Глава 16

Дальше дивана мы не ушли – слишком уж быстро все произошло. Слишком внезапно, слишком резко. И вместе с тем – правильно.

«Правильно» – хорошее слово.

Лениво прильнув головой к плечу Адриана, я чуть не мурлыкала от удовольствия, в расслабленной неге потягивая хорошее вино. Младший Леконт, так и не соизволивший одеться, чистил каштаны, передавая мне кусочки, упоительно пахнущие углями и дымом. За окном в мягких сумерках разгорался огнями Риж. Дождь отступил, открывая взгляду раскинувшийся по холмам город. Дель была права: если присмотреться, вид был и правда чудесный.

Удивительно, почему я никогда не обращала на это внимания?

Над ухом раздался смешок.

– Вот уж не думал, – шутливо произнес Адриан, разглядывая комнату, – что у меня когда-нибудь соберется столько зрителей. И все как один – члены моей расчудесной семейки.

Ох… В пылу страсти я как-то умудрилась забыть, что большая часть стен все еще была увешана фотокарточками Леконтов, и теперь чувствовала легкую неловкость от неживых темных взглядов из каждого угла.

Смущенно хмыкнув, я поднялась с дивана и принялась освобождать квартиру от снимков Флориана и Себастиана. Пару секунд спустя ко мне присоединился Адриан. Наглядные свидетельства моей одержимости его не удивили, а лишь раззадорили. Младший Леконт привычно зубоскалил, комментируя все, что видит.

– И как ты только разбирала снимки Себа по месяцам и дням недели? Такое ощущение, что у него была целая гардеробная одинаковых черных пиджаков на любой случай жизни. Один пиджак, две жены – бывшая и любимая… Зато Фло отличался завидным разнообразием. Я насчитал по меньшей мере восемь различных девиц.

– Это только на одной стене, – отозвалась я.

– Да ну? – притворно удивился младший Леконт. – А братец-то неплох… был. Да и ты отлично поработала, подарочек. Не думала использовать свои таланты в коммерческих целях? Следить за неверными мужьями, искать компромат на нечистых на руку чиновников или подарочные альбомы на заказ собирать? Умения должны приносить доход, а не пропадать впустую. Или тебя интересовали исключительно Леконты? Так можешь снимать меня, я не против, а очень даже за.

В подтверждение своих слов он провокационно качнул бедрами, демонстрируя себя во всей красе. Я не сумела сдержать усмешки. Все-таки Адриан во всем оставался собой – и это было прекрасно.

– Так что, будет обнаженная фотосессия? Я сегодня как раз отлично выгляжу.

– Нет. – Бросив взгляд на голого эльмара, я отправила в мусорную корзину стопку сорванных газетных вырезок и фотоснимков. Видеть пустые стены было непривычно и немного странно, но, честно сказать, без давящих взглядов эльмаров дышать стало легче. – С Леконтами я завязала.

– Звучит так, будто речь идет о сильнодействующих веществах, – младший Леконт закатил глаза. – Не боишься синдрома отмены?

– Ничего – немного перетерпеть, зато потом какое облегчение.

– Ага-ага. Унылая, скучная, пресная жизнь, от которой так и тянет завернуться в простынку и поползти на кладбище.

Я провела рукой по стене, вытаскивая булавки из обоев и точно впервые удивляясь их фактуре и цвету.

«Персиковые в мелкую полоску. Кажется, Дель они очень нравились».

Кажется…

– Ого, а это что? – услышала я любопытный возглас Адриана. Балансируя на одной ноге, эльмар взобрался на стол, вытягивая из-за потолочной балки небольшой белый конверт. – Пикантные снимки, на которых Себастиан изменил черному пиджаку с бежевым в полосочку? Работающий Фло? Или, может, тайная встреча Мадлены с Сандрин?

– Вот еще, скажешь тоже! – Я только головой покачала в ответ на очередные выдумки младшего Леконта.

Но странная находка не могла не вызывать интереса. Я точно помнила, что ничего не засовывала так высоко: во время работы над статьей о Леконтах материалы предпочитала держать на виду, а самые важные снимки прятала в стыке между двумя полосами обоев, там, где тайник уж точно не бросился бы в глаза случайному гостю.

