ГЛАВА 11

Полина

Из деревни они вернулись в воскресенье, во второй половине дня.

Вот почему всегда так? Вроде бы отдыхала на природе. Чистый воздух, полезная и вкусная пища, вино, опять же, для гемоглобина… А приезжаешь домой и чувствуешь себя, будто эти сутки не предавалась безделью, а пахала не покладая рук. НЕ иначе, как наступает кислородное перенасыщение организма, привыкшего к загаженному городскому воздуху.

Полина сначала долго отмокала в ванне, а потом уговорила Клепу на просмотр старого кино «Девчата». Вот что ей неизменно поднимало настроение, так это кино — с простым человеческим юмором, толикой драматизма и очень счастливым концом. С периодичностью раза два в год она его любила пересматривать, хоть уже и знала практически наизусть. Стас не уставал издеваться над ней, мол, такой ограниченности вкусов он еще не встречал. Полина на это не реагировала, а порой еще и напоминала ему, что в канун Нового года, например, она любит смотреть «Иронию судьбы…» Да-да, тоже старое и затертое до дыр кино, а она его любит всем сердцем. И именно оно создает новогоднее настроение.

По такому случаю, пока Поля приводила себя в порядок, Клепа сбегала в магазин за попкорном и колой.

— Представим, что мы в кинотеатре, — приговаривала она, раскладывая снедь на диване и удобно устраиваясь на нем же в подушках.

И ничего, что смотреть кино они собирались не на плазме, место которой на стене сейчас пустовало, а на видавшем виды ноутбуке. Главное не это, а то, какое настроение рождала перспектива такого времяпровождения.

— Что бы я делала без тебя, поляночка! — прильнула к Полине Клепа в один из сентиментальных моментов кино. — Куда бы подалась?.. Но ты не волнуйся, я себя уже почти уговорила. Завтра пойду к родителям и все им расскажу. И к гинекологу я записалась на среду, встану на учет… Потерпишь меня еще немного? — доверительно заглянула Поле в глаза.

— Конечно потерплю, — отозвалась Полина. — Не гнать же тебя на улицу.

На это Клепа ничего не ответила, но почему-то принялась пристально разглядывать лицо Полины.

— Слушай, а у тебя вообще все в порядке? — подозрительно поинтересовалась.

— Что ты имеешь в виду? — нехотя уточнила Полина.

— Только то, что сказала. Какая-то ты странная сегодня. Разбитая и не в настроении. Вон даже любимое кино не радует… Колись, что стряслось там с тобой в деревне?

Ну вот зачем она об этом спросила? И почему вообще людям свойственно проявлять проницательность, когда та настолько неуместна. Весь вечер Полина гнала от себя воспоминания о ночи, но они и без вопросов подруги постоянно оживали в памяти, переворачивая душу, заставляя казнить себя на чем свет стоит.

Случилось кое-что очень серьезное. И как это повлияет на ее дальнейшую жизнь, Полина еще даже примерно не предполагала.

Поцелуи Максима что-то в ней разбудили, что дремало на самом дне души. Даже за годы совместной жизни со Стасом она не испытывала настолько сильных эмоций, как вчера. И Полина думала, что это нормально, что в семейной жизни главное получать минимальное удовольствие от секса (когда его нет, то можно и сымитировать), прислушиваться друг к другу, идти на уступки и компромиссы… в общем, быть близкими по духу. А вчера ее стереотип был не просто разрушен, а буквально стерт в пыль.

Когда они вернулись с озера, мама Максима и тетя Света уже помирились и вели себя так, словно и не было той размолвки. Ворковали и сплетничали о соседях, знакомых, делились новостями… Они с Максимом еще немного посидели у костра, пока он не заметил, что Поля борется с зевотой. А ее и в самом деле разморило от выпитого вина, сочного пряного мяса и чистого деревенского воздуха.

— Мам, теть Свет, мы спать, — сообщил родным Максим и как до этого поднял Полину с пенька и повел в дом.

На второй этаж они поднимались молча. Поля все вспоминала их поцелуи на озере, и каждый раз боролась с замиранием сердца. О чем думал Максим, она даже примерно не могла предположить, но временами он хмурился, и ей как-то становилось неуютно.

Как только зашли в комнате, так сразу же Максим заявил:

— Постелю себе на полу.

Конечно же, Полина не стала спорить, а даже обрадовалась его догадливости. Как можно спать с ним вдвоем на такой узкой кровати, она боялась даже представлять себе.

