Глава 20
Здание «Леконт-Фарма», выстроенное не так давно в деловой части города, не могло не поражать воображение. На фоне привычных рижских домиков с кирпичными стенами и мансардными крышами, чью высоту вот уже полвека регламентировали строгие законы муниципалитета, следящие за эстетическим образом галлейской столицы, расположившееся на окраине города двенадцатиэтажное здание из стекла и бетона казалось настоящим исполином. В огромных окнах отражались кучевые облака, а из кабинетов на самом верху, должно быть, можно было разглядеть не только холмы Рижа, но и добрую половину озера Лак-де-Риж – до самого острова Мордид.
Я иногда бывала в этих местах, фиксируя передвижения Себастиана и Сандрин, но никогда не пыталась зайти внутрь. Непроверенных журналистов в «Леконт-Фарма» не жаловали, разворачивая еще на пороге, – у секретарей был наметанный взгляд, а охранники отличались немногословностью и решительностью.
Но сегодня я пришла сюда не для того, чтобы вынюхивать информацию.
– Добрый день, – поздоровалась я с миловидной секретаршей, дежурившей у стойки. – Я хочу встретиться с мадемуазель Сандрин Леконт.
– Вам назначено?
– Нет, – ответила честно.
Улыбка девицы увяла, сменившись настороженным взглядом. Казалось, еще пара секунд – и секретарша позовет охрану, чем чрезвычайно осложнит мой и без того не самый продуманный план.
– Сомневаюсь, что это возможно, – все-таки отложила расправу девица, дав мне шанс уйти самостоятельно. – У мадемуазель Леконт очень плотный график, в котором нет места случайным просителям.
– О… – Я добавила в голос немного напора. – Уверена, меня она примет.
– Не думаю.
– Сообщите ей, что в холле ожидает Кайя Арлетт. Это все, о чем я прошу. Если мадемуазель Леконт не захочет со мной встретиться, я больше вас не побеспокою.
– Хорошо, – после тяжелых раздумий буркнула девица и потянулась наманикюренными пальчиками к телефонной трубке. – Ленни, скажи мадемуазель, что к ней пришла некая Кайя Арлетт. Она говорит, что это срочно. Ага, жду.
На несколько секунд на другом конце провода повисла тишина, сменившаяся быстрыми шепотками. Секретарша округлила глаза.
– Что, серьезно? Ладно-ладно, поняла. Да, конечно.
Трубка опустилась на рычаг.
– Мадемуазель Леконт будет рада принять вас через десять минут. Ее личный секретарь уже спускается, чтобы проводить вас в переговорную и предложить легкие закуски и напитки.
– Благодарю. – Я улыбнулась удивленной девице самой очаровательной из своих улыбок и приготовилась ждать.
Вместо секретаря Ленни в холл вышла сама Сандрин.
Не обращая внимания на суету, воцарившуюся с ее приходом, эльмарка шагнула ко мне.
– Кайя.
– Сандрин.
С момента нашего расставания у пробитой стены полуразрушенного особняка Леконтов эльмарка не изменилась – и вместе с тем после того, как я узнала, кто скрывался за личиной старшей дочери Дориана Леконта, ощущения стали совершенно иными. Теперь я особенно остро чувствовала опасность и незримое присутствие чего-то инородного, пугающего. Неудивительно – двухсотлетний эльмар смотрел на меня сквозь глаза праправнучки, точно хищник, выжидающий удобный момент для броска.
Губы Сандрин растянулись в улыбке – так, словно наша встреча была чем-то обыденным, нормальным.
Нет.
– Как хорошо, что ты появилась именно сейчас. Мне как раз нужно обсудить с тобой несколько моментов касательно трагического инцидента на острове Мордид и принести от имени семейства Леконт извинения за моральный ущерб. Ты не против, если мы поднимемся наверх? Я оставила чековую книжку в кабинете.
Вот только в немигающем взгляде, застывшем на моем лице, читалось иное.
«Мне известно, что ты обо всем догадалась, а значит, понимаешь, чем обернется визит в логово хищника. Но, несмотря на это, ты здесь – и я хочу знать почему».
Я вежливо улыбнулась – что ж, играть так играть. В любом случае раскрывать раньше времени все карты я не собиралась.
– Конечно.
