ГЛАВА 12

Максим

С появлением Полины в его квартире, атмосфера там неуловимо изменилась. Нет, она ни грамма не потеснила его, разве что в ванной теперь была не одна зубная щетка, а две, и в гардеробной маленький шкафчик теперь занимали ее немногочисленные вещи. Максим вообще не подозревал, что существуют настолько минималистичные женщины. Полине нужен был минимум во всем: в одежде, месте на кухне и в квартире… даже в спальне ни на одной из поверхностей он не обнаружил ее вещей. Разве что там витал ее запах — едва уловимый аромат каких-то цветочных духов. Но все личные вещи она попрятала в ящички.

На работу они теперь добирались вместе. Правда, Полина просила высадить ее возле остановки, чтобы не «давать повода для сплетен», как она выразилась. Максим, конечно, подчинялся, но сам плевать хотел, что и кто будет про него и про нее говорить. Тем более, что они разве что делили жилплощадь, но общались очень ровно, даже для друзей. Себе он отдавал отчет, что все сильнее привязывается к ней. На работе уже воспринимал иначе, нежели по началу. Теперь ему самому казалось диким собственное отношение к молодым женщинам в своей фирме. Пожалуй, у Полины получилось перевоспитать его и довольно быстро. И в скором времени он собирался в корне пересмотреть свою политику, не устраивая кадровые передвижки или не дай бог репрессии. Сотрудниками своими он был доволен. А вот расширение маячило не за горами.

А вот второй пункт плана, который наметила себе Полина по его перевоспитанию, доказать, что между мужчиной и женщиной дружба возможна, ей явно не удавался, хоть и видимых подтверждений этому не было. Чем дальше, тем все меньше он воспринимал ее как друга. С каждым днем эта девушка волновала его все сильнее и сдерживать себя получалось все хуже. Дошло даже до того, что ночами он проникал в ее спальню и смотрел на нее спящую, ругая себя по-всякому.

После работы Максим забирал Полину все с той же остановки и отвозил в больницу к подруге. Там дожидался ее, и дальше они действовали по настроению. Он, конечно, каждый раз уговаривал ее поужинать в каком-нибудь ресторане. Она всегда настаивала на домашней еде, которую грозилась готовить каждый день. Вот тут они оба порой шли на компромисс и уступали друг-другу. Через день ужинали в ресторане, через день — дома.

Подруга Полины поправлялась очень быстро, и через неделю ту уже выписали. К тихой радости Максима та забрала свои вещи из квартиры Полины и отправилась жить к родителям. Справедливость восторжествовала по его мнению.

Несколько раз он отвозил Полину домой за какими-нибудь вещами. Она смеялась, что ее в его квартире становится слишком много. Он пытался убедить ее в обратном, особенно подмечая, как она тушуется.

В один из таких приездов Полина призналась, что собственная квартира кажется ей чужой. И тогда Максим предложил ей расторгнуть договор ипотеки. Конечно, без финансовых потерь не обойдется, но он правда не понимал, зачем ей такая кабала. У себя поселиться не предлагал, понимая как это будет выглядеть. Но помочь найти жилье поскромнее, чтобы не выплачивать столько, это запросто. Об этом Полина обещала ему подумать на досуге.

Про Альфонса Максим тоже не забыл, хоть и старательно делал вид, что тот его не интересует. Точно знал, что несколько раз этот придурок звонил Полине. Звонки от него она всегда сбрасывала, но после них какое-то время была очень задумчивой. Сам же Максим аккуратно и с хитростью выуживал из нее информацию про бывшего… мужчину, хоть так того и можно было назвать с большой натяжкой. На рассказы о прошлой жизни Полина оказалась скупа, но все же в один день Максим решил, что накопил достаточный багаж знаний и дальнейшее расследование может продолжить сам.

Вот тогда он позвонил Кириллу и предложил встретиться вечером, посидеть где-нибудь.

— А я думал, ты в монахи подался, — обрадовался друг. — В прошлый раз отшил меня без причины. Но я рад, что позвонил. Куда рванем? В наш клубешник?

