Глава 8. Лучшая в мире ассистентка

Идиан Сияющий Первой мыслью герцога было вскочить, пробраться между рядами до сцены и скрутить Вульфа. Однако взгляд выловил нескольких подозрительных людей неподалёку от оратора. Они совершенно очевидно не поддавались воздействию и вообще не обращали внимания на выступающего, внимательно следя за слушателями в зале. Пятеро как минимум. Могут быть ещё – те, кого Идиан не заметил. Физически остановить Вульфа не получится. Ментально? Тоже мимо – там такой блок, что впору завидовать самому императору. Преступные намерения «гостя» становились всё очевиднее. Причём воздействовал он не только на членов братства, герцог и сам уловил попытки пробиться сквозь его защиту. Тщетные, к счастью. Дианита! Мысль о девушке обожгла мозг. Как он мог забыть о секретарше, сидевшей совсем близко к сцене, девушка испытывает на себе удары в полную мощь! Потянулся к ней исследовательским лучом, благо уже проделывал этот путь, теперь проще даже с учётом поднявшейся в помещении ментальной бури. Уф-ф-ф! Держится. Молодец, девочка. Какая же она всё-таки талантливая. Горячая волна восторга заполнила всё существо мужчины, пришлось призвать резервы, чтобы вернуться в спокойное состояние. Он сам и ассистентка в безопасности, нужно позаботиться об остальных. Совестно признать, но начал Идиан не с приятеля Дианиты, выбирал студентов старшего курса, рассчитывая в случае заварушки получить их поддержку. Герцог плёл защитные колпаки, набрасывал изготовленную наспех защиту на тех, кто выглядел взрослее и крепче. Один, второй, десятый… Молодые люди, получая поддержку, озирались и непонимающе пожимали плечами, им требовалось время на осознание происходящего. Вот почти треть студентов очнулась, выходя из ступора, началось ёрзание, перешёптывание… Идиан успел достичь магией первого ряда и с удивлением натолкнулся на гигантский щит, отгораживающий сцену от зала. Ах вот почему работалось легко! Дианита создала общую преграду, правда, не успела завершить магическое полотно. Милая-милая, хорошая графинечка! Как сообразила! Пока он возился с индивидуальными доспехами, воздвигла крепостную стену! Увы, Вульф заметил мешающую ему магию и принялся искать источник. Дианита в опасности! Секунды не потребовалось на принятие решения. Герцог перехватил инициативу и принялся выводить магические разводы в просветах созданной ассистенткой преграды. Действовал стремительно, даже небрежно. До изящества художницы ему было далеко, но тут уж не до красоты, лишь бы оградить любимую от атаки этого негодяя! Любимую? Он так подумал? Ладно, с этим позже, сейчас главное – уберечь её! Гул нарастал, большинство присутствующих выражало недовольство, послышались выкрики: – Кто вы такой, господин Вульф?! К чему призываете? – Братство не борется с властью… – Мы хотим справедливости от преподавателей и ректора, вот и всё! Вульф довольно быстро признал свой провал, подал знак сторонникам и, наспех свернув выступление, направился к боковому выходу. Тут произошло то, чего Идиан не ожидал: путь беглецу преградили два жандарма. Нет, они были не в форме и без знаков отличия, но решительные выражения лиц и стремительность жестов не оставляли сомнений – это служители порядка, и они оказались здесь неспроста. Преступник не растерялся, грациозно изогнувшись, отпрыгнул в сторону и завыл. Необычный для человеческого горла звук послужил сигналом. На помощь Вульфу кинулись те, кого герцог изначально посчитал его охраной. Идиан тоже стал проталкиваться вперёд, увы, получалось плохо, многие студенты вскочили с мест, начался