Глава 20 · Броня крепка, и тапки наши быстры!
Есть, видать, у всех мужчин тумблер под названием «будь мужиком!». Стоит произнести эту сакральную фразу, как можно смело ждать, что любой индивид с Y-хромосомой сразу же ляжет грудью на амбразуру, бросится с гранатой под танк, прыгнет с шестого этажа или, того хуже, помоет за собой кружку, поднимет седельце и вынесет мусор. Так вот, тумблер таки щелкнул в голове эльфа, хотя мне он казался вполне здравомыслящим и хладнокровным типом. Наш герой встал во весь рост, нахально улыбаясь, и произнес: «Смотри не промахнись!» И косоглазый метнул нож. Дальше я помню молниеносное движение эльфа, и нож, который летел прямиком ему в горло, резко изменил траекторию, впиваясь в деревянную сваю, поддерживающую купол цирка.
– Увы! – вздохнул Андоримэль.
Мне в душу стали закрадываться очень странные сомнения. Вы когда-нибудь видели учителя музыки, пусть даже высочайшего класса, который может отбить нож в полете? Я – нет. А чтобы разделаться с тремя вооруженными противниками? Ладно, спрошу его как-нибудь, в какой консерватории учат вскрывать людей, как консервы. Может быть, и я туда поступлю, если будет дополнительный набор при конкурсе два места на человека. А что? Умение постоять за себя и умение полежать за себя – это две разные вещи.
Зал аплодировал вяло. Все мечтали о том, чтобы кого-то убили или покалечили, а так уже третий номер, а серьезных жертв нет! Скукота! Танец бородатой женщины тоже никого не впечатлил. Борода у нее была аж до колен и скрывала намного больше, чем мое вчерашнее платье. Гном-акробат без страховки умудрился промахнуться мимо зрителей и упал куда-то на бортик, проклиная писклявым голосом издержки профессии. Судя по тому, как он приземлился, существенных помех для занятий танцами у него больше не было.
Конферансье объявил номер с распиливанием, как-то нехорошо зыркнув в нашу сторону. На сцене появился гном в каком-то белом потрепанном халате, похожем на медицинский Его помощники притащили длинный ящик, похожий на гроб. Не знаю, как насчет задних рядов, но с первого ряда было прекрасно видно, что на ящике сохранились следы крови. Пила была ржавой и явно не стерильной, несмотря на то, что фокусник протер ее тряпкой. «Чистота – залог здоровья! Порядок – прежде всего!» – заявила совесть, внимательно наблюдая за этими приготовлениями.
– Добровольцы есть? – спросил гном, делая пилой такой неприятный звук – «вжиу-у-и». Добровольцев не было. И тут конферансье, гори он, скотина, в аду, показал пальцем на нас.
– Я только что видел, как этот эльф поднял руку! – нагло заявил он.
Зал одобрительно загалдел. И тут, прикинув размеры ящика и своей тушки, я радостно вышла на всеобщее обозрение.
– Ты совсем рехнулась? – прошипел Андоримэль, пытаясь затащить меня обратно.
– Спокойно, все под контролем! – хрипло заявила я, ехидно улыбаясь. – Сейчас моя очередь показывать фокусы! Я – доброволец!
Я подошла к гному-распиливателю и поинтересовалась, ложиться ли мне в этот ящик или будем стоя? Залу сразу идея понравилась. Видать, не у всех так плохо с пространственным воображением, как у бедолаги эльфа. Фокусник злобно сказал, чтобы я ложилась в ящик. Отлично. Сказано – сделано! Я тут же полезла в ящик, который оказался на два размера меньше, чем надо. В итоге я туда не поместилась. Фокусник с изумлением смотрел на разницу в габаритах, а потом вяло поинтересовался, есть ли другие желающие.
– Может быть, я неправильно туда ложусь? – поинтересовалась я сиплым голосом, вспоминая милую детскую сказку. – Не могли бы вы показать мне, как это делается?