И тем не менее небольшой белый конверт явно говорил о том, что не только я хранила в квартирке на рю Эрмес свои тайны.

Послышался треск и шорох бумаги – Адриан разорвал конверт и вытащил сложенный втрое тонкий лист с просвечивающими контурами официальной круглой печати.

– Сертификат о рождении, – прочитал младший Леконт. – Дельфина Ардо…

Я замерла, не веря своим ушам.

Дель?

Конечно, я знала, что подруга всегда хотела найти своих родителей. В приюте она оказалась на несколько лет раньше меня – сразу же после рождения – и долгое время упорно пыталась выпытать у заведующей хоть какую-то информацию о биологической семье. Тщетно. Эпидемия чумы перетряхнула всю Галлею, и мало кого в то тяжелое время интересовал учет поступавших в государственные дома сирот. А когда чума улеглась, искать концы стало поздно. Кто-то уехал из страны за лучшей долей, кто-то умер, где-то архив сгорел вместе с больницей. Где тут вспомнить рыжеволосую сиротку, одну из тысяч и тысяч таких же, наводнивших в те годы Галлею?

Для Дельфины это не имело значения. Она верила, что однажды найдет своих родных, и готова была на все, чтобы раздобыть нужную информацию. Яркая, красивая, обладавшая какой-то особой, нечеловеческой притягательностью, Дель умела располагать к себе людей. Такой, как она, не отказывали – тот же лейтенант Жакко, например, без проблем раскрывал перед ней двери полицейских архивов.

И все равно… Постепенно поиски зашли в тупик. Мне показалось, что Дель смирилась. Отпустила ситуацию, приняла решение двигаться дальше. Жила спокойной жизнью ночной бабочки, мечтала о принце и богатстве…

Но, выходит, не такой уж спокойной, раз поиски она так и не прекратила. И добилась успехов – судя по бумагам, которые Адриан держал в руках.

– Что там?

Младший Леконт нахмурился, и по его лицу я поняла, что ответ мне не понравится.

– Кто ее родители?

– Тамир Ардо. И… Сандрин Леконт.

Сердце замерло.

Я уже догадывалась, как именно умерла Дель, но лишь теперь, кажется, начинала понимать почему…

Сандрин Леконт.

Тьерд!

«Но ведь Дель не была эльмаром! – отчаянно билось в голове. – Наверняка это было бы заметно. Она призналась бы мне. Она не стала бы скрывать…»

Или стала бы?

Или ее сила спала, как и моя, активизировавшись лишь от контакта с эльмарской кровью. И тогда тайное стало явным. И…

– Все пошло не так с прошлогодней встречи Леконтов на острове Мордид, – эхом на мои мысли откликнулся Адриан. – Именно с приезда Дельфины. До этого Дориан не слишком интересовался нами – позволял Себу разваливать «Леконт-Фарма», закрывал глаза на выходки Фло, не пытался выделить меня из очередного путешествия и заставить выполнять сыновний долг. А потом все разом изменилось. Смерть Дельфины, Эмма, сменившая постель Фло на покои отца, отстранение Себастиана из Совета эльмаров – и, в конце концов, приглашение, от которого никто из нас не мог отказаться. Что-то, – Адриан помахал сертификатом, – должно было послужить спусковым крючком в этой цепочке.

Я тяжело сглотнула.

– Думаешь, кто-то узнал о Дель и специально заманил ее на остров? – Голос дрогнул. – Сандрин? Дориан? И для чего?

От одной мысли о последнем к горлу подкатила тошнота.

«Если прежде силы забрать самое дорогое, что есть у живого существа…» – вспыхнуло в голове то, что я, наверное, уже никогда не смогу забыть.

Любовь.

У Сандрин – по крайней мере, из того, что мне удалось разузнать за год поисков, – не было партнера, с помощью которого Дориан Леконт мог выпить ее силу. Но, если подумать, ребенок подходил на роль жертвы ничуть не меньше. А может, и больше…

Тьерд, тьерд, тьерд!

Я вздохнула. Иного выхода я не видела.

– Адриан… нужна твоя помощь.

Он повернулся ко мне, окинул внимательным взглядом.

– В чем именно?

