Глава 7

У Антона наливается фингал под глазом, разбита губа и лицо мученика.

Он толком ничего не объясняет, вешает нам с Викой лапшу на уши, навроде: плохие парни подошли к дедушке “эй, дядя, дай телефон позвонить”. И на них выпрыгивает человек-Антон ” телефон и все? А деньги вам не нужны?”

И как давай их колошматить, те еле ноги унесли.

Ну-ну. Видели мы кто из вас больше огреб.

И, скорее всего, за дело.

Сама не так давно заступалась за него, когда он на ровном месте зацепился с каким-то типом в торговом центре.

Антон домой не собирается, как и Вика, валяются вместе на диване и жуют бутерброды под что-то комедийное.

Делаю им намеки из разряда: ой, зевота прямо рот дерет; так, а где там папина футболка, в которой я сплю; у вас дома не остались включенными электроприборы?

Вам пора убираться.

Нет, что вы, какая грубость, я про крошки на одеяле. Хорошо бы стряхнуть.

Не прокатило.

Еще через полтора часа они дружно похрапывают, я ухожу на кухню - не третьей же мне к ним моститься.

Сначала пишу Сереже. Его вряд ли радует инфа про Антона, но мозг он не полощет:

Хорошо, Лесенка, я тебе доверяю

Так приятно. Мур-Мяу.

Возвращаюсь в комнату за ноутбуком, а когда иду обратно, слышу, как в замке скребется ключ.

Папа?

Дверь распахивается, ударяется об стену.

У-у-у-у.

С площадки падает свет на две фигуры, охваченные страстью. Приклеились к друг другу, не отдерешь. Чавк-чавк, чпок-чпок - они топят в слюнях прихожую.

Какого лешего. Будто распахнулась дверь в фильм для взрослых.

- Хочу тебя прямо здесь, - жарко дышит какой-то лысый Казанова.

- Виктор, ты такой нетерпеливый, - хихикает развратница в цветастом халате. - Меня это так заводит.

- Я тебя съем.

- Не спеши, ненасытный.

Действительно, тормозите, иначе меня хватит удар. Негромко кашляю.

Парочка не слышит, обмениваются грязными ” я сейчас такое с тобой сделаю”. Тяжело дыша, возятся с застежкой на его брюках.

Штаны едут вниз. Полы халата взлетают вверх. Дело труба. Раскаленная банька. В воздухе пар. Мне одной тут плохо, вот так - печальная участь всех третьих лишних.

Клацаю выключателем.

Они взвизгивают. Оба. Она тоненько, он хриплым басом, походу натягивая обратно штаны. Узнаю в женщине папину соседку тетю Галю. С трудом узнаю - губы пчелы покусали, лицо - вареный рак, пеньюар соблазнительно открывает нижнее белье из разных комплектов.

- Леся? - тетя Галя торопливо запахивается. - Ты что тут делаешь?

Точно. Вполне законный вопрос от соседей, что посреди ночи вламываются к вам домой посекситься. Везет мне на них. Еще на музыку. Если найду на дороге мешок денег, сделаю отчисления в поддержку всяких там домоупрапвлений и начинающих музыкантов. Зря надеюсь на удачу? Кто знает. Авось.

- То есть, - она наощупь завязывает поясок. - Владик же говорил, что в командировку уезжает.

- Ну я-то не Владик, - натягиваю воротник футболки, прячу глупую улыбку. - У вас ключи откуда?

Лысый Витёк лилипутскими шагами смещается к порогу.

Вот ты предатель, мужик, чуть что и в кусты.

- Так я же убираться прихожу. Раз в неделю, - тетя Галя пятится за сбежавшим женихом. - Да-а-а-а, - тянет она. - Да-а-а-а. Ну раз ты здесь, пойду тогда.

- Белье, наверное, не глажено еще, - подкидываю идею. Хихикаю, не удержаться, никак. - А дома что, не убирается? - намекаю интонацией, выделив последнее слово.

- Дак дома дети мешают.

Вон оно что. Несносные обломщики. Неблагодарные спиногрызуны. Нечуткие, бессердечные эгоисты.

- До свидания, - вежливо расшаркивается тетя Галя.

- Мой любимый Витя, - как песня звучит. Закрываю лицо ноутбуком.

Она запирает дверь с той стороны своим ключом.

Иду на кухню. Ну, я тоже не эмпат. Еще нехватало. Тут вам не дом свиданий - дублирую любимую присказку школьных учителей и набираю папе сообщение.

Из комнаты выполазет сонная Вика.

- Кто-то приходил?

- Соседка занимается непотребством, когда тут никого нет. Я сорвала людям секс.

- Жестокая, - подруга скрывается в туалете.

Ага. Кому сейчас легко.

