Глава двадцатая

Прошло ещё немного времени, прежде чем она привыкла к свету и смогла рассматривать всё полноценно, но звуки и так уже выдали замысел Себастьяна с головой. Разумеется, это свидание не могло быть романтичным, хотя Айрис с удовольствием посетила бы подобную оранжерею и вдвоём. Ей всегда казалось, что в опасности есть что-нибудь соблазнительное, интересное…

У её семьи был зимний сад. Потом, когда мама и папа переехали в особняк Даленов, разумеется, всё пришлось закрыть, но бабушка приводила туда Айрис, и она наслаждалась, даже будучи совсем крохотной, тем шелестом и шумом недлинной галереи, заставленной огромным количеством горшков с удивительными цветами. Дедушка там бывал очень редко, ведь растения, даже такие озлобленные, не были в восторге от энергетики некроманта и пытались укусить его за пальцы, а вот бабушка любовно взращивала их всех и ругалась на деда всякий раз, когда он воровал листик-другой для редкого зелья.

Когда Себастьян упомянул о том, что иногда готовит лекарства, Айрис впервые вспомнила об этой оранжерее и подумала, нет ли здесь чего-нибудь такого же. Было! И она невольно сделала шаг вперёд, потеснив даже Бастиана, и с восторгом осмотрелась.

Длинные узкие горшки с ядовитой травой. Огромные кадки с деревьями, листва которых способна резать острее ножа. Цветы в небольших горшочках, так мило поворачивающие свою хищную голову к пролетающей мимо пчёлке…

Разумеется, ни Сюзетт, ни Хильда пока что даже не подозревали, где оказались. Для них это были просто скучные растения, ни на что не способные. Но Айрис отлично знала, какую опасность они несли в себе. Зелёные краски не просто радовали её глаз — они внушали уверенность в том, что эта встреча на самом деле была придумана для самой леди Дален, как её с плохо скрываемым смехом в голосе называл Себастьян. Не стал же бы некромант в своём уме приводить сюда какую-нибудь Луизу.

— Ну, — заговорил тем временем он, — как вам моя скромная обитель?

— Это великолепно! — без обиняков заявила Айрис. — Я в сущем восторге. Как можно было скрывать от нас это великолепие почти полторы недели?

— Вы знакомы с этими видами? — уточнил с некоторой опаской Себастьян, чтобы наверняка убедиться в её осторожности.

— Почти со всеми, — убедила его Айрис. — У моего дедушки, — которого эти две у неё за спиной до сих пор считали светлым магом, — была похожая оранжерея. Только он не любил её навещать, и цветами в основном занималась бабушка. Почти что семейное дело! Но сейчас, после их смерти, мало что осталось… Даже жаль. Пришлось некоторые виды распродать за долги.

— Возможно, что-то встретится и здесь, — подтвердил Себастьян её невысказанное предположение. — Я иногда брал особенно редкие цветы с рук.

Хильда поморщилась.

— Такая оранжерея не выросла бы у некроманта! — заявила она. — У светлого мага — ещё поверю, но вот у тёмного — никогда…

Айрис потянулась к одному цветку, издалека напоминавшему розу. Его стебель имел свойство разбрызгивать в стороны иголки, если девушку не подводила память, а те впивались в тело и извлекались оттуда исключительно магическим путём. Несомненно, цветок предпочёл не связываться с Айрис и, только-только ощутив силу некромантки, ласково и дружелюбно потёрся лепестками о протянутую руку.

— Это так мило! — тут же пропищала Сюзетт, пытавшаяся изобразить искренний восторг. — Обожаю ковыряться во всех этих цветочках…

Вчера эта барышня, случайно запачкавшая одно своё платье травой — и где она только её нашла?! — полчаса кричала, что с удовольствием выжгла бы весь сад. Роза, ощутив её неискренность, осклабилась и защёлкала листвой, а иголки на её стебле перебрались поближе к Сюзетт. Очевидно, растение как раз собиралось произвести прицельный обстрел, потому что Себастьян вынужден был встать на пути у маркизы де Ожелл.