– Есть только один человек, у которого мы можем выяснить правду, не привлекая подозрений. Дельфина Ардо.

* * *

Из ванной тянуло холодом. Мерно журчала вода, слышалось шуршание Адриана, колдовавшего над сливом и краном. Минуты тянулись медленно. За время, что потребовалось младшему Леконту, чтобы разобраться со старой водопроводной системой и наполнить ванну, я успела сто раз передумать и еще столько же проклясть себя за упрямое желание докопаться до правды, из-за которого я раз за разом шагала в объятия смерти.

На этот раз – в самом что ни на есть прямом смысле.

Если человек погиб, так и не найдя мира в душе, невыполненные желания привязывают его фантом к месту смерти. Дель в последние дни перед тем, как я нашла ее мертвую в нашей квартире на рю Эрмес, чувствовала что угодно, только не мир в душе. Что-то выжигало ее изнутри, лишало покоя. А значит, существовала немалая доля вероятности, что призрак Дельфины еще оставался здесь.

И чтобы выяснить это наверняка, я, ланья, должна была…

…ну, умереть.

Почти.

Ответственным за «почти» был Адриан. После долгих уговоров он неохотно согласился проконтролировать температуру воды и достать меня, прежде чем ситуация станет критической. А для экстренной реанимации эльмар был готов щедро напоить меня собственной живительной кровью.

– Ванна ждет, мадемуазель. – В дверном проеме показался младший Леконт в штанах на голое тело и расстегнутой рубашке с закатанными до локтей рукавами. – Я настроил все так, чтобы вода постоянно обновлялась. Это поможет поддерживать нужную температуру и эффективнее охлаждать тело.

– Уже предвкушаю счет, который в следующем месяце выставит мне квартирная хозяйка, – кисло откликнулась я. – Она и так всегда подозревала, что я занимаюсь какими-то непотребствами, но такое превзойдет ее самые смелые фантазии.

– Не устаю поражаться твоему оптимизму, – ехидно хмыкнул Адриан и посторонился, пропуская меня к ванне. – Прошу. Порадуем почтенную мадам.

Стиснув зубы и собрав волю в кулак, я решительно шагнула вперед. Разойтись в тесной ванной двоим было невозможно, так что пришлось протискиваться мимо Адриана, на мгновение оказавшись лицом к лицу. Не удержавшись, я всем телом прильнула к груди эльмара в попытке ухватить ускользающие крохи живого тепла. Младший Леконт обнял меня, жарко выдохнув в макушку.

– Уверена, что хочешь это сделать?

Я быстро кивнула, чтобы не искушать судьбу, давая себе шанс подумать и отказаться.

Стоять босыми ногами на кафельном полу было зябко, а от воды веяло холодом, воскрешавшим дурные воспоминания о купании в Лак-де-Риже, так что решила не растягивать агонию и сразу запрыгнуть в ванну, окунувшись с головой.

Ох!

Ледяная вода обожгла. Грудь сдавило, в кожу точно впились миллионы игл. Я дернулась всем телом, выныривая на поверхность, и шумно задышала сквозь стучащие зубы.

– Тьерд! Холодно!

– Двенадцать градусов, – известил младший Леконт, наблюдавший, как я, дрожа всем телом, сжалась в комок в центре ванны. – По моим расчетам, нужно тридцать – сорок минут, прежде чем температура тела упадет достаточно низко, чтобы приблизить тебя к границе. Лучше расслабься и погрузись глубже, так тепло быстрее выйдет из тела.

Легче было сказать, чем сделать. Все внутри протестовало против того, чтобы опуститься на дно ванны. Это было страшно – удушающе, по-особенному страшно, как не было посреди холодного озера. Тогда я барахталась, карабкалась, отплевывалась от забивавшейся везде воды и отчаянно цеплялась за жизнь. Сейчас же мне нужно было сознательно отказаться от сопротивления. Успокоиться. Расслабиться…

Слушать, как медленно останавливается в груди сердце…

Тьерд, кто бы мог подумать, что это окажется так сложно!

«Это все ради Дель. Ради Дель».

– Эй, подарочек… – ворвался в сознание голос Адриана. Горячая ладонь на секунду накрыла мои сведенные судорогой пальцы, впившиеся в бортик ванны. – Кайя.

