Глава 11
Проснулась я рано и на удивление легко, нисколько не страдая от отсутствия привычных таблеток. Похоже, кровь эльмара действовала на организм благотворнее любой химии. Да и сам эльмар, прижимавшийся животом к моей спине, – тоже. Вот уж не подумала бы, что мне, одиночке, будет настолько комфортно просыпаться в чужих объятиях. Несмотря на творившийся вокруг кошмар, рядом с Адрианом я чувствовала себя защищенной.
Осторожно приподнявшись на локте, я обернулась, бросив через плечо взгляд на спящего эльмара, и, не сдержавшись, фыркнула. Хорош, конечно, защитничек! Обещал всю ночь стоять на страже, а сам…
Насмешливые синие глаза, распахнувшиеся, стоило только шевельнуться, застали врасплох, заставив с тихим ойканьем вывернуться из-под тяжелой руки.
– И давно ты проснулся? – грозно спросила я, глядя на довольного моим встрепанным видом эльмара.
Адриан усмехнулся.
– А кто сказал, что я вообще спал?
Я закатила глаза: ага, ври да не завирайся. Но все равно сразу стало спокойнее. С таким чутким сном мимо младшего Леконта и муха не проскочила бы – не то что целый эльмар.
Кстати об этом…
– Кабинет, – напомнила я Адриану, шаря рукой под кроватью в поисках ботинок.
– Отлично, – ухмыльнулся в ответ эльмар. – Почетная охрана как раз ушла на ранний завтрак, так что горизонт чист. А я всецело готов к покорению семейного архива.
Он действительно оказался полностью собран и одет – то ли спал, не раздеваясь, то ли успел освежиться и сменить рубашку, пока я сопела в две дырочки. Не тратя времени, наскоро привела себя в порядок и десять минут спустя уже торопилась за Адрианом вниз по главной лестнице.
Но оказалось, что нас опередили.
Младший Леконт не успел рта раскрыть, чтобы указать мне дорогу к кабинету, как дверь, ведущая в нужную комнату, распахнулась, выпуская в холл Себастиана. Он выглядел так, будто не спал по меньшей мере две-три ночи подряд: помятый костюм, всклокоченная шевелюра, темные набрякшие мешки под глазами, усталые морщины, косой чертой перечеркивавшие щеку от крыльев носа к опущенным уголкам плотно сжатых губ. Но сильнее всего поражал его взгляд. Эльмар смотрел прямо на нас, но, казалось, не замечал вовсе. В глубине синих глаз отплясывала безумный танец красная тьердова искра. И что-то крылось за ней – страшная, пугающая решимость, – отчего инстинктивно хотелось спрятаться.
Испытывать судьбу не стала, юркнув под защиту надежного плеча младшего Леконта. Адриан тоже почувствовал исходившую угрозу. Шагнув вперед, он преградил брату путь.
– Себ, что…
Себастиан вздрогнул, будто только что осознал наше присутствие, и резко шарахнулся в сторону.
– Ты! – обвиняюще выкрикнул он. За яростью в голосе мелькнул испуг. – Я все знаю! Знаю!
– О чем ты? – младший Леконт недобро сощурился.
– Не притворяйся! Не подходи!
Синие глаза вспыхнули алым, встретившись со взглядом Адриана. Контакт длился не дольше мгновения, а затем Себастиан, столь же резко отвернувшись, почти бегом бросился прочь.
Глядя вслед удалявшемуся эльмару, я тяжело сглотнула.
– Что на него нашло?
Адриан, не менее удивленный, пожал плечами.
– Понятия не имею. Идем.
В молчании мы подошли к кабинету, откуда с такой поспешностью выскочил старший сын Леконтов. И на секунду мысли о Себастиане отступили на второй план. Переступая порог, я даже дыхание задержала от любопытства – настолько хотелось своими глазами увидеть библиотеку в доме, построенном еще во времена расцвета Галлейской империи. Воображение рисовало загадочные фолианты на высоких полках, тянущихся до самого сводчатого потолка, изогнутые перила лестниц, стрельчатые окна со старинным мелким остеклением, уютные диваны – что-то такое, что любили изображать на страницах книг. Должно же, в конце концов, в этом доме быть хоть что-то удивительное, помимо количества фантомов.
Но реальность, как всегда, оказалась прозаичнее фантазий. За дверью располагался обыкновенный кабинет: широкий стол посреди комнаты и еще один рядом – для секретаря, небольшой бар в углу и пара кресел в нишах между окнами. Книжные шкафы тоже не представляли собой ничего выдающегося. Ряды безликих книг на обычных деревянных полках. И не так-то их оказалось и много для дома возрастом в две-три сотни лет – всего шесть, пусть и заполненных сверху донизу.
