Глава 12

Мы оказались в ловушке. Лак-де-Риж, глубокий, непредсказуемый, отрезал остров Мордид от мира стеной дождя и двухметровыми пенными гребнями, превратив особняк Леконтов в настоящую тюрьму.

Ни спастись, ни выбраться.

Мы вернулись назад тем же путем, что и пришли, – через разбитое окно, доверив Себастиану объясняться за погром. Книги и фотокарточки забрали с собой, лишнее вернули в библиотеку, заодно разложив по полкам остатки ночных изысканий старшего сына Леконтов. Мокрые следы на подоконнике пустой спальни, через которую мы с Адрианом перебирались к Себастиану, я тщательно вытерла. А после тихо, как мышь, скользнула за эльмаром в безопасную тишину его комнаты, так ни разу и не попавшись на глаза слугам.

Сделали ли мы все что могли, чтобы тайный сговор между братьями остался незамеченным?

Да.

Было ли везением то, что ранний завтрак служащих поместья так удачно затянулся, позволив нам несколько раз прошмыгнуть с первого этажа на второй и обратно, не привлекая внимания?

Несомненно.

Выглядело ли это подозрительным?

Да.

Безусловно, да.

Кто-то должен был услышать крики, звон разбитого стекла и грохот двери. Неизвестно где несколько часов до завтрака пропадала перепуганная Мадлена. Себастиан провел целую ночь, перерывая семейную библиотеку. В доме, полном слуг, безраздельно подчинявшихся хозяину, такие вещи просто не могли остаться незамеченными.

И тем не менее никто не спешил нас разоблачать. Утром в столовой члены семейства Леконт вели себя точно так же, как раньше. Адриан зубоскалил с Себастианом, Сандрин молчала, погруженная в собственные мысли, а Дориан Леконт наблюдал за оставшимися в живых детьми с суровой бесстрастностью. И даже Мадлена, несмотря на пережитый ужас, привычно села рядом с мужем и выдавила из себя пару любезных улыбок в ответ на дежурные вопросы.

Наверное, это должно было успокоить, но на самом деле лишь усилило панику.

Я чувствовала прикованные к себе взгляды слуг, молчаливо взиравших на трапезу нанимателей, и не могла отделаться от стойкой ассоциации с тюремными застенками. Отгороженная территория, комнаты-камеры, слуги-надсмотрщики, следящие за каждым шагом, – и даже косые струи воды за окном, стекавшие с козырька крыши, казались прутьями клетки. А во главе стола как ни в чем не бывало восседал, бесстрастно взирая на будущих жертв, их палач.

Дориан. Или правильнее сказать – Альтериан Леконт.

Мы не знали, как именно он убивал своих детей и что делал, чтобы занять место последнего, давая начало якобы новому поколению рижских эльмаров. Не знали, что было необходимо для ритуала, если не считать смутных догадок, основанных на пространных описаниях из трактата и старой картинке. Зато сам Дориан… о, он-то наверняка знал о нас все.

Мы были полностью в его власти – по крайней мере, до тех пор, пока не закончится шторм.

И потому единственное, что мы могли, – бежать прежде, чем он сделает следующий шаг. Сразу же, как это станет возможным. Забрать оставшиеся катера и гнать, гнать на всех парах, пока из-за горизонта не поднимутся черепичные мансарды Рижа.

О том, что будет дальше, я старалась не думать.

* * *

Топливные баки катеров, которые Адриан скрытно проверил ночью, были заполнены до краев. Книги, фотокарточки и поддельные удостоверения Флориана лежали в тайнике под половицей, который младший Леконт сделал еще ребенком. Там же я оставила и дорогой моему сердцу фотоаппарат с эксклюзивными снимками, сделанными в жуткие первые сутки на Мордиде. Мы не знали, будет ли этого достаточно для Совета эльмаров, чтобы прислушаться к нашим словам, но других доказательств у нас все равно не было. Несколько раз Адриан отлучался, рыща по поместью в поисках следов ритуала, но так ничего и не обнаружил. Так что оставалось лишь рискнуть.

Если, конечно, нам удастся покинуть Мордид живыми.

Три препятствия стояли между нами и вожделенной свободой – шторм, слуги и Дориан Леконт. И если последнему нам совершенно нечего было противопоставить, а первое оставалось лишь переждать, то второе…

– Нужно обезвредить всех разом. Достаточно одного, кто успеет доложить отцу, – и игра закончится.

