Глава 10 · Бессмертные

Плейт очнулась на широкой кровати. Как только вампир ее укусил, девушка потеряла сознание. Что это было — защитная реакция организма или действие вампирского яда? В кресле, недалеко от ее ложа сидел с бокалом вина Этельвен.

— Очнулась?

Он поднялся, взял со стола второй наполненный бокал с красноватой жидкостью и протянул его девушке.

— Пей.

Плейт замотала головой, приложив ладонь к месту укуса. Крови она не обнаружила.

— Я сказал пей, — с нажимом повторил вампир, и Плейт ничего другого не оставалось, как принять бокал и сделать несколько глотков.

Этельвен удовлетворенно кивнул, растягивая губы в улыбке.

Плейт обхватила бокал ладонью и поморщилась. Это вино было каким-то странным. Она поднесла жидкость к носу и принюхалась. От напитка отдавало… железом?

Страшная догадка заставила Плейт посмотреть бокал на свет и чуть наклонить в сторону, чтобы были видны разводы на стекле. И она их увидела. Тягуче-красные.

Девушке стало дурно.

В бокале кроме вина была кровь!

Этельвен с удовольствием наблюдал, как ее лицо бледнеет.

— Теперь я могу поздравить тебя, Плейт.

Девушка затравленно перевела взгляд на вампира и непонимающе нахмурилась.

— Поздравить?..

— С твоим перерождением, — он хмыкнул. — То-то же Ретиарн будет удивлен, увидев вместо человека бессмертное существо. Существо, которое подчиняется моей власти.

Плейт расширила от ужаса глаза. О чем это он говорит?

Он ее… обратил?! В вампира?!

Плейт взглянула на свои руки, если раньше на них можно было увидеть еле заметные веснушки, сейчас кожа была идеально ровной, практически белоснежной. Такой же, как у всех вампиров.

Она стала чудовищем!

Но… почему она не чувствовала себя иначе? Или пока еще было рано?

— Власть? — только и смогла вымолвить Плейт.

— Позволь тебе продемонстрировать, — улыбка никак не сходила с лица Этельвена, обнажая белые клыки. — Встань!

Плейт не собиралась ему подчиняться! Но ее тело почему-то послушно встало с кровати, ожидая дальнейших приказов.

— Расстегни халат.

— Нет! — Плейт завертела головой, желая закрыться руками от вампира, но пальцы вместо того, чтобы закрывать, лишь развязывали пояс на халатике.

Этельвен подошел поближе, чтобы рассмотреть ее обнаженное тело.

Лицо Плейт запылало от стыда, она не знала куда деть глаза, и проклинала свое желание отправиться в путешествие на дирижабле.

— Посмотри мне в глаза!

И Плейт подчинилась. Она каким-то непостижимым образом не могла игнорировать приказы, которые поступали от вампира. Но почему? В бокале была его кровь? Из-за нее теперь она стала марионеткой в руках этого мужчины?

Она встретилась с ним взглядом. В его глазах лучилось ликование.

— Видишь, ты полностью в моей власти. Стоит лишь мне приказать…

— Прошу вас, господин, не мучайте меня!

— Мучить? О нет, что ты, — он протянул руку и дотронулся до ее груди, обведя указательным пальцем сосок, отчего тот возмущенно сморщился, а Плейт покраснела еще сильней.

До этого момента никто не смел притрагиваться к ее телу таким образом. И она молилась, чтобы Этельвен перестал касаться ее. Но где уж там!

Вампир сжал ее грудь ладонью и склонил лицо ближе к ее губам.

— На тебя у меня особые планы.

Плейт задрожала. Она боялась этого вампира. И скорее согласилась бы снова быть укушенной, лишь бы не стоять тут обнаженной и не терпеть его прикосновения!

Видимо, заметив ее реакцию, вампир оторвал руку от груди, вздохнув.

— Пей!

И Плейт пошла как под гипнозом к столу, взяла бокал с багряной жидкостью и за пару глотков опрокинула содержимое в рот.

И тут же ее голова закружилась, а комната перед глазами пошла ходуном.

