Глава 12 · Пей, тьфу ты, пой, светик, не стыдись…

– Итак, спойте что-нибудь, чтобы я мог оценить масштаб трагедии! – обреченно вздохнул Андоримэль. Теперь я точно знала, как его зовут. Сегодня эльф выглядел как настоящий учитель музыки для благородных девиц. На нем был темный камзол, под которым виднелись кружева белой батистовой сорочки с жабо, украшенным брошью, обтягивающие штаны и черные сапоги. Его светлые волосы были слегка подзавиты и собраны в хвост, а на тонком носу красовались аккуратные очки. Ни дать ни взять Вольфганг Амадей Моцарт. Только в очках.

Эх! Что бы такое спеть? О! Придумала!

– Владимирский централ – ветер северный! Этапом из Твери – зла немерено… – затянула я, но эльф меня тут же остановил.

– Достаточно! – скорбно произнес бедняга, проклиная тот день, когда его угораздило связать свою жизнь с музыкой. – Ладно, попробуем начать с азов.

И понеслось. Периодически в комнату вбегали, хватаясь за сердце, напуганные слуги. Они никак не могли понять, что эти вопли – всего лишь моя распевка.

Через два с половиной часа я вполне сносно горланила простенькую детскую песенку. Воодушевленная своей маленькой победой, я почувствовала, что рождена для сцены и славы.

Через час из комнаты буквально вывалился вспотевший и выжатый как лимон взъерошенный эльф с осоловевшим взглядом, и медленно сполз по стене вниз, умоляя убить его немедленно. В дверях маячила будущая звезда местной эстрады, то есть я, игривым голосом мурлыча незамысловатую мелодию и поправляя бюст. Слуги даже побоялись интересоваться, все ли у нас в порядке.

– Вы забыли свои очки!!! – крикнула я моему учителю.

– Оставьте их себе на память… – простонал эльф, снимая ленту с растрепанных волос – Мне и без них прекрасно видно, что ничего у нас не получится!

– Ну как же! В последний раз все было очень даже хорошо! – немного обиделась я.

Слуги молча смотрели на эту картину, подозревая, что за дверью кричала не я, а эльф, и не при распевке, а в процессе прелюдии!

И тут, как всегда вовремя, вернулся Джио. Он молча потащил Андоримэля обратно, причем бедный эльф упирался так, словно его тянут на эшафот. Ушастик цеплялся свободной рукой за все, что выпирает на стене, включая пошловатые архитектурные излишества, но когда он понял, что орк, пусть даже и косящий под эльфа, сильнее его раза в два, то отцепил тонкие пальцы от какого-то алебастрового вензеля и ловко раскорячился ногами в дверном проеме. В итоге Джио впихнул его в дверь, закрыв предварительно все окна и двери на ключ. Впервые вижу, чтобы окна закрывались на ключик. «Это ж-ж-ж-ж неспроста!» – подсказала мне чуйка. Ой! Кстати, с чуйкой мы общаемся крайне редко. И всегда одной и той же фразой. Обычно ко мне навязчиво лезет совесть, цитируя детские мультфильмы и мамины нравоучения. Вот что значит правильное воспитание!

– Итак, – орк плюхнулся в кресло, – как вы, дорогой мой Андоримэль, оцениваете вокальные данные нашей будущей победительницы?

– У нее уникальные вокальные данные… – произнес эльф, хватая со стола свои очки. – Ни голоса, ни слуха. И чувства ритма тоже нет, хотя она утверждает обратное.

– Отлично! У нас еще есть время найти и голос, и слух. Целых шесть дней! Неужели за такое время нельзя отыскать хотя бы что-то одно? – наивно удивился Джио. – У меня для вас есть хорошая новость. Я придумал мегашикарный номер! Мы оденем тебя в свадебное платье, сделаем красивую прическу, оформим все вокруг белыми цветами, выкатим на сцену настоящую свадебную карету! Свадебная тематика очень понравится его величеству, ведь в самом конце нашего представления император объявит о своей помолвке и представит невесту! Твой номер будет самым последним, поэтому свадебные декорации будут вполне уместны! Детали я еще не продумал, но они будут зависеть от выбранной песни.