Загружаю ноутбук. Отхожу к столу и готовлю кофе.

- Ты не ложишься еще? - Вика заглядывает на кухню.

- Куда? - хмыкаю. - Тебе на голову?

- Ну, - прикидывает. - Можешь на полу постелить.

Потрясающая наглость. Гости, соседи - в этой квартире хозяйничают все подряд. Волшебный диван, очередь из претендентов множится на глазах и это даже без всякой рекламы. А если пропиарить, что будет? Папочка, нас выселяют, я требую суда.

- Здорово придумала, Вик, - размешиваю сахар. - Говорят, спать на полу полезно для спины.

- Всегда пожалуйста, - мда, сарказма она не заметила.

Возвращаюсь за стол. Гуляю в соцсети. Нахожу сообщество нашей группы - оперативные они; прошусь в беседу к таким же неспящим в Сиэтле. Удается выцыганить конспекты пропущенных лекций - обещают их на электронку. Третий Размер, кстати, пришлет, она записывает пары в текстовиках на планшете. И ее зовут Таня, и нормальная она девочонка.

Еще познакомилась с Димасиком, такой каплю манерный женственный малый с тонкой сигареткой в тонких пальцах на аватарке. Ладно, не каплю, по-моему он уже объявил каминг-аут.

Еще есть Черный Питбуль - дико странная спортсменка, жалуется, что ей срочняк как быстро надо набрать десять кг, ибо недавно она лежала в больнице с ножевым и похудела, а на носу соревнования.

Что скажешь, колоритно.

Открываю пересланные файлы.

И влоть до рассвета пью кофе и прилежно учусь, ох, молодец.

А когда просыпаются Вика с Антоном, ложусь подремать на пять минут и…

Правильно. Просыпаюсь только часам к пяти. И то потому, что кто-то звонит в дверь не прекращая.

- Любимая, спишь еще что ли? - Антон прет, как танк и я отступаю, пропуская его в квартиру. - Переодевайся, поехали.

Он в черных солнечных очках, прячет следы ночи. А нормально его все таки разукрасили. У ходожников-то неплохой потенциал.

- Куда? - откидываю за спину спутанные волосы, широко зеваю.

- Надо.

- Кому надо? - наблюдаю, как он проходит в комнату, открывает шкаф, перебирает мои вещи.Однако. Я сейчас тоже возьму в руки кисть. - Фьють, - присвистываю. - Ничего не перепутал?

Антон кидает мне свободное короткое платье черного цвета:

- Вот это классное.

- Знаю. И что. Мы вроде как вчера все решили, - прислоняюсь к косяку. - Тебе надоело, я тоже устала, сколько можно? Все.

- Просто хочу извиниться, - Антон сбрасывает одеяло, садится на край дивана. - Нам же все равно надо общаться. Мы вместе учимся. И вместе нам хорошо. Ты еще можешь передумать. Любимая, поехали.

Смотрю на него и жую губу. В мозгах туман, не проснулась еще толком. И ругаться не хочу больше. Это ведь Антон. Мой Антон. Мой бывший Антон. Он не плохой, просто “мы с тобой разные, разные, вместе хотели быть навсегда стали разными, ту-ру, ту-ту-ру, ту-ту”.

- Куда ехать-то?- иду с платьем в ванную.

- По дороге скажу.

Но по дороге мне уже не до этого. Читаю сообщения от Вики, и кровь из глаз.

На фотографии эскиз татуировки - лев с грозно открытой пастью, над его головой большая английская буква “S”. Подпись:

Антон посоветовал хороший салон. Уже начала бить. Тут знак зодиака Сережи и первая буква имени.

Всматриваюсь в картинку и не знаю, как реагировать.

Ты больная? - все, что могу написать в ответ.

На учебе почти не разговаривали, - тут же пишет Вика. - Села с ним, он говорит: Вик, ничего не получится. Мне кажется, он меня всерьез не принимает. А так сразу все ясно.

Ясно, что ты головой где-то ударилась. Основательно приложилась, до сотряса. Даже со Стасом такого не было, Вика включила гордость, когда он начал фотки из клубов с разными фифами выкладывать, и послала его. Меня тогда тоже гордость за нее распирала.

Но тату? Почти с именем? Зачем?

- С ума посходили?- набрасываюсь на Антона. - Ты почему ей разрешил?

- А как я могу ей запретить? - логично интересуется он.

- Хоть как! Мог бы сказать, что…- осекаюсь.

- Что?

Сереже нравлюсь я и это взаимно. Мда.

Сказать обязательно надо, но вот момент. Не хочется собирать и глотать пыль на обочине, когда Антон вышвырнет меня из машины.

Ладно, может, я нагнетаю. И пыли там не будет особо, вон как чистенько все. Травка.

