Глава 34

Арина

Мы снова в аэропорту, снова ВИП-зал. Нас провожают на борт частного самолета. Я оглядываюсь вокруг. Дерево, сталь и улыбающиеся стюардессы, будто сошедшие с обложек журналов.

— Здравствуйте, Александр Константинович, — радостно скалится одна из них.

— Привет, Ален, — кидает ей Бергман. — Принеси вискаря.

— Одну минуточку.

Судя по тому, с каким огнем в очах она смотрит на Бергмана, у них что-то было. Наверное, на одном из этих кожаных кресел или вон на том белом диване. Две ее коллеги также бросают на него заинтересованные взгляды. Думаю, они не против все вместе ублажить его, если только он предложит. Но Бергман молчалив и на девчонок внимания не обращает.

— Чей это самолет? — спрашиваю я. — Твой?

— Нет, одной компании.

— Я так понимаю, ты у них постоянный пассажир?

— Да, я часто летаю ими, особенно в последнее время. Компания сербская и не надо делать все эти крюки через Турцию.

— То есть мы летим напрямую в Париж? — уточняю я.

— Да, часов через пять будем на месте. Раньше на это требовалось всего три часа, но сейчас все равно приходится покружить.

— У тебя есть какой-то план, как попасть на этот вечер? — интересуюсь я. — Не думаю, что там прокатит идея с доставкой цветов. Там же, наверняка, какие-то списки приглашенных, охрана.

— Давай на месте сориентируемся, Арин? — предлагает Бергман.

— То есть, действовать будем на авось? — не отстаю я от него.

— Ага. А если не получится, то просто улетим домой.

— Это будет очень тяжело для малышки, — говорю я. — Может быть, мы могли бы задержаться там хотя бы на один день?

Он с удивлением смотрит на меня.

— Но ты тогда в понедельник не попадешь на работу.

— Это ладно, — отмахиваюсь я. — Только если тебе не терпится получить результаты теста ДНК, тогда ладно.

— Если я прав и Маргарита ее мать, значит, и результаты не будут иметь никакого значения.

Эту даму зовут Маргарита. Жена одного из богатейших людей России, да что там России, мира. И возможно она мать Глаши. Пятидесятилетняя женщина — мать моей милой девочки! У меня это не укладывается в голове, с другой стороны, это не так уж невозможно.

— И все-таки, мне кажется, нам надо купить тебе платье, — замечает Бергман.

— Зачем? Боишься, что мой наряд скомпрометирует тебя в глазах общественности?

— Нет, — качает он головой, — просто хочу увидеть тебя при всем параде, да и красивые тряпки обычно улучшают женщинам настроение.

Его взгляд устремлен на меня. Я вспоминаю нашу ночь. Если бы не Глаша, я бы пошла к нему. Но сегодня, когда чары от его прикосновений чуть растаяли, я понимаю, что это было бы ошибкой. Я не могу позволить себе в него влюбиться, стать очередной девицей в списке его мимолетных увлечений. Если я действительно хочу удочерить Глафиру, то должна держаться от него подальше. Тогда для него я всегда буду женщиной, которая заботиться о его дочери, а не просто какой-то там бывшей.

— Мне кажется, то, что было вчера, это ошибка, — наконец решаюсь я. — Мы не должны смешивать дела и личные отношения. В конце концов, самое важное здесь она, — я указываю взглядом на Глашу, которая ковыряется в кресле рядом с Бергманом, — и мы должны думать только о ней.

Он понимающе кивает и отворачивается к иллюминатору. Вскоре он засыпает, закинув руку за подголовник. А я беззастенчиво его рассматриваю, ничего не желая так страстно, как коснуться его, дотронуться до его руки, поцеловать эти губы, которые я все еще чувствую на своем теле.

Раньше ни один мужчина так не действовал на меня. То есть мне нравились парни, у меня были романы, но такого всепоглощающего желания не было. Я просто смотрю на него и хочу. Но ведь секс никогда не был для меня главным! Любовь, семья, верность — вот, что важно для меня. А как раз таки этого Бергман и не сможет мне дать.

Глаша шевелится, я мигом достаю бутылочку с водой и даю ей. Она немного попила, повозилась и снова уснула.

Как же я устала! Ужасно! Какой беспокойный день! Удивительно, что Глаша так хорошо себя ведет и все это нормально переносит. Спит и спит почти все время. Мне бы тоже не помешало бы уснуть, но нельзя, вдруг она проснется, я должна следить за ней. Моя голова свешивается на плечо Александра. Ладно, всего пять минуточек подремлю.