Глава 19

Машина кружит между домами уже минут десять.

Звоню Сереже и передаю трубку водителю, он объясняет дорогу. Залипаю в окно и зеваю. Такое вялое состояние, просто пофигизм. Если бы таксерик сказал, что на землю напали инопланетяне, или в городе объявилась годзилла. Или через час конец света, я бы не заперлась в большом магазине, как всегда мечтала.

Легла бы бай.

Мы, наконец, тормозим на углу какого-то непонятного особнячка, ни табличек, ничего. Машина Сергея затерялась среди похожих черных джипов. Он выходит на улицу через неприметную металлическую дверь.

- Быстрее, не отсвечивай, - тянет меня внутрь, едва успеваю рассчитаться с водителем.

- Что тут… - замолкаю, уставивишись на шкафоподобного дядьку, который запирает за нами дверь на внушительный засов. В помещении полумрак, в беспорядке свалена какая-то мебель, рулоны с линолеумом, брезентовые мешки, набитые досками.

Становится не по себе, и хочется обратно на улицу, вырываюсь, но он толкает вперед:

- Ты чего такая заторможенная?

- Забирай и выпусти меня отсюда. Деньги сняла, - сую ему кошелек. - Куда ты меня притащил?

- Тихо, не надо тут кричать, - шипит Сергей.

- А мы в библиотеке? У кого-то тихий час? - оглядываюсь на охранника, который провожает нас цепким взглядом.

- Подожди здесь, я скоро, - Сергей открывает дверь другого помещения.

Красноватый свет, красные кожаные диваны и пошлые картины на стенах, изображающие полуголых девиц. И за стойкой тоже почти раздетая девчонка, заученно улыбается.

- Катюш, - он подмигивает.

Проходит мимо нее к деревянной витиеватой лестнице на второй этаж. Хватаю его за рубашку.

- Это что за бордель? - сжимаю в пальцах хлопковую ткань и не к месту замечаю, что он непривычно одет, по-деловому. Ему так идет. Рубашка. И брюки. Простота и лаконичность. Классика. Если бы еще…Обожемой, о чем я думаю.

Нашла время.

Он все видит. Какое производит впечатление. Смотрит насмешливо, синие глаза обследуют меня.

А я помятая. Растрепанная. Без косметики. В спортивном костюме. Убираю от него руки:

- Жду две минуты.

Он улыбается. Кивает и перепрыгивая через ступеньки, поднимается наверх.

Стою по центру зала, под презрительным взглядом Катюши. Она в перьях и мехах, блестки и лоск, фальшивые бриллианты. Гламурная цыпа.

Со второго этажа доносится негромкая музыка, энигма или типа того.

Черт его знает, что тут творится, и кто тут шастает, но явно не в таком виде, как я.

- Что-то интересует? - спрашивает она.

- А что есть?

Девица сводит брови. Пристально изучает меня с ног до головы. Неуверенно оглядывается на лестницу. Уточняет:

- А как вы о нас узнали? По рекомендации Сергея?

Вспоминаю, что на здании не было вывесок. И вход чуть ли не бронированный. И обстановка очень… говорящая. Какой-то закрытый развратный клуб? У него денег не хватило с гейшей рассчитаться? Или как?

Открывается дверь одной из комнат. Выходит девушка в белом махровом полотенце, с мокрыми волосами. Она неслышно ступает по коридору, словно крадется, босиком по мягкому ковру. Скрывается за поворотом.

Оп, краля. Она забирает с собой мою сонливость.

Даже думать не рискну, чем тут занимаются. Это уже ни в какие ворота.

Ему одногрупниц мало?!

Ну и поганка же он.

Задыхаюсь от раздражения.

Илье все расскажу.

Шутки кончились, гад.

Цыпа за стойкой до сих пор ждет ответа, но решительно иду к выходу.

Мешкаю перед охранником. Он видит, что мне надо выйти, но не двигается, стоит, сложив руки за спиной. Черная футболка с белой английской надписью “секьюрити” лопается на татуированных бицепсах. Он смотрит прямо перед собой.

- Вы откроете дверь? - спрашиваю.

