Глава 5. Хвостатая проблема

Это ка-та-стро-фа…

Хотя нет, скорее, наверное, все-таки «лиса-строфа», но сути не меняет!

Ой-йой-йой-йой-йой! Что же это такое? Рей здесь, Рей в самом деле уже здесь. И хоть несколько минут назад я очень ждала его визита, но теперь-то у меня от мысли о том, что он сейчас сюда зайдет, просто коленки подкашивались, и казалось, просто сейчас возьму да потеряю сознание. Вот прямо здесь, в спальне, на коврике. А если он, заволновавшись, что долго не открывают, войдет или в окно заглянет и увидит меня на полу: без сознания, зато с ушами и целыми девятью хвостами, то что тогда подумает?

…Окно!

Подскочив, я в панике подбежала к окну и задернула занавески. Еще не хватало, чтоб он взаправду заглянул сейчас — тогда ведь мне и в обморок падать не нужно. Более того — сам соседушка наверняка от шока в сугроб без чувств свалится, увидев меня в ТАКОМ виде! Нет-нет, наверное, последнее было бы даже неплохо — тогда можно было бы спрятать уши под шапкой, а хвосты под тулупом, выбежать к нему на улицу и попробовать его убедить, что ничего такого он и не видел вовсе, просто ему померещилось. Главное, чтоб проверять не стал, и шапку с меня снимать не надумал.

— Хлоя, все в порядке?! — снова прозвучал его голос.

— Да-да, сейчас выйду! Я тут просто… это… масло на кофту пролила и переодеваюсь! Через минуточку открою! — в панике закричала я, и без зеркала понимая, что белая, словно простыня.

— А-а-а понятно, жду. Будь осторожнее там, — долетело до меня в ответ.

— Обязательно буду! — заверила я, всеми силами сквозь пелену сплошной паники стараясь понять, что же вообще делать.

Сказать, чтоб уходил, потому что потому? Так ведь мало того что обидится — небось что подозревать начать может. Особенно после того, как я сама ему только что ответила, чтоб наврать про пролитое на кофту масло.

Как же тогда быть?

Эти хвосты и ухи... Они никак не хотели никуда деваться, хоть я уже и сняла ту подвеску с жемчужиной.

Может, тогда… попытаться их спрятать?

Успокоиться. В первую очередь я должна успокоиться и перестать паниковать.

Выдохнув, я посчитала до пяти и снова посмотрела на свое отражение в зеркале. Эти хвосты… Если они часть моего тела, то интересно, могу ли я как-то управлять этими своими конечностями?

Сконцентрировав на них свое внимание, я постаралась ощутить эти хвосты, а затем мысленно дать им команду для начала хотя бы опуститься вниз…

И внезапно сработало! Все девять хвостиков медленно, немного неуклюже расслабились и опустились. При этом юбка, которую они собой поднимали, вернулась в нормальное положение. Правда вот, теперь выглядела так, словно я под нее не то что кучу подъюбников напялила… а целый кринолин придворной дамы из куртуазного романчика!

Но по сравнению с девятью хвостами, просто торчащими как попало, это даже не так уж плохо. По крайней мере, можно сделать вид, что «все в порядке, так и надо».

Оставалась единственная проблема: уши. Те самые остренькие лисьи ушки, покрытые мягким белым мехом, которые при всем желании под волосами не спрячешь… разве что сделай я завивку в стиле «взрыв на макаронной фабрике». На что у меня, увы, времени не оставалось вот вообще.

Как я ни старалась, в голове крутился всего один вариант: эти ухи нужно под чем-то спрятать.

Но под чем я вообще могу их спрятать?

Повязать какую-нибудь косынку в духе «доярка Аленушка в поле»? Ну уж нет, мало того, что уши из-под нее выпирать все равно будут, так еще и выглядит это как «здрасте, елка, новый год»! Да и вообще такого здесь никто не носит.

Проблем было бы поменьше, окажись эти ушки немного меньшего размера… но нет, не с моим счастьем!

Под чем же таким их вообще спрятать?..

Бегая по дому туда-сюда в поисках маскировщика для ушей, я нервно осматривалась, перерывая в памяти все те вещи, которые перебирала во время уборки. Как вдруг из-за входной двери снова напомнил о себе Рей:

— Хлоя, все… точно в порядке?