Я вздрогнула, выныривая из омута ожесточенной внутренней борьбы с паникой и инстинктами выживания.

– Что?

– Поговори со мной, – предложил он. – Чем меньше ты будешь думать о том, что происходит с твоим телом, тем лучше. Расскажи о Дельфине. Какая она была и почему ты готова отбросить собственную жизнь, чтобы разузнать правду о ее смерти?

– Дель была моей лучшей подругой. – Я вздохнула, усилием воли постаравшись унять дрожь и собраться с мыслями. – Мы были неразлучны с первого дня, как я попала в приют. Всегда поддерживали друг друга в трудные моменты, противостояли приютским учителям и старшим девчонкам, норовящим отобрать и без того скудные пожитки у тех, кто слабее… А когда стали старше, тайком сбегали вдвоем в город, чтобы до рассвета гулять с окрестными мальчишками. В шестнадцать ушли насовсем. Работали где попало, мотались по ночлежкам, пока наконец не приткнулись на рю Эрмес. Я устроилась в кофейню, а Дель… Ей не особенно нравилось скучать за прилавком или конторской стойкой. Приятельницы порекомендовали ее Розетт, и та взяла Дельфину под свое крыло. Ну, это ты, наверное, и так знаешь. Ты же ее нанял.

– В том-то и дело, что нет, – совершенно неожиданно откликнулся Адриан. – Я не выбирал девушку, чтобы разделить с ней сомнительное удовольствие от общества моих обожаемых родственничков. Дельфина сама нашла меня и предложила – нет, я бы даже сказал, настояла, – что я должен взять ее с собой.

– Зачем? – от удивления я на секунду забыла о холоде и дрожи.

Младший Леконт усмехнулся, многозначительно кивнув в сторону комнаты, где остался сертификат о рождении Дель.

– Полагаю, сейчас ответ очевиден. А вот тогда я понятия не имел, кому в здравом уме и твердой памяти придет в голову связаться с Леконтами. Да, мадемуазель Ардо была похожа на охотницу за приданым, но на тот момент у Фло была Эмма, у Себа – Мадлена, а меня девушка из квартала Рю де Руж совершенно не интересовала. Уж извини, крошка Дельфина, – Адриан развел руками, обводя взглядом облупившийся потолок, как будто пытался разглядеть в ванной призрака, – ты не в моем вкусе, и теперь мне понятно почему. На Леконтов, пусть даже ты эльмарка всего лишь наполовину, у меня аллергия.

Мне показалось, будто я ощутила легкое колебание воздуха, обиженно скользнувшее между мной и Адрианом, но разглядеть в нем Дель – если это, конечно, была она – у меня не вышло. Видимо, я все еще была недостаточно мертва. А младший Леконт так и вовсе ничего не почувствовал.

– Я попытался отделаться от нее, пригрозил полицией, но тщетно. Дельфина Ардо вцепилась в меня хваткой бульдога. Так что пришлось согласиться – тем более что отец всегда настаивал, чтобы мы приезжали на Мордид с партнершами.

Дрожащими губами я слабо улыбнулась собственным воспоминаниям – вот уж точно, если Дель было что-то надо, она и меня могла переупрямить, хоть и казалась с виду легкомысленной и переменчивой нимфалидой. Неудивительно, что Адриан в итоге сдался.

Младший Леконт моего веселья не разделял. Напротив, его лицо стало серьезнее, жестче, синие глаза спрятались в густой тени сведенных у переносицы бровей.

– Прости, Кайя, – сказал он тихо. – Я не ожидал, что все закончится так.

Я стиснула ледяные бортики ванны, переживая приступ дурноты. Адриана я не винила. Дельфина все равно добралась бы до того, кто был указан в сертификате, – с помощью младшего Леконта или без нее. И если уж где-то и искать виновных в гибели подруги, то там, только там – среди тех, кому удалось узнать тайну происхождения Дель.

