Глава 23

В здании ИСБ было на удивление тихо, но ровно до появления принца Элоранарра. Он нёсся по коридорам, и каждой встречной женщине что-нибудь говорил:

— Так, положи документы на свой стол и срочно отправляйся к кадровику за расчётом.

— Иди, внуками лучше займись, нечего здесь торчать.

— Тебе мужа надо искать, а не протирать штаны в этом серьёзном заведении.

— Домой, иди домой, получи второй расчёт с отпускными — и домой, детьми заниматься, безопасную службу искать, раз уж так не терпится чем-то заниматься.

— Леди Игрет, я ожидал от вас большего благоразумия: здесь опасно, отправляйтесь домой.

И такое подобное. Он, словно огонь, выжигал напряжённую тревогу атмосферы.

Женщин было ощутимо меньше, чем раньше. Впрочем, возможно, они находились в кабинетах. Принц Элоранарр прошёлся по всем этажам, отправляя встреченных служащих женщин получать расчёт. Они склоняли головы, хмурились, закусывали губы, но подчинялись. Принц наконец добрался до своего кабинета. Тот не был занят, лишь в витринах не лежали коллекционные перья, и от этого помещение казалось пустым, мёртвым.

Принц Элоранарр сдвинул одну из витрин и вытащил из выемки в стене сверкающую золочёную глефу.

— Вы хранили призванное оружие здесь? — изумилась я. — Не во дворце?

— Зачем оно мне во дворце? — пожал плечами принц Элоранарр. Он смотрел на меня через отражение в полуметровом расширяющемся лезвии, скользнул пальцем возле острия, провёл по оттопыренному в сторону шипу. — И я знал, что скоро сюда вернусь. Правда, не думал, что через труп некроманта.

Он по-прежнему смотрел на меня через отражение, и я вспомнила, что Халэнн коллекционировал оружие, а значит, должен был восхититься глефой. Может, моё невнимание к оружию насторожило принца Элоранарра, и поэтому он так странно на меня смотрел?

Стараясь придать взгляду влюблённости, я осмотрела отполированное до зеркального блеска лезвие, полутораметровое древко, оплетённое золотом и магическими печатями, упёртый в пол шар противовеса. Скользнула взглядом в обратном направлении, старательно игнорируя самого принца Элоранарра: на него мне влюблённо смотреть нельзя.

— Нравится? — мягко спросил он.

— Ваша глефа прекрасна, — уверила я с небольшим придыханием.

— Будешь хорошо служить — разрешу потрогать. — Принц Элоранарр подбросил глефу, она сверкнула, он ловко перехватил её и опустил лезвие к полу. — Сейчас займись документами, позаботься о том, чтобы все женщины сегодня же получили расчёт и покинули здание. Мне нужны отчёты обо всём, что тут происходило в моё отсутствие, о всех перестановках, приказах, решениях, результатах расследований. Всё. Абсолютно всё я должен знать, даже такие нюансы, как смену уборщиков и мебели.

— Приказ понял. Если что-нибудь потребуется, где вас искать?

— Пока не знаю. Я собираюсь осмотреть место убийства своего невольного предшественника, потом проверю посты. Моё дело — обеспечить безопасность во время схождения миров. Твоё — подготовить ИСБ к моему возвращению.

— Будет исполнено, — я склонила голову, отступая с его пути и внутренне радуясь, что он оставляет меня здесь, подальше от крови и опасности.

И лишь на миг, когда пьянящий аромат ворвался в мои лёгкие со вздохом, я захотела пойти с принцем Элоранарром. Но это было бы глупо: в случае нападения я стала бы обузой.

***

Мой кабинет тоже сохранился в прежнем виде, но я больше не воспринимала его своим. И одной в этом огромном, полном незнакомых, взволнованных существ здании мне было неуютно. А хуже всего то, что я начала беспокоиться: вдруг и на принца Элоранарра нападут носители порождений Бездны? Существа, слившиеся с этими тварями, значительно сильнее обычных, а если они откусывают от жертвы что-то, это уже невозможно восстановить никакой магией. И твари эти даже дракона в человеческой форме могут заглотить целиком…

Так вместо обдумывания обязанностей я скатилась в беспокойство о принце Элоранарре. Мою рассеянность, похоже, приняли за слабость — ничем иным я не могу объяснить то, что выдворяемые принцем служащие ИСБ, увидев меня у нового кадровика, вдруг решили доказать мне, что решение принца их отстранить — ошибка.