Максим вспомнил, что Кирилл и правда звонил ему на прошлой неделе с напоминанием о еженедельных ночных посиделках за рюмкой чая и в горячих объятьях. Максим совершенно тогда забыл об этом и сразу же отказался от встречи, потому что в тот вечер он вел Полину в ресторан. И тогда он об этом не задумался, а сейчас понял, что не хочет больше секса за деньги, что пресытился им на всю оставшуюся жизнь. Теперь ему хотелось чего-то другого, а точнее кого-то. И он даже себе боялся признаться, что этим кем-то стала для него Полина.

— Нет, давай в кафе встретимся. У меня к тебе серьезный разговор, — ответил Максим.

— Вот те на! — протянул Кирилл. — Ну ладно, в кафе так в кафе… Приезжай тогда ко мне в чайную. Где мы найдем кафе круче?

Полину Максим отвез домой и предупредил, что отбывает на встречу и вернется не поздно.

— Выглядишь загадочным, — такими словами встретил его Кирилл и повел к уже сервированному столику.

Сегодня друг не работал и обслуживали их как VIP-клиентов, по высшему разряду.

От спиртного Максим отказался, да и Кирилл не настаивал. Какое может быть спиртное в царстве сдобы и специй?

За чашкой чая Максим рассказал Кириллу об Альфонсе все что знал сам.

— Ну придурок, что я могу сказать, — вынес вердикт друг.

— Это я и без тебя знаю.

— Ну и?.. Ты хочешь чтобы я ему набил морду? — хохотнул Кирилл и поиграл знатными бицепсами.

— Нет, морду я ему тоже набью сам. Тебя прошу выяснить, где он живет и где и когда у него будет выставка.

— А я похож на частного детектива?

— Кир, ну я же знаю, что один из твоих постоянных клиентов и преданных ценителей твоего таланта работает в полиции. Добыть такие сведения для него пара пустяков, — снисходительно пояснил Максим.

— Пользуешься ты моей добротой. Но что не сделаешь для лучшего друга. Слушай, а ты почему принимаешь такое деятельное участие в ее судьбе? — подозрительно прищурился Кирилл. — Неужто втюрился?

— Честно? — уточнил Максим после непродолжительного раздумья. — Сам не знаю. Да и я не знаю, как это влюбляться в кого-то.

— Симптомы просты: учащенное сердцебиение, когда видишь ее; на запах ее хочется идти и идти, словно ты превращаешься в хищника; бдительно следишь за каждым ее шагом, а когда ее нет рядом, постоянно думаешь о ней; ну и любого готов порвать из-за нее, что ты, собственно, и собираешься сделать, — рассмеялся Кирилл. — Что теперь скажешь, дружище?

Все симптомы были налицо, как ни крути. Лукавить Максим не стал.

— Значит, я влюбился, — кивнул он. Почему-то смех друга его не заразил. — Но она в меня точно нет.

— С чего это ты взял?

— Она меня считает другом, доказывая, что мужчина и женщина могут просто дружить.

— И всего-то? Так докажи ей обратное.

— Это как же?

— Начни оказывать ей знаки внимания. Подари что-нибудь…

— Например?

— Да я-то откуда знаю, что она любит! Конфеты, цветы?.. Что угодно. Дело же не в подарке, а в дарителе.

— Ладно, подумаю над этим на досуге.

— С досугом-то не затягивай.

Думать над словами друга Максим начал уже по пути домой, где его дожидалась Полина. Почему-то он не сомневался, что она приготовила ужин и сама к нему не притронулась. Поди, сидит за книжкой или компьютером и терпеливо ждет его. Еще и поэтому не хотелось задерживаться.

И все же, в магазин по пути он заехал. Стоял как придурок перед витриной с конфетами и размышлял, какие она любит. Ферреро роше или Рафаэлло? То или другое? Почему-то эти две коробочки ему показались самыми симпатичными. Ну и начинать нужно с чего-то малого. Не за букетом же ему ехать. Такого она точно не поймет, еще и испугается. А пугать Полину Максим точно не хотел, не тогда, когда Кирилл ему открыл глаза на чувства к ней.

