Глава девятнадцатая

Календаря в таинственном замке некроманта не было, потому Айрис считала завтраки. Скучную жизнь не разбавляли даже крики Хильды — та притихла после столкновения леди Трау. Скелет же очень хорошо вжился в роль подчинённого лорда Брайнера. Оживлённая без конца одёргивала девиц, притворялась, что именно Себастьян — её господин, а она призвана для того, чтобы держать их в руках и не давать окончательно распоясаться.

Айрис могла признать, что с леди Трау стало намного легче.

Вот и сегодня, явившись уже на третий одинокий завтрак, она коротким кивком поприветствовала почтённую леди, улыбнулась, заметив, как Луиза испуганно рассматривает не прикрытый сегодня шляпкой голый череп Милены, и заняла отведённое ей место.

Дара, явившаяся по обыкновению самой последней, величественно устроилась напротив и смахнула руку Лорейн, опустившуюся ей на плечо.

В коллективе Дараэлла оставалась колючей, надменно-красивой и полностью уверенной в своих действиях. То, с какой гордостью она отмахивалась от возможных конкуренток, трудно было описать обыкновенными словами; Айрис казалось, что такой необходимо родиться. По вечерам, когда все девушки разбредались по своим комнатам, скучая и с ума сходя от одиночества, Дара шла в гости к своей союзнице и полушёпотом рассказывала о том, что же должна сделать горная ведьма, чтобы стать такой, сколько испытаний сыплется на голову обыкновенной девушке, когда она пытается дотянуться до тех высот, которые на первый взгляд так легко покоряют её старшие сестры.

Что ж, сейчас Айри могла только в очередной раз порадоваться, что Себастьян не завтракал с ними. Во-первых, никто не мог пользоваться своими приворотными гадостями, которые наверняка девицы попрятали в рукавах под видом оружия против некроманта, а во-вторых, ей самой не приходилось ревновать. Она не знала, чувствовала ли что-нибудь к лорду Брайнеру, но от мысли, что у неё отбирают некроманта — её шанс быть счастливой, ведь Айрис тоже отнюдь не хотела убить жениха поцелуем у алтаря, — становилось нехорошо. И необыкновенная красота Дараэллы, столь гордо восседавшей напротив, будила в Айрис совсем даже не мирные дружеские чувства.

Она подавляла в себе это, пусть и делала это очень неумело. По вечерам, когда Дара сбрасывала надменно-гордую маску и начинала искренне улыбаться, она смеялась, что в Айрис просыпаются первые чувства. И говорила, что это очень хорошо — ведь ей бы хотелось уступить место у алтаря взаимно влюблённой девушке, а не жертве коварного некроманта. Порой Айри ловила себя на мысли, что Дараэлла здесь только для того, чтобы уберечь других участниц отбора от несвоевременной гибели, ведь поцелуй некроманта — страшная ведь. Но делиться этой мыслью она всё равно не решалась, понятия не имея, как это будет воспринято. К тому же, в некоторых домах даже у стен бывают уши, и Хильда у местных камней, если б могла, давно их бы уже отрастила.

— Приятного аппетита, — пожелала тем временем Дараэлла, выполняя распоряжение леди Трау о том, что конкурентки должны относиться друг к другу с максимальным уважением.

Другие девушки в один голос пожелали того же, и только Хильда раздражённо сжала зубы. Она терпеть не могла Дару, ненавидела её куда больше, чем ту же взбунтовавшуюся Айрис, и, вероятно, считала своё мнение достойным поводом для нарушения правил.

— Хильда, — голос леди Трау громогласно разнёсся над столом, — немедленно попр-р-риветствуй Дар-р-раэллу!

— Невелика радость — чествовать конкурентку, — хмыкнула Хильда. — Не хочу я её приветствовать. Да пусть бы хоть и подавилась!

Дара сверкнула глазами, но не проронила ни единого слова. Она старалась не вступать в публичные конфликты, а оставалась далёкой королевой, идеалом, до которого вряд ли могла б дотянуться какая-то другая девушка. Айрис знала, что, будь в руках горной ведьмы её полная сила, она бы сейчас превратила бы Хильду, скажем, в жабу — и приготовила бы её лапки себе на ужин. Или отдала бы собаке, чтоб не отравиться чужой желчью. Но демонстрировать, что у неё есть хоть какая-то сила, девушка разумно не спешила, да и Айрис тоже не советовала этого делать. Некромантки не в чести, даже больше, чем мужчины с тем же даром.

