Глава 15 · Соблазнение строптивой, или Ты ошиблась, солдатка

В ожидании комиссии время тянулось медленно. Я уже успела заскучать. Огрызок тоже. От нечего делать он залез мне в декольте и вылезать оттуда отказался под предлогом, что там тепло и уютно. Студенты активно шуршали конспектами по принципу «перед смертью не надышишься», а преподаватель заполнял ведомость.

– А не могли бы вы показать мастер-класс? – нагло спросил какой-то студент. Все заметно взбодрились.

Преподаватель оторвал взгляд от ведомости, взглянул на нахала поверх очков. На кону был имидж учебного заведения и репутация ловеласа.

– Хорошо! Смотрите и учитесь! – сказал он, вальяжно подходя ко мне. Ну-ну! Давай, мачо, не стесняйся!

– Вы сегодня просто прекрасны! – томным голосом произнес он, пытаясь заглянуть мне в глаза.

– Ты хочешь сказать, что вчера, позавчера и месяц назад я была чудовищем лесным? А сегодня вдруг случилось чудо и я выгляжу чуть лучше, чем обычно? – Я скептически подняла бровь. Студенты занервничали… Преподаватель взглянул на меня так, словно больше никого не существовало на свете.

– Я хочу сказать, что очарован вами… Я чувствую, как мое сердце при виде вас начинает бешено колотиться… Вы не знаете, что это? – с придыханием прошептал донжуан, пытаясь приблизиться ко мне.

– Мм… Наверное, это аритмия… Ты, главное, не запускай ее… Там до инфаркта недалеко… А другие симптомы есть? Одышка, слабость, сухой грудной кашель? – поинтересовалась я с озабоченностью терапевта при первичном осмотре пациента.

– Боюсь, что это не аритмия… Я боюсь, что это – любовь с первого взгляда… – совсем томно прошептал мужчина, снова предпринимая попытку приблизиться ко мне почти вплотную и приобнять.

– Я тоже боюсь, что это не аритмия, а что-то посерьезнее… Мой троюродный брат сестры двоюродного дяди тоже сначала думал, что неравномерный стук сердца – это любовь с первого взгляда… А потом выяснилось, что там вот такой рубец… Еле спасли… – грустно сказала я, показывая на пальцах для убедительности толщину рубца.

– Ваше остроумие сводит меня с ума… – прошептал казанова, наклоняясь к моему уху.

– Вы давно были у психиатра? Знаете, я могу провести экспресс-тест на шизофрению прямо сейчас. Я вам советую подойти к этому вопросу максимально серьезно! Если шизофрению не лечить, то каждую весну-осень возможно обострение. Если она у вас все-таки обнаружится, то нужно будет встать на учет. Врачи смогут медикаментозно купировать приступ… – с озабоченным видом сообщила я. – А ну-ка, давайте-ка проверим! Что общего у ботинка и пера?

Он крепко задумался. Обычный медицинский прикол, который можно прочитать в соцсети и насладиться криками потенциальных шизофреников, коих оказывается больше девяноста девяти процентов среди комментаторов, поставил соблазнителя в тупик.

– Они оба пачкаются… – как-то робко выдавил из себя преподаватель. Вот это он зря!

– Мой первичный диагноз подтвердился. Нормальный, психологически здоровый человек оценивает по первичным признакам. По первичным признакам у пера и ботинка нет ничего общего, а шизофреник оценивает по вторичным и находит сходство. Мне очень жаль… Но я наверняка вас обнадежу, сказав, что если вовремя взяться за комплексное лечение, то, возможно, у вас будет шанс сохранить за собой рабочее место… – сказала я, тяжело вздыхая. – Но главное – не опускайте руки… У вас еще вся жизнь впереди…

В аудитории раздались охи и вздохи. Кто-то громко заорал, что все, кирдык! Плакал их диплом о высшем образовании и дальнейшая работа по специальности! Раздались возгласы возмущения, мол, такими темпами экзамен будет дружно завален всей группой.