Он достал из шкафа матрас, кинул тот на пол поближе к двери. Подушкой разжился на кровати, благо тех там было две. А в качестве одеяла ему должно было служить покрывало с кровати.

Поля предусмотрительно ушла в ванную, чтобы не смущать ни его ни себя. А когда вернулась, свет в комнате уже был погашен, и до слуха ее донеслось ровное дыхание Максима. Тогда и она с чистой совестью нырнула под одеяло и моментально уснула.

Проснулась Полина от холода. Даже под толстым одеялом никак не получалось согреться. Отопление в доме уже было выключено, а ночи пока еще стояли холодные.

Если ей так холодно, то Максим, должно быть, и вовсе окоченел на полу и под тонким покрывалом. Недолго думая, она встала и тихонько приблизилась к нему. Лунный свет, что падал сквозь незанавешенное окно, она загородила собой, и только тогда поняла, что Максим не спит, когда он произнес:

— В этом комплекте ты выглядишь замечательно.

Конечно же, Полина смутилась. Ну а что она хотела, чтобы он не заметил, что на ней пижамный комплект из маечки на тонких бретельках и шортиков? Конечно же, он заметил, потому что не спал. Но не на это ли она рассчитывала, когда вставала и шла к нему? Уж перед собой-то она может быть честной, и этот мужчина, что лежал сейчас на полу и смотрел на нее снизу-вверх, чьих глаз она не видела, волновал ее совершенно ни как друг или руководитель. Она его хотела как мужчину, ну и он, должно быть, окоченел на полу.

— Ты не замерз? — поинтересовалась она.

— Чуть не околел, — честно признался Максим. — Проснулся от холода и уснуть не могу.

— Пойдем в постель. Вдвоем будет теплее.

Он помолчал недолго, а потом встал и приблизился к ней вплотную. На нем и вовсе были надеты только плавки.

— Ты же понимаешь, что я не смогу лежать рядом и не обнимать тебя, — хрипло произнес.

От каких-то особенных интонаций в его голосе, а может, специфической вибрации воздуха вокруг них, низ живота Полины моментально налился томительной тяжестью.

— Разберемся, — уклончиво ответила она и первая нырнула обратно в кровать, придвигаясь вплотную к стенке.

Максим лег рядом, но кровать оказалась настолько узкой для них двоих, что даже впечатайся Полина в стенку, он все равно коснулся бы ее. А в произошедшем дальше виновата все та же химия, что вступила в реакцию с разумом, полностью нейтрализуя тот и высвобождая звериную страсть.

— Ты переспала со своим начальником?! — выпучила на нее глаза Клепа.

— Ну тогда он не был моим начальником, я же тебе рассказывала.

— Ой, не смеши мои тапочки. С друзьями тоже не спят. Радости и горести делят, но не постель.

— Клеп, мне и так тошно, а еще и ты умеешь успокоить, — простонала Полина и уткнулась лицом в подушку. Наконец-то она дала волю чувствам.

Она не жалела о том, что произошло. Она просто не знала, как жить дальше. И больше всего ее страшил завтрашний день.

Только Клепа собралась ответить, как раздался звонок в дверь.

Сердце пропустило удар от мелодичной трели, растекшейся по квартире. А потом трель повторилась еще пару раз, пока Поля шла открывать дверь. Помня совет Максима, предварительно посмотрела в глазок.

— Кто там? — спросила Клепа, что двинулась за ней следом.

— Стас.

Как же не хотелось впускать его! Но и притаиться не получится. Он же, поди, заметил, что в окнах горит свет, потому и не переставал настойчиво звонить. А еще Полине показалось, что он не трезв, в чем она и убедилась сразу же, едва тот переступил порог квартиры.

— О! Какие люди! — протянул, когда сфокусировал взгляд на Клепе. — Какими судьбами? Или тебя вызвали для моральной поддержки? — придурковато хохотнул и пошатнулся.

— Стас, что ты тут забыл? — встала перед ним Поля, закрывая собой Клепу, что продолжала молча находиться рядом.

— Что, даже чаем не напоишь по старой дружбе? — зло скривился он.

Плохое начало разговора. Полина знала такое настроение бывшего бойфренда. Иногда алкоголь играл с ним дурную шутку и рождал неоправданную агрессию. И тогда он сыпал обвинениями в адрес Полины, высказывал в довольно грубой форме все, что ему в ней не нравилось. Нередко доходило до ссоры, и на утро он неизменно ходил с покаянным видом и оправдывался, что мол, ты же понимаешь, это не я, а алкоголь виноват. Вот и сейчас он уже по дороге сюда успел накрутить себя, и агрессия сквозила в каждом слове, жесте и взгляде. Поля растерялась и не знала, как лучше поступить.

