Глава 4. Сокровища на чердаке

Безусловно, это был самый прекрасный на свете звук: хруст румяной, ароматной корочки свежайшего хлеба, испеченного своими руками, еще и в настоящей печке! Ни одна симфония просто не могла с ним сравниться, когда я, взяв буханку в руки, положила ее на досочку и плавными движениями хлебного ножа начала деликатно отрезать ровный, красивый ломтик. А затем еще один.

Воздух тут же наполнил неповторимый запах хлебной мякоти, который хотелось вдыхать полной грудью. Наслаждаясь им так, как невозможно насладиться даже шикарными дорогими духами, я спрятала остаток буханки в хлебницу и снова взялась за нож. Моя цель была проста, и в то же время гениальна в своей простоте!

Легкими движениями я вырезала в первом ломтике мякоть, оставив ее лишь сантиметр вокруг корочки. Потом проделала то же самое со вторым ломтиком и поставила на печь сковородку, бросив на нее кусочек сливочного масла, тихонько зашкворчавшего с тонким, приятным молочным ароматом. И когда сковородка достаточно прогрелась — положила на нее все вырезанные кусочки хлеба: сначала корочки, а затем и вырезанную мякоть.

Ох, как же невероятно приятно пахнет хлеб, поджаривающийся на сливочном масле! Тонкий, нежный аромат — вообще несравнимый с тем тяжелым, грубым запахом, который получается, если жарить на подсолнечном масле. Нет, о нет, при жарке на сливочном запах и привкус легкие, нежные, тонкие, до безумия приятные.

Когда хлеб снизу покрылся хрустящей румяной корочкой, я перевернула все четыре кусочка вилочкой и приступила к главному: вбила в каждую вырезанную корочку по яйцу. Естественно, вначале отделяя желток от белка, дабы водрузить его последним. Когда белок уже немного прихватится.

Букет божественных запахов едва не свел меня с ума. Ах, это просто нечто! Запах поджаривающегося на сливочном масле, шкворчащего яичного белка, соединяющийся с запахом свежего поджаренного хлеба! Наслаждаясь им, словно ароматом огромного букета цветов, я взяла из солонки двумя пальцами щепотку соли и посыпала сначала одно яйцо в хлебе, затем другое. А потом, слегка посыпав яйца черным перцем, сняла со сковородки гренки из мякоти, накрыла сковородку крышкой, предварительно плеснув на нее совсем капельку воды — чтобы пар ускорил приготовление яйца и сделал хлеб еще нежнее.

Пока белок доготавливался, я заварила чай и поставила его на столик. И когда настал момент истины — открыла крышку… едва не потеряв сознание от буйства ароматов, которые из-под нее вырвались! Хотелось поскорее переложить свой завтрак на тарелку, вгрызться в него зубами и насладиться тем, что у меня получилось. Не теряя времени даром, я так и сделала: подхватила сначала одно яйцо в хлебе на лопатку, а затем и другое. Словно бабочка, пропорхала до обеденного столика, с нетерпением за него садясь. И, схватив первую корочку с яйцом, с громким хрустом откусила кусочек.

А-а-а-а-а! Мамочки, какое божественное чудо! Свежий, хрустящий, поджаренный хлеб, сочетающийся со слегка присоленным яйцом, немного пропитавшим край вырезанной области структурой своего белка!

Но нет, это была только разминка. Потому что самое взрывающее сознание все еще было впереди. И с каждым укусом я приближалась к нему…

Пока, наконец, не откусила первый кусочек с желтком! Жиденьким, нежным, ярким желтком, смешавшимся в одном кусочке с белком, греночкой и солью.

Закатив глаза, я затаила дыхание и замерла, наслаждаясь этим великолепным вкусовым узором в моем рту! На несколько секунд весь мир вокруг исчез, звезды померкли, планеты прекратили вращаться, время и пространство просто перестали существовать. Были лишь мой язык и домашнее яйцо в свежем хлебе, поджаренные на сливочном масле и ласкавшие вкусовые рецепторы так, что мозг вспыхивал мириадами огней ярчайших фейерверков.

