Глава 13

Пожилая горничная – та самая, что сегодня днем прошептала подруге, что, кажется, буря скоро утихнет, если верить ее коленям, – слегка пошатываясь от усталости, удалилась в служебную часть особняка. Я провожала ее напряженным взглядом до тех пор, пока за ней не захлопнулась дверь.

Сердце колотилось как безумное. Любая мелочь – и все могло сорваться в неконтролируемое пике. Но пока, кажется, работало.

Все началось после обеда. Чуткий слух Адриана уловил оброненную вскользь фразу о скором окончании шторма, и эльмар, ни секунды не сомневаясь, привел в исполнение первую фазу плана. Сперва его решение показалось поспешным – судя по барабанящим по стеклу каплям, дождь и шквальный ветер, запершие лодки у пристани, утихать не спешили. Но младший Леконт явно понимал больше меня и был настроен решительно. Раз старая Марта перестала жаловаться на боль в коленях, значит, еще немного, и шторм уляжется – самое позднее к ночи.

К этому времени никого из нас уже не должно быть на острове.

Действовали быстро и сообща. Снотворное, изготовленное Себастианом по рецепту Сандрин, уже через час под видом баночки крема передала мне Мадлена, еще более бледная, чем обычно. Адриан героически пробрался на кухню, добавив порошок в резервуар с питьевой водой. А дальше оставалось только ждать и ничего не есть. Мы с Мадленой не обладали устойчивостью эльмаров, а нам нужна была ясная голова.

Особенно сейчас.

Охранники, стоявшие по бокам нашей с Адрианом спальни, вовсю клевали носом. Один из них с трудом повернул тяжелую голову на звук шагов, глаза его явно слипались. Я сделала вид, что не замечаю ничего особенного, и, лишь когда оказалась одна, позволила себе выдохнуть.

Нельзя было мешкать ни секунды.

Туфли сменить на ботинки.

Накинуть плащ на плечи.

Фотоаппарат в карман.

Поддельные идентификационные карточки Флориана, «Трактат о сущности эльмаров» и семейные снимки – в кожаную сумку Адриана.

И пистолет – тот самый, из которого застрелилась Эмма, сменивший уже третьего хозяина, – тоже.

О стекло с улицы ударился мелкий камень. Защелкнув замок, я тихо фыркнула про себя – Адриан всегда и во всем не изменял бунтарскому духу. Ну, чисто мальчишка, прокравшийся к женскому крылу приюта, чтобы позвать понравившуюся девчонку на ночное свидание. Смешно!

Но, надо признать, сработало. Паника, сжимавшая горло, ненадолго отступила. Я была не одна. Вместе у нас должно получиться.

За дверью послышался глухой грохот – похоже, один из засыпавших охранников не удержался на ногах, – а затем вновь стало тихо.

Открыв окно, я выглянула вниз. Посреди цветочной клумбы стоял мокрый Адриан, только что вернувшийся от старшего брата.

– Подарок, подарок, проснись, спусти свои косоньки вниз!

Я закатила глаза.

– Ты это сейчас серьезно?

– Почему нет? – широко улыбнулся он. – С учетом нашего положения, ты вполне потянешь на девицу, заточенную в башне. И цвет волос как раз подходящий.

Насмешливого фырканья я не услышала: дождь барабанил по карнизу, заглушая звуки. Но тучи уже не казались такими же плотными и свинцово-серыми, как прежде. Старая служанка была права: погода менялась. У самого горизонта сквозь облака то и дело просвечивало полыхавшее алым небо.

Кровавый закат.

Я поежилась. Главное, чтобы зловещее название не стало пророческим.

– Спускайся, подарочек, – прокричал Адриан из клумбы. – Время.

Перекинув сумку через плечо, я выбралась на карниз. Быстрым взглядом прикинула расстояние до земли, с тоской осознавая, что дождь и не думал заканчиваться, а до удобного спуска нужно ползти добрых двадцать метров. И уже двинулась было по выступу, как вновь услышала голос младшего Леконта.

– Прыгай. Давай. Я поймаю.

Не выпуская подоконник, я с сомнением покосилась на стоявшего внизу эльмара. Но того мои недоверчивые взгляды лишь раззадорили.

– Не ломайся, подарочек. Или боишься оказаться в крепких объятиях эльмара? У-у-у!

– Вот еще, – вырвалось в ответ.