Хоть я и старалась держаться непринужденно и спокойно, но все равно замешкалась, не сразу решившись проследовать за Сандрин к лифтам. Все внутри восставало против того, чтобы оказаться запертой в замкнутом пространстве с древним эльмаром. Вот только сделать роковой шаг все же пришлось.
Двери с тихим шорохом закрылись. Огонек напротив значка первого этажа погас, чтобы через секунду загореться уже у цифры два.
Спрятав страх, я перешла в наступление.
– Сандрин Леконт.
Стоявшая напротив меня эльмарка рассмеялась – чужим, неприятным смехом.
– Зачем ты здесь?
– Сандрин, – повторила я упрямо, мысленно пытаясь достучаться до того немногого, что осталось в теле Сандрин от подавленного Альтерианом Леконтом сознания эльмарки. – То, что произошло с тобой и Дель, несправедливо и ужасно. Я знаю, ты не хотела такой судьбы для дочери. Ритуал сработал, а значит, ты приняла Дельфину и искренне полюбила – душой, сердцем. Ты хотела, чтобы она осталась жива.
Новый смешок.
– Какой изумительный бред ты несешь, Кайя Арлетт. Не боишься составить компанию своему приятелю в Сен-Лисе?
Я не собиралась сдаваться.
– Не дай Альтериану победить, Сандрин. Сопротивляйся. Я чувствую, что ты все еще борешься. Я…
– Замолчи.
Синие глаза недовольно сверкнули. Горло сдавило – будто ледяные пальцы сомкнулись на моей шее.
– Не забывай, ты полностью в моей власти, Кайя Арлетт, – негромко произнес древний эльмар, наслаждаясь моей беспомощностью. – Я могу заставить тебя сделать и сказать все, что пожелаю, даже не прибегая к подчиняющему взгляду. И ты сама выбрала это.
Казалось бы, стоило испугаться, но в душе робким цветком вспыхнула надежда. Губы сами собой дрогнули в улыбке, на которую не распространялся приказ эльмара.
«Нет».
Если бы Альтериану было нечего бояться, не было бы и поводов затыкать мне рот, не так ли? А значит, не все потеряно.
Огонек лифта достиг отметки «двенадцать», и кабина остановилась.
– Выходи. – Сандрин посторонилась, пропуская меня в просторный светлый коридор. – Вторая дверь направо. И чтоб ни звука. Хочу сделать кое-кому сюрприз.
Что ж, даже если бы я захотела поспорить, ничего бы не вышло. Ноги сами понесли тело к нужной комнате, на проверку оказавшейся переговорной. Панорамное окно с видом на Риж, большой прямоугольный стол и шесть стульев, небольшая зона отдыха в углу. Две стены были обшиты светлым деревом, третья, смыкавшаяся с зеркальным подобием моей комнаты, оказалась прозрачной. И там, отделенный толстой перегородкой, спиной ко мне стоял…
Тьерд!
Адриан!
Не помня себя от ужаса, я бросилась к стеклу. Занесла кулак для удара, желая привлечь внимание эльмара. Замахнулась…
Рука остановилась в считаных миллиметрах от гладкой поверхности и бессильно опала вниз. Я напрягла горло, закричала – отчаянно и жутко, – но наружу не вырвалось ни звука.
Тело беспрекословно исполняло приказ.
А ведь Альтериан в теле Сандрин даже не применил ко мне тьердову алую искру!
За спиной послышался смешок.
– Нужно внимательнее читать то, что подписываешь, Кайя Арлетт. И кто является второй стороной договора.
Запоздалое осознание, что Сандрин, юрист Леконт-Фарма, говорила о контракте, который я заключила с Флорианом, точно пыльным мешком ударило. Я застыла. Слов не было.
В синих глазах сверкнуло алое торжество.
– Жди здесь.
Дверь захлопнулась.
* * *
Все повторялось – уединенная комната, удушающее чувство беспомощности, страх перед неизвестностью, охотник и две жертвы. Только на этот раз в роли последних выступали мы с Адрианом, а Сандрин – или, если уж говорить точнее, Альтериан Леконт, обосновавшийся в теле старшей дочери, – стояла рядом с братом, собранная, спокойная, готовая к тому, чтобы уничтожить нас. И продумано все было не в пример лучше: верхний этаж, отсутствие выходов, здание, полное персонала, напрямую подчинявшегося приказам главы «Леконт-Фарма».
Мы попались в умело расставленную ловушку. Адриан решил встретиться лицом к лицу с врагом, чтобы защитить меня, а я, ведомая призраками, пыталась сделать то же самое для него.