Проглотив последний кусочек своего завтрака, я с наслаждением облизала пальчики, выпила чай и с тяжким вздохом встала из-за стола. Сегодня у меня было немало работы.

Первым делом мне нужно разобрать чердак. И определиться, что из находящегося там я оставлю, потому что «в хозяйстве пригодится», что отвезу старьевщику, а что на свалку. И если подвалом я смогу заняться уже после завершения короткого светового дня, то чердак нужно разобрать до наступления темноты. Иначе однозначно шею сверну!

Помыв за собой посуду, я оделась потеплее, покормила животинку, выпустила курочек на прогулку и взяла из амбара лестницу, с которой направилась к тому месту, где находилась дверь, ведущая на чердак.

С самим амбаром я решила разобраться попозже, как немного потеплеет. Все же там, кроме кормов, хранились всяческие орудия труда, среди которых было немало крупногабаритных. И все они понадобятся мне сильно позже, когда начнется посевная и посадка огородов. Сейчас же нужно, во-первых, найти какие-нибудь средства, во-вторых, составить план того, на что я их пущу, чтобы поскорее получить первый реальный доход.

Выдохнув, я приставила лестницу к стене дома и полезла по ней наверх. К расположенной над крышей дверце, открыв которую, нырнула в душное, запыленное помещение, заваленное горой старого хлама. Часть его была разложена по большим коробкам, а часть стояла или лежала просто так — на полу, либо одна вещица на другой.

Прищурившись, я прошла вглубь… и, видимо, зазевавшись, споткнулась о край одной из коробок. Последствий долго ждать не пришлось: гора, стоявшая на ней, пошатнулась и завалилась прямо мне на голову! К счастью, вещи, лежавшие здесь, оказались не слишком тяжелыми, так что обойдется максимум парочкой маленьких синяков.

Потирая ударенное плечо, я осторожно поднялась с пола… и замерла, выпучив глаза: на полу, выпав из коробки, валялось без преувеличения роскошное красное платье! Искусной работы, необычного кроя, из тончайшего шелка, переливающегося легкими огненными оттенками. Оно напоминало плавные волны моря, вместо воды состоящего из чистого красного пламени.

Затаив дыхание, я осторожно взяла платье в руки и даже удивилась, когда вместо огненного жара ощутила приятную прохладу нежнейшей ткани.

Откуда? Откуда на чердаке простого фермера могло взяться платье, достойное без малого принцессы?

Сердце колотилось. Я не могла отвести взгляд от дивного наряда… и четко осознавала: пускай за него бы заплатили большие деньги, но его… нельзя продавать. Ни в коем случае. И не только потому, что я навлеку на себя слишком много подозрений, если вдруг попытаюсь это сделать! Что-то… как будто внутри меня однозначно давало понять, что делать этого не стоит.

Быстро спустившись, я отнесла платье в дом и спрятала его в своем шкафу. Так, чтоб если вдруг случайный человек откроет его — не увидел бы наряд просто так сразу.

Ну а затем, выдохнув и успокоившись, вернулась на чердак и продолжила то, ради чего забралась сюда с утра пораньше: разбор старого хлама.

И уже через несколько минут я поняла, что, похоже, мне выпал счастливый билет! Здесь было очень, ну просто очень много вещей в хорошем состоянии, которые мне, по сути, вообще без надобности, и я смогла с ними легко расстаться. При этом денег должна выручить очень даже неплохую сумму. Пускай не сказочные золотые горы, нет… но, думаю, за все это в сумме должны заплатить достаточно, чтобы у меня уже был какой-никакой капитал, отталкиваясь от которого, я смогу начать новый сезон фермерских работ. И, похоже, телегу у Рея мне придется просить дважды. Потому что, по предварительной оценке, того, что хранилось на чердаке, должно хватить, чтобы полностью ее загрузить, не оставив места для вещей, которые я гипотетически могу собрать на продажу, перерыв подвал.