– А вы видели его избранницу? – спросила я из чистого любопытства, вспоминая девушек, которые были на кастинге. Просто интересно, какая из этих красавиц выиграла сомнительное удовольствие стать женой тирана? Это ведь так романтично, не так ли? То же самое, что стать миссис Вейдер. Хотя где-то в глубине сердца что-то неприятно кольнуло.

– Да, видел. И целиком одобряю его выбор. Она – просто конфетка! Куколка! Он показывал мне ее портрет. Я действительно был поражен ее красотой, – вздохнул Джио. – У нашего императора очень хороший вкус. Ладно, мы отвлеклись. Какую песню, Андоримэль, вы можете предложить?

– Никакую. С ее вокальными данными сносно разучить песню за шесть дней невозможно! – безапелляционно произнес эльф, скрестив руки на груди. – Мы тут бились два часа, чтобы освоить простейшую песенку и хотя бы местами попадать в ноты, а ты требуешь…

– Я ничего не требую… Требует его величество император, мой дорогой друг… Ну подумай хорошенько, а? – Джио с надеждой взглянул на надутого эльфа. – Ты же у нас умница… Ты же у нас талант… Да что там талант! Талантище! Маэстро!

– Выход, конечно, есть. Возможно, есть такая песня, которую она, – Андоримэль кивнул в мою сторону, – хоть немного знает… Или пела раньше…

– Ты гений! – воскликнул Джио. – Ты просто золото! Итак, какую песню ты знаешь, моя сладенькая? Желательно тематическую. Про свадьбу, любовь… Учти, песня должна понравиться императору.

И все уставились на меня. Поисковая система начала перебирать тысячи файлов музыки, которые я слышала раньше. Первое, что мне в голову пришло при мысли о свадебном платье, была песня Глюкозы «Невеста».

– Я буду вместо, вместо, вместо нее. Твоя невеста, честно, честная, йоу! – пропела я, подражая известной певице.

Джио, который налил себе и Андоримэлю вина и только успел поднести бокал ко рту и сделать глоток, поперхнулся и закашлялся. Эльф успел судорожно глотнуть перед тем, как закатить глаза и схватиться за сердце. Судя по их лицам, они на секунду представили, что я предлагаю себя на место императорской невесты. Почему бы и нет? «Будуар императрицы повидал немало на своем веку… – вальяжно пропела совесть голосом Ирины Аллегровой. – „Гуляй! Ха-ха-ха! Шальная императрица!“»

– Эшафот… – прошептал Андоримэль. – Лишение всех регалий и званий…

– Бери выше! – выдохнул Джио. – Виселица! А потом четвертование… С конфискацией имущества…

– Не подходит? – наивно поинтересовалась я. – Жаль… А как вам такая песня?

Все напряглись, а я выдала:

– Я вся в белом – чудесная девочка, и фата, и под глазами две стрелочки, ну, спортсмен мой, я теперь твоя!.. Свадьба, свадьба, кольца, кольца, я люблю тебя любить, мое солнце… Свадьба, свадьба… Все будет хорошо…

– Хорошо уже не будет… – задумчиво сказал Андоримэль, глядя в одну точку и опрокидывая в себя бокал вина.

– Но я ведь в ноты попадаю! Мне караоке за эту песню девяносто восемь баллов ставило! – обиделась я, вспоминая тот день, когда на девичнике Маринки решила исполнить эту песню в караоке. После шести бокалов мартини я сразу заявила, что буду петь ее до тех пор, пока не получу больше девяноста баллов. И тут представьте себе! С первого раза! Почти сто! О как! Правда, после этого караоке сразу стало платным, но меня это не остановило. Я в тот день была щедра как никогда! Мне просто не могли отказать! Что я только не пела! И «Владимирский централ», и «Муси-муси-пуси», и даже Цоя. Закончилось все песней в исполнении Кипелова «Я свободен!», которую я потом спела на бис! Шесть раз… В итоге мне сообщили, что, к сожалению, сломался шнур от микрофона, но я не растерялась. Я сисадмин и в шнурах толк знаю! Поковыряв немного в гнезде, проверив разъемы, я сообщила, что поломка несущественная и уже ликвидирована, поэтому можно продолжать праздник! Да… Хорошие были времена! Я тогда выиграла бутылку шампанского от заведения, которая пусть и частично, но все же покрыла мои расходы на искусство. Странно, но о призах нигде не было сказано, и я никогда не слышала, чтобы их выдавали в караоке, но все равно было так приятно! Правда, на следующее утро я могла общаться исключительно жестами и эсэмэсками. Но оно того стоило!

