Глава 17

– Пей, пей.

Губ коснулся край кружки. Дрожа так, что зуб на зуб не попадал, я попыталась сделать глоток, но лишь чудом не расплескала содержимое.

Тьерд, как же мне было паршиво!

Что-то заскрипело, матрас за спиной прогнулся под тяжестью чужого тела. Затылок уперся в твердое плечо Адриана, севшего сзади и обнявшего меня за плечи. Это помогло. Сохранять вертикальное положение стало легче, и я наконец смогла удержать кружку, наполненную подогретым вином и кровью.

– Пей.

Горячая волна прокатилась по пищеводу, теплом разливаясь по венам. Я рвано выдохнула.

Хорошо…

– А я уж боялся, что придется будить тебя как спящую принцессу из сказки, – фыркнул младший Леконт над ухом, не выпуская меня из согревающих объятий. – Ну, то есть по плану должно было быть искусственное дыхание, но все, что я усвоил из процесса, – это поцелуи рот в рот. Еще, кажется, надо было что-то сжимать…

Ладони эльмара недвусмысленно скатились с плеч и мягко обхватили мои груди. А потом и сжали, для верности пощекотав кончиками пальцев.

– Эй!

Это было уже слишком. Я дернулась, едва не уронив многострадальную кружку. После купания в ледяной ванне тело слушалось плохо, но на то, чтобы недовольно развернуться, встретившись взглядом с эльмаром, сил хватило. В синих глазах не было ни капли раскаяния – лишь ехидство пополам с радостью оттого, что я пришла в себя.

– Смотрите-ка, реанимация идет по плану, – нагло усмехнулся Адриан, притягивая меня к себе и накрывая сверху одеялом. – Как удачно, что лучший способ согреться – это оказаться голыми в одной постели.

Но я не поддалась на соблазнительное обещание страсти. Сейчас были дела поважнее.

– Адриан…

– Что? – Он мгновенно подобрался, сменив шутливый тон на деловой и серьезный. – Прощание с подругой оказалось не самой хорошей идеей? Что сказала Дельфина о сертификате и убийстве – если фантомы, конечно, вообще могут выдавать хоть что-то связное?

Я застыла, унимая дрожь. Призрачное лицо Дель с прозрачными дорожками слез стояло перед внутренним взором, рождая в душе сожаление и печаль.

А еще много, много вопросов.

– Все сложно…

– Раз игра в доктора и пациентку отменилась, мы никуда не торопимся. Начни с начала, а там, глядишь, и доберемся до сути. Тебе удалось увидеть призрак Дельфины? Она говорила с тобой?

– Да.

– Хорошо. А то со стороны, сама понимаешь, никакой магии заметно не было. Была только ты, медленно синеющая в ледяной воде, и я с термометром в полных непонятках: есть ли еще шанс отпоить тебя с помощью эльмарской крови, или уже пора звонить в реанимацию? Так себе опыт, честно скажу, предпочел бы больше не повторять.

Я слабо улыбнулась. Искреннее волнение в синем взгляде удивляло. Я привыкла, что никто, кроме Дель, никогда не проявлял ко мне заботу, и вдруг за короткий промежуток времени аж два человека – хорошо, одна аранха и один эльмар – доказали, что моя жизнь хоть что-то да значит. Это подкупало. И не могло не вызывать ответных чувств.

Наклонив голову, я невесомо коснулась теплой ладони Адриана губами.

Эльмар фыркнул.

– Что ж, с духами разобрались. Что насчет Сандрин?

– Дель не сказала напрямую, но упоминание Сандрин взволновало ее. Несколько раз она назвала ее мамой. Так что, – развела я руками, – пусть мне сложно в это поверить, но сертификат, скорее всего, подлинный, и твоя сестра действительно мать Дельфины.

– А я как раз легко могу себе это представить, – спокойно отозвался Адриан. – Закрытая школа, бушующие гормоны, привлекательный парень с сильной кровью нимфалид. Сколько ей тогда было? Лет восемнадцать, не больше. А потом о беременности узнал отец. Или не узнал, а Сандрин испугалась, что узнает. И не придумала ничего лучше, кроме как отдать новорожденную дочь в приют.

