Глава 8

Принц Элоранарр наклонился ещё ближе ко мне, я швырнула в него перо и отскочила, в мгновение ока оказалась за спинами мужчин. Они брызнули в стороны, прижались к витринам, оставив меня перед лицом сжимающего пойманное перо принца.

— Ты его кинул! — принц Элоранарр задыхался от возмущения. — Бросил неаккуратно!

— Я его вам вернул, — медленно пятилась я. — Простите, что взял без спроса, но мои перья куда-то делись. Мне нужно чем-то писать. Я сейчас достану перо и вернусь!

Выскочив в коридор, я со всех ног рванула прочь: коллекция дракона — святая святых, за неё и крылья поломать могут. Не говоря уже о том, что Халэнн состоял в клубе коллекционеров, а там строгое правило: чужие сокровища не трогать.

Натыкаясь на следователей, сбивая самолётики, я протиснулась на лестницу, перекинулась через перила и, цепляясь когтями за стену, сползла ниже. Там было чуть свободнее, и я побежала к кабинету, где работала команда лейтенанта Зинарра. Остановилась перед дверью, понимая, что искать у него защиты от принца — это уже перебор. Но дверь всё же открыла.

Ярко горели светильники. Зинарр рылся в толстой папке с документами, а седой следователь что-то писал на листе с магкаллиграфическими символами. Остальные три стола сейчас пустовали.

— Перо есть? — спросила я.

Кивнув, Зинарр присел на корточки и провёл когтем по нижнему ящику. Тот щёлкнул и открылся: он наполовину был заполнен письменными перьями. Заперев ящик, Зинарр поднялся и протянул мне чёрное перо:

— Говорят, удар нанесли по всем Видящим Эёрана, — тихо произнёс он, и, поймав его взгляд, я невольно ощутила его страх. — Этого ведь не может быть…

— Похоже, это правда, — я вытянула перо из его пальцев. — Спасибо.

Вернувшись в коридор, прислушалась. Сверху не доносилось взбешённого рёва, здание не рушилось. Похоже, принц Элоранарр держит себя в лапах. Можно возвращаться?

Следователи, переполнявшие коридор при нашем прибытии, по большей части разошлись, так что обратно я возвращалась уже не в такой давке. ИСБ гудел, но у кабинета принца было тихо. Я крадучись пробежала к открытой двери и заглянула внутрь: мужчины опять толпились у его стола, прилетали и улетали волшебные бумажные самолётики, снова диктовались страшные подробности.

Так же крадучись я протиснулась за свой стол: на столе принца Элоранарра теперь не было ни одного пера, кроме зажатого в его пальцах. Прибрал свои сокровища, словно я их украсть могла.

— Готов. Что писать? — повторила я.

Принц Элоранарр развернулся, гневно раздул ноздри, потемневшими глазами осмотрел моё перо.

— Это не ваше, — на всякий случай уточнила я.

Тряхнув рыжей гривой, принц Элоранарр опустил взгляд на разложенные перед ним листы с записями:

— Халэнн, каждое убийство группируем в список по общим признакам. Отравление — в один, сразу помечай треугольником случаи, когда Видящий в момент смерти находился на службе. Во втором списке — убитые магией. Третий список — физические убийства. В каждом списке должно быть три графы: имя, место проживания, место смерти. Квадратами помечай среди убитых тех, у кого не фиксировали дара Видения. Понятно?

— Да, только… — я заглянула в его бледное лицо. — Зачем это?

— Мы не смогли их защитить, — тихо произнёс принц Элоранарр, — но мы можем расследовать убийства и наказать преступников, может быть даже добраться до заказчиков. Для начала нам нужно определить фронт работ, выделить перекликающиеся случаи, раздать задания. — Он махнул рукой. — Диктуйте и ему тоже.

Пока он говорил, к присутствующим в кабинете прилетело много самолётиков с поступающими от следователей данными, так что писать пришлось много… чудовищно много.

Очень скоро я поняла, что для организации этой резни нужно было задействовать сотни наёмных убийц. Как получилось, что никто из этой толпы не проболтался? Хотя бы случайно…

***

Со списками мы с принцем закончили к обеду. Всех человеческих подчинённых он выставил отдохнуть, драконов — наводить порядок в городе и окрестностях. Когда записки с приказами исчезли за дверью, принц Элоранарр убрал перо в стол. На меня посмотрел как-то странно:

— Больше мои перья не трогай.

— Нет, конечно, — уверила я и решила разбавить всё шуткой: — Вы не берёте мои перья, я не беру ваши, и все счастливы.