— Чаю тебе нужно ведро, чтобы привести в чувство, — пришла на помощь Клепа. — Дуй на кухню, буду отпаивать тебя.

Подруга произнесла все это спокойно, но Поля расслышала напряжение в ее голосе.

— Я сейчас… — отозвался Стас, не глядя на Клепу. — Иди пока, наливай свое ведро. А мне нужно с ней поговорить.

Ох, как недобро он смотрел на Полину. От его взгляда у нее по коже пробежали мурашки. Даже раньше он никогда не был настолько зол. И чем это ей грозило, она понятия не имела. Но и трусить не привыкла, а потому молча кивнула Клепе и сделала шаг в направлении гостиной. Но Стас перехватил ее за руку и потащил в спальню.

Поля гнала панику и нехорошие предчувствия как могла, но те продолжали накатывать с новой силой.

Стас втолкнул ее в комнату, захлопнул дверь и привалился к той спиной. На нее смотрел исподлобья и свет не зажигал.

— Свет включи, — попросила Полина, стараясь говорить спокойно. Но страх уже сжимал горло, и она вовсю жалела, что вообще впустила его.

— Темнота — друг молодежи, не слышала? — отозвался он и отлепился от двери.

Нетвердой походкой направился в ее сторону. Полина невольно попятилась, хоть и старалась не выказывать страха. Но через пару шагов уперлась в кровать, на которую тут же и полетела — Стас ее толкнул и сделал это довольно грубо.

— Нашла себе замену? — навис он над ней и угрожающе прорычал в лицо, обдавая таким стойким перегаром вперемешку со свежачком, что ее мгновенно замутило. Сколько же он уже пьет? — Быстрая ты…

Стас попытался поцеловать ее. Не сдержав гримасу омерзения, Поля отвернулась. И тогда он больно схватил ее за подбородок и повернул к себе.

— Смотри на меня, сука похотливая! — и его влажные губы накрыли ее рот. Язык принялся настырно лезть в рот, и Полина уже всерьез испугалась, что ее стошнит.

Что есть силы она оттолкнула Стаса, но он снова навалился и начал тыкаться своими губами в ее лицо.

— Он лучше, да? Лучше?! Чем, сука?! Скажи чем?!.

Он уже даже не целовал ее, а старался сделать больно, практически кусая. И руки Стаса шарили по телу Полины, пытаясь стянуть маечку.

— Стас! Уйди!.. — вновь оттолкнула она его, но он снова навалился, и рука его пробралась в домашние шорты Полины. — Ты пьян! — повысила она голос.

Больше всего хотелось закричать, да и паника внутри нее бушевала нешуточная. Но она все еще сдерживалась. Стыдно то как! И у нее в гостях Клепа. Что она подумает? Да, в их отношениях со Стасом не всегда было все гладко, как и секс не каждый раз доставлял удовольствие. Но до откровенного насилия он никогда не скатывался. Да и сейчас она не могла поверить, что Стас так ведет себя.

— Да, я пьян, сука! — бормотал он и шарил пальцами у нее между ног, одновременно пытаясь раздвинуть те коленкой. — А ты проститутка, раз так быстро нашла мне замену. А раз так, то и обращения не заслуживаешь другого, — тут он ударил Полину по лицу.

Голова дернулась от прострелившей боли. Щеку словно обожгло кипятком. И Полина не выдержала.

— Убери руки! — закричала она, уже плохо соображая, что делает.

Впервые Стас позволил себе поднять на нее руку. И на этом не остановился. Полина брыкалась в попытке оттолкнуть его, а он бил ее по лицу раз за разом. Как сквозь вату она расслышала возглас:

— Ты что же делаешь, скотина такая?!

В комнате вспыхнул яркий свет, и Клепа вцепилась в волосы Стаса, с силой стаскивая того с Полины. Теперь уже между ними завязалась борьба, но очень скоро одним сильным ударом Стас откинул Клепу к стене. Сквозь кровавую пелену злости Поля заметила, как сильно подруга ударилась и никак не может встать, оправиться. И только потом она сообразила, что стоит рядом с кроватью и сжимает в руке маленькую бронзовую статуэтку балерины, что по иронии судьбы подарил ей Стас на годовщину.

— Пошел вон, иначе я за себя не ручаюсь, — наклонилась она вперед, понимая, что в любой момент с радостью опустит эту статуэтку на его голову.