– Разочарована? – с ехидцей поинтересовался Адриан. – Перепутала особняк со сказочным замком? Увы, увы. Мои предки не слишком интересовались литературой – ни современной, ни коллекционной.
Зато Себастиан явно не разделял позицию остальных Леконтов. Стол, за которым провел бессонную ночь старший брат Адриана, был завален книгами. Некоторые были раскрыты на середине, другие громоздились неровными стопками вокруг рабочего места. Часть упала на пол, но эльмару, искавшему что-то на пожелтевших страницах, было не до того, чтобы их поднимать.
А вот это было действительно интересно.
– Подожди. – Оставив меня, Адриан направился к полкам. – Сейчас принесу семейные архивы.
Пока младший Леконт возился у дальнего шкафа, я устроилась за столом. Подтянула к себе ближайшую книгу.
И похолодела.
«Поглощение силы» – гласила рукописная подпись вверху страницы. А дальше мелким шрифтом на древне-галлейском раскрывались ужасающие подробности.
«Среди способов, – прочитала я, с трудом продираясь сквозь непривычную грамматику старого диалекта, – коими эльмары свою тьердову сущность питают, особливо выделяется поглощение. Близость с нимфалидой возвращает молодость и красоту. Ланьи дают прозрение и твердость духа. Аранхи – силу. Но если при обычном контакте с магическим созданием эльмар лишь каплю берет, и, как кровь, та капля восполняется силами тела живого, то поглощение бывает лишь полным и необратимым, на гибель живое обрекающим. Ибо магия есть жизнь, искра, которую боги вдохнули в своих созданий. И если кто эту искру затушит, то оставит лишь оболочку пустую, остывающую, точно дом с очагом потухшим».
Слова из древней книги отозвались в душе волной панического, почти первобытного страха. Руки бессознательно взметнулись к груди, защищая ладонями сердце. В памяти всплыли глаза Дель – пустые и неживые, словно два окна в доме, где уже никогда не разожгут теплого огня.
Так вот что случилось тогда – с Дельфиной, с Эммануэль…
А взгляд уже бежал дальше по странице, и с каждой строкой меня все сильнее и сильнее бросало в дрожь.
«Но хуже, когда эльмар другого эльмара выпить решает ради умножения сил своих, ибо тогда не одна, а две магические души загублены будут. Тьердова бездна, эльмаров породившая, не позволила тварям своим употреблять друг друга. Но способ, чернее, чем их черная натура, нашелся. Если прежде силы забрать самое дорогое, что есть у живого существа, выпить самое чистое, самое светлое, к чему тянется сущность любой живой твари, можно и эльмара заставить распахнуть и отдать собственную душу. Это сделает его беззащитным и позволит выпивающему забрать желаемое, ибо поглощенная сила эльмара дает здоровье и силу, возвращает молодость и даже побеждает смерть».
На следующем развороте перед статьей «Подчинение», рассказывавшей о способностях эльмара контролировать кровных родственников вплоть до полного подавления духа и воли, красовалась иллюстрация к предыдущему отрывку: две черные мужские фигуры, по всей видимости, символизирующие эльмаров, и нежная девичья фигурка посередине. Оба эльмара приникли к ней – один касался губами тонкой шеи, другой сжимал руку. Ярко-белые нити, словно ток через проводник, стремились от левого эльмара к правому, проходя сквозь тело бессознательной жертвы. Глаза победителя торжествующе сверкали потусторонним огнем, проигравший же…
Я скользнула пальцами по лицу левого мужчины, очерчивая ногтем контур черных вен. В искаженных мукой глазах буквально читался немой отчаянный призыв – тот самый, что врезался в память при встрече с призраками.
«Спаси ее! Спаси Эмму!»
Тьерд!
Тьерд, тьерд, тьерд!
– Адриан! – срывающимся голосом позвала я младшего Леконта. Меня трясло, сердце стучало как сумасшедшее. – Адриан, скорее! Сюда!
– Сейчас, – отозвался эльмар. – Почти закончил.
– Адриан, это срочно!
Не помня себя от потрясения и ужаса, я сгребла все книги Себастиана в центр стола. Взгляд метался от одного раскрытого разворота к другому, выхватывая новые и новые детали ритуала поглощения силы. За одну бессонную ночь старший сын Леконтов отыскал почти все, что мог, – кроме, разве что, детальной пошаговой инструкции.