– Еще варианты есть? – с надеждой спросил орк, отпивая из горла.

– Есть! Жениха хотела, вот и залетела-ла-ла-ла-ла! – пропела я, хотя, судя по квадратным глазам, сразу стало понятно, что эта песня тоже не канает. – Ну тогда я не знаю! Думайте сами!

– А про невесту? – настойчиво стал спрашивать Джио. – Может быть, есть еще что-то про невесту? Только чтобы это была чья-то невеста… А не ты…

– О! Как я могла забыть! – шмыгнула носом я и, прокашлявшись, собралась с духом и басом запела: – Невесте графа де Ла Фер всего шестнадцать лет. Таких изысканных манер во всем Провансе нет. И дивный взор, и кроткий нрав, и от любви как пьяный граф…

Андоримэль показал рукой, что, возможно, эта песня и подошла бы… После этого я набрала воздуха в грудь перед припевом и рявкнула:

– Е-е-есть в графском па-а-арке черный пру-у-у-уд… Там лилии цвету-у-у-ут…

В комнате зазвенели стекла, бедный эльф даже дернулся от неожиданности, а Джио шлепнул себя рукой по лицу, словно вытирая пот.

– Там лилии-и-и цве-е-етут. Цве-е-е-етут… – тихонько закончила я. Да, умерла во мне драматическая актриса.

– О чем там дальше поется? Мне просто так, для себя интересно… – Андоримэль взглянул на меня большими печальными эльфийскими глазами.

– Она упала с лошади во время охоты, а граф решил ее раздеть, содрал с нее платье и корсет и случайно заметил клеймо у нее на плече… Судя по общей канве истории невеста была не без греха и до этого сожительствовала с некоторыми сомнительными личностями, занимаясь черными делишками.

В комнате повисла гнетущая тишина.

– Нам крышка… – тихо и абсолютно спокойно заметил эльф, откупоривая зубами еще одну бутылку. – По-моему, виселица все же предпочтительнее эшафота… А если совсем повезет и у императора будет хорошее настроение, то можно на каторгу отправиться. Или в глубинку. Народ окультуривать. Нести, так сказать, культуру в массы… А там глядишь, помучаемся немного и кони двинем…

– Кстати, – похвасталась я своей виртуальной фонотекой, – я песенку про коня знаю!

– Про коня? – спокойно, с сардонической улыбкой спросил эльф, делая большой глоток. – Давай про коня! Хоть про коня, хоть про оленя…

– И про оленя знаю! – радостно воскликнула я, удивляясь своей эрудиции, – Осенью в дождливый серый де-е-ень проскакал по городу оле-е-е-нь!

– Пой, дорогая моя, пой… Пой хоть что-нибудь… Друг мой, мне было приятно работать с тобой… Если император тебя пощадит, передай всем, что я погиб как эльф! – всхлипнул Джио, снимая парик, под которым была характерная орочья залысина.

– А мне налить? – возмутилась я, глядя, как на моих глазах допивают вторую бутылку. – У меня всегда лучше получается, если я немного выпью.

– Да не вопрос! – пожал плечами Андоримэль. – Джио, у тебя есть еще бокалы?

Орк молча показал рукой в сторону изящного шкафчика с хрусталем:

– Сколько хочешь… Можешь хоть все разбить… Тут все равно обыск будет… конфискация имущества… Это приравняют к государственной измене с отягчающими обстоятельствами…

– Не нужно беспокоиться! Я могу и из горла! – заявила я, выхватывая бутылку из рук моего учителя пения и делая глоток. Фу! Кислятина…

– Пей, пей… – сказал эльф, глядя на меня усталыми глазами, откидывая длинные светлые волосы назад. – У нас тут еще есть…

В такие моменты начинает казаться, что все вокруг становится каким-то нереальным и немного расплывшимся. Эльф улыбнулся, и его улыбка показалась мне очень симпатичной. Джио позвал слуг и попросил принести закуску. Через пару минут перед нами стоял столик со всякой вегетарианской снедью. Мы пили и закусывали, а потом снова пили. Через четверть часа Андоримэль рассказывал мне пошлые эльфийские анекдоты. А я пыталась объяснить ему, что такое караоке. И тут же поделилась историей, как мы с Машкой пели нашу любимую песню про коня. Она у нас всегда классно получалась.

