Глава 18 · Я и бал

После часовых уговоров под моей дверью, после угроз и увещеваний меня удалось уговорить померять этот ужас. Не без тайной надежды, что своими когтищами я его порву, я забрала это платье вместе с туфлями из рук насмерть перепуганного слуги и захлопнула дверь. Порвать мне его не удалось. Эта жуть была сделана на совесть. И я, от нечего делать, стала натягивать его на себя. «Смотри не перепутай, Кутузов!» – выдала мне совесть, намекая, что стоит перепутать зад и перед, как эффект усилится стократно. В итоге я натянула этот ужас на себя, мысленно отмечая, что передвигаться в нем я могу, как паралитик, мелкими неуверенными шажками. Чувствуя себя жирной гусеницей, я потянулась за туфлями. Размер был мой… Правда, в таких туфлях я могла только стоять. Стоило попытаться сделать шаг, как тут же ноги начинали болеть со страшной силой. Чтобы дойти до окна, мне понадобилось двадцать шажков. Ничего! Для бешеной собаки пятьдесят километров – не крюк! Где-то в глубине души закрались сомнения относительно содержания письма-приглашения на бал. На секунду мне показалось, что там рукой императора было дописано: «И одень ее так, чтобы она перед смертью сильно морально и физически мучилась!» Снимать трусы я отказалась категорически, предпочтя скрыть хоть что-то от глаз гостей. Я подошла к зеркалу и сделала селфи. Пусть именно эта фотография украсит некролог. Хотя нет. Тогда все поймут, что меня убили за дело.

В дверь постучались и поинтересовались, можно ли зайти. Я спряталась за штору, чувствуя, что деньги за просмотр стоит брать наперед, и желательно золотом.

– Не вздумайте! Это ужасно… – надрывно крикнула я.

Дверь открылась, и на пороге стоял Андоримэль, одетый так, что у принца из сказки отвисла бы челюсть и появился комплекс неполноценности. Белоснежный камзол с серебристым шитьем, роскошные сапоги, штаны с вышивкой, белоснежные перчатки и трость. Позади него стоял Джио в зеленом чешуйчатом фраке, в каких-то остроносых тапочках и в ковбойских штанах с бахромой. Ковбой Мальборо сел на верблюда Кэмэл и ускакал смотреть рассвет над Беломорканалом.

– Я думаю, что ты немного преувеличиваешь! – улыбнулся эльф, протягивая руку, чтобы сдвинуть штору.

– Нет, мля… Я немного преуменьшаю! – рявкнула я, заворачиваясь в шторку, как гусеница в кокон. Еще немного, и из кокона выскочит и выпрыгнет толстая, немного мохнатая, бескрылая бабочка, а зрители окуклятся от ужаса.

– Да ладно, пора уже ехать… – сказал эльф, дергая штору. – Времени почти нет…

Ах так? Ну ладно, сволочи! Получайте! Да вытекут ваши глаза, садисты!

Я распахнула шторку. Тадам!

– Любуйтесь! Красота, не так ли? – язвительным голосом сказала я, с ненавистью глядя на Джио.

Эльф покраснел от смущения. Теперь он смело может играть синьора Помидора без грима в Театре юного зрителя.

– А ты точно не замерзнешь? – прокашлялся Андоримэль.

Ути-пути, какой ты заботливый!

– Нет, замерзнут те, кто это увидят! – рявкнула я.

– Джио! Ты рехнулся? Это же ужас какой-то! Где вы нашли эту мерзость? – воскликнул эльф, отводя глаза.

– У Че Занаха. Между прочим, это платье стоит столько, сколько стоит твоя карета! – обиженно заявил орк.

– Да плевать, сколько оно стоит! Это просто извращение какое-то! – поежился эльф, стараясь не смотреть на весь этот маскарад.

– А по-моему, очень мило! – сказал Джио обиженным голосом. – Я бы сказал, эротично! Как раз для той, которая выдает себя за возлюбленную его величества!