Не так уж тут высоко, если подумать. Да и размякшая земля, если что, смягчит удар.

«Или торс Адриана», – мелькнуло в голове.

Я коротко усмехнулась и, прицелившись, оттолкнулась от карниза, разворачиваясь в прыжке, чтобы удобнее было приземлиться.

Миг полета, разлетающиеся капли, свист ветра в ушах – и…

Крепкие сильные руки Адриана, сомкнувшиеся на моей талии, помогли удержать равновесие. Я рвано выдохнула, на секунду прижавшись к крепкой груди.

– Вот видишь, – раздался над ухом насмешливый голос. – Не так-то и плохо.

Я фыркнула, отстранившись.

– Время.

Адриан кивнул, показывая дорогу сквозь дождь.

* * *

Нашего везения хватило на четверть часа – ровно до момента, когда Адриан дернул рычаг, заводящий катер.

– Тьерд!

– Что? – повернулась я, переводя взволнованный взгляд с дорожки, ведущей к особняку, на младшего Леконта. Себастиана с Мадленой еще не было, хотя им давно пора было появиться.

– Нет топлива, – Адриан раздраженно щелкнул по датчику, но упавшая ниже первого деления стрелка осталась неподвижной. – Быть того не может. Я же проверял, вчера ночью бак был полон.

– Попробуй второй катер, – предложила я, хотя внутри все уже сжалось от дурного предчувствия.

Увы. Адриан осмотрел и яхту, на которой мы прибыли на остров, – без толку. Топливные баки оказались пусты, лодочный ангар, где хранились запасные канистры, был плотно заперт, а служебная дверь, которой, по словам эльмара, редко пользовались даже сами слуги, встретила нас тяжелым навесным замком. Ключей на привычном месте, разумеется, тоже не нашлось. Мы обшарили каждый ящик и каждый карман дремавшего за обеденным столом смотрителя, но так ничего и не обнаружили. Как будто…

Все было подстроено.

Кто-то узнал о наших планах и позаботился, чтобы в нужный момент мы не смогли покинуть проклятый остров.

Тьерд!

По спине прокатилась ледяная волна.

Слова были не нужны. Все ясно и так: нас предали. И сделал это кто-то из тех, с кем мы готовы были объединиться ради общего спасения.

– Надо убираться отсюда, – судя по напряжению в голосе, Адриан полностью разделял мои подозрения.

– Но как? – я беспомощно развела руками. – Не на веслах же. Шторм еще не улегся. Даже если нам удастся выйти из бухты, волны и встречный ветер прибьют катер к тем же скалам, где якобы разбился Флориан.

– Точно! – широко улыбнулся Адриан. – Лодка Фло! Ее ведь так никто не убрал из-за шторма. А ведь в ней топлива под самую крышечку. Помнишь, подарочек?

Я кивнула, чувствуя, как сердце начинает биться с новой силой. Это был выход – возможно, единственный выход – исполнить задуманное и переиграть Дориана Леконта и его пособников.

Адриан вытащил из-под сиденья пустую канистру. А потом вдруг подался ко мне так стремительно, что я не успела ни возмутиться, ни отстраниться. И выдох – удивленный, взволнованный и чуточку нервный – пришелся уже в его губы.

Ох…

Поцелуй застал меня врасплох. Порывистый и глубокий, он оглушал, ослеплял и сбивал с ног, захлестывая безумным водоворотом. Я словно дышала Адрианом, разделяя на двоих каждый вдох. Дышала – и не могла надышаться.

«Правду говорят, что эльмары – великолепные любовники, – мелькнула в затуманенном разуме слабая мысль. – Против такого напора устоять невозможно…»

Чувства, противоречивые и непонятные, сплелись в один тугой ком. Хотелось одновременно и оттолкнуть Адриана, и притянуть ближе, чтобы продлить мгновение головокружительной страсти. А Леконт обнимал все крепче, все сильнее, обостряя ощущения до предела…

И вдруг все закончилось – так же порывисто и резко, как началось. Адриан отстранился, цепким движением выхватил из моего кармана фотокамеру, навел на нас, делая быстрый снимок, а затем вернул аппарат обратно и перепрыгнул на пристань, оставив меня стоять на палубе покачивавшейся моторной лодки. Синие глаза сверкнули в полумраке странным, непостижимым огнем – столь же загадочным, как и внезапный поцелуй эльмара.