Взгляд принца стал ещё более странным, бровь вопросительно приподнялась, но я боялась сказать ещё какую-нибудь глупость, поэтому молчала. Он протянул руку:

— Давай списки.

Я передавала ему стопки исписанных листов, а он укладывал их на заполненные им стопки. Получилось… много.

Облокотившись на стол и уткнувшись в сцепленные пальцы подбородком, принц Элоранарр уныло смотрел на них.

— И что вы будете делать? — спросила я.

— Не знаю, — пожал плечами принц Элоранарр. — Скорее всего — ходить с бодрым видом, говорить, что мы должны найти преступников и обещать, что всё будет хорошо.

— Мне кажется, — я нервно покрутила перо в пальцах. — Думаю, в этом деле могли быть задействованы менталисты: слишком много участников, и никто не проболтался. К тому же хороший менталист вполне способен взять под контроль пару существ и заставить их убивать… Не говорю, что так и было, но странно, что нашлось сразу столько готовых расправиться с Видящими.

— Они многим мешали. Преступникам, например, а уж преступников в каждом городе хватает. И для культа Бездны Видящие как кость в горле: видели слившихся с порождениями, фактически мешали фанатикам объединяться с этими мерзкими тварями Бездны… Слишком организованно. Слишком хорошо всё организовано. Я никогда ни с чем подобным не сталкивался. Да я вообразить такого не мог! — он ударил кулаками по столу, тот треснул. Принц вздохнул. — Проклятье-проклятье-проклятье, вот что мне с этим всем делать? Как решать? Я глава ИСБ, моя задача — защищать, а я не знаю, с какой стороны к этому делу подойти. Сейчас вернусь во дворец — и с меня потребуют отчёта.

— Думаю, вы справитесь.

— Ну, у меня нет другого выбора, — принц снова облокотился на стол и на этот раз в сцеплённые пальцы уткнулся лбом. — Знаешь, что самое страшное?

— Э… нет.

— Достали всех. Даже тех, кто никогда не афишировал принадлежность к Видящим. Кто-то достал или секретные документы ИСБ, или результаты тестирования в Академии драконов. И в обоих случаях это… Да хуже быть не может, чего уж, — локти принца Элоранарра разъехались в стороны, он ниже склонил голову. — У нас гора трупов, подразделения Зрячих, консультирующего по всем магическим преступлениям, больше нет. А через три недели — схождение миров, и нет Видящих, чтобы проследить за открытием переходов, несанкционированными всплесками магии и тем, что будут ввозить и вывозить. Мы слепы. После этой ночи мы просто слепы, и я ничего не могу с этим сделать.

— Никто не может. И вы не виноваты, этого никто не мог предугадать.

— Знаю, — глухо отозвался принц Элоранарр. — И всё равно меня бесит, что я ничего не сделал и сейчас не могу и… Нет, кое-что я всё же могу сделать.

Резко выпрямившись, он магией отомкнул ящик стола и вынул гербовую бумагу, достал золотое перо с самовосстанавливающими чернилами. Зарывшись пальцами в растрёпанные волосы, стал писать.

Заполнив приказ, принц вытащил из стола печатку и вложил в неё магию. Надкусил палец и капнул кровью на резную печать, приложил к бумаге. По ней пробежала золотая волна, вплавляя буквы в бумагу. Я пыталась прочитать, что там, но сидела слишком далеко.

Для следующего приказа принц Элоранарр выбрал бумагу попроще и печать ставил уже чернилами с магической компонентой, а не кровью.

— Даже приказы, — пробормотал он, — даже для приказов надо будет придумывать новые способы проверки подлинности, потому что самым надёжным были Видящие.

И это тоже… Видящие — они же столько всего делали, они распутывали заклинания и создавали новые, они проверяли подлинность документов и констатировали использование магии, а теперь… придётся как-то их заменять, ведь императрица Ланабет не сможет выполнять обязанности за всех!

— Держи, — принц Элоранарр перекинул мне оба документа. — Отнеси в отдел кадров, пусть исполняют.

Я положила листы рядом друг с другом и прочитала первый документ. Растерянно моргнула… по этому документу в ИСБ запрещалось служить женщинам. Вообще. Никакой оперативной работы, даже с бумагами нельзя, ничего связанного со следственными мероприятиями. Это же полный запрет!

Во втором был приказ уволить всех находящихся на службе женщин с хорошим выходным пособием, а тем, кому до пенсии оставалось пять лет и менее — обеспечить пенсией.

— Но… почему? — я растерянно посмотрела на принца Элоранарра. — Зачем вы написали эти приказы?

— Ты заметил, сколько убитых женщин в этих списках, — он указал на пачки с именами погибших.