– Валяй! – махнул рукой Андоримэль, глядя, как Джио сопит лицом в каком-то салате…

И тут я запела:

– Недурно! – взмахнул руками мой учитель пения, опрокинув полупустой бокал. – А ну, давай еще!

И тут я почувствовала, что мое пение уже ничем не остановить, и допела песню до конца!

– Эй! – шмыгнул носом эльф, пихая мычащего Джио в бок. – Мне кажется, мы спасены!

Джио промычал что-то нечленораздельное, а потом резко поднял голову. К его лбу был приклеен листок салата, а с лица стекал соус. Сдувая листок, как эмо челку, орк выплюнул морковку и, щурясь на белый свет, сипло произнес:

– Ты шутишь?

– Нет, я вполне серьезен! – сказал эльф, поднимая упавший бокал.

– Ну тогда у нас есть повод выпить! – радостно заявил Джио, хрустя листиком, снятым с морды лица.

Мне пришлось спеть эту песню несколько раз, чтобы мои наставники убедились в том, что это не обман слуха.

– Слова придется изменить… – заметил Джио, немного протрезвев. – Они к номеру не подходят… Нужно что-то про свадьбу… Или про любовь…

И мы сели переписывать слова.

– Начало оставляем. Оно мне нравится… Мы найдем белого коня, поставим рядом с тобой. На фоне коня ты будешь выглядеть очень даже ничего! – деловым голосом заявил орк, делая пометки на бумаге.

– Спасибо! – заявила я. – Вот только я лошадок с детства боюсь… Может, лучше не коня, а поня́?

– Главное, чтобы конь тебя не боялся! – заявил эльф. – Ты будешь держать его за поводья, но сильно не дергай, а то он может испугаться. Мы это отрепетируем!

– Давай прямо сейчас, чтобы она вжилась в роль. Вот она стоит в свадебном платье на фоне звездного неба… Главное, не забыть заказать художнику декорации. Напомни мне об этом утром… Рядом с ней стоит конь. Коня на сцену мы еще не выводили, поэтому это будет выглядеть свежо и оригинально. Давай, мм… как тебя там?

– Сима! – ответила я, вспоминая, что забыла представиться. Как неловко получилось…

– Давай, Сима, становись в центр комнаты, расправь плечи, подними голову повыше. Отлично. А теперь представь, что рядом стоит конь и ты держишь его за поводья.

– Не могу представить… – уныло сказала я. – Мне раньше не доводилось держать коня за поводья, кота за яйца и быка за рога… Кстати, а что такое поводья? Это ремешок какой-то?

– Эй, слуги! – задергал колокольчик Джио. – Принесите-ка мне ремень! Какой-какой? Обычный длинный ремень!

Побледневшие слуги метнулись за ремнем и тут же вручили его хозяину. Тот бросил ремешок мне в руки.

– А теперь ты, да, ты, – показал пальцем Джио на слугу, – подойди к ней и встань рядом. Будешь у нас конем.

Слуга сглотнул, попятился, а потом резко упал на колени и стал заливаться горючими слезами, рассказывая, что у него шестеро детей и жена на сносях… В итоге, не выдержав истерики, хозяин выставил его за дверь и снова сел в кресло.

– Я не вижу общей картины. Мне трудно представить, как все это будет выглядеть! Андо, будь другом, пожертвуй собой ради искусства…

Эльф взглянул на меня, потом на ремень, потом на орка, тяжко вздохнул, осушил еще один бокал и сказал:

– Только ради искусства…

И пошел впрягаться. В буквальном смысле. Ради искусства бедолага надел себе ремень на шею и вручил его конец мне. «Человек собаке друг, человек собаке друг. Это знают все вокруг! Это знают все вокруг!» – пропела мультяшным голосом моя захмелевшая совесть.

– Чуть ближе друг к другу… – скомандовал Джио, прищурив один глаз. – Отлично.