хаос. Потасовка у запасного выхода завершилась частичной победой жандармов, они скрутили четырёх защитников Вульфа и, бросив их на пол, стали подступать к главарю. Того прикрывал пятый охранник, злобно скалясь, он выставил вперёд кулаки. Шансов уйти у обоих не было. Так показалось всем. Всем, кроме самого Вульфа. Он метнулся к ближайшему окну. Прекрасно осознавая, что протиснуться сквозь толпу не сумеет, уже на бегу обернулся матёрым волком. Студенты ожидаемо бросились врассыпную, в испуге следя за хищником. Раздался женский визг. Потом звон осыпавшихся осколков. – Оборотень… оборотень… оборотень… – прошелестело в толпе. Взгляды устремились к зияющей в оконном стекле дыре с клоками шерсти на острых краях. Оценив ситуацию, герцог продолжил путь к первым рядам зала. После бегства Вульфа и вызванного им шока стало проще. Студенты расступались, потерянно ища подтверждения у других: правда ли это случилось, или просто морок нашёл на всех разом? Вот, наконец, нужный ряд. Дианита сидела с закрытыми глазами, привалившись к плечу соседа. Парень испуганно теребил её: – Дина! Дина, очнись! Что с тобой, Дина? – Понятно что! – сердито пробурчал герцог, отстраняя студента и поднимая секретаршу на руки. – Девчонка вычерпала весь запас энергии, пытаясь защитить тебя, дурень! – Вы её начальник? – возмутился Паул, пытаясь помешать. – Тот самый злодей? – Брысь! – Идиан отпихнул его ногой и, уже направляясь к выходу с Дианитой на руках, бросил через плечо: – Ты не злодей? Привёл подружку на расправу оборотню! Нужно было как можно скорее выйти на свежий воздух, дать Дианите возможность восстанавливать магическую энергию, не тратясь на борьбу с духотой. – Оборотень… оборотень… оборотень… – снова взметнулась улёгшаяся было тревога. Похоже, студенты начинали в полной мере осознавать опасность, которой им удалось избежать. ***Дианита Довери Погрузившись в усыпанную блёстками мглу, я слышала крики, волчий вой и чей-то настойчивый шёпот. Слышала и не осознавала, откуда берутся эти звуки. Было трудно дышать. В груди будто застряла огромная жаба, раздувавшая время от времени свой горловой мешок. Стоило ему вырасти, у меня не получалось набрать в лёгкие даже крохотного глотка воздуха. Потом я полетела. Меня качали облака. Ничего не видела, но чувствовала неторопливое движение и ласковые объятья. Это были приятные, будоражащие нервы ощущения. Как в детстве, когда крадёшься по дальним уголкам ночного парка – интересно, что будет дальше, и немножко страшно: вдруг не получится найти обратную дорогу. Очнулась на скамейке перед выключенным фонтаном, его чашу вместо воды заполнял мусор: окурки, мятые бумажки, голубиный помёт и яблочные огрызки. На скамье рядом со мной, бережно обнимая меня за плечи, сидел босс. Он повторял моё имя, внимательно вглядываясь в лицо: – Дина… Дина… Дина, как ты себя чувствуешь? Я попыталась отстраниться и опять едва не провалилась в черноту. Голос герцога дрогнул: – Посиди чуть-чуть, сейчас должно стать лучше. – Да, мне лучше, – сипло ответила я, не имея сил выбраться из кольца его рук. – Тебе нужен кислород, – убеждал босс. Я кивнула. Жаба в груди, наконец, сдула кожаный пузырь, а потом и вовсе исчезла. Чуть-чуть оправившись, я спросила: – Что там произошло? На заседании братства. И откуда вы… – Случайно. Гулял и увидел, как ты идёшь с тем парнем. Просто хотел предупредить, что это не игрушки. – Вижу, что не игрушки, – нервно улыбнулась я и, глубоко вздохнув, высвободилась. – Спасибо, что вынесли на воздух. Наверное, было больно? Ваши рёбра… – Пустяки! Важно лишь то, что мы