— Просто дар Видения чаще проявляется у женщин. Увольнять всех женщин из ИСБ только поэтому — несправедливо.

— А мне всё равно, насколько это справедливо. У нас через три недели неконтролируемое схождение, ещё раньше служащих ИСБ могут попытаться вырезать так же, как Видящих. Женщинам нечего делать на службе — это слишком опасно.

— Но раньше они справлялись.

— Времена меняются, — принц Элоранарр стукает ладонью по пачке со списком убитых. — Я не могу защитить подчинённых, пусть хотя бы женщины сидят дома в безопасности.

— Но…

— Это не обсуждается. Ты относишь приказы в отдел кадров, а я, — он подтягивает к себе стопки со списками, — эти документы несу в зал для совещаний, буду распределять работу между группами. Жду тебя там.

Он хмуро смотрел на меня все те несколько мгновений, пока я колебалась, провожал взглядом до двери. В коридоре я ещё раз взглянула на приказы… Как ни крути, девушки в ИСБ не могут служить даже секретарями. Надеюсь, принц Элоранарр не узнает о моём настоящем поле раньше, чем я доберусь до Неспящих.

***

Распахнув дверь в кабинет кадровика, я чуть не задохнулась от вони крепкой настойки. Хозяин кабинета сидел за столом в одиночестве и пил, на залысинах поблёскивали капельки пота.

Мой взгляд невольно метнулся в угол — туда, где раньше сидела пожилая Видящая. Стул пустовал.

— Она?.. — спросила я.

Кадровик поднял на меня мутный взгляд, и меня хлестнуло мраком его эмоций с мерзким привкусом вины.

— Убита, как и все. — Икнув, он налил себе ещё багряной настойки и опрокинул в рот.

Меня передёрнуло вместе с ним… сегодня на нём было мало ментальных амулетов, эмоции и ощущения так и рвались наружу. И когда я подошла, его чувство вины стало острее. На свободное от капель настойки место легли приказы.

— Принц Элоранарр велел исполнить, — кивнула я на предоставленные листы с подписями и печатями. — И полагаю, результата он потребует очень скоро.

Кадровик отчаянно пытался сосредоточиться на тексте, но, похоже, не мог его прочитать. Облокотившись на заляпанную настойкой столешницу, хлопнул себя по лицу:

— Я не знаю, не знаю, не знаю, что делать. Это всё так ужасно, невыносимо. Я же сидел с ней. Каждый день сидел, а теперь… и вот как? А если эти приказы не настоящие? А если ты ненастоящий — стоишь тут под личиной. Или в тебе живёт порождение Бездны, и сейчас ты распахнёшь свой мундир, а из тебя полезет тварь, которая меня сожрёт. И ведь никто не заметит, никто, никто. Она бы заметила, — кадровик указал на пустой стул, — а сейчас даже охраны нет. Ешьте меня, порождения Бездны!

Хрипло засмеявшись, он уронил голову на стол. Звук получился гулким. Похоже, исполнять обязанности он не в состоянии. Одной рукой я взяла бутылку с настойкой, второй ухватила кадровика за шиворот и сдёрнула со стула. Он был всего лишь человеком, поэтому все его трепыхания и пинки были мне не страшны. Своими угрозами и ругательствами он позорил лишь себя.

Следователи с любопытством, недоумением и осуждением смотрели, как я волоку его по коридору. Только теперь я стала подмечать, сколько здесь женщин — не много, но и не мало. Раньше для меня они почти сливались с мужчинами: та же форма, минимум косметики, волосы обычно до плеч — не длиннее, чем у многих мужчин (да взять даже принца — у него роскошная рыжая грива до лопаток), теперь я приглядывалась внимательнее, вспомнила, что и капитан группы Зинарра тоже женщина.

Распахнув дверь туалета, я втащила упирающегося кадровика внутрь и, отставив бутылку на пол, сунула его голову в раковину, открутила вентиль холодной воды. Брызги хлынули во все стороны, кадровик взвизгнул, попытался оттолкнуться от раковины, извивался, тянул ко мне руку — похоже, надеялся ухватить за лицо. Я просто отклонилась, на уровне сознания отгораживаясь от его ярости и страха.

Задетая бутылка опрокинулась, и по полу расползлась вонючая багряная лужа. Смутно напоминая кровь, она ничего во мне не растревожила.

Когда кадровик перестал упираться и просто всхлипнул, я выдернула его из раковины и взмахнула рукой, рефлекторно активируя водный амулет и краем сознания отмечая, что здесь и сейчас могла бы использовать родную магию, никто этого не увидит даже случайно.

Вода схлынула с кадровика, осушая одежду, волосы и бледное перепуганное лицо.

