Глава 15 · Одиннадцать минут и небольшое лирическое отступление

– Ну? – нетерпеливо спросила я, пытаясь понять, что такое ужасное произошло за то недолгое время, пока я была занята чтением газеты. – Что у нас на этот раз? Только не говорите мне, что у хора началась коллективная диарея и что они теперь не то что петь, а дышать глубоко боятся…

Джио голосом врача из сериала, который вынужден сообщить плохую новость, попросил меня присесть, что я и сделала.

– Тебя вызывает к себе император. Прямо сейчас, – сказал бледный орк, протягивая мне красивый конверт с гербовой печатью. Если бы не пояснения, то я подумала бы, что мне тут письмо из Хогвартса прислали. Ну наконец-то! Я его уже лет десять жду! Раньше грешила на родителей, мол, не хотят отпускать свою кровиночку в Школу магии, а теперь выросла, поумнела и точно знаю, что в этом виноват всемирный заговор почтовых работников.

– На ночь глядя? Он что, бессонницей страдает? Может быть, ему колыбельную на ночь захотелось услышать в моем исполнении? Так я могу! Спи-и-ит усталый император, крепко спит… Та-да-да-да-дам… Он во сне под одеялом тихо бдит… – пропела я, разворачивая письмо. Там была всего одна строчка: «Постарайся успеть придумать остроумное объяснение своему неподобающему поведению, пока едешь во дворец».

Так-так-так… Я уже успела где-то накосячить. Интересно, в чем я накосячила и по поводу чего меня вызывают на ночь глядя? Чувство, конечно, неприятное, однако, перебрав в уме все ближайшие события, я ничего особо ужасного вспомнить не смогла.

– А может завтра? – простонала я, чувствуя, что после всех этих репетиций мне чертовски хочется кушать и спать.

– Тебе нужно ехать немедленно… – тихо сказал Андоримэль. – В противном случае тебя туда потащат силой.

– А на руках меня отнести не могут? – поинтересовалась я. «Ну, а пока, как богиню, на руках носят Жанну! Жанну!» – пропела моя совесть голосом Валерия Кипелова. Было бы неплохо!

– Не стоит так шутить. Поезжай. И надейся, что это было какое-то недоразумение… – отозвался эльф. – Мы подождем тебя здесь.

– А ночную рубашку с собой брать? – кокетливо спросила я. – А вдруг разговор затянется до утра?

Судя по лицам моих насмерть перепуганных менторов, я поняла, что шутка была неуместна. Я молча проследовала за слугой, который ждал меня у входа, и села в черную карету.

«Но снова над ним небо клеткой накрылось, и черный опять подкатил воронок», – пропела моя совесть голосом Михаила Круга. Да, с блатной романтикой я тоже знакома. Каждый день я езжу на работу на одной и той же маршрутке. Водитель, весь в наколках, с золотыми зубами, является большим поклонником шансона. И всю дорогу пассажиры вникают в подробности жизни воров разной степени авторитетности. Я-то еще и нормально сижу, воткнув наушники в уши, рассматривая уже надоевшие до оскомины пейзажи за окном, а вот бухгалтер фирмы по соседству, которая очень часто ездит со мной на этой же маршрутке, сидит так, словно за ней уже приехали. При каждом слове «посадили» она вздрагивает и бледнеет. Очевидно, «неладно что-то в Датском королевстве».

Моя совесть заволновалась и занервничала, ведь впервые в жизни она поняла, что где-то что-то упустила, раз у меня неприятности, о которых я даже не догадываюсь. Она тут же перевоплотилась в котенка по имени Гав: «Не ходи туда, там тебя ждут неприятности!»

– Ну как же туда не ходить? Они же ждут! – возмутилась я. Котенок жалобно мяукнул и стал лизать себе… Эй! Совесть! Не опошляй мой любимый мультик!