Мы встретились в кабинете Себастиана, все так же перебравшись вдоль второго этажа по карнизу. Четверть часа назад братья демонстративно поругались за стаканом вечернего виски и разошлись, якобы не желая терпеть общество друг друга. На людях это происходило с завидной регулярностью, дабы старания Дориана, вложившего столько сил во взращивание недоверия между собственными детьми, не пропали даром. Адриан отъявленно язвил, Себастиан огрызался в ответ. Зато потом…

– Да ты, я смотрю, кровожаднее отца. Предлагаешь устроить на острове резню? И как ты себе представляешь одномоментное истребление по меньшей мере полусотни человек?

– Заметь, братец, из нас двоих ты первым заговорил об убийстве. Я же думал о небольшом представлении, чтобы в нужный момент все смотрели в другую сторону.

– И какое же? Разденешься и устроишь показательное выступление? Думаешь, там кто-то что-то еще не видел? Доходили до меня слухи о твоих развлечениях в Селье.

– А по-моему, вышло вполне неплохо. Но я не об этом. Взрыв. Взрыв все делает лучше.

– Взорвешь в саду петарду?

– Зачем же так мелко? Лучше сразу дом. Немного огня, газовая труба – и готово.

– Вот поэтому, Адриан, отец и не торопился записывать тебя в наследники. С таким подходом от семейной недвижимости в рекордные сроки останется лишь груда камней.

– Зато ты у нас хороший и правильный мальчик. Первый после Фло в списке отцовских любимчиков. Жаль только, что интерес нашего родителя весьма… специфический.

Я поморщилась. Мирная беседа в исполнении братьев Леконт мало чем отличалась от попыток изобразить острый конфликт.

– Зачем вообще тратить время на слуг? – хмуро проговорил Себастиан, не желая развивать опасную тему. – Не проще ли стереть воспоминания каждому, кого встретишь по дороге? Это куда менее затратно.

– И совершенно неэффективно. Даже если проигнорировать тот факт, что на это уйдет прорва нашей энергии, для верности придется запереть всех в одной комнате, чтобы никого не пропустить… Точно, запереть! Отличная идея!

– О, да. По крикам и стукам отец точно ни о чем не догадается.

– Хватит, – не выдержав, вмешалась я. – Такое ощущение, что вы говорите о куклах, а не о живых людях. Не нужно никого убивать или взрывать. И ваши эльмарские способности, – я невольно поежилась, вспомнив приказ Флориана, – тоже мало чем отличаются от убийства.

Себастиан скептически хмыкнул.

– Что-то плохо ты, Риан, старался, я посмотрю. Так что вы предлагаете, мадемуазель Арлетт?

Раздумывая над ответом, я обвела взглядом кабинет. Комната была погружена в полумрак, чтобы не привлекать внимание возможных наблюдателей снаружи, – лишь тонкая полоска света пробивалась из приоткрытой двери спальни. За ней в узком проеме виднелось трюмо и угол кровати, где, сжавшись в комок, спала Мадлена. К плану побега, как и ко всему остальному, жена Себастиана оставалась безучастной, предоставив мужу принимать решения за них обоих, и потому мы с Адрианом чаще всего заставали ее спящей после ударной дозы снотворного «Леконт-Фарма». Эльмарские препараты поистине творили чудеса, сваливая с ног любого…

Тьерд! А ведь это могло сработать!

– Снотворное! – выпалила я, подскакивая на месте. Адриан и Себастиан, уже приготовившиеся продолжать бессмысленный спор, повернулись ко мне с одинаковым удивлением на лицах. – Слуги ведь принимают пищу вместе. Что, если подсыпать порошок в еду, чтобы вырубить всех на несколько часов? Как раз хватит, чтобы убраться с острова.

– Звучит неплохо, подарочек. – Младший Леконт одобрительно поднял палец вверх. – А что, может сработать. Если найти достаточно таблеток…

– Не делай вид, что хоть что-то понимаешь в семейном бизнесе, Адриан, – покачал головой Себастиан. – Для того чтобы активное вещество подействовало на всех, как предлагает мадемуазель Арлетт, «достаточно», – эльмар сделал характерный жест руками, – будет начинаться с десяти пачек. Мадлена взяла с собой две. Да и те она ежедневно использует.

