Глава 9

Серый начал приходить почти каждый день.

Приходит с дочерью и всем своим видом показывает: “это не я, это Ника меня заставила”.

Ника приходит восторженно рассказать, что было на ужин, что пластилин засох и как чайка летела, врезалась в облако и исчезла. Фантастический ребенок. Заполняет собой абсолютно все пространство. У меня дома теперь живут ее машинки, пазлы, носки, перепачканные футболки в стирке. Появилась даже любимая кружка.

Серый же… Приносит каждый день цветы. Каждый день разные. Кажется, увеличил прибыль единственного цветочного процентов на триста. Незаметно для меня починил все в доме, до чего я не добралась со своей чудесной отверткой семнадцать в одном.

Иногда он зависает, глядя на то, как мы с мелочью делаем замок из желудей и палок. Иногда бросает на меня жадные взгляды. Старается прикоснуться при любой удобной возможности.

А я стараюсь не допускать больше такого близкого контакта. Потому что никак не могу себе позволить такое стремительное сближение. Но и тут он включил смекалку.

Новый год стремительно приближался. Я ходила в лес за еловыми ветками, чтобы хоть немного украсить дом, и возвращаясь, заметила приближение Серого. Такое сложно было не заметить…

— Это… что?

— На моей машине к дому не подъехать. Важная доставка. Вот подобрал транспорт, более подходящий для лесной местности, — довольно улыбаясь подкатывает… Тележку, забитую горой всякой ерунды.

Сверху на волосато-пушистых подушках восседает Ника. В короне. В принципе ничего необычного.

— Приехали моя принцесса, — паркуясь у крыльца, кланяясь у телеги, подает руку Нике, чтобы помочь спуститься. Та, с царственным видом, принимает помощь.

У меня сердце щемит от такой его заботы о Нике. Как я могла только подумать, что он плохой отец?

— С транспортом все понятно, наполнение? — смотрю на непонятные коробки.

— Мы будем стлоить салас! — радостно объявляет Ника, уносясь за скучающим Самайном. Опять попал парень.

— А тебе не кажется, что мой дом не совсем правильное место для подобных сооружений, — оборачиваюсь к Серому.

Не то чтобы я не хотела шалаш. Хотела, конечно. Это мечта детства. Но то, как стремительно Серый прописался в моей жизни, начало пугать.

— В моем нет тебя, — неожиданно становится очень серьезным.

Нервничает, потому что хлопает по карманам в поисках сигарет. Но натыкается на пустоту.

— Тась, я накосячил. Та выходка с деньгами… — черные ресницы прячут усталый взгляд.

Хмурится, взъерошивая волосы. Он снова прокручивает у себя в голове повторы того вечера. Осознанно мучает себя за то, что я… давно уже простила.

— То, что я был не в себе, меня никак не оправдывает. Но я очень стараюсь все исправить. Ника тобой очарована. Говорит, влюбилась, — достает из телеги сверток, в котором, припрятан букет ирисов. — Я тоже.

Что-то лопается в груди, разливается по телу сладким теплом. Его глаза не врут, а мое сердце предательски ускоряется. Рвется навстречу этому гаду, а я не могу сопротивляться.

Серый тянется и целует меня в щеку. Не может остановиться и под раздачу попадает висок, скула, ухо. Колкие мурашки разбегаются по телу, заставляя зажмуриться. Я теряюсь с ответом.

Ника избавляет от неловкой паузы, вклиниваясь между нами.

— А зачем тебе елка?

— К Новому году будем шалаш готовить, — говорю, не отводя взгляда от Серенького.

Такой ответ его устроит?