Дорога была не такой долгой, как я ожидала. Во дворце меня встретили слуги, чтобы проводить к его императорскому величеству. Чем ближе я подходила к двери, за которой меня ждали неведомые большие неприятности, тем сильнее я начинала ненавидеть императора за это забытое с моей студенческой молодости чувство экзамена. Сначала полчаса трясешься под дверью, не зная, что попадется, потом заходишь, тянешь билет и понимаешь, что именно эту главу учебника ты вчера пролистала со словами: «Ну, этого на экзамене точно не будет!» – а дальше начинается клуб веселых и находчивых. Если кому-то оценки ставили за знания, кому-то за красивые глаза, то меня всегда спасало чувство юмора. Ладно, погнали. Если что, будем давить эрудицией, а если эрудиция не спасет, то придется импровизировать. Но что-то как-то страшноватенько. Я посмотрела на часы. Без пятнадцати минут полночь. «Давай бояться вместе!» – мяукнула совесть, заглядывая мне в душу голубыми глазами нарисованного сиамского котэ. «Давай!» – согласилась я, вежливо постучав и тут же распахнув дверь.

– Вы меня вызывали? – спросила я деловым голосом, словно пришла к начальнику.

«Я отчеты вам принес за январь и за февраль!» – «Ах, спасибо, хорошо, только мы уже банкрот!» – спела моя совесть, чтобы подбодрить меня. Но у нее ничего не вышло.

Император был одет крайне просто. Черная рубашка и черные штаны, заправленные в высокие сапоги. Он сидел в красивом кресле, закинув ноги в сапогах прямо на стол. Не хватало еще пепельницы, тлеющего окурка и пистолета. Тогда бы все выглядело совсем иначе. Зачесанные назад волосы придавали ему вид крестного отца в молодости. В голове сразу же заиграла медленная музыка из одноименного кинофильма. Моя фантазия разыгралась, и на секунду мне показалось, что сейчас он выдаст: «Ты нарушила законы омерты, поэтому у тебя есть выбор – яд или пуля!» – а я такая: «Простите великодушно, дон, я не нарочно. Проклятые фараоны угрожали мне!» – а Дон мне в ответку: «Ладно, я тебя прощаю!» И тут он достает пистолет – и «бах». Я падаю на землю, и тут же начинается музыка из «Лебединого озера». Дальше я додумать не успела, ибо его величество подало голос.

– Да, я вызывал тебя, – холодно сказал император. – И жду объяснений. Потрудись объяснить свое поведение.

Я слишком устала, чтобы быть вежливой, поэтому решила особо не церемониться.

– А не могли бы вы мне хотя бы намекнуть тему для оправданий или мне просто поползать на коленях, без повода? Давайте я просто поползаю на коленях с душераздирающими воплями раскаяния и пойду домой. У меня завтра репетиция, – заявила я, поймав себя на мысли, что когда меня будут вешать, то есть все шансы проломить подмостки и порвать веревку. Это добавило еще +100 к борзости.

– А ты разве не догадываешься? – красивая бровь императора поползла вверх, изображая недоумение.

– О! Сейчас попробую догадаться! – я сделала вид, что мучительно соображаю. – Нет, увы… А сколько букв в этом слове? Учтите, я – блондинка, поэтому длинные слова меня огорчают.

– Десять, – сказал император, пристально глядя мне в глаза. – Десять букв.

Итак, внимание! В эфире капитал-шоу «Поле чудес». Сима, вращайте барабан. Буква?

– А… – протянула я, понимая, что информации недостаточно. «По вашему запросу ничего не найдено…» – выдал мне внутренний поисковик.

– Есть такая буква в этом слове… – с едва заметной нехорошей улыбкой ответил император. – Откройте первую букву…

Я смотрела на него с легким подозрением, хотя конкретно в данный момент меня больше волновала моя шкура.

– Вау! Мне еще раз можно вращать барабан? – я пристально взглянула на императора, понимая, что более напряженного момента за всю историю моего отпуска не было. Любопытство разыгралось не на шутку. Я начала заметно нервничать.

– Вращай, – пожал плечами император, едва скрывая улыбку.

– Буква… «ха»… – выдала я, замерев в ожидании ответа.

– Нет такой буквы в этом слове. Увы, ты проиграла. Но я даю тебе возможность назвать все слово целиком, – произнес император.

Мои подозрения усиливались с каждой секундой.

– Мм… Авантюризм? – если честно, то больше вариантов у меня не было. Хотя нет, вру. Был еще вариант «алкоголизм», но я решила начать с того, что меньше всего, по моему мнению, подпадает под статью местного уголовного кодекса.

