Глава 16 · Огни ночного голода

По пути домой в темной подворотне мне повстречался одинокий, престарелый и очень интеллигентный упырь. Одет он был простенько, но со вкусом. Чистенький, опрятный и очень вежливый. Правда, красные глаза, бледная кожа, сморщенная, как печеное яблоко, выглядели не совсем эстетично, но это первый вампир, которого мне удалось встретить за всю свою жизнь.

Плюгавый, с большой залысиной, он чем-то смахивал на Голлума. Я невольно проверила, не подложили ли мне кольцо Всевластья, но вроде бы в последний раз меня деликатно послали отнюдь не в Мордор.

– Простите, пожалуйста, я не ел уже три дня… – жалобно начал упырь, шамкая беззубым ртом.

– А я тут при чем? Я не ела целые сутки, но я не жалуюсь… – голосом ослика Иа ответила я, глядя на трясущегося старичка, который, судя по всему, подбивает меня вступить в ряды почетных доноров без соответствующих льгот и выплат.

– Простите, но не могли бы вы… подставить свою шею… И не вертеться… – жалобно протянул старичок, дрожащими руками доставая из банки вставную челюсть с внушительными клыками. – Это не больно…

Ну да, конечно… Я почувствовала себя столовой общественного питания. Ладно комарики меня иногда пытаются укусить, а тут какой-то облезлый упырь умоляет нацедить ему кровушки.

– Между прочим, я даже кровь на анализы сдавать боюсь, не то что подставлять свою шею какому-то малознакомому вампиру. Мало ли чем вы болеете? – возмутилась я, вспоминая все известные мне болячки, которые передаются через кровь.

– Я… я… У меня справка есть… Со здоровьем у меня все в порядке… Я два месяца в очереди сидел, чтобы ее получить! И это учитывая то, что я не сплю! А если бы я спал, то, наверное, до сих пор бы сидел… – старичок протянул мне мятую бумажку.

Я развернула ее и начала читать: «Справка выдана Эдварду Карлайловичу Каллену, на предмет состояния здоровья. По месту требования. Данной справкой подтверждаем, что гражданин Каллен не является переносчиком малярии, лихорадки Зика…» Дальше шел перечень заболеваний, о многих из которых я даже не догадывалась, что дало мне пищу для размышлений. Так. Стоп! Эдвард Каллен?! Я мысленно сравнила киногероя и этого доходягу, пытаясь понять, что общего между этим престарелым и облезлым кровососом, который сейчас нетерпеливо переминается с ноги на ногу, мечтая отведать моей третьей положительной, и сексуальным вампиром – мечтой девочки-подростка.

– Я чуть-чуть… Как комарик, – спешно сказал старичок, протирая вставную клыкастую челюсть. Ладно, так уж и быть. Осуществим мечту девочек-подростков и подставим шею для укуса не кому-нибудь, а самому Эдварду, тем более что справку он предоставил. «Утром справка – утром кровь, вечером справка – вечером кровь!» – принципиально заявила совесть. Упырь долго шамкал, проверяя, как встала челюсть, а потом, примерившись к моей толстой шее, попытался куснуть. Один раз челюсть выпала и ударилась о брусчатку. Вампир тут же поднял ее, отряхнул, обдул, протер тряпочкой и снова приладил на место. Прогрызть слой жира ему не удалось. Бедолага кряхтел, стонал, сопел. В итоге у него ничего не вышло. Последний заход имел крайне ужасные для вампира последствия. Челюсть выскользнула у него изо рта, упала и разбилась.

– Это конец… – тихо сказал он, собирая и пересчитывая зубы. – Правого верхнего клыка не хватает… Посмотрите, пожалуйста, под ногами, может, он туда закатился?..

Я посмотрела под ногами, но клык так и не нашла. Упырь сел на землю и зарыдал. Мне даже стало чуточку жаль страдальца.

– Вас зовут Эдвард? – поинтересовалась я. – Эдвард Каллен?

– Да… – всхлипнул упырь. – И я не ел уже три дня… В прошлый раз добрые люди сжалились и покормили меня, а теперь я даже не знаю, когда мне кровушка капнет… Иногда по мусоркам шарюсь…

– А у вас соломинка дома есть? – спросила я, чувствуя, что заниматься столь необходимой для поднятия своего рейтинга благотворительностью начну прямо сейчас.