Леди Трау, к тому же, не стала спускать хамство Хильде с рук. Величественно поднявшись, она быстро преодолела разделявшее их расстояние и отвесила ведьме быстрый подзатыльник.

— Хамка! Немедленно извинись, иначе будешь наказана.

— И как же я это буду наказана безмозглой скелетиной, не имеющей мозга?! — окончательно осмелев, воскликнула Хильда. — Позовёшь своего хозяина, чтобы он меня наказал? Ты ж без веления господина ни на что, мертвячка, права не имеешь, только и говоришь, что своё "р-р-р"!

Айрис знала, что, будь у леди Трау щёки, они обязательно сейчас покраснели бы. Но, поскольку кость не умела менять собственный цвет, те остались точно такими же, а фаланги пальцев только бессильно сжали воздух. Теперь, чтобы Милена имела право наказать Хильду, Айри должна была дать на это разрешение — и публично признать, что это она — одарённая некромантка. Но девушка, к счастью, не успела открыть рот и была не единственным некромантом в округе.

— Как культурно, — ледяным голосом протянул лорд Себастьян, — одна из моих невест общается со своими конкурентками. Вероятно, именно эту леди я должен буду повести к алтарю, чтобы она всенепременно шокировала Его Величество?

Хильда оглянулась и уставилась на Себастьяна, словно это не он был господином в этом замке и мог делать всё, что угодно, а сама ведьма, и она понятия не имела, что сей мужчина вообще забыл на её территории. По крайней мере, именно эта претензия светилась в её взгляде, а мысль, начертанная на лбу, наверное, могла быть легко прочитана более-менее сильным магом. Себастьян себя к таковым, само собой, относил, потому смерил Хильду хитрым оценивающим взглядом и протянул:

— Леди Трау, постарайтесь не испортить экстерьер. Я предпочитаю не давать повода для новых сплетен, а если на лице этой девы появится порция отметин, то будут проблемы.

Айрис медленно склонила голову в согласном кивке, и леди Трау, вдохновившись, отвесила Хельге ещё один подзатыльник.

— Будешь хамить — не пойдёшь на свидание! — пригрозила она.

— Между прочим, очень актуально, — подтвердил Себастьян.

Сегодня он был в своём "публичном облике" — с густой некрасивой бородой, излишне мрачным взглядом, одетый в чёрный, как непроглядная безлунная ночь, камзол. Айрис бы с удовольствием встретилась с Себастьяном без всей этой мишуры, и вообще, она поймала себя на мысли, что соскучилась за прошедшие три дня, то и дело прокручивала в голове поцелуй, который мог бы для обоих стать смертельным, и вздыхала. В этом её понимали разве что Дараэлла и леди Трау, все остальные девицы толковали как-то по-своему. Луиза думала, что Айри скучала по дому, Лорейн — что боялась некроманта, а Хильда и Сюзетт, кажется, полагали, что расстраивалась из-за сильной конкуренции.

Знали б они об особенностях выбора некромантом невесты — уж точно так бы не думали!

— Потому что сегодня у нас с вами должно состояться групповое свидание, — жених скривился, произнося последние два слова. — На котором будут присутствовать сразу три девушки. Мы отправимся с вами в местные сады. Мой советник, — наверное, имелся в виду Остин, — сообщил мне, что девицы в восторге от цветов, и я хотел бы показать вам оранжерею.

Айрис попыталась вспомнить, где же находилась та самая пресловутая оранжерея, но не смогла. Туда её Себастьян, наверное, не водил.

— Со мной пойдут, — нарочито медленно промолвил Себастьян, — Хильда…

Ведьма тут же состроила независимое, гордое лицо. Айрис не сомневалась, что её выражение изменилось бы сию секунду, если б она хоть примерно представляла, насколько глупо выглядит со стороны после всего того, что наговорила другим девушкам. Леди Трау тоже не впечатлилась и скептически затопала ногой, выдавая при этом неприятные звуки — слишком громко щёлкали её кости.