— Я здесь служу дольше, чем принц Элоранарр, — заявила пожилая дама в звании капитана.

— Я веду три дела, — вставила полуэльфийка. — У меня самые полные данные, пока я введу остальных в курс дела и передам своих осведомителей, преступники уйдут.

— Мои осведомители будут работать только со мной, меня нельзя выгонять со службы.

Они напирали, их гнев прорывался сквозь ментальные блокирующие амулеты, у кого-то из набившихся в кабинет амулеты вовсе были сломаны, и меня хлестало чужим гневом и мыслями «…я служу верой и правдой, почему меня изгоняют, а взяточников оставляют, только потому, что они мужчины, а я — женщина. Это нечестно! Нечестно! Так нельзя!»

— Я требую оставить меня в ИСБ.

— Я должна остаться на службе, мои знания и способности нужны империи.

Они говорили всё громче, распаляя друг друга, их гнев разгорался, словно пожар. На какое бы лицо я ни взглянула — везде обида, упрямство, ярость, ужас. Виски заломило. Я была в толпе, и страхи оживали, накидывались на меня. Я чувствовала, что ещё немного — и закричу, забьюсь в угол или попытаюсь телепортироваться, наплевав на антителепортационные защитные печати на стенах и последствия.

«Ты должна собраться, ну же!» — крикнула я мысленно, продолжая отступать в угол. Кадровик уже стоял там, испуганно глядя на напирающую толпу.

«Соберись!» — приказала я.

Встряхнулась, вскинула голову. Меня ломало от близости разъярённых женщин, их сливающихся в гул возгласов. Казалось, меня сейчас разорвут на части.

— Молчать! — рыкнула я.

Чешуя волной пробежала по моему лицу, телу. Я оскалилась, прорычала:

— Тихо!

И мне понравилось, как вибрация прошлась из груди по телу, восстанавливая во мне ощущение силы. А женщины отступали — бледные, уже не такие самоуверенные.

Вспомнили, что я дракон. Испугались, что могу обратиться в зверя прямо здесь и затоптать их всех.

Я выпустила крылья, распахнула их, позволив нависнуть надо мной серебристой стеной.

— Тихо и спокойно оформляем документы о роспуске, — рычала я, продолжая скалить частокол отросших острых зубов. — Без скандалов и истерик. Принц Элоранарр приказал, и вы должны исполнить.

И они начали исполнять. Всё же хорошо быть драконом — можно действовать напролом. Хотя меня немного мучила совесть, ведь я понимала этих женщин, в каком-то смысле хотела стать такой же, как они: сильной, способной исполнять работу следователя, защищать себя от нападения. Но я, не умеющая толком меч держать, следила за выдворением со службы их — опытных и куда более способных.

Это было так несправедливо… чудовищно. Глядя, как они по очереди заполняют документы, на покрасневшие глаза некоторых, на подрагивающие губы, я сама хотела разрыдаться. Но я не представляла, как заставить принца Элоранарра передумать: он ведь считал, что женщин надо защищать, и это очень по-драконьи, это часть нашей сущности, инстинкт, с которым очень трудно бороться. И принц Элоранарр не давал ему воли, пока угроза не стала слишком серьёзной, а теперь, без Видящих на службе, угроза следователям выросла многократно. Я понимала, почему он так поступает, но не могла не сочувствовать этим женщинам, ведь ни одна из них не была драконессой, не понимала нас настолько хорошо.

Новый кадровик — невысокий нервный человек — быстро заполнял документы пером, не требующим макания в чернила, и то и дело косился на меня. Вряд ли я представляла интерес, так что он, наверное, хотел о чём-то спросить. Определение его эмоций могло бы подсказать, в чём дело, но в атмосфере всеобщей напряжённости я не решалась высвободить ментальный дар — боялась обжечься переполнявшими женщин чувствами.

Оставленную на руке метку принца Элоранарра опалило так сильно, что я чуть не вскрикнула. Зажала горящее место ладонью, пытаясь понять, что хотел от меня принц Элоранарр. Чтобы я телепортировалась к нему?