– Жди здесь, подарочек, я мигом.

– Я с тобой, – вызвалась сразу. Даже для дезориентированного разума предложение разделиться, когда враг был на шаг впереди, прозвучало откровенно пугающе.

Младший Леконт лишь покачал головой.

– Один я справлюсь быстрее. Останься в лодке. И, подарочек, – он бросил на меня короткий тяжелый взгляд, прежде чем раствориться в дождливых сумерках, – держи при себе пистолет, ладно? И если вдруг что-то или кто-то покажется тебе подозрительным, стреляй не раздумывая.

* * *

Секунды тянулись – тягучие, томительные. Прижав сумку к животу, я притаилась на дне катера, не сводя напряженного взгляда с дорожки, змеей взбиравшейся по холму. Остров, усыпленный порошком Леконтов, был погружен во мрак и туман, постепенно накрывавший холмы. Вокруг было тихо, если не считать шороха ветвей и стука капель. Вот только тишина и темнота эти были обманчивы.

Древний особняк эльмаров казался зловещей черной громадой на фоне закатного неба. Что таилось за его окнами? Кто предал нас, усложнив побег? Где в этой густой мгле скрывался предатель, поставивший наш план под угрозу?

Вопросов было много, ответов – ни одного. И наверное, я извелась бы от напряженного ожидания и сжимавшего сердце страха, если бы в голове не вертелся, затмевая остальные мысли, поцелуй Адриана.

Что это было вообще?

Случайный всплеск эмоций? Прощание? Какая-то особая эльмарская подпитка? Или…

Нет, бред.

Сперва нужно выжить и вернуться в Риж, а там будет время подумать обо всем безумии, случившемся на Мордиде.

Тихий шорох, раздавшийся из глубины сада, заставил меня вздрогнуть, вцепившись в сумку. Я нервно повернулась на звук, но ничего не увидела. Туман скрыл остров и часть пристани, оставив от ближайших кустов лишь смутные неясные тени… одна из которых подозрительно походила на человеческую.

Нащупав в глубине пистолет, я сжала гладкую рукоять и, приподнявшись со дна лодки, спросила в пустоту.

– Адриан? Это ты?

Мне показалось, будто я услышала в ответ то ли свист, то ли шепот. Тень шевельнулась, но, как я ни всматривалась в темноту, разобрать, младший ли это Леконт, было невозможно.

Паника поднялась внутри тягучей волной. Одна, в лодке, откуда можно было разве что спрыгнуть в воду в случае нападения, я была легкой жертвой. И, что еще хуже, окликнув Адриана, я уже выдала свое укрытие.

Раз так, лучше уж встречать опасность лицом к лицу.

Уцепившись за край пристани, я выбралась из катера и осторожно двинулась вперед, выставив перед собой пистолет.

Шаг. Еще шаг.

– Я вооружена, – негромко сообщила я тени. – И буду стрелять, если ты только попробуешь шевельнуться.

Тень послушно замерла, позволив мне сделать еще несколько шагов навстречу. С каждой секундой силуэт вырисовывался в тумане все отчетливее. Мужчина. Высокий. Над головой – широкий купол зонта.

Себастиан?

Пальцы крепче стиснули пистолет. Не то чтобы это могло помочь в схватке с эльмаром, но…

Порыв ветра, пронесшийся по берегу, поколебал плотную дымку, на мгновение показав мне лицо противника. Хотя… противником это можно было назвать разве что в моем воспаленном воображении. Обычный остриженный конус кустарника, увенчанный зонтом, забытым кем-то на пристани.

Я нервно хихикнула: правду говорят, у страха глаза велики.

А в следующее мгновение подкравшийся сзади слуга ударил меня по затылку, и мир погрузился в тяжелую кровавую черноту.

* * *

Куда меня несли, я не знала. Сознание то уплывало, то возвращалось яркими вспышками, пока наконец тряска не сменилась падением и резким ударом. Щека и плечо коснулись чего-то холодного. Каменный пол… кажется.

По телу прокатился озноб, возвращая меня в реальность. Тихо застонав, я с трудом приподнялась на локтях, но оглядеться смогла, лишь когда глаза привыкли к полумраку.

Тьерд!

В просторном подвальном помещении без окон я была не одна. Справа от меня сидел Себастиан, слева – Сандрин.