- Хоть что, - говорю, отворачиваясь к окну. Разглядываю деревья и двухэтажные дома частного сектора. - Стой, мы к твоим родителям едем? Зачем?

- В гости позвали.

- Ты им не сказал что мы расстаемся?

- Вот сама и скажешь.

Куд-кудах. Курочка снесла яйца, а их расколотити. Это удар ниже пояса.

Родители Антона, Светлана и Анатолий, любят меня. Мы общаемся на ты, и вообще. Света, когда мы только познакомились, сказала: а он влюбился в тебя, сразу видно. Если Антон с тобой разойдется, будет идиотом.

И я поддакивала: точно, точно.

- Мам, посмотри кого я привел, - зовет Антон, когда мы переступаем порог.

- Лисенок, салют, - Света торопится навстречу, улыбается до ушей. Звонко чмокает меня в щеку. - А я тебя давно жду. Как там мама? Толь, спускайся, - кричит в сторону лестницы. - Дети приехали. Лисенок, Антон мои приветы передает?

Заворачивает в праздничную бумагу и сверху бантик. Вот спасибо тебе, Антон.

Смотрю на него и скриплю зубами. Скоро раскрошу пломбу. Он расцеловывается с мамой, та охает над его разбитой губой. Ерунда - отмахивается Антон, берет меня под локоть и ведет в столовую.

- Куда собрались, руки помойте, - требует Света.

Меняем траекторию.

- Я все им скажу и уеду.

Блефую, конечно, мне духу не хватит. Мне и самой нравятся его родители, на пике лет, полные сил, веселые. Как-то мы вчетвером ходили в гости к их друзьям. Там во дворе бегали три большие собаки. Я сидела на улице на крыльце, а песики тыкались носами мне в ладонь, есть просили. И Света, слегка под винишком, сперла с кухни здоровую палку колбасы. Там как раз из дома вышел хозяин. И она ее сунула мне под водолазку, сама в платье обтягивающем была. У меня водолазка тоже узкая, колбаса выпирает. Мужик этот смотрит, а спросить как-то неловко, не принято. Разговаривает со Светой и в открытую косится на мой живот. Хотел, чтобы я сама, наверное, объяснила. Я молчала, а Света хихикала, как девочка. Потом мы кормили собак и она рассказывала про бывшую Антона, что та им не нравилась, жутко ревнивая, параноидально даже. Антон, видно от нее научился. С кем поведешься.

- Если скажешь, испортишь ужин, - Антон вытирает руки полотенцем. - Давай потом.

- Давай без давай.

Ужинаем запеченой красной рыбой и овощами гриль. Родители Антона с чего-то вдруг поют сыну оду. Снова чувствую себя в театре трех актеров, беседа строится примерно как ” Антон в последнее время такой ( вставьте комплимент ), и ” да ладно, перестаньте ( важно кивайте )”.

С интересом слушаю. Вежливо соглашаюсь. С радостью отвечаю.

Вру, все вру.

Неясно, зачем я тут. Держу руки под столом и сдираю оставшийся маникюр. Почти не ем, только немного салата из морепродуктов. Из хороших новостей - заноза, кажется, успела выйти сама, ранка затянулась и шишки нет.

- Что, пора? - Света выжидательно смотрит на сына.

Пора. Уйти. Ибо мне уже с первых слов это не нравится.

Толя берет из ведерка бутылку шампанского. Антон откашливается. Шарит по брюкам. Достает из кармана маленькую бархатную коробку и кладет на стол.

Ну вот, интуиция у меня дай Бог. В мыслях давно бегу, волосы назад. На деле не могу сдвинуться с места, ноги ватные.

Здравствуйте, в студии снова мы и придурочное ток-шоу “типа давай поженимся”, не судите название. Вы, наверное, уже сами узнали ту злую девочку из прошлого выпуска? Конечно, как ее не узнать, у нее не лицо, а витамин С, аскорбинка в стадии, когда глазурь уже слезла и кислота наполняет рот. А слева от нее нет, не Диана Гурцкая, парень вполне нормально видит, и, может, даже слышал ту песню “Я не люблю тебя”, вот ее мы и пустим фоном на этом моменте, чтобы заткнуть злую девочку, а то она уже собирается отказаться, а нам такого не надо, в нашей передаче все женятся и точка.

Они глазеют на меня все втроем, три удава и я, кролик. Под столом сцепляю руки в замок. Спешно подбираю слова.

- Ай, постойте, ничего не говорите, - Света подскакивает. Со свободного стула берет видеокамеру. Садится и наставляет ее на меня. - Все, продолжайте.

Прелестно. Вы, наверное, издеваетесь.

Шампанское открывается с громким хлопком.