Я тут же достала телефон и сделала селфи с эльфом на поводке. «Одинокая госпожа ищет покорного раба», – процитировала моя совесть объявление, увиденное мною в бесплатной газете и так впечатлившее мою неокрепшую детскую психику.

– Снимай сбрую, Андо. Еще раз благодарю тебя за твою жертву… – пафосно сказал Джио, задумчиво глядя на меня с ремнем в руке.

– Хм… Знаешь, а мне даже понравилось… В этом что-то есть… – пробормотал мой учитель пения, плюхаясь в кресло и изящно закидывая ногу на ногу.

– Итак, ты, Сима, стоишь с конем. И поешь… Кстати, надо поговорить с оркестром относительно музыки… – записал орк, закусывая кончик пера.

– Эта песня поется без музыки… – заметила я, вспоминая оригинал. – Акапельно.

– Чудесно! Просто чудесно! Мы организуем хор, который будет тебе подпевать! Отлично! – потер руки Джио и снова уставился на меня.

– Хор? – переспросил Андоримэль, – Не хочешь ли ты сказать, что я пожертвую своим хором ради этого номера? Нет, я на такое не подписывался…

– Андо, пять минут позора, и они свободны! – Джио наполнил бокал эльфа до краев, причем так, что часть его содержимого полилась на ковер.

– Я подумаю… – вздохнул эльф, ставя бокал на столик и вытирая руки платочком.

– Сима в свадебном платье на фоне эльфийского хора и коня будет выглядеть очень солидно… – заявил орк, дожевывая бутерброд.

– Простите, я не могу вжиться в роль… – капризным голосом заявила я. – Я никогда не мерила свадебное платье! Боюсь, что в нем я буду чувствовать себя неуверенно…

Джио позвонил в колокольчик, и тут же перед ним появилась перепуганная служанка.

– Возьми деньги и быстро смотайся за эльфийским свадебным платьем! – скомандовал хозяин.

– А размер какой? – неуверенно спросила служанка. – У меня же спросят размер… Что мне ответить?

– Ты дура? Эльфийские свадебные платья, если это, разумеется, не подделка, все одного, универсального размера. Они изменяются в зависимости от габаритов невесты. Похудела невеста – уменьшилось платье, поправилась – увеличилось. Быстро, а то у нас репетиция срывается! Одна нога здесь – другая там! – Джио бросил служанке мешочек с деньгами, который она тут же поймала.

Через четверть часа служанка принесла белоснежное платье, фату и туфли. От фаты и туфель я пока отказалась, а вот платье решила мерить. Мужчины отвернулись, а я занялась переодеванием. И вправду! Класс! Стоило мне начать натягивать платье, как оно тут же стало моего размера. Правда, зашнуровать корсет самостоятельно у меня не вышло, поэтому пришлось обратиться за помощью к эльфу. Тот с улыбкой стал вспоминать, сколько таких корсетов по молодости снимал и зашнуровывал обратно, чтобы не получить по морде от рогатого жениха. На этот раз по морде могла дать только я, если он сильно перетянет и мне станет нечем дышать. В итоге ушастый быстро справился с поставленной задачей и сел на место.

– Ну как? – спросила я кокетливо.

– То, что надо! – закричал Джио. – Итак, репетиция продолжается! И вот зал затих, и ты начинаешь петь. Магические кристаллы будут усиливать звук, так что можешь сильно не драть связки.

– Выйду ночью в поле с конем… Ночью в поле тихо пойдем… – стала старательно выводить я.

Джио встал и закричал:

– Стоп! Нужно переделать вторую строчку! А то непонятно, куда идем, зачем идем и почему с конем?

– Ну, если конь будет белый, то мы идем искать принца. Конь есть, осталось найти принца… – выдвинула свое предположение я. – По следам за принцем пойдем…

– Как по следам? – удивился Андоримэль, тряся головой, пытаясь понять общий смысл.

– Ну, сбежал принц, а мы идем по его горячим следам! Чего тут непонятного? Тут главное – не вляпаться в горячие следы… – возмутилась я, и все сразу встало на свои места. Мой вариант одобрили, а меня похвалили за сообразительность.

– Выйду ночью в поле с конем. По следам за принцем пойдем! Только мы с конем по полю идем… Свадьба будет, если принца найдем… – гордо подытожила я.