От будничного тона, с каким младший Леконт рассказал историю сестры и Дель, меня передернуло.

– Тьерд. Как ужасно…

– Это еще мягко сказано, если учесть, что мы говорим о моем папаше, чтоб его тверды в бездне жрали с особым удовольствием. Не удивлюсь, если на самом деле он собственноручно передал Дельфину в приют, сказав Сандрин, что девочка не выжила.

– Он никогда не принял бы Дель, – с горьким осознанием проговорила я. – С учетом того, как сильно он был одержим сохранением чистой эльмарской крови…

А тут удар за ударом. Дочь спуталась с нимфалидом, старший сын развелся с женой-эльмаркой, так и не оставив сильного потомства. Неудивительно, что всех своих детей Дориан Леконт считал разочарованием.

А может, ему и не нужно было, чтобы дети, так или иначе обреченные им на смерть, оправдывали ожидания отца…

Адриан хмуро кивнул.

– Если бы в твоей подруге возобладали гены эльмаров, возможно, все сложилось бы по-другому. А так Дориану было даже выгодно придержать в руках козырь против Сандрин. Вдруг дочь больше не сформирует ни с кем прочную связь? Тогда и пригодился бы ребенок, прекрасно подходящий для ритуала…

Я вздрогнула, вспоминая. Тьерд, я чуть не упустила самое главное!

– Ритуал! – выпалила я торопливо. – Адриан, Дель сказала, что последним, о чем она четко помнит, был ритуал! Дориан пытался через нее выпить Сандрин, но… – Я сцепила пальцы в замок, пытаясь унять волнение. – Я не понимаю, Адриан, не понимаю. Мы же видели твою сестру, живую и здоровую. Она выступила вместе с нами против Дориана. Вызвала Совет, вытащила меня из-под завалов после взрыва, а после бросилась на помощь тебе…

Я потрясенно замолчала, увидев, как закаменело лицо Адриана, – как будто то, что я говорила, не имело никакого смысла.

– Да? Да?..

– Нет. – Тихий ответ обрушился на меня каменной плитой. – Никакого Совета не было. Прибыли только Марбели, да и те, стоило им услышать о ритуале, подозрительно быстро уплыли прочь. А Сандрин… когда я встретил ее после взрыва, все уже было кончено. Отец был мертв, Себастиан – почти мертв. Уцелела только Мадлена, как оказалось, ненадолго. Сандрин вывела ее, заверила меня, что ты в порядке, и обещала отправить вас обеих в безопасное место, пока я безуспешно пытался оживить Себа. Я предупредил, что топливные баки катеров пусты, но она только отмахнулась, сказав, что решит эту проблему.

Я похолодела.

Так вот кто посадил Мадлену на катер. Сандрин. Не Дориан. И топливо отыскалось как по волшебству вместе с ключом от лодочного ангара.

– Но… – Я беспомощно всплеснула руками, не зная, что сказать. Все, во что я верила, буквально переворачивалось с ног на голову. – Как же так… Альтериан… Ритуал… Я же видела, как он пил Себастиана… как отбрасывал его прочь, точно куклу… Почему же тогда…

Почему древний эльмар, в момент своего триумфа казавшийся почти всемогущим, вдруг умер от какого-то взрыва?

– Вот и я сначала ничего не понял, – откликнулся младший Леконт тихо. – А теперь, кажется, догадался.

– Адриан… – Горло сдавило, каждое слово давалось с трудом. – Адриан, скажи, может быть такое, что твой отец, ну… провел ритуал поглощения еще прошлой зимой, а потом продолжил жить… в теле Сандрин?

Я надеялась, что он качнет головой или рассмеется, признавая теорию полным бредом. Но Адриан лишь посмотрел мне в глаза – долго, пристально – и не произнес ни слова.

Тьерд!

К горлу подступила тошнота. Рвано выдохнув, я сжалась в кровати, пытаясь осмыслить ужасную, шокирующую правду.

Альтериан Леконт все еще был жив. Мы разгадали его ритуал, но не сумели распознать, за чьей личиной на этот раз спрятался двухсотлетний эльмар. Поверили в смерть Дориана от какого-то взрыва, успокоились, смирились…

А ответ все время был у нас под носом.