Плейт покачнулась, схватившись за край стола, чтобы не упасть.

Что с ней?

Она моргнула. И в недоумении стала оглядываться вокруг.

Где она?

Возле кровати стоял мужчина с каштановыми волосами, который сейчас внимательно смотрел на нее. Он был облачен в рубашку, полностью расстегнутую на груди и брюки.

Но… кто он?

Плейт опустила взгляд на свое одеяние и тут же запахнула халат. Как она могла ходить перед мужчиной в таком непотребном виде?

От кровати послышался смешок.

— Ты могла бы не закрываться.

— Я… вас знаю?

Мужчина улыбнулся.

— Меня зовут Этельвен.

Девушка засмотрелась на его глаза. Словно рубины! Необычно, но так притягивающе…

Плейт сделала пару шагов в сторону Этельвена. Он улыбнулся чуть шире, обнажая клыки. Завороженная новой особенностью собеседника, Плейт подошла к нему почти вплотную и подняла руку, чтобы дотронуться до острых зубов.

Мужчина стоял, не шевелясь, позволяя ей исследовать свое оружие.

Оружие? Почему ей в голову пришла мысль, что клыки — это оружие?

Она оглядела комнату, но не заметила зеркала, тогда подняла руку и стала исследовать собственные зубы. Но не обнаружив таких же длинных клыков, нахмурилась.

— Они появятся, — будто отвечая на ее мысли мягко пояснил Этельвен. — Как только увидишь кровь. Или почувствуешь.

— Кровь?.. — Плейт подняла на него глаза.

— А ты еще не поняла?.. Кто я? И кто ты?

Девушка внимательно посмотрела на мужчину, отмечая его бледность, прямо такую же, как и на ее руках. Клыки, разговоры о крови…

— Вампиры?

— Правильно, — Этельвен взял ее за подбородок и склонился практически к губам. — Хочешь понять, что это такое, быть бессмертной?

У Плейт по коже побежали мурашки.

Бессмертность? Она — бессмертная?

Но почему ее это… настораживало? Пугало? Разве вампиры не принимают новость о своем свойстве жизни спокойно?

Принимают?.. Плейт тряхнула головой. Что с ней? Если она — вампир, значит, должна с самого начала понимать, что из себя представляет. Но почему она не помнила себя в этом амплуа?

Последнее ее воспоминание было, как она сидит в мастерской и работает над каким-то медальоном. Очень странным, со скрытыми рунами и письменами.

Но что это за мастерская? Почему она там? И откуда этот медальон? Откуда она знает про скрытые вязи?

— Хочу, — просто сказала мастер, стараясь избавиться от непонятных картинок, что периодически появлялись в голове.

Может, то был просто сон?

Плейт бросила взгляд на постель.

Да, верно, наверняка она просто спала и ей приснился сон про мастерскую и круглый черный камень в сердце талисмана.

Этельвен лишь секунду колебался, прежде чем повернуться к двери и просить ее следовать за собой. И Плейт с готовностью двинулась в неизвестность. За вампиром, которому она почему-то доверяла.

* * *

Этельвен привел ее на верх осадной стены, вдоль которой тянулись шипообразные каменные выступы. Отсюда Плейт могла видеть расположенные вокруг замка земли с уходящими к ущельям петлистыми дорожками.

— Взгляни вниз, — Этельвен указал на землю, забравшись на выступающий участок стены, который служил бортиком, не позволяющим жителям замка упасть с высоты.

Плейт, приняв в помощь руку вампира, также забралась на переход, выглянув из-за плеча Этельвена. Мужчина поменялся с ней местами, видимо, чтобы Плейт было удобнее оценить огромную высоту до земли.

— Я не понимаю, как созерцание гор поможет ощутить принадлежность к бессмертным, — Плейт, спасая тело от ветра, пыталась поплотнее запахнуть коротенький халатик.

Ей почему-то не пришла в голову мысль попросить о другой одежде. Но сейчас, стоя на стене, не защищенная от пронизывающего дыхания природы, девушка пожалела о скоропостижном подъеме по многочисленным лестничным пролетам, ведущим из покоев, где они до этого были.