– И это тоже… – выдохнул император. – Андоримэль – правильный ответ. Что это за оргию вы устроили прошлой ночью? По всему городу ходят слухи, что ты и этот эльф теперь вместе? Он ночует у Джио, вы вместе с ним таскаетесь на репетиции, а прошлой ночью даже…

– Что даже? – спросила я изумленно.

– Спали вместе, – поморщившись от омерзения, произнес император. – И ты была в свадебном платье!

– А! Вы об этом? – выдохнула я, давясь от смеха. – Да, спали. На полу. Было дело. А свадебное платье – это концертный реквизит. Мы в нем номер репетировали. А этот эльф – мой учитель пения.

«А он никакой не мучитель, а просто мой добрый учитель», – пропела совесть жалобным голосом.

– Его Джио привлек для того, чтобы я не сильно облажалась на концерте, – продолжила я, не обращая внимания на ремарки совести. – То есть я и так облажаюсь, но, по крайней мере, после уроков музыки я смогу сделать это с чистой совестью. Да, кстати, с каких пор императора интересует личная жизнь его подданных?

– С тех пор как ты стала официальным представителем основного государства империи. Своим недостойным поведением ты бросаешь тень на всю империю и на меня, как ее законного правителя! – холодно сказал император. – Эта оргия, которую вы устроили, сильно ударила по твоей репутации! Скоро об этом будут трубить на каждом углу, мол, кандидатка от империи отличилась недостойным поведением! Не хватало еще, чтобы в газете об этом написали! Тогда я буду вынужден снять тебя с конкурса!

– Надеюсь, перед этим расколдуете? – наивно поинтересовалась я.

– И не мечтай! – отрезал император. – Ты и так потрепала мне нервы, поэтому теперь моя очередь.

Ай-ай-ай, какой злопамятный… Напугал кота сосиской… Какой ужас! Я просто сжалась в комочек и трепещу! Я раньше смеялась от книги «Голодные игры», откровенно недоумевая, зачем президенту на протяжении трех книг троллить какую-то малолетку. И вот теперь у меня возникает аналогичный вопрос по поводу императора. Вроде бы мятеж не готовлю, народ к восстанию не подбиваю, на трон не претендую…

– А я поищу другого мага, который меня расколдует, или найду свою вторую половинку! – парировала я. – Так что рано или поздно я сниму это заклинание. Если захочу. Но последнее время мне даже нравится быть толстушкой, поэтому я решила не торопиться. Быть толстухой намного удобнее. Раньше у меня было столько проблем, а теперь только две. Выдержит ли стул и где найти одежду моего размера. Вот и все. Раньше я боялась ходить по темным переулкам и встретиться с насильником, а теперь насильник должен бояться встречи со мной. Раньше я переживала относительно набора веса и старалась соблюдать диету, а теперь ем что попало и получаю от этого несказанное удовольствие! Раньше я боялась за свою репутацию, а теперь понимаю, что любые сплетни относительно моей личной жизни можно смело считать абсурдными. Нет личной жизни – нет проблем.

Ничего себе, я завернула! Н-да… Кстати про репутацию, интересно, его величество уже читал свежий выпуск прессы? Нужно поинтересоваться. Ненавязчиво.

– А вы уже читали свежий выпуск газеты? – невинным голосом спросила я, стараясь сохранять спокойствие. «Спокойствие, только спокойствие!» – голосом Карлсона, который живет на крыше, поддакнула совесть, предвкушая незабываемые ощущения от созерцания эпического момента.

– Нет еще! У меня руки не дошли! – отрезал император, очевидно, огорченный моей проникновенной речью. – Какое это имеет отношение к предмету нашего разговора?

– Никакого… Но лучше не читайте… – спешно ответила я, чувствуя, что сейчас он точно потребует принести ему свеженький выпуск. И одним журналистом станет меньше…

– А что там? – с сомнением спросил император. Судя по моим лукавым глазам, он начал подозревать что-то совсем нехорошее. Я сделала вид, что изучаю потолок. Кстати, очень красиво сделано, прямо как фотообои. Вроде бы и плоский, но при этом, благодаря барельефам и рисункам, создается ощущение купола. И муха летает. О! Подлетела к его величеству. Муху не обманешь…

– Ничего особенного, – махнула рукой я. – Пустяки, дело-то житейское… Поговорят и забудут… Нечего заострять внимание… Главное, не переживайте…

Император сделал странный жест рукой, и на стол упал свежий выпуск. Вау! Я тоже так хочу! Он медленно взял его в руку и…

Я затаила дыхание. Раз… Два… Два на ниточке… Два на паутиночке… Паутинка обрывается и… Три… Начинается!