– Флориан говорил, что я могу попросить у слуг все, что мне нужно, включая таблетки, – проговорила я. – Возможно, где-то в доме должны быть запасы лекарств на непредвиденный случай.

– Попробуйте, если так хочется, – пожал плечами старший сын Леконтов. – Достаньте хотя бы десять пачек, мадемуазель Арлетт, и тогда, может быть, попытка отравления будет иметь смысл. Но я бы на вашем месте не слишком рассчитывал на успех.

– А если не получится, – хищно оскалился Адриан, – пожалуйся на проблемы с сердцем и попроси нитроглицерин. На всякий случай.

Себастиан только закатил глаза.

* * *

Мне удалось достать упаковку снотворного, сославшись на ночные кошмары и головную боль. Мадлена, понукаемая мужем, согласилась попросить еще одну, тем самым доведя общее количество таблеток до тридцати трех. Меньше половины объема, затребованного Себастианом.

Нужно было еще.

Больше.

Но когда я спросила горничную о домашней аптечке, то получила сопровожденный подозрительным взглядом отказ.

– Здесь вам не медицинская клиника, мадемуазель. Месье Леконты не нуждаются в лекарствах, так что запасы рассчитаны только на слуг. Если вы, как утверждаете, не можете обойтись без снотворного, вам придется подождать, пока не закончится шторм.

Уловив мелькнувшую при упоминании хозяев особняка подобострастную нотку, я недовольно поморщилась, поджав губы, как сделала бы в моем воображении надменная, избалованная любовница эльмара.

– А месье Дориан утверждал, что любая моя просьба будет незамедлительно исполнена.

Служанка икнула.

– Месье… Леконт?

– Именно, – нагло кивнула я. – После инцидента с Флорианом месье Дориан лично просил позаботиться обо мне. И обещал, – добавила с нажимом, копируя тон хозяина дома, – что для меня будет сделано все, что потребуется.

Во взгляде горничной мелькнуло замешательство.

– Мадемуазель…

– О, не трудись, – отмахнулась я, добавив в голос капельку презрения. – Пожалуй, обращусь с просьбой напрямую к месье Дориану. Уверена, он найдет способ помочь с моей бессонницей.

– Прошу вас, не нужно! – поспешно всплеснула руками служанка. Страх перед главой рижских эльмаров пересилил и подозрительность, и недоверие. – Раз вам так необходимо лекарство, я попробую достать еще одну пачку.

И, уходя, пробормотала под нос что-то, похожее на «придется побеспокоить мадемуазель Сандрин».

Сандрин.

Я ухватилась за последнюю фразу хваткой бульдога.

Да, Леконты, возможно, и не пользовались лекарствами. Но почему бы кому-нибудь из них не держать личные запасы?

Надо было проверить.

Время утекало как вода сквозь пальцы. Дориан Леконт мог начать действовать в любую секунду, и если мы не найдем способа тайно выбраться с острова…

Сейчас или никогда.

Коридор. Поворот. Короткий взгляд по сторонам – и резкий рывок ручки в надежде на удачу.

Не заперто.

Комнаты Сандрин оказались зеркальным отражением покоев ее брата – точно такая же небольшая зона гостиной, кровать вглубине и отдельный кабинет. Трюмо с высоким зеркалом, диван и пара кресел у темного зева камина, высокий шкаф, а через дверь – стол и книжные полки. Вот только спальня Себастиана хранила отпечаток ее владельцев – с перекладины ширмы свешивался шелковый халат Мадлены, туалетный столик был заставлен кремами, баночками и шкатулками с украшениями, а в кувшине всегда была лимонная вода на случай, если хозяева захотят освежиться. Комната Сандрин же казалась выхолощенной и безликой. Пустые стены, белое постельное белье без единой складочки, ряды книг в одинаковых обложках, ровные стопки бумаг на столе. Даже в гостиничных номерах было больше человеческого уюта.

Неважно.

Где Сандрин могла бы хранить таблетки? В прикроватной тумбочке? В ящике стола? В каком-нибудь тайнике огромного трехсекционного шкафа?

Но не успела я приступить к поискам, как услышала отчетливый металлический звук отпираемого дверного замка.

Тьерд!

Тело отреагировало быстрее разума. Я метнулась в кабинет к массивному столу и спряталась за отсеком с выдвижными ящиками. Укрытие, конечно, так себе: если вошедший сделает несколько шагов, ему не составит труда заметить незваную гостью. А достойное оправдание, как назло, никак не приходило в голову.