— Сейчас поймешь, — в глазах Этельвена блеснул азарт, он протянул руку… и толкнул Плейт со стены.

Девушка, не ожидающая такой подлости, не успела схватиться ни за вампира, ни за камни, ухнув в пропасть.

Ветер свистел в ее волосах, а сердце, казалось, упало куда-то в район пяток. Плейт смогла в воздухе перевернуться и теперь летела к земле лицом. И с каждым мгновением трава, что покрывала покатые холмы возле замка, приближалась. Как и приближалась ее неминуемая смерть.

Плейт зажмурилась, приготовившись к удару, но тело среагировало на приземление неожиданно. Вместо того, чтобы закрыться, сгруппировавшись для меньших повреждений, девушка неожиданно для себя сделала сальто в воздухе, приземлившись на землю плавно, словно кошка. Лишь чуть присев в коленях, чтобы сбалансировать равновесие и расставив руки в стороны.

С бешено колотящимся сердцем Плейт открыла глаза и посмотрела себе под ноги. Трава с землей в том месте, где она приземлилась, кое-где клочьями вырванная, пошла трещинами. Но сама Плейт была невредима! Более того, у нее даже не болели босые ноги, которые должны были по крайней мере быть расцарапанные от мелких камешков, что хранились в почве.

Девушка задрала голову наверх — туда, где на зубьях башни все еще стоял Этельвен. Миг — и он тоже спрыгнул.

Вампир приземлился в метре от нее, подняв в воздух чернозем с вырванными травинками. Он встретился с ней взглядом и подмигнул.

— Теперь поняла?

Плейт снова посмотрела себе под ноги, после чего перевела взгляд наверх и пораженно покачала головой.

— Да, Этельвен, теперь я поняла. Бессмертие пугает.

* * *

Когда они вернулись в замок, а пришлось обходить его до главных ворот, так как, как оказалось, вампиры не умеют прыгать так высоко, Плейт сопроводили до прежних покоев, а Этельвен вынужден был откланяться. По пути к нему подскочила какая-то женщина в длинном балахоне, что-то шепча на ухо, и с каждым ее словом вампир мрачнел все больше.

Однако, прежде чем отпустить его, Плейт смогла-таки попросить для себя одеяние. Более соответствующее прогулкам, как она выразилась. Мужчина не хотел идти на встречу, но колдунья, что шептала ему на ухо новости, в очередной раз дала о себе знать, сказав, что у них мало времени. Этельвену не оставалось ничего другого, как махнуть рукой и отдать распоряжение одному из своих подданных.

А то, что мужчина был главой и предводителем, Плейт поняла, как только они подошли к главным воротам. Их ждали, настежь открыв проход и склоняя головы при виде владыки.

Плейт оставили в комнате одну всего на пару минут, после чего девушка с матово-бледной кожей и карими глазами открыла дверь настежь, ворвавшись внутрь с перекинутой через руку тканью.

Осмотрев Плейт с ног до головы, девушка презрительно сжала губы и свела брови.

— Он обратил тебя! — она бросила ткань, которая оказалась черным облегающим платьем, на кровать.

— Прости?..

Девица закрыла за собой дверь, выглянув на секунду в коридор, будто проверяя, не слышал ли кто ее возмущения.

— Этельвен! Он обратил тебя в вампира!

— Обратил?.. — Плейт нахмурилась.

Значит, она не была вампиром первоначально? Но кем она тогда была?

Человеком.

Вот откуда странные сны про мастерскую, то, видимо, были не сны, а воспоминания о прошлой жизни. Но как узнать больше?

Она встретилась взглядом с вампиршей.

— Почему тебя это так расстраивает?

— Он не имел права давать тебе свою кровь! Эта честь может принадлежать лишь избранным!

Плейт приподняла бровь. Да, видимо под «избранными» девушка подразумевала себя.

