Глава 13. Выбор

Дианита Довери Мы с Марфой сидели за столом, резали свежеиспечённый хлеб на сухари. Беседовали. Она, как все последние дни, расписывала достоинства «жениха», убеждая не воротить нос и принять предложения Байони. Я слабо возражала, устав от её нажима. Медведицу не волновали ни чувства Дуси, ни мои. Ей важно было выполнить поручение Вульфа, и она не признавала никаких препятствий. Грохот, раздавшийся во дворе, заставил нас обеих вскочить, но если я отбросила нож и хотела побежать к двери – выскочить на крыльцо и посмотреть, что же такое творится, – то Марфа, наоборот, покрепче схватила нож, догнала меня гигантским прыжком, прижала к себе и приставила холодное лезвие к моей шее. Я попробовала вывернуться. Бесполезно, медвежьи «объятья» оказались железными тисками. Новый грохот сотряс дом. Дверь распахнулась, соскочив с одной петли, в горницу влетел Идиан. Боясь шелохнуться, я что-то пролепетала. Босс мгновенно оценил обстановку и вступил в переговоры с медведицей. Марфа ничего не хотела слышать. Грозилась зарезать меня, но не дать уйти. Добрая, заботливая медведица… Как она переменилась, почувствовав, что меня могут забрать у двуликих. Меня душили слёзы. Идиан привык полагаться на свой дар, но сейчас он не приносил успеха. Конечно, я видела амулеты на груди у Марфы. Она подготовилась к общению с менталистами. Со мной, как самое малое. Герцог, боясь спровоцировать медведицу, осторожно продвигался к нам. Я чувствовала, как острое лезвие сильнее впивается мне в кожу. Не хотелось верить, что умру прямо в эту минуту. Как могла, отстранялась. Внезапно послышались новые шаги, теперь в проёме возникла Дуся. Вот уж кто не стал медлить. Олениха мигом пересекла горницу и повисла на локте у Марфы, тем самым обезопасив моё горло. Я рванулась изо всех сил. Упала бы. К счастью, Идиан ловко подхватил меня за руку и, дав необходимую опору, потянул к выходу. Мы побежали. За нашими спинами слышались звуки борьбы. Жалко Дусю, Марфа мощнее и легко справится с девушкой, однако времени, чтобы остановиться и помочь, у нас точно не было. Ссыпавшись по ступеням, побежали к покорёженному автомобилю. – О нет… – застонал Идиан, – они прокололи шины. Я огляделась, тут и там в странных позах лежали мои охранники. Судя по виду, живые, но без сознания. Зато на заборе в обнимку с баулом сидел незнакомый мне человек, а прямо под ним два громадных волка остервенело скребли брёвна когтями и прыгали, пытаясь схватить несчастного за ноги. Герцог выстрелил. Одному зверю – вернее, двуликому в звериной ипостаси – попал в бедро, второму в плечо. Волки жалобно заскулили и принялись зализывать раны. – Ваша светлость! – крикнул сидевший на заборе человек. – Нас окружают! Осталась единственная тропа направо. – Скорее, Артур, – крикнул Идиан. – Машина неисправна, надо убираться в лес. Это наш единственный шанс. Мужчина кивнул и спрыгнул на другую сторону, мы же с Идианом выбежали через ворота и помчались за ним. Босс всё ещё держал меня за руку, поэтому я почти не смотрела под ноги, даже оглядывалась. Успела заметить, что с трёх сторон к заимке подбирались звери. Необычно крупные, что свидетельствовало о том, что это двуликие в основной ипостаси. – Дина! – настиг меня звонкий голосок. Нас пыталась догнать Дуся. Бегала она шустро, быстрее нас. Вскоре по тропе неслись четверо. Олениха впереди, за ней мы с Идианом, замыкающим – Артур. Преследователей видно не было, однако звук погони слышался отчётливо. – Дуся! – крикнула я, сбивая дыхание. – Как ты умудрилась сбежать от Марфы? – Да зачем я ей сдалась? – обернулась девушка, подарив мне улыбку. – Я выведу вас на дорогу. Поднажмите! Легко сказать… Она-то привыкла носиться по лесу, ловко уклоняясь от низких ветвей и перескакивая кочки, ямы, поваленные стволы. Нас же всё это невероятно задерживало. И всё-таки мы неслись вперёд, надеясь на удачу. Пока не выбежали на поляну. Там нас поджидала шеренга хмурых мужчин. Центрального я узнала: Вульф. Он рявкнул с такой злобой, что по коже проскользнул мороз: – Предательница! А у меня, грешным делом, мелькнула мысль, что Дуся привела нас в западню. Нет, это было не так. Вульф с таким остервенением