Глава 21

Лает Цезарь. Смотрю в глазок.

На площадке незнакомый тип в шуршащей темной ветровке с капюшоном. Взрослый, крупный, сутулый, с мордой кирпичом. Он заносит пудовый кулак и барабанит по двери.

- Вам кого? - перекриваю я.

- Извините, что так рано, - откликается он вежливо. - Мне нужны ваши соседи, - указывает на Сережину квартиру. - Сергей. Показалось, что видел, как он с собакой в подъезд заходил. Звоню, а не открывает никто. И в квартире тишина.

- А я при чем? - кладу руку на замок. Шикаю на Цезаря, путающегося под ногами. - Тихо.

- Вы с ним знакомы? Он мне срочно нужен. Не пойму, куда делся.

Чувствую, как меня хватают за плечо и двигают в сторону. Сережа прилипает к глазку.

Он так и вышел голый, ни капли стыда.

Да и нечего стесняться, у него все классное, рассматриваю разукрашенное ссадинами тело, которое принадлежало не ему, а только мне одной несколько бесконечных часов, и хочу потрогать. На месте преступления остались улики. У меня какой-то глупый восторг, что он такой исцарапанный весь. Он поворачивает голову. Зависает на долгие секунды, глядя в мое лицо, но оживает тип за дверью:

- Ау, вы еще здесь?

- Скажи, ничего не знаю, до свидания, - шепчет Сергей.

- Ничего не знаю, до свидания, - послушно повторяю, а он пялится в глазок. - Это кто? - шепчу и дергаю его за руку.

Он не отвечает. Разворачивается, идет по коридору, на кухне подбирает красные шорты и торопливо влезает в них. Выходит на балкон, я за ним. Повторяю движения, как обезьяна, пытаюсь что-то увидеть внизу, не знаю что ищу, из дома тонкой струйкой сыпятся люди, одни и с детьми, выгуливают животных, садятся в машины, разъезжаются по делам, и мне это надоедает.

- Ты прячешься что ли от того мужика? Зачем? Или…- на меня накатывает подозрительность. - Может, ты правда деньги проиграл?

- Нет, сказал же, - Сергей морщится. - Он от конкурентов. Секьюрити, как Мишаня наш.

- И что ему надо?

Он следит за выходом из подъезда. Медленно оглядывает двор. Замечает свою машину с крошками и щурит глаза:

- Там хлеб?

- В интернете написано. Чтобы голуби обгадили, - признаюсь, и сама понимаю, что фигню сделала. - Статья “Как отомстить соседям”. Ты заслужил.

- Да ладно, - он качает головой. - А ночью ты другое говорила, - передразнивает. - Сережа, ты Бог. Хватит, не могу, нет, не смей останавливаться.

- Я такое не говорила, - обрываю. Передразниваю, - это друг твой, писатель.

- Да? - в его глазах загораются смешинки. - Прям щас могу доказать, что это ты была.

Он дергает покрывало, и не могу удержать его на груди, оно падает к ногам, а я падаю на корточки за ним.

- Ты придурок? - спутанная волна волос спускается почти до живота, а снизу меня прикрывает ограждение, но все же на балконе дома напротив курят пара мужиков и лениво наблюдают за нами.

Сергей с самодовольной ухмылкой разглядывает свои следы на моих руках, точки синяков и красные пятна, на бледной коже при уличном свете они выделяются еще ярче.

- Болит? - спрашивает. Отворачивается на ожившую сигнализацию, и трет ладонями лицо. - Черт, ты мне мешаешь. Он вышел или в подъезде торчит?

Тоже смотрю вниз. Из нашего подъезда появляется Вовчик, придерживает дверь для пузатой Даши. Она почти моя ровесница, младше его лет на пятнадцать. Мужчина аккуратно держит ее под локоток и ведет к ниве. Нежный муж, заботливый.

- Короче, - Сережа бесцеременно пихает меня на кухню. Мда, вот это контраст. Замечталась. Сгребает несколько журналов с фотографиями невест и сует мне. - Иди вынеси мусор. Посмотришь, вдруг он там еще. Или лучше даже, - поднимает разбросанные в луже воды герберы. - Веником этим подъезд подмети сходи.

- Ага, бегу, - шлепаю цветами ему по груди. Иду в комнату. - Мне собираться надо на пары.