И Плейт не удивилась, ведь перед ней стояла настоящая красотка. Стройное тело, длинные густые волосы, сочные губы и пронзительные глаза. Такие девушки должны нравится всем мужчинам. И вампиры наверняка не делали исключений в плане принятия истинной красоты.

— Я… Наверное, я не хотела ее пить, — Плейт попыталась воскресить в памяти мгновения до обнаружения незнакомца, которым оказался Этельвен в комнате, но сознание упорно не давало сфокусироваться.

К тому же она еще помнила свой страх от падения со стены. И помнила, как Этельвен толкнул ее, не моргнув и глазом. Словно у него не было чувств сопереживания и сомнения, лишь слепая уверенность, что его кровь может сотворить нечто невообразимое. Или?.. А если он не был в этом уверен?

Вдруг он хотел просто избавиться от нее?

Но зачем тогда разговоры про бессмертие?

Плейт смотрела, как вампирша перед ней сжимает кулаки, видимо, стараясь держать себя в руках. Ей явно не нравилось положение вещей, и не нравилась она, Плейт.

— Возможно как-то повернуть действие его крови вспять?..

Вампирша сморщила носик.

— Зачем тебе это? Теперь ты — бессмертная! Более того, тебя обратил сам господин, и ты вольна подчиняться только его словам!

Подчиняться?

Тут Плейт словно озарило молнией. Она вспомнила, что Этельвен заставлял ее расстегивать халат и брать в руки кубок. А до этого они говорили про… демона! Ретиарн!

Плейт схватилась за голову, видимо, благодаря счастливой случайности ей удалось порвать завесу беспамятства, но именно из-за этого ее стала мучить сильная мигрень.

Вампирша скептически окинула взором мучившуюся Плейт и бросила, перед тем, как покинуть комнату:

— Цени то, что имеешь и не вставай больше у меня на пути.

Плейт опустилась на пол, сжимая голову. Казалось, будто она готова была взорваться! Неужели ее организм решил так побороться за воспоминания?

Плейт прикусила губу и ощутила солоноватый привкус крови. Тут же головная боль начала проходить.

Девушка лизнула ранку, собирая багряные капельки, и боль отступила.

Факт оставался фактом, теперь она — вампир, но вампир, который вспомнил свою человеческую жизнь.

Плейт поднялась с пола и подошла к кровати, на которой лежало платье. Взяв его в руки, девушка поняла, что у этой модели слишком откровенно оголена спина, зато спереди оно было практически строгое. Всяко лучше, чем халатик, едва прикрывающий попку.

Переодевшись, Плейт провела рукой по черному гипюру, что украшал платье. Дома она никогда не позволяла себе таких нарядов. Дом… Адельхард… Сможет ли она туда вернуться?

Плейт покосилась на дверь. Этельвен в любую минуту может вернуться. Но она не должна дать ему понять, что вспомнила все. Неведение будет ее оружием.

* * *

Плейт, не в силах ждать, решила сама выйти из комнаты, благо теперь ее не считали пленницей. Дворец предстал перед ней великолепием обширных залов с высокими потолками и длинными коридорами с висящими на стенах в позолоченных рамах картинами и стоящими отдельными пышными букетами цветами (наверняка по прихоти какой-нибудь вампирши, причем Плейт не отметала возможность, что это именно та самая девушка с карими глазами, что принесла ей платье, отдала указание поставить в помещениях детей флоры).

Исследование замка затянулось, зато теперь девушка знала, где что расположено. Прошлась и на верхние этажи, туда, откуда они с Этельвеном попали на сторожевую стену, и в цокольные, намереваясь узреть камеры узников, но, увы, туда доступ ей был закрыт. Стражи, что стояли у ворот, явно дали понять, что господин велел не пускать никого.

Удивительно, но другие вампиры будто ощущали в ней кровь своего предводителя, и обращались к Плейт весьма уважительно. Это было странно, но так удачно! Этот факт может сыграть ей на руку в нужный момент.

Хоть бы Ретиарн быстрее пришел за ней!