Даже странно, что Марк все это не пропил… Наверное, в своем запое попросту забыл обо всех этих вещах, мебели, элементах декора и прочих «полезных предметах» на своем чердаке. По крайней мере, не помнил о них в достаточной степени, чтобы вечно пьяным лезть сюда, перебирать все это и тащить к старьевщику.

Конечно, было здесь и немало откровенного, ни на что не годного хлама, который я безжалостно сбрасывала вниз, чтобы потом просто выбросить. А еще нашлись вещички, которые я все же решила оставить. Как, например, целый велосипед, нашедшийся в углу, где он стоял, накрытый куском плотной ткани. Сейчас он пусть здесь еще немного постоит, но как потеплеет и грязь подсохнет — он мне отлично пригодится. Ведь своего коня у меня пока нет (и боюсь, будет нескоро), а пешком ходить — очень долго. В моем же случае время — это буквально деньги, и каждую сэкономленную минуту я должна тратить на то, чтобы побольше заработать. Так что персональный мобильный транспорт придется очень кстати.

Ну а то, что на продажу…

Чтоб не лазить по десять раз вверх-вниз, я соорудила маленький импровизированный подъемник. Взяла широкую доску, в которой пробила по дырке с двух сторон, привязала через них веревку, закрепила ее на чердаке у входа, чтоб не падала, и принялась нагружать ее коробками с вещами на продажу. И когда их было максимальное количество, которое можно так уложить безопасно — отвязывала веревку от крепления и осторожно, медленно спускала этот «недо-лифт» на землю. Затем спускалась сама, переносила коробки в ангар и поднималась обратно. Думаю, такими темпами закончу с чердаком немного позже обеда и даже прямо сегодня успею отвезти все это старьевщику, вернувшись домой если не до захода солнца, то уж точно до темноты.

Разобравшись так уже со второй партией коробок, я забралась обратно на чердак и уже начала подготавливать к спуску третью…

Как вдруг случилось непредвиденное: я случайно зацепила лестницу, и та, пошатнувшись, упала! Я, конечно, предприняла отчаянную попытку поймать ее, прежде чем стало уже слишком поздно, да только сама в результате едва не полетела вниз головой!

Следующие несколько секунд я провела в полнейшем ступоре. Я просто неподвижно сидела на месте, глядя на валяющуюся внизу лестницу, и не ощущала вообще никаких эмоций. Зато потом они просто нахлынули, словно цунами! Были там и отчаяние, и злость, и обзывание себя последними словами за криворукость…

Вот только ни одна эмоция не меняла единственного простого факта: я находилась здесь, вверху, а вот лестница, напротив, — лежала внизу. И у меня не было ни малейших идей насчет того, как теперь спуститься с чердака. Летать я, увы, не умела. А падать просто так с крыши, на «авось не все кости себе переломаю?», как-то желанием я не горела.

И что, спрашивается, теперь делать? Гнездоваться здесь? Ох, ну серьезно, почему нельзя было сделать чердак со входом на территории дома? Чтоб как в американских фильмах — потянул за веревочку, открыл люк, достал лестницу и пролазь себе. Но не-е-ет! Надо было спроектировать вход на чердак в виде дверцы с улицы!

Скрипя зубами, я продолжала пялиться на лестницу — так, словно от моего взгляда она должна была сама по себе подняться… И в один момент удивленно икнула, когда увидела, как рядом с ней появился Рей, приближения которого я даже как-то не заметила, утонув в своем горюшке!

— Хлоя? — удивленно протянул он, переведя взгляд с лестницы на дверцу входа на чердак, из которого на него пялилась я.

— Добрый день, — нервно хихикнула я. И зазевалась так, что едва взаправду навстречу лестнице из него не вывалилась!

— Сейчас угадаю: вы полезли на чердак, но тут лестница упала? — предположил он, не сводя с меня заинтересованного взгляда.

— Ну в общем да, — снова захихикала я.

