Глава 26. Александр

— Преступник за пару недель до Рождества решил грабануть небольшой магазинчик. Он вдохновился духом праздника, и как Санта-Клаус спустился в мазагин по дымоходной трубе. Но, — Вовчик выставляет указательный палец, паузу не выдерживает, смакует подробности дальше, — труба имела изгиб. В котором он застрял. Тогда мужик попытался вылезти обратно. И тоже не смог, слишком узко. Его доставали пожарные. А после арестовала полиция.

— Реальный случай? — жую спичку.

— В Калифорнии, — светится Вовчик.

Хмыкаю.

Что-то, а обстановку своими глупостями этот парень разряжает неплохо.

Пустая сельская дорога с кочками и ямами, на ней будто по волнам едешь.

И стоишь тоже, кажется, что горизонт кривой, покосился.

Или это я. Голову дома забыл, как учителя говорили. Только поправочка — не дома, а в офисе, Зайка сегодня снова в короткой юбке.

Мне бы к ней.

Жую спичку, лениво смотрю по сторонам, неподалеку шумит река, успокаивает.

Машин нет, обозрение, как на ладони. Если Микки со шрамами выбрал для встречи эту точку — значит, дело в шляпе.

Он согласен.

Наверное.

Щебечут птицы, капот теплый, я греюсь, хочу курить.

Нужно держаться. Алена не курит, и я не буду.

И ещё на сегодня висит вопрос.

— Где взять аленький цветочек? — спрашиваю вслух. — Или этот, как его…цветик.

— Семицветик? — шустро догадывается Вовчик.

Да ладно, они, похоже, с Алёной одни сказки читали.

— Ага. Его.

— Ну, вообще, босс, — Вовчик, озадачившись, чешет затылок.

— Ш-ш, — шикаю и прислушиваюсь.

Сначала различаю звук работающего мотора. И лишь потом на повороте появляется черная точка автомобиля.

— В машину, — командую Вовчику и выпрямляюсь.

Хлопает дверь — и с этим хлопком мою цветочную озабоченность отрезает, с напряжением всматриваюсь в приближающуюся тускло-красную легковую развалюху.

Странный выбор для вора в законе, раскатывающего на лимузинах.

Чем бы дитя не тешилось.

Водитель курит, в окно вылетает дым, с ветром смешивается.

Черт дери этого мужика, я же бросаю.

Авто тормозит напротив моего кубика. Водитель все ещё курит.

Нетерпеливо перебираю в карманах мелочь.

И когда бычок щелчком вылетает в окно — открывается задняя дверь.

Сдерживаю глупую улыбку, ну что за представление, Микки, как и моему деду надо внимания.

Он с достоинством выбирается из этой ржавой консервной банки, поправляет клетчатую кепочку. Неспеша шагает ко мне, помахивает каким-то белым рулоном.

— Погода сегодня — песня, — делится он впечатлениями. — Сейчас бы на рыбалку, на природу, от городской суеты подальше.

— Костер, шашлыки, комарье, — дополняю мечту. — Добрый день.

— Добрый, — он равняется со мной. Изучает меня цепким взглядом, в котором и тени от его напускного стариковского спокойствия нет. — Подумал я, Саша, — говорит он после бесконечного молчания.

Вот да. Вовчику бы поучиться выдерживать паузы, у меня по спине уже пот ползет.

— Какой у меня процент? — Микки расправляет на моем капоте скрученный в трубочку лист ватмана.

— Четырнадцать, я уже говорил, — смотрю на ватман и убеждаюсь — да, Микки в деле.

— С меня только план дома, как и договаривались, — Микки тычет скрюченным пальцем в схему на ватмане. — Коттедж на сигнализации. Во дворе два добермана, два охранника в будке, два в доме. Вооружены. Никаких "Макаровых" и "ПСМов", ваши братковские пушки.

То есть стреляют очередями.

Хмуро киваю.

— Коллекцию свою он держит, — Микки ведёт пальцем по плану. — Вот здесь. Специально оборудованное помещение, там свет, влажность, ты понял.

— Понял.

Он отступает, я сгребаю ватман.

Он смотрит по сторонам, шумно втягивает носом воздух, на лице прежнее благодушие.

— Давай.

— Что? — скручиваю план, вскидываюсь. Ничего вроде не забыл, расчет после работы.

— Анекдот напоследок, — поясняет Микки.

Опять.

— С анекдотами сегодня напряжёнка, — улыбаюсь. Потрясаю ватманом. — Надо…

— А ты подумай. Две минуты уж старику удели.

Он зыркает черными глазами. У него это пунктик какой-то походу, лично для меня.

Ну, нет, мне не в лом.

— Анекдот. Про преступника и узкий проход…

Через две минуты сажусь за руль. Бросаю план на заднее сиденье. Сквозь стекло наблюдаю за Микки, он, посмеиваясь, идёт к машине.

— Вовчик, — киваю помощнику, — твои анекдоты пользуются спросом.

— Реальные случаи, — поправляет он. — Ну как там, босс? Работаем?

— Да, — с сомнением смотрю на его радость, запускаю двигатель.

Работа назревает серьезная, увести коллекцию картин из охраняемого дома криминального авторитета — как бы не пришлось самим себе полицию вызывать, если запалят.

Вовчика брать с собой нельзя. Он преданный, но…реальный случай.

— Два главных авторитета в городе, Саша Север против Лехи Веста — как звучит, — примеряется Вовчик к нашему ограблению.

Он прав, сопру у Лехи эти картины — и войну развяжу. Доказательств у меня нет, что это он мой груз заворачивает, в дела мои лезет, но я знаю — половины города ему мало, ему бы весь мир, Наполеоном себя мнит, захватчик хренов.

Так что я прав.

Надо наказать.

— На связи, — высаживаю Вовчика в центре.

Рулю в офис, в зеркало кошусь на ватман, на дороге высматриваю магазины. Взглядом натыкаюсь на очередную вывеску и ухмыляюсь — с аленьким цветочком облом-с, но кое-что на замену есть.

В магазине торчу полчаса. Терплю, это же ради зайки.

Продавщицы стреляют глазками, попутно составляют сладкий букет. Шоколадные конфеты с ликёром, вафельные трубочки, печенье с ванильным кремом — все упаковывают в черную, с красным отливом, бумагу, я бы уже и сам это съел.

С букетом сажусь в машину, представляю рыжую сластёну и улыбаюсь, сегодня я ее просто так не отпущу, хватит от меня бегать.