Скашивает на меня глаза. Молчит. В его облике читается: таракан, выползла из щели в чистую кухню и мозолю глаз.

Делать что? Осматриваюсь.

Замечаю на одном из столов работающий монитор. На картинке панорамный обзор подъезда. Из машины как раз выходит человечек. Приближается.

Дзы-ы-ы-ы - противно разносится по комнате.

Охранник сдвигает плоскую панель на двери. Из динамика тут же звучит хриплый голос:

- У меня умер дедушка.

Секьюрити двигает засов. Внутрь проскальзывает мужик в темно-сером пуловере и брюках. Бледный, с лихорадочно блестящими глазами. Выглядит больным.

Мне аж холодно становится, натягиваю повыше ворот толстовки.

Они больше ни слова друг другу не говорят. Ненормально. Мутное место. Вход по паролям. Такая конспирация.

Мужик скрывается в зале.

И сразу оттуда выходит Сергей. Берет меня под руку, но я пихаю его локтем:

- Не подходи ко мне больше. Никогда ни за что. Прям щас родителям позвоню. Придурок. Чокнутый козел. Полоумный дебил. Чем ты здесь занимаешься?!

- Заткнись, дорогая, - советует он.

- Что? - хлопаю ресницами. - Сам заткнись.

- Т-с-с, - прижимает палец к моим губам. Что-то ищет в кармане брюк.

Потрясена и слушаюсь его, замолкаю.

В охраннике мелькают человеческие эмоции. Надо же, думала он здесь идет плюсом вон к тому пыльному гарнитуру, такой же квадратный и деревянный. Он удивленно кхе-кхекает и вопросительно поворачивается к Сергею:

- Серег, это кто?

- Конь в пальто, - огрызаюсь.

- Жена моя, - заявляет Сергей. Вытаскивает черную пластиковую карточку и отдает ему.

- Оу, - тот присвистывает. Оценивающе щурит глаза. Прячет усмешку. - Повезло.

- Сам радуюсь. Мишань, я ушел, скажи там, - Сергей по-приятельски жмет его лапу и открывает дверь.

На крыльце толкаю его от себя. Торопливо, запинаясь, сбегаю по ступенькам.

- Куда ты рванула, - он догоняет, преграждает дорогу. - Поехали домой, вон машина.

- Ты что плетешь? Ты там…- даже вслух не могу выговорить.

- Играл, - заканчивает Сергей. Видит, что я не понимаю и буднично объясняет. - Там спа. Сауна. Бар. Казино.

Глупо смотрю на него. Уточняю:

- Серьезно? Ты деньги проиграл? В карты?

- Садись, - он открывает джип.

- Соображаешь, что делаешь? - падаю на сиденье. Я, конечно, в курсе, как некоторые просаживают бабло. Рейды по клубешникам чтобы снять телочек - это для сосунков, а покер на всю ночь на зеленом сукне в задымленных комнатах - чисто мужская такая забава. В фильмах крутят, как кучка напряженных дураков с сигарами в зубах глубокомысленно пялится в цветные картонки. И типа шик. В боевиках, в комедиях.

Но там фильмы. А де-юре все это подполье фиговая тема.

Но мне плевать. В сравнении со всякими эротическими массажами, которые я уже в мыслях видела, меня словно отпускает нервяк. Если только он не совмещал.

Смотрю на него исподлобья.

Пятен от помады нет. Контрацептивы из кармана не торчат. Трусики там женские или засосы, надпись на лбу “секс был”, нет, ничего, вроде как. И пахнет собой, мускус с грейпфрутом.

- Спасибо, что выручила, - говорит Сергей, выруливая с парковки.

- Еще что надо знать? - смотрю в окно. - Может, ты анонимный алкоголик?

- Может, я переживаю из-за нас. Пытаюсь отвлечься.

- Ну разумеется, - слышу его издевательский тон и поворачиваюсь. - С тобой там как со случайным гостем разговаривают, да? Шкафа этого знаешь по имени. Цыпу. А Полина-Кристина-Злата где. Не любят фишки и сигары?