— Да-да, уже бегу! — аж подпрыгнула я. И помчав к двери, просто по пути прихватила с полки шапку из серого кроличьего меха, которую напялила на голову. Повезло, уши она в самом деле скрывала надежно, и они даже никак нигде не выпирали. Казалось бы, все идеально… если б не одно «но»: это все еще была кроличья шапка, а мы собирались сидеть дома, а не гулять во дворе!

Только вот прежде, чем эта здравая мысль сумела остановить мою руку, та уже отворила дверь перед вечерним гостем!

— Добрый вечер, Рей, — улыбнулась я, запахивая кардиган.

— Добрый, Хлоя, — кивнул он, проходя внутрь. И как-то подозрительно покосился на мою голову.

— Я так рада тебя видеть. Еще раз прости за задержку, — затараторила я, всеми силами стараясь заговорить ему зубы в надежде на то, что так он не обратит внимания на мою шапку.

— Ничего, понимаю, в хозяйстве всякое бывает, — кивнул он. А затем протянул мне хорошо накрытую корзину. — Вот, мужчина пообещал — мужчина сделал.

С этими словами он развернул ткань, и я увидела несколько маффинов, душистый запах которых буквально сбил меня с ног!

— Какая прелесть! — Я хлопнула в ладоши. — Уже не терпится это попробовать. Пойдем на кухню, чай как раз должен был хорошенько завариться.

— Отличная идея… только…

— Что?

— Ну… шапка, — осторожно протянул мужчина.

Черт, все-таки заметил.

— Ты… кажется, забыла ее снять.

— А, не обращай внимания. Просто у меня чего-то уши замерзли, хотя вроде в доме и тепло. Перемерзла, наверное, сегодня. У меня такое бывает, знаешь — если сильно замерзну, потом уши нужно долго в тепле держать, иначе точно простужусь!

По взгляду Рея во время этого моего маленького монолога я рискнула предположить, что он уже готовится узнавать у соседей, где здесь в округе ближайший сумасшедший дом. Тем не менее мужчина ничего не сказал. Просто как-то нехорошо на меня поглядывая, прошел на кухню.

Ох, видят боги, это будет сложный вечер!

— Садись. — Я решила продолжить тараторить в надежде, что болтовня сумеет как-то его отвлечь от моего странного наряда. Вернее, верхней его части. И с таким видом, словно ничего странного не происходило и не происходит, начала скакать вокруг заварника, где как раз заварился травяной чай с шиповником, мятой и жасмином.

Ловко разлив по чашечкам заварку, я долила кипяточка и поставила их на стол. Тут же обустроив рядом, на салфетке, сахарницу и медовницу. А затем выложила принесенные Реем кексы на большую красивую тарелку, которую расположила в самом центре столика.

— Какие они все-таки у тебя аппетитные на вид, — облизнулась я, не сводя с лакомства взгляда. — Надо же, ты их столько нес пешком от своего двора до моего, и ведь сейчас же ночью еще морозит немного… А они все равно до сих пор теплые! И как пахнут! — охнула я, с наслаждением втягивая ноздрями насыщенный запах маффинов.

— А еще я сто лет ждал, пока ты откроешь дверь, — засмеявшись, добавил он… причем от его слов я напряглась, хоть и старалась не подавать виду. — Просто я, едва достав их из печки, сразу сложил в корзинку, хорошенько укутал и очень быстро шел. Вот и успел, прежде чем остыли. Ну что, давай попробуем?

— С преогромным удовольствием, — хмыкнула я, хватая первый кексик. И поднеся его к губам, откусила кусочек…

Ох, святые угодники! Этот мужчина, что ли, волшебник? Или нет, ведьма! Иначе просто не могу объяснить того, КАК ему удалось НАСТОЛЬКО вкусно эти маффины приготовить! Нежнейшее, воздушное тесто с глубоким ароматом и ярким вкусом, было таким легким, что моментально обратилось во рту в облако чистого пара, благоухающего сдобой. А тонкая, немножко кисловатая нотка вишневого конфитюра, который Рей использовал в качестве начинки, была словно росчерк алой краской по белому холсту — яркая, броская, идеально вписанная в лаконичную, но от того лишь еще более шедевральную композицию. И словно в завершение — легкая сахарная пудра, которой кекс был посыпан сверху, вносила маленькую, но незаменимую изюминку в этот ансамбль, щекоча губы, язык и небо своей воздушной структурой.

