Глава 19

В сознание ворвался резкий гудок. Издалека доносились приглушенные звуки, нечеткие голоса, перестук колес. Совсем рядом кто-то вздохнул, шурша газетой. Зашипел, включаясь, громкоговоритель.

– Поезд Риж – Бао-сюр-Мар отправится с платформы Леррон-Центральная через две минуты! Просим пассажиров занять свои места, а провожающих выйти из вагонов.

Тьерд!

Я дернулась, сбрасывая сонное оцепенение. Локоть ударился обо что-то мягкое, в ответ послышалось недовольное оханье.

– Осторожнее, мадемуазель!

Ошалело моргая от непривычно яркого света, я огляделась.

Купе первого класса. Кожанка Адриана на моих плечах. Незнакомый вокзал за окном. На соседнем сиденье – пожилой мужчина с газетой, потиравший ушибленный бок.

– Что вас так переполошило? – осуждающе качнул головой он. – До Бао-сюр-Мар еще больше суток пути, спали бы, пока обед не принесут.

Адриана рядом не было. Я заснула на его плече в своей маленькой рижской квартирке на рю Эрмес, а пришла в себя в поезде, едущем… тьерд пойми куда!

– Я должна выйти. Прямо сейчас.

– Да пожалуйста. – Мужчина как будто даже обрадовался возможности избавиться от взбалмошной попутчицы. – Кто же вам мешает?

Точно откликаясь на его слова, состав вздрогнул.

– Поезд Риж – Бао-сюр-Мар отправляется, – раздался со станции голос диспетчера, усиленный громкоговорителем. – Повторяю…

На подгибавшихся коленях я бросилась вон.

– Мадемуазель! – ударил в спину недовольный оклик. Из открытого купе выглянул мой попутчик. – Вы забыли вещи!

В дверном проеме показалась сумка Адриана. Размахнувшись, мужчина кинул ее мне, и я на чистых рефлексах успела перехватить кожаную ручку.

– В следующий раз будьте внимательнее.

– Счастливого пути, – не придумав ничего лучше, ответила я. – Хорошей погоды!

Дверь закрылась, и в этот момент поезд дернулся, выбивая из-под ног ненадежную опору.

Тьерд, тьерд, тьерд!

Тело, еще не сбросившее оковы сна и расслабленную усталость после бурной ночи, слушалось плохо. В голове частым пульсом билось: «Быстрее, быстрее!» Меня шатало из стороны в сторону, бросая от стены к окну. А поезд меж тем понемногу набирал ход…

Только бы успеть!

Наконец бесконечный коридор закончился, и я, тяжело дыша, ввалилась в тамбур. Заветный выход на перрон перегораживала спина проводника. Услышав шум, мужчина обернулся.

– Мадемуазель…

– Пустите, пустите!

– Не положено. Поезд уже тронулся, и вы…

Я не стала слушать. Оттолкнув плечом замешкавшегося мужчину, я протиснулась к ступенькам и, ни секунды не медля, спрыгнула.

Ух!

Столкновение с каменным покрытием перрона вышло жестким, но я – не знаю уж как – сумела устоять на ногах. Наблюдавшие за необычной сценой зеваки охнули. Проводник, высунувшись из двери, покрутил пальцем у виска.

– Сумасшедшая!

Переведя дух, кивнула.

Да, не поспоришь.

* * *

Осознание того положения, в котором я оказалась, накрыло меня, когда поезд Риж – Бао-сюр-Мар уже скрылся из виду за изгибом путей.

Я оказалась одна в незнакомом городе с чужой сумкой и полным непониманием, как вернуться обратно в Риж. Однако куда сильнее пугало отсутствие Адриана и тот факт, что призраки – откуда бы они ни появились в моем видении – были уверены, что младшему Леконту грозит смертельная опасность.

Тьерд, тьерд, тьерд!

На самом верху сумки, на куче наспех сложенной одежды, лежали туго набитый наличными бумажник, документы и сложенная вчетверо записка. Тянуться к последней было страшно, так что, отложив деньги, достала идентификационную карточку.

Знакомую, надо признать, карточку.