Тьерд, тьерд, тьерд!

В висках тоненько заныло – будто невидимый взгляду фантом издавал тихие, горькие всхлипы.

«Дель…»

Нет, нельзя было сдаваться.

Я подняла голову, ловя взгляд Адриана.

– Скажи, что мы можем сделать? Обратиться в Совет, как ты и предлагал с самого начала?

Младший Леконт коротко качнул головой.

– Не думаю, что они станут нас слушать. А уж помогать – тем более.

– Но к кому тогда? Где найти того, кто объяснит нам, как, тьерд подери, твой отец мог такое провернуть и что сделать, чтобы справиться с ним раз и навсегда?

– Себастиан мог бы, – жестко усмехнулся Адриан, – но он, увы, мертв.

– Давай поедем в больницу, где умер твой брат, и я проверну тот же фокус, что и сейчас.

– Нет, – отрезал Адриан резко. Синие глаза сверкнули, предупреждая, чтобы я больше не смела рисковать собственной жизнью ради сомнительно ценной информации. – Нет, Кайя. Должен быть другой способ.

– И какой же?

Младший Леконт пожал плечами.

– В идеале нужен кто-то, кто изучал эльмаров и может знать о ритуале поглощения и сопутствующих деталях. Вот только сомневаюсь, что в Галлее остался хоть один такой сумасшедший.

Последнее слово точно тумблер переключило в голове. Я возбужденно подскочила в кровати, сбрасывая одеяло. Сердце забилось быстрее.

– Адриан… кажется, я знаю как раз того, кто нам нужен.

* * *

– Когда я говорил, что изучать древние ритуалы эльмаров может только сумасшедший, – хмыкнул Адриан, следуя за неразговорчивым медбратом по длинной галерее лечебницы, – я не имел в виду буквально.

Я пожала плечами.

– Что ж поделать, если любые попытки выяснить правду о ваших силах заканчиваются именно здесь.

Сен-Лис, основанный еще полтора века назад монашеским орденом Братьев Милосердия, был самым известным в Риже учреждением, принимавшим душевнобольных. Официально он назывался больницей, но на деле лечением как таковым не занимался. Сменившие монахов медбратья с успехом заменяли таблетки, обследования и сеансы психотерапии смирительными рубашками, электрошоком и опиумом. Неудивительно, что для большинства пациентов подобное место становилось последним прибежищем. Дорога отсюда была одна – на ближайшее кладбище, чьи каменные надгробия виднелись из окон, украшая соседний холм. А если кому-то и удавалось покинуть Сен-Лис иначе, чем в деревянном ящике, то уж точно не в здравом уме и твердой памяти.

Серые коридоры лечебницы навевали тихий ужас, воздух пах хлоркой, человеческими выделениями и безнадежностью. Если бы не Эжен Леру, бывший журналист, которого упекли в Сен-Лис за безумный бред об эльмарах, я бы с удовольствием держалась от этого места как можно дальше. Да и у Адриана, судя по мрачному лицу, лечебница вызывала не лучшие воспоминания.

Но выбора не было. Если существовал хоть малейший шанс, что старый Эжен сможет нам помочь, не проверить это мы не имели права.

Медбрат-провожатый подвел нас к неприметной двери в конце коридора, откуда доносились приглушенные стоны, бормотания и стуки.

– Ждите здесь, – приказал он и скрылся в палате.

Из комнаты послышалась ругань и звуки борьбы. Раздался гулкий шлепок и металлический щелчок замка. Кто-то тоненько всхлипнул – и все затихло.

Адриан за моей спиной тихо выругался.

Минуту спустя в коридоре вновь показался наш провожатый. Внимательно оглядевшись по сторонам, он взял из рук младшего Леконта купюру в пятьсот лиардов и отступил, пропуская нас внутрь.

– Проходите. Я дал ему успокоительное. Если что-то понадобится, кричите, я буду неподалеку.