– Мля… – протянуло его величество. Его глаза стали по-настоящему страшными. Белки глаз стали черными, что выглядело очень мило в сочетании с желтыми глазами. Опыт работы на строительной фирме и общение с прорабами подсказывали мне, что такими словами, которые готовы были слететь с его красивых губ, можно не просто трехэтажный особняк построить. Тут на небоскреб стройматериалов хватит. Даже с учетом повального воровства со стройплощадки.

Эх! Не зря же меня сюда позвали… А я еще и ехать не хотела! Да я бы локти сгрызла, узнав, что пропустила такое представление.

– А теперь, как честная и порядочная девушка, которая приехала на конкурс красавиц, в надежде, что наконец-то обрету свое счастье, я вас спрашиваю: когда, собственно, осуществлялся этот вялый, и, судя по всему, очень недолгий процесс и как я могла такое пропустить? – голосом оскорбленной добродетели заявила я. – У вас есть три подсказки: звонок другу, помощь зала и «50 на 50».

Какой неловкий момент! Император медленно поднял на меня желтые глаза. Газета в его руках вспыхнула синим пламенем и тут же рассыпалась в пепел. Супер! Вот такой человек на шашлыках просто незаменим! Где ты был, дорогой мой, когда мы в прошлый раз ездили на шашлыки и я никак не могла разжечь костер, опустошив все спичечные коробки. В итоге, сжимая последнюю спичку в руке, с криком «Не дышите!» чудом сумела поджечь отсыревшую газету. Меня после этого долго дразнили: «Девочка со спичками».

– Вы, главное, не нервничайте и не переживайте… Это вредно для здоровья… Мало ли что после этого откажет… Сердце, например… Ну это в лучшем случае… А государство ждет от вас здоровое потомство… И тогда даже вялый процесс, о котором написали в газетке, станет для вас подвигом… – голосом Елены Малышевой заявила я, чувствуя, что нужно как-то поддержать человека в трудную минуту. Особенно когда дело касалось его здоровья.

– Ты вообще думаешь о том, что и кому говоришь? – спросил меня император ледяным голосом.

– Разумеется… Просто, судя по вашей реакции, я подозреваю, что вышеупомянутая проблема уже на подходе… Иначе бы вы не стали так остро реагировать на мой дружеский совет… – ответила я с ехидной улыбочкой.

Он медленно встал с кресла, и… вокруг нас открылся филиал ада на земле. Синее пламя пожирало все вокруг, стекла, которые вылетели из рам, зависли в воздухе тысячью осколков, словно в фильме «Матрица». Все они уставились острыми концами на меня. Если они сорвутся, то я вряд ли повторю подвиг с уклонением от пуль, в исполнении Нео. В лучшем случае сработает толстая подушка безопасности.

Да ты еще и припадочный! Какая прелесть! Машка мне всегда говорила, что мои проблемы в личной жизни заключаются в том, что я сильно люблю выводить мужчин из себя. У меня это как-то непроизвольно получается. Стоит мне открыть рот, как любой мужчина рядом начинает себя чувствовать в лучшем случае очень некомфортно. А я – человек на редкость невозмутимый, поэтому меня по-настоящему вывести из себя может только низкая скорость Интернета на допотопном компьютере.

– Обидели мышку – написали в норку… – со вздохом произнесла я детским голоском, понимая, что остановиться уже не могу, хотя стоило бы. – Я вот только одно не поняла, что в этом обидного? В том, что процесс оказался недолгим, или в том, что вялым? Или в том, что этот процесс вообще имел место? Хотя в последнем случае я бы не расстраивалась. Тут радоваться надо, что пока есть такая возможность. Еще немного, и все… Оторви и выбрось…

Император посмотрел на меня волчьими глазами, полными ненависти, и впервые за всю мою историю подобного общения с особями противоположного пола мне стало как-то нехорошо. Совесть превратилась в огромного зеленого огра-людоеда и тихонько мне шепнула: «Не будьте как дома. Вам тут официально не рады. Это факт». Я это уже поняла, спасибо за своевременное предупреждение.