Оба не были связаны, но оставались на месте. Будто что-то держало их, не давая сдвинуться.

Нетрудно было понять, что – или, точнее, кто – именно.

Дориан Леконт.

Главный из рижских эльмаров стоял посреди комнаты, равнодушно взирая сверху вниз на меня и старших детей. Рука его покоилась на плече Мадлены. Побледневшая блондинка замерла под тяжелой ладонью, но взгляд ее, вопреки ожиданиям, не казался затравленным или испуганным. Скорее наоборот…

По телу прокатилась жгучая волна, руки бессильно сжались в кулаки: так вот кто на самом деле сдал нас Дориану Леконту! Хотя… оборачиваясь назад, догадаться было нетрудно.

Рот наполнился горечью. С одной стороны, я осуждала и даже ненавидела Мадлену. Тьерд, если бы не ее поступок, сейчас мы были бы уже на полпути к Рижу, свободные от опасного влияния двухсотлетнего эльмара. Но с другой… что еще она могла сделать? Шокированная, потерянная, преданная собственным мужем, едва не застрелившим ее, чтобы избежать участи среднего брата, она доверилась тому единственному, кто был сильнее и могущественнее Себастиана и мог защитить ее от обезумевшего супруга. Откуда ей было знать, что именно Дориан Леконт был для нее куда опаснее?

Правильно, ниоткуда.

А теперь это уже не имело значения.

Или?

Я обернулась к Себастиану, не сводившему болезненного взгляда с жены, а затем к Сандрин, вытянувшейся в напряженную струну. Да, у меня не было эльмарской живучести, ловкости и прочих сверхспособностей, так что стоявшие по обе стороны двери охранники, несколько помощников, выстроившихся вдоль стены, и полная неизвестность за пределами подвала делали мой побег невозможным. Но брата и сестру они бы точно не остановили. Если бы только можно было отвлечь Дориана хотя бы на несколько секунд, у нас появился бы шанс. Двое эльмаров против одного, плюс еще Адриан на свободе…

Вот только взгляды и молчаливые призывы оказались тщетны. Железная воля отца, полностью подавлявшего всех своих детей, сковывала крепче любых цепей. Даже не будучи связанными, Себастиан и Сандрин не пытались сопротивляться.

Тьерд!

– Себастиан… – одними губами выдохнула я, борясь с нарастающим отчаянием. – Сандрин…

Но ответили мне не они.

– Сила, мадемуазель Арлетт, – нарушил тишину голос главы эльмарского семейства. – Сила. Вот то единственное, что по-настоящему имеет значение. Мир устроен крайне просто. Сильный имеет власть. Слабый подчиняется.

В подтверждение своих слов он сжал кулак, и брат с сестрой по обе стороны от меня синхронно склонились перед отцом. Я видела, как вздулись вены на шее Себастиана и покраснело от напряжения лицо, но сколько бы старший Леконт ни старался, он не находил сил сопротивляться приказу Дориана.

Бесполезно. Бесполезно.

– Вот видите, – проговорил эльмар, не ослабляя хватки. – Мои дети слабы, и потому, как бы вы ни пытались использовать на них свое красноречие, они останутся покорны моей воле.

– И умрут, чтобы послужить топливом для вашего бессмертия? – вырвался у меня опасный, почти самоубийственный вопрос.

Да, я понимала, что все в этой комнате находятся во власти Дориана Леконта. Мы были жертвами, запертыми в одной клетке с хищником, и невозможно было предсказать, в какой момент ему наскучит игра, и он решит нанести смертельный удар.

А в том, что этот удар будет рано или поздно нанесен, я не сомневалась.

Но это не значило, что я не могла попытаться сделать хоть что-то.

Опасный глава эльмарского семейства усмехнулся, и этот низкий, вибрирующий звук пробрал до костей, заставив содрогнуться.

– Интересное предположение, мадемуазель Арлетт, достойное первой полосы бульварных газет, коими пестрят прилавки Рижа. Вижу, и вас охватило безумие, поразившее моих детей. Что ж, жаль.

Мадлена, стоявшая рядом с отцом мужа, согласно кивнула.

– Это не безумие, – возразила я твердо. – Я своими глазами видела черные вены на лице Флориана.

– Флориан, да, – совершенно равнодушно откликнулся двухсотлетний эльмар. – Мой бедный сын не справился с управлением катером и разбился о скалы. Что же касается вен, вы, вероятно, никогда прежде не сталкивались с утопленниками и не нашли рационального объяснения увиденному.