«Мадам Жюстин Лаббе, двадцать пять лет, уроженка Иньи-сюр-Лак. Замужем».

Фото Эммы, красовавшееся там в тот день, когда мы с Адрианом нашли поддельные документы Фло, было аккуратно заменено на мое лицо, вырезанное из нашего с Адрианом совместного снимка.

От собственной улыбки, широкой и остро-счастливой, стало тошно. В голове пульсировала, вызывая приступ дурноты, ужасная мысль.

«Адриан все продумал, продумал с самого начала. В тот вечер, когда я нашла его, запершегося в ванной с проявочными бачками, он уже знал, что собирается сделать. Планировал, готовился…»

Дрожащими пальцами я развернула записку. Билет со стилизованным изображением парохода, выписанный на имя Жюстин Лаббе, упал на мои колени и, подхваченный ветром, улетел неизвестно куда. Я и не подумала его догонять. Взгляд замер на неровных, торопливых строчках, выведенных поверх черновика статьи о Леконтах.

«Кайя! Мне жаль, но в круиз тебе придется отправиться в одиночку. Съешь за меня креветок, искупайся в океане и научись ходить под парусом. О деньгах не беспокойся – в банке открыт внушительный счет на твое новое имя. И можешь забыть об эльмарах. Никто и никогда не придет за тобой, чтобы убить или поглотить силу. Обещаю, к моменту, когда ты сойдешь с поезда, с Альтерианом будет покончено. Будь счастлива и береги мою кожанку. С любовью. Твой Риан».

Пальцы смяли записку.

В горле заклокотало.

– Тье-е-ерд! – не в силах сдержаться, заорала я, давясь слезами и пугая людей на перроне. – Как ты мог так поступить? Ты же обещал… обещал, что не отпустишь меня! Я не просила… не просила жертвовать ради меня жизнью! Придурок! Эльмар недоделанный! Ненавижу!

Нет, не ненавижу.

Люблю.

И не знаю, как буду без него жить.

«Еще не поздно, Кайя Арлетт. У тебя есть шанс спасти Риана, если он тебе действительно дорог».

Я вскочила на ноги, едва не уронив сумку.

Бежать, быстрее бежать!

* * *

В кассе вокзала меня ждало жестокое разочарование.

– Мадам Лаббе, на сегодня билетов в Риж нет.

– Что значит нет? – Я ударила по стойке туго набитым кошельком. – Цена не имеет значения. Хоть первый класс, хоть грузовой вагон! Я заплачу.

Кассирша поморщилась.

– Дело не в деньгах, мадам. Через Леррон идет только один прямой поезд до Рижа в день, и он уже ушел полтора часа назад.

– А если ехать с пересадкой? Что угодно, подойдет любой способ.

– Только если вы готовы потерять день. Но тогда проще уж дождаться следующего рейса из Леррона.

Пальцы с силой сжали ремень сумки. День… нет, это слишком долго! Адриан написал, что к моменту прибытия поезда в Бао-сюр-Мар все уже будет кончено, а значит, медлить нельзя.

Я умоляюще посмотрела на кассиршу.

– Мне нужно быть в Риже сегодня. Чем раньше, тем лучше. Пожалуйста. Может быть, можно что-то сделать?

– Сожалею, мадам. Если не собираетесь брать билет на завтра, не задерживайте, пожалуйста, очередь. Следующий!

Из здания вокзала я вышла на подкашивающихся ногах. Время неумолимо приближалось к обеду, а я все еще находилась в Лерроне, откуда до Рижа было не меньше четырехсот километров. Как преодолеть их? Куда бежать? К кому обратиться?

Мимо прошел мужчина в надвинутой на глаза кепи. Выглядел он неприметно, но чутье безошибочно распознало щипача, заставив крепче обхватить руками сумку Адриана.

И тут я вспомнила.

Леррон. Бандиты. Рене Леруш.

Повинуясь наитию, я бросилась вслед за мужчиной. Щипач, не ожидавший погони, мигом растерял небрежный вид и попытался скрыться в ближайшем проулке, но я оказалась быстрее и успела вцепиться в его запястье.

– Рене Леруш!