— Там на столе остались приказы по твоей части, — напомнила я. — Их надо исполнить.

Судорожно закивав, кадровик на четвереньках пополз прочь, со второго раза открыл дверь и вывалился наружу. Через мгновение послышался топот ног. Я облокотилась на раковину и перевела дыхание.

В здании пульсировала жизнь — тревожная, перепуганная, горюющая, уже наливающаяся багрянцем бешеной ярости. Может, я не слишком разбиралась в мире за стенами родового замка, но важность Видящих понимала, и без них Эёран уже не тот, столько всего перестраивать надо, переделывать на новый лад.

А самое страшное: никто не будет видеть порождений Бездны, прячущихся в телах принявших их фанатиков Культа. И вот тогда может случиться так, как в истерике вещал кадровик: зайдёт пара таких фанатиков в ИСБ, в кабинет к следователям — и порождения служащих просто сожрут. Эти твари теперь смогут спокойно разгуливать по городам. Правда, чем больше порождение жрёт, тем сильнее оно воняет, но молодые твари почти незаметны, крайне опасны, и совладать с ними даже не всякий дракон сумеет.

Страх холодом пополз по коже, я тряхнула головой и, открутив вентиль с тёплой водой, умылась. На этот раз я сбросила с себя воду родной магией. Пригладила коротко остриженные волосы. Снова провела руками по лицу — как хорошо, что у нас, драконов, волосы растут только там, где мы хотим, поэтому нет необходимости изображать борьбу с щетиной.

Вздохнув, я вышла. В коридоре никого не было. Принц Элоранарр обещал устроить сбор в зале совещаний. Я обратилась к ментальному дару, и хотя пропитанные магией стены немного мешали, не составило труда ощутить и найти на втором этаже наполненный существами зал.

Под потолком горели магические сферы, но из-за обилия сотрудников в тёмной форме и общей тревоги казалось, что здесь сумрачно. Принц Элоранарр стоял у трибуны на сцене, а под ней столпились женщины.

— Вы не можете нас уволить…

— Мы разбираемся в этом деле не хуже мужчин.

— В ИСБ и так не хватает служащих, сейчас каждый следователь на счету!

Думаю, принц мог бы объяснить нормально, оспорить их слова, но он отступил на несколько шагов и моментально вырос в чёрного дракона, из пасти посыпались яркие искры. Он был прекрасен: гармонично сложенный, с блестящей угольно-чёрной чешуёй и узким носом с красивым узором чешуек.

В приступе панического страха следователи прижались к стенам, пара десятков магов выскочила мимо меня в коридор. Драконы отступали медленнее, обрастая чешуёй. И сотрудницы ИСБ тоже отступали.

— За рас-с-счёто-ом, — пророкотал им принц Элоранарр. — Ж-ж-живо-о!

До самой двери он провожал их взглядом золотистых, ярко выделяющихся на изящной морде глаз. Затем уставился на меня, и мне захотелось спрятаться, закрыться, потому что казалось — он видит меня насквозь, слышит моё бешено колотившееся сердце. Принц Элоранарр дождался, когда вернутся сбежавшиеся следователи и закроют дверь, только после этого обрёл не менее прекрасную человеческую форму.

— Работаем по трём направлениям, — объявил он. — Отравления — главным будет майор Рандиер.

Он протянул пачку заполненных нами бумаг и дождался, когда мужчина в возрасте подойдёт и заберёт её.

— Магические убийства — майор Налеррис.

Пачка бумаг досталась молодому следователю.

— Физические убийства — майор Данаррий. — Принц вручил последнюю пачку бледному, нервно дёргающему рукой мужчине. — Общая координация на мне. Вы распределяете дела между подчинёнными, традиционно приветствуется участие в расследовании друзей и родных убитых. Также нужно достать данные по убийствам в Академии и найти, не пострадали ли иные родственники Видящих. Если да — включить их в списки. И помните — там, где использовалась магия, мог действовать не маг, а существо с артефактами, а там, где имело место физическое убийство, могли действовать маги, магические существа или порождения Бездны. Будьте внимательны. Не факт, что убийцы связаны между собой, хорошенько потрясите наёмников. И, — принц Элоранарр вздохнул. — Привлекайте к делу менталистов. Мы остались без глаз, теперь придётся положиться на мозгоедов. Только никаких женщин на службе, мы их защищаем, а не наоборот. Вопросы есть?

В зале стало душно.

— А как же охрана ИСБ? — тихо спросил кто-то. — Кто будет проверять входящих?

— Я уже отправил запрос магам и гномам, скоро на здание поставят печати и артефакты подавления заклинаний личины. Пока на входе всех будет проверять менталист, поэтому перед ним вы будете снимать защитные амулеты.