Хотя… с Флорианом он справился и так…
На столешницу передо мной опустился потертый альбом, раскрытый на странице с потускневшим бурым снимком с тех времен, когда каждая фотокарточка изготавливалась на отдельной серебряной пластине и ценилась выше иных ювелирных украшений.
– Нашел, – похвастался Адриан, демонстрируя семейное фото, на котором в кругу родственников стоял высокий эльмар средних лет. – Мужчина по центру – тот самый Альтериан, мой прапрадед и наш предполагаемый убийца. Портретов его сестры Сюсанны и младшего брата Шериана здесь нет, но это естественно: они умерли еще до изобретения фотографии. Но важно не это… Эй, подарочек? – Заметив, что я не слушаю, младший Леконт взволнованно заглянул мне в глаза. – Что с тобой? На тебе лица нет.
Вместо ответа я передала ему книгу с описанием ритуала.
– О, – удивленно изогнул брови Адриан, прочитав название на обложке. – «Трактат о сущности Эльмаров». Я думал, отец сжег его вместе с другими книгами, когда Себ имел неосторожность обмолвиться, что хочет изучить историю рода. А братец, оказывается, сумел проявить характер, припрятав пару сокровищ.
Из груди вырвался невеселый смешок.
«Сокровищ? О нет, хуже. Куда хуже».
– Посмотри на открытой странице.
Адриан послушно вчитался в текст – а потом еще и еще, по мере того как я передавала ему одну за другой лежавшие на столе книги, – мрачнея с каждой секундой.
– Откуда это? – наконец спросил он.
– Твой брат изучал их, прежде чем выбежать отсюда со всех ног, едва не сбив нас в коридоре. Не очень-то похоже на простое любопытство.
– Не похоже, – кивнул младший Леконт.
Мы мрачно переглянулись. Вот они, искомые доказательства…
– Так, выходит, Себастиан убил Флориана? – тихо проговорила я то, что вертелось в голосе с того самого мгновения, когда прочла первую строчку «Трактата о сущности эльмаров». – Откопал в семейной библиотеке историю Альтериана, уничтожившего половину своей семьи, и решил повторить опыт доблестного предка с собственными заклятыми родственничками? Устранил конкурента-наследника, завладел его силой. А Эмма просто мешалась на пути, поэтому он убил и ее тоже. Немыслимая жестокость…
«Голова у него болит от воздействия, – вспомнила я откровения старшего Леконта, подслушанные прошлым утром, пока мы с Адрианом прятались в шкафу. – Ага, как же!»
Убийца! Хладнокровный убийца!
– Подожди, – младший Леконт с обвинениями не торопился. – Ты же сама читала трактат. К эльмару не так-то легко подобраться.
– А чего сложного? – взвилась я. – С Флорианом твой брат справился. Не помогла ни эльмарская живучесть, ни магия, ни подчиняющий взгляд. Что мешает Себастиану повторить это еще раз? Адриан, ты же понимаешь, что это значит? – Голос дрогнул. – Себастиан уже совершил как минимум одно убийство, и ему удалось остаться безнаказанным. Что, если он не остановится? Что, если следующей жертвой окажешься…
Горло сдавило, и произнести простое «ты» не хватило духу. Я не хотела даже думать об этом. Не хотела представлять Адриана мертвым, с черными вздувшимися венами на лице…
– Успокойся. – Крепкие ладони эльмара легли на плечи. – Подарочек… Кайя! Перестань накручивать себя. Мы поняли, что происходит, а это уже полдела. Осталось выяснить, кто именно совершает ритуал.
– Себастиан! – Я посмотрела на младшего Леконта как на умалишенного. – Разве это не очевидно? Книги, записи – по-твоему, доказательств недостаточно? И то, с каким упорством он зачищал место преступления…
– В том-то и дело, подарочек. Слишком все просто. Если бы Себастиан был убийцей, разве бы он оставил на всеобщем обозрении целую стопку книг, чтобы первый же любопытствующий сунул в них свой нос? Да и вообще, зачем искать сведения о ритуале, который только что сам и провел?
– Работа над ошибками? – без особой уверенности предположила я. – Хотел выяснить, что именно пошло не так?
– А разве что-то пошло не так? – выгнул темную бровь эльмар. – Если не брать в расчет вмешательство любопытной ланьи и ее красивого помощника, план был исполнен идеально.
– Ну, мало ли, – буркнула упрямо. – Может, надо было уточнить детали.
– Или выяснить, что же на самом деле произошло с Флорианом. Не ты одна видела черные вены трупа, а у Себастиана всегда была хорошая память на детали. Если он когда-то встречал что-то подобное в книгах, неудивительно, что его потянуло в библиотеку.