Чтобы самой попробовать бежать из замка мыслей не было, ведь она вампир всего день, и не знает особенности тела кровососущих. А вдруг ей для жизненной энергии на самом деле необходимо каждый день пить гемоглобиновую жидкость?

Подумав сейчас об этом у Плейт, в противовес мыслям, свело желудок.

Упаси Гисхильдис! Она хочет крови!

Представив ее, девушка ощутила, как в нижнюю губу начали упираться острые клыки. Остановившись возле перил лестницы, Плейт подняла руку и ощупала свои зубы. Так и есть. У нее выросли клыки!

Интересно, а глаза поменяли свой цвет? Плейт молилась, чтобы они оставались зелеными, ведь красный цвет с лиловыми волосами — зрелище не из приятных.

Вспомнив, что Этельвен что-то говорил про дневник Эйприл, своей невесты, которая по его словам влюбилась в Ретиарна против воли, Плейт пошла на поиски библиотеки. Наверняка именно там должны были храниться письмена, пусть и такие личные, как дневник. Конечно, было не очень вежливо читать мысли и переживания другого, но… Плейт тянуло к этим знаниям. Она хотела понять, что случилось семьсот лет назад. К тому же если к этому был причастен знакомый ей демон!

Библиотека оказалась расположена на втором этаже и поразила Плейт своими размерами. Стеллажи с книгами тянулись ввысь на несколько пролетов, и чтобы добраться до верхней полки, нужно было встать на лестницу или перейти на следующий ярус. Девушку заинтересовало такое интересное строение обители знаний: квадратная комната, что была выделена под библиотеку, подразделялась на три основных этажа, к каждому из которых вели свои каменные ступени. Однако главный вход позволял оказаться в самом центре скопления книг, всего лишь выйдя в середину зала.

Плейт крутилась вокруг своей оси, зачарованная неимоверным количеством информации, которые несли в себе рукописные и печатные творения. Здесь была настоящая сокровищница!

Но как среди такого обилия книг найти то, что нужно?

Присмотревшись, мастер нашла закономерность: как и в любой библиотеке, труды стояли четко в алфавитном порядке. Но как обозначены личные рукописи? Решив начать поиски с буквы «Д», Плейт двинулась вдоль первого этажа в поисках дневника Эйприл.

И не прогадала. На полке, венчающейся литерой «Д» были дневники не только леди Эйприл, но и других представителей клана вампиров. Странно было видеть все это здесь, в общем доступе.

Неужели вампиры не чтут и не знают, что такое частная жизнь? Казалось, будто они поверхностно относятся к соблюдению тайн других людей и себе подобных.

Вздохнув, словно собираясь с мыслями, Плейт потянула на себя толстую книгу в кожаной обложке, открыв которую, увидела изящный почерк с курсивом, гласящий, что сие творение будет призвано собрать все переживания леди Эйприл Ирброн, ведь только так она могла излить душу после всего, что с ней произошло.

Плейт осмотрелась в поисках кресла или стула, собираясь устроиться поудобнее, и нашла недалеко от стены необходимую нишу с низким кожаным диванчиком и стоящий возле него подсвечник с толстыми белыми свечами. На столике возле дивана нашлись спички, которыми Плейт и поспешила воспользоваться, осветив затемненный угол.

Девушка даже не задумывалась, почему вампиры использовали примитивный способ освещения, когда даже обычные люди давно перешли на современные газоразрядные или неоновые светильники. Может, так они показывали свою самостоятельность? Не хотели пользоваться благами человечества, лишь взымая их кровь?

Плейт уселась на диванчик и принялась читать, однако не успела перевернуть первую страницу, как в библиотеку вошел Этельвен.

— Ах, вот ты где! — он окинул ее оценивающим взглядом и кивнул. — Недурно.

Девушка нервно поправила платье, закрывая книгу.

— Ты меня искал?..

— Мы кое-что не закончили, — с коварной улыбкой он подошел к ней и протянул руку, заставляя подняться.

Плейт постаралась сдержать дрожь. Этельвен не должен узнать о ее вернувшейся памяти! Для него она — пустой сосуд, жаждущий получить знания о вампиризме, не более.