— Мамочки, Рей, какая же это вкуснятина! — восхищенно запищала я, едва не подпрыгивая на месте… и явно ощутила, как ушки под шапкой активно зашевелились.

Но что более важно — зашевелились… не только ушки!

Ой.

Увлекшись дивным вкусом маффина, я даже как-то подзабыла о девяти белых лисьих хвостах под своей юбкой, которая и без того из-за них выглядела подозрительно пышной. Сейчас же, из-за моей внезапной вспышки эмоций, я запоздало почувствовала, как вся эта связка хвостиков начала восхищенно шевелиться, то и дело угрожая задрать юбку, вырываясь наружу, чтоб продолжить весело извиваться уже без мешающей им ткани. Ну, или по крайней мере «надуть» эту юбку воздушным шаром, по которому изнутри пойдут крайне подозрительные волны.

Едва не икнув в голос, я спустила одну руку под стол, безуспешно надеясь придержать-утихомирить ею хвосты. Причем сделать это так, чтоб сия манипуляция осталась незаметной для Рея, сидевшего, секундочку, прямо напротив меня! А он, между прочим, только лишь к одной кроличьей шапке на моей голове еще не привык.

Вот только, увы, одной руке справиться с этим не удавалось. И я, вздохнув, предприняла отчаянную попытку: запихнув в рот кексик, начала удерживать его только лишь зубами. В то время как вторая рука бросилась на выручку первой.

Увы, это была ошибка. Потому что как раз вкус маффина и стал для меня тем самым катализатором бурного восторга, из-за которого хвосты начали выходить из-под контроля! И теперь, когда источник вкуса полностью и безраздельно оказался у меня во рту…ЭТО было просто невозможно сдержать! Чертовы хвосты словно взбесились, то и дело норовя завязаться узлами и выстрелить из-под юбки фейерверками.

— Хлоя, все точно в порядке? Ты не простудилась? — с подозрением покосился на меня сосед, отпив чая и взяв себе кексик.

— Не знаю даже, — промычала я сквозь маффин, с трудом сдерживаясь, чтобы в рамках военных действий не начать бить кулаками собственную юбку. А потом, психанув… просто взяла и впихнула его полностью себе в рот, собираясь быстренько сжевать и проглотить — и чтобы рот освободить, при этом не нагружая руки, и чтобы, так сказать, избавиться от раздражителя.

Вот только не рассчитала одной мелочи: того, как отреагируют хвосты на весь кекс сразу, если ТАК сходили с ума от одного только его кусочка!

И тут я ощутила это: нарастающий взрыв бомбы, которую просто невозможно контролировать. И она вот-вот взорвется, разнеся все вокруг. Секунда, еще одна…

Как вдруг хвосты оцепенели! Так и замерли на месте, напряженно подрагивая.

Неужели они там… впали в ступор?

Впрочем, если так, то мне от этого хоть немного да легче. Правда вот, неизвестно, надолго ли. И как эти конечности вообще себя поведут, когда этот ступор минет, и они оживут.

— Так, Хлоя, — подал голос Рей, выбивая меня из этой маленькой задумчивости. — Насколько я понял из разговоров соседей, ты… немного не местная?

— Да, — икнула я, не подавившись маффином только потому, что уже его проглотила. — Живу здесь последние три года.

— Переехала, познакомившись с будущим мужем? Или сначала оказалась здесь проездом, а потом решила остаться, потому что влюбилась? Хотя… прости, если этот вопрос тебя огорчил, с оглядкой на…

— Не волнуйся, все в порядке… Я уже в норме, — проговорила я, стараясь выглядеть максимально естественно для женщины в статусе молодой вдовы, которая, вообще-то, вроде как в самом деле была сильно влюблена в своего мужа. — За эти дни я многое переосмыслила. И поняла, что, наверное, этот брак был… ошибкой.

— Даже так? — Рей немного нахмурился.