Интересно, а он сам что вообще здесь делает? Нет-нет, это никоим образом не значит, будто я не рада его здесь видеть! Особенно в роли того самого единственного человека, который мог бы помочь мне выбраться из этой затруднительной ситуации. Но все же почему он здесь? Не слишком ли этот парень ко мне зачастил? И… почему?

— Понятно, — тем временем вздохнул Рей. И подняв лестницу с земли, приставил ее так, чтоб возобновить сообщение с чердаком. А затем сам же по ней взобрался и сел рядом со мной. — Может, давайте я вам помогу? Чтоб побыстрее собрать здесь все, и вы спустились? — подмигнул он.

С учетом того, что он уже сюда забрался, предложение явно не подразумевало отказа. Да и я, если честно, не то чтобы была против. Потому лишь смущенно кивнула, и работа закипела в двойном темпе. Уже через час все, что я хотела спустить с чердака, оказалось внизу. И я, крайне довольная проделанной работой, заперла заветную дверцу и последней спустилась. Рей при этом еще и придерживал лестницу, так что когда мои ноги ступили на землю, я, немного пошатнувшись, случайно натолкнулась на него… И ох, спасибо тебе, прохладный воздух, за то, что мои щеки и так давно румяные!

— Большое спасибо за помощь, — проговорила я, с неловким взглядом отступив на пару шагов.

— Всегда к вашим услугам, Хлоя, — улыбнулся мужчина.

— Кстати, а как вы здесь оказались так вовремя? — решила спросить я.

— Да просто проходил мимо, а тут вижу — у вас во дворе дверца чердака открыта и рядом лестница валяется. Логическую цепочку долго выстраивать не пришлось, так что решил подойти выручить соседку.

— В самом деле, это вы очень кстати, — захихикала я.

— Ну что, как я вижу, у вас уже достаточно вещичек, чтобы под завязку загрузить мою телегу?

— Представьте себе, сама удивилась. — Я снова рассмеялась. — Так что, наверное, после разбора подвала буду просить о вашей помощи еще раз.

— Не имею ничего против, — сообщил Рей. — Тогда пойду, приведу Кабачка с телегой. И… если вы все еще не возражаете — пойду ставить тесто для вкусняшек к чаю.

— Совершенно не возражаю! Думаю, после всей проделанной работы я заслужила вечер небольшого отдыха, — согласилась я. И, стараясь слишком явно не витать в облаках, побежала относить лестницу в ангар.

* * *

Рей не соврал, Кабачок в самом деле оказался очень смирным конем, с которым удалось справиться даже мне — девушке, ни разу не имевшей такого опыта и лишь полагающейся на память предшественницы. При всех своих внушительный габаритах и немалой силе, он был спокоен как дерево, и казалось, даже ухом не поведет, пронесись мимо нас хоть стадо бешеных чертей. Создавалось впечатление, что этого паренька вообще ничего особо не волновало. Он просто шел вперед, апатично наслаждаясь пейзажами вокруг. И исправно тащил повозку, в которой были сложены чердачные сокровища четы Веллеров. Которые им обоим уже были без надобности, зато мне вполне могли сослужить неплохую службу.

К счастью, благодаря воспоминаниям Хлои я более-менее представляла, как доехать до города (да и дорога была не только недолгой, но и, по сути, прямой, почти без поворотов). А еще — где в этом городишке находится лавка старьевщика, с которым можно иметь дело.

Не прошло и часу, когда я уже миновала городскую черту и направила коня по простеньким, но опрятным улочкам.

И вот я добралась до него: небольшой двухэтажный дом, на втором этаже которого жил хозяин со своей семьей, а на первом располагалась та самая лавка, куда местные приходили с желанием конвертировать свое имущество в местную валюту. Насколько я знала из памяти Хлои, часть выкупленного старик Санстон продавал на месте, а часть сбывал через посредников, переправляя посылки по железной дороге в дальние края.

«Припарковавшись» на своей телеге, я уж было направилась ко входу, но в последний момент одернула себя и остановилась ради «последнего штришка». И выдохнув, сняла с пальца обручальное кольцо Хлои.