– Вы, верно, обознались, мадемуазель. Я не тот, кого вы ищете.

– Рене Леруш, – торопливо повторила я. Мужчина вздрогнул, и я по его глазам поняла, что он знает, о ком речь. – Мне нужно найти его. Срочно.

Щипач кашлянул, изобразив смущение.

– Простите, мадемуазель, но я понятия не имею…

– Не пытайтесь задурить мне голову, месье! Лучше отведите к Рене.

– Сомневаюсь, что он обрадуется вашей компании.

– Это вас не касается.

Полчаса спустя я уже сидела за столиком кофейни, где улыбчивая молодая девица – наверняка очередное прикрытие темных делишек Леруша, как и цветочница Элоди Маре, – подала мне кофе с десертом.

– Ваш спутник сейчас подойдет, мадемуазель, – прощебетала официантка и скрылась на кухне, чтобы не мешать.

Стоило ей исчезнуть за шторкой, как в зале появился сам Рене Леруш. Смуглый, коротко стриженный мужчина с развитой мускулатурой выглядел так, словно мог двумя пальцами без труда переломить мне шею. Но я была твердо намерена заставить его слушать – пусть даже это станет последним, что я сделаю.

Плевать. Ради Адриана я готова была рискнуть.

– Кайя Арлетт, – без расшаркиваний проговорил мужчина, усаживаясь на свободное место. Стул протестующе скрипнул, но выдержал усиленную нагрузку с честью.

Я кивнула. Наверняка информаторы Леруша давно доложили ему о нашей встрече с Элоди, описав меня во всех подробностях, так что неудивительно, что бандит понял, с кем имеет дело.

Значит, и мне не было смысла ходить вокруг да около.

– Мне нужно быть в Риже до заката. Если нужны деньги, я заплачу.

Бандит коротко хмыкнул.

– А что мешает мне забрать все, что у тебя есть, без ненужных телодвижений? Выйдет и проще, и дешевле.

К этому варианту я была готова.

– Возможность отомстить. Я знаю, что у вас зуб на эльмаров – в частности на Дориана Леконта, которого вы небезосновательно подозреваете в распространении чумы. Выполните мою просьбу, и я сделаю так, что тот, кому вы так желаете смерти, отправится прямиком в твердо ву бездну.

– Опоздала, Арлетт. Дориан Леконт мертв, и мне это прекрасно известно.

– Что, если я скажу, что это не так?

– Слова, не подкрепленные делом. Мне нужны подробности.

– Долго объяснять, а у меня совершенно нет времени. Скажу лишь, что вы многое не знаете об Эльмарах. А я, ланья, знаю. И именно поэтому прошу вашей помощи.

Ноздри мужчины хищно дернулись. Он подался ко мне – пугающе близко, – но я заставила себя замереть под немигающим взглядом бандита.

Секунда.

Две…

Неожиданно Рене хлопнул в ладоши и резко откинулся назад, едва не переломав ножки стула.

– Даю тебе десять минут, Кайя Арлетт. – Бандит рывком поднялся с места. – Допей кофе, съешь круассан, посети дамскую комнату – в пути остановок не будет. Ровно в час дня я буду ждать на углу кофейни. А полпятого ты будешь в Риже.

– Хорошо. – Сердце забилось быстрее, но внешне я постаралась остаться собранной и спокойной. – Сколько я должна?

Леруш встретил мой вопрос раскатистым смехом.

– А ты бесстрашная, девчонка, – оскалился он. – Мне такие нравятся. Оплати кофе, этого будет достаточно. – И, прежде чем я успела сказать хоть что-то, добавил: – Ты спасла мою женщину от участи худшей, чем смерть. Я возвращаю долг. Угол кофейни, через десять минут.

Мое «спасибо» утонуло в громком звоне дверного колокольчика.

* * *

Обгоняя грузовики и легковые машины, автомобиль Рене мчался по шоссе с немыслимой, невообразимой скоростью. Пейзаж за окном мелькал, словно кадры кинопленки в ускоренной перемотке. Транспорт на встречной полосе проносился, точно выпущенные из пистолета пули, а попутчики, которых Леруш одного за другим оставлял позади, плелись как сонные мухи.