— Похоже на то, — вздохнула я, отводя взгляд. — Я немало думала обо всем, что произошло с того дня, как три года назад я оказалась в этом городке и встретилась с Марком. И словно начала прозревать. Все эти годы он… — Я немного запнулась. А потом вспомнила лицо Димы в день, когда мы подписывали в ЗАГСе документы на развод, и внезапно поняла, что, похоже, с Хлоей у меня было даже больше общего, чем могло показаться изначально! И я заговорила, как на духу: — Скорее он пользовался мною, нежели хотел и сам мне что-то давать. Как бы это объяснить… Я была ему удобна. Тихая, молчаливая, наивно влюбленная в того, кто стал для меня всем миром за счет того, что просто загородил от меня весь этот мир, вместе с солнцем. Чтобы я не думала, будто еще что-нибудь, кроме его персоны, способно для меня светить.

— Хлоя, — выдохнул сосед, замерев напротив, словно вкопанный.

— Я в самом деле чувствовала себя с ним, как за каменной стеной. Как за глухой, холодной стеной из непробиваемого камня, которая закрыла меня от всего вокруг. И где-то там, на подсознательном уровне, держала под своим влиянием, не давая даже подумать заглянуть за верхушку этой стены и увидеть мир по ту ее сторону. Это влияние было настолько сильным, что я в самом деле верила, будто счастлива жить ТАК. Будто мне ничего другого и не надо вовсе, лишь бы он, единственный, был рядом со мной. Готова была все-все ему прощать. Даже когда начала подозревать, что он может мне изменять — согласна была его простить, лишь бы возвращался, лишь бы не оставлял меня. Ведь в моем сознании просто не укладывалось то, что внезапно я могу остаться без него. И это были… не здоровые отношения. Совершенно нездоровые. Просто какая-то черная, тягучая, смердящая зависимость, обмазавшая меня дегтем с головы до ног. Я настолько во всем этом утонула, растворилась… что когда внезапно поняла, что его больше нет и не будет рядом со мной, мне показалось, будто мир просто перестал существовать. И мне самой существовать в нем просто не хотелось, — прошептала я и ощутила, как ладонь Рея, накрыв мою руку, немного ее сжала. Это словно вернуло меня к реальности. Стиснув зубы, я выдохнула. — А потом, когда я уже была на краю и даже заглянула за этот край, то внезапно осознала, что это не нормально. Что ТАК жить нельзя. И что по-настоящему я не была счастлива с этим человеком. Просто он, надавив на меня из-за наивности и неопытности, заставил поверить, будто ЭТО для меня и есть счастье.

— Неопытности? — уточнил Рей. И тут я, еще раз одернув себя, окончательно вернулась к реальности из своего маленького внутреннего мирка.

— Ну, когда мы встретились впервые, я… ничего не помнила.

— То есть? — Мужчина нахмурил брови, внимательно глядя на меня.

— У меня была амнезия, полная, — пояснила я, осторожно подбирая слова. — Я не помнила о себе совершенно ничего. Кто я, откуда пришла, как здесь оказалась, даже имени своего не знала. Это Марк назвал меня Хлоей, а я тогда улыбнулась и ответила, что мне нравится это имя. Так началась история, в которой этот мужчина заслонил для меня солнце, став моим единственным источником света. Теперь-то я поняла, что он мастерски манипулировал мною все это время. Но тогда мне, словно слепому котенку, было просто радостно чувствовать прикосновение его руки к моей голове. Мы жили вместе, через некоторое время поженились, вели хозяйство, которое начало невообразимо процветать. Дела шли в гору не просто с каждым годом — с каждым месяцем. Поля родили, скотина плодилась и росла первосортной, куры активно неслись, а продавать все это удавалось за очень хорошие цены. Ну а потом… Потом, похоже, все это вскружило Марку голову, и самый успешный фермер в округе прописался в кабаках, где беспорядочно сорил деньгами. А что не спускал в кабаках — тратил на своих любовниц, заваливая их дорогими подарками. Чтобы каждая женщина в округе ЗАВИДОВАЛА тем, кого он выбирал для развлечений. Так продолжалось, пока ростовщики не отказались выдавать ему новые ссуды, потому что все свое имущество он уже заложил и даже набрал сверху — на долговую тюрьму. И вот когда он утопился, ища на дне бутылки самый легкий выход из своих финансовых проблем… его браслет должника перешел ко мне, — горько хмыкнула я, бросив взгляд на черное «украшение» на своем запястье. — И когда я преодолела трехнедельный период беспросветной тьмы, то вышла из него с простым осознанием: не хочу даже вспоминать этого мерзавца. Просто выплатить его долги и жить дальше. Так, как не жила все эти годы, которые себя помню.