– Признаюсь честно, я не видел, чтобы она контактировала с Сандрин. Сначала новой гостьей заинтересовался Фло, не упускавший случая развлечься с легкодоступной нимфалидой, даже несмотря на присутствие Эммы. Но после первого же вечера он оставил Дельфину в покое. Зато отец проявил к ней неожиданный интерес. Может, догадывался, а может, искал возможность немного омолодиться за счет крови нимфалиды. Распознать эльмара, особенно если он никогда в открытую не использовал свои силы, не так-то просто…

Я слабо кивнула. Воспринимать слова Адриана с каждой минутой становилось все труднее. Холод подбирался к сердцу, замедляя течение крови и мыслей. Держать голову поднятой, а глаза – открытыми не хватало сил, и оставалось лишь повторять про себя, как заклинание, то, что я должна была выяснить, если все же сумею увидеть Дель.

Свидетельство о рождении.

«Сандрин Леконт».

И главное, кто именно из Леконтов выпил силу Дельфины, не постеснявшись кровного родства с родом рижских эльмаров. Был ли это Дориан, жаждавший свежей крови? Или кто-то из его детей увидел в Дель соперницу за наследство? Или…

«Кайя», – вторгся в спутанные мысли тихий бесплотный голос.

* * *

Я узнала бы его из миллиона других.

Дель. Моя Дель.

Напарница по детским шалостям и подростковым безумствам, верная подруга и чудесная соседка. Веселая, неунывающая, упорная в достижении целей, способная видеть красоту даже в убогой чердачной комнатушке и узких улицах рижских окраин. Наивная – в романтических мечтах о семье и богатом принце, но вместе с тем трезвомыслящая и прагматичная в отношении клиентов, с которыми всегда стоило быть начеку и держать складной нож в сумочке.

Она была моим единственным близким человеком.

Самым важным. Самым нужным.

В глубине души я так до конца и не смирилась с ее смертью. И может, поэтому с таким рвением взялась за слежку и поиск правды о Леконтах. Мне хотелось, чтобы память о Дель не ушла, оставив ее очередной безымянной жертвой эльмаров. Хотелось, чтобы мысли и воспоминания сопровождали каждый мой шаг, позволяя оттянуть момент прощания еще на один день, на один час.

И вот теперь… все.

Я тяжело сглотнула, никак не решаясь повернуть голову. В горле стоял ком. Губы дрожали.

Нет, так не пойдет. Ради Дель я должна быть сильной.

Сжать зубы.

Медленно досчитать до десяти, возвращая контроль над телом и мыслями.

Вдохнуть.

Выдохнуть.

Она появилась передо мной, будто соткавшись из воздуха, – именно такая, какой я запомнила ее в наше последнее утро. Изможденное лицо, тусклые волосы, тонкие руки, бледная кожа. И лишь глаза, поразительно живые для полупрозрачного лица, глядели ясно и упрямо.

Сердце сжалось от узнавания, радости и щемящей тоски.

– Дель…

Она посмотрела на меня и одновременно сквозь меня. «Помоги».

– Да, – ответила не раздумывая. – Конечно, Дель. Твоих обидчиков больше нет. Дориан Леконт умер. Флориан, если он был среди тех, кто причинил тебе боль, тоже. В живых остались только Адриан и Сандрин. Ты помнишь ее? Твоя мать…

«Нет, нет!»

Крик фантома яркой вспышкой взорвался в висках. Я поморщилась – ощущения были слишком уж знакомы. Мне казалось, так отзывалось в душе не до конца пережитое горе, и чтобы освободиться от него, нужно работать, искать, копать. Добиться справедливости для той, которая уже ничего не могла сделать. Чего бы мне это ни стоило.

А оказалось…

«Кайя».

Я выпрямилась, стараясь не думать об оставленном в ванне замерзающем теле, и встретилась взглядом с Дельфиной.

– У меня не так много времени. Дель, пожалуйста, я…

Взгляд фантома гневно сверкнул, не дав мне закончить.

Я почувствовала это каждой клеточкой тела – боль призрачной Дельфины, ее отчаяние. Теперь я понимала: все эти долгие месяцы она была здесь, в нашей квартире. Ходила за мной из угла в угол, кричала до хрипоты, беспомощно наблюдая, как одержимость Леконтами затягивает меня все глубже и глубже в темный водоворот. И ждала, ждала, ждала, когда я наконец смогу ее услышать.

Вот только слова оказались совсем иными, чем я ожидала.