швырнул в девушку магическим зарядом, что, если бы не её мгновенная реакция, лежать бы сейчас бедняжке бездыханной. Она успела не только отскочить, но и обернуться. В растерянности замерла в кустах, глядя на меня огромными добрыми глазами. Обещала ведь вывести нас, а тут вон как получилось. – Беги! – крикнула я ей. Второй снаряд, пущенный соседом Вульфа, заставил Дусю послушаться и скрыться в густых зарослях. Теперь под прицелом оказались мы. Идиан выступил вперёд, задвинув меня за спину и уверенным голосом потребовал от двуликих освободить дорогу. Я уткнулась лбом между лопаток боссу и заревела. Была уверена, что мы все сейчас погибнем. ***Я уловила изменение фона, остро чувствуя приближение магического потока. Время замедлилось – секунда растянулась, будто загустевшая смола в руках любопытного ребёнка. Я застыла, ожидая смерти. Вот сейчас Идиан упадёт, сражённый жестоким оборотнем, следующий удар придётся в меня. Очень живо представила, как мы лежим рядышком на пожухлой влажной траве – обнявшись и устремив потухшие глаза в небеса, куда отлетают наши души. Я даже посмотрела вверх, между ветвями проглядывало серое, затянутое дымкой небо. Ощутила, как дрогнул Идиан. Его сильно ударило, но он выстоял, ещё крепче держась на ногах. Меня накрыло любопытство: что за стоны и крики? Герцог не поднимал пистолета, у него, по-видимому, вышли все патроны. Артур тоже не шелохнулся. Осторожно выглянула из-за мужского плеча и не смогла сдержать возгласа: – Что с ними? Трое оборотней, в их числе Вульф, стонали, согнувшись и обхватив руками головы. Остальные пятились, с ужасом взирая на нас. – Обраточка прилетела, – глянул на меня Артур, – мы с герцогом защищены, а вот вы… – Он заметил опасность за моей спиной и крикнул: – Сзади! Увы, победа оказалась частичной. Теперь нам предстояло иметь дело с зубами и когтями сотни хищников. Идиан снова загородил меня собой, отбросил бесполезный пистолет и выхватил из ножен кинжал. – Мы не сделаем вам ничего плохого, – обратилась я к оборотням из своего укрытия, – просто дайте уйти. – Бесполезно, – шепнул мне Идиан, не оборачиваясь, – в звериной ипостаси они не подвластны ментальному воздействию человека. Он поднял руку, направив клинок в мчавшегося на нас матёрого волка. Зверь приготовился к прыжку, я сжала кулаки, больно кусая губу, и тут раздался выстрел. А за ним крик раненого зверя. Кто? Как? Откуда? Раздались ещё выстрелы, сражая подбирающихся к нам хищников. Я оглянулась и увидела людей. Много людей в жандармской форме. А ещё олениху. Мужчины рассыпались по поляне: одни вязали поражённых магическим откатом двуликих, другие бросились преследовать оборотней в звериной ипостаси. Знакомый мне дознаватель – капитан Сухинис – подошёл к нашей несколько ошарашенной неожиданным спасением группе и встал навытяжку. – Ваша светлость! Маркиз! Барышня… – он выхватил из кармана клетчатый платок и с удовольствием вытер крупные капли пота, усеявшие его покрасневшее полное лицо, —проследуйте к дороге. Вас ожидает карета. – Это в какую же сторону? – рассеянно пробормотал Артур. – Да вот! – весело кивнул на Дусю капитан. – Олешка вас проводит. Она и нас сюда привела, а то бы сколько ещё плутали. Я побежала к Дусе. Обхватила её за шею, стала целовать в покрытую мягкой шерстью щёку. – Спасибо! Вот и ты спасла меня, Дусенька! Она кивала и подрагивала всей кожей. Боялась, наверное, мести соплеменников. – А почему она не возвращает себе человеческий облик? – удивилась я. Ответил мне подошедший ближе Артур: – Она же с испугу перекинулась. Теперь нужно время, чтобы восстановить способность. – Сколько? – По-всякому бывает. Сутки, а то и трое. Кажется, его слова успокоили олениху. Она перестала дрожать и немного отодвинулась от меня, переступая ногами – предлагала уходить. И мы пошли за ней. Теперь не бежали, сил уже не осталось. Прислушивались к шуму позади нас. Там всё ещё раздавались выстрелы, волчий вой, медвежий рык. К дороге выбрались довольно скоро. С удивлением обнаружили там вереницу запряжённых парами лошадей пролёток и более просторных карет. На границе леса мы с Дусей простились. Я ещё раз её обняла, после чего олениха прыгнула