— Эти растения не всегда милы, — протянул он. — Всё же, девы, вы находитесь в доме у некроманта, потому будьте со всем осторожны.

Он встретился взглядом с Айрис, и та не смогла сдержать улыбку. Она бы проводила в этой оранжерее часы. Да что там, целые дни просиживала бы здесь, вдыхая великолепные ароматы, готовила бы зелья… Айрис всегда знала, что стоять у плиты — не её удел. Может быть, её дар действительно искал выход?

— Хоче… Хотите, — поспешно исправился Себастьян, — посмотреть на один редкий цветок в другом конце оранжереи?

Пусть предложение было высказано только по отношению к Айрис, и Хильда, и Сюзетт мигом приняли его на свой счёт и, подобрав юбки, заспешили в указанном направлении. Дален только с плохо скрываемым раздражением наблюдала за тем, как девушки задевали горшки с растениями, едва не выворачивали их. Какая-то лиана даже собиралась отомстить обидчицам, но под строгим взглядом Себастьяна передумала.

Айри же осталась стоять на месте, да и лорд Брайнер не спешил идти следом за другими приглашёнными.

— Извини, — тихо произнёс он, — нельзя игнорировать всех девиц. А встречи наедине с ними я всё равно бы не выдержал… Нравится?

— Нравится, — кивнула Айрис. — Здесь просто… — она даже не сумела подобрать правильные слова, сумевшие описать весь тот восторг, который сейчас испытывала девушка. — Здесь прекрасно. Но почему не выдержал бы наедине? Ведь прежде всё было в порядке, — в глазах Айри заблестели хитрые искры.

Возможно, ей хотелось бы услышать подтверждение того, что Себастьян считает их союз единовозможным. Может, девушка надеялась, что мужчина хоть как-то попытается убедить её в том, что тот поцелуй был неслучайным, даже если его инициатором стала сама Айрис. Ей не нравилось ревновать, не нравилось чувствовать, что во всей этой истории с отбором расчёта стало чуть меньше, чем она изначально планировала. Ведь выйти замуж за некроманта для некромантской же внучки — просто выгодно, а найти свою любовь — это совсем другое дело…

— Да, — подтвердил Себастьян, — всё было в порядке. Но обычно девицы на отборах наглеют с каждым днём, а я не хочу от них отбиваться. И не хочу, чтобы они к тебе цеплялись.

Он сделал шаг навстречу Айрис, но тут же вскинул голову и с некоторой опаской оглянулся, чтобы убедиться — никаких девиц в округе не наблюдается, они увлечены созерцанием растений и не собираются им мешать.

— Было бы очень жаль, если б то, что у нас уже было, загубили какие-то лишние смерти, — усмехнулся Себастьян. — Мне не хочется даже случайно прикасаться к ним.

— Но ведь ты легко прикасаешься к другим людям, — возразила Айрис. — Расколдовываешь тех, кто пострадал от случайных чар, исцеляешь, как Лику из нашего города, жмёшь руки коллегам…

— Жму руки — но перед этим надеваю перчатки, — покачал головой Брайнер. — Никогда никого не обнимаю. Колдую, стараясь минимизировать контакт. Но от случайных прикосновений некроманта не умирают. От поцелуя — да. Я уж молчу о большем!

Айрис вдруг поймала себя на мысли, что ей когда-то тоже придётся этого бояться. Только если она станет женой некроманта, которого не способна убить ни прикосновением, ни поцелуем, ни тем, что Себастьян разумно скрыл за словом "большее" от ушей невинной девицы.

— Что ж, может быть, ты прав. Но они, кажется, очень тебя боятся…

Себастьян потянулся, чтобы обнять Айрис, но, заметив какое-то шевеление в противоположном конце оранжереи, отстранился и раздражённо хмыкнул.

— Боятся, как же. Маркиза де Ожелл особенно.

— Вы знакомы?