С последнего моего визита в лечебницу положение Эжена явно стало хуже. Месяц назад мы встречались в гостиной, куда его вместе с другими смирными пациентами выпустили на время визита посетителей. Сейчас же старик, несмотря на середину дня, оставался в кровати. Два крепких кожаных ремня перехватывали его в районе талии и груди, фиксируя в полусидячем положении. Свободной оставалась лишь голова. Тонкие губы были недовольно сжаты, выцветшие синие глаза внимательно и настороженно следили за мной из-под кустистых бровей.

Как только за санитаром закрылась дверь, Эжен тут же отвернулся, насколько позволяли ремни, и смачно сплюнул лекарство в выглядывавшую из-под кровати утку.

– Идиоты, – сообщил он мне, самодовольно ухмыльнувшись. – Думают, возьмут меня измором. Ага, как же.

– Я в вас не сомневалась, – ответила я с чувством.

Старый Эжен расплылся в улыбке.

– Ну что, Кайя, малышка, как все прошло? – не обращая внимания на соседей по палате, поинтересовался он. – Удалось добраться до убийц Дельфины?

Я поморщилась.

– Почти. Поэтому мы и здесь. Нам очень нужна ваша помощь…

– Нам? – удивленно переспросил Эжен. – Кому это?..

А потом он заметил Адриана – и поведение старого журналиста мгновенно изменилось.

– А эта тварь что здесь делает? – Плечи старика напряглись, узловатые пальцы стиснули простынь. – Кого ты привела ко мне, маленькая предательница?

– Успокойтесь, Эжен, – примирительно проговорила я. – Адриан на нашей стороне. Он хочет помочь.

– Помочь? Он? Леконт?

– Все в порядке, Эжен, не волнуйтесь.

Какое там! Старик лишь сильнее разошелся, яростно брызжа слюной и дергаясь в кожаных зажимах.

– Эльмар! Эльмар! Он пришел за мной, чтобы убить! И ты с ним заодно!

Паника Эжена передалась соседним пациентам. Прикованные к кроватям умалишенные занервничали, по палате прокатился, нарастая, встревоженный гул.

Тьерд! Не хватало еще, чтобы на крик сбежались санитары и выставили нас из Сен-Лиса раньше, чем мы успеем хоть что-то узнать!

В отчаянии я сцепила пальцы в замок, не зная, как успокоить обезумевшего старика. К счастью, на помощь пришел Адриан. Не слушая воплей Эжена, эльмар шагнул к кровати. В синих глазах мелькнула сталь.

– Тихо.

Старик замер, сердито глядя на младшего Леконта из-под нахмуренных седых бровей.

– Только попробуй использовать на мне алую искру, – сквозь зубы процедил он. – Я заставлю тебя пожалеть об этом, даже если это будет последнее, что я сделаю.

– Даже не собирался, – жестко усмехнулся Адриан.

– И не смей воздействовать на Кайю.

– Успокойтесь, Эжен, – вмешалась я. – Я здесь добровольно. Это не Адриан привел меня сюда, а я попросила его прийти вместе со мной. Для защиты.

– Выдумала тоже, притащить ко мне эльмара – после всего, о чем мы с тобой говорили! – огрызнулся старик, но уже без прежней злобы. – Да еще и утверждаешь, что он нормальный, в отличие от остальной тьердовой семейки. Если только я узнаю, что он сделал с тобой что-нибудь противоестественное…

Во взгляде Адриана мелькнуло уважение. Если до этого он, вероятно, не был до конца уверен в моем информаторе, то теперь понял, что Эжен Леру был неплохо осведомлен об эльмарской магии и далеко не так безумен, как порой казалось.

Убедившись, что скандала не будет, я взяла разговор в свои руки.

– Эжен, нам очень нужна ваша помощь.

– Надо же! – Старик рассмеялся хриплым каркающим смехом. – Кто бы мог подумать, что я доживу до того дня, когда целый эльмар придет ко мне за советом. Что вам нужно?

– Эжен, – я понизила голос. – Вы раскопали много деталей о магии эльмаров. Скажите, находили ли вы что-нибудь о том, как эльмар может подчинить себе другого эльмара, не уничтожая при этом его сущность, а как бы перемещаясь в его тело, при этом сохранив собственное в виде пустой, относительно самостоятельной оболочки. Я бы назвала это марионеткой, но не знаю, будет ли такое определение правильным.