— Но как же секретная информация?

По лицу видно, что принцу Элоранарру это всё не по душе, но отвечает он бодро:

— Это личный гвардеец императрицы Ланабет, он дал клятву на крови, а после установки основной защиты его память о днях службы будет стёрта. Не переживайте, вы все прекрасно знаете, как я отношусь к воздействию на сознание и к тем, кто его осуществляет. В данном случае я согласен с тем, что польза от мозгоеда будет больше, чем возможный вред. Приступайте к работе, я скоро вернусь с новостями из других стран.

Кивнув перешёптывающимся следователям, принц Элоранарр спустился со сцены и направился к выходу. Когда он приблизился, я ощутила, что от него нестерпимо пахнет раскалённым металлом без капли пряного оттенка корицы. Принц в бешенстве, а по виду не скажешь, только драконы чувствовали и все по стеночкам жались. А я вынуждена была идти следом за взбешённым начальником.

Шла тихо, стараясь не выдать своего присутствия. Спустилась в пустующую комнату для телепортации. Принц Элоранарр провёл отросшим когтем крест-накрест, и на чёрном полу проступили огненные знаки, а следом за ними, прямо в центре, герб рода Аран: драконья голова с держащими над ней корону медведями.

Теперь через эту точку телепортации могут выйти только те, на ком родовая метка Аранских. А остальным придётся заходить через основной вход и менталиста из личной гвардии императрицы.

***

Императорский дворец оставался в режиме полуцитадели: решётка над телепортационной площадкой, шипы вдоль приподнявшихся стен, постоянные патрули с ярко горящими на солнце золотыми пуговицами. Следом за мрачным принцем я прошла во дворец, поднялась по лестнице и даже вошла в просторный золотой кабинет. Из мебели тут были только солидный стол, стеллажи с книгами и несколько кресел.

А за столом сидел император. Я поспешно склонилась, но на меня внимания не обратили, принц Элоранарр подошёл к отцу и отчитался о потерях. Тогда я впервые услышала полное число погибших Видящих ИСБ — восемьсот двенадцать. Сюда входили и официальные сотрудники, и информаторы, и резерв. Последние две категории официально почти нигде не числились, поэтому облава на них выглядела особенно подозрительно. Ни один Видящий не ушёл.

Принц не обошёл вниманием и жестокость расправ, и жертв среди семей Видящих. Он стоял ко мне спиной и невольно закрывал лицо императора, оба они держали щиты правителей полностью замкнутыми, и если бы не интонации голоса принца Элоранарра и жгучий запах его ярости, можно было бы подумать, что ему безразличны ужасные потери. Закончил он рассказом о распределении преступлений по группам и назначении ответственных. Добавил:

— Я запретил женщинам служить в ИСБ.

Император тяжело вздохнул:

— Как дракон я тебя вполне понимаю, но… у нас будут проблемы.

— У тебя, — поправил принц Элоранарр, и что-то было в его голосе, что вытащило меня из тошнотворного ощущения безумия и падения в бесконечную пропасть.

— Элор… — каким-то извиняющимся тоном начал император, — может, не будешь так резко сжигать всё дотла? Может, подумаешь… можно же как-то помягче, может, запретить женщинам только оперативные выезды?

У меня от удивления брови на лоб поползли: что это с императором?

— Сам разбирайся, — принц Элоранарр вскинул руку, пресекая возражения. — Это не моё дело. Что там в других странах? Всё так же плохо?

— Похоже на то, — император вздохнул. — Пока полноценно отписались только Озаран, Новый Дрэнт, Лунная Федерация и эльфийский союз. Вырезали всех Видящих. Во дворцах и административных зданиях так же, как у нас — ядом. Если кто-то и выжил, об этом не скажут, сам понимаешь, теперь Видящие на вес сложноструктурных магических кристаллов с полной зарядкой.

— Понятно. Похоже, службам безопасности всех стран придётся сотрудничать.

— Вероятно.

— Мы с секретарём сейчас перекусим, переоденемся — и снова в ИСБ.

— Хорошо.

Кивнув, принц Элоранарр развернулся и направился к двери, я снова поклонилась императору. Лицом он был похож на принца, но волосы — тёмные.

Принц Элоранарр прошёл мимо меня, теперь в его запахе появились нотки корицы. Похоже, разговор с отцом его слегка успокоил.

Мы спустились по лестнице, прошли через золотой холл и вынырнули на улицу. Солнце ударило в лицо, я опустила голову, спасаясь от яркого света.