— С её братом, — Себастьян вновь предложил Айрис свою руку. — Стоит всё-таки проследить за ними, дабы не случилось чего-то непоправимого…

Айрис не стала возражать. Как бы ни был глуп король, он не спустит Бастиану с рук смерть одной из девиц, а в этой оранжерее могло случиться всё, что угодно. К тому же, это навсегда отвернёт обыкновенный народ от некромантов. Живое воображение тут же нарисовало городских, нападающих на её мать и сжигающих фамильный дом. Хотя мало кто знал о даре Арнима Далена — ведь тогда некроманты были ещё вне закона, — Айрис всё равно каждый раз вздрагивала, когда предполагала, что неодарённую Арнику найдут и заставят отвечать за то, чего не совершала ни она, ни даже её отец.

— Кристиан де Ожелл — неплохой человек, — промолвил Себастьян. — И отличный правитель. Его округ прекрасно себя чувствует. Но сестричка у него — та ещё. Мамины гены.

— У них разные матери?

— Именно, — подтвердил Себастьян. — Кристиан не в восторге от своей сестры. Её родила, кажется, какая-то из любовниц его отца, потом отдала ребёнка в семью и куда-то скрылась. Мать Кристиана была не в восторге от предложенной ему роли — трудно сыграть любовь, если твой ребёнок — Сюзетт. Она с детства отличалась дурным нравом, опять-таки, по словам Кристиана, и всю жизнь мечтала стать королевой. Или женой некроманта, придворного, само собой.

— Чтобы помыкать братом?

— А как же.

Айрис закатила глаза. До чего же это было банально и просто. Почему она не удивлена? На Сюзетт очень похоже!

— Ей всего двадцать, — протянул Бастиан, — а она уже надеется выйти замуж за семидесятилетнего мужчину и отправить его в гроб, даром, что некромант, а потом сплясать на могилке весёлый вдовий танец.

Айрис хихикнула.

— Так ведь мне тоже двадцать, — без особой опаски заявила она.

— Это да, — подтвердил мужчина. — Но ты спустя пятьдесят лет недалеко убежишь от себя-нынешней, как и я. А она будет старуха старухой.

Айрис хотела ответить, что такая судьба уготовлена для многих, особенно для неодарённых, но не успела. Они не дошли ещё и до середины оранжереи, а с самого конца уже доносились истошные вопли, причём, судя по всему, вполне понятного происхождения. И Хильда, и Сюзетт вопили одинаково громко.

— Что там росло? — спросила обеспокоенно Айрис.

— Дибрианус Семицветный, — отозвался Себастьян. — И циклиана…

Циклиана могла разве что обжечь, в её опасности Айрис не была уверена, а вот дебрианус… Семицветным он был ровно до того момента, пока не напивался чужой крови.

Не раздумывая, девушка бросилась спасать конкуренток.

Себастьян не отставал, на ходу выплетая защитные чары, очевидно, призванные спасти хотя бы одну из девиц.

Но дебрианус рос, как ни в чём ни бывало, сверкал своей сине-зелёной листвой с красными жёлтыми вкраплениями. А вот безобидная циклиана, та самая, которая терпеть не могла мужскую энергетику, стремительно обвивалась вокруг горла Сюзетт.

Себастьян дёрнулся было, чтобы схватить растение, но Айрис перехватила его руку. Тонкий вьющий стебель в ответ на мужское прикосновение мог ещё больше взбелениться, и девушка отлично помнила об этой его особенности.

— Не стоит, — предупредительно произнесла она. — Лучше я сама. Я — девушка, оно меня послушает. Сюзетт, не двигайся!

Хильда в это время стояла рядом, беспомощно вскинув руки. Айрис заметила, как по её ладоням пробегают белые искринки, и едва сдержала досадливый вздох. Заколдовать циклиану не так уж и трудно, тут большого ума не надо, просто прижечь ей стебли посильнее — наверное, Хильде об этом способе было отлично известно, вот она им и воспользовалась, чтобы избавиться хотя бы от одной соперницы.

Но отгонять ведьму не было времени, какие б коварные методы та не избирала для завоевания некромантского сердца. Айрис, не заботясь о том, что будет с её руками, ухватилась за вьющий стебель и крепко сжала его в руке. Энергия, мигом помчавшаяся к кончикам пальцев, столкнулась с невероятной злобой, удивительной, как для обыкновенного растения.

