Глава 21

— Я… я переоценил свои способности, — невнятно пробормотала я. — Думал, что… справлюсь, хотел серьёзно потренироваться, а… надо было начать с чего попроще, я давно не практиковался.

Оторвав одну ладонь от ступени, принц Элоранарр коснулся моей скулы, провёл пальцами по щеке, осторожно ощупывая разбитые зубы.

— Чешуёй полностью закрываться не пробовал? — Он медленно убрал руку от моего лица.

— На всё тело не получается, — призналась я.

К тому же чешуя больше помогает против острого оружия, а меня практически палкой колотили, та чешуя, что вырастает на человеческом теле, недостаточно гасит подобные удары. Нормальная чешуя получается только на животе и над позвоночником, в остальных местах она слабовата.

— Элор! — сверху позвала Диора. — Элор, когда башню отремонтируют? Ты знаешь, как у нас дымом воняет?

Гневно фыркнув, принц Элоранарр подхватил меня под спину и выпрямился, легко поднимая меня вместе с собой. Ребро отдалось болью, я задохнулась, а принц Элоранарр крепче обхватил меня за талию и потянул за собой. Я отчаянно старалась шагать по ступеням, пока принц Элоранарр тащил меня всё выше и выше по лестнице.

— Вечно всем хочется ограничиться одним обязательным годом обучения в Академии, а потом выходят такие вот недоучки, — ворчал он по пути.

— Элор, что с ним? — охнула Диора.

— Глупость и самонадеянность, к сожалению, лечится это только с возрастом.

— Вы совсем немного меня старше! — возразила я.

— И с тренировок в таком виде не приползал. — Он проволок меня мимо ошарашенных Диоры и Вейры, добрался до своего этажа и только у дверей в собственные апартаменты остановился.

Было тяжело дышать, принц держал слишком крепко, но даже в этой ситуации я ощущала его растерянность: обычно личные комнаты неприкосновенны для посторонних, в них даже слуг не пускают.

— Отпустите, я где-нибудь внизу полежу.

Отмерев, принц Элоранарр толкнул дверь и потащил меня внутрь. Я испуганно схватилась за косяк, но пальцы соскользнули, и нога тоже, я оказалась внутри, испуганно зажмурилась. Принц тащил меня дальше, я опять открыла глаза: мои ноги скользили по цветастому ковру.

Снова остановившись, принц помедлил и бросил меня на укрытую шкурами постель. Там было так мягко! Так уютно! Спокойно! И даже понимая, что я в логове взрослого сильного дракона, а значит, за малейшее неверное движение меня могут разорвать в клочья, я расслабилась. В этих шкурах, похоже, таилось какое-то хитрое заклинание, то ли наслаждения, то ли восстановления, потому что мне стало неприлично хорошо. А ещё шкуры пахли принцем Элоранарром — больше корицей. И немного — его женщинами. Похоже, он пускал их сюда не так уж часто.

Что-то звякнуло в стороне, я скользнула взглядом по золотистому потолку, быстро отметила, что спальня принца огромна и занимает практически весь этаж. Все стены были использованы для витрин, в них бесчисленные перья коллекции мерцали в свете солнца и дополнительных светильников.

По периметру располагались диваны и кресла, развёрнутые к коллекции, письменный стол тоже был развёрнут и стоял близко к витринам. Лишь приземистый буфет располагался без оглядки на коллекцию, и сейчас принц Элоранарр стоял рядом с ним, наливал в золотой кубок драконье вино, какие-то настойки из флаконов тёмного стекла.

Я не шевелилась. Просто следила за ним, за его длинными ловкими пальцами. Под моим пристальным взглядом принц Элоранарр закончил наливать зелья, сделал над смесью пару пассов и пошёл на меня, протянул кубок, резко пахнущий вином и травами.

— Не надо, — жалобно попросила я: только алкоголя мне не хватало для полной потери контроля.

— Пей, — приказал принц Элоранарр. — Иначе волью силой.