— Сюзетт…

Лорейн возмущённо уставилась на Дараэллу. Луиза облегчённо выдохнула. Они обе были свято уверены, что третьей пойдёт Дара — ведь она была, как и всегда, безумно красива. Хильду и Сюзетт тоже явно очень сильно волновал этот вопрос, ведь они обе не хотели бы проводить день с такой сильной конкуренткой. Айрис же невольно напряглась. К полному комплекту не хватало только Лорейн, тогда она была бы свято уверена в том, что Себастьян всё свидание проведёт в противоположном конце оранжереи. Или Луизы, с которой он так и не удосужился ни разу повидаться, в основном, разумеется, из-за страха самой девушки. Или…

— Айрис.

Она вздрогнула от неожиданности и едва не слетела со стула. Нет, так поражаться было нехорошо, Айри понимала, что выдаёт себя с головой, с таким интересом взглянули на неё остальные, но ничего поделать с собой не могла. Если сначала она ещё отгоняла от себя мысли о Себастьяне, то с каждым новым днём всё чаще приходила к выводу, что зря отпирается. Ведь она и сама не сможет построить нормальные отношения с кем-либо, кроме некроманта.

— Дорогие девушки, вы согласны? — уточнил тем временем Себастьян. — Или мне выбрать других?

Сюзетт тяжело вздохнула, словно ей на самом деле предоставлялся выбор, и медленно поднялась. Она была всё такой же бледной и даже обесцвеченной, что и прежде, и, кажется, обиделась, что Себастьян назвал её не первой.

— Полагаю, мы все с огромным удовольствием отправимся на это свидание, — скривившись, произнесла она. — И получим удовольствие от созерцания оранжереи.

Айрис тоже встала со своего места и уверенным шагом приблизилась к Себастьяну. Она не намеревалась больше притворяться перед другими девушками, что боится его до потери пульса.

— Мне кажется, это замечательная идея — посмотреть на редкие растения, собранные в вашей оранжерее, — протянула она нарочито медленно. — Благодарю за возможность прогуляться, лорд Брайнер. Леди Трау предпочитает ограничивать наше место пребывания этими стенами.

Леди Трау, наверное, с трудом подавила смешок. Ограничить в чём-либо поднявшую её госпожу она, разумеется, не имела никакого права, но уведомлять об этом Себастьяна, само собой, не стала — во-первых, он прекрасно знал о власти некроманта над его оживлённым, а во-вторых, это высветило бы Айрис перед другими девушками не просто в невыгодном свете, а как некое чудовище.

— Очень рад, что вы готовы наслаждаться свиданием, — подчёркнуто формально произнёс лорд Брайнер и едва заметно подмигнул Айрис. — В таком случае, пока другие мои спутницы сетуют на свою тяжёлую судьбу, предложу свою руку именно вам, — и действительно подставил девушке свой локоть.

Айрис не стала противиться — она на самом деле ждала предложения помощи от Себастьяна, зная, что им впереди предстоит спуститься по невообразимо крутой лестнице. Лорд Брайнер едва заметно улыбнулся, а потом с холодным выражением, как маска, застывшем на лице, повернулся к другим своим спутницам. Хильда уже успела вскочить с места и оттолкнуть прочь руки леди Трау, словно не понимая, что её дурное поведение на её же репутацию и влияет, Сюзетт, обидевшись, что руку предложили не ей, пристроилась с другой стороны от Себастьяна.

— Я бы предложил помощь и вам, — легко произнёс некромант, — но ступеньки в моём доме достаточно узки, чтобы по них одновременно прошли сразу трое. К тому же, Хильде будет совершенно не на кого опереться, и она наверняка почувствует себя обделённой.

Хильда и так уже чувствовала себя обделённой, это было написано у неё на лице, но она молча схватила за руку Сюзетт и скорчила такую мину, что Себастьян, вероятно, должен был тут же оттаять, бросить Айрис и отправиться помогать именно ей.

Но он, как и полагается некроманту, никакой особенной чуткости не проявил, скорее даже напротив. Взглянув ещё раз на двух крайне недовольных девушек, он в должной мере оценил спокойствие Айрис и неспешно, подстраиваясь под девичий ритм, двинулся к ступенькам. Леди Трау, оставшаяся наедине с другими тремя воспитанницами, дёрнулась было следом за госпожой, но перехватила её взгляд и, верно истолковав его, осталась на месте.