Хотя… какие тут оправдания? Один алый взгляд – и со мной будет покончено.

«Что ж, – мелькнула в голове неуместная мысль, – постараюсь умереть с мыслью о расследовании. Если на острове появится другая ланья, моему фантому будет чем поделиться».

Дверь приоткрылась.

Прижавшись к боковой поверхности, я осторожно выглянула из-за стола.

На пороге стояла Сандрин.

Эльмарка вела себя странно. Оглядевшись, она вошла внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Раздался отчетливый щелчок замка, но сестра Адриана предпочла удостовериться, что все в порядке, несколько раз дернув дверную ручку. И лишь потом шагнула вперед.

– Выходи. Я знаю, что ты здесь.

Душа ушла в пятки. Я отшатнулась, прячась в спасительную темноту пространства под столом, но было поздно. Даже так, не видя Сандрин, я чувствовала, что ее синий взгляд направлен прямо на меня – прямо через предметы, пронзая плотное дерево насквозь.

Опасно! Опасно!

– Кайя Арлетт.

Я не торопилась покидать ненадежное укрытие. Сандрин ждала, настолько молчаливая и неподвижная, что я не могла расслышать даже ее дыхание. Время двигалось медленно, отмеряемое боем часов и стуком сердца – один металлический щелчок на два горячих удара в груди.

Тук. Тук.

Бом.

Тук. Тук…

Напряжение нарастало, с каждым витком спирали приближаясь к своему пику.

Тук. Тук…

Но прежде чем произошел взрыв, я вдруг осознала.

«Все было неправильно».

В той реальности, где Сандрин, правая рука Дориана и верная дочь, застает в своей спальне малознакомую воровку, в честные и благородные намерения которой поверил бы только идиот, я уже давно должна была предстать перед разъяренным главой семейства. Но вместо этого секунды шли, а эльмарка оставалась неподвижной, ожидая от меня ответного шага.

Закусив губу, я выпрямилась.

– Мадемуазель Сандрин.

– Кайя. Что ты здесь делаешь?

Можно было соврать. Признаться в зависимости от препаратов, выставить все в неприглядном, но обыденном свете, откупиться или умолять о прощении. Но…

Но я чувствовала, что с Сандрин все не так просто. Она стояла в пяти шагах от меня, несгибаемая, строгая, прямая, с самого рождения обреченная на смерть отцом, – и от одной мысли об этом горло сдавливало спазмом. Да, мне не был симпатичен ни один из Леконтов – кроме, может быть, Адриана, хотя и эту симпатию я отчаянно гнала прочь, – но никому в мире я не пожелала бы судьбы Флориана и Сюсанны.

Нет, так быть не должно.

И если найти правильный подход…

– Спрошу еще раз, – негромко повторила сестра Адриана. – Что ты искала в моей комнате?

– Помощь.

Такого ответа она явно не ожидала. Темная бровь изогнулась. Эльмарка встала так, чтобы загородить путь к выходу, и заглянула мне прямо в глаза.

– Слушаю.

Я глубоко вдохнула.

– На острове происходят убийства, и уже очень давно. Уверена, вы не могли этого не замечать. И если на слуг вам, вероятно, плевать, то закрывать глаза на случившееся с Флорианом и Эммануэль не просто преступно, а смертельно опасно. Они не заслужили гибели. А ваш отец заставляет всех вести себя так, будто ничего не случилось. Почему же вы позволяете ему это? Флориан – ваш брат, а Эмма была частью семьи на протяжении последних лет. Если вы продолжите молчать, трагедии будут повторяться снова и снова.

Сандрин скрестила руки на груди.

– А ты, значит, решила это собственноручно предотвратить, пробравшись в мой кабинет. Интересно.

На явный сарказм в голосе эльмарки решила не отвечать.

– Не я. Совет эльмаров.

– С чего ты решила, что Совету есть до этого дело?

– Если эльмар убивает другого эльмара, – повторила я то, что прочла в библиотеке Леконтов, – это противоестественно и наказуемо. Тот из вас, кто покусился на жизнь себе подобного, переходит черту, – и добавила, сердито поджав губы в ответ на скепсис во взгляде сестры Адриана: – Я видела это в книге «Трактат о сущности эльмаров».

Эльмарка изогнула бровь еще сильнее.