Император вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Стекла упали на ковер, а пламя погасло. Я взглянула на часы на телефоне. Мой личный рекорд. Одиннадцать минут. Можно смело открывать курсы, как довести мужчину до… А впрочем, неважно до чего.

Повисла неловкая пауза. Император посмотрел на осколки, лежащие на ковре, а потом перевел взгляд на меня. Если он думает, что я буду прибирать тут все, то он глубоко ошибается. Однажды я пришла трудоустраиваться админом сайта в агентство недвижимости «Земля и Люди». Идя на собеседование, я почему-то была точно уверена, что черный логотип и столь красноречивое название свидетельствует о том, что это как-то связано с похоронным бизнесом, но потом выяснилось, что это далеко не процветающее агентство, где нет денег даже на уборщицу. В связи с отсутствием реального потока желающих приобрести участочки директор был истеричен, зол и капризен. Мне пришлось вывалить перед ним все свои дипломы и грамоты. Он объяснил эту необходимость тем, что ему нужен очень квалифицированный специалист. В конце собеседования мне заявили, что в должностные обязанности админа сайта входит ежедневное мытье полов. Я молча встала и двинулась к выходу. На вопрос: «Куда это вы собрались?» – ваша покорная слуга ответила: «За дипломом уборщицы. Заодно тряпку и ведро прикуплю! Подождите пару минут, я мигом!»

Его величество тем временем медленно опустился в обгоревшее кресло, обхватил голову руками и тихо, но очень отчетливо произнес:

– Убирайся отсюда, пока я тебя не прикончил на месте…

– А что? Соблазн велик? – встрепенулась я.

– Ты не представляешь насколько… – процедил он с тяжелым вздохом, закрывая глаза и сжимая кулаки.

Бедненький… Похоже, я неплохо развернулась своим танком на его окопе. Нужно как-то сгладить ситуацию!

– Ты еще здесь? – нетерпеливо спросил император, открывая глаза. Теперь они выглядели нормально.

– Я вот тут смотрю и думаю… Ну не позволяет мне совесть оставить человека в таком состоянии… – вздохнула я. – Может быть, наколдуете себе стаканчик воды?

Просить кушать я не стала. Я человек принципиальный. Гордость не позволила.

– Ты испытываешь мое терпение? – поднял бровь император.

– Жаль, а я думала, что мы расстанемся друзьями… – весело сказала я, но, взглянув на его лицо, поспешила прибавить: – По переписке…

Тем временем где-то за окном послышались удары, похожие на бой курантов. Полночь… А теперь мне, как любой порядочной Золушке, пора сматывать удочки и давить на туфельки, пока не дали по тыкве.

– Ладно, я пошла… До новых встреч! Спасибо за приглашение, было очень интересно и занимательно, – бодренько произнесла я, оглядываясь по сторонам. – Вы такой затейник, что просто словами не передать… Постараюсь вести себя хорошо. Не обещаю, но постараюсь.

Я развернулась и пошла к чудом уцелевшей двери. Напоследок мне захотелось оглянуться, чтобы проверить, не целится ли он в меня файерболом. Уж больно сильно я чувствовала, как его взгляд сверлит мне спину.

Внезапно император встал из-за обгорелого стола и решительным шагом двинулся ко мне. Сердце в груди, насмотревшись слезливых мелодрам, бешено заколотилось. Сейчас он меня поцелует… Оу, йес! Он подошел ко мне вплотную и тихо сказал:

– Знаешь, когда я тебя впервые увидел…

В моей голове вовсю пела сладкоголосая Милен Фармер, обещая неземные наслаждения в объятиях вспыльчивого красавца. Я уже на интуитивно-женском уровне вспоминала, когда я в последний раз чистила зубы и брила ноги.

– …Мне искренне хотелось помочь тебе, что совсем несвойственно мне в силу определенных обстоятельств. А теперь мне хочется причинить тебе как можно больше боли и страданий… У меня горячее желание уничтожить тебя, но есть причина, почему я вынужден сдерживаться. И меня это сильно огорчает. Я прекрасно знаю, откуда ты пришла сюда… Знаешь, что случается с теми, кто точно так же, как и ты, внезапно оказывается здесь? Они умирают. Обычно быстро и бесславно. Потому что я очень не люблю, когда сюда заявляются непрошеные гости. Но не подумай, что ты какая-то особенная и поэтому ты в безопасности. Я обещаю, что в скором времени я сотру эту нахальную улыбку с твоего лица.