– Абсолютное подавление или поглощение силы, – без запинки проговорил бывший журналист. – Зависит от деталей. Если сможешь рассказать подробности, постараюсь ответить точнее.

Адриан присвистнул, чем вызвал у Эжена очередной приступ смеха.

– Что, не ожидал такой осведомленности о ваших тайных грешках от выжившего из ума старика? – фыркнул бывший журналист. – Не только эльмары умеют читать, знаешь ли. А я говорил! Говорил, что эти твари представляют угрозу для всех живущих. Но разве кто-нибудь меня слушал? Нет! Проще упечь здорового человека в психушку, чем сделать что-то, пока не стало поздно.

– Именно поэтому мы и пришли, Эжен.

Старик вздохнул, успокаиваясь.

– Рассказывайте.

Я вздохнула.

– Поглощение силы. Почти год назад… именно это случилось с Дель. Но ритуал прошел не так, как задумано. Вместо нескольких часов Дельфина продержалась почти два месяца. А ее мать, эльмарка, до сих пор жива. И тот, кто пытался выпить ее, – тоже.

– Неужели Дориан Леконт? – с плохо скрываемой радостью язвительно поинтересовался Эжен. – Я слышал, что он помер. Погиб при взрыве газа или что-то вроде того.

Он рассмеялся, давая понять, насколько сильно верит подобным слухам.

– В том-то и дело, – переглянувшись с младшим Леконтом, возразила я, – что Дориан действительно погиб. По крайней мере, обгорелое тело, которое достали из-под завалов полуразрушенного дома, было его, Адриан может подтвердить. Вот только…

– Вот только все мы понимаем, что эльмара, не раз проводившего ритуал полного поглощения, так просто не убить, – закончил за меня старый журналист. – А значит, это была пустышка. Настоящий монстр все еще прячется в другом теле. И похоже, у вас уже есть идеи на этот счет.

– Сандрин Леконт.

– Вот это номер! – искренне развеселился Эжен. – Не думал, что эта тварь когда-нибудь выберет бабу. Что, – он бросил ехидный взгляд на младшего Леконта, – сыновья оказались настолько никчемными?

– Эжен, – не выдержала я. – Хватит.

– Что хватит? Из-за этой проклятой семейки у меня вся жизнь пошла под откос. Дай мне хоть пять минут насладиться чужими страданиями.

– Скажите лучше, как справиться с Дорианом Леконтом, в чьем бы теле он сейчас ни находился.

– Никак. По-твоему, прежде никто не пытался? Что я только не делал в свое время. Обивал пороги полицейских участков, исписал кипу бумаг в попытках обратить внимание властей на то, что происходит. Я дошел до Совета эльмаров, хотя одни лишь тьерды знают, чего мне это стоило. И что?

– Что?

– Как видишь. Утка под кроватью.

Старый журналист обвел взглядом палату с едкой, горькой усмешкой, показывая без слов, куда завела его одержимость.

– Совет эльмаров давным-давно потерял былую власть. Они не рискнут выступить против Леконтов, равно как и остальные кланы. Проще изолировать того, кто знает слишком много, чем пытаться противостоять могуществу старой магии. А ведь я, в отличие от вас, не пытался выдвигать серьезные обвинения в убийствах тьердовых детей их же соплеменником. Всего лишь хотел узнать, что случилось с моей матерью.

По телу прокатилась дрожь воспоминаний. Перед глазами встала, точно живая, обнаженная девушка со свернутой шеей, которую я увидела в первую свою встречу с фантомами. Кажется, она говорила о сыне…

«Скажи, что мама любила его. И никогда бы не бросила».

Я посмотрела на лежавшего передо мной старика другими глазами. Могло ли так случиться, что именно его просила найти призрачная женщина? Вдруг именно исчезновение матери в особняке Леконтов навсегда определило судьбу Эжена Леру, сделав его одержимым магией и эльмарами?

Никогда до этого момента я всерьез не задумывалась о последних просьбах призраков. Но теперь мне вдруг захотелось – с какой-то особой, идущей изнутри жаждой – выполнить данные фантомам обещания. Хотя бы те, что могла. Хотя бы часть.

По крайней мере, это конкретное послание.