обратно в заросли и сразу же пропала из виду. Мы же направились к экипажу, стоявшему первым. Все они успели развернуться, ведь теперь путь лежал обратно в Голотак. – А как же ваш автомобиль, герцог? – спросил Артур, усаживаясь на сиденье напротив нас. – Полагаю, его уже не вернуть, – спокойно ответил Идиан. – Жаль. – Кабриолет выполнил свою задачу, – улыбнулся босс, крепко обняв меня за плечи. Потом подался вперёд и, заговорщицки понизив голос, поинтересовался: – Скажите, маркиз, вы знали, что за нами будет следовать охранка? – Догадывался, – улыбнулся ему Артур. – Разве они могли упустить такой верный шанс выйти на логово двуликих? – Получается, мы были наживкой, – нахмурился Идиан. – У нас свои задачи, у них свои. Разве вас кто-то заставлял спасать ассистентку? Это ваш выбор. Тут и я вставила своё слово: – Хорошо, что они следили, иначе бы мы все погибли… наверное. – Вы правы, – кивнул герцог, – только всё равно неприятно, что жандармы использовали нас втёмную. – Сомневались, что вы согласитесь, – пожал плечами Артур, – хотя… скажи они об этом хотя бы мне, я бы снабдил их компенсаторами. Не нашли ведь зашторенную иллюзией дорогу, в результате через заросли прорывались. – Иллюзией? – переспросила я. – Двуликие что-то об этом говорили. – Да, – вздохнул босс, – они основательно подготовились. Если бы не чудесные приборы главного имперского артефактора, вряд ли я смог бы тебя разыскать. – Спасибо, Артур. – Я смутилась, поймав себя на нарушении этикета. – Счастлив считаться вашим другом, барышня, – сгладил неловкость маркиз. – Со своей стороны готов покаяться: не рассчитал. Не мог представить, сколько их просочилось сюда из анклава! Мои запасы вышли уже там, у заимки. – Кстати! – засмеялся Идиан, – Как вы оказались на таком высоком заборе? Артур подхватил его смех: – Исчерпав всё оружие, я не нашёл ничего лучше, как левитировать, – он продемонстрировал нам парные браслеты на запястьях, – это всегда со мной. Вот и воспарил над клацающими пастями. Пришлось задержаться наверху, оседлав ограду. Это, наверное, нервное, но мы очень долго смеялись, вспоминая, как маркиз сидел на заборе, а волки скребли когтями брёвна и прыгали, жутко щёлкая зубами. Немного успокоившись и сбросив напряжение, я задремала на плече герцога и не заметила, как мы добрались до города. ***Я встрепенулась, когда карета остановилась в императорском квартале. Маркиз Дешенье тепло попрощался с нами, поблагодарил герцога Сияющего за предоставленную возможность испытать новые изобретения и покинул карету. Я смущённо отодвинулась от босса. – Простите, ваша светлость, что-то меня сморило. – Мне было приятно, Дианита, – улыбнулся он. Высунулся в окно и крикнул кучеру: – В замок! – То есть как, в замок? – встрепенулась я. – Разве мы не поедем к доходному дому? Я бы вышла, а уж тогда вы… – Прости, следовало сначала спросить твоего согласия, – печально вздохнул Идиан. – Согласия на что? – Предлагаю погостить у меня несколько дней. В твоих комнатах небезопасно. – Это почему вдруг? Вульфа поймали… – Мы не думали, что двуликих так много в лесу. И теперь у меня нет уверенности, что некоторые из них не ушли от жандармов. – Возможно, кое-кто спрятался, – согласилась я, – нас преследовали только хищники, Байони, например, не было среди них. – Кто это? – Оборотень. Олень, жених Дуси. – Ну, судя по тому, как повела себя Дуся, Байони не опасен. Однако могут быть и другие, кому захочется отомстить за поимку главарей заговора и их ближайших сподвижников. – Когда же всё это закончится? – чуть не со слезами спросила я. – Надеюсь, что скоро. Так ты согласна, Дина? – В замок? – вообще-то мне было жутко интересно глянуть, как живёт босс, однако признаваться в этом не хотелось. Я пожала плечами: – Вы уверены, что в городе меня могут навестить двуликие? – Вспомни-ка Марфу. Она собиралась убить тебя, лишь бы не отдавать. Оборотни очень мстительны и прекрасно осведомлены о твоих способностях. Я кивнула. Помнила, как настойчиво заговорщики пытались заполучить меня в свои ряды. – А как же вещи? – Я прикажу привезти их. – Не лучше ли будет мне отправиться к родителям? – Если пожелаешь, я отвезу тебя, но сначала