Эльф поперхнулся, но промолчал. Очевидно, его представления об эротике явно не соответствовали увиденному. Мои, кстати, тоже. Хотя что тут плохого. Что естественно, то не без оргазма.

– Ну что, мы едем или нет? Карета подана! – воскликнул орк. – Ах да. Наденьте маски… Я тут как раз приготовил. Император хочет, чтобы все были в масках.

– Мне маску Фредди Крюгера, пожалуйста! – попросила я, чувствуя, что только эта маска способна спасти мой образ.

– Я не знаю, кто такой Фредди Крюгер, но у меня есть вот это… – сказал орк, выкладывая три маски. Первая была зеленой, похожей на крылья дракона. Судя по материалу, из которого она была сделана, и по фасону, ее Джио заготовил для себя. Итого остается две маски. Свинка и петушок…

Эльф достал свою белоснежную маску с кошачьими ушами, тем самым поставив меня перед выбором. Последний раз я так тщательно выбирала антивирусник. В итоге я обреченно потянулась за свинкой. Я посмотрелась в зеркало и пару раз хрюкнула. Получилось очень смешно. Так что у меня появился шанс развеселить императора перед моей мучительной смертью.

Чтобы залезть в карету, мне понадобилось минут десять. Я чувствовала себя стреноженным конем. Платье немного перекрутилось, поэтому мне пришлось его в экстренном порядке крутить обратно. Всю дорогу я сидела в ужаснейшем настроении, чувствуя, что такого позора я никогда не переживу. Ковыряя огромным когтем обшивку, я понимала, что дело заходит слишком далеко. От переживаний или в предвкушении пьянки у меня почему-то жутко зачесался нос. Я попыталась почесать его о занавеску, но это не спасло.

– Кто-нибудь, почешите мне нос, а? Я же себе при такой тряске глаз выколю… – простонала я, показывая когти.

Эльф, который сидел напротив меня, потянулся и почесал мою картошечку. Господи, какое наслаждение. Неужели мне придется весь вечер просить кого-то почесать меня? А что будет, если у меня зачешется попа?

Когда мы вышли из кареты и пошли в сторону играющей музыки, я поняла, что праздник организован под открытым небом, а темнота – не только друг молодежи, но и лучшая подруга Симы. Везде горели магические огни и свечи, а на лужайке стояли шатры, в которых были накрыты столы. Слава богу, можно тихонько постоять в сторонке. А если что, нырнуть в кусты! Я даже как-то расслабилась. Эльфийский оркестр играл какую-то легкую музыку, слуги ходили с серебряными блюдами и разносили закуски. Правда, ковылять по траве в таких туфлях, как у меня, было сомнительным удовольствием, поэтому я решила разуться при первой же возможности. Я снова проверила платье. Вроде бы пасьянс сошелся, так что не стоит делать резких движений.

Я взглядом поискала других участников. Они, разумеется, были в центре внимания. Белокурая эльфийка Мариэль Мэрло в нежном платье и в маске зайчика собрала вокруг себя кучу юных ухажеров, которые смотрели на нее, как на богиню. Она скромно улыбалась и осторожно пробовала закуски. Роскошная кошка Мэй Донна в черном кружевном платье и черной кружевной маске кошки интриговала мужчин постарше. Она смеялась, красиво опрокидывая бокал и томно облизывая губы. Гном Джейг Урдан в маске льва собрал компанию выпивох и рассказывал что-то очень пошлое, но жутко забавное. Периодически оттуда слышались громкая отрыжка и неприятный смех. «УБИТЛЗ» сидели за столиком вчетвером в масках лягушек и о чем-то негромко переговаривались. Орк Спаси Хайло в маске петуха кружил вокруг какой-то дамы специфической наружности и не первой свежести, подливая ей в бокал вино. Другие дамы не первой свежести, мужья которых были так увлечены эльфийками, что забыли о своих законных половинках, тут же переключились на Спаси Хайло. Судя по всему, он им что-то пытался спеть. Огр сидел и молча смотрел на все происходящее, изредка поправляя свою маску мышки. Сам он был серым, похожий на горного тролля из «Властелина колец», одетого в какое-то рубище.