Гном бросил пилу и полез в ящик. Я тут же захлопнула крышку, закрыв ее на щеколду, оставив торчащие по бокам руки и ноги.
Потом я медленно наклонилась за пилой и спросила зрителей: «Вдоль или поперек?» Мнения разделились.
– Ладно, буду пилить по биссектрисе! Биссектриса – это крыса, бегающая по углам и делящая угол пополам! – хрипло заявила я, чувствуя гордость за то, что никогда не прогуливала уроки геометрии.
И Гагарин сказал: «Поехали!»
– Внимание! Впервые на экранах фильм «Пила»! – радостно объявила я, прокашливаясь. Эх! Какая жалость, что маску с бала я не захватила с собой! Голос потихоньку возвращался ко мне. Ваша покорная слуга в жизни ничего до этого не пилила, кроме мозгов и системы, поэтому, быстро прикинув глаз к носу, я приступила к делу, высунув язык от усердия.
Из ящика раздался такой вопль, что его услышали даже на последних рядах. В итоге гном стал так страшно дергаться в ящике, что подбежал конферансье и освободил его, посылая мне взгляд, полный ненависти.
– Свершилось чудо! Друг спас жизнь другу! – заявила сипло я, разочарованно садясь на место.
Пилу у меня отобрали. Жаль… «Пила-2», «Пила-3» и прочие пилы придется снимать где-нибудь в другом месте и с другим актерским составом.
В итоге гнев зрителей нарастал в геометрической прогрессии. Даже гном-джигит с взрывчаткой на пони не смог вызвать достойные овации. Еще бы! Он два раза промахнулся мимо зрителей, а третьего раза не было, ибо понь резко тормознул, и наездник слетел, превратившись в гимнаста. Сделав несколько кувырков и шпагат, которые потянули бы как минимум на бронзу на Олимпиаде, он упал и больше не встал. С трибуны раздались жиденькие аплодисменты.
В качестве реванша, который решила взять администрация этого цирка, был номер с одноруким укротителем драконов. Почему-то мне казалось, что дракон будет обычным чучелом или, того хуже, костюмом на десятерых человек, но каково же было мое удивление, когда на сцену втащили настоящего дракона. Я тут же достала телефон и, отвернувшись к дракону спиной, сделала селфи, о котором мечтала с того момента, когда узнала, что в этом мире есть драконы! Вот оно – селфи на фоне дракона!
Дракон был полудохлым, костлявым, но настоящим и даже…
– Ложись! – крикнул эльф, дернув меня вниз.
И вовремя, ибо дракон чихнул. Откуда-то сверху раздались страшные крики боли, и на администрацию хлынул поток вожделенных оваций. Народ требует продолжения! Горит и требует продолжения!
Я осторожно выглянула из своего убежища, вцепившись руками в каменный бортик арены, и увидела, что десять гномов справа и не меньше десяти слева держат дракона на цепях, прикованных к массивному ошейнику.
– Как же меня это достало… Жрать… Жрать… Жрать… – простонал дракон, глядя, как однорукий дрессировщик поднимает единственную руку, подбадривая зрителей аплодировать активнее.
– Жаль, что не я отгрыз ему руку… – пробурчал дракон. – Жаль, что он не подходит ближе… Я бы ему отгрыз вторую руку. Конечно, на ней мало мяса и много микробов, но это мясо… Мя-со… Мм…
Я заметно оживилась, дернув эльфа за рукав.
– Ты слышишь, что дракон говорит? Мол, не он руку откусил этому дрессировщику, – хихикнула я. – А все думают, что он! Я тоже сначала так подумала, пока дракон не стал жаловаться…
– По-моему, он просто рычит и шипит… – заметил эльф, пытаясь засунуть мою голову пониже во избежание нового чиха с драконьей стороны.
