Глава 37

Арина

Из города мы выехали и теперь за окном проносятся поля, аккуратные домики с черепичной крышей, кругом пасутся овцы и коровы. Картинка на редкость идиллическая. Но меня не отпускает беспокойство. А вдруг эта женщина увидит Глафиру, поймет, что жить без нее не может, и заберет ее у меня? А что будет, если ее муж все узнает?

Бергман снова считывает мои эмоции, дотягивается до моей руки и легонько ее сжимает.

— Арин, не волнуйся. Мы все цивилизованные люди. Мы найдем решение. И, кстати, — он лезет к себе в карман и достает бархатную коробочку, — ты не забыла, что ты вроде как моя жена?

Он щелкает замком и моему взору открывается кольцо потрясающей красоты. Огромный бриллиант разбрызгивает вокруг себя переливающиеся холодным цветом искры. Александр берет мою руку и надевает кольцо на палец. Я издалека изучаю свою кисть, как будто она не моя.

— Оно настоящее? — не удерживаюсь я.

— Конечно, — удивляется Бергман, — пять карат.

Я верчу рукой, любуясь бриллиантовыми всполохами.

— И когда ты успел его купить?

— Пока ты примеряла наряды, сходил в магазин.

— И что ты с ним будешь делать, когда все закончится? Вернешь?

— Посмотрим, — пожимает плечами Бергман. — Этот камень очень высокой чистоты, может быть, я оставлю его как инвестицию.

«Ага, или какой-нибудь очередной подружке подаришь», — думаю я про себя. Хотя вряд ли, если всем подружкам начать дарить такие колечки, то недолго и по миру пойти.

Дорога петляет и за очередным поворотом я вижу замок, стоящий на холме. Стрельчатые башенки, вытянутые длинные окна и большая стеклянная галерея на втором этаже.

— Мы почти приехали, — говорит водитель.

Я кладу руку Глаше на ножку, пытаясь справиться с волнением. Я должна быть сильной ради нее. Мы все это делаем ради нее. Она не может быть ребенком из ниоткуда, без прошлого, без истории, без корней.

Перед огромным крыльцом стоит уже несколько машин. Как только мы подъезжаем, к нам подбегает мальчик в форме и открывает дверь.

— Вам помочь с вещами? — спрашивает он

— Чуть позже, — отмахивается от него Александр и широким шагом идет к крыльцу. Я следую за ним.

В дверях стоит представительный мужчина в ливрее и с седыми усами. За его спиной томятся два менее представительных молодых человека, но у них в ушах по наушнику, а у бедра кобура с оружием. Мда, игра в королевскую семью тут, видимо, идет полным ходом.

— Здравствуйте, — говорит мужчина на безупречном русском языке. — Рады вас видеть. Пожалуйста, покажите ваше приглашение.

— Я оставил приглашение в отеле. Мы просто ехали мимо и решили уточнить у Маргариты Павловны, как нам сегодня лучше поступить с ребенком, — указывает он на меня.

— Хорошо. Как вас представить?

Бергман называет фамилию, не свою, но не менее известную, чем у владельца этого дома, я в испуге смотрю на него, но седоусый кивает.

— Проходите, пожалуйста, я провожу вас в гостиную и все уточню.

Мы следуем за ним сквозь анфиладу длинных комнат. Дубовый паркет, какие-то запыленные портреты на стенах, потолок теряется где-то в высоте. Нас приводят в огромную, светлую комнату с голубой мебелью. Распахнутые стеклянные двери ведут в сад, конца и края которому не видно.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — мужчина указывает нам на кресла. — Я вернусь к вам через пять минут.

Гораздо быстрее в комнату заходит поджарый мужчина, которого я неоднократно видела на всевозможных обложках и телеэкранах. Бывший губернатор, бывший владелец одного банка и олигарх. Не бывший.

— Вот оно что, а я-то думаю, неужели Олежка сам приехал. А тут ты. Как говорится, наш пострел везде поспел. Ну, здравствуй, Александр Константинович, — голос мужчины звучит как-то странно, как будто ему мешает что-то говорить. Руку Бергману он не подает. — Вроде бы тебя не приглашали.

— Здравствуйте, Роман Александрович, — вежливо начинает Бергман. — Я просто проездом во Франции и решил заехать, поздравить Маргариту Павловну с днем рождения.

— Ммм, — протягивает мужчина. — Я передам ей твои поздравления.

— Быть может, все же я мог бы лично передать ей свои пожелания?

— Бергман, — голос мужчины становится грубым, — засунь свои пожелания куда подальше и иди, откуда пришел.

— Роман Александрович, я не припоминаю, чтобы мы были с вами врагами…

Мужчина раскатисто смеется. От этих звуков просыпается Глафира и начинает плакать. Роман смотрит в нашу сторону и его рот дергается в невольной улыбке.

— Ты, я вижу, наследником обзавелся. Ну, молодец! А насчет врагов… Саша, ты никак не можешь быть моим врагом. Не дорос еще.

Я вижу, как глаза Бергмана полыхнули злостью и он сжал кулаки. Так, только мордобоя мне не хватало! Надо быстро валить отсюда!

Но тут мужчина снова широко улыбается.

— Ну, ну, Сань, не кипятись, в руках себя держи, ты же знаешь правила, — тут он говорит кому-то у нас за спиной. — Проводи!

Сзади маячит седоусый господин и два охранника. Они окружают нас с двух сторон и вежливо, но настойчиво препровождают к выходу. На улице меня разбирает нервный смех, который только еще больше пугает Глашу, и она хнычет еще сильнее.

— Разведка боем не увенчалась успехом, — замечаю я.

Он с подозрением смотрит на меня и вдруг прижимает к себе вместе с Глашей.

— Эй, — тихо шепчет он, — все в порядке. Не бойся.

За руку он ведет меня к машине и помогает устроиться в салоне. Минут десять мы едем в тишине.

— Что теперь думаешь делать? — интересуюсь я.

— Пока не знаю. Надо поразмышлять. Здесь неподалеку есть замечательный маленький отель. Я думаю, сегодня переночуем там.

Я пожимаю плечами, мне все равно. Я так устала за этот бесконечный день, что просто хочу лечь и вытянуть ноги.

Гостиница действительно уютная. Всего на десять номеров. В холле горит камин, на полу раскинуты шкуры. Хозяйка гостиницы встречает нас широкой улыбкой, рассказывает, во сколько завтрак и ужин. Я прохожу в номер и сразу же падаю на огромную кровать с деревянными балками, поддерживающими легкий балдахин. За мной следует Бергман, неся в руках корзинку с Глашей. Он ставит ее на кровать рядом со мной и падает с другой стороны от нее.

— Ну, в нас хотя бы не стреляли, — говорю я.

Он смеется.

— А ты, видимо, была настроена решительно?

— Ага. Бежать я была настроена. Мне кажется, он все знает, ну, про вас с его женой, — неуверенно замечаю я.

— Может да, а может нет. У него, в принципе, поганый характер, и он любит указывать всем их место.

— Слушай, но ты не так уже и далеко от него ушел, — я запинаюсь. — Ну, то есть, я хочу сказать, что он не на много богаче, чем ты.

Он поворачивается и смотрит на меня, подперев щеку рукой.

— Я тебе так скажу: я намного богаче, чем он. Но дело не только в этом.

— А в чем? — интересуюсь я

— Во власти. В близости к ней. В связях. В имени, в конце концов. А вот этого у меня пока нет.

— Тебя это обижает?

Он искренне смеется.

— Не-а. Мне по фиг. Уже давно. Я просто делаю свое дело и никуда не лезу.