И вот результат.
Любовь заставляет совершать безумные глупости. А вот глупости… глупости убивают.
В отчаянии я мысленно потянулась к матери Адриана и почувствовала легкий отклик – как будто фантомы все еще оставались со мной.
«Все будет хорошо. Не бойся».
Если бы! Как не бояться, когда Адриан был в опасности, а я ничего, совершенно ничего не могла сделать?
Оставалось лишь приникнуть к стеклу и смотреть.
В соседней комнате открылась дверь, и Альтериан, управлявший телом Сандрин, вошел в переговорную.
– Надеюсь, тебя не слишком утомило ожидание?
Адриан жестко усмехнулся.
– Уж точно не больше, чем тебя. Что, не надоедает каждый раз ждать по двадцать с лишним лет, пока созреет очередное потомство? А потом раз-два – и приходится снова начинать все сначала.
Едкий вопрос остался без ответа.
Младшего Леконта это, разумеется, лишь раззадорило.
– Ну, как тебе женское тело, отец? Или, точнее, прапрадед, так ведь? – ядовито поинтересовался он. – Уже узнал, каковы по ощущениям критические дни? Настроение не меняется от фазы цикла? Проснулся интерес к мужчинам? А роды? Готов принять непосредственное участие в производстве на свет очередного наследника?
Я напряглась.
«Что он задумал? Разумно ли дразнить столь могущественное существо?»
Адриан с непривычной агрессией и злобой продолжил:
– Поверить не могу, что ты решился на такую авантюру! Выбрать Сандрин, да еще после того, как та не сумела произвести на свет ребенка-эльмара, – не слишком ли жалко для тебя, дедуля? Или подозрения Фло, в самом прямом смысле раскусившего личность племянницы, не оставили иного варианта? Мог бы попробовать занять место Себастиана. Хотя… что это я? После развода с Клариссой брат тоже из потенциальных наследников перешел в разряд еды.
Альтериан усмехнулся, окинув Адриана таким взглядом, что по моему телу прокатилась невольная дрожь.
– Кто бы говорил. Ты изначально был ни на что не годен – слабак, бесполезный полукровка, толком не способный использовать настоящую силу. Если бы ты не родился эльмаром, никто не позволил бы твоей безумной матери оставить ребенка.
– Зато Себ, Сандрин и Фло вышли что надо, не так ли? – Адриан язвительно фыркнул. – Идеальные, послушные дети, достойные носить гордую фамилию Леконт.
Удар попал в цель. Древний эльмар поморщился.
– Не получилось с вами – получится со следующими. Когда-нибудь у меня появится достойный преемник.
Но Адриан лишь рассмеялся.
– Сам-то веришь в то, о чем говоришь? Магия уходит из мира. Сколько ни пытайся удержать ее, сколько ни занимайся селекцией, стараясь сохранить былое могущество нашего рода, ничего не выйдет. Даже если выбирать в жены только чистокровных эльмарок, с каждым разом дети будут становиться лишь слабее. Однажды тебе не хватит и целого поколения детишек, чтобы поддержать собственную жизнь – не говоря уж о преумножении рода. Так, может, пора остановиться?
– Бред! – Мне показалось, будто в голосе Альтериана на мгновение мелькнул страх, тот же самый, что я слышала от Дориана-марионетки. – Мне не составило труда полностью подавить Сандрин и больше полугода обманывать всех, управляя пустышкой. Что это, если не то самое древнее могущество, сохранить которое сумели только Леконты?
– Пф! – Адриан нарочито-презрительно фыркнул. – Даже после того, как ты полностью выпил Фло, Себа и Сандрин, тебе не хватает магии, чтобы заставить меня заткнуться. Да и убить меня ты, я уверен, не сможешь – кишка тонка. И после этого ты говоришь о всемогуществе?
Я мысленно взмолилась всем богам и тьердам, пляшущим в бездне, чтобы Альтериан не потерял самообладание и не решил расправиться с дерзким потомком просто так, не проводя ритуала.
Но вместо этого случилось другое.
– Что бы ты ни сказал, мальчишка, – усмехнулся эльмар, – это не отменяет того факта, что ты сам пришел ко мне.
– Да. Мне нужен контракт Кайи. Тот самый, который Фло заключил с ней перед отправкой на Мордид. Точнее, не Фло. Ты.