- Давайте, давайте, я снимаю, - торопит Света. - Лисенок, повернись немножко влево, бликует.

Можно мне выйти в окно?

У них на лицах такая искренняя радость. Глаза блестят. Праздник со вкусом гадких комментариев, что вертятся у меня на языке. Не могу сказать, и не сказать не могу, и молчу.

Видя мое бездействие, Антон сам открывает красную коробку в форме розы. Уныло смотрю внутрь. Колечко из белого золота, бриллианты тоже в форме цветка.

Красота.

Серьезно, красиво.

И слова красивые: любимая, будь моей женой.

- Антош, давай уже, надевай кольцо, - торопит Света.

Толя сует мне бокал с шампанским.

Они даже слово “нет” не рассматривают. Фекально. Первый раз я в такой заднице.

Антон чуть не ломает мне фаланги, я как деревянная.

Дорогое кольцо в сочетании с облезлыми ногтями смотрится вообще мимо тазика.

Мысленно прокручиваю варианты.

Извините, но я пошла. Дома дети голодные.

Свадьбы не будет. Ваш сын головой тронулся.

Кольцо паршивое. Отрубите мне палец.

Лажа. Кал. Отстой. Швах.

- Лисенок, ты чего, неожиданно? - Света наводит на меня камеру. - Давай, приходи в себя. Мы тоже это видим.

- Антоха удивил, конечно, когда решился, - Толя чокается стаканом с женой. - Но мы со Светой тоже вон рано поженились. И столько лет вместе.

- И вам желаем того же, - Света поднимает бокал. - За вас?

- Да, - беру шампанское.

И мы празднуем. Еда, вино и несколько часов записи со свадьбы предков Антона по плазме в гостиной под ностальгию главных действующих лиц с комментариями.

И мы счастливы.

Остаюсь с Антоном наедине только ближе к ночи. Собираемся ложиться спать на втором этаже - родители настояли. Расчесываю мокрые после душа волосы и молчу. И говорить-то нечего.

Похоже, что правы все, кроме меня. И Антон со своей фобией потерять, и Вика со своим наивным желанием добиться понравившегося парня. В другой чашке я и непонятки с новоявленным сводным братцем, а перевес не на мою сторону.

Пакостное чувство, что ты близким людям подкладываешь свинью. Ой-ей. Погрозите пальчиком. И забудьте.

Словно меня вовремя остановил кто-то. Пока я не испортила все. Озеро и он - другая жизнь, опьянела вчера. И похмелье прямо щас.

От Сережи несколько пропущенных. Вика, наверное, сказала ему, что днем я сплю. А вечером он меня потерял. Пишу:

Не слышала телефон, хорошей тебе работы

Думаю, как сказать на счет Антона, пишу:

Прости пожалуйста

И тут надо добавить: мы с Антоном помирились.

Но у меня палец не поворачивается.

Так ничего и не говорю.

Он отвечает сразу:

Спасибо. Ничего страшного. У тебя все в порядке?

Не-а. Ощущаю себя экскрементом.

Ложусь в кровать не раздеваясь, рядом продавливается матрас под весом Антона. Радостный, как никто. Он целует в шею. Я притворяюсь мертвой.

- Ты не хочешь что ли? - Антон задирает наверх платье.

Не помогаю и не отталкиваю, смирись и получай удовольствие. Как ни гадко это признавать, действительно получаю. Очень. Антон нежный. И он старается, и добивается, что я отвечаю. До утра.

К половине девятого приезжаем в универ.

Первый, кого я вижу - он. Стоит на парковке у авто, облокотился на капот. Рядом трется рыжая дивчина в ярко-красных легинсах. Знакомое лицо - одногрупница. Ха-ха-ха - над чем-то смеется.

Бесявая дура. Просто заткнись.

Антон паркуется рядом. Выходим из машины. Стоим, ждем Вику. Сергей смотрит на нас, изогнув бровь. Рыжая что-то вещает, но он уже не слушает.

- Макогон, привет, - Антон берет меня за руку, показательно целует пальцы.

На солнышке блестит кольцо, Сергей не отрывает от него взгляда. Когда переводит глаза на меня, уже готова повесится. Мыло и веревку, и поскорее.

Ну быстрее, кто-нибудь.

Такой бури во взгляде еще не видела. Даже Антон, когда злится и закипает бешенством, в сравнении с ним капризный ребенок, что топает ножкой: ну-ка, я сказал!

Сергей улыбается. Выходит криво, но он быстро справляется с собой. Рястягивает губы в гримасу счастья.

Боже, мне до жути страшно. Не улыбка, а оскал.

- А, сестренка, - говорит. - Тоже замуж собралась? Тогда с меня подарок. Жди.