Каюсь, в первую четверть часа я искренне сожалела о решении связаться с Рене, пребывая в полной уверенности, что живой до Рижа я не доеду. Но очень быстро стало понятно, что мужчина за рулем был в своей стихии и обходил препятствия с легкостью. А черный лакированный автомобиль главаря банды, узнаваемый даже с большого расстояния, позволял избегать ненужных остановок и отводил в сторону взгляды дорожной полиции.

Так что я расслабилась, позволив себе хотя бы до Рижа не волноваться о собственной безопасности, и, чтобы не отвлекать Рене, занялась осмотром сумки, которую собрал для меня Адриан.

Записок или других подсказок, которые позволили бы мне вычислить планы младшего Леконта, я не нашла. Зато наткнулась на кое-что другое.

Несколько исписанных тонких тетрадей, сшитых вместе, которые я обнаружила еще на острове Мордид, в ящике вместе с фотоальбомом, теперь лежавшим тут же, в кожаной сумке. Не оставалось сомнений, что эта вещь, как и вездесущая кожанка, была дорога Адриану, раз он вытащил ее из полуразрушенного особняка и посчитал нужным отправить со мной.

На первой странице лежал фотоснимок маленького Адриана с матерью – скорее всего, один из тех, что были сделаны еще до переезда на остров Мордид. Мальчик в обнимку с мамой стоял на фоне закатного неба.

На обратной стороне красовалась надпись: «Риану. Никогда не бойся любить. И помни, если твои чувства настоящие, они способны пережить что угодно – даже смерть. Я люблю тебя, мой мальчик. Твоя мама».

Сердце сжалось от тоски и страха за Адриана. Но я не стала поддаваться панике.

Вдохнуть.

Выдохнуть.

Перевернуть страницу.

«Сюсанна Леконт, – прочла я первую запись. – Эльмарка. Выпита Альтерианом через любовника-полукровку. Просит связаться с Советом эльмаров».

И ниже короткая подпись: «Как?»

Взгляд снова и снова скользил по строчкам, а мозг пытался осознать, что оказалось передо мной.

Могла ли мать Адриана вести дневники, куда записывала всех фантомов, встреченных ею во владениях Леконтов?

Да. Конечно же да.

Дальше, дальше.

«Санна Леру. Ищет сына. Эжен. Тринадцать лет».

«Мэнди Лаперьер. Мать – Эдит Лаперьер, пансион на рю Эрмес, дочь, горничная».

Я замерла, вспомнив грустную усталую соседку, – она, точно она. Все совпадало, слово в слово.

И таких записей были десятки, если не сотни. Рядом с некоторыми стояли галочки, другие же оставались неотмеченными – как, например, Санна Леру. Как будто мать Адриана хотела разыскать Эжена, но не сумела сделать это при жизни.

Зато смогла я.

И очень хорошо запомнила это необычное чувство – облегчение, спокойствие, уверенность. Чем больше я помогала призракам, тем легче становилось на душе. Как будто мои действия освобождали фантомов, а заодно и меня саму.

Не это ли столько лет делала мадам Леконт, отмечая имена в дневнике? Приносила людям последнюю весть от пропавших много лет назад близких, передавая слова любви, слова утешения.

Настоящая магия ланий.

И вместе с этим осознанием пришло другое.

«Любовь может не только убить, но и спасти, – прочитала я косую заметку на полях, сделанную рукой матери Адриана. – Любовь представляет собой связующую нить между живыми и мертвыми. Зло полагает, что эту связь можно использовать для того, чтобы поглотить чужую силу. Но то, что взято, можно вернуть обратно».

Я еще раз перелистала все страницы, где были описаны погибшие Леконты, поглощенные, каждый в свое время, обезумевшим древним эльмаром. Почти около каждого имени уже стояла галочка – мать Адриана в свое время проделала колоссальную работу, выполняя последние просьбы призраков. И каждый – каждый! – подобно Сюсанне, искал справедливости.

«Обратитесь в Совет эльмаров».

«Остановите его!»

«Передайте родственникам, чтобы уезжали как можно дальше, а лучше сразу в Новый Свет».

