Глава 20

— К… хм, — обозначила я своё присутствие.

Мне хотелось покраснеть и, извиняясь выйти, но я же изображала мужчину, мужчину такое смущать не должно… наверное.

Барон Дарион полностью развернулся ко мне, демонстрируя мощные мышцы груди и выпуклости кубиков на животе. Я как-то считала, что драконьи плотные кости и мышцы позволят мне и медведеоборотня заломать в случае чего, но что-то… сейчас меня посетили в этом сомнения. Я запрокинула голову, чтобы смотреть барону только в лицо, и сообщила:

— Я хочу потренироваться во владении оружием, — я похлопала по висевшему на талии уруми.

Барон Дарион так тяжко вздохнул, что я сразу догадалась — будут возражения, так что сразу закрыла дверь. А он наложил звукоизоляционный купол.

— У тебя слишком женская пластика, — тихо проворчал барон, направляясь к лежащей на диване одежде. Он натянул простую рубашку, прикрывшую его огромные мышцы. — Не знаю, вид мужчин так на тебе сказывается или что, но тебе следует быть внимательнее.

— Неправда, ничто на мне не сказывается.

— Мужчина не стал бы так с оглаживанием хлопать оружие.

— Халэнн гладил оружие.

Морщась, барон Дарион снова взялся причёсывать волосы:

— Не так, у тебя пластика слишком женственная, это трудно объяснить, это в движении кистей, плеч, в сочетании этого с выражением лица. Да, бывают трепетные мужчины, но они мужчины, им не надо никого обманывать, тебе же надо быть грубее, двигаться резче. А рядом с Элором ты совсем расслабляешься. Я видел, как вы ходите от телепортационной площадки, как вчера шли к Башне порядка — тебя от разоблачения спасает только то, что Элор идёт чуть впереди, а кости твоего таза изменены, что в итоге влияет на походку.

Он говорил, а щёки мои заливало румянцем.

— Это было во-первых, — безжалостно продолжил барон Дарион. — А во-вторых, ты действительно собираешься начать тренировку сразу работой с уруми?

— Э… — я понимала, что в вопросе кроется подвох, но не догадывалась, в чём. — Это призванное оружие, оно довольно лояльно и не должно меня поранить, в отличие от обычного.

Барон Дарион только глаза закатил.

— Что? — обречённо уточнила я.

— Уруми — сложнейшее в технике использования оружие. Даже призванное оно крайне травмоопасно. Сколько в твоём уруми сейчас лезвий?

— Три.

— Как же тяжело с неучами и девчонками, — пробормотал барон Дарион и покачал головой. — Да я существу с нулевым опытом обращения даже однолезвийное бы не дал.

— Давайте тогда с обычным мечом, — покорно согласилась я. — Я в этом деле не разбираюсь, как скажете, так и будет.

— То есть я должен стать твоим наставником? — уточнил барон Дарион.

— Да, конечно, — я кивнула. — А как же иначе?

Рассмеявшись, барон Дарион выпустил из пальцев гребень, но тот так и остался торчать в его кудрявой гриве.

— Драконы, — барон Дарион от смеха тряс головой, — какие же вы, драконы, удивительно наглые.

— Есть такое. — Я пожала плечами. — Но лично у меня нет выбора.

Барон перестал смеяться:

— Как раз у тебя выбор есть: ты ведь можешь сидеть тихо.

— И изображать мужчину до конца своих дней? Не хочу. И на должности секретаря принца Элоранарра вряд ли задержусь надолго. Мне нужно сдать экзамен на следователя ИСБ.

— Что, Элор догадывается, кто ты на самом деле?

— Вроде нет. Проблема в младшем принце.

— А, Арен, — барон Дарион неожиданно тепло улыбнулся. — Всеобщий любимчик не оценил появление конкурента.

— Но я ему не конкурент!

— Это всего лишь следствие твоего обмана.

Я опустила взгляд. Наверняка с принцем Элоранарром происходило то же, что с лейтенантом Зиннаром: он улавливал мою женскую сущность, и потому инстинктивно относился мягче, чем к любому другому чужому дракону мужского пола, а принц Арендар это чувствовал, как обычно острее чувствуют дети, и ревновал. Если бы он видел во мне девушку, он бы воспринимал всё иначе, но он видел во мне конкурента иного толка — соперника по дружеским играм, мужским посиделкам.

— Мне нужно скорее сдать квалификационный экзамен на следователя, — заключила я.

Это старшие принцы могут быть со мной потенциальной парой, и потому должны относиться хорошо, но принц Арендар рождён другой матерью, для него мой запах не так привлекателен, и он на меня уже слишком обижен, чтобы воспринять нормально.

Барон Дарион вздохнул и снова запустил гребень в волосы.