– Надо посмотреть… – оживился Эдвард. – Пойдемте… Я тут недалеко живу…

Я шла за вампиром, понимая, что сейчас осуществится мечта всех школьниц. Я побываю дома у самого Эдварда Каллена! В голове сразу возникли кадры из фильма, где красавец-вампир приводит свою избранницу знакомиться со своей семьей. Интересно, остальных время тоже не пощадило? А вдруг это ловушка? Вдруг меня там ждет голодная семья упырей, единственным кормильцем которых является этот доходяга, который заманивает доверчивых жертв к себе домой? Насколько память мне не изменяет, Кайлены были как бы вегетарианцами. Они охотились на диких животных, утоляя свою жажду крови за счет хищников разной степени опасности. Теперь, судя по виду упыря, семенящего впереди меня, хищники давно уже в прошлом, точно так же, как бодливые травоядные… Плохо. Очень плохо! Настолько плохо, что будь у меня в кармане последние сто рублей, а неподалеку открылся тотализатор «Эдвард против кошки», я бы смело поставила на котэ.

– А вы не пробовали животными питаться? – участливо поинтересовалась я, глядя, как Эдвард шарит рукой под половичком в поисках ключа от потрепанной двери.

– Пробовал… Раньше всегда так и делал. Горный лев для меня был всего лишь разминкой. А вчера пытался мышь поймать, так она меня тяпнула так, что весь палец опух… – сказал вампир, открывая дверь.

– Выбили бы ей зубы, превратив грызуна в сосуна, чтобы уравнять шансы… – предложила я, еще раз убеждаясь, что котэ уделал бы его еще в первом раунде.

Идея, очевидно, очень понравилась вампиру, поэтому он заметно взбодрился.

– А вы один живете? – поинтересовалась я после приглашения войти.

– Да… Один… Давно уже один живу… После того, как от меня жена ушла… – пожаловался упырь. – Но вы проходите, не стесняйтесь… Простите, у меня тут немного не убрано…

Я уже вижу. Вся прихожая была заставлена какими-то коробками, в которых лежат книги и газеты. Первое, на что упал мой тяжелый взгляд, была стена, к которой были прибиты дипломы об окончании школы. В левом углу сиротливо висела справка, выданная приемной комиссией колледжа о том, что Эдвард Каллен подал документы на специальность «кондитер». Диплома об окончании не было, поэтому я посмела предположить, что тортик к чаю мне тут не светит. По-моему, даже завалявшийся эклер с легким ацетоновым привкусом мне не перепадет. Жаль… А я так надеялась…

– А жена почему ушла? – поинтересовалась я, чувствуя, что если когда-нибудь буду писать мемуары, то эта информация будет крайне важна. К тому времени девушки – любительницы Каллена станут бабушками. Им как раз будет интересно прочитать про суровые будни Эдварда на пенсии.

– Ну… – бедняга покраснел, – это вопрос интимного характера…

Ну, кровосос, начал, так продолжай. Если ты думаешь, такой ответ меня устроит, то ты глубоко ошибаешься.

– А поконкретнее? – как можно деликатнее спросила я. – Я никому не расскажу…

Вампир помялся, достал стоптанные тапки, засунул в них тощие ноги в дырявых носках и пошлепал на кухню.

– У нас, вампиров, – начал он, шелестя какими-то бумагами и скрипя дверцами, – особый метаболизм. То есть мы можем раз в сто лет… А Белла думала, что каждую ночь… Вот, собственно, и все. После того как она ушла к оборотню и отсудила все мое имущество, для меня жизнь потеряла всякий смысл. Я перестал пить кровь, лежал и смотрел в потолок. Моя семья сначала пыталась привести меня в чувство, а потом махнула рукой. Короче, долежался я до того, что совсем здоровьем ослаб. Опомнился, когда зашатался последний клык. И тогда я решил покончить жизнь самоубийством. Я уже пытался раньше так сделать, но Белла меня остановила. Так вот, решил я снова повторить свой подвиг и показаться людям. Достал свое почти новое пальто, накинул на голое тело и пошел в люди. Пришел я в парк, а там народ отдыхает. Все, думаю, сейчас оголюсь, и сюда налетят другие вампиры да уничтожат меня. Я дождался, когда солнышко из-за тучки появится, подошел к одной компании поближе, чтобы всем видно было, распахнул пальто и закрыл глаза. Они, увидев меня, смеяться начали. Вот, думаю, люди невоспитанные пошли! Да что там смеяться. Ржать. Достали телефоны и стали меня фотографировать. Я обиделся и пошел к следующей скамейке. Там сидели какие-то пареньки… Короче, так я лишился последнего клыка… Но я не отчаивался. Я ходил и всем показывал, что, мол, я вампир… В итоге кто-то вызвал полицию, и меня быстро определили на пятнадцать суток. Потом, разумеется, выпустили, пообещав, что еще раз – и меня ждет принудительное лечение…

Пока Эдвард копался на кухне в поисках соломинки, я взяла какую-то бумажку с надписью: «Извещение».