И тут я вспомнила бедного Фиделя, который до знакомства со мной даже не подозревал, что в мире существуют такие лакомства, как рыба, курица и сосиски. Мне так стало жаль дракона, что я чуть не расплакалась. Вот зачем так мучить животинку? Совести у гномов нет…
Однорукий дрессировщик пытался раздраконить дракона длинной палкой, тыкая ее прямо в огнедышащую морду. От этого животина безудержно чихала. Злилась и чихала. Пришлось пригибаться, чтобы не сгореть заживо. Мы сильно разозлили администрацию цирка своим явным нежеланием умирать, поэтому морда дракона была повернута строго в нашу сторону.
Мне всегда было интересно с точки зрения драконьей анатомии, где и как у них получается пламя? Если пламя – это отрыжка, то гномы, стоящие позади дракона, тоже очень сильно рискуют. Может быть, драконы выпускают газы на взлете, чтобы, так сказать, легче было отталкиваться от земли. Прямо реактивная тяга из выхлопной трубы? Пока я думала над столь важным вопросом, зал орал и требовал продолжения.
После очередного наклона вниз, дабы увернуться от пламени и спрятаться за каменный бортик арены, я услышала крики. Причем не с самого верха, где они вполне ожидаемы и уместны, а откуда-то с арены. И лязг железа. Вот этот последний звук мне очень не понравился! И тут мое ухо уловило отборную гномью ругань и крики: «Спасайся кто может!» Все. Не вынесла душа поэта… тьфу ты… дракона! Выглянув немного, я поняла, что одна цепь лопнула, а гномы, которые ее держали, посыпались, как костяшки домино, друг на друга. Дракон почувствовал немного свободы и дернулся вперед. Но вторая цепь оказалась прочнее.
В голове лихорадочно завертелись две мысли: «А вдруг так задумано?» и «Что-то пошло не так!» В такой ситуации даже не знаешь, что думать. И тут раздался второй «дзень», а следом ругань и крики. Я из чистого любопытства решила осторожно выглянуть из убежища. Пары секунд мне хватило, чтобы понять, что дело дрянь. Героем во всех смыслах этого слова мне становиться не хотелось. Особенно посмертно. Народ оказался куда более сообразительным, чем я предполагала, и дружно ломанулся к выходу. Дракон радостно сожрал парочку ближайших гномов и, судя по крикам, решил закусить конферансье. Я целиком и полностью поддержала идею. Обожравшись гномами, дракон решительно пополз в сторону зрителей, которые никак не могли эвакуироваться. Я-то знаю, что в случае внештатной ситуации нужно искать план эвакуации. Иначе зачем его тогда рисуют? Он должен быть даже в том здании, где только один вход и один выход. Обязательно! И вот при пожаре, наводнении и прочем катаклизме, перед тем как «выметаться как можно скорее!», нужно обязательно искать этот план и внимательно запоминать, в какую же сторону бежать и через какие двери выходить! И не вздумайте просто выйти через ближайшие двери! Это же настоящее преступление против правил пожарной безопасности! Очевидно, народ замешкался, внимательно изучая столь важный документ, поэтому просочиться через узкий выход в полном составе не успел.
Дракон обдал все вокруг струей пламени и, очевидно, тоже собрался ознакомиться с планом эвакуации. Далеко ему отползти не удалось. Была еще одна массивная цепь, одним концом прикованная намертво к его ошейнику, а другим привязанная к балке шатра, которая не давала дракону выползти наружу. Толпа зашевелилась в сто раз активнее. Шатер загорелся, полыхнули деревянные скамейки. Правда, пока что огонь был далековато от нас, но запах горелого уже ощущался.
И тут, сообразив, что сейчас могут пострадать люди, я решила умереть красиво. И пусть мою смерть, если таковая все-таки наступит, воспоют в легендах. Я представила себя прекрасной воительницей в сверкающих доспехах и с мечом в руке, которая одной рукой драконов крошит кубиками, как картошку, или колечками, как луковицу, а другой рукой поправляет прическу. Прямо как на картинках по запросу «девушки фэнтези». В моей голове заиграла музыка из игры «Скайрим». А вдруг я и на самом деле – Драконорожденная! Сейчас как выкрикну слова силы!