— Совсем спятила? — попятился Стас к двери, верно что-то такое разглядев в лице Полины. — Идиотка фригидная. Да кому ты нужна вообще!..

Смысл сказанного Стасом практически не коснулся сознания Поли. Больше всего сейчас ее волновала Клепа. Та сидела в углу комнаты, на полу, свернувшись калачиком. В глазах ее плескалась боль, а руки были прижаты к животу.

— Убирайся, Стас, не доводи до греха, — подняла Полина руку с зажатой в ней статуэткой и пошла на него.

Она знала точно, что если он сейчас не уйдет, то она будет бить его, пока хватит сил. И возможно, покалечит. Никогда еще она не испытывала настолько сильной злости. И эта злость придавала силы.

— Да пошла ты!.. Трахарь твой скоро бросит тебя, вот увидишь…

Поля замахнулась, и Стас быстро юркнул за дверь. Она выбежала за ним в коридор, но только чтобы убедиться, что тот покинул квартиру, и запереть дверь. Больше никогда в жизни она не впустит этого урода в свою квартиру, даже если он будет гореть ярким факелом у нее под дверью.

— Клепа, что?! — кинулась она перед подругой на колени, хватая за плечи. — Где болит?

— Живот, — простонала та, сгибаясь в талии. — Очень болит…

Увидев ярко-алое пятно на ее спортивных штанах, Поля едва не лишилась сознания.

— Сейчас, потерпи немного… — бормотала, пока набирала дрожащими пальцами номер скорой. — Потерпи, Клепочка, не умирай…

— Полянка, мой ребеночек, — заплакала Клепа, а у Полины уже у самой по щекам струились слезы, которых она не замечала. — С ним ведь все будет хорошо?

— Все будет хорошо, обещаю!

Кое-как она объяснила ситуацию диспетчеру скорой помощи. Те велели ожидать, и Поля опустилась рядом с Клепой на пол и прижала голову подруги к груди.

— С ребеночком будет все в порядке, — повторяла она раз за разом.

А про себя думала, что если Клепа потеряет долгожданного ребенка, то она никогда не простит этого Стасу. Сегодня он переступил черту и сам поставил жирную точку в их отношениях. До этого точку поставила Полина, но все же теплилась надежда, что они смогут расстаться по-хорошему. Теперь и эта надежда растаяла.

Максим

— Доброе утро, Максим Станиславович!

Такое приветствие от Полины он услышал в понедельник утром, почему-то по телефону, не обнаружив ее в приемной. Да начала рабочего дня оставалось пять минут, и пора уже было засчитывать почти опоздание. Вот уж чего он точно не ожидал от нее!

— Доброе утро, Полина! Почему ты еще не на рабочем месте? — пока еще спокойно поинтересовался Максим, но слабое раздражение уже всколыхнуло душу.

Не думает же она, что после всего, что было на выходных между ними, можно теперь регулярно опаздывать? Хотя, такие мысли точно не делали ему чести. Сам себя тут же посчитал мелочным и склочным, но раздражение побороть не получилось. Работа есть работа, в конце концов.

— Я потому и звоню, Максим Станиславович, чтобы отпроситься на час-полтора. Мне нужно задержаться.

Ее голос показался ему грустным, и тут же место раздражения заняло волнение.

— Что случилось? — отрывисто спросил и замер в ожидании ответа.

Если снова замешан ее бывший, то больше Максим не будет ее слушать и поговорит с ним по-мужски.

— Клепу вчера увезли на скорой, — вздохнула на том проводе Полина.

— А с ней что?

— Угроза выкидыша. Я в больнице, жду врача, чтобы узнать прогнозы…

— В какой ты больнице?

Она назвала больницу, и уже через пять минут Максим покидал приемную. В кадрах предупредил только, что их не будет до обеда точно, не вдаваясь в подробности. И велел по пустякам его не беспокоить.

В гинекологическое отделение заходить Максим не рискнул. Все же такие места он считал чисто женским царством, нарушать которое мужчина не должен, даже если это чей-то муж. Да и не зря же рядом со входом в отделение были установлены лавочки — специально для таких вот случаев.

Полина вышла через пару минут после его звонка. Выглядела она задумчивой и немного грустной.

— Как она?

Задав вопрос, Максим понял, что тот не является данью вежливости, что его действительно волнует самочувствие ее подруги, только потому что оно настолько волнует ее. Подобная чувствительность была для него внове, но пока он об этом решил не думать.