– Эжен, скажите… – Горло перехватило от волнения. – Ваша мать пропала не на острове Мордид? Это произошло, должно быть, лет семьдесят назад.

Мои слова ударили Эжена, точно разряд тока. Старик замер, уставившись на меня, расширившиеся глаза наполнились слезами.

– Откуда знаешь? – запинающимся, дрожащим голосом пробормотал он. – Когда я искал ее… когда пытался выяснить, куда она пропала и что случилось, твоих родителей еще и в проекте не было. Мне говорили, она оставила меня и ушла в поисках лучшей жизни, но я знал… всегда знал…

– Ваша мать любила вас, – повторила я слова призрака. – Любила. И никогда бы не бросила.

Из горла Эжена вырвался сдавленный всхлип. Две крупные слезы скатились по ложбинам морщин.

– Вот оно как, – тихо выдохнул старик и посмотрел на меня так, словно пытался разглядеть на моем лице полупрозрачные черты призрака. – Вот оно как, Кайя Арлетт. Что ж… спасибо. Это очень многое для меня значит.

А потом он… улыбнулся. И от этой улыбки я вдруг ощутила удивительную легкость, как будто груз, придавливавший меня к земле, стал чуточку меньше, позволив распрямить плечи.

«Спасибо, – едва слышным шепотом отозвалось в голове. – Спасибо».

Ох…

От неожиданности я пошатнулась, и Адриан, вовремя заметивший нахлынувший на меня приступ головокружения, шагнул ближе, подставляя ладонь для опоры.

Эжен откинулся на подушки и долго молчал, не сводя с нас блестящего взгляда.

– Вы хотели, чтобы я рассказал, как справиться со всемогущим эльмаром? – наконец проговорил бывший журналист. – Что ж, самый простой совет все тот же: никак. Бегите. Уезжайте из Рижа, из Галлеи, смените имена и никогда не возвращайтесь. Пусть Дориан будет чьей угодно, только не вашей проблемой. Но я-то знаю, – старик посмотрел на меня, по-отечески улыбнувшись, – ты не из тех, кто бежит, Кайя Арлетт. Этим ты мне и понравилась, когда впервые пришла сюда, размахивая моими старыми газетными вырезками. И твой тьерд, вероятно, не из таких, иначе ты его не выбрала бы.

Адриан кивнул, приобняв меня за плечи.

– Так помогите нам.

Старик вздохнул.

– Не так-то просто убить эльмара, особенно того, кто обладает исконной, древней магией, не сравнимой ни с чем, что существует сейчас. Сила почти покинула наш мир, и, даже объединившись со всеми тьердовыми отпрысками Галлеи, вы вряд ли хоть чего-нибудь добьетесь. Но… – Он подался ко мне, насколько позволяли ремни. – Если то, что ты рассказала про мою мать, Дельфину и тело-марионетку, правда, это может сыграть свою роль. Полное поглощение, как бы ни относились к нему сами тьердовы дети, никогда не бывает достаточно полным. Всегда остается что-то – мелочь, лазейка. Решение занять место Сандрин Леконт, оставив при этом личину Дориана в живых, было необдуманным – слишком сложным, слишком поспешным. Да и твоя подруга с матерью оказались не так просты, раз Дельфине удалось прожить так долго после ритуала. И возможно…

– Эжен, пожалуйста, говорите конкретнее. Что мы должны сделать?

– Достучаться до того, кто так давно поглощен эльмаром, почти невозможно, – покачал головой старый журналист. – Ты, конечно, упрямая девочка, но вряд ли тебе хватит сил. Только погибнешь напрасно. А вот ты, тьердов сын…

Узловатый палец поманил Адриана ближе. Младший Леконт наклонился, и старик шепнул несколько слов ему на ухо – так тихо, что, даже прислушавшись, я ничего не разобрала.

Тьерд, секреты-то сейчас к чему?..

Возмутиться я не успела. Эжен удовлетворенно откинулся на подушку – и вдруг расхохотался, громко и открыто, словно нарочно пытался привлечь внимание санитаров. В выцветших синих глазах сквозило обреченное безумие.

Пальцы младшего Леконта сжали мою ладонь.

– Пойдем, – сказал он.