И тут эльф меня резко дернул вниз, помешав осуществить детскую мечту о подвиге. Пламя пронеслось у нас над головами. Вместо трех слов силы получилось одно, причем я точно не уверена, относится ли оно к «словам силы»… В принципе его можно отнести к словам силы, если исходить из того факта, что оно было написано на стене, правда, не храма драконов, а на девятиэтажке по соседству. Эх! С голой жопой на дракона ходят лишь при наличии сохранки. А поскольку режим бога и профиль администратора здесь сумел включить только император, мне лучше постоять в сторонке со своими правами юзера и гостевым профилем. Пока я думала, геройствовать или нет, огонь отрезал нам пути к отступлению.
– Ползи туда. Только не высовывайся … – прошептал Андоримэль, подталкивая меня в сторону гримерок. Сам он резко встал, выдернул нож и швырнул его мне.
– У тебя есть план? – с надеждой спросила я, слушая крики боли и вопли со стороны выхода.
– Шустрее… – возмутился эльф, глядя, как огонь охватывает все большие площади.
– Кстати, а драконы занесены в Красную книгу? – спросила я, пытаясь ползти с ножом в руке. Зачем он мне нужен, я пока не сообразила, но было очень неудобно.
– Я не знаю, что такое Красная книга, – прошептал эльф сзади.
– Законом они охраняются? – поинтересовалась я в целях повышения эрудиции.
– Сима… Ползи давай… Когда ты начинаешь задавать вопросы, ты тормозишь… – заметил Андоримэль, подталкивая меня вперед.
Так мы доползли до того места, где зрительный ряд окончился и начиналась кулиса. Я медленно сползла вниз по ступенькам, стараясь не смотреть туда, где дракон пытается сжечь все дотла.
– А я знаю драконий язык! – похвасталась я.
– Отлично! – произнес эльф с издевкой. – Только не вздумай заниматься языковой практикой.
– Может быть, я поговорю с ним, и он все поймет? – предложила я, чувствуя, что настоящие герои не уползают на коленях, а смело идут в бой.
Я столько книг про попаданцев читала. Там герои всех спасали! А я тут уползаю с поля боя на корточках. «Кто на что учился!» – прошептала перепуганная совесть, подгоняя меня к запасному выходу.
– Я устала, возьми меня на ручки… – жалобно простонала я, чувствуя, что у меня болят ладони и колени.
– Ты издеваешься? – выдохнул Андоримэль, останавливаясь и прикидывая, успеем ли мы спрятаться за кулисами.
Дракон метался на цепи, словно пес, пытаясь передними лапами содрать ошейник. Шатер полыхал и начинал сыпаться. Мы быстро ломанулись в опустевшие гримерки, особо не разбирая дороги.
Огонь и тут добрался до выхода раньше нас. Нам пришлось свернуть направо.
– Не хочу тебя огорчать или расстраивать, но здесь тупик! – заметила я, ощупывая ткань.
– А нож тебе зачем? Режь ткань! – крикнул эльф, доставая свой нож.
Я воткнула нож в ткань и попыталась порезать ее. А фигушки! Да она прочнее брезента! И главное, что на огнетушителях гномы сэкономили, а вот на ткани шатра – нет. И где справедливость?
– Отойди, дай-ка я попробую… – оттолкнул меня эльф, надрезая ткань. Я быстро стала рвать ее с одной стороны, кромсая ножом, как маньяк свою жертву, но кроме меленьких дырок у меня ничего не получалось. Эльф резал четко и быстро с другой стороны. В итоге образовалось отверстие, в которое спокойно можно пролезть. Мы вывалились на свежий воздух, но останавливаться было рано.
– Нужно отойти как можно дальше, а то шатер рухнет… – сказал эльф, петляя между каких-то сарайчиков. Вокруг стояли бочки с надписью: «Огнеопасно!»
– Постой! А бомбы, которые гномы в зрителей кидают, где хранятся? – наивно поинтересовалась я, разглядывая нагромождение ящиков.