Увы, ничего из этого не помогало. Альтериан Леконт, в каком бы обличье ни находился, всегда оказывался быстрее. Казалось бы, безнадежно…

Но нет.

«Мы готовы. Если ты, ланья, сможешь воззвать к поглощенным частицам наших близких, мы поможем тебе ослабить убийцу. Еще не поздно».

«Еще не поздно…» – сказала мать Адриана, обратившись ко мне сквозь сон.

«Достучаться до того, кто так давно поглощен эльмаром, почти нереально, – всплыли в памяти слова Эжена. – Но всегда остается что-то – мелочь, лазейка. Решение занять место Сандрин Леконт, оставив при этом личину Дориана в живых, было необдуманным – слишком сложным, слишком поспешным. И возможно…»

Возможно, я могла достучаться до Сандрин. Напомнить ей про Дель и то, как сильно она любила свою дочь, потерянную и вновь обретенную – пусть и так ненадолго.

Если, конечно, у меня хватит сил.

Фантомы один за другим потянулись ко мне, делясь, подобно Дель, уверенностью и энергией.

«Хватит, – уверенно шепнула мать Адриана сквозь разделявшую нас завесу между жизнью и смертью. – Я помогу».

* * *

Но прежде всего нужно было удостовериться, что Адриан в порядке. И я знала, кто мог мне в этом помочь.

Закрыв глаза, я постаралась отрешиться от мельтешения деревьев и машин за окном и сосредоточиться на тонкой незримой связи. А потом потянулась к затылку и легонько коснулась кончиками пальцев нарисованной розы.

– Роз, – тихо прошептала я в пустоту. – Роз…

На третий раз она откликнулась.

«Что-нибудь слышала о прогрессе, ланья недоделанная? Для кого телефоны придумали? Что, не смогла дотерпеть до Бао-сюр-Мар и позвонить, как все нормальные люди? Так захотелось поделиться дорожными впечатлениями?»

Я поморщилась. Стоило, конечно, догадаться, что аранха могла быть в курсе того, что задумал Адриан, – и даже помочь младшему Леконту. Но разбирательства с Розетт я отложила до лучших времен.

– Сейчас не до этого, Роз. Я в дороге. Я возвращаюсь в Риж.

Роз выругалась.

«Ты… что? Совсем сдурела, Арлетт? Адриан не для того тайно вывез тебя из города, чтобы ты тут же вернулась прямо в лапы тьердова эльмара! Поворачивай назад! Немедленно!»

– Роз. – Я проигнорировала гневные вопли аранхи, сосредоточившись на самом главном. – Пожалуйста, скажи мне, где Адриан? С ним все в порядке?

«Да даже если и так, скоро головной боли у твоего эльмара явно прибавится! Как только он узнает, что ты учудила…»

– Где Адриан, Роз?

Розетт притихла. На мгновение показалось, что она нарочно разорвала связь, но, прислушавшись к ощущениям, я почувствовала тонкую вибрацию паучьей нити. Аранха подбирала слова для ответа.

«В городе. – Наконец услышала я Розетт. – По крайней мере, мои информаторы видели его час назад недалеко от офиса “Леконт-Фарма”».

Сердце сжалось от невыносимого страха.

– Останови его, Роз, прошу. Он в большой опасности. Подключи всех, кого сможешь. Сделайте что угодно, но не дайте ему оказаться внутри. Мне нужно, чтобы Адриан держался как можно дальше от Альтериана.

«Арлетт, – ворвался в сознание усталый голос. – Прошу, не делай глупостей. Следуй плану и уезжай, уезжай как можно дальше. Я не хочу, чтобы еще одна моя девочка погибла от рук Леконта».

– Этого не будет, Роз. Я знаю, что нужно делать.

«Сумасшедшая. – Я почувствовала, как аранха вздохнула. – Вы с Адрианом стоите друг друга. Одержимые психи».

– Да, – улыбнулась я невидимой Роз. – Да.

Ради того, кого любишь, стоит пойти на риск.

– Риж, – вырвал меня из магического транса голос Рене. – Подъезжаем.