— Клепа спит. И я позвонила ее родителям, по ее же просьбе, — спохватившись добавила. — Не самый лучший момент для признания, но все же… Их поддержка ей сейчас очень нужна.

— Она потеряла ребенка?

— Нет, что ты! — испуганно посмотрела на него Полина. — Заведующий сказал, что с ребенком теперь все будет хорошо, что угроза выкидыша миновала. Но ей нужно недельку полежать под наблюдением и пройти курс закрепляющей терапии.

— Рад, что все обошлось, — кивнул Максим. — Но вижу, что ты что-то скрываешь.

— С чего ты взял?

— По лицу вижу?

— И давно ты научился читать по моему лицу? — грустно улыбнулась Полина.

— Да с первого же дня, — в ответ усмехнулся Максим. — Какой бы броней ты не закрывалась от меня, а физиономист я всегда был отличный.

— Можно подумать! — фыркнула Полина.

— Ты завтракала?

— Не успела. С утра пораньше рванула сюда, чтоб выловить заведующего до планерки и обхода.

— Тогда, поехали, — встал он. — Подруга твоя все равно спит, и от тебя тут мало толку.

— На работу? — тоже встала Полина и одернула юбку.

Сегодня на ней была надета узкая темно-синяя юбка, обтягивающая водолазка в тон и коротенькая рыжая кожаная куртка. А полное отсутствие макияжа и собранные в хвост волосы делали ее намного моложе. Максим сразу обратил внимание, что выглядит Полина сегодня как стильная девчонка.

— В ресторан, — отозвался он.

— А как же работа?

— Не волк… — усмехнулся он.

— И это мне говоришь ты — трудоголик со стажем и самый требовательный начальник на всем белом свете? — рассмеялась Полина.

Как же ему нравилось слышать ее смех и смотреть на лицо, когда на щеках проступали две очаровательные ямочки. Захотелось вдруг сгрести ее в охапку и целовать, целовать… Как тогда, в субботу.

По молчаливой договоренности, в воскресенье они ни словом не обмолвились о том, что случилось между ними ночью. Но ведь это все меняло. Все! Для него, по крайней мере, точно. А вот как дело обстояло с ней, Максим даже примерно не догадывался. Сейчас она вела себя так, словно ничего и не произошло.

Он повез ее в ресторан, в котором сам частенько обедал, да и завтракал порой. Мудрить не стали, взяли комплексный завтрак. Что завтраки, что комплексные обеды тут всегда были очень вкусными.

— Что вчера произошло? — задал Максим главный вопрос.

Полина явно занервничала, и это ему ох как не понравилось.

— С чего ты взял?

— Полин, просто расскажи, не увиливай. Что-то мне подсказывает, что у подруги твоей не просто так чуть не случился выкидыш.

Какое-то время она отмалчивалась, сосредоточенно размышляя. А потом проговорила, не глядя на него:

— Стас приходил вчера. Пьяный…

Слова из нее приходилось тянуть калеными щипцами. Но она рассказала все, Макс в этом не сомневался. Осталось и дальше проявить хитрость и не выказывать своей реакции. В нем бушевала даже не злость, а ярость, стоило только представить этого мудилу и как тот вел себя с ней вчера.

— Что ты собираешься делать?

Кусок не лез в горло от всепоглощающей ярости. Как же ему хотелось набить морду этому Альфонсу. Но сначала нужно узнать как можно больше про него. Начни Макс сейчас задавать вопросы, она замкнется, что-то заподозрит. Но и так оставить всего этого он не мог.

— А я что-то должна делать?

— Ну он может прийти снова… Можно написать заявление в полиции. Кража и попытка изнасиловать…

— Ты это серьезно? — перебила его Полина. В голосе ее прозвучало возмущение. — Меня же затаскают на допросы. А потом еще и в судах будут трепать мое имя. Нет уж, увольте.

— Нет, уволить я тебя точно сейчас не могу, а вот на том, чтобы ты переехала жить ко мне, настаиваю, — спокойно проговорил Максим. Именно такой реакции он, собственно, от нее и ожидал.

— Как это?

— Очень просто. У меня огромная квартира. В ней можно запросто потеряться, если есть такое желание, — усмехнулся он. — И не волнуйся, приставать к тебе не стану.

Пока она сама этого не захочет. Ему же после той ночи до ужаса хотелось все повторить. Эта девушка за одну ночь умудрилась ему открыть глаза на то, как жил до этого. Но пока еще об этом рано говорить, советовала интуиция.

— Что подумают люди? Твои сотрудники?