– А ты думаешь, почему я так ускоряюсь… – прошептал эльф, таща меня за руку подальше от этого места.
– А как ты думаешь, если балка, на которой эта палатка держится, немного прогорит, то дракон сумеет спастись? – поинтересовалась я, задыхаясь на бегу.
– Сима! – возмутился эльф. – Мы просто должны убраться подальше от этого места. Больше тебя ничего не должно волновать!
Мы прибежали к скале, в которой были прорублены огромные ворота, над которой красовалась надпись из чистого золота: «Подземный город гномов». Ворота были закрыты изнутри.
– Сволочи! – выругался эльф, увлекая меня за собой в обратную сторону. Петляя мимо маленьких домиков и лавок с украшениями, сувенирами, доспехами, мы выбежали на улицу, где толпилась куча людей, не понимающих, что вообще происходит. Ну как обычно. Что в этом мире, что в том. Стоит где-то чему-то случиться, как сразу набегает толпа зевак. Нормальный человек бежал бы прочь, а не стоял, как стайка сурикатов, в ожидании неизбежного. Стоят себе сурикаты, разинув рты и поджав лапы, а некоторые (я имею в виду наш с вами мир) еще и телефон в лапке держат. Снимают, епть! И чем глобальнее катастрофа, тем больше сурикатов. Здесь собралось пятьсот человек, не меньше. Я не выдержала и крикнула из лучших побуждений: «Спасайтесь, там дракон сейчас с цепи сорвется!»
И вот как вы думаете, какой это произвело эффект? Прямо противоположный ожидаемому! Народ стал прибывать.
– Вау! Дракон! Как интересно! – раздавались возгласы в толпе. – Ты когда-нибудь видел живого дракона? Я – нет! Надо обязательно посмотреть! Только нужно достать оберег!
И народ стал шарить по карманам в поисках оберегов, которые, как ни странно, издали смахивали на мобильные телефоны, но представляли собой толстые пластины разного цвета. Все выставили обереги вперед, и со стороны казалось, что они снимают все происходящее на камеры. Ну, разумеется, ребята, этот оберег вас спасет!
Особо любопытные решили подойти поближе, а за ними потянулись остальные. Цирк полыхал багровым пламенем, отбрасывая черные столбы дыма в голубое небо. И вот, пробираясь через толпу, я обернулась, услышав грохот за спиной. Сноп искр взмыл в небо. Все! Дракон свободен! Немного расстроенный и очень голодный дракон взлетел прямо над толпой. На его шее болтался ошейник, а за ним тянулась корабельная цепь.
– Сима, не спи… Давай шустрее… – крикнул Андоримэль, проталкиваясь через толпу зевак.
Тут я почувствовала, что толпа начинает раздвигаться. Прибежали стражники. Да что там стражники – целая армия, закованная в латы и вооруженная до зубов.
– Расходитесь! – орал какой-то стражник, пытаясь оттеснить народ подальше древком алебарды. Но сурикаты на то и сурикаты, чтобы молча, разинув рты, стоять и смотреть на все это представление. В итоге дракон подлетел так близко, что мне показалось, что я могу разглядеть чешуйки на его животе, прилипшему к позвоночнику. Он яростно полыхнул пламенем на толпу, которая занялась любимым делом – паникой. Обереги не спасли.
В толчее я почувствовала, что нас с эльфом разъединил поток народа, который стал хаотично метаться по площади в поисках спасения. Это броуновское движение испуганных молекул сильно мешало продвижению вперед. Дракон сделал несколько заходов, пытаясь сократить численность имперцев по максимуму. Иногда он выхватывал кого-то из толпы и подбрасывал в воздух, ловил на лету и глотал. Стража ощетинилась копьями и попыталась оказать сопротивление, но тщетно. Либо паек у стражников был сытный, а кормежка отличная, либо дракон любил консервы, но стройные ряды стражников редели на глазах. Дракон, с уже раздувшимся от халявной еды брюхом, решил наверстать упущенное за время вынужденной голодовки. Оторваться по полной, так сказать.