«Что? Откуда?»
А потом в голове щелкнуло.
Фотоснимки с проявленной мордидской пленки.
Так вот почему Адриан оказался здесь!
Тьерд!
Как же глупо, глупо, глупо!
– Тебе не нужны эти бумажки. Кайя далеко, а я и так в твоей власти. Освободи ее.
Губы Сандрин изогнулись в очередной усмешке.
– Вот тут-то ты и ошибся. Кайя, подойди.
* * *
Сила, которую я не могла контролировать, вздернула меня с места и потянула к невидимой двери, сделанной в стеклянной стене между двумя переговорными. Повинуясь приказу древнего эльмара, я толкнула ее – и только тогда Адриан обернулся.
– Кайя? – Я увидела на лице любимого неподдельный, безумный страх. – Откуда? Ты… ты же должна быть в поезде! Что ты здесь делаешь?
«Спасаю тебя, – одними глазами ответила я. – Правда, спасение пошло немного не по плану».
Он попытался броситься ко мне, чтобы, как раньше, освободить из-под воздействия эльмарского приказа, но молчаливая команда Альтериана приковала его к месту. Младший Леконт замер, не закончив движения. Напряженные мышцы буграми проступили сквозь тонкую ткань рубашки, лицо исказила болезненная гримаса.
– Кайя, глупая, что же ты натворила, – прошептал он.
Ох, если бы я сама знала ответ!
«Не бойся. Не бойся».
Ноги остановили меня рядом с Сандрин.
– Как видишь, Адриан, – проговорил древний эльмар голосом дочери, наблюдая за тем, как изменился от страшного осознания взгляд младшего Леконта, – я всегда на шаг впереди тебя. И так будет всегда, что бы ты ни выдумывал.
– Отпусти Кайю. Тебе нужна не она, а я.
Альтериан усмехнулся.
– Ох, как все серьезно! Неужели наш малыш Адриан наконец-то по-настоящему влюбился? Ты долго держался, признаю. В какой-то момент мне даже показалось, что не стоило так рано расправляться с твоей матерью. Но… все эльмары так или иначе поддаются соблазну – рано или поздно. Вот к чему приводит опасная болезнь, которую слабые люди по ошибке называют любовью.
На плечо опустилась женская рука.
И…
* * *
Мир поблек. Краски потускнели, звуки стихли, доносясь до меня будто сквозь толщу воды. Усталость накрыла тяжелой удушливой волной, словно пуховым одеялом. Навалилась слабость, каждый вдох давался с трудом. Мне казалось, будто я умираю, медленно, но верно. Не было сил сопротивляться.
«Так вот что чувствует человек, ставший пищей эльмара», – вяло подумала я.
Апатию. Равнодушие. Отсутствие желания жить, крепнущее с каждой секундой. Люди со слабой волей сдавались сразу, а такие, как Дель, кому еще оставалось ради кого жить, сопротивлялись – дни, недели или, может, месяцы. Но исход всегда был один.
И теперь я понимала почему.
Чувства покидали меня – капля за каплей. Словно сквозь мутное стекло, я видела, как напрягся младший Леконт, стремясь преодолеть силу Альтериана.
Сердце тоскливо сжалось, признавая очевидное.
Адриан никуда не уйдет.
И я… я тоже не была уверена, что смогу найти в себе силы, чтобы оттолкнуть его, прежде чем он совершит непоправимое.
Тьерд…
– Вот так, мадемуазель Арлетт. Слабый всегда становится пищей сильного.
Я внутренне поежилась. Слышать из уст Сандрин те же слова, что еще недавно говорил Дориан Леконт, было жутко. Хотя… это лишь сильнее доказывало, что и отец, и дочь давно были подчинены Альтерианом, одержимым лишь чистотой эльмарской крови и бессмертием.
Или нет?
– Кайя, – ворвался в спутанные мысли голос Адриана. – Кайя, держись…
«Держись, держись», – эхом откликнулись призраки.
У самого уха послышался холодный смешок. Я скосила взгляд, чтобы увидеть искаженное гримасой лицо Сандрин, и едва сдержала вскрик ужаса. На месте эльмарки в неверном алом мареве я увидела мужчину. Высокого, грозного, не похожего – и одновременно похожего – на всех членов семьи Леконт.
Альтериан.