- Ты уже роль ревнивой жены примеряешь, - он улыбается краешком рта. - Так я пошутил просто. Свадьбы не будет. Не надейся.

- Останови, я выйду, - хватаюсь за ручку.

- Не могу, - качает головой. - Тебя неделю не было. Дома бардак. Еды нет. Лесямайонеся любит гулять несколько раз в день. А у меня не всегда времени хватает.

От его наглости у меня глаз дергается. А мне ведь сначала показалось, что он помириться хочет. Нашел повод позвонить. Что ему тоже сложно было прошлые дни.

Выкуси, дорогая.

- Клининговая служба и собачий выгульщик к вашим услугам, - киваю. - На тройку букв не хочешь сходить?

- Нет. Свой тройник есть. Ну, ты его видела уже.

- Фу.

- Глупости, глаза не врут. А ты на меня в ванной так пялилась, чуть не сожрала.

- Тормози, я машину вызову. Девкам своим пипку показывай. Убираются пусть тоже они.

- Они не хотят.

- Ты реально больной или прикидываешься?- хотя разве есть смысл спрашивать? И так очевидно.- Или вези к папе, или на ходу выйду.

- Очень здравая мысль, - соглашается он. Послушно разворачивает машину.

Добавляю громкость на радио. Слушаем Элджея: светофоры, светофоры, я еду к себе домой, в розовой ай-восьмой, довольный и молодой.

Мне его стукнуть хочется.

Отрезать тройник и в рамочку на память подарить.

Строит из себя.

В следующий раз трубку не возьму. Пусть его этот Мишаня хоть на куски изорвет.

О-м-м-м.

Не помогло. У папы во дворе со всей дури хлопаю дверью.

- Холодильник купи, - кричит он в окно.

- Труп твой спрятать.

- Лесенка, найдут и посадят.

- Поймут и простят.

Дома забираюсь под одеяло. Верчусь. Время к пяти, спать бесполезняк. Готовлю кофе на кухне и возвращаюсь в комнату.

По первому “доброе утро”, скука, по России та же скука, по пятому “Известия”, еще скучнее, по Диснею “Жужики”:

Девочке разрешили устроить вечеринку в честь конца учебного года. Яркая графика, счастливые лица и жизнерадостные голоса.

Мультики с самого ранья, когда еще темень, но скоро народу вставать, это какая-то полуявь, все в тумане. Не пойму, что тут делаю. И когда это началось вообще.

Около половины восьмого оживает телефон.

Здравствуйте, вы продаете офис? В объявлении не указано, где именно в центре, - деловая женщина.

Роняю на платье кружку с кофе. Засада.

Доброе утро, вы меняете смартфон флай? У меня самсунг, состояние хорошее, - сонный подросток.

В кожанке молния жует ткань, рву подкладку. Роюсь в вещах и не могу найти другую куртку. Проклятье.

Алло? Хочу заказать сосновый сруб для бани. Когда можете подъехать на участок? - деревенский мужик.

Цепляюсь свитером за крючок в коридоре. Пристрелите меня уже.

Чертыхаюсь и опаздываю.

Еще парочка звонков поступает на пути в универ.

Вы домработник или повар?

В описании нет фото браслета.

Узнаю почерк.

Вика.

Поставить минимальную сумму в объявлении на услуги и ждать. Тебя заколебут.

Вы ошиблись, вы ошиблись, вы ошиблись.

Когда мы доставали папину любовницу было смешно. А теперь, вот - бумеранг вернулся. Блин, и как в башку залетело использовать наше общее оружие против меня? Нож в спину.

Хотя… Мерси, наверное, тебе, Вика.

Я последнее время как в раковине, одна. А тут сразу бум на собеседников.

Привет, вы хотите стеклянные шкафы с подсветкой? Давайте вместе порассуждаем, зачем вам тратить деньги на эту ерунду. Больная планета. Общество потребителей. Смотрели “Бойцовский клуб”? Что? Нет, вы сначала ответьте, а потом я скажу, есть ли у меня шкафы.

Ля, ля.

У меня крыша едет, вы правы, не звоните сюда. Плохой отзыв напишете? Чудесно.