– Книга двухсотлетней давности, вне всякого сомнения, является надежным и актуальным источником информации. Что, если это правило уже отменили?

– Если бы это было правдой, – я с раздражением дернула плечом, – вы бы так и сказали, а не продолжали разговаривать со мной.

– Ну-ну, – фыркнула Сандрин, на мгновение разрушив образ идеальной и расчетливой стервы. – Интересное предположение.

– Вы меня проверяете, – озвучила я вспыхнувшую в голове догадку, крепнувшую с каждой секундой. – Вы пытаетесь понять, как много я знаю, кто меня подослал и заслуживают ли мои слова доверия. Но это не самое главное. Я видела, когда вы вошли, огляделись, заперли дверь и несколько раз проверили замок, прежде чем заговорить со мной. Значит, вы понимаете, что в этом доме есть кого подозревать. Вы тоже не чувствуете себя в безопасности. Вы нервничаете. Вам важно, чтобы наш разговор остался в тайне. Так, может быть, лучше что-то сделать, вместо того чтобы все время жить в страхе?

Я вложила в каждое произнесенное слово весь свой талант убеждения, не раз помогавший выкручиваться из самых безвыходных ситуаций, всю силу ланьи. Мне хотелось, чтобы Сандрин поверила. Чтобы прислушалась. И согласилась – если не помочь, то хотя бы не выдавать отцу.

Я не сводила взгляда с эльмарки, несмотря на то что все внутри замирало от липкого страха перед алой искрой…

И это, хвала богам, сработало. Сандрин отступила. Идеальные губы дрогнули в подобии легкой улыбки.

– Тебе хочется верить, – проговорила она с усмешкой.

Я повела плечами, сбрасывая скопившееся в теле напряжение. Дышать стало чуточку легче, хотя расслабляться в присутствии эльмарки все равно не стоило.

– Так что ты искала?

– Снотворное, – призналась я честно. – Я слышала, что у вас есть таблетки.

– Если твои планы включают усыпление эльмара, не трудись. На нас фармацевтика не действует.

– Прежде чем обратиться за помощью к Совету, нужно выбраться с острова, а сделать это, когда в особняке следят за каждым шагом, невозможно. И потому мы решили…

– Мы? – выгнула бровь Сандрин.

Я на мгновение замешкалась, не зная, стоило ли раскрывать план, не уведомив Адриана и Себастиана о новом союзнике. Но с другой стороны, Сандрин тоже была обречена – как и остальные дети Дориана Леконта. И вряд ли ей суждено было прожить дольше братьев, ведь занять место дочери древний эльмар точно не мог.

Если уж решилась говорить правду, нужно идти до конца.

– Адриан. Себастиан. Мадлена. Мы планируем уплыть, как только закончится шторм.

Имя Дориана Леконта не прозвучало, но по поджавшимся на мгновение губам я поняла, что эльмарка догадалась о причинах. И не просто догадалась, а разделяет наши подозрения.

– Что ж, – она задумчиво кивнула своим мыслям. – Разумное решение. И лишние глаза вам точно не нужны. Полагаю, усыпить слуг – твоя идея?

– Да. Себастиан сказал, что нужно десять пачек снотворного, чтобы хватило на всех. Если добавить его в ужин…

Сандрин фыркнула, качнув головой.

– Крайне нерациональное расходование ресурса, да к тому же неоправданно рискованное. Тем более что таблеток у меня нет – для эльмаров они, как сама понимаешь, совершенно бесполезны. Но у меня есть предложение лучше. Все системы острова автономны, включая водоснабжение. В частности, в особняке используется отдельный резервуар питьевой воды. Если добавить туда достаточное количество снотворного, через несколько часов весь дом погрузится в сон, тогда как на организм эльмаров таблетки не окажут влияния. И если усилить активное вещество, можно обойтись меньшим количеством.

Я приободрилась. Идея звучала более чем разумно. Вряд ли Дориан Леконт сразу поймет, что что-то не так, и мы успеем уйти. И главное, никто не умрет.

Что может быть лучше?

– Я помогу вам, – проговорила Сандрин. – Расскажу, что делать с таблетками, и, если не доверяешь мне, попроси Себастиана провести нужные реакции. Он подтвердит, что формулы верны.

– А что взамен?

Она посмотрела на меня серьезно и пристально.

– Сделай то, что задумала, Кайя Арлетт. Этого будет достаточно.