Я потянулась к кубку, ухватила его за ножку, но принц Элоранарр накрыл мои руки, заставляя взять кубок основательнее. Приподнявшись на локте, я залпом выпила жгучий состав, и он разлетелся по телу, изгоняя остатки боли. В голове зазвенело и стало слишком легко, я рухнула на шкуры, и меня стала обволакивать полудрёма. Принц Элоранарр вытащил из моей руки кубок. Пальцы у него были горячими и мягкими, такими нежными… Потом я вспомнила о конспирации и потянула края покрывала на себя. Застыла под взглядом принца и испуганно уточнила:

— Можно?

Он возвышался надо мной, и в глазах у него царила тьма, а в чувствах — полный сумбур:

— Как только расскажешь, с чего вдруг такое безумное и нездоровое усердие.

Мне опять стало немного страшно, но в крови загуляло нездоровое веселье.

— Хочу сдать экзамен на следователя ИСБ.

Ноздри принца Элоранарра затрепетали, он процедил:

— Зачем?

От него снова пахло раскалённым металлом. Злить дракона в его спальне — очень глупая затея.

— Наказание не сработало, — призналась я. — Утром я проснулся о-от того, что на меня смотрел принц Арендар. Он истоптал мою одежду, но когда я проснулся, убежал… — язык заплетался. — Мне страшно.

— Как он это делает? — принц Элоранарр до скрипа стиснул золотой кубок. — Я же ещё в прошлый раз усилил защиту башни! Он слишком маленький, чтобы её взламывать!

— Может, ему кто-то помогает? — я хотела пожать плечами, но не очень получилось.

У принца Элоранарра затрепетали ноздри, в волосах засверкали огненные искры, сами пряди стали похожи на огонь, и мне захотелось запустить в них пальцы и согреть руки.

— Помогает… — пророкотал принц Элоранарр, отшвырнул кубок и направился к выходу.

Дверь за собой он захлопнул. Выждав полминуты, я сползла с кровати. Плотнее укуталась в меховое покрывало, потому что оно тёплое и пахло принцем, и прикрывало тело, ноющее в преддверии обратного превращения в женское: полотно могло это скрыть.

Но дверь оказалась заперта. Я несколько раз толкнулась в неё, ударила кулаком. В голове звенело всё сильнее. Скорее всего, принц Элоранарр напоил меня чем-то усыпляюще-восстанавливающим. Мне надо спрятаться. Мысль показалась очень здравой. Но где?

Проверив окна, столь же непробиваемые, я заглянула за одну из дверей — там была светлая ванная. За другой — гардеробная. И там и там сразу при открытии двери вспыхнул свет. Шатаясь, я прошла между рядов вешалок в самый дальний угол. Там затолкала под ряды костюмов меховое покрывало, сама забралась в получившееся гнездо. Выпустив крылья, окуталась ими. Закусив край покрывала, замоталась в него, словно гусеница. Я не вполне осознавала, что делаю, это получалось инстинктивно. Зато протолкнувшись в самую глубину кокона, я почувствовала себя просто отлично. Обратная трансформация костей была почти безболезненной, и я больше не боялась разоблачения: принц Элоранарр дракон, он не станет вытаскивать меня из импровизированной норы, пока не проснусь, а даже если станет, пока размотает, я успею перестроить тело в мужскую фигуру. С этой мыслью я провалилась в сон, и там, в этом сне, со мной был запах принца Элоранарра и его голос…

***

Проснулась я в теплоте и тишине. Кокон мой был не тронут, пах корицей с нотками раскалённого металла, в теле не осталось ни капельки боли. Только желудок сводило от голода и сколотые зубы выпирали, мешались во рту. Ощупав их языком, я поняла, что они почти выпали, подпёртые снизу новыми. Хватило небольшого давления, чтобы эти сломанные зубы выдернулись из десны, я сплюнула их в ладонь и проверила новые. Неплохо так отросли…

То ли я проспала несколько дней, то ли то, что дал мне принц Элоранарр, обладало сильными восстанавливающими свойствами. В любом случае следовало сказать спасибо за то, что позволил мне подлечиться.