Сейчас, на пороге смерти, я, ланья, ясно видела его истинную сущность. То, что представлял собой двухсотлетний эльмар, просвечивало сквозь привычную оболочку Сандрин Леконт. Гнилое нутро, давным-давно разложившееся от собственных страхов и одержимости магией.
Кожу на шее пощекотало дыхание эльмара.
– А она ничего, не так ли? Свеженькая, нежная, приятная на вкус и запах. Флориан не ошибся, выбирая подарок. Увы, ланья из мадемуазель Арлетт получилась, прямо скажем, совершенно никудышная – не чета твоей матери. О… – Губы Альтериана исказила холодная усмешка при виде того, как синие глаза Адриана сузились от плохо сдерживаемой ненависти. – Вот у нее было достаточно силы. Один глоток – и мысли прояснялись, а чувства и намерения врагов и деловых партнеров считывались так же легко, будто были написаны у них на лбу. Признаю, если бы не она, было бы не так просто поднять почти с нуля фармацевтическую империю и заручиться поддержкой таких несговорчивых скряг, как Марбели. Жаль только, хватило ее ненадолго, но тут уж ничего не поделаешь.
– Из-за тебя маму свели с ума призраки, – сквозь сжатые зубы процедил младший Леконт. – Если бы не ты…
– Рано или поздно все ланьи сходят с ума. Это закон жизни, не более того. И для мадемуазель Арлетт все закончится точно так же. Но если ты хочешь, чтобы она осталась жива…
– Отпусти Кайю.
– Жертва за жертву, Адриан. Можешь побороться за нее, замкнув ритуал, или сдаться без боя, как сделал твой старший брат Себастиан. Глупо, не правда ли, сначала пытаться убить жену, а потом изводить себя самоубийственным раскаянием? Слабак. Ничего, включая собственный развод, так и не смог сделать как следует. То ли дело Сандрин. Сразу видно, кому из близнецов достались целеустремленность, упорство и сила Леконтов.
Мне показалось, будто я ощутила слабый отклик.
«Сандрин, – мысленно потянулась я к эльмарке, надеясь, что частичка ее души все еще была жива в Альтериане. – Сандрин…»
– Отпусти Кайю.
В руке Альтериана-Сандрин сверкнул нож.
– Ты знаешь, что нужно делать.
С трудом сфокусировав взгляд, я посмотрела на Адриана.
«Нет. Не надо. Нет!»
Но младший Леконт уже шагнул к нам.
– Я готов.
* * *
Прикосновение Адриана – такое знакомое, такое приятное – показалось глотком свежего воздуха. Эльмар обнял меня, на мгновение вырвав из липкого полузабытья. Чиркнуло лезвие, и густая, сладкая кровь потекла в рот, напитывая тело силой.
– Пей. Пей.
«Нет!»
Собрав волю в кулак, я попыталась сомкнуть губы и отвернуться. Увы, безуспешно. С одной стороны меня крепко держал Альтериан, с другой прижимался Адриан. А тело, скованное контрактом и чужой волей, отказывалось подчиняться командам разума.
Глаза защипало.
«Нет. Нет!»
«Пей».
Голос матери Адриана эхом прозвучал в голове. За пеленой слез я не могла различить полупрозрачный силуэт призрака, но чувствовала, что она рядом.
Неудивительно. С каждым ударом сердца я все ближе подходила к опасной черте.
«Пей, – мягко повторила призрачная женщина. – Пей, ланья».
«Но… Адриан…»
«Так надо. Кровь эльмара сделает тебя сильнее. А вместе с тобой и нас».
«Нас?»
«Да», – зашелестело с разных сторон. Чувствуя ланью, духи стекались отовсюду, бесплотными фантомами заполняя пространство.
«Мы здесь».
«Мы почти готовы».
«Держись, ланья».
Я рвано выдохнула, облизнув перепачканные в крови Адриана губы.
Легко им было говорить! Они уже пересекли границу между миром живых и миром мертвых. Бесплотным, бесстрашным, движимым лишь последними желаниями и местью, им было нечего терять. А я могла лишиться столь многого.
Жизни. Рассудка. Но что еще хуже – Адриана. Того, кого я любила…
«Пожалуйста, Риан, держись…»
– Вот видишь, – услышала я отстраненный голос Альтериана, в котором сквозило темное торжество. – Любовь убивает. Так же как и другие, ты оказался слаб перед ней, а я… Я всегда буду сильнее.