– Не думаю, что фантомы с вами согласятся.

Дориан лишь фыркнул, качнув головой.

– Призраки, жертвоприношения, ритуальная магия. Скажите еще, что ожидали увидеть в подвале алхимический круг с пятигранной звездой, окруженный ритуальными свечами, темные робы с капюшонами и чаши, наполненные кровью девственниц, – а может, и самого тверда во плоти. Разве не так? – Он усмехнулся. – Похоже, вы совершенно потерялись в плену своих иллюзий. Мартин, сумку.

Подчиняясь приказу хозяина, передо мной вырос лакей. Я изо всех сил вцепилась в улики, отчаянно жалея, что не догадалась спрятать их на лодке, но было поздно. Короткую схватку с крепким мужчиной я проиграла. Сумка, выдернутая из моих рук, была с почтением передана Дориану Леконту, и оставалось лишь смотреть, как эльмар перебирает с таким трудом собранные доказательства страшного ритуала, укоризненно покачивая головой, – а потом бросает все в огонь старой воздушной печи. Замененная более совершенной системой газового отопления, трубы и котел которой располагались здесь же, она давно не использовалась, но ради красивой демонстрации глава семьи ненадолго вернулся к прежним обычаям.

Пламя вгрызлось в пожелтевшие страницы, поглощая фамильное древо, фотокарточки и «Трактат о сущности эльмаров». На лице Себастиана, вынужденного наблюдать за уничтожением семейных реликвий, мелькнула мука пополам со злобой, но старший Леконт так и остался неподвижен.

Наконец с содержимым сумки было покончено. Дориан Леконт повернулся ко мне, и я поспешно опустила голову, чтобы не встречаться с алым взглядом. Сердце гулко стучало в ушах, стены давили.

– Мне жаль, мадемуазель Арлетт, но вы стали жертвой заблуждений. Мой сын вовлек вас в конфликт, причин и источника которого вы не понимаете. Неудивительно, что в попытке найти объяснения вы обратились к мистике и старым легендам. Но вынужден разочаровать, этим вы ничего не добились. И если бы не моя дорогая невестка…

Я обвела взглядом молчаливых слуг, сгорбленного Себастиана, раздавленного предательством жены, и хмурую Сандрин, не желая признавать очевидного: мы проиграли. Если бы оставшихся в живых детей Дориана удалось объединить против отца, возможно, у нас появился бы шанс, но глава семейства прекрасно постарался, стравливая всех со всеми. Да, на свободе еще оставался Адриан, но я не знала, предпочтет ли он вернуться или сбежит, чтобы связаться с Советом эльмаров. И, честно сказать, я не была уверена, что хотела видеть младшего Леконта скованным на полу рядом с братом и сестрой.

Нет, пусть лучше доведет дело до конца. Если Дориан Леконт решил пуститься в откровения, значит, он не собирается отпускать живым ни одного из нас.

И единственной, кто этого пока не понимал, была Мадлена.

Дождавшись, пока глава семейства закончит говорить, она шагнула к нему, несмело коснувшись могучего предплечья.

– Мадди, нет… – услышала я справа от себя обреченный шепот Себастиана.

– Месье Дориан, – тонким, звенящим голосом попросила Мадлена. – Я сделала то, что вы просили. А теперь… после всего, что случилось… вы ведь поможете мне получить развод? Пожалуйста. Я хочу, чтобы меня и вашего сына больше ничего не связывало.

Сердце оборвалось, предчувствуя неизбежное. В комнате повисла звенящая тишина. И лишь неслышный крик фантомного Флориана без конца повторялся в моей голове, словно заевшая пластинка.

«Скажи, что я отпускаю ее! Скажи, что отпускаю!»

Дориан Леконт медленно обернулся к невестке и равнодушно качнул головой.

– Сожалею, дорогая, но нет. На вашу связь у меня большие планы.

«Связь…»

Синие глаза сверкнули алым, и Мадлена, не успев толком осознать сказанное, застыла, плененная подчиняющим взглядом. По бледным щекам потекли слезы, но вырваться из-под влияния могущественного эльмара, столетиями подпитывавшего себя за счет жизней собственных потомков, было выше ее сил.

– Мадди! – разорвал тишину крик старшего сына Леконта.

Но было поздно.