Водитель смотрит на меня с опаской. Ждет заявления: сударь, как вы управляете этой каретой, ведь лошадей нет? Вы какой-то маг?

Тпру, моя остановка.

По итогу забываю форму для физры и всю пару торчу в столовой.

У нас еще одна анатомия, и все.

Можно было и не ездить. Я бы прожила без знаний о нервной системе беспозвоночных. И позвоночных тоже. Червяки, пчелы, моллюски, осьминоги, рыбы и все сразу от кандидата наук - длинноволосого блондина, похожего на Виктора Дробыша.

Со мной поговорила Вика:

- Че пялишься? Я ничего не делала.

И Антон:

- Не верю, что ты забыла меня и нашу любовь.

Еду домой. Тебе нужна дверь, ее нет, поверь, надо грузовик, ты ошибся, мужик, хочешь коляску, вышла неувязка, подшипник, лада приора, проигрыватель пластинок - идите в магазин. Йоу.

Дурной день.

А только обед.

Надо симку менять.

Очередной звонок - рекламная пауза в подготовке зачета по логике.

- Алло, Леся, ты? - слышу смутно знакомый голос. - Это Света. С седьмого этажа. Ты не дома?

- Здрастье, - с первых слов чувствую - дома творится какая-то дрянь. - Что случилось?

- Да ничего, - она тянет гласные. Замолкает. На фоне играет музыка. - Не пойму. Тут у вас в квартире дискотека. На весь дом. В общем, ладно, два часа дня. Но туда-сюда шляется толпа, ржут как кони, курят, уже дышать нечем. А на шестом этаже что творится, если уж мы терпеть не можем. Весь дым туда. Там еще Сашка с собакой пошел гулять. Так они его напугали. Ленка выбежала ругаться, крик стоял на весь подъезд. Кто дискотеку-то устроил?

- Извините, я щас приеду, - торопливо натягиваю джинсы. Уже даже нет сил изумляться. Хоть он наголо побреется и забьет на весь череп признание : я кретинский кретин, не впечатлит.

Пока еду, мне звонят по объявлениям. Плюс еще два раза соседи. Ни черта не пойму, мой номер телефона в небе что ли записан. Где они его отрыли?

Во дворе налетаю на злого соседа. Вовчик. Внушительный мужик, габаритами, как папочка. Ковыряется в капоте своей нивы, и манит меня здоровым гаечным ключом

- Леська, сворачивайте базар. У меня Дашка беременная. Совесть имейте.

- Как раз иду сворачивать, - машу рукой.

- Смотри мне. А это…стой, - он чешет затылок железякой. - Кто к вам понаехал-то? - завистливо кивает на белый порше, который рядом с его нивой смотрится сказочным пришельцем.

- Без понятия, - кривлю губы.

Правда, кого павлин притащил? Не помню одногрупников на такой машине.

Останавливаюсь перед нашей дверью.

Скотчем приклеен тетрадный лист, на нем мой номер телефона и корявая приписка : по закону тишины можно шуметь до одиннадцати вечера. Всем недовольным обращаться по этому номеру.

Все становится на свои места.

Срываю бумажку и захожу в квартиру.

В коридоре завалы мужских вонючих кроссовок и ботинок, тянутся по линолеуму в грязных разводах. Меня встречает Майонеся. Судя по всему гавкает, вижу, как открывается пасть. Но звука нет, кроме бам-бам-бам из зала.

Сдвигаю в сторону дверь.

Не комната, а копошащееся дрыгающееся месиво. Банки, бутылки, упаковки от чипсов, сухарей, рыбы, орет телик, орут колонки, орут незнакомые люди.

Дикари.

Никого не узнаю.

Пробираюсь к ноутбуку. Толпа постепенно раступается, как в фильмах, когда идет какая-нибудь замарашка, резко превратившаяся в принцессу, и все оборачиваются и открывают рты: вау, это правда она; блин, зачем я над ней столько лет измывался; кто этот ангел, кто этот стилист, что сделал из нее такое.

Выдираю шнуры из розетки.

Почти тишина, только звонко лает Майонеся и эхо разносится по квартире.