Как говорила моя разведенная подруга: «Любовь приходит и уходит — ломбард работает всегда!». И раз уж свою собственную обручалку из прошлой жизни я сдать в ломбард не успела — смогу чисто символически сделать это сейчас.

Что ж, вперед и с песней!

* * *

Довольно потирая лапками, я вышла из лавки старьевщика и направилась к уже опустевшей телеге. Вся возня с осмотром вещей, их оценкой, торгами и подписанием квитанций заняла почти два часа. Зато теперь сердце мне грел увесистый кошель, в котором звенела монетками очень даже неплохая сумма. Дома составлю план того, как ею распоряжусь. Ну а сейчас главной задачей было поскорее в тот дом вернуться.

Стараясь не слишком демонстрировать своего приподнятого настроения (которое было немного подозрительным для молодой вдовы, чей муж утопился меньше месяца назад), я уже собралась запрыгивать на телегу, как вдруг услышала за своей спиной:

— Хлоя? Неожиданная встреча.

Развернувшись, я нахмурила брови, глядя на симпатичную светловолосую девушку лет двадцати пяти. Прошло несколько секунд, прежде чем память Хлои подсказала мне: ее зовут Роуз, Роуз Райсон. И она никто иная, как моя соседка!

Ее отец, Крис Райсон, был хозяином третьей фермы, расположенной рядом с моей. И к величайшему сожалению своего папочки, старшая дочурка наотрез отказывалась что выходить замуж, что перенимать дела по ферме. Как она заявила, ей хотелось найти свой собственный путь — то, чем в жизни хотелось бы заниматься самой. Девушкой она была отнюдь не глупой, любила читать и получила образование, довольно неплохое для девушки ее статуса из маленького городка.

Что примечательно, они с Хлоей были подругами. По крайней мере, до того, как Марк запил и начал активно изменять. Потому что с приходом той самой черной полосы миссис Веллер закрылась ото всех, начала отдаляться от Роуз, и в результате их общение вначале сильно сократилось, а затем и вовсе прекратилось.

— Привет, Роуз. Не ожидала увидеть тебя здесь, — наконец проговорила я, спохватившись, что пауза слишком затянулась.

— Привет. Ты… как? — деликатно спросила девушка.

— Кажется, уже лучше, спасибо, — осторожно протянула я. — Решила вот взяться за дело и продала немного старого барахлишка, чтоб было на что начинать поправлять свои дела.

— Рада слышать.

— А у тебя как дела? — спросила я. Если верить воспоминаниям Хлои, девушкой Роуз была приятной, еще и очень хорошей подругой. Возможно, мне удастся немного наладить с ней общение? Потому что, если честно, хотелось бы иметь подругу, с которой можно иногда поболтать по душам.

— Да понемножку, — улыбнулась Роуз. — Папа, как всегда, конечно. Не успел увидеть того нашего нового соседа — уже думает, как бы меня ему сосватать, — фыркнула она, закатив глаза.

— Ты о… Рее Торнере? — икнула я, выкатив глаза.

— Тоже уже с ним знакома? — хихикнула Роуз. — Как я поняла, он ко всем соседям заглядывал с гостинцами. И да, папа, конечно же, воспылал надеждой на то, что я этим типом увлекусь. Ну не понимает он, что меня вообще не интересуют ни отношения, ни тем более брак, — тяжко вздохнула девушка. — Благо Линда выручила. Не специально, конечно, а просто как всегда, — засмеявшись, добавила она.

Линдой звали ее младшую сестру, которой недавно исполнилось девятнадцать.

— То есть выручила?

— Ну, она сама запала на этого мистера Торнера. Прожужжала всем в доме уши тем, какой он душка. И теперь папа отстал от меня, решив: раз уж я остаюсь такой вредной — пусть хоть младшей его дочурке ЖЕНСКОЕ СЧАСТЬЕ будет. И, похоже, собрался задействовать все возможные методы, чтобы максимально обращать его внимание на Линду и выставлять ее перед ним в самом приятном свете. Вплоть до того момента, как наш новый соседушка потеряет от нее голову.