— Зачем вы расчёсываетесь, если можно магией быстро привести волосы в порядок?

— Это мой обет, — вздохнул Дарион. — Ещё четыре с половиной года с гребнем мучиться.

— Может, я помогу? — я неопределённо взмахнула рукой. — А вы в благодарность дадите мне пару советов по тренировкам.

— Я бы посоветовал тебе не заниматься ерундой, не для тебя это.

— Императрица Ланабет — боевой маг, она была лучшей в выпуске Академии, поступила на службу к гвардейцам, а у императорских гвардейцев довольно высокие стандарты даже для Видящих. Почему я не могу стать боевым магом?

— Потому что она готовилась к этому с детства. Пока ты копалась в чужих сознаниях, она бегала, прыгала и рубилась на полигоне. Она быстрая, ловкая и смертоносная, даже медведеоборотней заламывала в спаррингах.

— По ней не скажешь.

— Ей шрамы маги вывели, она училась вести себя женственно у фрейлин, но поверь, Ланабет опасна. Сама по себе, как избранная дракона, как маг. Ты бы с ней не справилась, хотя ты чистокровная драконица.

Потерев нос, я кивнула:

— Да. Я поздно начинаю, но у драконов долгая жизнь, я могу взять нужную высоту упорством.

— Сможешь ли? — Барон Дарион выдернул из прядей гребешок.

— Смогу, — кивнула я: если бы он посмотрел на тренировки, которые мне устраивали дедушка и отец, он бы понял, что упорства мне не занимать.

— Ну, хорошо, только потом не жалуйся. И если захочешь всё прекратить — не стесняйся об этом попросить, ты менталист, у тебя иные способности и иная сфера деятельности, а ты хочешь пойти против природы и своих данных. — Он подошёл ко мне совсем близко, такой огромный, в полторы меня, что захотелось отступить. Но я же собиралась учиться на боевого мага, а для них одна из важнейших характеристик — смелость и умение подавлять рефлекторный страх. — А теперь приведи в порядок мои волосы.

Я щёлкнула пальцами, и этот привычный жест активировал в мыслях цепочку рефлекторных действий, моя магия выплеснулась из источника, заискрила на щитах барона Дариона серебром, но вплелась в его космы, распутывая колтуны, укладывая пряди, эффектно раскладывая их по плечам.

Барон хлопнул в ладоши, и перед ним возникло зеркало.

— Я похож на девчонку! — возмущённо заявил он и снова схватился за гребень, чуть растрепал волосы, придирчиво осмотрел. — Вот так, да. Ну, пошли, горе моё.

***

Для тренировок мы спустились в подземный зал с многочисленными магическими печатями на стенах, полу и потолке. Как объяснил барон Дарион, сначала мне следовало научиться сражаться в естественном состоянии и только потом отрабатывать удары с изменёнными под мужскую фигуру костями и суставами, иначе я рискую серьёзно травмироваться, а придворному целителю меня показывать нельзя.

Уруми мне пришлось снять, но взамен я не получила даже обычного меча.

— Порежешься ещё, — ворчливо объяснил своё решение барон Дарион и вручил мне деревянный меч.

«Так даже лучше», — решила я, и дальше надеялась на помощь ментальной силы: можно же считывать эмоции противника и так предугадывать удары. Но и тут меня ждало разочарование: барон Дарион призвал каменного голема. И голем этот был не прямо управляемый, а с вложенной системой поведения. То есть по эмоциям барона Дариона его было не отследить.

Барон поправил положение моих ног, тела и рук, посоветовал не сильно напрягать мышцы, иначе это сработает против меня, и уселся в углу. Его голем, вооружённый деревянным мечом в чехле из пуха и кожи, поклонился мне, а потом началось…

Избиение меня началось. Голем двигался не слишком быстро, но даже этого хватало, чтобы я терялась: не знала, куда переставлять ноги, а после нескольких мощных ударов по рукам, плечам, рёбрам и бедру, могла думать лишь о том, как увернуться от ужасного меча. Мой собственный меч от попыток блокировать удары выворачивался из рук, вибрации отзывались болью в суставах.

Барон Дарион в углу тяжко вздыхал, прикрывал лицо ладонью и давал советы, которые я никак не могла использовать.

— Это даже хуже, чем я мог представить. Арен и то справляется с этим големом.

Мне оставалось только поздравить принца Арендара с его успехами в боевых искусствах.

Места ударов саднили, дыхания мне не хватало, да и дышать глубоко было больно после тычка в рёбра. Будь это просто синяки, они боль быстрее бы отступала, так что судя по ощущениям, там минимум трещина.

Подойдя ко мне, барон Дарион снова заставил меня встать в стойку и увереннее перехватить меч.