«Остановись».

Я упрямо поджала губы, усилием воли подавляя дрожь.

– Нет, Дель. Я должна добиться справедливости. Должна понять, что случилось с тобой. Если бы ты сказала, ради чего отправляешься к Леконтам, если бы доверилась мне, я бы помогла. Мы бы справились. А сейчас… разоблачить убийцу – вот и все, что я могу сделать для тебя.

«Мне это не нужно».

– Зато мне – да. Я не могу просто забыть о том, что произошло, и как ни в чем не бывало жить дальше. Ты мой единственный близкий человек…

«Будут другие, – мягко ответила она. – А может, уже есть».

– Не уходи от темы. Расскажи, что случилось? Правда ли, что твоя мать – Сандрин Леконт?

«Мама… – тоскливо всхлипнула Дель, сдаваясь. – Мама… Я помню ее, рядом…»

– Ты нашла ее, да? – ухватилась я за протянутую ниточку нужной темы. – Сандрин Леконт. Что она сделала, когда узнала про тебя?

«Мама… – Взгляд фантома устремился куда-то за мою спину. – Я так долго искала семью, полагая, что те, кто с первого дня жизни отвергал само мое существование, будут счастливы принять меня в объятия. Но я ошибалась. Наивная. Меня просто использовали. Сделали приманкой, чтобы раскрыть чужое сердце».

Все внутри похолодело. Я подалась к подруге, не сводя с нее напряженного взгляда.

– Дель, кто убил тебя? Это сделал Дориан в попытке добраться до силы собственной дочери?

Подруга всхлипнула. На призрачных щеках заблестели дорожки слез.

«Я помню ее лицо и эти вены – черные, страшные вены, медленно проступавшие сквозь тонкую кожу. Она хотела защитить меня. Она пыталась. Сопротивлялась так, что мне казалось, у нее получится вырваться из-под его власти. Но ничего не вышло. Он… он… ее…»

Слова превратились в бессвязное бормотание, а я замерла, совершенно сбитая с толку.

Если Дориан нашел внучку и через нее поглотил силы Сандрин, как вышло, что эльмарка все еще была жива? Разве такое возможно? Разве?..

Внутри поднялась, затапливая все, холодная волна ярости. И как я только могла подумать, что все закончилось? Нет, нет, и еще раз нет!

Тверд!

Но призрачную Дель волновали иные вопросы. Полупрозрачный силуэт качнулся ко мне, почти коснувшись кожи.

«Пожалуйста, остановись, Кайя. Они убьют тебя и всех, кто тебе дорог. Уходи. Убегай, пока не поздно, – из Рижа, из Галлеи…»

– Поздно, – качнула головой я. – Я должна дойти до конца.

«Нет! Не смей!»

Глаза Дель вспыхнули алым эльмарским огнем. Я почувствовала, как слова вгрызаются в сознание, грозя подменить мои истинные желания и чувства. Но Дельфина не была полноценным эльмаром. А я – ланья – ничуть не хуже нее умела убеждать.

– Помоги мне.

«Нет!»

От блеска в алом взгляде отдавало могильным холодом. Дышать – хоть это казалось странным в состоянии между жизнью и смертью, куда погрузила меня магия ланьи, – становилось все тяжелее.

Я с трудом разомкнула помертвевшие губы.

– Ты же знаешь меня, Дель. Я не отступлю. А поэтому, прошу, помоги мне… Прошу, Дель… У меня почти не осталось сил…

И она… сдалась. Улыбнулась – знакомой и такой живой улыбкой, от которой тоскливо заныло сердце.

«Возьми, Кайя. Возьми все, что у меня есть…»

Призрачные пальцы переплелись с моими – просто прошли насквозь, полупрозрачным кольцом сомкнувшись на тыльной стороне ладони. Почти бессознательно я подалась к Дель, вобрав силуэт фантома внутрь себя, – и почувствовала, как отдается в голове эхо ее легкого смеха.

«Ты – моя настоящая семья, Кайя. Ты…»

Остальное я не услышала. Мир перед глазами померк, и призрак Дель, все еще продолжавший говорить, растворился в черном тумане, прежде чем я успела сказать, что тоже люблю ее и благодарна за эту последнюю…