В желудке заурчало, я чуть высвободила крылья, нащупала край мехового покрывала и выглянула из своей норы. Сверху, закрывая приглушённый свет, нависала одежда принца, а напротив меня… на полу, прикрытые мерцающим магическим куполом, стояли золотой стакан и тарелка, полная печений из орехов и сухофруктов с мёдом — любимая сладость почти всех дракончиков. Эту выпечку зачаровывали особым способом, чтобы она быстро восстанавливала силы и умиротворяла. Мне родители тоже приносили такое печенье с молоком…

Глаза защипало, всё подёрнулось пеленой слёз, а потом они потекли по щекам. Я подвыползла из кокона, едва не надорвав узкие в бёдрах штаны и не оставшись без пуговиц на обтянувшей грудь рубашке. От моего прикосновение магический купол распался, и я подтянула к себе тарелку и стакан — в нём оказалось молоко. А какими вкусными были печенья! Сладость мешалась с кислинкой и насыщенным ореховым вкусом. У нас дома готовили почти по такому же рецепту, только мёд брали другого сорта, но всё равно сходство было потрясающим, я зажмурила глаза и представляла, что я снова маленький переутомившийся дракончик. Даже прорехи в зубах были на руку — я маленький дракончик, у которого меняются зубы.

Сладость мёда расползалась по языку, я смывала её прохладным молоком, и ко всему этому примешивалась соль слёз. А потом они постепенно прошли, и я похрустывала печеньями, пила молоко и чувствовала, как ко мне возвращаются силы.

А вместе с силами ко мне приходил стыд.

Если и после этого принц Элоранарр не выставит меня со службы, это будет чудом.

Закончилось молоко. Печений я съела только половину. Мне так хотелось остаться здесь, в тепле и мягкости, в безопасности, но я не могла слишком злоупотреблять гостеприимством. Я лишь позволила себе ещё полежать минут десять, наслаждаясь уютом, а потом убрала выпавшие зубы в карман, закусила мех и заставила кости и суставы изменить форму. Штаны больше не давили в бёдрах, пуговицы не трещали на рубашке. Вздохнув, я выбралась из кокона и сложила крылья. Переставила стакан в тарелку, вытащила и сложила меховое покрывало. Перекинув его через предплечье, подняла тарелку и, стараясь сохранять хладнокровное выражение лица, — собственно, мне ничего иного и не оставалось, — направилась к выходу из гардеробной. Если повезёт, принца Элоранарра не будет в комнате, и он оставил её открытой.

Он был в комнате. Одет и застёгнут до последней пуговицы под подбородком. Писал что-то за столом, теперь развёрнутом к входу в гардеробную. Окна были закрыты портьерами, всё освещала россыпь магических сфер под потолком, так что невозможно было понять, какое сейчас время суток.

Мне захотелось незаметно юркнуть к двери и сбежать, но я застыла, разглядывая принца Элоранарра. Писал он медленно, с паузами. При этом теребил волосы, от чего они взлохмачивались. А ещё постукивал кончиком пера по губам.

— Что? — спросил он, не отрываясь от письма. — Видишь что-то интересное?

Скорее красивое. Хотя надо признать, что в поведении принца Элоранарра действительно есть непонятные моменты. И он был полностью закрыт своим ментальным щитом правителей, я не улавливала ни малейшего отголоска его эмоций.

— Почему вы мне… позволили так отдыхать в вашей гардеробной и… прикормили?

— Ты вёл себя, как ребёнок, я решил действовать, как с ребёнком.

— Но… почему?

— Наверное потому, что я не бессердечный. Ты прав, твой род служил нам верой и правдой. Наша обязанность как сюзеренов позаботиться о тебе. И можешь считать это извинением за поведение Арена.

— Спасибо… Кто помогал принцу Арендару?

— Лин. В виде эксперимента. Сказал, что у нас плохо настроена защита дворца и её слишком просто обойти. Честно говоря, его сообразительность иногда меня пугает.

— И что теперь?

— Лину пообещали дать покопаться в системе защиты, если он в ближайшее время будет вести себя хорошо. Арена… на десять минут посадили в Башню порядка. Строители подготовили для тебя комнаты на третьем этаже, можешь жить спокойно.

— Спасибо огромное, — я улыбнулась, хотя в глубине души что-то меня тревожило, смущало, и казалось, что этим дело не закончится.

Отогнав мрачные мысли, я направилась к постели принца Элоранарра, заправленной ещё одним покрывалом из шкур. Теперь я разглядела ажурный деревянный узор в изголовье, буфет с инкрустацией золотом…

— Покрывало оставь себе, — вдруг сказал принц Элоранарр. — Оно из признанного мира Танош, мех этих животных пропитан умиротворяющей и восстанавливающей магией, под ним хорошо спиться.