Аргументы Адриана звучали довольно убедительно и разумно. Действительно, зачем собирать по крупицам информацию о том, в чем прекрасно разбираешься? Другое дело, если сталкиваешься на практике с последствиями ритуала, который двадцать лет назад мельком видел на старой гравюре.
– Пожалуй, ты прав, – признала я. – Себастиан как будто сам пытался узнать, кто провел ритуал поглощения силы.
Вот только от осознания этого факта легче не стало.
Если старший сын Леконтов не убийца… то кто тогда?
Адриан тратить время на пустые размышления не стал. Подхватив со стола семейный альбом и «Трактат о сущности эльмаров», он кивнул на дверь.
– Лучший способ выяснить, что именно искал Себ, – это поговорить с ним.
* * *
– Себ, это Риан. Открой.
Мы замерли, вслушиваясь в тишину по другую сторону двери, но на стук – третий по счету и уже гораздо более настойчивый – никто не откликнулся. Младший Леконт даже подергал ручку, убедившись, что комната закрыта изнутри.
– Себ, прошу. Надо поговорить.
Ответа не последовало.
А потом мы услышали за стеной тонкий придушенный всхлип.
Тьерд!
– В соседнюю комнату, живо, – мгновенно сориентировался Адриан, бросаясь к двери. Мы влетели в полутемную спальню и сразу же подбежали к окну.
Как же хорошо, что неведомый архитектор особняка снабдил второй этаж таким удобным карнизом!
На этот раз младший Леконт полез первым. С кошачьей ловкостью преодолев расстояние, разделявшее две спальни, он выпрямился рядом с нужным окном и резко ударил кулаком в стекло. Раздался звон, осколки посыпались на землю, а Адриан, не мешкая ни секунды, засунул руку в пробоину, отпирая затвор.
Щелк.
Окно распахнулось. Одним движением Адриан запрыгнул внутрь. Я следом.
То, что предстало перед нашими глазами, повергло в шок.
На широкой кровати, обездвиженная алым эльмарским взглядом, застыла Мадлена. Руки, беспомощно раскинутые в стороны, стискивали мятые простыни. В расширившихся от ужаса глазах стояли слезы, а зрачки казались двумя крохотными точками.
В изножье кровати темной тенью замер Себастиан, сжимая в руках пистолет.
На наше появление они не отреагировали. Старший сын Леконтов неотрывно смотрел на бледное лицо жены, а взгляд Мадлены был прикован к дулу, направленному прямо в ее сердце. Рука эльмара, сжимавшая оружие, дрожала, указательный палец плясал на курке, угрожая в любой момент оборвать напряженный момент выстрелом.
Тьерд, да что же происходит в этой проклятой семейке?
– Себастиан… – Адриан рискнул сделать осторожный шаг к брату. – Себ, послушай…
– Не приближайся, – не оборачиваясь, проговорил Себастиан. – Не приближайся, или я выстрелю, и тогда ты уже ничего не сможешь мне сделать.
Если он и пытался испугать брата убийством Мадлены, выходило как-то неубедительно. Состояние эльмара буквально кричало о сомнениях, разрывающих его изнутри. Прицелиться он толком не мог. Но кто знает, куда может попасть шальной выстрел…
– Себ, – предпринял вторую попытку младший Леконт. – С чего ты решил, что я собираюсь тебе что-то сделать? И угрожать бедной Мадди не надо. Посмотри, до чего ты ее довел. В чем она провинилась перед тобой? Не так завязала галстук? Забыла отдать горничной туфли на чистку? Недостаточно хорошо старалась в постели?
– Прекрати! – рявкнул Себастиан, крепче стискивая рукоять пистолета. – Мадлена тут ни при чем! Я должен… должен…
– Да кому ты что должен? Денег Марбелям?
– Легко тебе говорить! Ты всегда один, ты никого никогда не любил! А я… я…
Обхватив оружие обеими руками, чтобы подавить дрожь, Себастиан прицелился в сердце Мадлены. Секунда оглушительной напряженной тишины – и…
Грохот кулака, врезавшегося в столбик кровати, прозвучал едва ли не громче выстрела. Я охнула, запоздало прикрывая голову руками, шагнул вперед Адриан, взвизгнула прощавшаяся с жизнью Мадлена.
Себастиан, вложивший все силы в этот удар, сгорбился, опустив руки.