надо завершить кое-какие дела. – Отвезти? На чём? Автомобиль разбит и остался в лесу. Герцог улыбнулся, отрицательно качая головой: – Это второй, мой прежний сейчас в ремонте, надеюсь, что скоро будет в порядке. Я так удивилась, что не нашла что возразить. Как равнодушно Идиан говорил о потерях! Мне казалось, что он обожает свои машины, должен бы огорчаться, а виду не подавал. Сказала, провоцируя его на признание: – Жалко. Такая хорошая машина… к тому же новая. Он обернулся ко мне и так ласково посмотрел! – Главное – нам удалось вызволить тебя, я готов чем угодно пожертвовать, лишь бы с тобой было всё хорошо. Мы как раз проехали распахнувшиеся ворота и остановились в центре круглого двора. К экипажу подскочил юркий мальчишка, распахнул дверцу, откинул лесенку и поклонился со словами: – Добрый вечер, ваша светлость! Добрый вечер, барышня! – Графиня Довери, – поправил его герцог и подал мне руку. – Запомни, Лулу. Так мы и пошли к широкому крыльцу из тёмного гранита с массивными перилами, украшенными барельефами в виде женских профилей. Замок производил впечатление. Пожалуй, графский дом в поместье Довери смотрелся бы рядом как скромный флигель. В главном, довольно просторном холле с витражными окнами в противоположной от входа стене нас встретил встревоженный старик. Он чуть не прослезился, произнося приветствие: – Ваша светлость! Да как же? В карете вернулись. Неужто опять авария? – Всё в порядке, Михась. Машину пришлось бросить в лесу. Не волнуйся, мы целы. – Идиан вывел меня вперёд, представляя собравшимся слугам. – Моя гостья нуждается в вашем добром отношении. Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы графиня Довери чувствовала себя в замке, как в родной семье. Михась, пошли людей за вещами. Пусть спросят у горничной доходного дома Вийшны, где багаж графини. – Разве не в комнатах? – удивилась я. – Н-нет… – признался Идиан, вздохнув, – к сожалению, комендантша своевольно освободила их для своих нужд. Я пока не знаю, вернулось ли всё в исходное положение после моего посещения. Сказанное им огорчило меня. Выходит, возвращаться в доходный дом не стоило и по этой причине. – Когда прикажете подавать ужин? – спросил старик, снова кланяясь и посматривая почему-то на меня, а не на хозяина. – Полагаю, графине нужно немного отдохнуть и привести себя в порядок. Поужинаем чуть позже. – Босс наклонился ко мне и спросил доверительно: – Да, дорогая? Признаться, сама не ожидала такой реакции на бархатный тембр его голоса. Щекотные мурашки побежали по всему телу, в горле пересохло, я смогла только кивнуть. Герцог сам проводил меня в гостевые покои, поручил заботам служанки по имени Колти, пожелал как можно быстрее успокоиться и отдохнуть и удалился к себе, как он сказал. Колти предложила мне принять ванну, я с удовольствием согласилась. Пока в отдельной комнате журчала вода, наполняющая огромную ванную, я обошла две красиво обставленные комнаты. Здесь как будто ждали меня. Ни пылинки, ни соринки, воздух благоухал приятными ароматами луговых цветов. На стенах висели пейзажи с видами окрестностей замка и весёлыми жанровыми сценками. Я остановилась около одного из высоких окон, чтобы сравнить реальность с её изображениями. Да, просторы, открывавшиеся отсюда – с невысокого холма – заставляли сладко сжиматься сердце. Я бы очень хотела не только гостить, а навсегда поселиться здесь. Только тс-с-с! ***Следующие три дня выдались солнечными. Во всех смыслах. По приказу ли хозяина, по собственному ли расположению слуги окружили меня такой заботой, так ласково и уважительно разговаривали, так старательно предугадывали любые желания, что я действительно почувствовала себя как дома. Правда, время от времени напоминала себе, что Марфа и Байони тоже казались расположенными, а вон оно как повернулось! Завтракала и обедала я одна. Его светлость спозаранку покидал замок – торопил мастеров, которые возились с машиной, потом заглядывал в контору – хлопотал о продлении нашего отпуска, делал визиты. Кажется, ему пришлось давать показания в охранном отделении, но об этом Идиан не распространялся, берёг мои чувства. Я была благодарна за то, что он сумел убедить капитана