Но все попытки держать себя в руках пошли прахом, как только он соединил свои руки вокруг ее хрупкого тела, сжимая в объятьях.

— Стоит показать тебе еще один маленький бонус бессмертной жизни, — он приблизил лицо к ее личику, — страсть.

И он поцеловал ее.

Плейт замерла, кажется даже забыв, как дышать. Ужас накатывал ледяной волной, грозя поглотить ее полностью, без остатка.

О какой страсти он еще говорит? О физической? Но она же еще девственна!

Да, Плейт читала романы и чисто теоретически знала, как должно происходить соитие, но… Разве для секса не нужны были чувства? И речь не о страхе, которым сейчас было переполнено ее сознание, а о желании. Но как можно возжелать того, кто приводит тебя в ужас одним своим видом?

И уж точно не о таком развитии событий в плане прощания со своей невинностью она себе представляла. И если уж на то пошло… Плейт сейчас жалела, что отвергла в свое время слабые попытки Ретиарна склонить ее к постели. Они даже спали в одной кровати! Она видела его обнаженным! И… ничего не сделала. Как и он, послушный ее требованиям.

Ну и не дура она после этого?!

Стараясь, чтобы мысленные терзания не показали ее переживаний внешне, Плейт пришлось ответить на поцелуй, возблагодарив Гисхильдис, когда вампир оторвался от ее рта и начал покрывать поцелуями шею, чуть прикусывая кожу. Она ощутила на себе его язык и что-то теплое, видимо, он пустил ей кровь и сейчас наслаждался пиршеством. Но это ее не пугало.

Мозг лихорадочно работал, стараясь понять, как выйти из сложившейся ситуации. Этельвен говорил, что Ретиарн идет к замку? Значит, нужно просто тянуть время. И ждать спасения.

— Я, — Плейт удалось чуть отстранить от себя вампира, — хотела бы посмотреть.

— Что? — Этельвен непонимающе посмотрел ей в глаза.

— Девушка, что принесла мне платье… Я поняла, что она хотела бы оказаться на моем месте.

— Тидора? Мне нет дела до ее желаний, — и он снова припал к шее, слизывая текущую кровь.

— Этельвен, — Плейт попыталась отодвинуть его руками, но вампир схватил ее за плечи, не давая отстраниться. — Покажи мне, как ты любишь ее. Здесь, в библиотеке.

Этельвен снова оторвался от ранки, облизав губы.

— Тебя заводит подсматривать? — он приподнял бровь.

Удивительно, как ему не пришло в голову, что Плейт может просто быть неопытной. Неужели он так ослеплен желанием?

Плейт кивнула и лукаво улыбнулась.

— Вы можете начать, а я присоединюсь, — она провела пальчиком по его рубашке, дергая за ворот, отрывая пуговицы.

— Ты же знаешь, что я могу просто приказать тебе сейчас же подчиниться, и ты выполнишь мое требование? — Этельвен поймал ее руку.

Плейт, поборов желание закричать, лишь улыбнулась еще слаще.

— Это мы всегда успеем сделать. Быстро. Жестко, — она привстала на цыпочки и лизнула его мочку. — Но сейчас я хочу поиграть.

Сказал бы кто, что мастеровой Адельхарда будет вести себя как распутная девка, Плейт никогда не поверила бы, но факт оставался фактом: если она хотела как можно дольше сохранять свою невинность при себе, следует играть по правилам. Как хорошо, что Ретиарн тогда подарил ей ту книжку с откровенными сценами! Именно из нее она почерпнула знания, что некоторые мужчины предпочитают ролевые игры, растягивая удовольствие и обостряя чувства.

Этельвен зарычал и резко отстранил от себя Плейт.

— Никуда не уходи! — он быстрым размашистым шагом двинулся в сторону выхода из библиотеки, позвав ближайшего стражника и что-то коротко приказав.

И также стремительно вернулся, на ходу расстегивая оставшиеся на месте пуговицы, бросая рубашку на стоящий неподалеку диванчик.