– Не могу, – прошептал он сквозь стиснутые зубы. – Не могу…
Пистолет, выпавший из разжавшихся пальцев, ударился об пол и остался лежать у ножки кровати. Адриан метнулся к нему со скоростью кобры, подбирая оружие и пряча за поясом.
Я же бросилась на помощь Мадлене. Но девушка, освобожденная от влияния красной тьердовой искры, в утешении и поддержке не нуждалась. Сверкнув ненавидящим взглядом из-под слипшихся светлых ресниц, она отпрянула, скатываясь с кровати, и бросилась прочь из спальни, прежде чем я, Адриан или Себастиан успели ее остановить.
Хлопнула дверь.
Тьерд!
Встревоженная, я обернулась к младшему Леконту, молчаливо спрашивая совета, стоит ли бросаться в погоню за Мадленой. Я боялась – и небезосновательно, – что перепуганная девушка может поднять шум, прежде чем мы успеем разобраться, что к чему.
Но Адриан лишь качнул головой, сосредоточив внимание на брате. Усадив несопротивлявшегося Себастиана на стул, он встал напротив, ни на секунду не выпуская несостоявшегося убийцу из вида.
– Какого тверда, Себ? Что на тебя нашло?
– Любовь убивает, Адриан, – с горечью пробормотал Себастиан, словно и не услышав вопроса. – Любовь убивает. Поэтому я должен сделать то, что должен, чтобы спасти свою жизнь. Но я не могу… Только не ее…
Он бросил тоскливый взгляд на кровать, где еще недавно была Мадлена, и, не увидев жены, горько усмехнулся.
– Я слишком сильно ее люблю.
– Хороша же любовь, когда на тебя бросаются с явным желанием убить.
Слова младшего брата вызвали у Себастиана скептическую усмешку.
– Так ты не понимаешь, что здесь происходит?
– Очевидно, не так хорошо, как ты, раз не бегаю по поместью с пистолетом, как одержимый маньяк.
– В таком случае, – выпрямился на стуле старший сын Леконтов, – не вижу причин, почему я должен говорить с тобой. Чтобы ты воспользовался моей слабостью, дабы заполучить толику настоящей силы?
– Нет, – качнул головой Адриан. – Ты можешь довериться мне, потому что я знаю, кто открыл на нас охоту.
На этом месте опешила даже я. А Себастиан так и вовсе напряженно вытянулся в струну, ожидая ответа.
– И кто же это?
– Альтериан Леконт.
* * *
Себастиан хрипло рассмеялся.
– Никак материнские гены проснулись, да, Риан? Твоя мать постоянно путала имена, мешая в голове живых и мертвых. Теперь и ты туда же? Какой Альтериан? Наш прапрадед умер почти сто пятьдесят лет назад.
– А что, если я докажу тебе, что это не так?
– Не говори ерунды.
– Это не ерунда. Ритуал поглощения силы позволяет прожить куда дольше отведенного срока. Намного дольше.
Лицо Себастиана закаменело.
– Что ты хочешь сказать?
– Семейное древо, которое ты когда-то составлял, еще здесь? – вопросом на вопрос ответил Адриан.
Старший сын Леконтов нахмурился.
– Допустим. Но…
– Где?
– Верхний ящик, – неохотно ответил эльмар и попытался встать, но под угрожающим взглядом Адриана опустился на место. – Ключ в портмоне.
Рылся в чужих вещах младший Леконт недолго. Не прошло и пары минут, как перед нами развернулся желтоватый лист вычурно прорисованного генеалогического древа.
Из знакомых Леконтов я нашла лишь одного, в самом основании ствола, – Дориана. Глава рижских эльмаров был изображен в компании брата и сестры, но их имена мне ни о чем не говорили. На три поколения вверх вела четкая линия, от Альтериана и призрачной Сюсанны разветвляясь в пышную крону.
– Не вижу ничего необычного, – сощурился Себастиан. – Я абсолютно уверен, что ни одного долгожителя среди наших родственников нет.
Адриан пожал плечами.
– Допустим. Но есть и кое-что, что покажется тебе интереснее унылых лиц на семейных портретах.
Например, сила. Или деньги. Ты когда-нибудь задумывался о природе богатства нашей семьи?
– Вот уж не ожидал от тебя такого вопроса, – усмехнулся Себастиан с легким пренебрежением. – Я полагал, ты уверен, что лиарды на твоем счете произрастают прямо из банковской ячейки.
Адриан только отмахнулся от едкой шутки.