В коридорах было всё так же пугающе пусто и мрачно, но Айрис не смотрела на кости и черепа. Она уже прекрасно знала, что это лишь досадливая иллюзия, мимо которой надо проходить с каменным лицом, и легко зашагала вниз по ступенькам, прижимаясь к Себастьяну чуть сильнее, чем того стоила ситуация.

Если немного прищуриться, сквозь ресницы можно было рассмотреть его настоящий облик. Камзол был не чёрным, а синим, пусть и выдержанным в тёмных тонах, почерневшая бронза пуговиц сменялась начищенным серебром, а борода куда-то сразу же пропадала. Айри предпочитала концентрироваться именно на лице своего спутника, рассматривать его черты, потому что вдруг поняла, что тёмными грустными вечерами, когда ей, как одной из девиц с отбора, полагалось с тяжёлыми вздохами вспоминать своего жениха, она не могла вычленить из памяти чёткий образ Себастьяна.

Лорд Брайнер старался улыбаться незаметно. Он всё никак не мог забыть о двух других девушках, шагающих у них за спиной, и Айрис, признаться, тоже — иначе она не ускорила бы шаг, стараясь спуститься вниз немного быстрее. Не то чтобы ей так не терпелось попасть в оранжерею, но Айри прекрасно знала, что её соперницы не хотят отстать и остаться наедине с костями, пусть даже иллюзорными.

В какой-то момент Айрис даже захотелось повернуться к ним и крикнуть, чтобы возвращались обратно. Весь отбор вдруг показался самым настоящим фарсом, ведь Себастьян не смог бы даже поцеловать одну из своих невест. А если бы влюбился…

Так зачем издеваться над самим собой, если всё равно отношения обречены на провал?

Лорд Брайнер вновь подстроился под темп Айрис, и они зашагали вперёд вдвое быстрее, чем прежде.

— Не слишком ли быстро, леди Дален? — полюбопытствовал он полушёпотом, так, чтобы Сюзетт и Хильда сумели уловить только отрывок разговора.

— Хочется поскорее увидеть оранжерею! — чуть громче, чем следовало, отозвалась Айрис, а потом тихо добавила: — Я бы с удовольствием от них сбежала…

Озорная улыбка, которую Айрис сумела рассмотреть за наложенной для других присутствующих на свидании девиц иллюзией, показывала, что сам Себастьян тоже не прочь ещё больше ускорить шаг и поскорее скрыться с глаз остальных барышень.

Тем не менее, они продолжали идти чинно, хоть и довольно быстро. Айрис даже не заметила, как удалось так быстро спуститься вниз — не иначе как Себастьян избрал другую, короткую дорогу, — и пересечь аллею, соединявшую замок и оранжерею.

В этот миг Бастиан вынужден был отпустить руку Айрис, хотя сделал это очень неохотно. Она отступила на шаг назад, вновь примыкая к толпе своих конкуренток, но их не удостоила и короткого взгляда. И Хильда, и Сюзетт одновременно нахохлились и, совершенно непохожие друг на друга, приняли практически одинаковые позы, выражающие сплошную враждебность и негодование. У Айрис это вызвало разве что улыбку — она не боялась конкуренции. Теперь уже нет, иначе не согласилась бы помочь Дараэлле, хотя — как она на самом деле может поспособствовать её пребыванию здесь, если Себастьян боится контакта с любой из девушек? Ведь он не хочет никого убить.

Лорд Брайнер тем временем вновь материализовал трость — это вызвало короткое хмыканье от Хильды и деланно очарованный вздох в исполнении Сюзетт, не так тесно знакомой с магией, — и начертил ею таинственную руну на двери, ведущей в оранжерею. Та вспыхнула знакомым для каждого некроманта синим цветом, обозначающим силу, а потом будто вгрызлась в дерево.

Айрис невольно подалась вперёд, заинтересованно рассматривая синее сияние, теперь стремительно впитывавшееся в тёмную поверхность. Стоило последней искре погаснуть, как дверь с тихим скрипом отворилась, открывая девицам путь в оранжерею, и Себастьян, переступив её порог, подал руку, предлагая самой смелой последовать за ним.

Не мешкая, Айрис приняла его помощь и, зажмурившись на секунду от неожиданно яркого света, с улыбкой повернулась на неприятный шипящий звук.