- Лесенка, я тебя часто просил о чем-то? - Сергей вырастает на пути. Естественным хозяйским движением собирает мои волосы в хвост. - Красиво. Сделаешь так сегодня? - первым заходит в спальню, берет с кровати джинсы и шелковую водолазку и кидает в меня. - Проверь, пожалуйста. Тебе ведь несложно. Просто выглянуть. Мне никак нельзя с ним пересекаться, - идет в коридор. - Где твой телефон? Батарейка не села еще?

- Поищи, - не оборачиваясь, натягиваю джинсы. Прямо так, без белья. И он тоже без трусов, у меня голова только этим забита, ничего больше не волнует. Хотя едва могу ноги вместе сдвинуть. Не знала, что так будет. Нельзя на него смотреть, вообще.

Ему классно в шортах и он без футболки. Большой платиновый крест и глубокая царапина с запекшейся кровью возле левого соска. Он куском от вазы порезался, наверное, не знаю, он не останавливался проверить.

Завязываю волосы резинкой с оранжевой пластмассовой долькой апельсина и прижимаю к себе журналы. Сталкиваюсь с ним в коридоре.

- Телефоны сели, - Сергей вертит передо мной черными экранами. - Где твой ноут?

- У папы остался, - щелкаю замком.

- Только посмотри и сразу обратно, - предупреждает. - Стой, куда, - удерживает за водолазку, свистом подзывает Цезаря. Выпускает его вперед. - Все.

Выхожу в подъезд, оставив дверь приоткрытой. Пахнет дымом, снизу доносится шорох. Гремлю железной крышкой мусоропровода и осторожно выглядываю. Топтун курит на площадке между пятым и четвертым. Мне вдруг становится страшно. Воображение рисует пару револьеров, заткнутые за пояс, как в фильмах про ковбоев. Как он отточенным движением выхватывает их, наставляет на меня, и говорит: а врать ты так и не научился, сынок.

Он видит нас, и зажимает сигарету зубами, поднимается на пару ступенек. Цезарь рычит, он замирает на месте:

- Девушка, это к вам я стучал? Понимаете, ваш сосед должен мне одну вещь, можете…

- Мне некогда, - шмыгаю в квартиру. Собака влетает следом. Запираюсь. Выдыхаю, - там он, что за тип? Что ты ему должен?

- Засада, - Сергей чешет затылок. Нехотя объясняет. - Им надо кое-что от нашего клиента. Крупная шишка. А у нас на него флешка есть с файлами, не очень…нравственными. Если не отдать, грозят стукануть адресок полицаям. Спа-салоны с эротическим массажем можно, а казино прикроют. За полгода третий раз переехали уже, недавно только открылись.

- Скажите, что тоже на них настучите, - советую. - Вы же их адрес знаете?

- Лесенка, там немножко посложнее все, - усмехается Сергей. На кухне открывает холодильник и достает сок. Шлепает голой ступней по луже. - Разморозился.

- Так пусть босс твой, или кто там у тебя, - разворачиваю шоколадную конфету и сую в рот, - сам разбирается с этим бугаем, - уже хочу сесть за стол, но вспоминаю, что мы на нем делали и торможу на полпути.

Он ловит мой взгляд и давится соком.

Дикие глаза.

Тоже думает об этом. Еще бы. Божечки, как все таки стыдно. Тут уборка генеральная нужна. С хлоркой. А лучше новая мебель. Как раз ведь ремонт собираемся делать. А стол я бы забрала в комнату себе. Для ностальгии. И кусок линолеума. И подоконник. И часть стены.

- Босс уже разрулил, мы якобы под давлением подчистили все. Конкуренты и не знали, что инфа у меня осталась, - говорит он, прокашлявшись. - Но походу, кто-то из клуба сдал все таки. Крыса завелась.

- Съезди в клуб и отдай все главному, - забираю у него стеклянную бутылку и делаю большой глоток.

- Ты видела кабана, который сюда явился? - Сергей хмыкает. - Он в два раз крупнее. Просто заберет и все, как только я выйду. Вот как я у тебя конфету, - он показательно вырывает ее из моих пальцев.

- Силач, - цокаю насмешливо.

- Эй, он старше на дестяку, минимум, - уязвленно напрягает мышцы на руках. - И всю эту десятку в спортзале торчал. В охрану же не берут кого попало. Я не боюсь по мордасам схватить, это ерунда. Но если они доступ к файлам получат, нашему клиенту плохо будет. Репутация заведения пострадает. Это мягкое самое, - помолчав, он добавляет. - Да и флешки здесь нет.

