двусмысленно и вызывающе выглядел занимающий стену трофей — голова крупного чешуйчатого ящера, убитого императрицей на охоте в одном из миров. Любой знаток драконов с первого взгляда по виду чешуи, расцветке, форме челюстей и самому строению черепа понимал, что голова не драконья, но это мимолётное сходство с нашей истинной формой слегка нервировало. Возможно, уступчивость императора связана не только влиянием связи с избранной, но и её крутым нравом.

Посередине кабинета стоял стул, на котором посетители наверняка ощущали себя неловко, а напротив него и двери — массивный стол из чёрного дерева, за которым и восседала императрица Ланабет в рубашке и жилетке, словно мужчина. Её призванное оружие — лук — стояло в стойке возле стола, на самом столе, с краю, лежал чёрный меч с бороздками магических символов на лезвии и магическим кристаллом в рукояти.

Императрица не мигая, холодно, смотрела на меня. Мне захотелось выскочить из кабинета, закрыть дверь и рвануть прочь из дворца.

— У тебя очень много ментальных амулетов, — сказала императрица Ланабет, её ладонь лежала на раскрытых страницах геральдической книги, и я была почти уверена, что там написано о Сиринах.

— Это подарки родных, мне невыносима сама мысль оставить их где-то.

Она продолжала смотреть на меня, и я невольно задумалась о том, не дала ли ей сила рода Аран возможность шире раскрыть дар Видения. Может, она, в отличие от других Видящих, видит свечение моей истинной магии сквозь сияние амулетов воды и амулетов ментальных?

— Зачем ты хотел меня видеть? — спросила императрица Ланабет.

— Я пошёл на службу в ИСБ, чтобы в будущем, когда завоюю доверие и стану сильнее, получить доступ делу по расследованию деятельности Неспящих, в частности — к делу о моей семье, а также поучаствовать в их поимке по праву кровной мести. Возможно, лорд Астелис позволит мне остаться секретарём главы ИСБ, на той должности, куда меня уже приняли. Я мог бы оказать ему помощь во взаимодействии с драконами, — мой голос постепенно угасал от её леденящего взгляда, но я продолжала. — Или вы, возможно, будете так любезны, чтобы назначить меня в группу, расследующую преступления Неспящих?

— Я не являюсь главой ИСБ. Это всё, о чём ты хотел попросить? — спросила императрица Ланабет.

Мысленно я поёжилась, не смея пытаться даже уловить её эмоции немагической частью дара менталиста — настолько пугал её пронизывающий взгляд.

— Да, это моя единственная просьба, — ответила я. — Вы действительно не глава ИСБ, но вы назначили главу имперской службы безопасности, и если вы скажете, лорд Астелис подтвердит моё назначение на должность.

— Ты хочешь сохранить должность, потому что тебя об этом попросил Элор? — неожиданно спросила императрица Ланабет.

— Нет, он не знает о том, что я здесь. Я просто хочу добраться до Неспящих, интриги, шпионаж и всё прочее меня не интересуют. Но на своём месте я могу быть полезна, у лорда Астелиса наверняка возникнут проблемы с драконами, моя помощь…

— Астелис управляет сотнями зомби, его воля — калёная сталь, подкреплённая официальными полномочиями, я бы не отправила его на эту должность, если бы не была уверена в том, что Астелис способен управиться с драконами ИСБ. И я не буду рекомендовать ему такого подозрительного секретаря. — Императрица Ланабет небрежно взмахнула рукой, и на мне вспыхнула золотая сеть, придавила своей тяжестью. — Более того, я настоятельно посоветую ему очень тщательно тебя проверить.

Сердце ухнуло куда-то вниз, я не двигалась, опасаясь спровоцировать заклинание на более жёсткий захват. Просто смотрела на задумчивую императрицу. Золотая сеть начинала потихоньку жечь.

— Похвальная выдержка, — кивнула императрица Ланабет. — В моём заклинании нет ментальной составляющей, но интенсивнее отреагировала именно ментальная часть твоего магического поля, хотя она-то должна была остаться в покое. Зря Дарион говорил, что ты ничем не примечателен, и твоё появление здесь накануне геноцида Видящих не более чем случайное совпадение.

А я будто прозрела. До этого меня так беспокоила проблема выбора, месть, что я даже не задумалась, насколько странным и подозрительным могло показаться моё появление в ИСБ накануне уничтожения Видящих. И если раньше заступничество барона Дариона, моя незначительность, отсутствие интереса к творящимся делам или всё вместе взятое позволяли считать меня обычным служащим-драконом, то теперь я сама обратила на себя внимание императрицы Ланабет, и кто знает, что ещё она, обладающая и даром Видящей, и силой правящего дракона, могла высмотреть во мне.

Не стоило сюда приходить.

— Сейчас всё расскажешь или для начала посидишь в тюрьме? — спросила она.