– Ну, хорошо, – не дождавшись реакции, продолжил старший из братьев. – Если серьезно, все достаточно очевидно. Отец поднялся на борьбе с чумой, дед успел обзавестись несколькими оружейными заводами к началу войны, прадед сделал удачную ставку на свержение монархии, финансово поддержав зарождавшееся революционное движение, а тот самый Альтериан, которого ты посчитал источником наших бед, наоборот, помог предыдущему императору удержаться на троне. Мне продолжать?
– Достаточно. Тебе никогда не казалось странным, что последние четыре поколения Леконтов семейное богатство не размывалось между наследниками, а концентрировалось в одних руках?
– Тебя не устраивает естественный ход вещей, Адриан? Состояние получает самый достойный.
– Включая всю семейную недвижимость? А как же драгоценности? Содержание? Приданое, в конце концов?
Себастиан нахмурился.
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
– Тогда посмотри внимательнее. У отца были брат и сестра. Как вышло, что он остался единственным наследником?
– Дядя с женой погибли в автокатастрофе. Сестра отца умерла родами. Да, мадемуазель Арлетт, – увидев, как вытянулось от удивления мое лицо, добавил Себастиан сухо, – с эльмарами такое тоже случается. Отец остался единственным, кому можно было передать семейное состояние.
– А ваш дед? – Я указала на портрет в середине ствола, от которого также не шли побеги.
– Война не щадит никого даже тогда, когда кажется, что положение обеспечивает неприкосновенность и безопасность.
– А прадед?
– Побочная ветвь рижских Леконтов отправилась покорять Новый Свет, но во время плавания что-то случилось, и на землю не сошел ни один из них.
– А дальше? – Мой голос дрогнул. – Вы знаете, что произошло с Шерианом и Сюсанной?
– Шериан Леконт, – крылья породистого носа Себастиана брезгливо дернулись, – покончил с собой. А прапрабабка Сюсанна утопилась. Ходили слухи, что из-за запретной любви с признанным бастардом одного из эльмарских семейств. Как раз здесь, на острове Мордид. Допрос закончен, мадемуазель Арлетт?
Я неопределенно дернула плечом. Лицо призрачной Сюсанны, покрытое сеткой черных вен, стояло перед внутренним взором как живое, и на утопленницу она совершенно не походила. Но вмешиваться в план Адриана, раскрывая Себастиану свои способности, я не стала. В конце концов, это его брат, вот пусть сам и решает, что прозвучит убедительнее.
Адриан меж тем принес оставленный на подоконнике семейный альбом.
– Смотри, – на колени старшего эльмара опустилась вынутая из зажимов старинная фотокарточка. – На этом снимке запечатлены тринадцать эльмаров, включая Альтериана. Проходит тридцать лет, и… – отлистав несколько страниц, младший Леконт достал следующий снимок, – …из них в живых остается только один.
– Кристиан, – педантично поправил брата Себастиан, показывая на мужчину в очках и с пышными баками, отпущенными по моде того времени. – Не Альтериан.
– Прадед Кристиан, – проговорил Адриан. – Знаменитый галлейский революционер-реформатор, спонсировавший мятежных сенаторов. Благодаря его деньгам наша семья спокойно пережила погромы смутных времен. И даже разрослась, как можно заметить. Но через сорок лет – снова никого. Тебе не кажется это подозрительным?
– Не кажется, – отрезал старший Леконт, отворачиваясь от очередного группового семейного фото во главе с мужчиной в военной форме. Но от меня не укрылось, что ответ прозвучал не слишком уверенно.
Пока Адриан искал новый снимок в альбоме, я вгляделась в фотокарточку генерала Юлиана Леконта. Статный, высокий, гладко выбритый, он был неуловимо похож на своего сына Дориана. Хотя тезис Адриана это, конечно, не доказывало. Рассматривая снимки, я обратила внимание, что все мужчины-Леконты были похожи между собой. Одинаково высокие, черноволосые, широкоплечие, с прямым носом и четкой линией подбородка. Вот что значило сильное кровное родство.
Нет, не просто кровное.
Магическое.
В то время, пока весь старый мир терял силу, активно смешиваясь с людьми без выраженных способностей, Леконты из поколения в поколение сохраняли могущество своих предков. Подчиняющий алый взгляд, кровь, пробуждавшая спящую силу…
– А вот и предпоследнее поколение. – Адриан положил еще один черно-белый снимок поверх стопки. – Дориан, Альвиан и Карлотта. Из них лишь отец прожил достаточно долго, чтобы оставить потомство.
– Автокатастрофа и смерть родами, – устало напомнил Себастиан. – Не вижу в этом ничего удивительного.