Я почему-то решила подойти к огру. Именно этот участник сильно интриговал меня. Пробравшись через толпу, я подошла к нему и вежливо поздоровалась.

Рядом с огром на столике стояло ведро, украшенное, как бокал, и лежал огромный жареный поросенок на серебряном блюде. Огр взглянул на меня, а потом хриплым голосом произнес:

– Моя твоя знать. Моя твоя уважать. Но если твоя победить. Моя твоя съедать.

Хорошее начало дружеской беседы. Я медленно стала отходить в сторонку и натолкнулась на какого-то мужчину с бокалом вина.

– Дама, вам, пожалуй, больше пить не стоит! – заявил он, дыша на меня винными парами.

– Обязательно учту ваш совет, – огрызнулась я, проклиная свои туфли и платье.

Наконец я решила последовать примеру огра и присесть за свободный столик. Мне тут же принесли выпивку и закуску, которую я попробовала. В другой раз тарелка была бы чистой за пять минут, но сейчас у меня что-то не было аппетита. Эльф и орк куда-то запропастились. Ага! Вон Джио стоит возле импровизированной сцены. Судя по его напыщенному виду и бумажке, которую он периодически читает, ему придется лезть на сцену и что-то говорить. Часы пробили десять. И Джио медленно поднялся на сцену под бурные аплодисменты всех присутствующих.

– Дамы и господа! – произнес он, привлекая всеобщее внимание. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить ежегодный конкурс, который призван объединить всех, кто проживает в нашем славном государстве. Какими бы разными мы ни были, мы все равно вместе. А теперь давайте все поприветствуем дружными аплодисментами его величество!

Н-да… Умер в тебе тамада, Джио. Тебе только свадьбы вести. Главное, чтобы не мою!

И тут на сцену поднялся император. «В белом плаще с кровавым подбоем…» – начала моя совесть, глядя на эту невысокую фигуру словно завороженная. Казалось бы, чего бояться. Не такой он и высокий. Метр семьдесят пять… Может быть, чуть выше… Худощавый, не накачанный. Он был одет в белоснежный костюм и маску под цвет костюма. На плечах у него лежал белый плащ, как правильно отметила моя совесть, с кровавым подбоем. Волосы были зализаны назад, поэтому у меня возникла ассоциация с Призраком Оперы.

– Я рад… – произнес император, – я рад, что нам удалось снова почувствовать себя едиными. Я знаю, скольких усилий стоило нам создать империю. Я знаю, на какие жертвы пришлось пойти ради этого. Пройдет еще немного времени, и мы все поймем, насколько это было важно для нас. Если не мы, то наши дети. Больше не будет войн, больше не будет кровопролитных сражений. Будут закон и порядок. Будет гарантия будущего. У каждого из вас. Я поднимаю этот бокал за вас. За всех присутствующих. За чистоту помыслов. За веру. И за любовь.

Он изящно отхлебнул из бокала и подбросил его в воздух, сделав странное движение руками. Бокал рассыпался на тысячи осколков, которые тут же взмыли в небо, превращаясь в великолепный салют.

Все стали аплодировать и охать от восхищения, кроме меня, разумеется. Чувствую, что наш программист когда-то бухал по-черному, раз умеет так красиво говорить тосты! Я, например, речи произносить не умею. Тосты – тем более. Обычно ограничиваюсь: «Пусть все мечты сбываются!» – а тут прямо целый проникновенный спич. То ли я слишком толстокожая, то ли я как-то не чувствую себя частью этой империи, но его слова так и не смогли проникнуть в мое сердце.