Джио разразился аплодисментами, а Андоримэль протянул мне наполненный бокал. Я тут же промочила горло и продолжила сочинять. В таком состоянии у меня получалось очень даже неплохо.

– Сяду я верхом на коня! Отнеси ты к принцу меня! Если он мужик, больше не сбежит… Привяжу его, и больше не сбежит… – разошлась я на полную катушку.

Меня тут же поддержали, требуя продолжения. Я заметно выросла в глазах моего продюсера и строгого учителя пения.

– Я ему в глаза посмотрю! И тарелку супа налью! Ну-ка, ешь, милок, в супе есть белок! Без белка вообще какой от принца прок? – торжественно спела я, удивляясь, как гладко у меня получается сочинять, и главное, что в рифму и со смыслом.

– А что, – деликатно поинтересовался Андоримэль. – От белка, которое содержится в мясе, и правда, как бы так сказать… Хм… эффект есть? Просто мы, эльфы, не едим мяса… Религия не позволяет, вот поэтому я и интересуюсь, так сказать…

– Ну, я об этом читала… Говорят, что очень даже помогает! – авторитетно заявила я, чувствуя, что вот-вот открою секрет лечения эльфийской импотенции. – Особенно кальмары, креветки, устрицы и прочие моллюски.

– Хм… – покачал головой эльф и сделал соответствующие выводы. Очевидно, жрать морепродукты религия разрешала, однако консервативные и брезгливые эльфы до этого не додумались.

«Это я был такой злой, потому что у меня велосипеда не было. А теперь я резко добреть начну…» – голосом почтальона Печкина поделилась своими наблюдениями моя совесть относительно вечно недовольного выражения эльфийского лица.

– Ладно, давай дальше! – потребовал Джио, и я тут же настроилась и продолжила делать то, что у меня всегда получалось лучше всего, – импровизировать.

– Будем вместе жить-поживать. И детишек славных рожать! – орала я, чувствуя, что пора скатиться в патриотизм. – Поднимать страну! Сеять целину! Точно в срок платить налоги в казну!

Что такое целина, я представляла смутно, но это слово как-то отложилось в моей памяти и имело стойкую ассоциацию с сельским хозяйством.

– Это просто шедевр! – из глаз Джио потекли слезы. – Такой призыв! Такие сильные слова! Так трогательно… Народу это должно понравиться! Но песня кажется какой-то незаконченной… Нет, так сказать, финального аккорда!

– А мы просто повторим первый куплет! – вдохновенно сказала я, пропев еще раз первый куплет. И тут моя женская душа не выдержала, и я разревелась. Уж больно жизненной получилась песня. Размазывая слезы, я громко шмыгала носом.

– Ты чего? – всхлипнул Джио.

– Да вот, личная жизнь не складывается… Всю жизнь жду своего принца, а его нет… Кому я такая нужна… – я чувствовала, как ноет во мне моя израненная и измученная женская душа, подогреваемая хорошей дозой спиртного.

– Да брось ты… Жениха мы тебе быстро найдем! – утешил меня орк. – Себя предложить не могу. Я женат на своей работе, тем более что брак и отношения меня не интересуют… Вот, например, Андоримэль. Он холост. Всю жизнь посвятил искусству. Вот такой эльф! – Джио показал пальцем лайк.

– Сколько тебе лет, Андоримэль? – всхлипнула я, глядя на эльфа оценивающим взглядом.

– Пятьсот двадцать четыре, – ответил эльф, с искренним сочувствием глядя на мои слезы.

– Не подойдет… – зарыдала я еще сильнее, вспоминая слова бабушки-эльфийки по поводу эльфийских мужчин.

Меня долго утешали, а потом я поймала себя на мысли, что слова-то нашего шедевра мы не записали! И мы стали лихорадочно вспоминать слова песни, а потом несколько раз вычитали их скороговоркой.

На радостях я и мои новые знакомые отметили это дело, обещая завтра, на трезвую голову, прослушать композицию еще разок.

– Как назовем песню? – внезапно спросил Джио.

– Гимн невероятному одиночеству! – трагическим голосом ответила я, доедая неизвестно откуда взявшийся на столе салат с морепродуктами. – ГимНО. О как! По-моему, звучит броско! Передайте-ка мне вон тот салатик, я его еще не пробовала!