Но преподаватель не сдавался. Отойдя от первого шока, он решил предпринять вторую попытку соблазнения строптивой.

– Я восхищен вашей эрудицией! Не каждый день встретишь такую умную и красивую девушку! Я хотел бы, чтобы вы были моим личным доктором! Только вам под силу вылечить меня от любовной горячки! Пропишите мне постельный режим и грелку на все тело! – нежным голосом произнес коварный казанова, пытаясь положить руку мне на филейную часть.

Перед глазами промелькнули Джокер и Харли Квин. История любви психопата и его лечащего врача меня явно не вдохновляла в отличие от многих.

«И тебя вылечат, и тебя тоже вылечат… И меня вылечат!» – Моя совесть обернулась крупногабаритной женой господина Ивана Васильевича Бунши и даже успела снять парик.

– У меня нет лицензии на осуществление медицинской практики! – отрезала я, убирая его руку с моей попы. Фу! Какая мерзость! Я замужняя девушка «облико морале». И вообще, пора валить отсюда. Такая работа меня не устраивает! Еще не хватало, чтобы мой муж об этом узнал. Такой компромат на будущую императрицу сильно порадует его!

– Я покрою твое тело поцелуями! – с жаром произнес мой соблазнитель, пытаясь положить руку мне на грудь. – Я чувствую, как твоя очаровательная, теплая и волосатая грудь радостно откликается на мои прикосновения!

Его рука нырнула в декольте и тут же вынырнула, словно дайвер, увидевший в метре от себя открытую пасть белой акулы.

– Ай-я-я! – заорал преподаватель. Тряся рукой, он продолжал орать как резаный, а из декольте вылез сонный Огрызок.

– Еще раз! Я тебе говорю, еще раз попытаешься почесать меня там, я тебя не просто укушу! Я тебе полпальца отгрызу! – возмущенно орал крыс, так до конца и не проснувшись.

– У вас там крыса! – с омерзением завопил коварный донжуан, показывая пальцем на розовую усатую морду, торчащую из моего корсета.

– И что с того? – возмутилась я. – Вы не любите животных? Я их страсть как люблю!

– О! Я тоже их просто обожаю! – внезапно спохватился доморощенный казанова. – Я сам очень люблю животных… У меня дома есть рыбки и черепашка! Не хотите ли пойти посмотреть на них? Они будут рады познакомиться с вами…

– У вас пираньи? – умилительным голосом спросила я, вспоминая серых невзрачных плотоядных рыбок в аквариуме одного зоомагазина. Они меня так заинтриговали, что я даже планировала купить пару штучек и кормить их остатками колбаски. Я поинтересовалась, не будет ли рыбка кушать колбаску по сто пятьдесят рублей килограмм? На меня посмотрели как на умалишенную. Я с тяжким вздохом в последний раз взглянула на аквариум и ушла с антиблошиным ошейником для Заклепки, который срочно понадобился моей маме. И пусть моя логика протестовала перед фактом покупки противоблошиного ошейника для почти лысого кота, на котором блох можно смело давить тапкой, если таковые все-таки рискнут бегать по пустыне, но мама была неумолима. Вот так я не купила себе пиранью… Грустно, не так ли? Но при таких аховых ценах на мясо я поняла, что даже ма-а-аленькую пиранью я материально не потяну.

– Ну да… – с улыбкой сказал мой соблазнитель, – пираньи! И они будут очень рады с вами познакомиться!

– А крыс у вас нет? – с надеждой спросила я. – Мышей, тараканов, мокриц, термитов, муравьев?

– Все есть! – теряя терпение, согласился преподаватель.

– Так это вам не ко мне… Вам к дезинсектору надо… Я брезгую всякими ползающими гадами… Вот выведите, тогда подкатывайте! – категорично заявила я, скрестив руки на груди и встав в позу Наполеона.