— Ну во-первых, их совсем не обязательно ставить в известность. А во-вторых, мне лично плевать, что они подумают.

Он очень ждал ее положительного ответа, хоть и старался не подавать вида. Он и сам пока еще не понимал, почему так сильно этого хочет. И все списывал на попытку обезопасить ее. Но что-то ему подсказывало, что не только в этом все дело.

— Хорошо. Я подумаю, — наконец, ответила Полина.

— До вечера. Вечером я снова спрошу тебя об этом, — кивнул Максим, не имея намерения отступать.

Будет артачиться — найдет новые аргументы.

Полина

За работой получилось отвлечься от всех посторонних мыслей. Нет, конечно же, она не забыла про подругу и даже два раза смогла выкроить время и позвонить той. Обрадовалась, когда ответила ей Клепа довольно бодро. Сообщила, что приходили родители, и теперь они знают всю правду о своей дочери. Посмеялась над собственными страхами и обозвала себя дурехой, что так долго «страдала фигней». А еще Клепа доложилась, что чувствует себя довольно сносно, не считая легкой тошноты, и поныла, что понятия не имеет, чем будет заниматься в больнице целую неделю. На что ей Поля пообещала нанести гору книг. После этого сообщения ныть Клепе резко расхотелось — читать она не любила со школьной поры.

Полина хотела было поделиться с Клепой тем, что предложил ей Максим, но так и не получилось. Подруга относилась к категории людей, которым всегда есть что сказать, даже если их толком никто не слушает. И сама она редко когда слушала других. Впрочем, Поля на нее не обижалась. Да и период жизни у той сейчас нервный немного.

Сама же она нет-нет да возвращалась к утреннему разговору с руководителем (ну да, они же на работе, и Максим для нее сейчас руководитель!). Что это было? Проявление вежливости или попытка обезопасить ее? Хотелось верить, что второе. Хотя, одно другому точно не мешало. Но она совершенно не знала, на что решиться.

Если согласится, не будет ли это выглядеть навязыванием с ее стороны и проявлением малодушия, а то и легкомыслия? А если откажется, то не сочтет ли он, что она пренебрегает его помощью.

Устав размышлять таким образом, Полина спросила у себя начистоту — хочет ли она какое-то время перекантоваться у Максима. И тут же внутреннее «я» ответило ей честно, что да, хочет. Она хочет почувствовать на себе чью-то заботу, посуществовать в комфорте и непринужденности. Она даже примерно не знала, как дальше будут складываться отношения с Максимом. Но он же обещал не приставать к ней. Да и она раньше не спала ни с начальниками, ни с друзьями. И наверное, об этой стороне вопроса можно пока не думать, а решать проблемы по мере их поступления. Если это, конечно, вырастет в ранг проблемы.

— Поехали? — вышел Максим уже полностью одетый из своего кабинета.

День сегодня рабочий прошел на удивление спокойно. Поля даже забыла, каким тираном может быть ее начальник. Сегодня он не повышал голос ни на кого, а ей так и вовсе не давал никаких поручений, дав возможность заниматься текущей работой.

Поля посмотрела на часы, что показывали, что уже двадцать минут как рабочий день закончился. А это значит, что начальник снова превратился в друга, как карета в тыкву.

— К тебе домой? — уточнила Полина и не выдержала рассмеялась невольному сравнению.

Максим если и удивился ее такому поведению, то деликатно не подал вида. А вот пальто ее из шкафа достал и галантно помог надеть. А потом уточнил:

— Ты подумала? И приняла правильное решение?

— Я подумала, — серьезно отозвалась Полина и тут же снова рассмеялась.

На этот раз и губы Максима дрогнули в улыбке.

— Я согласна, но сначала быстренько заскочим ко мне за кое-какими вещами. Идет?

— Как скажешь. А потом заедем поужинать.

— А вот и не угадал. Потом мы поедем в магазин, накупим кучу всего, и я тебе устрою пир на весь мир.

— Будешь готовить? — озадаченно проговорил Максим и даже почесал затылок. — На моей кухне такое происходит редко. Разве что домработница иногда изгаляется, когда ее не просят, — сварливо закончил.

— Плита у тебя есть?

— Ну есть.

— Холодильник?

— У кого в наше время нет холодильника…

— Минимум посуды?

— Кажется, есть.

— Ну все тогда. Больше мне ничего и не нужно, — подмигнула ему Полина и первая вышла в коридор, предоставив закрывать дверь в приемную ему.