Наверное, именно этого. Метку жгло, как калёным железом, значит, дело серьёзное.

— Заполняйте документы, — глухо велела я, продолжая баюкать руку. — Постарайтесь, чтобы всё было оформлено правильно. И… вы можете поступить на службу в другие ведомства, там нужны сообразительные и сильные.

Выйдя из кабинета, я обнаружила ещё группу женщин. Наверное, они ждали своей очереди на отстранение. Хоть и украдкой, но поглядывали они на меня как на врага.

Лишь спускаясь по лестнице, я поняла, почему в этот раз они агрессивнее демонстрируют недовольство: смещение принца Элоранарра с должности показало им, что даже его решения могут отменяться, что он может уйти в любой момент, и тогда правила поменяются. Один раз вернувшись, теперь они будут надеяться на временность отстранения.

Жжение в метке чуть ослабло, но я не обольщалась: в любой момент принц мог потянуть меня сильнее. И так вдруг захотелось накинуть абсолютный щит, ослабить эту связь, чтобы не жгло так больно, не дёргало. Но телепортационный зал был уже близко, последние несколько десятков шагов я пробежала и ворвалась в полумрак комнаты. Здесь никого не было. Прикрыв глаза, я коснулась магией метки принца и резко ощутила его местоположение: возле дворца…

В следующий миг рядом со мной взвилось пламя и явило мертвенно-бледного принца.

— Ланабет пропала, отец её больше не чувствует.

Меня накрыло волной ужаса и боли: я понимала, что ощущает сейчас император Карит, я знала, что сейчас его разрывало на части, и меня будто отшвырнуло в прошлое, в тот жуткий момент последнего вздоха Халэнна. Меня затрясло. Всё это длилось мучительное мгновение, прежде чем принц дёрнул меня к себе, крепко обнимая для телепортации. Опять я прижималась к его груди, ощущая его запах. Вокруг нас взревело пламя. Оно выло и рычало, плевалось искрами — похоже, защиту дворца ещё усилили. Но об этом я подумала краем сознания, потому что большую часть его занимал ужас.

Пламя опадало медленно, всё ещё фонтанируя жгучими искрами, а из-за него доносился оглушительный рёв дракона, вдруг лишившегося своей избранной. Страшный, болезненный крик, отзывавшийся в каждой клеточке моего тела, так что хотелось завыть в нелепой надежде, что часть меня вернётся, я снова почувствую целостность…

Принц Элоранарр отшатнулся от меня так резко, что я чуть не потеряла равновесие. И я тоже отскочила, отворачиваясь, задыхаясь от прилива эмоций, ругая себя за глупое желание снова получить связь, способную обернуться почти невыносимой болью. Сморгнула слёзы. Купол решётки над площадкой телепортации теперь обзавёлся наружными и внутренними шипами, над самим дворцом тоже образовался плетёный купол, многочисленные беседки соединились с ним, превратившись в вертикально направленные орудия.

Золотой император Карит в драконьем виде стоял на проломленной крыше дворца и, запрокинув голову, пронзительно звал Ланабет. Под гигантскими когтями расползалась черепица, падала на выбитые стёкла.

Клумба оранжево-алых, словно пламя, цветов по-прежнему пылала перед дворцом, и оброненный императрицей Ланабет инструмент лежал на прежнем месте. Она ушла и больше не вернулась.

От прикосновения вздрагивающей руки принца решётка разомкнулась, образуя проход. Принц Элоранарр ухватил меня за рукав и потянул за собой. Мы шли по газону, подальше от дворца и падающей черепицы. Меня трясло, принца Элоранарра тоже дёргало, он дышал тяжело и то и дело оглядывался на воющего отца.

— Иди в башню. С Вейрой и Диорой закройтесь в моей комнате, тебе она откроется. Не выходите без приказа. Сидите тихо.

Охрана из меня так себе, зря он рассчитывал, что я смогу их защитить.

— А вы? — я усиленно смаргивала слёзы.

— Мне нужно позаботиться о братьях и… организовать расследование.

Принц Элоранарр довёл меня практически до башни. Взбежав на крыльцо, я оглянулась: он шёл к дворцу, но то и дело оглядывался на меня.