– А я их уже вывел! Вы можете сами убедиться! Пойдемте-ка ко мне в гости! – радостно закричал, хватая меня за руку и таща в сторону постели, доктор снимательных наук.

– Вы врете! Пять минут назад вы утверждали, что они у вас были, а сейчас утверждаете, что их у вас нет! – Я вырвалась и с упреком взглянула на лжеца. – Если вы начинаете наши отношения с вранья, то нам с вами не по пути! Пошел вон отсюда, лгун и мерзавец! Терпеть не могу врунов и обманщиков!

Если бы авторитет падал с характерным звуком, то мы бы сейчас все вздрогнули от громкого «ба-а-абах!».

– Простите меня, пожалуйста… Я вас умоляю… Я был ослеплен своими чувствами и даже не знал, что говорю… – взмолился преподаватель, бухаясь на колени.

Терпеть не могу, когда мужчина ведет себя как…

«Куда, интересно знать, делся нормальный мужик? И откуда, интересно знать, взялась эта тряпочка?» – меланхоличным голосом спросила у меня совесть, оборачиваясь плюшевым осликом Иа.

Я сделала шаг назад, но он вцепился в мой подол и пополз за мной. Я сделала пару шагов вправо, бедняга полз за мной, не вставая с коленей. Через пару минут подобных маневров я заявила:

– Отлично! Теперь можно на уборщице сэкономить! Пол чистый! – заметила я, вырывая подол своего платья. – А теперь снимай штаны!

Я думала, что эта просьба немного обескуражит соблазнителя, но он рьяно принялся ее выполнять, приговаривая:

– Да, моя госпожа… Накажите вашего раба! – бормотал он, обнажая пушистые ноги и семейные трусы. Семейные трусы вызвали тихое «хи-хи» в группе. Все смотрели и ждали, что же будет дальше. Ну что, господа студенты, забудьте все, чему вас тут учили!

Я вырвала у него из рук штаны и бросила их на пол. Контрольная промывка! А что вы хотели? Я протерла доску, на которой мелом была нарисована голая женщина во всех анатомических деталях и подробностях. Вытерла заголовок темы: «Эрогенные зоны на теле женщины. Принципы и особенности их размещения». «Ху из он дьюти тудей? Ай эм э дьюти тудей!» После того как черные штаны частично превратились в белые, я торжественно вручила их обладателю, который переминался с ноги на ногу.

– Все, надевай! Теперь можно принимать комиссию! – радостно проинформировала я. – А то доска грязная, пол не вымыт! Стыдоба! Сейчас сюда придет сам князь тьмы, а у вас тут бардак!

Повисла неловкая, но очень тревожная пауза. Через пару мгновений отчаянный крик с галерки радостно возвестил, что вертел он такой экзамен на детородном пальце и по часовой, и против часовой стрелки. Я мысленно с ним согласилась. Панические настроения нарастали. Преподаватель, который только что отошел от произошедшего, сам понял, что сегодня – не самый удачный день для экзамена, а я – не самая лучшая кандидатура для соблазнения. Он уже хотел послать за старухой Изергиль, а меня, как свидетельницу и виновницу его позора, выставить за дверь, но тут дверь открылась, и на пороге возник… мой… муж в сопровождении целой свиты.

Он одет был в черное, словно пришел не на экзамен, а на похороны. Так оно и было. Если экзамен будет проходить в том же духе, то на учебном заведении можно смело ставить крест. А если он узнает, что тут было буквально пару минут назад, то кому-то с подозрением на шизофрению придется рыть себе ямку. Эдмон Дантес, он же узник замка Иф, сжимая в руках ложку, на которой налипли комья грязи, оближет ее с горя, глядя на то, как ловко и быстро работают грамотно мотивированные профессионалы.

На голове моего дражайшего супруга красовалась зловещая черная корона, которая меня немного смутила. Получается, что пока я тут честью рискую и совесть мучаю, он расширяет границы империи. Ну, хоть бы весточку дал, мол, жив-здоров, цел-невредим, скоро вернусь, и все такое! Или он отправил открытку на фоне ада, но злые почтальоны вскрыли конверт и повесили ее на стену вместо корпоративного календаря?