- А, сестрён? - Сергей поднимает голову. Он сидит на диване, с телефоном в руках. До этого что-то показывал худому брюнету, который смотрит на меня и увлеченно жует ставридку. - Я одноклассников позвал. Парни, это Лесенка.

Звучит нестройный гул с отдельными “познакомимся поближе, как смотришь”, “Серега, ты говорил баб не будет”, “Лесенка, видела мою тачку во дворе, панамера, на секундочку”, “сваргань че нить пожрать”, “красотка, забей на них, я тут самый классный”.

Играет мой сотовый.

- Слушай, ты, - наклоняюсь к Сергею и сжимаю ворот футболки. - У меня терпение уже на пределе. Если через пять минут все не уберетесь…

- То что? - насмешливо спрашивает он.

- Эй, не парься, нормально же отдыхаем, - меня кто-то обнимает за плечи.

Сергей хмурится и привстает с дивана, но сама сбрасываю чужую руку. Заканчиваю:

- То сюда придет Вовчик. И всех вас натянет. Вот он уже звонит, - верчу телефон у Сергея перед носом.

- У-у-у, как грубо, - вякают слева от меня. - Серег, че она такая негостеприимная?

- Какой Вовчик? - Сергей изгибает бровь.

- Вовчик Вырви Глаз. Под ним полгорода ходит. Крепкие серьезные ребята, не шпана. Не знаете? - оборачиваюсь. - А почему его так прозвали, знаете?

- Че за бред? - ржет чел, сидящий прямо на столе в куче скорлупы от фисташек.

- Сереж, ты им не сказал, кто мой отец? - цокаю. Иду к окну, подзываю пальцем остальных. - Идите, посмотрите, - выглядываю.

Вовчик стоит, облокотившись на свою машину, постукивает гаечным ключом по ладони и с каким-то мужиком заинтересованно обсуждает порше.

- Чья там панамера, кто хвастался? - не глядя зову. - Последний раз полюбоваться можешь. Если не свалите, папочка ее в щепки раскрошит.

- Чего? - отталкивает меня мажор в голубой рубашке без рукавов. - Да ему пи-и-и потом! Пусть рискнет!

За его спиной, толкаясь, топчутся остальные.

- Вон, гаечный ключ, видите? Вон, - тычу в стекло. - Поняли, почему Вовчик Вырви Глаз?

Мажор резко распахивает окно. Высовывается и орет:

- Эй, мужик! От тачки моей отошел!

Смотрю на Сергея. Тот так и сидит на диване, тоже смотрит на меня. Пристально, словно первый раз видит. Говорит одними губами: я бы их сам выгнал.

Киваю: да-да, конечно.

- Я тебе сам глаз вырву, усек?! - орут из нашего окна.

Слышу растерянный крик Вовчика:

- Не понял! Че сказал, пацан?! Ты мне?!

- Тебе, тебе, Вовчик-ху*вчик! - орет этот дебил.

- Закрой рот, - хватаю его за руку, - ты в больницу захотел? Не врубился еще, кто мой отец? Он три срока отмотал. У воров в авторитете. У него все менты прикормлены. Одно его слово, и фиг ты еще покатаешься на своей тачке. Тебя со всех сторон прессанут.

- Серег? - мажор поворачивается. - Реально что ли?

Сережа открывает рот:

- Да…

- Вон там на углу два внедорожника стоят, - перебиваю. - По пять человек в каждом, - давлю ему на шею. - Видно отсюда? Нет? Короче, мастера спорта по каратэ. Лучше сами валите. Иначе будете ремонт в квартире оплачивать, они вас тут по стенам размажут. Знаете эти приемы? Как бить, чтобы следов не оставалось? Как связывают стегаными веревками в форме шара?

- Димон, валим отсюда, - ставридка подрывается к выходу. - У меня тачка на углу стоит.

- Валим, валим, - одноклассники толкаясь, торопятся в коридор.

- Стопэ! А мне как ехать? - Димон выглядывает во двор через шторку. - Этот Вовчик там морозится. Серега, че за подстава?