– Ага-ага, – хмыкнул Адриан. – Точно так же потом кто-нибудь скажет и про нас. Флориан утонул при попытке побега. Себастиан… ну, скажем, застрелился, не разобравшись, как пользоваться пистолетом. Сандрин сгорела на работе…
– А Адриан закончил свои дни в сумасшедшем доме, – перебил его старший брат. – Чудесно. Смерти одна другой нелепее. И так как ни у одного из нас нет детей, на этом род оборвется.
Но младший Леконт лишь коротко качнул головой.
– Нет.
Есть еще один…
– Скажи, – в голосе Адриана послышалось нечто зловещее, – как умерли Юлиан, Кристиан и Альтериан?
Себастиан нахмурился.
– От старости. Наверное. В архивах не было ничего примечательного о последних годах жизни старых глав семейства, отошедших от дел. Чаще всего они удалялись на остров Мордид, чтобы провести последние годы в тишине и покое.
– Вдали от близких родственников, способных подтвердить факт их смерти, – многозначительно добавил Адриан. – Скажешь, в этом нет закономерности?
– Скажу, что ты окончательно тронулся умом, – Себастиан закатил глаза. – По-другому твой бред я объяснить не могу. Не удивлюсь, если сейчас ты заявишь, что настоящие Дориан, Юлиан и Кристиан тоже давно мертвы, потому что прапрадеду нужно было занять чье-то место, предварительно устранив свидетелей?
– Да, – кивнул младший Леконт. – Именно.
Я буквально похолодела изнутри. Простая и четкая схема, столь пренебрежительно озвученная Себастианом, предстала передо мной во всей леденящей душу полноте.
Адриан был прав, Адриан во всем был прав. И если древний эльмар, безжалостно поглощавший силу своих потомков, действительно дожил до наших дней, логично было предположить, что это…
Себастиан взорвался хриплым смехом.
– Двухсотлетние эльмары, истребление наследников из поколения в поколение. Да с чего ты вообще взял, что кому-то из Леконтов столетия назад пришло в голову использовать этот ритуал?
– Наша прапрабабка Сюсанна, – веско сказал Адриан, – хотела обратиться к Совету эльмаров за защитой от Альтериана, выпившего ее и отца.
– Откуда знаешь? Или ты теперь тоже говоришь с духами, как твоя сумасшедшая мать? Помнится, Сюсанна и ей не давала покоя.
– Не я. Подарочек Фло.
– Мадемуазель Арлетт? – Брови Себастиана взлетели вверх. – Так Флориан притащил в дом ланью?
– Спящую. Да. Но моя кровь пробудила ее способности.
– Тьерд, – выругался старший Леконт.
– Он самый. Толстый, жирный и с рогами. Фло явно что-то подозревал, раз привел для отца взамен Эммы живой подарочек. И, как видишь, не без причины.
– Да что он мог подозревать? – с пренебрежением поморщился Себастиан. – Мы точно говорим об одном и том же Флориане? Да он же…
– Я знаю, какого ты мнения о нашем любимом братце. Но задумайся, вечером перед убийством Фло вел себя иначе. И к Эмме он не притронулся бы. Всем известно, как он к ней относился, пусть и проявлял это весьма своеобразно. А главное, он просил у подарочка помочь Эммануэль.
– Что?
Я переглянулась с Адрианом и, получив молчаливый кивок, осторожно добавила.
– Дух Флориана явился мне за несколько часов до самоубийства Эммануэль. Он звал меня и настаивал, чтобы я помогла ей. Он говорил… – Я сглотнула. Эхо криков фантома все еще стояло в ушах, заставляя неприятно ежиться. – Говорил, что отпускает ее. Как будто эти слова должны были разорвать между ними какую-то связь. Но… не вышло.
Себастиан помрачнел.
– Но это не все, – продолжила я тихо. – То, что произошло с вашей прапрабабкой, не было несчастным случаем. Сюсанна Леконт погибла так же, как ваш брат. Я видела ее фантом – здесь, в поместье. У нее такие же черные вены на лице, как у выловленного тела Флориана и эльмара на гравюре из книги.
Себастиан недоверчиво сощурился. От пристального взгляда – на мое счастье, без тьердовой искры – по телу побежали мурашки.
– А вы на удивление быстро спелись для тех, кто познакомился несколько дней назад, – проговорил он. – И даже теорию составить успели. Стройную. Безумную. И абсолютно недоказуемую. Отец упрятал бы тебя в психушку вслед за твоей матерью, услышь он хотя бы десятую долю этой отборной чуши.
– Отец, – эхом откликнулся Адриан, – придет в ярость, когда узнает, что ты откопал в архивах. И заметь, я не говорю «если».