– Вадим! – возмутилась я, направляясь в сторону мужа с горячим желанием узнать, когда, где и при каких обстоятельствах ему переломали все пальцы и вырвали язык, что он не мог сообщить мне ни в устном, ни в письменном виде, где его черти носят. Другого объяснения у меня не было! –  Ну наконец-то я тебя нашла! Пойдем отсюда, хватит играть в «Диабло» и косплеить Люцифера! – заявила я, останавливаясь прямо перед ним.

– Ты кто такая? – спокойным и холодным голосом обратился ко мне мой благоверный. – И как ты смеешь так со мной разговаривать? Что это за неподобающий и неуважительный тон?

Я обомлела. Ничего себе! Тут прошло всего лишь три-четыре дня, а он уже забыл, как меня зовут! Вот это номер!

– Я – твоя жена! – сказала я, демонстрируя ему обручальное кольцо на безымянном пальце. – Мы с тобой поженились в нашем мире и собирались сыграть свадебку в этом, но что-то не сложилось с конкурсами. И ты вместо меня в моем облике отправился в Подземелье, дабы всем доказать, что я достойна стать твоей женой! Припоминаешь?

– Ты ошиблась, девушка. Я – не твой муж… – холодно ответил мне его темнейшество, присаживаясь на подготовленное для него кресло. О да! Я знаю этот взгляд. Сейчас легким движением руки его мания величия перерастет в мою манию преследования.

«Ты ошиблась, солдатка. Не Назар я!» – передразнила его совесть. «Свадьба в Малиновке» только что получила свой долгожданный ремейк. Правда, в виде мексиканского сериала, где обязательно присутствует родственник – кладезь полезной и важной информации, который страдает амнезией или валяется в коме. И вот как только он придет в себя, так сразу из шкафа начинают вываливаться все скелеты. Это обычно происходит в предпоследней серии, дабы последнюю серию посвятить свадьбе главных героев. Но в нашем ремейке память и совесть потерял главный герой. А может быть, он просто прикидывается? От последней мысли мне стало очень гадко.

«Что-то с памятью моей стало, все, что было не со мной, помню!» – пропела совесть густым басом.

– Сима, – осторожно прошептал Огрызок, вылезая из моего декольте. – А вы точно собирались пожениться? Просто меня начинают терзать смутные сомнения… И я начинаю жалеть, что связался с вашей семейкой! Если б не было тебя…

Совесть уже открыла рот, чтобы продолжить мысль строчкой из песни Джо Дассена, но тут же получила по голове и прикусила язык.

– Заткнись! – тихо и злобно заявила я, запихивая своего пассажира обратно.

Когда комиссия расселась, я поняла, что выхода у меня нет. Экзаменатор тоже понял, что еще немного, и распрощается с почетной должностью преподавателя. Штаны он уже успел надеть, но вид у них был уже очень непрезентабельный. Ничего, мужик, то ли еще будет! Боюсь, что ты их не отстираешь потом…

– Ит-т-т-так! Государственный экзамен объявляется открытым! Уважаемые студенты, будьте так любезны поприветствовать его величество короля ада… – пролепетал преподаватель, присаживаясь на стул.

Студенты рьяно стали аплодировать и вскакивать с мест. А мне куда деваться? Неужели придется изображать учебное пособие? Я прямо-таки ощутила духовное родство со скелетом в кабинете биологии. Хотя, может быть, он просто прикидывается? Может быть, он на меня обиделся, увидев в таком месте и в такой компании? Если он меня до сих пор любит, то вряд ли ему будет приятно смотреть, как ко мне пристают какие-то мужики. С одной стороны, хотелось дать деру, а с другой – мужа-то своего я нашла… И что дальше? Если он меня знать не знает и видеть не хочет, то на какой тогда икс я продавала душу? И на какой игрек меня понесло в ад? Пока я решала задачу с двумя неизвестными, ко мне уже подошел первый студент. Он заметно нервничал и даже попытался достать из кармана шпаргалку. Мы начинаем КВН…

– Зд-д-дравствуйте… – пролепетал он, оглядываясь на преподавателя. – А вашей маме зять не нужен?