Какой, однако, у циклианы богатый внутренний мир!

"Остановись", — послала сигнал Айрис.

Циклиана попыталась обвиться ещё одним тугим кольцом вокруг шеи Сюзетт. Та беспомощно захрипела, пальцами пытаясь разодрать крепкие стебли. Нет, это было бесполезно, никакие ножи не смогли бы их сейчас перерезать. Мирный обычно цветок вышел на охоту…

Айрис знала о его особенностях. Даже если выдрать циклиану с корнем, то есть, фактически убить её, в мёртвом растении останется достаточно силы, чтобы убить кого угодно. И что Хильда тут такого натворила, что оно подействовало? Нет, надо же иметь хоть немного совести, используя запретные тёмные заклинания. Ещё светлой называется!

— Я так испугалась! — завизжала тем временем Хильда. — Ох, как это жутко! — и бросилась на шею Себастьяна. Тот застыл, и глаза его расширились от ужаса — ведьма, кажется, решила тут же осуществить столь желанный, очевидно, для неё поцелуй. Но ведь это означало для неё верную смерть.

Айрис беспомощно оглянулась. Нет, сначала надо заняться Сюзетт…

Она заметила лопатку, валявшуюся совсем рядом. Дикая идея, мелькнувшая в сознании, была просто невероятной, но Айрис твёрдо понимала, что отступать ей некуда, придётся использовать подручные материалы. И заодно оттащить Хильду, совершенно точно определившуюся со смертным приговором — иначе зачем бы она так активно лезла к Себастьяну?

Схватив лопатку, Айри изо всех сил рубанула ею по стволу у основания. Циклиана, не успевшая защититься в том месте, зашипела и отскочила в сторону. Теперь растение было мертво, но его тугие кольца продолжали сжиматься вокруг горла Сюзетт. Последняя побелела, как стена, и не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Не мешкая, Айрис схватила свободный край циклианы и попыталась нащупать то примитивное сознание, которое существовало у хищных растений. Мёртвое.

И, пытаясь действовать подобно тому, как было при оживлении леди Трау, вспомнила о чём-то очень хорошем. Прекрасном. О том, как они были счастливы с дедушкой и бабушкой. О поцелуе с некромантом, после которого она не только осталась жива, а и осознала в полной мере свой дар…

Циклиана поддалась. Айрис вдруг в полной мере ощутила её мёртвое, вязкое сознание, совсем не такое, как у леди Трау, не подвижное и быстрое, а словно… Действительно умершее.

— Сползай, — прошептала Айрис.

Короткое "повинуюсь", казалось, прозвенело у неё в сознании. Айрис потянула растение на себя, и то легко отпустило шею Сюзетт. Бедняжка рухнула на колени, схватившись рукой за горло, и громко закашлялась, но Айрис было не до неё — ведь Хильда, кажется, намеревалась совершить суицид, ещё и столь необычным, как поцелуй с некромантом, способом.

Напускать оживлённое растение на горло ведьмы Айрис не стала, только едва заметным жестом указала на ногу. Вязкое сознание всколыхнулось, и уже спустя секунду мёртвый стебель циклианы весьма охотно обвил лодыжку Хильды и стянул её прочь с некроманта.

Айрис пошатнулась. Она внезапно ощутила ужасный груз усталости. Дыхание девушки сбилось, и она невольно потянулась к Себастьяну в поиске поддержки. Тот подхватил Айрис, но и сам выглядел очень бледным, словно попытался всю свою силу упрятать как можно дальше, и только сейчас, обняв единственного человека, для которого это не закончится плохо, расслабился. В какой-то миг Айри показалось, что ни Сюзетт, ни Хильда уже не способны им помешать, их словно не было рядом… Но вот мужской голос, раздавшийся из дверного проёма, в список незначимых факторов точно не входил.

— Себастьян, мой дорогой друг! Как я рад тебя видеть!