Уважаемые кровососы и кровосиси!

Ввиду зафиксированных вспышек распространения заразных болезней кроваво-кусательным путем, просьба всем кровососателям пройти медицинскую комиссию. По поводу получения справки обращаться в кабинет № 666 Имперского департамента здравоохранения. Прием ведется с 00:00 до 00:15. Перерыв с 00:05 до 00:10. Инвалиды I группы (отсутствие более трех клыков) принимаются без очереди.

С уважением, Минздрав

Это они, конечно, здорово охарактеризовали гендерную принадлежность вампиров. Оправившись от первого приступа смеха, я решила почитать что-нибудь еще. Тут, кстати, на обороте что-то написано. Видать, в целях экономии бумаги.

Уважаемые кровососатели!

Информируем вас об изменении в пенсионном законодательстве и увеличении пенсионного возраста. С завтрашнего дня пенсии по достижении преклонного возраста будут начисляться исключительно по достижении пятиста лет. Напоминаем, что пересчет пенсии по инвалидности осуществляется только при наличии вещественных доказательств (принесенных клыков).

Я прямо представляю, как в очереди сидят вампиры с мешочками, в которых лежат выпавшие клыки. О! Дракула… Ты, оказывается, уже пенсионер… Тебя в троллейбусе бесплатно катать должны… По удостоверению…

– Простите, а шланг от пылесоса подойдет? – поинтересовался Эдвард, показывая похожий на слоновий хобот серый шланг. Интересно, где он в этом мире нашел розетку? Или пылесос остался у него еще с тех времен, когда он прибирался перед приходом Беллы?

– А ты не лопнешь, деточка? – заявила я голосом из рекламы сока.

– Жаль… Вы будете не против, если я еще немного поищу… – Эдвард опять зашелестел какими-то бумагами и зазвенел бутылками.

– Были когда-то времена… – прокряхтел Эдвард откуда-то из кухни. – Ну, когда я только познакомился с Беллой… Я тогда готов был ее просто растерзать… Бывало, часами стоял и смотрел, как она спит. Слюна висела до колен… Я тогда ей сказал, чтобы она держалась от меня подальше… Даже угрожал ей… Говорил, мол, убью тебя, а она ни в какую. В итоге жалею…

– Жалеете, что не убили? – оживилась я, такого в фильме не показывали.

– Особенно тяжко было, когда у нее критические дни были… – Эдвард умолк и сглотнул.

Пристрелите меня! Я не хочу знать, что ищет голодный беззубый упырь на помойке…

– Я, наверное, пойду… – сказала я, понимая, что, скорее всего, поиски успехом не увенчаются.

Разочарованный Эдвард показался из кухни:

– Уже уходите? Жаль…

– Вы про мышей подумайте… Мышка – это не только ценный мех, но и пара миллилитров диетической, легкоусвояемой крови… – ободряюще сказала я, закрывая за собой дверь.

На улицах было безлюдно, но на душе было все равно неспокойно. «Говорил, мол, убью тебя…» Странное чувство смутной догадки стало закрадываться в мою душу. Ну не станет нормальный мужик угрожать просто так беззащитной девушке. Пусть даже с чувством юмора, которого он, как ни прискорбно, не понимает. Пусть даже ради того, чтобы поднять чувство собственной важности в глазах своих знакомых. Ладно, подумаю об этом завтра.

Я шла, пытаясь понять, куда вообще забрела. Эх, мне бы GPS-навигатор.

«Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни!» – тихонько пропела совесть. Совесть, а ты молодец! Так будет намного веселее идти.

Из подворотни появился какой-то странный мужик, одетый явно не по сезону, в длинном пальто и шляпе, и быстрым темпом пошел ко мне.

– Не проходи мимо, красавица! Джек-потрошитель! – сказал он, а в его руке что-то блеснуло.

Правильно говорят самоучители по женской самообороне, что, в случае чего, девушке нужно бежать в хорошо освещенное место. Но это явно не для того, чтобы получше рассмотреть насильника и убийцу. Очевидно, существует вероятность, что при хорошем освещении у маньяка просто отпадет все желание маньячить при виде неземной красоты потенциальной жертвы. Так я и сделала. Недалеко тускло горел фонарь, куда я и устремилась с грацией бегемотика.