Сухиниса не беспокоить освобождённую пленницу двуликих – дать мне время на восстановление. Это было чудесно! В гостевые покои по приказу герцога доставили мольберт, краски, холсты и кисти. После завтрака до самого обеда я с большим удовольствием выходила на пленэр, писала этюды. Замок окружали удивительно живописные места, речушка вдали, заливные луга с пасущимися стадами, перелески, чистенькая деревушка под холмом и городские дома на горизонте – всё это просилось на холст. Особенно мне нравилось писать голубое небо с невесомыми туманно-серыми облаками. Прибегавший за мной мальчишка неизменно застывал с открытым ртом, рассматривая этюд, и восторженно шептал: – Как настоящее! И как же это у вас выходит, барышня? – Лулу продолжал называть меня так, игнорируя замечания герцога. А мне было даже приятно. Прямо как дома! Хотя по дому я всё же скучала. К вечеру возвращался Идиан. Мы прогуливались под руку, потом ужинали в большой гостиной. В первый же вечер я обратила внимание на свой рисунок – занявший почётное место на каминной полке. Михась оформил его, вставив в рамку под стекло. За ужином на меня смотрели два Идиана: живой и нарисованный. В первый вечер я немного смущалась: – Это черновая работа, сделанная наспех. Не стоит выставлять её на всеобщее обозрение. – Поспорю, – улыбнулся мне босс, – это главный рисунок в моей жизни. Он помог разыскать тебя. Что ж, пришлось согласиться. Пусть этот набросок не имел художественной ценности, зато сыграл важную роль в нашей судьбе. В нашей? Я снова смутилась и впредь старалась не смотреть на каминную полку. Продолжалось бы так всегда! Увы, имперские дела невозможно долго откладывать. На третий день герцог сообщил, что нас ждут в императорском дворце. – Где? Как? Зачем? – выпалила я, чуть не поперхнувшись брусничным напитком. Мы, как и в прежние вечера, ужинали вдвоём. – Что тебя удивляет? Конечно, Лисандр желает познакомиться с отважной графиней. Его императорское величество Лисандр Ослепительный желает познакомиться со мной? Возможно ли это? – Иди… Ваша светлость, у меня даже подходящего платья нет на такой случай. – Это всё, что тебе мешает увидеться с первым человеком Данезии? – Не только это, – вздохнула я, – меня, конечно, учили этикету… Только Пуфик считала меня совершенно безнадёжной. – Пуфик? – Моя дуэнья Пуфана. – А-а-а… – засмеялся Идиан, – помню её. Уверен, что меня твой «пуфик» тоже счёл бы безнадёжным. Так что мы стоим друг друга. – Но… Да я сквозь землю провалюсь, когда увижу императора! – Диана, по-моему, ты себя недооцениваешь. Уверен, что Лисандр придёт в восторг, когда познакомится с тобой. Он мало значения придаёт внешним проявлениям преданности и почтительности. Поверь, мы дружим давно, и я не стал бы представлять тебя ко двору, не будучи уверен, что всё пройдёт идеально. А насчёт наряда… Я заказал кое-что для тебя на выбор. Примеришь, покрасуешься перед зеркалом, и надеюсь, после этого настроение твоё улучшится, – предугадав мои возражения, Идиан строго посмотрел и добавил: – Это подарок! И не вздумай говорить, что у меня нет права на это. Слова, готовые сорваться с губ, куда-то улетучились. После паузы я кивнула, чем вызвала радостную улыбку на лице босса. Примерку я затянула до полуночи. Уж очень непросто выбрать из пяти шикарных платьев лучшее. Берта – горничная, помогавшая мне переодеваться – по-матерински обняла меня и сказала: – Оставайтесь в сиреневом, барышня, оно придаёт вашим прекрасным глазам синевы. – У меня серые, – возразила я. Берта улыбнулась и предложила мне примерить и туфли. Я выбрала фиолетовые «лодочки» на тонком каблучке. Потопталась и с сожалением констатировала: – Жмут немного. Долго не выдержу. – Не беспокойтесь, барышня, я знаю, что делать. Напихаю туда на ночь горячих тряпок, а кожу протру спиртом. Будут как домашние. Что ж, удивительно, однако заснула я сразу и очень крепко. Мысли о грядущем испытании совсем не тревожили меня. Идиан заверил, что император – его друг. Горничная всей душой старалась помочь с нарядом. Чего я в самом деле испугалась? Ведь Лисандр Ослепительный – человек, а мне доводилось иметь дело и с медведицей, и волками. Хотя он император… да…