Закончилось все тем, что купил Максим и те и те конфеты, досадуя на себя за непроходимую тупость. Вот же Донжуан, называется. Да он понятия не имеет, как нужно ухаживать за девушками! Хоть бы у Кирилла повыспрашивал в подробностях. Так нет, ложная гордость помешала это сделать.

В квартире витал приятный запах жареного мяса, хоть Максим и сразу понял, что Полина тщательно всю ее проветрила. Но разве же такая вкуснятина так быстро исчезнет?

Есть захотелось со страшной силой. Да и ему безумно нравилось то, как Полина готовит. Нет, он, конечно, не считал, что путь к мужчине лежит через желудок, но доля истины в этой пословице явно была. В глубине души он хотел, чтобы она всегда готовила только для него.

— Как прошла встреча? — вышла Полина из кухни и улыбнулась ему.

Максим аж застыл — так тепло стало на душе от ее улыбки. Какая же она удивительная! Внимательная, трудолюбивая, чертовски привлекательная, сексуальная… Поймав себя на том, что разглядывает ее грудь, обтянутую тонкой тканью кофточки от домашнего костюма, Максим окончательно стушевался и ляпнул невпопад:

— Ужасно голодный!

Причем, в эту короткую фразу он умудрился вложить все, что чувствовал в настоящий момент. Он не только хотел есть, но еще больше хотел эту женщину. Так хотел, что аж еле слышно заскрипел зубами.

Реакция Полины была закономерной — она весело и громко рассмеялась.

— С кем же ты встречался, что тебя там даже не накормили, бедный? Но это даже хорошо, потому что я ждала тебя.

— Ты ждала меня?

Тупость прогрессировала, и Максим ничего не мог с этим поделать. Возбуждение ударило не только туда, куда должно было ударить, но еще и в голову, выметая из той все разумные мысли.

— Ну конечно! Не ела вот… Тоже голодная. И я как чувствовала, что ты сейчас придешь — поставила мясо подогреваться, — щебетала Полина, а Максим думал, что ему срочно нужно в душ, чтобы остудить пыл.

Если он сейчас не перестанет ее видеть, то за последствия не ручается.

— Я быстро в душ, — и сбежал, как тот заяц.

И только когда вышел из душа, вспомнил про конфеты, что так и остались сиротливо лежать в пакетике на обувной тумбочке, в прихожей. Ой, ну точно, Донжуан доморощенный! Оказал, называется, знак внимания — возбудился как мартовский кот.

Поля накрыла стол на кухне.

— Тут как-то уютнее и привычнее. Не люблю церемонии, — смущаясь, объяснила она.

Господи! Она даже смущается сексуально! Поняв, что готов снова возбудиться, Максим практически изничтожил себя мысленно всякими отборными матюками, лишь бы притупить свою реакцию на эту женщину.

— Можно и тут. Это тебе, — протянул пакет с конфетами. — По пути заехал в магазин.

— А что тут? — удивилась она и тут же заглянула в пакет. — Ох! Ничего себе! Как ты угадал, что я их люблю? — посмотрела на него счастливыми глазами.

— И те и те любишь? А я всю голову сломал… Вот и решил взять… все.

— Не поверишь, люблю одинаково. И ем по настроению. Стараюсь не увлекаться, чтоб не разнесло, — хихикнула она.

— Тебя не разнесет. У тебя еще и дефицит веса, наверное, — слишком сварливо отозвался Максим.

Но кажется Полина не заметила его сварливости, на его счастье.

— Это сейчас. Раньше я была чуть круглее. Ладно, не будем о больном. Прошу к столу!

Ужин, как и ожидалось, оказался на высоте. Правда говорили они в основном о работе. А временами Полина задумывалась о чем-то своем. В один из таких моментов Максим поинтересовался:

— О чем думаешь?

Он решил, что снова ей звонил Альфонс и сказал какую-нибудь гадость, если она ответила, конечно. Но Полина его удивила.

— Мама звонила, — медленно произнесла она и снова замолчала.

