Глава 47. Алена

— Это ты звонил моим родителям?

Подхожу к Славе, и они с Володей оба смотрят на меня вопросительно. Только у Славика в глазах издевка, а у Володи искренняя обида.

Будто я предательница.

А сам-то…

— Слава!

— Зачем мне звонить твоим родителям? Свататься? — смеется продажник. — Чернова, ты обнаглела, не находишь?

— Не нахожу! — скрещиваю руки на груди, и киваю. — Но ты давай, выскажись!

— Да пожалуйста! Как нового директора стала ублажать, так сразу больно смелая стала. Хамишь, про коллектив забыла, опять же. А раньше, — Слава подмигивает, — таким ангелочком притворялась, ну просто сама доброта во плоти.

Вот ведь гад!

Ну я тебе сейчас устрою!

— Значит, вот как? Про коллектив я забыла, да? — распаляюсь я. — Может, и так! Но ты, Слава, вместо того, чтобы шантажом заниматься, работал бы лучше. Глядишь, итак бы повысили, или в более крупную компанию переманили. Но ты ведь ни рыба, ни мясо, сидишь и штаны протираешь, лишь на старых контактах работаешь, а новых клиентов найти не судьба. Да тебя бы Саша не повысил ни при каких обстоятельствах, но звонить моим родителям и наушничать — это низко.

Володя прикрывает рот ладонью, и натужно кашляет, во все глаза смотря на меня.

— Во-первых, — Слава поднимается со стула, — я твоим родителям не звонил, делать мне больше нечего? Ты ведь не школьница, которую мамочкиным выговором, и папочкиным ремнем можно припугнуть… как я думал. А во-вторых: спасибо за добрые слова, я запомню.

Мимолетное чувство стыда улетучивается, едва я вспоминаю угрозы Славы — он не по-мужски себя вел, а сейчас обиженку строит.

— Вот и запомни, потренируй память, — холодно бросаю я, и выхожу из отдела продаж, провожаемая удивленными взглядами мужчин.

Вроде бы, ничего такого ужасного не случилось, даже хорошо, наверное, что Саша с моими родными познакомился, но… но кто-то явно подлость затевал.

И у этого кого-то почти получилось.

Окажись Саша менее терпеливым, или замороченным — либо послал бы мое семейство пешим ходом куда-нибудь далеко и надолго, либо решил, что я сама родных позвала.

Чтобы застолбить его.

— Значит, у вас все серьезно? — в конце рабочего дня у самого выхода меня нагоняет Володя.

И даже не думает понизить голос, спрашивая о моих с Сашей отношениях.

Слышат это все: Слава, достающий сигарету из пачки Мальборо, девчонки из бухгалтерии, медленно стучащие каблучками, и любующиеся на нашу любимую цифру на часах, означающую конец рабочего дня, и остальные коллеги.

Слышат, и хорошо.

— Да, у нас с Сашей все серьезно, — громко отвечаю я, набравшись храбрости.

И жду тихих смешков за спиной, поджатых губ и прочих женских знаков, выражающих презрение.

Но лишь Марьяна кривится от этого известия, и бросает, будто сама себе говорит:

— Максимум, на пару недель, не больше. Тоже мне, «серьезные отношения».

Валентина Ивановна бросает на Марьяну недобрый взгляд, и улыбается мне:

— Хороший он мужик, поздравляю.

— Да, сразу было видно по вам, что, — Наташа краснеет, и улыбается, — что вы понравились друг другу.

Некоторые молча пожимают плечами, и идут к выходу — те, кому неинтересны сплетни, кого ждут семьи, или свои личные дела. А остальные вполне искренне меня поздравляют, и с сердца груз сваливается.

И чего я боялась?

Глупая я все же, очень глупая. Уж давно как школу окончила, а все еще боюсь, что кто-то не так на меня посмотрит, не так взглянет, и мне придется объясняться.

Оправдываться.

Все время забываю, что уже давно выросла, и никому ничего не должна. Вернее, себе должна: счастливой быть!

— Саша приедет около одиннадцати, — шепчу я, и улыбаюсь от уха до уха, а затем понимаю, что совсем не готова к его приходу: из еды только сухарики, чипсы и лимон к чаю.

И приготовить я что-то вряд ли успею: пока соображу, что именно, пока продукты куплю, пока домой доеду… нет уж, лучше купить что-то вкусное, и не рисковать!

«Точно, — поворачиваю к знакомому мне ресторану, в котором произошла эпичная встреча добра и зла, то есть встреча Саши и Володи, — закажу несколько блюд, а Саше скажу, что сама приготовила! Это ведь не совсем обман, готовить я умею, и очень вкусно. А то решит еще, что я неумеха, которая только заказывать блюда умеет. Оно мне надо?»

Оно мне не надо.

Пятнадцать минут, и я в знакомом ресторане — полупустом, судя по парковке рядом.

— Скажите, а могу я заказать здесь блюда на вынос? — спрашиваю у хостес, и та кивает.

— Пройдемте со мной, сядете, изучите меню, и на кухне все упакуют. Но придется подождать.

Скромно пристраиваюсь у самого дальнего столика — того, который ближе всего к кухне, и делаю заказ подошедшему официанту:

— Стейк средней прожарки, пожалуйста, карбонара — две порции, ребрышки в кисло-сладком соусе — тоже две порции, запеченный картофель, и сырный соус…

— Две порции, — раздается за моей спиной мужской голос.

И я киваю официанту: незнакомый мне шутник прав.

— Да, две порции.

Официант принимает заказ, и уходит на кухню, а я наблюдаю, как за мой столик садится лысый мужчина лет сорока на вид. Бровь рассечена широким белым шрамом, уши немного выпирают, а деловой костюм, хоть и сидит точно по фигуре, но на этом мужчине он не смотрится.

Такому нужно джинсы и косухи носить. Уж очень брутально выглядит, даже бандитски как-то.

— И как в такую дюймовочку столько всего влезет? — интересуется мужчина. — Кстати, я Алексей.

— Простите, я занята. В смысле, — смущаюсь от предстоящих неприятных слов, но ясно ведь, зачем ко мне этот мужчина подсел, — я в отношениях, и знакомств не ищу.

— Да я знаю. Ты ведь Алена, так? С Севером …в отношениях, — хмыкает Алексей, явно имея ввиду слово «спишь». — Я не подкатываю к тебе, девочка. Тут другое.

— Что другое? — настораживаюсь, и отмечаю про себя, что очень уж непривычно, что Сашу называют «Север».

Этот Алексей из бандитов, что ли?

— Вставай, — кивает мне Алексей вместо ответа. — Нам пора. Очень уж удачно встретились, даже ехать за тобой не пришлось.

— В смысле? — непонимающе гляжу на него, а затем нервно смеюсь: — Я пришла ужин заказать, так что я останусь.

— Нет, девочка. Ты встанешь, и пойдешь со мной, не поднимая шума и крика, — веско произносит мужчина, и повторяет: — Нам пора.