Магия покидала Адриана капля за каплей, проступая на коже черным узором вен. Я чувствовала это и буквально рыдала внутри от беспомощности и невозможности спасти того, чьей жизнью я не готова была пожертвовать. Но младший Леконт, несмотря ни на что, продолжал сжимать меня в объятиях, добровольно отдавая древнему эльмару жизнь и силу.
Тьерд, тьерд, тьерд!
Адриан поймал мой отчаянный взгляд.
– Все хорошо, Кайя, – одними губами прошептал младший Леконт. – Все будет хорошо.
«Нет, не будет!»
Он улыбнулся, прочитав безмолвный протест в моих глазах.
– Я больше не отпущу тебя за грань, Кайя. Лучше уж сам…
«Нет, нет, нет!»
Будучи связанной с младшим Леконтом глубже и крепче, чем когда-либо, я вдруг отчетливо поняла, что именно старый Эжен сказал Адриану и что тот собрался сделать. Если верить журналисту, Сандрин Леконт слишком давно была поглощена отцом, и от нее вряд ли что-то осталось. Зато у Адриана, если Альтериан завершит ритуал и сменит женское тело на более привычный облик младшего сына, будет какой-никакой шанс на несколько секунд перехватить контроль.
И например, воспользоваться ножом. Или вспомнить, что мы на двенадцатом этаже, очень высоко от земли…
Эльмары сильны, но не неуязвимы.
Вот только меня категорически не устраивал такой вариант.
И мать Адриана вместе с другими призраками – тоже.
«Мы не позволим этому случиться».
«Не позволим».
Теперь я видела их ясно и четко – светящиеся фигуры в одеждах разных периодов и эпох галлейской истории обступили нас плотным кольцом, протягивая полупрозрачные руки. На этот раз они не искали встречи с ланьей. Целью их был Альтериан Леконт. Тот, из-за которого – прямо или косвенно – призраки лишились жизни. Выпитые, использованные, павшие жертвой алого взгляда или того, что знали слишком много.
Санна Леру.
Мэнди Лаперьер.
Себастиан.
Мадлена.
Флориан и Эмма.
Сюсанна Леконт.
И наконец, Дель.
«Помоги нам, – прошептала подруга, приближаясь ко мне. Остальные призраки, освобожденные мной и матерью Адриана, согласно зашелестели. – Помоги нам дотянуться до тех, кого мы любим. Они все еще там, внутри, – просто очень, очень глубоко».
Я обвела фантомов взглядом.
Как мне это сделать… как?
Мать Адриана, замершая рядом с сыном, качнулась вперед.
«Ты ланья, дорогая. Ланья, крепко связанная с одним эльмаром и напитанная силой другого. Эту связь не разорвать, но поток… Поток может идти в две стороны. Воспользуйся этим, чтобы ослабить Альтериана, и забери то, что ему не принадлежит».
Я посмотрела на призрачную женщину в немом изумлении.
«Откуда вам это известно?»
Губы фантома изогнулись в мягкой улыбке.
«Как и все ланьи, я просто очень хорошо умею слушать и делать верные выводы. Жаль, конечно, что моим пасынкам это не помогло. Но мы с тобой можем сделать так, чтобы их жертва была не напрасной. Можем спасти Риана, тебя, всех».
Призраки выступили вперед, сменяя один другого, и каждый – каждый – касался рукой сияющей пуповины, связывавшей меня, Адриана и Альтериана, и называл имя.
«Шериан».
«Сюсанна».
«Юлиан».
«Кристиан».
«Дориан, Альвиан, Карлотта»
«Флориан, Себастиан».
«Мама, – тихо и тонко проговорила Дель, глядя на искаженное злобой Альтериана лицо Сандрин. – Услышь меня, мама».
Вслед за подругой я взглянула в алые глаза древнего эльмара и, используя всю силу убеждения ланьи, проговорила:
– Слушайте меня, потерянные, но не забытые. Вашими чувствами, самым светлым и искренним, что есть у каждого живого существа, вероломно воспользовались, подчинив вашу волю. Но я хочу помочь. Со мной духи тех, кто вас по-настоящему любит – любит, несмотря ни на что.
Связь дрогнула.
Я посчитала, что это хороший знак.