Маньяк, разумеется, побежал за мной, ничуть не сбавляя темп.

– Товарищ Джек-петушитель, давайте считать нашу встречу ошибкой? – сглатывая, сказала я, глядя на темную фигуру, которая медленно, но верно приближалась ко мне.

Но маньяк отступать не планировал. Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу… Я попятилась, понимая, что дела принимают серьезный оборот.

Маньяк стал медленно подходить ко мне… Я поняла, что бежать некуда… И тут он ломанулся на меня. Я зажмурила глаза и поняла, что вполне ожидаемого удара ножом не последовало. Осторожно открыла глаза. Маньяка и след простыл, а у меня в руках была новенькая красивая визитка в форме ножа. Бумажная, но выглядела она очень правдоподобно.

«Салон красоты „Джек-потрошитель“. Постоянным клиентам скидки! Мы сделаем вас красивыми! 100 % закрашивание седины!» – в этот момент я прокашлялась, проклиная столь эффективный маркетинг. На обороте визитки были сразу три адреса. Прачечная и магазин нового нижнего белья. Я так понимаю, на случай, если не отстирается… А чуть ниже: «Товары для самообороны».

Прошло еще минут пять, пока я смогла успокоиться. Я еще раз взглянула на визитку, которую после пережитого рука не поднималась выбросить, и подумала, что, слава богу, в нашем мире до такого еще не додумались. Не нужно подавать идею… Я посмотрела, какая сволочь делает такие визитки. Гномья типография. Адрес: улица Подземная, 5-а. Художественная нарезка – Страд Алец. Тираж 1000 экземпляров. Теперь я поняла, почему именно с такой фамилией идут работать в типографию. Еще бы! Это тебе не снежинки резать. Но главное здесь – тираж. Да с таким маркетингом и таким тиражом можно перегнать по кассовым сборам единственный работающий в радиусе двадцати километров платный биотуалет во время празднования Дня города.

Немного придя в себя, я решила продолжить свой нелегкий путь домой. В голове пролетела мысль о том, что зря я отказалась от любезно предложенной кареты. Кстати, его величество наверняка сейчас переживает за меня. И каковым же будет его разочарование, если я доберусь до дома Джио живой. Ну что ж, дадим судьбе еще один шанс.

Кстати, почему на улицах я еще не встретила ни одного стражника? Полная безалаберность! Кто будет защищать бедных жителей от разгула организованной и неорганизованной преступности?

И тут я услышала цокот копыт и шум колес. Причем звук приближался очень быстро! На том конце улицы мелькнули две кареты, которые с нехилым таким заносом развернулись и понеслись наперегонки. «Стритрейсеры», – промелькнуло у меня в голове. От греха подальше, быстро оценив ширину улочки и сообразив, что втроем мы тут ну никак не разминемся, я бросилась к какой-то двери и вжалась в нее что есть силы. Кареты пролетели мимо. Либо я так усердно вжималась лицом в дверь, либо дверь была покрашена, но я прилипла. С трудом отодравшись от нее, я увидела маленькую бумажечку с едва разборчивой надписью: «Осторожно, окрашено». Короче, я влипла. Интересно, какого я сейчас цвета? «Зеленого!» – подсказала совесть.

– Мой любимый цвет! – мрачно ответила я ей голосом моего обожаемого с детства ослика.

Немного поплутав, я вышла на главную улицу, которая, к слову, была вполне неплохо освещена. О! Знакомая парадная! Я почти дошла. Ура!

Открыв дверь, я радостно заявила: «А я уже пришла!» Мне никто не ответил. Все уже спали. Джио спал в кресле, а Андоримэль расположился на диванчике, подобрав под себя ноги. Ну что, пора будить моих друзей. Еды, разумеется, мне никто не оставил… Я посмотрелась в зеркало. Вид у меня был очень даже дружелюбный. Словно я только что сбежала со съемочной площадки фильма ужасов, похитив часть реквизита. Вся перемазанная чем-то красным (все-таки совесть у меня – дальтоник!), с дизайнерской визиткой в форме ножа. А я ведь наивно думала, что меня тут ждут не смыкая глаз, переживают за меня, а они спокойно дрыхнут! В моем воспаленном бессонной ночью воображении возникла ужасающая по своим масштабам и предполагаемым последствиям месть.

– Подъем! – громко скомандовала я. И тут неожиданно раздался такой крик, что у меня чуть уши не заложило. Никогда не думала, что орк и эльф могут так художественно орать в унисон. Сразу видно, что они имеют прямое отношение к музыке! Так красиво сойтись на одной, причем такой высокой ноте могут только настоящие профессионалы!