— Благодарю, — кивнув, я направилась к двери.

Та была заперта, но через мгновение открылась. Внутренняя часть башни тоже освещалась искусственно, так что я опять не понимала, сколько сейчас времени. Едва закрыла дверь, чмокнул магический замок. Похоже, принц Элоранарр всегда запирает свои комнаты… не любит внезапных вторжений?

Спускаясь вниз, я глянула на двери Вейры и Диоры, те были заперты. Было очень тихо, так что, скорее всего, уже вечер или даже ночь. Но раз меня не отругали за невыполнение обязанностей и не велели немедленно работать, значит, можно о времени не беспокоиться.

На третьем этаже я заглянула за первую дверь — просто гостиная со слегка продымлённой мебелью. Открыла вторую — и отскочила, потому что под ноги хлынула грязь. Всё там было залито бурой жижей, набитой осколками мебели и обрывками драпировок, вверх торчала пара столбиков с балдахином. Попробовала заглянуть в соседнюю, но там дверь оказалась бутафорной, а в последней четвёртой была проломлена стена, и половину гостиной затопило той же жижей.

Нервно засмеявшись, я побрела наверх, продолжая прижимать к себе меховое покрывало и поглядывая на тарелку. Успокаивающее печенье принцу Элоранарру сейчас пригодится.

Наверху я поставила посудину на покрывало и постучала.

Через несколько мгновений приоткрылась узкая щель, и в неё выглянул глаз с золотистой радужкой.

— Ваше высочество, — мне почему-то стало неоправданно весело, я перехватила тарелку. — Вы должны это увидеть.

— Что? — мрачно осведомился он.

Но я развернулась и быстро пошла вниз, чтобы не засмеяться ему в лицо: такой большой дракон и так почти в сухую проигрывает младшему брату. Любовь зла.

Принц Элоранарр бесшумно меня догнал, я ощутила его присутствие всем телом, и смеяться расхотелось. Было неловко идти, ощущая его в шаге от себя, зная, что он на меня смотрит…

На третьем этаже я развернулась возле двери, из которой по-прежнему вытекала жижа. Принц Элоранарр стоял на лестнице, и глаз у него дёргался.

— Нет, это уже… — Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, но не успокоился, по его волосам опять забегали искры. — Это уже переходит всякие границы!

Я потупилась и ждала, что будет дальше. Принц гневно рыкнул.

— Может, я во дворец перееду? — робко предложила я.

— Нет! Я не позволю Арену решать, кто будет жить в моей башне, а кто нет. Будешь жить в сокровищнице, уж туда-то он не пролезет!

— Ваше высочество! — я вскинула голову и во все глаза уставилась на него. — Я же дракон! Это… это… недопустимо!

— Я не использую сокровищницу по назначению, ничего страшного. В конце концов, я дракон правящего рода.

— Если бы я был человеком или иным слабым существом — куда ни шло, но я дракон, для меня просто унизительно жить в чьей-то сокровищнице. Даже вашей.

К щекам приливала кровь: дракону жить в чьей-то сокровищнице — значит, признать себя абсолютно зависимым и подчинённым, это ещё более низкая форма подчинения, чем у вассала сюзерену, я вовсе лишусь права распоряжаться своей жизнью!

Посмотрев на меня задумчиво, принц Элоранарр нахмурился.

— Ладно, есть другой вариант. Посиди пока на втором этаже или на первом, я всё устрою.

— Что вы устроите? — с тревогой уточнила я.

Принц Элоранарр надвинулся на меня и, глядя прямо в глаза, взял с тарелки печенье:

— Немного проучу Арена. Покажу, что упрямством можно добиться ровно противоположного эффекта.

— Какого противоположного эффекта? Не выселите же вы его из дворца. Что вы задумали?

— Не переживай, скоро у тебя будет комната, с которой Арен ничего не сотворит.

— Может, не надо?

— Надо. Мы можем Арена сколько угодно в Башне порядка запирать, но некоторые вещи лучше не делать не потому, что за это накажут, а потому, что сопротивление делает только хуже. Пора Арену об этом узнать.

— Мне уже страшно.