— И что?

— Они с папой заезжали ко мне вчера вечером, а меня не оказалось дома. И телефон у меня вчера разрядился, а на зарядку его поставить забыла. Разволновались, в общем.

— Ну ты же их успокоила, что с тобой все в порядке?

— Дело не в этом.

— А в чем же?

Он чувствовал, что она что-то недоговаривает и неестественно напряжена.

— Понимаешь, я не умею обманывать. До такой степени не умею, что даже и не пытаюсь этого делать, — виновато посмотрела на него Полина. — Когда мама стала задавать вопросы, мне пришлось ей рассказать правду. Про Стаса, тебя… И теперь они знают, что я живу у тебя.

— Ну и замечательно! Или ты планировала держать это от них в секрете?

— Дело не в этом, — повторила Полина. — А в том, что мама решила, что ты мой новый парень, и теперь они с папой хотят с тобой познакомиться. Извини, что так вышло.

— Не за что тут извиняться, — решительно отодвинул Максим пустую тарелку. — Хочешь, я закажу столик в ресторане, и мы позовем твоих родителей? Можно и ма пригласить, пусть познакомятся…

Максим говорил все это и понимал, что именно этого и хочет. В его отношении к Полине наступила стадия, когда пора знакомить родителей, как… О нет! Неужели он собирается на ней жениться?!

— Ресторан и знакомство — лишнее точно, — тряхнула головой Полина и рассмеялась. — Так и заиграться недолго. А вот в гости к моим родителям наведаться придется. Как насчет этой пятницы?

Полина

Поля поглядывала на Максима и вспоминала тот вечер, когда они собирались в гости к его маме. Тогда волновалась она. Пусть знакомство было и с мнимой девушкой сына Раисы Степановны, но волнение было настоящим. И вот теперь волнуется он и по той же причине. Они как раз зашли в кондитерскую за пирожными.

— Мои родители не кусаются, — тронула его Поля за плечо и подбадривающе улыбнулась.

— Я не этого боюсь, — немного нервно отозвался Максим.

— А чего же? — пуще прежнего развеселилась Полина.

Она понимала, что ведет себя неподобающе ситуации. Но его торжественность так веселила, что обуздать себя не получалось. Нет, ну право дело, чего он так волнуется, словно сдает самый главный экзамен в жизни?

— Боюсь, что не понравлюсь им, — с досадой произнес Максим, загружая пакет со сладостями на заднее сидение автомобиля. — Я намного старше тебя. И такой скучный…

— Разве ты скучный? — удивилась Полина.

Какой же он скучный? Со скучным человеком и поговорить не о чем. А у них все время находятся темы для разговоров и неважно какие, пусть даже самые пустяковые. С ним она может обсудить все что угодно, не боясь нарваться на насмешку или осуждение. С Максимом ей общаться гораздо легче, чем с тем же Стасом. Со Стасом всегда приходилось взвешивать каждое слово, а сейчас она морально отдыхает. И в этом только Максима заслуга.

— Еще какой скучный. В школе ты таких как называла? Ботанами? — не спешил Максим заводить двигатель. Смотрел на нее так, будто от ответа зависела его жизнь.

— Ну если признак ума приравнивать к скучности, то, наверное, тебя можно так назвать с большой натяжкой, — задумчиво проговорила. — Мне же всегда нравились умные мужчины.

А как же Стас? Теперь-то Полина понимала, что, возможно, толика таланта в ее бывшем парне и присутствует, но интеллектом тот явно не обременен. Как же она ошибалась!

— И как ты ко мне относишься? — задал Максим, пожалуй, самый странный вопрос.

Полина растерялась. Нет, она догадывалась, как относится к нему, но пока еще не была готова говорить на эту тему. И обманывать не могла. А потому решила отделаться общей фразой:

— Хорошо отношусь. Как к очень хорошему и надежному другу, — добавила для пущей уверенности.