Первым сфальшивил, как ни странно, мой учитель музыки. Джио все еще продолжать держать ноту, а Андоримэль закашлялся и сполз с дивана.

– Тише! Не нужно так орать! – возмутилась я, осматриваясь по сторонам. – Не привлекайте лишнего внимания соседей!

Я подошла к окну, отдернула штору и тут же задернула, словно специальный агент, увидевший за собой хвост.

– Все… – тихо выдохнула я, обхватив голову руками и плюхнувшись в кресло. В фильмах так всегда делали невольные убийцы после того, как невольно зверски убили своих жертв. В таких ситуациях душегубы очень раскаиваются в содеянном и думают, поместится ли труп в мусорный пакет целиком или лучше паковать по частям. Я помню, как в детстве смотрела с мамой и папой какой-то триллер, где маньяк вырезал всю свою семью. Он долго мучился вопросом, куда деть окровавленные тела. И тут, как обычно, все это прервалось на рекламу. И первым же роликом шла реклама пельменей «Моя семья». Я громко поинтересовалась, сколько пельменей получится из трех человек. В этот момент мои родители поняли, что воспитали чудовище.

– Что… значит… «все»? – сипло спросил мой учитель музыки. Его и без того большие глаза расширились так, что мне показалось, что именно с него рисовали героев японского аниме.

– Все, говорю… Проблема решена… Инцидент, так сказать, исчерпан… – ответила я, делая руки лодочкой и закрывая нос и рот. Эта мера предосторожности должна была скрыть наползающую на мое лицо улыбку.

– О боги, скажите мне, что это дурной сон… – простонал Джио, громко сглатывая.

– Да не расстраивайтесь так… – продолжила я, наслаждаясь произведенным эффектом. – Я думаю, что он зла на меня не держит…

Эльф дрожащими руками снял красивую пробку с графина с водой и отхлебнул прямо из горла. Причем, пока пил, успел раза два поперхнуться. Остатки воды он вылил себе на руку и приложил конечность ко лбу.

– Вы ведь мне поможете? – испуганно спросила я, чувствуя, что еще немного – и прысну. – Мне сейчас как никогда нужна ваша помощь…

Джио медленно закатил глаза и упал в обморок.

Андоримэль быстро полез в карман и достал какой-то обрывок бумаги, где огрызком карандаша дрожащей рукой написал какое-то название.

– Вот корабль, который отходит на рассвете… Если ты успеешь в порт до утра, то сможешь сбежать. Капитана зовут Фенхель. Он мой старый друг.

Я прониклась чувством уважения к эльфу. Зря я так плохо думала о нем. А вот реакция орка меня разочаровала.

– Никуда я бежать не собираюсь! – заявила я, чувствуя, что шутку пора заканчивать. – Это не кровь. Это краска. Я испачкалась, пока шла сюда. Вот, понюхай.

Я поднесла руки к лицу Андоримэля. Тот втянул воздух и рассмеялся. Правда, смех был какой-то очень нервный.

– Сима… – выдохнул эльф, переходя с истерического смеха с иканием на натуральный плач с подвывом. – Я знаю тебя всего лишь два дня… И эти два дня я чувствую, что у меня скоро седина полезет раньше времени…

– А кстати, про седину! У меня визитка есть! Говорят, что закрашивают седину на сто процентов! – я бросила ему на колени картонный нож.

– А у меня… – простонал орк, пытаясь показать на пальцах, – вот такой… Нет, вот такой…

Я встрепенулась, не совсем понимая, размеры чего пытается показать Джио.

– Рубец на сердце… – закончил свою мысль орк.

– Ха! Так это вы меня всего лишь два дня знаете! У нас еще четыре дня впереди! Представляете, сколько всего интересного нас ждет! Вы себе не представляете! – радостно заявила я, глядя на испуганные лица, и тут же добавила: – А давайте мы тоже такие визитки сделаем и будем раздавать их в темном переулке. Знаете, как эффективно! А вообще я немножко устала… Хочу помыться и покушать…

Пока слуги грели воду, а я доедала либо очень поздний ужин, либо сильно ранний завтрак, Андоримэль деликатно поинтересовался, о чем, собственно, был разговор с его императорским величеством.

– Да так, ни о чем… Ну убить меня пообещал… – пожала плечами я, нагребая себе салатика.

– Надеюсь, ты снова шутишь… – осторожно заметил эльф, глядя на меня с некоторым подозрением.

– Нет, на этот раз я целиком и полностью серьезна… – ответила я, облизывая вилку.