Пока шла к лифту, спускалась на первый этаж, миновала огромный, все еще людный в это время холл, Полина все размышляла на тему, отчего это настроение ее аж зашкаливает, такое хорошее? Почему хочется петь и танцевать? Не потому ли, что в кои-то веке от нее никто ничего не ждет, а наоборот предлагает помощь? Да не просто кто-то, а очень симпатичный мужчина, к которому она испытывает уважение.

В ее квартире они надолго не задержались. Покидав все в тот же походный рюкзак необходимые средства гигиены, косметику, пижаму, кое-что из одежды на смену и еще всякую нужную мелочь, уже через полчаса она была готова к временному переселению на территорию мужчины, что дожидался ее в гостиной.

Пока собирала вещи, Полина размышляла, чем бы таким вкусненьким сегодня отблагодарить Максима за гостеприимство. Всякими кулинарными изысками его наверняка удивить сложно. Все же он ресторанный человек, а не домашний. Что если приготовить салат с фасолью и ветчиной, рубленные котлеты с сыром и зеленью, а на гарнир отварить спагетти под луковым соусом. И даже маффины можно состряпать на десерт. И все это займет у нее минимум времени.

В супермаркете они тоже надолго не задержались, потому что мысленный список Полина себе уже составила. Осталось только пробежаться по рядам в поисках всего нужного и сгрузить все это в тележку, которую послушно толкал перед собой Максим.

— Вино любишь? — поинтересовался он, остановившись возле стеллажа со спиртным.

— Разве что, белое. От красного у меня болит голова, — охотно поделилась Полина и поймала себя на мысли, что ему может признаться во всем, без капли стеснения.

— Надо запомнить, — пробормотал он, выбирая вино.

Вскоре содержимое тележки пополнилось еще и Мускатом.

Квартира Максима произвела на Полину сначала слегка шокирующее впечатление. Зачем одному человеку столько комнат, когда все необходимое для жизни есть в той же гостиной, разделенной на функциональные зоны, среди которых имелась даже барная стойка? А еще тут было две спальни; отдельная гардеробная, ванная комната размером с гостиную в ее квартире; второй санузел поменьше, разве что без джакузи, но тоже с просторной душевой кабиной и напичканная современной техникой кухня размером с небольшой стадион.

Все это Полина успела разглядеть, когда Максим ей велел не стесняться и осматриваться, пока сам относил продукты на кухню. Вот она и осмотрелась.

— Помощь нужна? — вежливо поинтересовался Максим, когда она вошла в кухню.

К тому времени он уже выгрузил из пакетов на стол, занимающий центральное место в кухне, всю провизию, что они накупили.

— Нет, — тряхнула Поля головой. — Хоть ты меня и частично убедил, что кухня — это не чисто женский удел, но все же, разреши сегодня сделать тебе сюрприз, отблагодарить за гостеприимство, — она вдруг сама смутилась того, что вспомнила их пребывание в доме его тетки. Так смутилась, что снова покраснела. — В общем, я сама справлюсь и очень быстро, — торопливо закончилась и принялась доставать овощи из пакетов и складывать в раковину.

— За гостеприимство меня точно не нужно благодарить. Было бы за что… Ну в общем, я тогда пойду в душ. Кстати, не хочешь освежиться первая? — спохватился Максим.

— Спасибо, я перед сном, если можно, — отозвалась Полина и поняла, что хочет поскорее остаться на кухне одна.

Не то чтобы ее напрягал или стеснял Максим, просто она привыкла, что в часы готовки Стас на кухню даже не заглядывал. Бывало придет на аппетитные запахи, поинтересуется, что у них в меню, и снова отправлялся заниматься своими делами. Возможно, не мама, а именно он приучил Полину к существующему положению вещей. Но и перестроиться так быстро она не могла. Даже в таком огромном пространстве вдвоем с ним ей было тесновато.

Полина любила готовить и умела это делать хорошо. Все хвалили ее стряпню, даже когда они со Стасом устраивали торжественные застолья в честь празднования его творческих достижений. Тогда приходилось простаивать на кухне целый день, а то и до ночи, но потом неизменно похвала тешила ее тщеславие.

А вот сейчас она почему-то волновалась, хоть ничего грандиозного и не задумывала.

Котлеты уже весело шкворчали на сковородке, а спагетти стекали в дуршлаге. Соус уже тоже подходил на плите. Оставалось нарезать только салат, для которого она тоже все приготовила.

Все время, пока хозяйничала на кухне, Поля прислушивалась к звукам за дверью. Но в квартире царила тишина. А вот сейчас приглушенно заиграла музыка, и тут же в дверь поскреблись.