Она ждала, что он хоть что-то скажет, но ответом ей послужил звук двигателя. Лицо Максима при этом не выражало ничего. Но отчего-то Поле показалось, что ответ ее его обидел. Интересно, почему? Или он почувствовал в нем фальшь? Но не могла же она признаться, что все больше времени проводит в мыслях о нем. Рассказать, что каждый раз думает, чем можно его порадовать, анализирует его симпатии и антипатии. Она и сама этому была не рада, а его и вовсе рискует отпугнуть. Понимала, что если и дальше так пойдет, то она рискует в него влюбиться. И в кого — в самого противоречивого человека, которому, возможно, ее любовь не то что не нужна, а станет явной помехой. И еще одну вещь Полина понимала все отчетливее — ее теория о дружбе между мужчиной и женщиной трещит по швам. И она тому прямое доказательство.

Мама всегда оставалась верна себе и по случаю знакомства с новым парнем дочери устроила настоящий пир. Стол ломился от закусок, и Поля боялась даже представить, сколько времени мама провела на кухне. Сама она принарядилась по такому случаю и даже накрутила на свои любимые термо бигуди волосы. Папу заставила надеть рубашку, изменив своей любимой домашней майке. Ладно хоть галстука на нем не было, да и то, наверное, пришлось посражаться с мамой из-за этого.

Максим в очередной раз удивил Полину, таким простым и раскрепощенным он выглядел весь вечер. Много шутил и всегда в тему (она и не догадывалась, что у него такое отличное чувство юмора), не забывал при этом поддерживать папу в разговорах о политике. Очень любил папа Полины такие темы, когда немного выпьет. И пусть компанию ему составляли только она и мама, да и то, пропустив чисто символически по рюмашке за знакомство, веселью папы это не мешало. Впрочем, он сам знал меру и всегда останавливался раньше, чем перебирал. Пьяным вдрызг своего отца Полина не видела никогда, и скандалов между родителями на этой почве тоже не случалось.

Когда Полина уединилась с мамой на кухне, чтобы помочь той налить всем чай и нарезать ее фирменный пирог с вишневым вареньем, едва не выронила поднос, когда услышала:

— Полюшка, кажется, он тебя очень любит. А вот ты ведешь себя прохладновато, как я заметила. А мужчина-то отличный, такими не разбрасываются, — и после секундной паузы, пока Полина пыталась прийти в себя, мама решила добавить: — Знаешь, Стас ему и в подметки не годится.

Ну об этом Полина и сама знала и даже не сравнивала этих двоих мужчин. Но вот где мама разглядела любовь, да еще и сильную?

— Мам, мы совсем недавно вместе, — проговорила Полина и сама покраснела от собственной лжи. — О какой любви ты говоришь?

Имела в виду ту любовь, что разглядела мама в Максиме, которой и в помине не было, но понята была неверно.

— Если не любишь, зачем согласилась переехать к нему? — строго спросила мама. — Не ожидала от тебя такого легкомыслия. Решила забыть Стаса в объятьях другого? А о нем ты подумала? Как его чувства при этом ты ранишь!

— Мам, ты не знаешь, о чем говоришь, — устало отозвалась Полина, резко захотев домой.

Не могла она сейчас все объяснить, да и не хотела. Самой бы хоть как-то разобраться в бардаке в собственной душе.

— Тут и знать нечего! — стояла мама на своем. — Или любишь, или нет, среднего не бывает.

Сразу же после чаепития они с Максимом засобирались домой.

В прихожей, когда оделись и готовы были покинуть квартиру, Максим вдруг обнял ее со спины, положил голову на плечо и проговорил родителям, что смотрели на них с одинаковыми улыбками умиления.

— Я и не сомневался, что у такой замечательной девушки, самой замечательной, я бы сказал, такие же замечательные родители. Очень приятно было с вами познакомиться. Надеюсь увидеть теперь вас у нас в гостях, — и поцеловал ее в губы, пользуясь тем, что она во все глаза смотрела на него.

Что он несет?! В каких еще гостях, если она сама гость в его квартире, да и жизни тоже? Месяц работы его секретаршей уже позади. Осталось еще два, а потом, скорее всего, их пути разойдутся. Ну вот зачем он так?