Император Карит вскинулся на задние лапы и со всей силы врезался головой в крышу, глухо завыл. А принц Элоранарр побежал к входу, пригибаясь и следя за отцом.

Вейра и Диора были на самом верхнем этаже. Сидели возле двери в комнату принца, обнявшись, дрожа, и по щекам их с тонким узором чешуек стекали слёзы.

— Что случилось с императрицей? — спросила Вейра, крепче обнимая шмыгающую Диору.

— Не знаю, — честно ответила я и толкнула дверь в комнату принца, створка поддалась, и драконессы чуть не упали внутрь.

Утром я готова была их поколотить, но сейчас меня лихорадило, мне хотелось ощутить чьё-нибудь тепло, и хотя они не испытывали той же боли, что я, им тоже было плохо и страшно, потому что мы — драконы, и мы понимали боль императора Карита.

— Давайте сюда, — я схватила их за руки и тянула, толкала к гардеробной.

Сдёрнула с кровати меховое покрывало, одеяло, сгребла подушки. Вейра помогала мне, Диора тоже, мы очень быстро устроили в углу нору, забились туда, прижались друг к другу крепко-крепко.

— Как же так? — шепнула Диора мне в плечо. — Императрица была во дворце, как так?

— Культ Бездны уже уничтожал Аранских прямо во дворце, — напомнила Вейра подрагивающим голосом. — Прямо здесь убил императора Карита Второго и его детей, из-за чего на престол пришлось взойти деду Элора. Здесь совсем небезопасно.

Диора заплакала, и я обняла её за плечи.

В тесной душной гардеробной завывания императора Карита Третьего было слышно не так сильно, но всё равно нас не отпускал страх.

***

К ночи вой императора стал хриплыми и тихими. Мы по-прежнему оставались в гардеробной и не знали, что происходит снаружи. Но Диора и Вейра, наплакавшись, смогли уснуть, а я — нет. В моей голове роились сотни образов: Халэнн, моя семья, снова Халэнн. Горячие тела рядом со мной были слишком… не такими, запах их чужой, они меня не успокаивали, а редкие скупые слезинки не приносили облегчения.

Моя боль ожила и не хотела уходить.

Наконец я выбралась из горячих объятий, осторожно выглянула из гардеробной. Сквозь окна едва проникал свет парковых фонарей, золотил стёкла витрин и попавшие под него перья.

Здесь пахло принцем Элоранарром, здесь было спокойнее.

Но и в его комнате я не осталась, хотя помнила приказ сторожить драконесс.

Осторожно спустившись по лестнице, приоткрыла дверь и застыла, увидев тёмный силуэт на фоне рассыпанных по газонам светильников. Он обернулся, попавшие в свет глаза влажно блеснули, и принц Элоранарр снова отвернулся.

— Они спят, — прошептала я и вышла на улицу.

На небе, зарешечённом большим защитным куполом, мерцали звёзды. Было прохладно, пахло цветами и дымом, и император уже не сидел на крыше, та ощерилась изломанными балками и вывернутыми пластами черепицы. Вой доносился из-за дворца.

Я остановилась возле принца Элоранарра. У него дрожали пальцы. Я промолчала об этом и о том, что мне почудились слёзы на его глазах. Я ничего не спрашивала.

— Отец возле её клумбы, — очень глухо, сипло сказал принц Элоранарр. — Ланабет устроила её сама.

Мне захотелось утешить его свои голосом, заставить забыть о боли, но я лишь сжала его плечо. Помедлив, обхватила ладонь и стиснула его холодные дёргающиеся пальцы.

Так мы стояли, слушая плач императора по своей избранной. Молчали. Даже свет фонариков казался мёртвым, странным. В выбитых окнах скопилась жуткая чернота. И гвардейцев было не видно, из-за чего казалось, что все умерли.

— Как принц Арендар? — прошептала я.

— Заран с ним.

— Простите… — Мне неловко было это озвучивать. — Вы уверены, что разумно оставлять его с леди Заранеей? Ваша семья ослаблена, а она в родстве с Фламирами, прежней правящей династией…

— Заран их не поддерживает. Только она смогла немного успокоить Арена. Она и цветок с клумбы Ланабет: кажется, он стал для Арена сердцем коллекции*, и это хорошо, это хоть какое-то утешение. Я… — принц Элоранарр судорожно вдохнул. — Мне нужно было заниматься расследованием, организовать всё, убедиться, что патрули работают, и схождение миров проходит более менее… спокойно. Но оно не спокойное.