— Можно? — протиснулась в образовавшуюся щель голова Максима с мокрыми и взъерошенными волосами. — Так вкусно пахнет…

— Ну конечно можно, — натужно рассмеялась Полина. — Ты тут хозяин. Да и у меня уже почти все готово.

— А я ужасно проголодался, — сообщил Максим, занимая табурет напротив нее.

Между ними теперь находился стол, но все равно Полину смущал взгляд Максима, что был прикован к ее рукам.

Вспомнилась деревня, и как он обнимал ее со спины. А потом целовал… Лицу сразу же стало жарко, хоть окно она давным-давно распахнула и на кухне было даже немного прохладно.

— Расскажи хоть, что ты не любишь, чтобы я этого не готовила, — попросила Полина, лишь бы что-то сказать.

— А ты собираешься готовить каждый вечер? — натурально удивился Максим.

— Ну… по возможности. Если ты меня, конечно, не выгонишь, за то что хозяйничаю на твоей кухне, — бросила на него Полина быстрый взгляд.

— Если бы я хотел тебя выгнать, то и звать бы не стал! — строго проговорил Максим. — А не люблю я говядину.

— Как?!

Полина даже замерла с ножом в руках. Впервые встретила человека, который не любит это мясо.

— С детства не люблю, — пожал плечами Максим. — Ма меня все пыталась кормить ею, пока в один день меня не вытошнило ее стряпней, извини за подробности. С тех пор я говядину не ем.

— У тебя на нее аллергия? — уточнила Полина.

— Да нет. Просто, мне не нравится ее запах.

— Ну значит, ты просто не ел ее правильно приготовленную и приправленную нужными специями, — уверенно отозвалась Полина. — Нужно будет устроить тебе вечер говядины, — улыбнулась она.

— А ты решила перевоспитывать меня во всем, с чем не согласна? Что сама делаешь по-другому? — прищурился Максим и подался вперед, облокачиваясь на столешницу.

— Ну нет… Я же не такая категоричная.

— А по-моему, именно такая. Придется и мне учить тебя идти на компромисс.

— Ну попробуй, — рассмеялась она.

Вскоре у Полины все было готово к ужину на скорую руку. Блюда дымились на столе в красивых тарелках, осталось только перенести их в гостиную, где Максим накрыл стол, как он сам сообщил.

Наверное, если бы она вошла в гостиную и увидела горящие свечи, то решила бы, что ужин плавно перерастет во что-то более интимное и романтическое. Сама она к такому точно не стремилась, не сегодня. Но не знала, как настроен Максим. И отсутствие свечей немного успокоило, хоть из динамиков центра и лилась довольно романтическая мелодия.

Максим откупорил бутылку с вином и разлил по бокалам.

— За тебя! — поднял он свой.

— Почему за меня?

— Потому что я так хочу.

— Тогда уже за нас! Как тебе такой вариант?

— Устраивает, — чокнулся он с ней.

Мускат оказался довольно приятным и немного тягучим. Полина сама не заметила, как осушила весь бокал. Максим отпил немного и вернул бокал на стол.

— Извини, предпочитаю что-то покрепче, но не сегодня.

Вопреки ожиданиям Полины ужин проходил в довольно непринужденной обстановке. Она выпила еще бокал вина и приятно захмелела. Максим хвалил ее стряпню. Ну это и понятно — ее все хвалят. Они болтали ни о чем. И никаких намеков он себе не позволял. В какой-то момент Поля даже поняла, что ждет от него чего-то подобного. А потом сразу же обрадовалась, что этого нет.

Максим помог ей убрать со стола и даже предложил помыть посуду. Конечно же, она сопротивлялась до последнего, пока он не погнал ее в ванную, сообщив, что ее комната первая по коридору налево, что постельное белье в шкафчике, но постель не застелена, за что извинился.

После душа у Поли только и хватило сил, чтобы добраться до спальни и застелить кровать. В гостиной по-прежнему горел свет, но туда зайти в спальном комплекте и с полотенцем на голове она не рискнула. А ее рюкзак с вещами, Максим сам предусмотрительно отнес в спальню еще до ужина.

Засыпала она немного пьяненькая, чуть сильнее чем обычно уставшая, но отчего-то очень довольная и беспечная. Ей понравился сегодняшний вечер и мужчина, который составил ей компанию. И где-то на задворках разума шевельнулась мысль, что Максим все основательнее поселяется в ее мыслях и душе.