Вы знаете, мне тут в голову пришла вполне актуальная и интересная мысль. А вы, когда смотрите видео на YouTube, не заметили, что последним словом людей перед неминуемым становится: «Мля!» На любом языке. Нужно подсказать британским ученым тему для нового исследования и, так сказать, поделиться своими научными наработками.
«Ты бежишь, а он летит… Голубой метеорит», – протяжно и очень пафосно произнесла моя совесть, чтобы подбодрить меня. И тут, как назло, меня сбили с ног и уронили на землю.
«Ты лежишь, а он летит…» – продолжила цитировать совесть, вспоминая забытый мультик с невнятным содержанием.
Я тут же свернулась калачиком и прикрыла голову руками. О мою тушу пару раз споткнулись и раз восемь по мне пробежались. Я поползла, пытаясь встать любой ценой, и тут я почувствовала где-то сверху жар. Пришлось снова падать лицом в брусчатку. Все, кто в этот момент находился на ногах, попадали, словно кегли, и, судя по виду, вряд ли встанут.
Приподняв голову, я увидела, что дракон сел на землю и стал жрать всех подряд, без разбору. И тут раздался громкий и очень грозный голос: «Я – великий маг и укротитель драконов! Я сейчас спасу вас!» Я приподнялась и увидела Годвина, который тряс перед мордой дракона каким-то веником. Веник не подействовал, и его пришлось бросить. Маг стал делать странные движения руками. Судя по некоторым движениям, он посылал дракона в место, знакомое всем и каждому. До меня долетели обрывки слов, которые меня особенно впечатлили: «Изыди! Изыди! Восставший из зада!» Не выдержав столь активной жестикуляции перед самой мордой, дракон полыхнул на него пламенем, но хитрый Годвин успел юркнуть в какое-то облако. Обряд изгнания дракона окончился полной капитуляцией доморощенного экзорциста.
Я попыталась встать, но ноги меня не слушались. Тут ко мне подлетел Андоримэль:
– Слава богам, ты цела… Вставай… Пошли… Там есть укрытие! – прошептал он, пытаясь сдвинуть меня с места, но увы… У меня такое часто бывает, когда я очень сильно нервничаю. А сейчас я нервничала очень сильно!
И тут раздался спокойный голос:
– Итак, что у нас на этот раз?
Ну конечно! На запах горелого сервера явился администратор. Он растянул щит, похожий на мыльный пузырь, над выжившими, и направился прямиком к дракону. Одним движением руки дракон был сброшен с небес на землю. Гад извивался, придавленный невидимой силой, на фоне горящих остатков цирка и близлежащих сарайчиков, на которые огонь еще не перекинулся. Теперь я поняла, почему, когда весь мой класс ездил в цирк, я сидела дома. «Сиди дома, целее будет…» – произнесла совесть маминым голосом. И вот теперь я поняла, что мама переживала не за меня, а за цирк.
– Слушай, кузнечик. Сейчас я буду отрывать тебе лапки и крылышки, – с насмешкой произнес император на драконьем языке. – Я просто не знаю, с чего начать. Как насчет крылышек? Или все-таки лапки? А давай мы сыграем в игру «Казнить-помиловать». Каждый раз, как я буду отрывать тебе что-то выпирающее, я буду поочередно произносить эти слова. Что оторвется последним, то и предрешит твою судьбу.
Народ стал галдеть и требовать, чтобы император прибил дракона на месте, а особо ушлые стали давать советы, как бы это сделать поизящнее. Император повернулся к зрителям и произнес:
– А не могли бы вы призаткнуться на минуточку. Я сейчас не с вами разговариваю.
Народ умолк и стал молча смотреть на все происходящее, откровенно не понимая столь содержательного диалога. Зато я все прекрасно понимала.
Дракон, судя по сосредоточенному выражению окровавленной морды, что-то прикинул в уме и спросил:
– А хвост считается?