- А где она?

- Во второй квартире спрятал. Там же ремонт.

- А босс не может приехать сюда?

- Я бы позвонил ему, - он кивает. - С тапка.

- У тебя вроде планшет еще был. В интернете напиши.

- Я его Полине дал попользоваться.

- Отлично, - цежу сквозь зубы.

- Ревность? - поднимает бровь.

- Десять раз.

- Как ночью.

- Льстишь себе.

- Скромничаю, наоборот, - он беззаботно улыбается. Наклоняется и треплет за ушами Цезаря, вбежавшего на кухню. Тот весело вертит хвостом, пока он сыпит в синюю чашку сухой корм из бело-золотистой пачки “Роял канин”.

- И долго охрана у нас в подъезде торчать собирается? - ем еще одну конфету. - Мне с тобой дома сидеть?

- А тебе тут плохо со мной? - он выпрямляется. Делает шаг ко мне.

Отступаю под его взглядом. Только не снова, не выдержу. Он будто такой же голодный, и ничего еще не случилось у нас. И зря, вообще-то в мыслях смелая, он не видел, а смотрит, словно в деталях все запомнил, но, может, это и тянет так невозможно, ночью нас не было, только больная жажда.

Слышим громкий стук в дверь и вздрагиваем. Отрезвляет мигом, бе. Смотрим в коридор.

- Опять он? - переступаю с ноги на ногу. - От меня ему что надо?

Сережа жует щеку. Идет к двери.

Стук повторяется.

Обгоняю его. Он удерживает за руку, резко разворачивает к себе и касается губами уха, скользит языком, чувствую его зубы, он оттягивают мочку, и у меня мурашки бегут. Но он звонко чмокает, оглушив на секунду и улыбается:

- А ты уже губу раскатала, да?

Кто-то слетает с катушек и колотит в дверь, будто молотком, не останавливаясь.

Отталкиваю его и прилипаю к глазку. С удивлением шепчу:

- А ее-то нафига принесло? Соседка с четвертого. Люба, которая какашки тогда подложила.

- У бабы не все дома, - комментирует Сергей. - Не открывай.

- Думаешь? - сомневаюсь. Рассматриваю ее через мутное стекло. Красная, всклокоченная, в полураспахнутом халате, долбится сразу двумя кулаками. Ничего не добившись, открывает рот и орет:

- Олеська, выходи! Мне сестра все рассказала! Что ты тут ночью устроила! Она уснуть не могла! Притон! Постыдилась бы! Мать уехала, а сопля малолетняя что творит?! Не рано ли развратом зааниматься?!

- Пипец, - шепчу и бледнею. Поднимаю глаза. Вижу, как по его лицу пробегает тень и пухлые губы сжимаются тонкой ниткой. Он решительно поворачивает ключ.

- И соседу своему ненормальному передай, - плюется она. - Что я его папашке все расскажу! Спелись, извращенцы! Нам что, каждую ночь терпеть теперь?

- Извините, - доносится голос секьюрити. - Вы о ком сейчас?

Сергей уже приоткрыл дверь, но скрипит зубами и медленно тянет ее обратно. Запирает. Смотрю, что происходит на площадке. Люба оборачивается и упирает руки в бока. Кивает головой в сторону нашей второй квартиры:

- Про олигофрена этого говорю, о ком еще! Как включит матерщинщину на весь подъезд, а у нас дети маленькие. Вымахал, лоб, ненормальный и есть. А вы сам кто?

- Мне этот олигофрен и нужен, как раз, - радостно отвечает бугай, поднимается еще несколько ступенек и оказывается на площадке. - Так он здесь, говорите?

- Вчера тут был, - бурчит Люба. - Дискотеку днем устроили с девчонкой. И ночью тоже. Псину бешеную притащили откуда-то, во двор не выйти, шарахаюсь. Совсем житья нет от них.

- А девушка мне сказала, что не знает, где соседи.

- Да врет она все. А вы не из полиции, часом? Разбираться приехали?

- Да-да.

- Ага, - она трет ладони. - Допрыгалась парочка.

- Вы идите, я все улажу, - кабан оттесняет ее в сторону и громко стучит. - Олеся девушку зовут? - оборачивается к спускающейся соседке. Та кивает. - Олеся, откройте, пожалуйста.

- Чего вы пристали? - кричу через дверь. - Я полицию вызову! Собираюсь на учебу, опаздываю, а вы долбитесь.