— И что, они там ни разу не сомневаются в том, что он от нее голову непременно потеряет? — протянула я, всеми силами стараясь скрыть то, как напряглась от этих слов. Да что там, ощутила откровенную злость!

— Линда, похоже, вообще никогда ни в чем не сомневается, если что-то ударило ей в голову, — тяжко вздохнула Роуз, кажется, в самом деле не заметив моего раздражения. — Она там, как я поняла, уже свадьбу планирует, думает, как они своего третьего ребенка назовут, да рисует эскизы свадебного платья… которые лично мне все на одно лицо и напоминают бабу на самовар.

— Какая, однако же, уверенная девушка, — нервно хихикнула я.

— Да не говори, — рассмеялась Роуз.— Ладно, не буду тебя задерживать. Мне еще нужно успеть в пару лавочек забежать, чтоб вернуться домой до темноты. Ты это, если что, свисти, посидим за чайком. Я… соскучилась.

— Я тоже, — улыбнулась я. Хоть сама и встретила эту девушку впервые, но почему-то в самом деле ощутила, будто действительно долго по ней скучала.

Помахав на прощанье, Роуз бодрой походкой скрылась за поворотом улочки. Ну а я, запрыгнув в телегу, направила коня к выезду из города.

Мне повезло, я вернулась домой еще засветло. И тут, когда пошла отдавать коня и телегу, поняла, что впервые заезжаю на территорию фермы Рея после того, как она, собственно, и начала принадлежать ему. Почему-то от этой мысли появилось какое-то странное ощущение.

…А потом я вспомнила о Линде Райсон и едва сдержалась от того, чтобы злобно пнуть сугроб!

Так, спокойно! Я же не какая-нибудь истеричная малолетка. Нервы в коробочку! Да и вообще, с чего бы мне нервничать? Не мое ведь дело, кто там ему собрался глазки строить…

— О, Хлоя, вы уже вернулись? — услышала я. И обернувшись, увидела Рея, вышедшего ко мне навстречу из-за ангара.

— Да, Кабачок чудесно справился и отлично меня свозил, — заверила я, излучая доброжелательность. — Еще раз спасибо вам за него. И… буду рада, если у вас в самом деле получится заскочить сегодня на чай.

— С огромным удовольствием, — заверил Рей. — Я как раз поставил кексы в духовку. Так что ждите меня через два часа. И кстати… может, перейдем на «ты»?

— Ничего не имею против! Тогда пойду ставить чайник, — заулыбалась я и в последний момент одернула себя, прежде чем побежала к своему двору вприпрыжку.

Едва оказавшись в доме, я первым делом схватила веник и подмела полы, а затем протерла их шваброй. Да-да, пускай генеральная уборка отгремела здесь всего пару дней назад, но это не значило, будто идеальная чистота будет здесь теперь всегда сама по себе, и мне ни разу не нужно ее поддерживать. Так что подметать каждые два-три дня однозначно нужно… И раз уж у меня сейчас будут гости, то почему бы не сделать это перед их приходом?

Наведя порядок, я довольно выдохнула, посмотрев на часы… а потом взгляд случайно зацепился за зеркало, и по комнате пронесся отчаянный писк! Ну да, ну да, конечно, после разгребания чердака, поездки в город на телеге и напоследок легкой уборки выглядела я соответственно.

А если так подумать… то ведь до этого Рей меня только и видел, что уставшей, зачуханной, перепачканной после уборки, взъерошенной и откровенно страшной. И вот сейчас, когда он должен прийти ко мне на чай… я снова напоминаю кикимору, только что вылезшую из болота!

Нет, это однозначно не годится.

Едва ли не спотыкаясь по пути, я помчала в ванную, где быстренько приняла душ и хорошенько вымыла волосы, которые тут же расчесала. А затем помчалась в спальню на поиски чего бы надеть.