На глаза просились слезы, рожденные непонятной грустью.

— Кажется, сегодня ты немного переиграл, — посетовала она Максиму, когда усаживались в машину. — Но родителям ты очень понравился.

— Это хорошо, — только и сказал Максим, и до самого дома они ехали в тишине.

Он о чем-то сосредоточенно думал, глядя на дорогу. Да и Полине было о чем подумать. Слишком все запутанно стало в ее жизни!

В субботу утром, когда проснулась и после душа застала Максима в гостиной, сидящего за ноутбуком и погруженного в работу, Полина поняла, что пора им ненадолго расстаться, какое-то время не видеть друг друга.

Она толком и себе не могла объяснить, что между ними происходит, но напряжение ощущала на физическом уровне. Причем, исходило то не только от Максима, но и от нее тоже. Если раньше они свободно разговаривали о чем угодно, то теперь подолгу приходилось придумывать темы для разговоров. Все чаще она испытывала неловкость за то или иное свое слово или поступок. И Максим это тоже чувствовал.

Нет, она не думала, что в тягость ему и загостилась. Потому что этого и в помине не было. Напротив, видела, как наслаждается он ее стряпней, как все реже зовет по вечерам в рестораны, делая это разве что из принципа. Она постаралась окружить его заботой и уютом, и ему это нравилось. Разве что убираться в его огромной квартире Полине не приходилось. Этим занималась приходящая домработница. Да и вряд ли Максим позволил бы ей гнуть спину с половой тряпкой или пылесосом.

И все же сразу же после завтрака (сегодня она приготовила сырники, и Максим нахваливал их, поглощая со сметаной, как малое дитя, честное слово) Полина проговорила:

— Оставляю тебя на выходные одного.

— Как это? — его лицо вытянулось от удивления, и толика огорчения промелькнула в глазах.

— Ну ты же не маленький, — улыбнулась Полина, — нянька тебе не нужна. А я пойду прогуляюсь, навещу родителей и заночую у них. Соскучилась по своей комнате ужасно! Не помню уже, когда последний раз спала на своей кровати.

Она старалась говорить легко, чтобы он проникся и не дай бог не почувствовал какой-то подвох.

— Тебе скучно со мной?

Господи! Ну почему он ведет себя сейчас так, что хочется подойти к нему, погладить по головке и заверить, что он самый лучший, но даже лучшие не всегда бывают идеальными?

— Ни капельки! — заверила его Полина.

— Тогда почему сбегаешь? — принялся он убирать посуду со стола и складывать ту в раковину.

Одна тарелка выскочила из рук Максима и разбилась.

— Черт! — выругался он, и Полина поняла, что расстроен он даже сильнее, чем показывает. Интересно, что именно его так расстроило?

Полина хотела было помочь, но видя как ловко он управляется со щеткой и совком передумала. Стас никогда ничего подобного не делал — вставал из-за стола, иногда даже забывав сказать «спасибо». А в те редкие разы, когда Полина высказывала недовольство его черствостью, списывал все на богемность своего характера и полет мыслей, далеких от реала.

— Я не сбегаю, Максим, а на время оставляю тебя одного. Наоборот ты от меня отдохнешь.

— Я хотел пригласить тебя сегодня погулять, без машины. Погода замечательная…

— Ну давай погуляем в следующие выходные. На носу лето, — подмигнула ему Полина. — Не люблю менять свои планы.

В общем, она ушла, а он не стал больше настаивать, чтобы она этого не делала, чему можно было только порадоваться.

Первым делом Полина отправилась к Клепе. Когда-то она проводила много времени в доме подруги и любила ее родителей как своих. Вот и в субботу они с Клепой засиделись допоздна, наболтавшись обо всем. Иногда к ним заглядывала мама Клепы, и тогда беседа принималась течь более плавно и невинно.

Полина напитывалась счастьем, что буквально струилось из каждой поры Клепы. Та словно светилась изнутри, и такой ее делала беременность. Чувствовала себя Клепа замечательно! И о работе больше не заговаривала. Но из разговора с ее мамой Полина поняла, что подруге даже запретили думать о работе в таком положении. Этот ребенок был долгожданным не только для самой Клепы, но и для ее родителей.