смогли остановить Вульфа. Я удивилась: – Так это вы завершили мою картину? – Гениальная задумка! Признаюсь, в голову не пришло ставить экран, тупо занимался каждым зрителем. Начальник меня похвалил, и это было очень приятно. Смутившись, я постаралась перевести разговор: – Вас уже отпустили из госпиталя? – Да, но ты не волнуйся, я отправлюсь на долечивание в замок, у тебя по-прежнему отпуск. Можешь съездить домой. Удивительно, я огорчилась. Не тому, что не нужно торчать в конторе, а предстоящей разлуке. Сказала совсем не то: – Отличная идея. Я скучаю по родным. – Пожалуйста, возвращайся через неделю, иначе будут неприятности. – Меня опять заставят участвовать в издевательствах над людьми? – Ещё немного отодвинулась, прикидывая, смогу ли встать и дойти до дома. – Дина, послушай. Я понимаю, что ты смотришь на нашу деятельность под таким углом, но постарайся понять: лучше мы лишим воли десяток-другой человек, чем оборотни подчинят себе тысячи. С точки зрения тысяч, это так, но как быть с теми, кто пострадал? Им-то как жить? Я упрямо покачала головой: – Мне жалко клиентов конторы. – Я тоже им сочувствую, но не вижу другого способа предотвратить беспорядки, которые наверняка унесут чьи-то жизни. Я вспомнила Джея, то как он изменился после посещения конторы. – Скажите, Идиан, есть возможность вернуть украденную волю? Герцог кивнул: – Весь вопрос, нужно ли. Человек, под нашим воздействием совершивший несвойственные ему поступки, терпит осуждение товарищей и бывших друзей, но это всё же проще, чем иметь дело с собственной совестью. – Казуистика какая-то, – со вздохом заключила я и встала. – Позвольте вас проводить, графиня, – тут же поднялся босс. – Всё равно же потащитесь следом, – усмехнулась я. Герцог с улыбкой кивнул. По дороге говорили про оборотней. Я, конечно, слышала вой, когда потеряла сознание, но не могла до конца поверить, что выступавший на собрании братства человек – не человек. Всегда считала двуликих древней легендой. – Нет, Дина, это не сказки, – убеждал меня босс, – хотелось бы, но нет. Императору известно, что резервация, где живут оборотни, переполнена из-за их плодовитости. Двуликие мечтают покинуть отданные им долины Вельер и расселиться по всей Данезии, что несёт серьёзную опасность для обычных подданных. – Почему же молчат газеты? Такими сообщениями они могли бы резко поднять тиражи. – Репортёрам строго запрещено распространяться на эту тему. Нельзя сеять панику. Расстались мы у дверей доходного дома. Герцог посетовал, что автомобиль нуждается в ремонте, и ему придётся ловить извозчика, отправляясь в свой замок. Я пожелала ему доброго пути, махнула на прощанье рукой и зашла в дом. Поднявшись на второй этаж, обнаружила у дверей своей квартиры усатого жандарма, показавшегося знакомым. Служивый подобрался, увидев меня, и гаркнул: – Графиня Довери! Приказано сопроводить вас на допрос! Ну, вот… А я хотела побыть в тепле, написать портрет Вульфа… Теперь, вместо приятного времени за мольбертом и горячего чая с яблочным пирогом, предстоит волнительная беседа с дознавателем. Жаль, что отказаться невозможно. ***Я ещё больше начала волноваться, когда в департаменте меня повели в другой коридор. Кабинеты здесь были просторнее, чем в прошлый раз, а дознаватели солиднее, во всяком случае, тот, к которому попала. Широкое лоснящееся лицо, коротко стриженные русые волосы с проблесками седины, вычищенный форменный костюм и, главное – сияющий металлический нагрудник с охранными символами. Это вам не обереги из сушёной травы, как у предыдущего дознавателя. Мужчина