- Мне нужен Сергей.

- Не знаю, где он.

- Ваша соседка сказала…

- Мало ли что она сказала. Спуститесь вниз, и почитайте еще, что на гаражах написано.

- Я видел, у вас собака.

- И что? У меня их две. И кошки еще. И крысы с красными глазами.

- Не откроете?

- Уходите.

- Послушайте…

- Слушай сам, - срывается Сергей. Морщится. - Если тебе кто-то донес, что флешка у меня, уволь информатора. Зря свой хлеб ест.

На лице бугая расплывается улыбка. Он наклоняется и смеется в щелку:

- А-а-а, Сережа. Давай, выходи, полчаса уже жду тебя.

- Неловко вышло, - сочувствует Сережа. - Ты бы предупредил хоть. Сорри, но день забит. Завтра приезжай.

- Заканчивай клоунаду, - шипит он. - Выметайся сюда, живо.

- Я же сказал. У меня ничего нет.

- А я знаю, что есть. На работу пытался звонить? Не пашет телефон? Или в интернете строчил? Джи эс эм глушилка, не будет сигнала. Так что, Серег, флеха и расходимся.

Сергей молчит. Собирает складками лоб. Вижу такую долгую его растерянность и не могу насмотреться, он всегда так быстро берет себя в руки и цепляет улыбку на лицо, ловит ситуацию на лету, а мне уже второй раз за эти сутки выпадает наблюдать за ним настоящим, узнавать какой он, когда не строит из себя идиота. Он переводит глаза на меня. Улыбается уголком губ.

- Ну так что, - напоминают снаружи. - Я жду.

- Пятьсот тысяч, - ляпает Сергей. - И забирай.

- Чего? - мужик припадает губами к двери. - Салага, ты не оборзел?

- Готов торговаться, - соглашается Сережа. Шарит по карманам толстовки, болтающейся на крючке. Зажимает в ладони блестящий брелок с изображением ретривера . - Сам подумай, дураком буду, если просто так все отдам. Давай, звони начальству. Сколько там радиус у гаджета твоего? Спуститься только немного. Никуда не денусь.

Он смотрит в глазок. Слышу, как бугай шоркает подошвами ступеньки. Сергей медленно поворачивает ключ.

- Ты куда? - пугаюсь, удерживаю его за шорты.

- Мне в ту квартиру надо, на секунду, пока он ушел, - он пытается меня отцепить. - Лесь, ты мешаешь, перестань. Я щас не успею.

Разжимаю руки и смотрю, как он шмыгает на площадку, отпирает дверь и скрывается внутри. Сердце как бешеное стучит, оглядываюсь в коридоре, но вижу только обувь и пару журналов. Беру их и испачканные майонезом кроссовки, выхожу в подъезд и склоняюсь в пролет между перил. Откуда-то ниже доносится бу-бу-бу - разговор по телефону. Грызу ноготь. Мужик замолкает, слышу его шаги, как он поднимается. Смотрю на открытую квартиру, Сережи все нет и нет.

Секьюрити уже возвращается на площадку между четвертым и пятым. С удивлением замечает меня и останавливается. Швыряю в него кроссовок, следом еще один, он обескураженно отмахивается, дальше летит журнал, раскрывается в воздухе, шелестит страницами и шлепается ему в лицо.

Он кричит:

- Ты психопатка? Чего делаешь?

Слышу шорох за спиной, кидаю еще один журнал. Мужик торопливо поднимается и машет рукой, Сережа тянет меня домой. Хлопаем дверью у того перед носом.

- Что за фокусы? - у него очень злой тон. - Она у тебя больная? Давай сюда флешку. Деньги будут.

- Ты забрал? - шепчу.

Он кивает.

- А дальше что?

Жмет плечами. Шепчет:

- Надо как-то до машины дойти.

- Как?

- Без понятия.

- Мужчина, вы почему расшумелись? - доносится подозрительный голос тети Светы.

Прилипаю к глазку. Она спускается, шаркая растоптанными тапками, тормозит у нашей двери.

- Извините, ради бога, - тот улыбается соседке. - Сергея вот жду, не открывает что-то.

- А кричать зачем? У нас тут и так последнее время балаган, - она жмет звонок. Прислушивается к тишине. Стучится. Кричит, - Леся, ты дома?

Реально, дурдом. Привязались. Почему нельзя нас в покое оставить?

- Леся, - тарабанит она.