- Заладил: Серега, Серега. Он тебе не поможет. Иди, все норм, - тяну его за руку. - Скажешь папочке: простите, я не вам кричал. Обознался. И все.

- Точно? - он недоверчиво смотрит на меня.

- Да! У них так принято. Чтобы стрелку не забивать, говорят: я обознался.

- Первый раз слышу.

- Ты бандитов-то видел живых? - хмыкаю. - Или в фильмах только?

- Ладно, - он медленно пересекает комнату. - Ты только если че…папашке там объясни. Не знали, мол. Окей? Вовчик Вырви Глаз, - бормочет себе под нос.

- Ноу проблем, - соглашаюсь. - Если ребята понятливые, никто просто так кровь лить не будет. Папа гуманный.

Выхожу в коридор и нетерпеливо топчусь на месте, пока они обуваются.

Фух. Чувство, будто я лимон и меня выжали. Даже пот на лбу выступил. Машу Димону на прощание. Запираю дверь. Прячу ключ в задний карман.

Мало ли.

- Что за связывания стегаными веревками? - спрашивает за спиной Сергей. - С Антоном играли?

- Папа рассказывал. Про пытки. То, что следов не оставляет, не шутка, кстати, - поворачиваюсь. - Еще раз - и всерьез будешь с ним объясняться. Тебе не стыдно? Зачем ты их притащил?

- Скучно было, - он отмахивается.

- Повеселился? - иду в свою комнату. Мимо Лесимайонеси, мне уже и не страшно, не думаю почему-то, что она кинется на меня, хотя и смотрит все так же настороженно. - Нас соседи скоро ненавидеть начнут. Ты как здесь жить собираешься?

- Лесенка, не включай зануду.

Хлопаю дверью.

Звонит телефон. Слушаю вопрос. Отвечаю:

- Нет, спортивный костюм на мальчика я не продаю.

.- Я что-то пропустил? - кричит он из коридора.

- Вы с Викой меня пиарите, - кричу в ответ. Плюхаюсь на кровать. Замечаю в углу кучу розового тряпья. Приглядываюсь. Узнаю зайца, которого Антон покупал.

То, что осталось. Всего изодрал.

Из-под головы вытаскиваю зеленые спортивные трусы.

Отлично. Он тут жил что ли?

Вскакиваю. Выглядываю из комнаты:

- Тебе не надоело?

- Зайца не я изорвал, - тут же откликается он из зала. Гремит шкафом. - У нас собака живет, забыла? Куплю другого. Но, по-моему, мягкие игрушки - это так тривиально.

Ж-ж-ж-ж - включается пылесос.

Слоняюсь по спальне.

Точно, жил.

Футболка его. Еще трусы. Носки. Вчерашние брюки и рубашка на стуле. М-м-м, Пол Смит. Классная. Твердый воротничок, без карманов, Папа похожие носит.

Хочется переодеться в нее, как в фильмах. Но у нас тут не рассадник романтики.

Сгребаю все в кучу и выношу на пол в коридор.

В комнате негромко включаю телевизор. Пылесос все так же мерно гудит. Почти засыпаю под эти звуки, так не хочется уезжать никуда. Да и почему я должна уезжать из собственной квартиры?

Я тут выросла.

И я устала.

Я устал - пишет он минут через двадцать.

Прислушиваюсь к его шагам в маминой комнате. Печатаю:

Если днем собирать полк придурков в квартире, а ночами пропадать в казино, ничего удивительного

Деньги у тебя в шкафу.

Сползаю с кровати и сдвигаю в сторону зеркальную дверь. Смотрю на свой фиолетовый кошелек. Вытаскиваю из-под него черно-белую картину в раме. Изображение лестницы и поднимающуюуся фигурку.

Прижимаю картину боком и читаю входящее сообщение:

Лестница Пенроуза. Человек постоянно поднимается. Когда пройдет четыре пролета, окажется в начале. Если спускается, так же пройдет четыре пролета, и опять в начало. Как с тобой, Лесенка. Вообще, никуда. Застрял в оптической иллюзии на бесконечно.

Без выхода, в самом деле? - печатаю.

Похоже, да, - отвечает.