— Мне кажется, это было верное решение, — деликатно прошептал Рей, не отпуская моей руки.

— Мне тоже, — выдохнула я, осознавая, что искренне наслаждаюсь теплом его пальцев.

— Так получается, ты… вообще не знаешь ничего о том, кем была раньше? До того дня? — осторожно переспросил мужчина.

— Да, — подтвердила я. — Абсолютно ничегошеньки. Ну ладно, что мы все обо мне да обо мне, — выдохнула я и, освободив свою руку, ухватилась за новый кекс в попытке изобразить максимально непринужденный вид. — А ты-то сам? Как тебя занесло в эти края?

— У меня вполне себе банальная история, — тепло улыбнулся Рей, похоже, принимая «правила игры». — Я родился в довольно специфической семье. Отец казался вечным, поэтому когда он погиб, это стало шоком для всех. Наследником, безусловно, был мой старший брат. Ему досталась семейная ферма, которой он должен был управлять. Что же касалось меня, то… Мы договорились просто разделить имущество, чтобы в наших делах не было ничего общего и каждый жил своей жизнью так, как считает нужным. В результате брат, можно сказать, откупился от меня. Выплатил мне деньгами эквивалент того, что полагалось мне по завещанию. Я же присмотрел себе ферму по душе, выкупил, нанял людей, чтобы те сделали ремонтные работы и привели там все в порядок. А затем и сам переехал, прихватив с собой свою часть скотины. Инвентарь, мебель и все такое прочее купил уже в этих краях вместо того, чтобы транспортировать издалека. Заселился как раз к началу сезона, чтобы начинать все на новом месте с чистого листа. Надеюсь, обживусь здесь!

— Думаю, тебе понравится этот городок, — улыбнулась я. — Он славный. Тихий, спокойный, а еще очень красивый. Особенно когда все зазеленеет.

— Охотно верю. И жду не дождусь, когда это произойдет, — кивнул мужчина, продолжая на меня смотреть.

— А у вас с братом, как я понимаю, были не лучшие отношения? — предположила я, отпив из чашки немного остывшего за время разговора чая.

— Могу с уверенностью сказать лишь то, что они всегда оставались… сложными, — задумчиво вздохнул Рей. — Мы оба росли с пониманием, что он первый, главный. Тот, в ком отец увидел наследника и продолжателя своего дела еще до того, как мать забеременела вторым ребенком. В результате на момент моего рождения отец уже вовсю, с малых лет, воспитывал в брате своего преемника. Я же всегда был при нем не просто вторым номером. Отец считал, что моя обязанность — оставаться рядом с братом в качестве его правой руки, самого надежного союзника, но при этом — ни в коем случае не равного, а именно подчиненного. И что моя задача — всю жизнь работать ради имени брата.

— Но тебя такой расклад не слишком вдохновлял?

— Как видишь, — хмыкнул Рей. — Да и брат не сказать чтобы был в восторге от мысли, что я всегда буду вертеться у него под носом. Как бы сильно отец ни старался растить меня «вторым номером»… думаю, брат все равно четко видел во мне возможного соперника, а не безропотного подчиненного. И ему это, естественно, не нравилось. Поэтому когда после смерти отца я сообщил о своем желании отделиться и жить самостоятельно, возражений не было, и уже в конце зимы я купил билет в один конец на поезд, который привез меня в эти края.

— Занятная история. А знаешь, — протянула я…

Как вдруг сердце едва не выскочило из груди: забывшись, я наклонилась за чайной ложечкой, упавшей на пол, и увидела, как рядом с этой самой ложкой упала кроличья шапка, слетевшая с моей головы!

В тот же миг меня захлестнула чистейшая паника. Просто чудом я не закричала в голос. Перед глазами все потемнело. Черт, мои уши! Мои чертовы лисьи уши!..

— Ох, Хлоя, не стоит, — подмигнул Рей, наклонившись быстрее меня, и поднял ложечку вместе с шапкой. Тем самым лишая меня возможности натянуть ее обратно в бесполезной попытке скрыть то, что уже и так было увидено!