— Да не вцепляйся ты в него. Твои суставы должны действовать свободно, пружинить. Не принимай удары в лоб, старайся гасить их, ведь высокоуровневые вампиры так же сильны, как драконы, на обычное своё преимущество в силе не рассчитывай.

— Да знаю я, что придётся нелегко, — я шмыгнула носом и глубоко вдохнула, невзирая на боль. — Я научусь, просто надо освоиться. Я очень боюсь, когда он размахивает оружием.

— Ну, это естественное поведение в бою. — Подумав, барон вытащил меч из моих рук. — Похоже, он тебе только мешает, потому что ты не умеешь им пользоваться. Поработай над уклонением, над своим страхом перед ударом.

— Может, лучше с мечом?

— Нет, учись уклоняться. Надеюсь, хотя бы это ты сможешь.

От злости у меня перехватило дыхание, а на глаза навернулись слёзы: дома меня всегда считали талантливой, гордились и моей ментальной силой, и голосом, и умением с ними обращаться (кроме нескольких элементов самого высокоуровневого мастерства), меня хвалили, мне пророчили великое будущее, а теперь… теперь я бездарная ученица. Это так непривычно, обидно и больно в буквальном смысле.

— Перерыв закончен, — барон Дарион отступил, и его голем тут же пришёл в движение.

Я отскочила назад, и ещё, и ещё, пока не налетела спиной на стену. Голем со всей силы замахнулся, я зажмурилась, вжимаясь в камень, но меч лишь просвистел у моего горла, не задев.

— Старайся, — попросил барон Дарион. — Просто старайся. И немного думай о том, что тебя окружает.

Легко ему говорить — он-то это всё прошёл давно, успел позабыть, каково быть такой неумехой. А может, у него сразу всё легко получалось, как и у меня с менталистикой.

«Я должна стараться, — напомнила я себе. — Не думать о постороннем, а тренироваться».

Глубоко вздохнув, я отступила от стены. Голем провожал меня, разворачивая плоскую голову без глаз в мою сторону. А потом напал. Я отскочила — опять к стене, опомнилась, присела, нырнула в противоположную сторону. Пока вставала, схлопотала шлепок мечом по ягодицам. Отбежала подальше, отскочила от очередного удара. Крылья открывать боялась — удар меча мог их сломать.

— Стой напротив и просто уклоняйся от ударов, — посоветовал барон Дарион.

У меня на это не хватило смелости, и я носилась по огромному залу, словно перепуганный зверёк, а голем неспешно бегал, бегал за мной и махал мечом.

Барон Дарион не выжимал из него все возможности, не принуждал к изящным трюкам, какими могли похвастаться молниеносные вампиры, но даже стычка с каменным увальнем в конце концов закончилась выбитыми зубами, треснувшей скулой, разбитым носом — и всё это из-за одного скользящего удара, который я пропустила, на миг потеряв равновесие, когда пятка провалилась в барельеф магического символа на полу. Я покатилась по плитам, разбрызгивая кровь и подвывая. И лицо, и всё тело болело от полученных ранее ударов.

Подбежавший ко мне барон Дарион пытался отвести мои руки от лица.

— Ну покажи, покажи, я могу помочь.

Но я ничего не видела за прыгающими перед глазами искрами, не соображала из-за боли и отчаянно отбивалась. Барон Дарион пытался наложить какие-то заклинания, но они отскакивали от моих щитов.

— Да успокойся ты! — рявкнул барон Дарион и схватил меня за плечи. — Успокойся!

Он был даже больше своего голема! Я дрожала, глядя в его глаза с огромными тёмными радужками. Во рту было солоно от крови, она текла по подбородку, прижатым ладоням, капала на грудь.

— Вот так. — Барон кивнул. — А теперь осторожно убери руки от лица и позволь мне помочь. Ничего страшного ведь не случилось, ты дракон, у вас регенерация ошеломительная, сейчас всё подлечим, и будешь как новенькая.

Только сейчас я заметила, что у него слегка подрагивают руки.

Мысленно я задалась вопросом, умеет ли он лечить, потом поняла, что — да, умеет. Все боевые маги немного умеют, а он… Его целебная магия полилась на меня, словно мягкая прохладная вода.

— Приподними щиты, — глухо попросил он. — Мне не пробиться.

Ошалело глядя на него, пытаясь не подвывать, я разомкнула защиту, и тогда целебная магия ослепила и оглушила меня. Онемение изгоняло из лица боль.

Барон Дарион цокнул, и над нашими лицами вспыхнула яркая сфера света. Барон внимательно осматривал моё лицо, трогал громадными пальцами, сдвигал кончик носа, приоткрывал рот.

— У тебя слишком хрупкие кости.