— Посиди внизу, отдохни, я сейчас всё организую.

Похрустывая печеньем, он направился вниз.

«Может, сбежать, пока не поздно?» — задумалась я, провожая его взглядом. Но помимо беспокойства меня мучало и любопытство: что задумал принц Элоранарр, что решил противопоставить своему упрямому братишке?

Жижа всё вытекала и вытекала из гостиной, норовила запачкать мои сапоги. Я отступила раз, другой, а потом пошла в единственную целую гостиную на этом этаже, поставила тарелку на столик, сбросила на диван мохнатое покрывало и повалилась на него, уткнулась лицом в мех. Тёплый пряный запах успокаивал, я лежала так, вдыхала аромат, и никуда не хотела уходить. Если бы не младший принц, всё было бы спокойнее, мне не пришлось бы думать о побеге отсюда…

Я обняла покрывало. То ли чары, то ли накопившаяся усталость подействовали, но на меня накатила дрёма.

Спустя какое-то время послышался шум, шаги. Принц Элоранарр втолковывал что-то, ведя группу существ наверх. Неужели принц Элоранарр решил поселить меня рядом с любовницами? Не самое лучшее соседство, но вполне возможно, безопасное: вряд ли младший принц станет их тревожить, да и они, если его заметят, сорвут все коварные планы по разносу моих комнат.

Удивительно, но меня просто уволакивало в сон. Я опять разложила покрывало, завернулась в него и легла на диван. Запоздало подумала, что даже портьеру не сдвинула посмотреть, какое освещение на улице. Зевнув, позволила костям и суставам вернуться в прежнюю форму. После столь краткой трансформации это было почти не больно, я укуталась плотнее и закрыла глаза.

Вверху шумели, послышались недовольные голоса Диоры и Вейры, и это ещё больше уверило меня в предположении, что скоро я буду жить на одном этаже с ними. Так я и уснула.

***

— Неспящие…

Дёрнувшись, я свалилась с края дивана, покатилась по полу, путаясь в меховом покрывале. И вдруг поняла, что я не в родовом замке, и Халэнн умер не только что. Наверное, это было самое быстрое моё пробуждение от кошмара за всё время. Я опять уткнулась в мех, находя успокоение в его тепле и запахе.

Кошмары посещали меня на рассвете, так что теперь хотя бы понятно, сколько сейчас времени. Я забралась обратно на диван, укуталась мехом и попыталась уснуть, но ничего не вышло. Поймав себя на том, что самым бесстыдным образом вынюхиваю в мехе аромат старшего принца, я заставила себя трансформировать фигуру и неохотно выбралась из тёплых меховых объятий.

Заклинанием освежив надетую на мне одежду, поправила пояс с мечом и вышла из гостиной. Наверху что-то постукивало и позвякивало, похоже, подготовка комнаты для меня продолжалась. Зевнув, я пошла вниз.

На улице было свежо, я передёрнула плечами и пошла искать барона Дариона. К нему меня направили караульные. Он бегал вдоль окружающей парк стены и при виде меня сделал мученическое лицо, но остановился. Выслушав просьбу, он спустился со мной в тренировочные подземелья и поднял голема.

— Помнишь, в чём была проблема прошлой тренировки?

— Я двигаюсь слишком медленно.

— И, полагаю, ты двигаешься ещё медленнее потому, что не улавливаешь эмоций голема или моих. Я тут выяснил, вы, менталисты, часто инстинктивно опираетесь на улавливаемые чувства окружающих. Так вот, тебе стоит об этом забыть.

Только теперь я поняла, насколько он прав. Я не просто ждала эмоциональных сигналов, я без них плохо воспринимала голема, он казался мне не настоящим.

— Тебе придётся полностью переучиваться. Я сегодня заставлю его двигаться ещё медленнее, а ты просто старайся увернуться, не налететь на стены и ни обо что не споткнуться.

Медленнее в понимании барона Дариона было не таким уж медленным. Наблюдая за мной из угла, он то и дело вздыхал, а меня снова и снова задевал обложенный мягким деревянный меч.

— Ты очень неловко двигаешься, тебе не хватает резкости движений. — Барон Дарион неохотно поднялся и подошёл ко мне. Встав за спину, ухватил мои плечи. — Встань мне на ноги.