Вау! Мой любимый вопрос!

– Лучше спроси, куда предыдущего дели? – мрачно буркнула я, глядя на трясущиеся руки студента.

– Куда предыдущего дели? – робко поинтересовался он, теребя бумажку.

– Съели! – в рифму ответила я. – Мясо на рынке нынче дорогое… А маме страсть как пельмешек захотелось!

Бедняга погас, выронив шпаргалку из рук. Разговор явно не клеился, хотя столь мощный вопрос, по мнению студента, должен был меня обескуражить и ввести в многообещающий, пахнущий свадебным тортом и поздравлениями экстаз.

– С вами все в порядке? – участливо спросил меня бедняга, чувствуя, что сейчас я нахожусь в расстроенных чувствах и не в самом лучшем расположении духа.

– Да… – рассеянно ответила я. – Просто руки болят…

– Отчего? – уцепился за мой ответ студент, словно утопающий за соломинку.

– Семьдесят восемь килограммов на мясорубке крутила! – огрызнулась я. Студент понуро посмотрел на комиссию и пошел на свое место. Тут же на импровизированную сцену поднялся следующий доброволец.

– У вас такая красивая грудь… Вы знаете, в наше время такая редкость встретить девушку с натуральными формами! Надеюсь, это не силикон? – решил рубить с плеча хамоватым тоном следующий кандидат на пятерку и диплом.

– Это силикат! С утра приклеиваю, вечером отклеиваю! Руками не трогай, а то, не дай бог, отвалится! – вздохнула я, глядя в спину удаляющемуся соблазнителю. Некст, плиз!

– Девушка, вы сегодня настолько прекрасны, что я решил посвятить вам стихи! Вы только послушайте! Я вас увидел и влюбился! И в моем сердце есть мольба! Я б тотчас же на вас женился… – красивым голосом прочитал стихи горе-поэт.

– Отвечу в рифму: «Не судьба!» – мрачно закончила я корявые и пафосные стихи.

– Неужто слышу я отказ? – заливался поэт соловьем. – Вы так жестоки и прекрасны!

– Скажу вам, дорогой, напрасно вы тут впадаете в экстаз! – продолжила я экспромтом.

– Не может быть! Я был отвергнут? С разбитым сердцем прочь уйду! В пучину горя я повергнут… – продекламировал поэт, а мне этот театр уже изрядно надоел.

– Послушай-ка! Иди в… – злобно поставила жирную и нецензурную точку в этой корявой поэме о неразделенной любви. Все эти потуги меня не просто бесили, а еще отвлекали от раздумий, что же теперь делать. Мужа вроде бы нашли, но осадок остался…

Следующий кандидат на диплом государственного образца сразу же сделал самое суровое лицо, подошел ко мне уверенным шагом и тут же схватил за кисть руки.

– Ты будешь моим саббуфером! – голосом заправского подонка произнес он.

– Чи-и-и-во? – спросила я, представляя огромный черный ящик акустической системы. – Твой штекер не дорос до моего разъема!

– Тьфу ты! Сабмиссивом! – исправился он, чувствуя, что весь эффект уже испорчен. – Я уже приготовил для тебя поводок!

И вправду, он достал кожаный поводок и ошейник. Абалдеть!

– Сворачивай свой проводок! – отрезала я. – А то сейчас у тебя будет короткое замыкание!

Еще один студент подошел ко мне, достал нож и приставил его к своей руке, мол, если я не соглашусь быть его, то он вскроет себе вены.

– Скажешь, когда будешь резать, чтобы я в сторонку отошла. Не люблю, когда на меня кровью брызгают! Потом ее ничем не отстираешь! – раздраженно ответила я, глядя, как неудавшийся самоубийца опускает нож.