И продолжила:
– Вам говорили, что любовь убивает, и когда-то я наверняка согласилась бы с этими словами. Когда-то я была одержима злобой и местью почти так же, как Альтериан. Но теперь я понимаю, что в мире существуют другие, куда более важные вещи. Жизнь. Память. Счастье близких. И любовь. – Я почувствовала, как при мысли об этом в груди разгорается теплый пульсирующий шар. – Любовь не убивает. Любовь – это то, что может сохранить жизнь.
Образ Альтериана на мгновение затуманился, сменившись другим лицом. В толпе призраков раздался вскрик узнавания.
«Альвиан, любовь моя», – раздалось рядом.
Призрачные женские ладони потянулись через меня к проявившемуся мужчине. Нить натянулась, сверкнула красным. И я, повинуясь наитию, начала тянуть, помогая рукам фантома.
Сильнее, сильнее.
Несколько долгих секунд, казалось, ничего не происходило. А потом… сантиметр за сантиметром дух Альвиана покинул Альтериана, оказавшись в объятиях любимой женщины.
«Вера», – выдохнул призрак.
«Да. Да».
Альтериан вздрогнул, но, кажется, так до конца не осознал, что произошло. А от него меж тем отделился следующий фантом, утягивая за собой часть силы.
И еще.
И еще.
Духи помогали друг другу, подбадривали меня, осыпали древнего эльмара проклятиями.
Я продолжала тянуть.
Быстрее, быстрее.
В момент, когда поглощенная часть Флориана окончательно воссоединилась с Эммой, Альтериан все понял. Уже порядком ослабевший, но не чувствовавший этого из-за идущего от Адриана потока силы, он взревел и попытался удержать ускользающих фантомов.
Тщетно.
– Ты! – Его крик ударил по мне, точно хлыстом, едва не вырвав из транса и не отправив за грань. – Что ты творишь?!
Но поток было уже не остановить. Вслед за Флорианом показался Себастиан, а за ним – горничная Мэлли. Я мысленно потянулась к ним, надеясь, что сумею вытащить призраков раньше, чем до них снова доберется древний эльмар…
Магическая нить в моих руках натянулась, став обжигающе горячей. Лишившись части прежнего могущества, Альтериан подался к Адриану, чтобы переместиться в новое тело.
Сердце оборвалось.
«Только не это! Нет!»
Невзирая на боль в ладонях, я сжала пульсировавшую в руках нить в безумной попытке перекрыть идущий поток.
– Адриана ты не получишь!
«Ни за что», – встала рядом со мной призрачная мадам Леконт.
С другой стороны появилась Дель.
«Держись, Кайя».
Мы выступили втроем против ослабленного, но все еще могущественного древнего эльмара, готовые стоять до последнего. Магия пульсировала, рвалась наружу, опаляла и обжигала. Глаза древнего эльмара полыхали красным пламенем тьердовой бездны.
Как вдруг…
«Мама!»
Зрением ланьи я пригляделась и различила внутри Альтериана призрачные черты Сандрин. Погибшая эльмарка, поглощенная отцом, наконец откликнулась на зов дочери.
«Мадемуазель Сандрин, – позвала ее я. – Мадемузель Сандрин, помогите нам…»
Фантом кивнул. Руки эльмарки – обыкновенные, материальные руки – сжались вокруг невидимой нити.
Альтериан замер вместе с ней.
«Что ты делаешь, мама?»
«То, что пыталась сделать с самого начала».
Глаза фантома заблестели, губы дрогнули в улыбке.
И в этот момент я осознала, что произошло.
Сандрин… перехватила контроль. И заперла в себе дух отца, не дав тому проникнуть в плененного Адриана.
Все это время она боролась, отчаянно и тщетно. Делала все, чтобы помочь нам одолеть Дориана Леконта. Но паника Мадлены спутала все карты, и оглушенная взрывом Сандрин проиграла – на время, – оказавшись после уничтожения тела Дориана в полной власти древнего эльмара.
А теперь у нее появился шанс взять реванш.
Время застыло. Я увидела панику на лице Альтериана и злое, яростное торжество его дочери, вернувшей власть над собственным телом.
Она не колебалась ни мгновения.
«Давай, ланья».
Собрав все, что дали мне духи, я оттолкнула Альтериана от нас с Адрианом. Связь, нарушенная, истончившаяся, натянулась и лопнула, ударив по мне жгучим хлыстом. Я закричала, и Адриан закричал тоже. Тело Сандрин отбросило к окну.