Мне хотелось сказать, что это меч у его голема слишком твёрдый, но в чём-то он прав: драконьи зубы не должны так просто крошиться от деревяшки… Меня сковало холодом, а сердце ухнуло куда-то в вниз: может, из-за того, что утеряла связь со своей истинной сущностью, я стала слабее?

— Возможно, тебе стоит меньше времени проводить в изменённом состоянии, — рассуждал барон Дарион, вынимая острые осколки из моего рта. — Или лучше питаться, или проверить здоровье… в общем, я советую тебе озаботиться этим вопросом.

Он показал мне несколько белых обломков с острыми гранями. Какое питаться лучше: мне ещё дня три с такими прорехами придётся голодать в ожидании, когда повреждённые зубы сменятся. И это в лучшем случае!

***

Когда несколько часов спустя я выбралась из подземелья на свет солнца, состояние и вид у меня были, мягко говоря, не самые лучшие, хотя магией я очистилась от следов крови, а природная регенерация и заклинания барона Дариона вытравили синяки. Больше всего меня донимала внезапно накатившая усталость — она была хуже боли в треснувших костях. Возможно, барон прав, и мне стоило озаботиться здоровьем.

Я встревоженно оглядела сад в поисках младшего принца. Барон Дарион наблюдал за мной.

— Что такое? — спросил заинтересованно.

— Принц Арендар, — пояснила я не очень внятно — острые кусочки зубов мешали — и расправила крылья.

— Попроси императрицу о помощи, Ланабет может его угомонить. Одна она и может.

— Что-то у неё не очень получается.

— Потому что остальные ему потакают, он умеет быть очень милым, а императрица слишком занята происходящим в стране, но ты можешь добиться, чтобы она построила и императора, и Элора, и Арена.

Может, она и могла так сделать, только мне не хотелось лишний раз напоминать ей о себе: ей-то проще меня отсюда выселить, чем с мелким дракончиком сражаться. Впрочем, ещё одно пробуждение под взглядом золотистых глаз, и я сама буду молить отпустить меня отсюда скорее.

— Тебя проводить? — уточнил барон Дарион, с сомнением оглядывая мои медленно двигающиеся крылья.

Мотнув головой, я поднялась над землёй. Меня слегка повело в сторону, в голове зазвенело, но я рванула вперёд — и выровнялась, полетела над дорожкой, продолжая смотреть по сторонам.

На крыльце башни старшего принца я приземлилась, воровато огляделась и скользнула внутрь. В холле прислушалась.

Любовницы принца Элоранарра о чём-то переговаривались наверху, но его не было слышно. Я прислушалась внимательнее, пытаясь разобрать, что они там обсуждали, но голоса звучали слишком невнятно. Сложив крылья, подошла к лестнице. Поднялась на этаж, почти добралась до третьего… Острая грань зуба царапнула язык, и только тогда я осознала, что слишком напряжена.

И вообще — не моё дело, что там говорят женщины принца, я отсюда сбежать собиралась как можно скорее. Резко обернувшись, я почти налетела на стоявшего прямо за спиной принца Элоранарра, отскочила, запнулась о ступеньку и рухнула на лестницу. Боль отдалась во всём теле, в каждой треснувшей кости, кровь залила мой рот. Опять эти проклятые зубы — надо вырвать разбитые, а не ждать, когда они сами выпадут. Пусть новые растут!

Принц Элоранарр склонился надо мной, его ноздри трепетали, глаза почернели абсолютно, а в рыжих волосах заплясали искры.

— Почему. От тебя. Пахнет. Кровью? — пророкотал он.

Я сглотнула, избавляясь от мерзкого металлического привкуса. Паника затопила моё сознание, боль ещё дёргала тело, я слабо отмахнулась, пытаясь отвлечь принца Элоранарра от себя и придумывая объяснение: Халэнн — боевой маг, его не могли так поколотить на простейшей тренировке.

— Что случилось? — голос принца Элоранарра перешёл в рык, он склонился ещё ниже, упёрся ладонями в ступени, его лицо оказалось прямо напротив моего, а колено коснулось бедра. (3303c)

Отведя в сторону ноги, я судорожно пыталась придумать объяснение, а сердце стучало всё быстрее и быстрее. Мне должно было стать хуже, но я вдыхала воздух, смешанный с пряно-хищным ароматом принца Элоранарра, дыхание учащалось, и боль постепенно смягчалась, сменяясь лихорадочным беспокойством.

— Ты можешь ответить на вопрос? — глухо спросил принц Элоранарр.

Я не знала, что ответить, и не знала, как выбраться из-под него. Но знала, что надо сделать это быстрее, потому что я забыла заново нанести изменяющее женский запах вещество. И потому, что близость принца Элоранарра одуряла: мне опять хотелось прижаться к нему и попросить защиты и утешения.