Суицидальный романтик удалился за парту, прихватив свое орудие самоубийства, которым сразу же стал вырезать на столешнице: «Все бабы – твари!»

Больше желающих не было. Я наконец-то могла погрузиться в свои мысли относительно моего безрадостного положения брошенной и забытой жены. Экзаменатор подбадривал студентов выйти и показать свой уровень подготовки, но желающих не было. Все были согласны на пересдачу с кем угодно, когда угодно и как угодно! Но только не со мной.

И тут я краем глаза увидела, как мой муж встал с места и обратился к экзаменатору. Из-за шума возмущенной аудитории я так и не расслышала о чем они говорили, но краем глаза заметила, как он идет ко мне. Мое сердце дрогнуло, и я почувствовала слабость в ногах.

– Теперь моя очередь… – сказал он спокойно.

Это нечестно! Это провокация! Нет! Я отказываюсь! Я сделала шаг назад, чувствуя, что сейчас будет то, что мне в страшном сне не приснится!

Я уже смотрела в его глаза и чувствовала, что такого я не вынесу.

– Все хорошо, – улыбнулся он. – Не волнуйся! Я понимаю, зачем ты сюда пришла и что ты хочешь этим добиться! Ты хочешь заставить меня ревновать, не так ли?

Я сглотнула и настороженно посмотрела на его лицо. Чуйка орала до хрипоты, что где-то здесь есть подвох, а сердце надело наушники и слушало тяжелый рок.

– Нет! – сказала я, пытаясь понять, вспомнил он меня или просто хорохорится перед студентами.

Мой забывчивый муж молча обнял меня, и я почувствовала, как по щекам текут слезы. Сами, непроизвольно… Я обняла его и прижалась щекой к его груди. Наконец-то! Теперь все будет хорошо…

– Успокойся… Сейчас мы отправимся в мой дворец, где с тобой будут обращаться как с настоящей королевой… – шептал он мне на ухо. – Ты будешь моей королевой… И никто никогда не разлучит нас с тобой…

Я молча плакала. Неужели он вспомнил меня? Неужели мы вернемся домой и я забуду это приключение, как страшный сон?..

– Смотрите и учитесь! – сказал он надменным и холодным голосом, обращаясь к аудитории. – Но я прошу вас, уважаемый преподаватель, не судить студентов строго. Этой красавице нужны только власть и деньги. Так что, ребята, слушайте мой совет. Неважно, как вы выглядите, неважно, что вы говорите. Если у вас есть власть и деньги – любая женщина будет вашей. Даже не сомневайтесь. Видели, как эта дамочка растаяла в моих объятиях? Делайте выводы. Поставьте всем отлично и выдайте дипломы…

Я отшатнулась от него, не поверив своим ушам. Не может такого быть! Слезы на глазах моментально высохли.

– А вы, моя продажная красавица, примите мою… – начал мой муж и тут же вынужден был замолчать, потому как я его ударила. В лицо. Со всей силы. Понимаете, раньше мне никогда никого не приходилось бить… Тем более в лицо… Но тут я не смогла сдержаться и ударила. Я не знаю, насколько сильным был удар, но рука моя гудела, а на его губе выступила кровь.

Я сглотнула и тут же сделала шаг назад, понимая, что дальнейшее развитие событий предсказать совсем несложно.

– Вот это ты зря… – прошептал Огрызок, выпрыгивая из моего декольте.

– Да как ты посмела! – закричал мой супруг, вытирая пальцем кровь. – Тебя за это ждет долгая и мучительная смерть…

Упс! Где-то уже я это слышала… Я пошарила глазами в поисках пути к спасению, но тут же почувствовала, как мое горло сжимает рука в черной перчатке.

«Молилась ли ты на ночь, Дездемона?» – спросила меня совесть, но я ей не смогла ответить. Мое сознание поплыло…