Оркестр снова заиграл, гости стали танцевать, а я молча сидела за столиком, мечтая, чтобы все это поскорее закончилось. Ко мне подошел в стельку пьяный мужчина в маске волка и хотел пригласить на танец, но, увидев мои габариты, постеснялся и спешно ретировался. Время шло, народ уже успел напиться и наесться всласть, поэтому вел себя более открыто и развязно. Прямо посреди праздника меня чуть не снесла компания пьяных поклонников Джейга Урдана, которые на спор решили проверить свои силы в армрестлинге. И выбрали для этой цели почему-то именно мой столик, откуда меня бесцеремонно согнали. Мне пришлось встать и искать себе другое место для посиделок. Ходить в туфлях было неудобно, и я украдкой разулась. От шума, гама и веселья у меня начинала болеть голова. Я решила найти какое-нибудь тихое местечко, чтобы пересидеть все это безобразие, которое, по услышанным мною словам, продлится до самого утра. Часы пробили одиннадцать.

Я увидела огромный фонтан, который светился в темноте и играл всеми цветами радуги. Мне так захотелось подойти к нему и посмотреть, и я медленно и плавно двинулась в его сторону. Когда мой класс ездил смотреть такие фонтаны, меня оставили дома, потому как «целее будешь». Родители вообще старались меня никуда не отпускать лишний раз. И вот теперь мне стало так любопытно, что я подготовила телефон, чтобы сфотографировать эту красоту. На парапете фонтана кто-то сидел. Я подумала, что это какой-нибудь алкоголик, который решил освежиться, и решила постоять и подождать, когда он оттуда уйдет, чтобы мне не загораживали пейзаж.

– Чего встала? – раздался голос. – Иди сюда, раз сама пришла…

Ощущение было неприятным. Я с туфлями в руках поковыляла к фонтану и поняла, что чуйка меня не обманула. Сейчас свинке будет плохо…

– Садись! Ненавижу, когда стоят над душой… Всегда ненавидел. Особенно когда через плечо заглядывают, – отрывисто сказал император.

Я напряженно села.

– На, срам прикрой! – Император отстегнул свой плащ и дал его мне. Я и сама почувствовала, что мне как-то прохладно.

Я приняла плащ из его рук, накинула на плечи и завернулась в него, чувствуя себя немного неловко. Но чувство неловкости быстро прошло, потому как стало намного теплее и комфортнее.

– Если ты думаешь, что я буду тебя ругать за интервью, – не думай. Мне глубоко все равно, – произнес он, проводя рукой по своим волосам.

– А как же критика власти? – с неким ехидством отозвалась я.

– Мне плевать на твое мнение. Мне плевать на мнения других. Я делаю то, что считаю нужным, нравится это кому-то или нет. Знаешь, что я обычно отвечаю тем, кто пытается меня учить тому, что я умею? Правильно. Сперва добейся, – выдохнул император. – Вот чего добилась ты, находясь здесь две недели? Самостоятельно – ничего. Ты была озабочена вопросом спасения собственной шкуры. И я уверен, что все свои чудесные спасения ты приписываешь своей смекалке и чувству юмора. Однако смею тебя разочаровать. Просто так ничего не бывает, ты ведь знаешь. И материнка просто так не сдыхает, и драйверы просто так не исчезают… Хотя наивным юзерам кажется, что это какая-то мистика. Так что сними свою корону, Сима, и перестань так думать.

– Ты что? Пьяный, что ли? А ну, дыхни! – поинтересовалась я, принюхиваясь.

– Ты являешься воплощением того, что я ненавижу в женщинах. Ты – блондинка. Причем не по цвету волос, а в душе. А я терпеть не могу блондинок. Ты имеешь отношение к компьютерам и считаешь себя хорошим специалистом. Твое чувство юмора способно вывести из себя любого. Блондинка – системный администратор с чувством юмора. Это мой страшный сон. Ты просто воплощение моего кошмара… Но, несмотря на это, я мало того что сохранил твою жизнь, так еще постараюсь выполнить твое желание, – усмехнулся император. – Я бросаю свои дела и пытаюсь помочь тебе… Глупо…

– И когда же это ты мне помогал? – спросила я с легкой издевкой.

– А ты подумай сама. Но я тебе намекну… Или ты уже догадалась? Все-таки пойло тогда было мерзким… – улыбнулся император.