– Хочешь рассказать ему обо всем?
– Хочу заручиться твоей поддержкой. Нужно убираться отсюда – всем пятерым, включая Сандрин, – пока кто-нибудь еще не разделил судьбу Фло. Выступим единым фронтом. Это наш единственный шанс не оказаться еще одним вымершим поколением Леконтов.
Но вместо того, чтобы прислушаться к гласу разума, Себастиан лишь сильнее нахмурился.
– Ты темная лошадка, Адриан, и всегда ею был. С тех пор как умерла твоя мать, ты держался в стороне от дел семьи. А стоило тебе вернуться, как все пошло наперекосяк. Так, может, это ты хочешь завладеть чужой силой? Отец предупреждал, что тебе нельзя доверять, но я и не думал, что все зайдет настолько далеко.
– Отец и меня предупреждал, – усмехнулся Адриан жестко. – Насчет тебя. Три часа изображал крайнюю обеспокоенность, пытаясь узнать вплоть до мельчайших подробностей, что ты делал вчера и позавчера вечером. Не преминул упомянуть о проблемах компании, твоих терках с братом и страхах лишиться семейного наследства. И намекал – не напрямую, конечно, но достаточно четко, – что подозревает тебя в убийстве Фло. О, отец умеет быть убедительным, когда хочет. Я, честно, чуть было не поверил. Но… Подумай сам, кто из нас ищет возможность сплотиться и выжить, а кто хочет разделить всех, чтобы уничтожить поодиночке.
– Бред, – Себастиан помотал головой, словно убеждая сам себя. – Бред.
Младший Леконт пожал плечами.
– Пусть так. Бред. Но что ты теряешь? Если я ошибаюсь, вы с Мадленой просто покинете остров раньше срока. Потом объяснишь отцу, что испугался оставлять жену в одном доме с убийцей. Покажешь себя хорошим, послушным мальчиком и вымолишь прощение – тем более что без меня ты фактически останешься единственным наследником. А если я прав, – он недвусмысленно опустил руку на торчавшую из-под ремня рукоять пистолета, – спасешь себя и Мадлену от участи Фло и Эммы. Не этого ли ты добивался?
Взгляды – голубой и синий – пересеклись.
Мне показалось, будто воздух в комнате сгустился. Стало тяжело дышать, сердце забилось чаще. Я кожей чувствовала напряжение – словно невидимая нить протянулась между братьями, вибрирующая, звенящая. Убежденность столкнулась с недоверием, решимость – с сомнением.
И победила.
Себастиан выдохнул, первым нарушив молчание.
– Хорошо, – осторожно проговорил он. – Я не буду пересказывать наш разговор отцу.
– Похвальное благоразумие. Что насчет побега?
– Мы с Мадленой уедем отсюда, как только утихнет шторм.
– Отлично.
Себастиан хмыкнул, явно не видя ничего «отличного» в сложившейся ситуации.
– А что собираешься делать ты?
– Стараться выжить.
– С помощью этого? – скептически кивнул Себастиан на фотокарточки. – Говорить кому-либо о древнем предке-убийце, опираясь на одни только старые семейные портреты, – самый верный способ оказаться в психиатрической клинике.
– Есть еще тело Флориана в леднике.
– Если верить материалам, что я нашел, – возразил старший брат, – пару суток спустя черных следов от ритуала не останется.
– Подарочек, – Адриан повернулся ко мне, – тоже может помочь.
Я неуверенно кивнула. Да, если бы можно было раздуть шумиху в прессе, отмыться от такого количества смертей не помогло бы ни положение, ни деньги.
По крайней мере, я на это надеялась.
Старший сын Леконтов был другого мнения.
– Сам-то веришь в то, о чем говоришь? – окинув нас взглядом, едко усмехнулся он. – У отца целый штат прикормленных политиков, офицеров и высших чиновников из администрации Рижа. Дело замнут быстрее, чем вы успеете раскрыть рты.
– Совет эльмаров этого не допустит, – проговорил Адриан, глядя на брата. – Нам нужно, чтобы ты связался с ними. Я найду доказательства. От тебя требуется лишь представить их Совету.
Себастиан хрипло рассмеялся.
– О, так вот зачем я тебе! Но тут-то ты прокололся, братец. Я не тот Леконт, который тебе нужен. Если бы ты чаще бывал в Риже, знал бы, что с тех пор, как я развелся с Клариссой, меня исключили из Совета. И, полагаю, ты прекрасно понимаешь, кто вернулся на мое место.