– Считается, – ответил император.
– Так что, получается, моя жизнь зависит от того, самец я или самка? – с ужасом прохрипел дракон.
– Я тебе под хвост не заглядывал и не собираюсь! – усмехнулся император.
Дракона вдавило в брусчатку так, что вокруг него просела земля. Народ восхищенно зааплодировал.
Император развернулся к ним и устало произнес:
– Я что-то не понял… Я что, цирк показываю? Представление?
– Не убивай меня… – проскулил дракон, пользуясь моментом.
Аплодисменты быстро оборвались. Император наклонился к дракону:
– Тогда какого ты тут вытворяешь?
– Простите великодушно… Меня почти не кормили… Меня держали в клетке и били… Я почти всю жизнь провел на цепи… – взмолился дракон, чувствуя, что впервые столкнулся с силой, превосходящей все его представления о человеческой силе.
– Если обещаешь покинуть город за пять минут, не причинив урона, то так уж и быть, летай себе на здоровье. Но если на пути ты сожжешь хотя бы одну деревушку и сожрешь хоть одного моего подданного, я найду тебя. А чтобы мне было проще это сделать, я тебя помечу.
Не знаю, что означало слово «пометить» в понимании дракона, но, судя по его морде, что-то ужасно обидное.
Свободной рукой император сделал странный жест, словно рисует какую-то закорючку. Дракон взревел, и на его брюхе появилась горящая огнем роспись. Это я тут на листочке расписываюсь, чтобы не забыть, как это делается, а этот на драконах автографы оставляет. Я почему-то думала, что он его кастрирует. Я бы, например, так бы и сделала!
Дракон, почувствовав свободу, взмыл в воздух и поспешил убраться подальше. Я собралась выдохнуть с облегчением, но тут же вспомнила кое-что важное… То, о чем знаю я, но не знает его админское величество.
Бросив взгляд на бочки с каким-то гномьим фейерверком, одна из которых начала медленно гореть в каких-то десяти метрах от нас, я метнулась к императору. Если вы в школе хуже всех сдавали стометровку, то не стоит отчаиваться. Когда припечет, то пробежите на пятерку с плюсом, если уже совсем прижмет, то можно и олимпийский рекорд побить. И меня припекло. Еще бы! Ой, хреново будет, если тревога ложная. Тогда меня точно казнят… Я и так уже на гильотину с четвертованием себе заработала, правда, с отсрочкой платежа, а судя по последнему разговору – с процентами.
Я сбила императора с ног и прижала к земле, упав на него сверху.
– Ты? – гневно прокряхтел он, не вынеся столь бесцеремонного обращения.
Я постаралась придавить его руки, чтобы он меня не уничтожил. В этот момент мне действительно стало страшно. Причем я боялась, что взрыва не будет гораздо больше, чем последствий «бадабума».
И громыхнуло. Еще раз. Потом еще. Нас стало засыпать обломками. Все, кто стоял на ногах и был не покрыт щитом, упали на землю, сбитые с ног невероятной силой. Император высвободил руку и накрыл нас щитом. Взрывы продолжались еще минуту. А потом все стихло. И в этот момент мне стало стыдно. Очень стыдно… Я медленно слезла, надеясь, что я его не сильно придавила… Вокруг лежали обломки того, что осталось от гномьего цирка.
Император молча встал, отряхнулся, смерил меня странным взглядом. На секунду мне показалось, что в его взгляде промелькнуло какое-то сожаление, но тут же взгляд ожесточился.
– Могла бы крикнуть, что сейчас будет взрыв, а не заниматься ерундой. Или ты думаешь, что я идиот и не сориентировался бы? – тихо прошипел он, разворачиваясь ко мне спиной.
– Прости… те… пожалуйста, за то, что решила спасти вам жизнь… Я больше не буду! – выдавила я, снова чувствуя себя полной дурой. Все! Лимит моих добрых дел на сегодня закончился, поэтому я молча поковыляла прочь.