представился, смерив меня недоверчивым взглядом: – Капитан Сухинис. Присаживайтесь, барышня. Я опустилась на упругое сиденье кресла, тихонько посвистевшее под моим весом. – Что вам угодно, капитан? По какому делу меня вызвали на этот раз? – Дело прежнее, – нахмурился дознаватель, раскладывая перед собой чистые листы. – Скажите, графиня, какое отношение вы имеете к студенческому братству? – Никакого. – У нас другие сведения. – Они ошибочные. – Хм… Не будем спорить, перейдём к сути. – Капитан машинально коснулся нагрудника, словно проверяя, не забыл ли активировать защиту. – Мы подозреваем, что покушение на герцога Сияющего готовили студенты. Один из членов братства посещает вас регулярно. Логично предположить, что именно вы сообщили преступникам подробности предстоящей гонки. – Я ничего не слышала о ней. Посмотрите материалы моего допроса. Мы с герцогом не общались, даже не виделись, откуда бы мне узнать о его намерениях участвовать в заезде? Дознаватель вздохнул с видом утомлённого бестолковостью учеников преподавателя, испещрил треть листа зашифрованными записями, потом поднял на меня глаза: – Не упрямьтесь, графиня. Откровенность смягчит вашу вину. – Какую ещё вину?! – возмутилась я. – Возможно, вы не собирались вредить своему начальнику, действовали бездумно. Я привстала, подавшись вперёд: – Никак я не действовала! Вы меня слышите? – Сядьте, и не нужно кричать. У меня отменный слух. – Сомневаюсь, – дерзко заявила я, возвращаясь в кресло, оно снова вздохнуло. – Быть может, вы не до конца понимаете глубину своего проступка. Пытаясь вывести его светлость из игры, заговорщики целятся в императора. Потерев пальцами виски, я попыталась сосредоточиться. Не хотелось наговорить лишнего, но и отмолчаться не вариант. – Студенческий союз, насколько мне известно, занимается проблемами университета. Там и речи нет о борьбе с правителем Данезии. – Другими словами, вы отказываетесь делиться с нами полезными для следствия фактами? – строго спросил жандарм, делая очередные пометки. – Я не обладаю нужной вам информацией, – получилось категорично. – В таком случае, – капитан вытащил из стопки какой-то бланк и протянул его мне, – прошу, не покидайте город. Вот, подпишите согласие на ограничение свободы перемещений. – Как ограничение? – растерялась я. – Его светлость дал мне отпуск, я собиралась навестить родителей! – Придётся отложить поездку. Подписывайте. Или прямо отсюда отправитесь в чёрный замок. Тот ещё выбор. Я взяла самопишущее перо и поставила под документом своё имя. Ладно, будет время рисовать. На улице моросило. Я на мгновение задержалась на крыльце, посмотрев на сизые, едва не касавшиеся крыш тучи. Вымокну, пока доберусь домой. Не сразу обратила внимание на стоявшую чуть в стороне коляску. Он неё отделилась мужская, закутанная в мокрый плащ, фигура: – Графиня Довери? Капитан приказал довезти вас. Дождь усиливается. Как любезно. Удивительно даже. Мужчина помог мне забраться в экипаж и приказал кучеру трогать. Сначала мы двигались медленно, потом свернули на улицу, ведущую из города. Я встрепенулась: – Не туда! Не туда поехали. Остановите коляску! – Привстала, чтобы дотянуться до сгорбленной спины кучера, но сильные руки схватили меня, усаживая. В следующее мгновение рот и нос накрыла резко пахнущая тряпка. В глазах потемнело, голова поплыла, тело расслабилось. Мысли закружили в хороводе. Меня всё-таки арестовали, а теперь бросят в подземелья чёрного замка? Нет, дорога ведёт на тракт, а переправа не в той стороне. Кажется, я попала вовсе не к жандармам. Дальше меня окутала полная тьма.