Увы, красивых нарядов у вдовы алкоголика явно не водилось. Тем не менее мне удалось найти симпатичную ситцевую блузу, тепленький вязаный кардиган и длинную, плотную, немного пышненькую юбку.

Конечно, было еще то самое красное платье, которое я сегодня нашла на чердаке… но что-то, называемое интуицией, обнялось со здравым смыслом и настойчиво подсказывало мне: лучше не показывать этот наряд пока никому, и уж тем более — не начать внезапно щеголять в нем перед малознакомым мужчиной.

Так, Рей будет здесь с минуты на минуту, и можно сказать, что я почти готова! Помылась, приоделась, волосы высохли. Отлично. Разве что, может, еще какие-нибудь сережки надеть? Или еще что?..

Нырнув в ящик комода, я наткнулась рукой на шкатулку, в которой лежала подвеска с жемчужиной. И, призадумавшись, снова ее открыла.

Все-таки она красивая. Интересно, а если я надену ее сейчас… В смысле, это ведь не будет слишком подозрительно? Такое маленькое украшение — это ведь не платье. Да и Рей, скорее всего, решит, что она не настоящая, а просто бижутерия какая-то. Брать в руки и рассматривать ведь не станет. Интересно, как она вообще будет смотреться с той одеждой, в которой я сейчас? По идее, должно быть неплохо.

Почесав подбородок, я схватила цепочку пальцами и, встав перед зеркалом, застегнула ее на своей шее. А затем, подняв взгляд на свое отражение…

Замерла как вкопанная, выпученными глазами глядя на белую лисью морду, смотревшую на меня из рамы! И единственной причиной, по которой я в этот момент не завизжала, было то, что у меня попросту отняло дар речи. Оцепенев, я с ужасом наблюдала, что эта морда повторяет каждое мое движение, даже самое маленькое, самое незначительное.

Да как… как такое вообще может быть?

Дрожа, я поднесла руки к лицу и дотронулась до него. Странно, на ощупь — совершенно нормальное лицо. То самое, что принадлежало мне с того дня, как я очнулась в теле Хлои. Но вот мои руки (которые в отражении оказались белыми лапами, хотя перед глазами были теми самыми руками!) в зеркале совершенно естественно трогали лисью морду!

Не в силах издать никакого другого звука, кроме тонкого попискивания, я в панике расстегнула застежку и бросила подвеску с жемчужиной прямо в ящик комода… И с облегчением поняла, что мое нормальное отражение вернулось.

Ну как вернулось… почти.

Потому что вместо нормальных ушей я теперь видела белые лисьи, а за спиной при этом у меня извивалось, задрав юбку и выскользнув из-под нее, целых девять белых лисьих хвостов!

Ой ты мамочка моя бабуся…

Побледнев, я отошла на несколько шагов от зеркала и потянулась рукой назад.

Это просто какая-то иллюзия. Как и с лисьей мордой — нечто, что видно только в отражении. И сейчас вот рукой я это не нащупаю…

Нащупала.

Ухватившись за один из своих хвостов, я совершенно четко ощутила теплый, мягкий мех. И потянув его на себя, увидела кончик самого настоящего белого хвоста. Одного из девяти настоящих белых хвостов!

Уши…

В панике я подняла руки и ощупала свои уши, надеясь, что они будут обычные — такие вот старые добрые хрящики, обтянутые лысой кожей.

Но нет, зря надеялась! Потому что они тоже были такими же, как в зеркале: треугольные, покрытые мягоньким мехом.

Да что ж за беспредел?

Жемчужина? Неужели это все из-за нее? Если да, то интересно, это она каждую девушку, которая ее наденет, так заколдует… или только меня одну?

Чувствуя себя на грани обморока, я всеми силами старалась дышать глубже и хотя бы прийти в себя…

Как вдруг услышала стук в дверь и знакомый мужской голос:

— Добрый вечер, Хлоя! Это я, Рей, и ты даже не представляешь, какую вкуснятину я тебе к чаю принес!

…Ой…