— Зачем?

— Буду учить тебя правильно шагать в пространстве. Похоже, сама ты не догадаешься.

Сдержав гневное фырканье, я встала на его стопы. Они были такими большими, что мои ноги почти не свисали. Голем двинулся ещё медленнее, и барон Дарион плотнее прижал меня к своему горячему твёрдому телу, шагнул в сторону, проворачивая мои плечи. Потом ещё и ещё. Я была как марионетка в его руках, но тело двигалось иначе, не так, как отступала или уворачивалась я. На манёвре, при котором следовало пригнуться, барон из-за разницы в росте чуть не потерял равновесие, после чего за плечи поднял меня и переставил на пол.

— Попробуй повторить.

Я старалась, очень, но двигаться, как он показал, удалось лишь к концу тренировки. И пусть это было всего несколько манёвров уклонения, пусть я действовала неловко, получалось намного лучше прежнего. Хотя с десяток синяков я всё равно получила.

— Какой вывод можешь сделать из тренировок? — спросил барон Дарион.

Потирая бедро, я выдохнула:

— Двигаться правильно — эффективнее. Надо этому учиться.

— Надо учиться не просто правильно двигаться, а чувствовать своё тело, знать его слабые и сильные стороны, ощущать его в пространстве, подстраиваться. Ты полётами много занималась?

— Не очень, — призналась я. — Мне нельзя было отлетать от родового замка.

Барон Дарион тяжко вздохнул:

— И манёвры при полётах тоже учить придётся, ну просто красота. Вне тренировок постарайся больше обращать внимание на собственные движения, оценивать, как эргономичнее двигаться, что бы стала делать, если бы внезапно на тебя что-нибудь упало. Ещё полетай с резкими разворотами, подъёмами и приземлениями, змейкой. Только шею себе не сверни. И всерьёз займись укреплением костей. Удержание чешуи на теле, кстати, можно тренировать в любое время, даже во время службы.

— Обязательно всё исполню.

— И с Элором…

У меня похолодело внутри, а лицо, наоборот, обожгло прилившей кровью.

— Что с принцем Элоранарром?

— Тебе лучше знать, что у вас с ним.

— Ничего нет! — Лицо уже пылало всё и уши тоже, хотя не из-за чего мне краснеть.

— Мне так не кажется. Понятно, что Элор молодой дракон в расцвете привлекательности, он настолько хорош, что его согласны делить две драконессы, но как подданная империи ты должна помнить о важности золотой династии, законе наследования и о том, что ты потенциальная избранная обоих старших принцев. Если Лин не найдёт свою избранную в первые три отбора, он потеряет право на престол, и власть Аранских пошатнётся.

— Не то чтобы я строила планы на принца Элоранарра, но есть ведь ещё младший принц.

Меня покоробило при мысли, что эта шпана станет наследником престола, а потом ещё и императором. Но ведь у него есть шанс исправиться! А у императора Карита могут быть ещё дети.

— Принц, рождённый от иномирянки, никогда не будет настолько же привлекательным для древних родов, как принц, рождённый от драконессы хорошего рода. А если ни Лин, ни Арен не найдут себе избранную, Аранские потеряют право на престол, и в империи начнётся гражданская война.

— Я это понимаю.

— Это хорошо. Если вдруг Элор покажется тебе очень привлекательным, подумай о последствиях. Первый отбор Лина будет через девять лет — это не такой большой срок для драконов.

Небольшой, верно, но…

Впрочем, никаких «но» быть не должно: принц Элоранарр очень привлекателен, но дело не только в том, что сейчас я просто не готова ни с кем настолько сближаться и боюсь потерь — он не свободен и внеочередной отбор избранной себе устраивать вроде не планирует. Третьей в очереди любовницей, если это технически возможно, я становиться не собиралась, а если мы с ним избранные, связь лет через десять-двадцать сама постепенно установится. Возможно, тогда проблема с Неспящими будет решена, и мне не придётся прятаться и беспокоиться за тех, кто рядом.

— Что, и тебе в очередь за Элором захотелось встать? — почти насмешливо спросил барон Дарион.

— Нет.

В порядок я себя приводила в полном молчании. Барон Дарион покачивался с пятки на носок, хмурился и вздыхал.