Вот только что странно… он смотрел на меня. Прямо на меня. Но при этом не то что в ужасе не закричал, увидев у девушки напротив белые лисьи уши. Нет, даже на его лице и тени удивления не проскользнуло!

Да что ж это такое…

Но тут случайный взгляд в окно дал мне ответ. Там, на стекле, я четко увидела свое отражение. И никаких лисьих ушей на моей голове не было, совсем! Словно желая в этом убедиться, я, как бы невзначай, дотронулась до своего уха, заправляя за него прядь рыжих волос. И да, это в самом деле было совершенно обычное, самое что ни на есть человеческое ушко.

Фух! Неужели пронесло?

Только вот интересно, как? Почему мои уши снова стали нормальными? Да и хвосты… Чтобы убедиться, я спустила одну руку вниз и под прикрытием стола дотронулась до того места вокруг моих бедер, где расположила хвосты, садясь на стул. И ничегошеньки там не нащупала, кроме ткани юбки, под которой не было вовсе никаких хвостиков.

Все чудесатее да чудесатее.

— Эм-м-м… с тобой все точно хорошо? — спросил Рей, слегка прищурившись. Ну да, я, наверное, веду себя крайне странно для девушки, которой вообще нечего скрывать и которая в самом деле меховую шапку в доме просто так надевала.

— Да. Наверное, сильно устала за эти дни, а тут в доме согрелась и разморило за чайком, — проговорила я, стараясь выглядеть максимально естественно… Что во всей этой ситуации, как ни парадоксально, выглядело еще более неестественно.

— В таком случае, наверное, больше не буду тебя напрягать, — кивнул Рей, вставая из-за стола. — Отдыхай как следует. Насколько я заметил, последние три дня были у тебя крайне напряженными.

— Не то слово, — призналась я. — Завтра планирую поработать скорее головой, ну а уж потом снова вернусь к делам руками и разберу подвал.

— Это верно, не стоит слишком сильно себя загонять, — улыбнулся сосед, и от этой улыбки у меня в груди разлилось приятное тепло. — Спокойной ночи, Хлоя.

— Спокойной ночи, Рей, — прошептала я в ответ мужчине, который, одевшись, вышел на улицу.

Заперев за ним дверь, я прислонилась к стене…

И тут же похлопала себя по щекам, пытаясь привести голову в трезвомыслящее состояние!

Так, думаю, нет смысла даже пытаться отрицать самой себе, что этот на первый взгляд идеальный мужчина мне нравится. Вот только как раз в этом — очень большая для меня проблема!

Во-первых, не стоит забывать, что идеальный он в самом деле только на первый взгляд. А там же неизвестно, что может быть в каком шкафу запрятано и под каким забором зарыто! Тем более что он уж очень подозрительно вел себя все это время. Как минимум — будто с биноклем за мной из кустов следил, прибегая в самые подходящие для того моменты. Да и вообще я знаю его всего три дня, и мне о нем известно лишь то, что он мне сам о себе рассказал. А это, как ни крути, не самый достоверный источник информации.

Во-вторых, когда у меня начались все эти непонятки с ушами-хвостами и всем прочим, мне совершенно точно и без всяких сомнений не до мужиков!

В-третьих, хозяйка тела, которое я заняла, в отличие от меня, как бы не в разводе, а в трауре — у нее вон муж утопился меньше месяца назад. И даже после моей пламенной речи за сегодняшним чаем было бы СОВСЕМ странно и подозрительно, начни безутешная вдова вот так сходу вешаться на шею первого попавшегося мужчины.

Ну и в-четвертых, я ПО УШИ в долгах, которые мне, по доброте душевной, оставили Марк и Хлоя, свалившие от мирских проблем на тот свет! А значит, у меня совершенно точно нет времени на сердечные воздыхания, бурные и не очень романы, и все такое прочее. Я должна работать, восстанавливать хозяйство, планировать свою сельскохозяйственную деятельность, изучать соответствующую литературу и делать все возможное, чтобы выплатить долги и преуспеть в моем скромном среднем бизнесе своими силами, не надеясь на принцев с белыми-серыми-зелеными конями.

Так что долой розовые сердечки из глаз, у меня тут без них дел полно. И завтра я этими делами усердно продолжу заниматься!