Уходила от подруги Полина, немного завидуя той, по-хорошему. Бывает и так в жизни, что главный смысл появляется тогда, когда кажется что все рухнуло в одночасье.

У себя дома Полина просто позволила себе расслабиться и ни о чем не думать. Но сначала, конечно, пришлось уверить родителей, что ничего у нее не произошло и ни с кем она не поссорилась, что она их сильно любит и ужасно соскучилась, что запах дома невозможно стереть из памяти даже через годы, и порой тот манит со страшной силой… Как бы там ни было, у нее получилось притупить их бдительность. И эту ночь она спала как убитая, как не спала уже давным-давно.

Полина ждала, что Максим позвонит. Даже периодически проверяла телефон, не разрядился ли и нет ли пропущенных звонков. Но он так и не позвонил до вечера воскресенья, когда она засобиралась возвращаться. Куда? Домой? Но она сейчас больше дома, чем в его квартире. Так почему же ее туда так тянет? И почему именно квартиру Максима хочется назвать домом, а про свою собственную квартиру Полина даже не вспоминает? Не потому ли, что там он и ждет ее, она не сомневается. Только вот он как и она ни за что не признается, что соскучился.

— Привет! — дрогнувшим голосом произнесла Полина, когда Максим открыл ей дверь, и не сдержала счастливой улыбки. Как же она была рада видеть его, хоть и показался он ей каким-то осунувшимся. — Ты ужинал?

— Нет еще, — тряхнул он головой, впуская ее в квартиру. — А ты?

— Ох, я кажется наелась на неделю вперед, — пожаловалась ему Полина, снимая обувь. — Мама — ты же понял, какая она.

Она резко выпрямилась и поняла, что Максим стоит прямо у нее за спиной. И тут же руки его опустились ей на плечи. Мгновенно тепло затопило душу и сделало слабыми ноги. Это было то тепло, что исходило от его тела, которым он прижался к ее спине. Оно будто перетекло в нее, становясь одним на двоих.

— Максим, — пробормотала Полина и развернулась к нему лицом, оставаясь в кольце его рук.

Она заглянула ему в глаза и поняла все без слов. Сейчас он хотел ее, и она желала его не меньше, не в силах скрыть этого.

Полина открыла было рот, чтобы сказать, что тоже соскучилась, но он не дал ей этого сделать, резко склонившись к ее лицу и прошептав в самые губы.

— Тише. Ничего не говори. Просто позволь поцеловать тебя, иначе я рискую умереть на месте.

Поцелуй был долгим и глубоким. Максим словно пил из нее энергию, щедро делясь своей. И ничего менять Полина не хотела, целиком отдавшись во власть эмоций.

— Я люблю тебя, — признался он, не выпуская ее из объятий, заставляя уткнуться ему в грудь, чтобы судорожно вдыхать его запах. — И мне плевать, что ты моя секретарша! Я люблю тебя как ненормальный, одержимый. И эти два дня показались мне адом.

Он замолчал, а у Полины все никак не получалось справиться с дыханием и сердцебиением, что зашкалили от первой его фразы.

Так вот она какая — любовь? Ты до конца не осознаешь, что любишь, пока не становится почти что поздно. И тогда на этой тонкой грани тебя прорывает, и осознание накатывает настолько мощной волной, что нужно умудриться еще не захлебнуться в ней.

— Я тоже тебя люблю, — не осталась в долгу Полина. Она бы просто не смогла промолчать, поняв простую истину, потому что всегда говорила правду.

— И когда ты это поняла?

— Только что.

— Я раньше… И все это время сходил с ума, боялся потерять тебя.

Полина хотела ответить, что не потерял бы, но передумала. Все случилось именно так и тогда, когда и должно было случиться. Вмешалась сама судьба, уравновесив их шансы. Кто знает, как бы она отреагировала, признайся он ей раньше. Но он сделал это сейчас, когда она отчетливо поняла, что любит его.