Облом! «Пятьдесят оттенков серого» тут, по ходу, настольная книга у каждого красавца. «Ну хоть не „Пятьдесят оттенков голубого“», – заметила совесть и снова попала в точку. И тут произошло то, чего я от себя не ожидала. Я стала абсолютно спокойной и серьезной. У меня такое состояние наблюдалось всего лишь пару раз в жизни, что обычно не предвещало ничего хорошего. Страшная догадка, основанная на моей наблюдательности, только что полностью подтвердилась. Нет смысла разыгрывать дальше эту комедию.

– У тебя ничего не получится… – грустно ответила я, даже не замечая, что внезапно перешла на ты. – Не любишь конкуренции? И кем же ты у нас был? А? Юристом? Врачом? Учителем? (Не дай бог, конечно, такого учителя!) Нет, не похоже… Бухгалтером? Офисным планктоном, который, вместо того чтобы поднимать продажи фирмы, рубился в компьютерные игрушки, прокачав скилл быстрого сворачивания окон? Дай-ка, угадаю… Ты был… Ты был…

– Программистом, – криво улыбнулся император. – Но это в прошлом. И вот, как ты думаешь, после того, что ты узнала, кто я такой, тебе сразу станет все понятно? Ошибаешься. Я чувствую, что рано или поздно не сдержусь и прикончу тебя на месте.

– Как мило… Но у тебя ничего не выйдет. Меня спасет то, чего нет у тебя… – улыбнулась я. – Чувство юмора. Оно меня никогда не подводило. Кареты не надо, дойду сама. Хочу порадовать тебя неоправданным риском с моей стороны. А! Забыла сказать… Между прочим, я была сисадмином. До встречи!

Я вышла из дворца, вдыхая полной грудью воздух. Почему-то меня знобило от ночной прохлады. Несмотря на мое желание прогуляться пешим туром, карета стояла прямо у ступеней, гостеприимно распахнув дверь. Но я прошла мимо. Меня выпустили через главные ворота. Эх! Было бы у меня хорошее настроение, я бы на них обязательно покаталась, как большевики на воротах Зимнего дворца, но настроение было паршивое, поэтому катание на воротах я решила отложить.

Ночной город казался мне совсем незнакомым. Хотя и дневной город мне узнать так и не довелось. «Тихо вокруг… Только не спит барсук… Уши свои он повесил на сук и тихо танцует вокруг», – пропела совесть, но я отмахнулась от нее, ковыляя куда глаза глядят. Петляя пустыми и темными улочками, я вышла к морю. Мне нужно все обдумать. Было в его словах кое-что, что меня зацепило. Анализируя ситуацию, я поняла, что есть парочка вещей, которые меня сильно смущают. Вещь первая. Почему он так часто угрожает мне? Это звучит как-то странно. «Мне искренне хотелось помочь тебе, что совсем несвойственно мне в силу определенных обстоятельств». Интересно, что он хотел этим сказать? И второе: какие такие обстоятельства мешают ему прикончить меня на месте?

Я села на пирс, наклонилась и провела рукой по воде.

– Сафира! Ау! – тихо позвала я.

– Ой! Это ты? Давненько мы с тобой не разговаривали… – вынырнула голова русалки. – Как дела?

– Нормально… Я вот тут спросить тебя хочу кое о чем… – сказала я, задумываясь, как бы получше сформулировать свою мысль.

– Ну, не томи. У меня там утопленник недоеденный лежит. Еще свеженький. Сейчас как другие узнают, как понаплывут… – сказала русалка, подозрительно оглядываясь.

– Много ли таких, как я, попадало сюда из другого мира? – спросила я, догадываясь о том, что мне на это ответят.

– Немало… – ответила Сафира. – Правда, дохнут, как мальки…

– И второй вопрос. Потом спокойно можешь доедать своего утопленника… – вздохнула я. – А я не первая, кому ты по доброте душевной разрешаешь загадать три желания?

– Нет, не первая, – коротко ответила русалка и нырнула в воду.

– Понятно… – протянула я. – Понятно, что ничего не понятно.