Внутри у меня похолодело:

— Что… случилось?

— Порождения Бездны лезут к нам и ещё какие-то твари, похожие на них, только больше, сильнее, и им, в отличие от порождений, не нужен носитель, они просто нападают и жрут всё подряд. В империи чрезвычайное положение, все военные задействованы, на другие страны тоже напали, а я… сижу здесь, потому что мне надо охранять отца и братьев и как-то понять, куда делась Ланабет. Она не покидала пределов дворца, понимаешь? Она не проходила через защиту — это совершенно точно. И её нет. Нигде. И поисковые заклинания не работают. И… это же Ланабет, она… умеет за себя постоять, она была под защитой нашего родового артефакта, она Видящая, поглоти всё Бездна! Как она могла умереть здесь, в этом со всех сторон защищённом дворце?

— Связь с избранным можно прервать абсолютным ментальным щитом…

— Ланабет безжалостна, но не настолько, чтобы позволить отцу мучаться столько часов. И даже если могла мучить его, но не Арена же!

Принц Элоранарр вцепился в мою руку сильно, до боли, но я не подавала вида, хотя казалось, мои пальцы сейчас захрустят.

— Как такое могло произойти? — Принц Элоранарр заглянул мне в лицо, его глаза и правда влажно мерцали. — И что теперь делать, как с этим бороться? По всей стране сражаются, по всему миру, а я здесь только потому, что я самый старший из вменяемых драконов рода.

— Вы справитесь. — Свободной рукой я накрыла его судорожно сжимающиеся пальцы. — Сейчас ваша задача — сохранить управление империей. Вассальные рода и военные исполнят свой долг по охране страны. Возможно… — Я облизнула пересохшие губы. Мне не хотелось это озвучивать. — Ваше высочество, вы… не должны сейчас покидать дворец, там вас убьют, слишком уж удобный случай: вину легко свалить на культ Бездны. Ваш отец не в себе и не сможет полноценно контролировать родовую защиту, одна его ошибка — и его, и ваших братьев тоже убьют, чтобы освободить трон.

— Я знаю, — прошипел принц Элоранарр. — Я знаю, что Фламиры, да не только они, спят и видят, как ударить нас в спину, именно поэтому я всё ещё здесь, но это… невыносимо! Стоять здесь и ничего, ничего не делать, когда моя помощь нужна где-то там.

Он взмахнул рукой, указывая на пространство за пределами дворца. Принц Элоранарр… сейчас я снова вспомнила и осознала, что он совсем молодой дракон, в нём всё ещё кипит — и сила, и жажда действия, хищные и защитнические инстинкты. Для него оставаться здесь, в стороне от всего, — пытка, тяжелейшее испытание нервов и силы воли.

— Вы нужны здесь, — уверила я, чуть приближаясь, острее ощутив его полный ярости и тоски запах. — Вы спасаете свою семью. Это важно. Это поможет избежать жертв, которые могли бы возникнуть из-за борьбы за престол.

— Я знаю, — совсем тихо, с каким-то надрывом отозвался принц Элоранарр, продолжая сжимать мои пальцы.

Ветер затеребил его волосы, несколько тонких прядей перечеркнули скулу, плотно сжатые губы. Потянувшись убрать их, я вовремя опомнилась и остановилась, отвела взгляд.

Император подвывал там, у клумбы. Я зябко повела плечами и невольно потянула руку, стиснутую в горячей ладони принца.

— Не оставляй меня сейчас одного, — прошептал принц Элоранарр и надвинулся на меня, обхватывая мою руку обеими ладонями. — Пожалуйста.

____

* В момент сильных эмоциональных переживаний дракон один раз в жизни может запечатлеться на каком-либо предмете, ставшем причиной переживаний или оказавшемся рядом случайно. Этот предмет становится сердцем коллекции — особо оберегаемым сокровищем, к которому дракон испытывает непреодолимую привязанность. С этого момента дракон начинает собирать похожие на сердце коллекции предметы.