Наши взгляды встретились. Обострившимися чувствами ланьи я ощутила ужас Альтериана и запоздало поняла, что именно планировала эльмарка.
«Спасибо за отданную силу, ланья, – услышала я в голове ее бесплотный голос. – И… До встречи, Дель».
«Времени нет».
«Пора».
– Нет… – вновь услышала я реальный голос Сандрин-Альтериана. Древний эльмар попытался в последний раз вернуть себе контроль. – Нет… Ты…
Но Сандрин уже сделала шаг.
* * *
Звон разбитого стекла.
Грохот.
Крики.
Сандрин сделала все, чтобы у древнего эльмара больше не было возможности рушить чужие жизни. Она принесла себя в жертву без сомнений – чтобы мы с Адрианом могли жить дальше. Спасла нас…
Я рвано выдохнула.
Неужели все наконец… закончилось?
Додумать мысль не успела. На запястье сомкнулись горячие пальцы. Мощным рывком меня отбросило назад, и я, не удержавшись, повалилась спиной прямо на Адриана, в самый последний момент успевшего перехватить мою руку
– Т-тьерд, – только и смогла простонать я.
Младший Леконт подо мной тихо фыркнул.
– Ты же просила тебя не отпускать. Вот я и не стал. Только падать на меня и бить локтем в печень было не обязательно.
Я слабо усмехнулась: ну, что тут скажешь, Адриан есть Адриан.
И это было прекрасно.
Нет, на самом деле, лучше всего на свете.
– Как же хорошо…
Адриан неопределенно хмыкнул, посмотрев на меня укоризненно и тревожно.
– Как ты себя чувствуешь, Кайя? А то после того, как ты чуть не выпрыгнула из окна следом за отцом, я начинаю беспокоиться, не приказал ли он что-нибудь напоследок перед тем, как бездарно оборвать свою никчемную жизнь. Надеюсь, у тебя в голове нет никаких странных мыслей? Например, пойти уморить себя каким-нибудь изощренным способом или зачахнуть от тоски?
Я заглянула в синие глаза, полные заботы и тревоги.
– Я люблю тебя, Адриан Леконт.
Адриан замер. Черная бровь выгнулась.
– О-о-о, кажется, что-то все-таки не так, – не сдержался он. – С чего вдруг ты, Кайя Арлетт, всем сердцем ненавидевшая эльмаров, решила признаться мне, Эльмару, на минуточку, в любви?
– А что-то не так?
Он рассмеялся – устало, но с облегчением.
– Только то, что я хотел сказать это первым. Я люблю тебя, Кайя Арлетт.
В доказательство своих слов он поцеловал меня, но страстного признания не получилось – слишком уж сильно мы оба были измотаны и выжаты противостоянием с древним эльмаром. Сил не было ни на что, да и у Адриана из запястья все еще сочилась кровь. Хваленая регенерация эльмаров не справлялась.
– Наверное, надо встать, – проговорила я и честно попыталась исполнить сказанное, но безуспешно. Слишком уж уютно и спокойно было лежать в объятиях любимого мужчины, который только что признался в своих чувствах. – Перевязать твою рану. Да и вообще, мало ли. Наверняка кто-то сюда придет, услышав шум.
– Кто-нибудь обязательно придет, – не делая попытки подняться, философски откликнулся Адриан.
– Что, если это будут приспешники Альтериана?
– Без хозяина контракты потеряли силу. Так что у людей найдутся дела поважнее.
– Но…
– Меньше думай и больше наслаждайся моментом, подарочек, – проговорил Адриан, сгребая меня в объятия. – Пусть хотя бы сейчас волнуются другие.
Я слабо фыркнула.
– Вот придет кто-нибудь, а мы тут лежим как два идиота.
– И не говори, – поддакнул младший Леконт. – Вот они обзавидуются. Рабочий день в разгаре, а мы валяемся в обнимочку. Прямо не терпится посмотреть на их удивленные лица.
Что-то прозвенело в воздухе – словно легкий, едва различимый смех.
Сердце дрогнуло.
Через плечо Адриана я бросила короткий взгляд на разбитое окно и прошептала одними губами, зная, что, если духи здесь, они непременно меня услышат:
– Спасибо. Спасибо.
И в дуновении рижского ветра я услышала тихий ответ: «Живи, Кайя Арлетт. Живи и будь счастлива».
Что ж, это я и собиралась делать.
– Обещаю.