- Что? - откликаюсь.

- Давай, открывай, тут сквозняк, - она плотнее запахивает кофту. - Мать твоя звонила, переживает, телефон-то чего отключила? С вечера свзяаться не может. А ты почему не на учебе? - тараторит Света.

- У меня ключ сломался в двери. Открыть не могу. И электричество.

- Ах, какая беда! Так мастеров вызывать надо!

- Так вызвала!

Она качает головой и смотрит на охранника.

- Ох, что творится. Постоянно у нас, то одно, то другое. Как-то одну зиму трубы меняли, так там знаете, что было?

- Может, он при ней не станет к тебе лезть? - спрашиваю.

- Плевать ему будет, если выйду, - Сергей снова шарит по карманам. Достает ключ от машины и сует в шорты. - И не надо ее путать сюда. И так уже черте что говорят. Кошка эта драная.

Он напоминает про Любу, которая орала про нас всякую грязь, и я мрачнею.

Они стоят за дверью.Света все болтает и болтает, секьюрити со скучающим видом кивает.

Меня что-то так все заколебало. И главное, сама виновата. Мозгов нет.

Ухожу в зал. Распахиваю евростворку и опираюсь на подоконник, пялюсь вниз, на детскую площадку, цветную карусельку и качельки, и грустно становится, закономерное похмелье после крышеносного чего-нибудь.

Та дура точно все расскажет маме. Про нас с Сережей. И когда все узнают про свадьбу мамы с Ильей, такие сплетни начнутся, что просто не выходи из комнаты, не совершай ошибку. Вы знаете, тут у нас есть шведская семейка, да-да. У них общие дети. Кто их знает, может, и родные. Наверняка родные, скрывались много лет, а щас не выдержали, позвоню-ка я в редакцию “Спид-инфо”. У них еще и ремонт, неизвестно чем занимаются во время грохота. Видала тут фильм, и заложников держат, и убивают, прикрываясь шумом. Музыку-то преступную слушают, про жизнь за решеткой, прямой звоночек. А еще какой-то амбал к ним заявлялся, сказал, что из полиции, а там еще проверить надо.

Что вот мы сделали.

Он кладет руки, по обе стороны от меня, касается грудью спины и давит подбородком в плечо.

- Цезаря нельзя на мужика этого спустить? - предлагаю.

- Не знаю, - он шмыгает носом, трет кончик об мою водолазку. - Он его покалечит.

- А тебе жалко?

- Стараюсь не влипать.

- Ты уже влип, по-моему, - морщу лоб. Ветер обдувает лицо, последние деньки тепло, наверное. Трава желто-оранжевая везде почти и зеленых листьев на деревьях мало совсем осталось.

- Именно потому, что серьезные дела, - говорит Сергей. - По возможности границу не переходить, и ситуации решать мирно. Единственный способ дистанцию держать, чтобы в явный криминал не скатиться. Что по сути, никому не надо.

Он рассуждает о работе, а я думаю про другую дистанцию, которую мы не удержали. Что тоже серьезно. А ему класть, похоже.

- Ты же говорил уйдешь оттуда, - поворачиваюсь в его руках, к нему лицом.

- Вот как только решим проблему, - соглашается. - С марта там торчу. Назло отцу устроился, когда он с Аленой крутил и от тебя прятались. Бесился. А потом зарплата понравилась. Да и обстановка сама. Там по-домашнему. Официанты сами еду готовят, что умеют. Коллектив дружный. У нас там пара жила месяц, официантка и крупье, когда у них с квартирой не срасталось.

- Ты что, не можешь просто отдать дурацкую флешку, чтобы он отвалил? Какая разница, что там с их репутацией, если уволишься все равно.

- А моя репутация? - он усмехается. - Зарекомендовал себя, как ответсвенного чела, который слово держит. Нехорошо сливаться. Я же не Антоша, не заметила еще? Если не придумаю щас, как слинять. Лучше в окно ее выброшу, чем отдам, - помолчав, добавляет. - С тобой так же, кстати, - видит мои округлившиеся глаза и смеется. - Боишься меня? - смотрит мне за спину и еще раз усмехается, криво. - А вон и лягушонка в коробчонке прикатила.

Оглядываюсь. Во дворе паркуется хонда Антона, он выходит на улицу. Обходит машину, открывает дверь. С пассажирского сиденья выбирается Вика.

Круть. Только их тут еще не хватало. Не было лучше утра.