– Так это ты меня тогда из рабства выкупил? – удивилась я. – А зачем?

– Просто ты входишь в часть моих планов. Вот и все. Более удобной пешки я не нашел, пришлось разыграть этот цирк. Как там в статье говорилось? «Щель оправдывает средства!» – ответил император. – Так что не подведи меня. Я выполню твое желание, если ты победишь. Ладно, я пойду. А то моя невеста уже заскучала.

– А она ревновать не будет? – спросила я с ехидством.

– К тебе? – усмехнулся император, критично осмотрев меня. – Вряд ли.

Недалеко мелькнула женская фигура в белом платье. Брюнетка. Его величество направился к ней решительным шагом, оставив меня одну бороться с крайне противоречивыми чувствами. Почему-то захотелось заплакать. Наверное, от обиды… Я сняла маску и ополоснула лицо из фонтана, чувствуя, как с меня смываются вся пудра и косметика, но мне было все равно, как я выгляжу. Я решила вытереться о белый плащ, но почему-то это показалось мне кощунственным. Пришлось ждать, когда лицо само высохнет.

«Остался у меня на память от тебя портрет твой, портрет работы Пабло Пикассо…» – пропела совесть, подливая масла в огонь. Чтобы хоть немного развеяться, я решила пройтись. Я пошла вдоль темной аллеи, наслаждаясь одиночеством, которое так ненавижу и к которому так привыкла. Откуда-то справа раздавались музыка и смех. Зачем мне все это? На что я надеюсь? Единственный человек, которого я бы смогла полюбить, только что заявил, что ненавидит самые лучшие, на мой взгляд, мои внутренние качества. Он ненавидит то, что делает меня мной. Скоро он женится, а я, пусть даже расколдованная, снова отправлюсь на поиски приключений или искать дорогу в свой мир. Выход есть, я в этом уверена. Возвращались же как-то обратно другие? И я вернусь. Вернусь на свою работу в ООО «Промстройторгсервис», буду пить трофейный кофе и вспоминать о своих приключениях. Я буду ездить на одной и той же маршрутке каждый день. Через пару лет выйду замуж за какого-нибудь менеджера «для галочки», рожу ему ребенка, а ночью мне будет сниться, как сижу у фонтана с императором, кутаясь в его плащ. И мне плевать, кто он. Хоть последний нищий, хоть местное божество. Может быть, я рискну и напишу книгу о своих приключениях. Выложу ее на каком-нибудь «Компиздате», а если совсем повезет, то мой корявый опус даже прочитают! Подумают, что-то вроде «испоганила светлый мир эльфов и магии» или «лучше бы написала эпическую драму о любви эльфа и смертной». А может, и понравится кому-то. На то, что ее заметит какое-нибудь издательство, я даже не надеюсь. Зато потом, ночью, когда супруг будет спать зубами к стенке, я буду читать ее на своем телефоне и плакать в подушку оттого, что в жизни никогда такого не будет. По крайней мере, со мной уж точно. Ведь я…

Слова, которые я чуть не произнесла, встали комом поперек горла. Я шла по аллее, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы. Но поплакать мне не удалось.

Кто-то резко дернул меня за плащ и приставил к горлу клинок.

– Не вздумай пикнуть, тварь, – прохрипел кто-то на ухо.

– Надо же, хватило ума прогуливаться в одиночестве! – прохрипел другой голос.

– Пустите… – потребовала я, чувствуя, что если это какая-то глупая шутка, то я уже посмеялась и успела разозлиться!

– Это не он, – прохрипел голос рядом.

– Я знаю, кто это! Это та жирная свинья, которая будет представлять основное государство этой вонючей империи! Поскольку у нас нет выбора, то зарежем ее… – прохрипел еще один голос. Судя по голосам, нападавших было минимум трое. А я была максимум одна. И сейчас меня собираются прирезать…

– Помо… – попыталась закричать я, но тут же сталь еще сильнее прижалась к моей шее, а рот заткнула чья-то огромная рука.