— Просто удивительно, — тихо произнесла я, следуя за принцем Элоранарром. — Столько смертей, привычный мир рушится, а солнышко всё так же светит, цветы приятно пахнут, и если бы не патрули и дополнительные охранные чары, можно было бы подумать, что ничего не случилось.

— Солнцу всё равно, что тут у нас.

Я шумно вдохнула: солнце было символом нашего создателя, Великого дракона, через солнце он наблюдал за нами, и сказанное принцем — это же практически святотатство… С которым в глубине ноющего, потерявшего свою половину сердца я была согласна.

Мы отошли буквально на пару десятков шагов, когда позади раздался хлопок двери и гневный женский оклик:

— Элор! Элор, подожди, нам надо поговорить!

Я оглянулась: статная женщина в строгом платье спешила к нам, а за ней хвостиком бежал младший принц Арендар. За её спиной в налуче торчал лук… лук — призванное оружие императрицы Ланабет. И она была в гневе, раздувала ноздри не хуже настоящей драконицы, хотя была человеком.

Принц Элоранарр продолжал шагать к своей башне.

— Элор, ну погоди! — позвал принц Арендар, гневно сверкнув на меня золотистыми глазами.

И принц Элоранарр остановился.

— Элор, отмени свой приказ, — потребовала догнавшая его императрица. На её скулах горел румянец. Она встала перед ним. — Немедленно.

— Нет. — Принц Элоранар запустил пальцы под рукав, в следующий миг распахнулось окно на верхнем этаже дворца, император расправил золотые крылья и спикировал к нам, пружинисто приземлился на газон.

Я думала, императрица потребует от мужа повлиять на старшего сына, но нет, на императора она глянула мельком и вновь сама обратилась к принцу Элоранарру.

— Элор, сейчас не время для этих глупостей, отмени приказ о запрете для женщин службы в ИСБ.

Он спокойно, чётко и уверенно пообещал:

— Пока я глава ИСБ — ни одна женщина не будет там служить.

— Сейчас не время пестовать эти драконовские взгляды, — жёстко отозвалась императрица Ланабет. — В моём мире женщины прекрасно управляются со всем намного лучше мужчин, и здесь они…

— Здесь не твой мир, — отчеканил Элоранарр, но императрицу это не остановило:

— Но женщины моего мира устроены не иначе, чем местные. Нам нужна эффективно работающая структура ИСБ, а ты своим нелепым приказом её только расшатываешь, будто мало того, что вы вообще допустили все эти убийства.

Принц Элоранарр едва уловимо вздрогнул.

— Лана, — подал голос император Карит.

— Надо было больше внимания уделять делу, которое тебе поручили, — невозмутимо продолжала императрица Ланабет. — Больше требовать от своих сотрудников, а не решать проблемы любовниц и отца. Сейчас самое время заняться управлением ИСБ серьёзно, а не пытаться избежать проблем, отправляя служащих по домам.

— Мама, — младший принц Арендар обхватил её за талию. — Мама, не обижай Элора!

— Арен, не вмешивайся в дела взрослых, — осадила она его.

От дедушки я слышала, что императрица жестка, даже жёстче дракониц, и первая её реакция на ухаживания императора стоила ему целого этажа дворца. Да и потом императрица Ланабет строила всех только так, у дедули от неё порой было несварение желудка. Теперь я имела возможность лично убедиться в том, что императрица умела бить и била по больному.

— Не нравится, как я управляю ИСБ? — голос принца Элоранарра был холоден, хотя на пальцах отросли когти, а запах раскалённого металла усилился. — Я готов в любой момент подать заявление об освобождении меня от должности. Считаешь, что справишься лучше — управляй ИСБ сама.

— Значит, буду.

— Лана! — По волосам императора Карита проскочили огненно-электрические искры. — Мы же говорили: в сложившейся ситуации тебе опасно покидать дворец.

— А что делать, если вы, мужчины, не в состоянии решить возникшие проблемы?

— Мама, не обижай папу, — принц Арендар ещё крепче обнял её, она накрыла его голову рукой, поглаживала, перебирала вьющиеся волосы, но гневного взгляда с императора не отводила. Принц Арендар жалобно попросил: — Не уходи, не оставляй меня.

— Твоя избранная — твои проблемы, — принц Элоранарр развернулся и махнул рукой. — Как решите, оставлять меня в ИСБ или выгнать за профнепригодность — сообщите. Но условия пребывания на посту я озвучил и менять не буду.

Я пошла за ним, с удовольствием удаляясь от императорской четы.

— Элор, на таких условиях ты на этом посту не нужен, — сообщила Ланабет ему в спину.

— Лана!

— Карит, эти условия неприемлемы!