Когда мы поднимались по лестнице, он неохотно извинился:

— Прости, мне не следовало так шутить. Тебе и так должно быть тяжело сейчас.

— Ничего страшного, спасибо за тренировку.

Но я не могла избавиться от неприятного ощущения, оставленного этим вопросом, самим разговором об избранных, любовницах. Я не хотела об этом думать и запрещала это себе, шагая к башне принца Элоранарра, чтобы поселиться рядом с его любовницами. Возможно, между их комнатами. В месте, где я всегда буду знать, кого он к себе приглашает и как часто.

Возле башни опять караулили гвардейцы. Внутри пахло строительными растворами, лаком. Возможно, перепланировка и ремонт ещё не закончены, поэтому я не стала забирать покрывало, просто поднялась наверх. Удивлённо остановилась на предпоследнем этаже: никаких изменений там не было, по-прежнему здесь были лишь две двери.

Ни к одной из любовниц принц меня поселить не мог… или он переселил кого-то к себе, чтобы освободить мне комнату? Что тоже не лучше…

На этаже принца то-то разбилось, послышались его ругательства. Я рванула наверх и остановилась: вместо одной теперь тут были две двери. Ещё одно ругательство донеслось из правой. Поднявшись на верхнюю площадку, я постучала в неё.

— Открыто! — рявкнул принц Элоранарр.

Я заглянула внутрь: его огромная комната значительно уменьшилась, он сидел возле груды осколков на бархатной подложке и вытаскивал из стекла свои драгоценные коллекционные перья. В остальных витринах стало намного теснее, чем прежде.

— Что стоишь? Помогай! — потребовал принц Элоранарр, и я тоже бросилась к нему, стала разгребать стекло, вынимая тонкие и толстые, изящно украшенные и простенькие перья всех мастей.

— Пришлось всю коллекцию плотнее укладывать, витрины переделывать. Зато теперь можешь быть спокоен: комнату рядом с моей Арен не разнесёт. И ещё: теперь все обращения Вейры и Диоры ко мне согласовываются через тебя, ты будешь отвечать за обеспечение их всем необходимым и спасать меня от их излишнего внимания. И в оперу, в оперу их будешь водить ты! Терпеть не могу оперу, а они опять хотят туда…

Он бережно вынимал перья и укладывал их на чистый от осколков пол, а я растерянно смотрела перед собой, сердце у меня стучало как-то тяжело, и мне казалось, я ослышалась, принц не мог выделить мне комнату рядом со своей, это же… странно.

— Что вы сказали? — тихо спросила я.

— Что ты как мой личный секретарь отвечаешь теперь за досуг и финансовые дела моих любовниц, а так же записываешь их на внеплановые встречи со мной. И будешь выходить их успокаивать, если они станут слишком громко стучать в мою дверь, и…

— Я не об этом, я о… я что, теперь живу там? — я указала на новую стену, значительно уменьшающую его апартаменты.

— Да, я что, непонятно выразился?

— Но… почему?

— Арен тоже хотел жить в моей башне, когда станет постарше, но раз он не хочет принимать мои правила, жить тут будешь только ты.

Мне захотелось закрыть лицо руками и проклясть всё на свете.

— Он меня убьёт, испепелит, — прошептала я.

— Он уже сжёг четыре дворцовые гостиные, так что не волнуйся, пар он спустил. И я пообещал ему, что на каждое действие против тебя он будет чего-то лишаться. Теперь он понял, что я тебя обижать и притеснять не позволю. — Принц Элоранарр улыбнулся, и эта улыбка согрела его золотистые глаза. — Ладно, иди, обживайся. Со своими пёрышками я сам разберусь.

Если бы когда я была в возрасте принца Арендара мой брат стал так же привечать постороннего, я бы не успокоилась, пока не выжила чужака. Но моя связь с братом была крепка, как у избранных, может, для принцев Арендара и Элоранарра всё это совместное не так важно и болезненно, а я напрасно переживаю?

— Спасибо, — уныло поблагодарила я и вышла из его комнаты, подошла к соседней двери.

Положила ладонь на золочёную ручку в чешуйках. И хотя я не очень верила в затею принца Элоранарра, почему-то у меня возникло ощущение, что эта комната станет моей надолго.