Один из нападавших, в черном костюме и в черной маске, подошел ко мне спереди и с омерзением посмотрел на мое лицо:

– Режь давай, – приказал он второму, который держал меня. – Нам пора сматываться… Заклинание антиобнаружения уже на исходе!

И тут я почувствовала, как по мне течет чья-то кровь. Тот, кто стоял передо мной, рухнул на землю, а тот, кто держал меня, сделал шаг назад, пытаясь заслониться моим большим телом. Я пыталась разглядеть своего спасителя, но при этом чувствовала, что сталь все сильнее и сильнее впивается в мои подбородки.

– Мне лень с тобой разговаривать. Твои товарищи уже мертвы. Так что есть варианты: быстро умереть или умирать долго и мучительно… Сдаться у тебя не выйдет, – сказал знакомый голос. – Но перед этим, я тебя настоятельно прошу, отпусти девушку. В противном случае легкой смерти я тебе не обещаю.

И кто это у нас такой д’Артаньян? «Вашу шпагу, сударь!» – мужественно выкрикнула моя совесть хриплым голосом гасконца.

Меня оттолкнули коленом в спину, и я упала на землю, силясь понять, что сейчас вообще происходит. А тут развернулась целая шахматная партия. Черная фигура против белой. У черной фигуры в руках был какой-то кривой клинок, зато у белой фигуры был тонкий острый меч, похожий на иглу. Разумеется, я болела за белую фигуру, которая двигалась так молниеносно, что я пожалела о том, что у меня нет возможности посмотреть все это в замедленной съемке. Поединок, если это можно было назвать поединком, продлился от силы секунд десять.

– Готов! – сказал мужчина в белом и наклонился ко мне. Он засунул свое оружие в трость, которая показалась мне знакомой, и я выдохнула: «Андоримэль». Это была смесь восхищения и разочарования. Ровно на секунду мне показалось… А впрочем, проехали…

– Он самый, – сказал эльф, снимая окровавленные перчатки. – Я твои туфли принес. Ты их у фонтана оставила.

– Спа… си… бо… – я выбила зубами чечетку.

– Надеюсь, я не сильно испачкался? – спросил Андоримэль капризным голосом, критично осматривая свой костюм.

– Д-д-да… врод-де нет… – прошептала я, пытаясь встать на ноги, хотя ноги категорически отказывались слушаться.

– Плащ сними. Он весь в крови. Тем более что он принадлежит императору. Это могут неправильно понять… – сказал эльф. – Давай его сюда. Если он так тебе дорог, то я потом его верну.

– А что вот это только что было? – спросила я, прекрасно понимая, что вопрос звучит очень глупо.

– Покушение, – пожал плечами Андоримэль. – Видишь ли, идеи императора не всем приходятся по душе. А ты случайно попала под горячую руку.

– То есть они замышляли вселенское зло, а лишь мелко нагадили под дверью? – поинтересовалась я.

– Ну что-то типа того… – кивнул эльф, протягивая мне руку.

– А почему ты меня спас? – кокетливо поинтересовалась я, чувствуя то, что чувствует любая женщина, только что избежавшая смертельной опасности благодаря симпатичному мужчине.

– Мог бы и не спасать, – пожал плечами симпатичный мужчина. – Однако за пару дней до мероприятия лишиться своей худшей ученицы за всю историю моей педагогической практики было бы как-то неприятно. Пойдем, а то скоро полночь, а в полночь начинается самое интересное. Я провожу тебя, а потом отнесу в карету плащ.

И мы молча пошли по аллее и вышли к людям. Наверное, такое ощущение испытывают бедолаги, заблудившиеся в тайге и изрядно одичавшие, случайно наткнувшись на лагерь геологов.

– Я быстро, – сказал эльф, улыбаясь какому-то своему знакомому.

Слуга поднес мне бокал вина, который я тут же залпом осушила, чувствуя, что в горле совсем пересохло. Какое-то странное чувство накатило на меня. Перед глазами все поплыло, а сознание, которое я старалась удержать силой воли, все-таки куда-то потерялось.