— Но Лана…

— В наших вассальных правящих родах есть драконы, которые могут занять пост главы ИСБ. И которые не будут ставить глупых условий.

Император Карит что-то ответил, и принц Арендар опять о чём-то взмолился. Принц Элоранарр только шаг прибавил. На крыльце своей башни он оглянулся, и я тоже: принц Арендар так и держал упрямо сложившую руки на груди императрицу за талию, а император Карит, молитвенно сложив ладони и чуть склонившись, её уговаривал. Казалось, он вот-вот встанет перед ней на колени.

Принц Элоранарр брезгливо скривил губы, обнажая отросший клык, и запах раскалённого металла стал острее.

— В такие моменты я почти ненавижу женщин, — тихо пророкотал он и распахнул дверь в башню.

— Императрица была резка, — согласилась я, входя в холл следом за ним. — Но это не повод предвзято относиться ко всем женщинам.

Остановившись, принц Элоранарр быстро обернулся:

— Женщины руководствуются эмоциями, а не разумом, поэтому нельзя полагаться на их желания и решения, их нельзя слушать, нельзя им потакать, слишком глупо они себя ведут, и при этом слишком слабы, чтобы себя защитить.

Мне хотелось возразить, что мужчины тоже далеко не всегда образец мудрости и благоразумия, но если стану слишком защищать женщин, не заподозрит ли он во мне одну из них? Мою задумчивость принц Элоранарр, похоже, воспринял как скептицизм, вскинул руки:

— О, ну взять, например, мою маму. Я повзрослел, и она испугалась, что ей станет скучно и одиноко, она захотела ещё одного ребёнка. Очень срочно. Хотя разумнее было подождать, когда родовой артефакт после моего отбора снова накопит заряд, и только потом беременеть.

Мне стало неловко. Я знала эту трагическую историю со слов отца: во время первого отбора невест принца Элоранарра его мать прокляли, у неё начались преждевременные роды, а так как отбор опустошил заряд родового артефакта, тот своим запасом магии смог спасти лишь ребёнка и позволил первой императрице умереть.

— Но её эмоции были так сильны, что отец не выдержал и согласился, — зло продолжил Элоранарр. — Мама почти весь срок спокойно прожила в подземной части дворца, всё было прекрасно, но опять вмешались эмоции — ей захотелось непременно присутствовать на моём отборе, посмотреть на избранную. — Он поморщился, видимо вспомнив, что ни первый, ни второй отбор, ни третий пару для него не нашли. — И она опять начала просить. Отец предупреждал, что это небезопасно, я говорил, я просил её беречь себя, но она сказала… это были чистые глупые эмоции — она пошла на отбор из-за нелепой сентиментальности, и её прокляли, и она умерла. И её больше нет. И мне с этим жить.

Я не знала, что сказать. Но принцу Элоранарру этого, похоже, ответа и не требовалось, он указал рукой на дверь:

— Теперь Ланабет. Она ведь слаба. Да, после всех ритуалов её тело крепче человеческого, отросли крылья, она пользуется магией нашего рода, и у неё мощное призывное оружие, но всё равно она слишком слаба. И ей, понимаешь ли, чувства не позволяют сидеть дома, её чувства гонят действовать. И она действует. Половину личной гвардии потеряла из-за покушений на себя во время выездов за пределы дворца. Потом переживала, но вместо того, чтобы одуматься и обезопасить себя и остальных, снова лезет на передовую. — Он взъерошил волосы, провёл пальцами по спутанным прядям и устало признался: — Терпеть её не могу, она просто невыносима! И чему они ребёнка учат? Вот появится у Арена избранная, и он тоже будет её слушаться, а она станет им вертеть как захочет.

— Может, обойдётся? — тихо предположила я.

— Что обойдётся? — с третьего этажа выглянула Вейра.

Принц Элоранарр запрокинул голову:

— Да вот обсуждаем Арена. Я подозреваю, что он будет слушаться жену, как мой отец, а Халэнн у нас оптимист, надеется, что при такой матери из Арена всё же вырастет жёсткий дракон, не принимающий возражений.

Вейра мягко засмеялась и облокотилась на перила:

— Элор, не тешь себя иллюзиями: все драконы трепетно относятся к избранным, холят их и лелеют, любят очень-очень и склонны потакать.

— Только от собственного слабоволия.

Вейра всё так же мягко улыбалась, её чёрные волосы блестели, словно драгоценные.

— Элор, если тебе повезёт встретить избранную, ты не будешь крутить ею, как мной с Диорой, не сможешь её прогибать и ломать, не сможешь пренебрегать её чувствами и желаниями.

Принц Элоранарр фыркнул и заметил:

— Она моими тоже пренебрегать не сможет, в отличие от вас, так что мы будем в равных условиях, и меня это устроит.

— Элор-Элор, — Вейра покачала головой, тоже фыркнула. — Надеюсь, тебе достанется избранная, которая опровергнет все твои взгляды и… немного отомстит за нас. А может и много.

Разговор переходил на темы, о которых мне знать не надо и не хотелось, а эти двое сверлили друг друга взглядами так, словно меня здесь и не было.

Я осторожно попятилась к двери. Вейра глянула на меня, и сразу обернулся принц Элоранарр, приподнял брови, будто не ожидал меня здесь увидеть или не ожидал, что я в середине их разговора начну какие-то телодвижения.

— Халэнн, — принц Элоранарр вновь запустил пальцы в свои волосы, задумался ненадолго. — Знаешь, раз уж меня могут отстранить, нам необязательно куда-то спешить. Иди, отдыхай, поспи. А там посмотрим, есть у моего отца яйца или нет.

Я вытаращила глаза: какие он себе выражения позволяет об императоре.

— Только ему об этом не говори, — усмехнулся принц, правильно истолковав моё изумление. — Иди. Если понадобишься, я раскалю метку на твоей руке. В этом случае явишься ко мне сюда с твоим призванным оружием.

Последние слова он договорил очень серьёзно. А у меня обмерло сердце: оружие брата признавало меня и не нападало, но… я не умела пользоваться его гибкими лезвиями, не принимала его сама, поэтому не слышала его голоса — без этого контроль и взаимодействие невозможны.

— Хорошо, — пообещала я в некоторой растерянности: если принца отстранят, то у меня не будет причин служить ему и не надо будет немедленно браться за оружие, но тогда и во дворце мне оставаться бессмысленно…

Ещё раз рассеянно кивнув, я направилась к двери. За мгновение до того, как закрыла её за собой, отсекая холл башни, услышала удивлённый голос Вейры:

— Что за отстранение?

— Ланабет не понравился мой последний приказ, — спокойно ответил принц Элоранарр.

Император и императрица по-прежнему ссорились на дорожке между башней принца и дворцом, а младший принц бегал вокруг них дракончиком, рокотал и рассыпал огненные искры.

«Нет, мне определённо не стоит идти по этому пути», — решила я и двинулась к кустам живой изгороди.

Там я практически столкнулась с караульными, ожидающими завершения спора императорской семьи. Понимающе переглянулась с десятком медведеоборотней и пошла дальше. Оглядывалась на окна, с замиранием сердца гадая, есть во дворце кровопийцы или уже ушли. Наверное, ушли, иначе император поостерёгся бы ругаться с женой прямо под окнами. Но всё равно я двигалась с большой осторожностью.

Тихо было во дворце, гвардейцы смотрели во все глаза, на меня косились тревожно, но пройти не мешали. Я не стала спрашивать, где мои комнаты — ещё решат, что я под личиной, хотя многие части дворца, насколько знаю от деда, защищены от действия меняющих облик заклинаний, что не раз приводило к забавным казусам, когда дамы или мужчины пытались подретушировать недостатки своего облика. Одна аристократка, попав в такую зону, лишилась прекрасного расшитого драгоценностями платья, оказавшегося иллюзией на обычном халате.

Не сразу, но свои комнаты я нашла. Заперлась и подпёрла ручку креслом — слабая защита, если дверь решит вынести тот же медведеоборотень, и ничуть не поможет, если принц или кто-нибудь из рода Аран телепортируется прямо в комнату, но так спокойнее. Хотя может ли быть покой в стране, в которой махом убили столько служащих защитной структуры?

В спальне я тоже перекрыла дверь, на этот раз — подтащенным сюда книжным шкафчиком. Одежду снимала торопливо, быстро забралась под мягкое одеяло. Бельё мгновенно согрелось от наложенного на него какого-то бытового заклинания, и в этом тепле я позволила костям и суставам вернуться к нормальному женскому состоянию. Боль скрутила так, что я вскрикнула, дыхание перехватило, а когда отпустило, я хрипло задышала, обливаясь слезами и каждой клеточкой чувствуя, как перестраивается тело. Впервые я поддерживала мужскую форму так долго, и обращение было страшным, даже пальцы вывернуло и прострелило болью.

Так я и лежала под пуховым одеялом, не в силах шелохнуться и сбросить его болезненную тяжесть, не в состоянии хотя бы утереть проступившие слёзы. Надеясь, что после отдыха хватит сил на очередную противоестественную трансформацию.

Только бы принца Элоранарра оставили главой ИСБ, иначе всё это было зря…