Глава двадцать первая
В дверном проёме застыл молодой мужчина, не старше тридцати лет, высокий, подтянутый блондин, одетый с иголочки, во всё светлое, такое, что даже страшно было впускать его в оранжерею — ещё измажется в местной зелени. Улыбка, сияющая на его лице, была невероятно добродушной и радостной до той поры, как он не натолкнулся взглядом на Сюзетт.
— Сестра моя, — остывшим в один миг голосом произнёс мужчина. — Как я рад тебя видеть. Что-то произошло?
Сюзетт медленно поднялась с колен, деловито отряхнула своё платье и посмотрела на брата с таким вызовом, словно собиралась прямо на месте его и сжечь.
— Произошло? — переспросила она. — Отнюдь! Я получаю неоспоримое удовольствие от процесса отбора невест. Ведь ты меня сюда именно для этого отправил? Чтобы я оценила, насколько прекрасные условия для жизни ты мне создаёшь в родном городе?
Себастьян тоже нахмурился. Плохое настроение де Ожеллов, вероятно, было заразным. Айрис почувствовала, как напрягся некромант и, пусть нехотя, всё же выпустил её из своих объятий и сделал шаг навстречу гостю.
— Рад приветствовать тебя, Кристиан, — произнёс он. — Мне казалось, ты должен прибыть завтра?
— Ты перепутал даты, дорогой друг, — Кристиан вошёл в оранжерею и досадливо отмахнулся от кусючего ростка, потянувшегося было к его артерии. — Ты водишь барышень в сию опасную оранжерею? Помнится, я был впечатлён ею.
— Я б даже сказал, сражён, — усмехнулся Себастьян. — Позволь представить тебе моих прекрасных невест.
— Ну, с Сюзетт я знаком…
— Разумеется, — подтвердил некромант. — Я отлично знаю, что это твоя сестра. Это Хильда, — кивнул он на ведьму. — А это Айрис Дален.
В глазах де Ожелла засверкало что-то сродни пониманию. Он огромными шагами пересёк разделявшее его и Себастьяна расстояние, быстро пожал другу руку и уставился на Айрис такими голодными глазами, что девушка едва не провалилась под землю. Она и представить себе не могла, что вызвало такой повышенный интерес со стороны Кристиана, но лорд Брайнер, заметив, что друг не сводит взгляд с Айри, невольно заступил её своей спиной.
— Мне кажется, — неуверенно протянул он, — что я что-то слышал об Арниме Далене.
— Он был магом, — влезла Сюзетт. — Хильда уверена, что лорд Брайнер…
— Был с ним знаком, — тут же вмешалась Хильда.
Очевидно, версию о том, что Себастьян замордовал Арнима Далена, она отбросила как невыгодную.
Кристиан же только и скользнул равнодушно взглядом по Хильде, в очередной раз проигнорировал собственную сестру, словно она была просто пустым местом, и вновь уставился на Айрис. Что такого интересного было в девушке, она и сама не знала, но чувствовала себя очень неловко, могла бы — провалилась бы под землю.
— Вы меня смущаете, — как можно спокойнее произнесла Айри. — Мой дедушка — отнюдь не столь выдающаяся личность, чтобы уделять ему столько времени. К тому же, к моему величайшему сожалению, он уже давно умер…
— Не стоит поминать мёртвых, — тут же улыбнулся Кристиан. — Конечно же! И бередить прошлое мы тоже не будем… Но я наслышан о вашем дедушке, — он сделал шаг навстречу Айрис и, ловко поймав её за руку, прикоснулся губами к воздуху у девичьего запястья.
Она вздрогнула, но Кристиан, прежде чем выпрямился, едва заметно подмигнул девушке.
— До встречи на испытании, — весело произнёс он.
Себастьян насторожился. Кажется, ему совершенно не нравилось то, насколько близко к Айрис оказался де Ожелл, словно девушка и вправду могла случайно отправить его к праотцам. А вот сам Кристиан её дара не боялся — как минимум потому, что не мог о нём знать. Но руку Айри выпустил из своих пальцев очень спешно и повернулся к Себастьяну.
— Ты уже предупредил девиц? — полюбопытствовал он нарочито весёлым голосом. — Нет? Бастиан, как ты мог! И ты просто должен сбрить эту отвратительную бороду! — мужчина похлопал друга по плечу. — Пойдём отсюда скорее, тебе ещё подготовиться надо. И леди тоже должны быть во всеоружии.
— А к чему мы должны готовиться? — не удержавшись, спросила Сюзетт. При брате она не считала нужным придерживаться правил приличия, очевидно, и дома была не слишком ласковой и нежной сестрой.
— Как же? — поразился Кристиан. — К испытанию. Ведь та из вас, что не сумеет соответствовать требованиям к леди на приёме, не сумеет пройти дальше. В обязательную программу входит танец и умение невозмутимо реагировать на особенности некромантской жизни. Себастьян, ты идёшь или нет?
— Как только дамы покинут оранжерею. Не готов оставлять их здесь в одиночестве, — Бастиан шагнул к Айрис и прикоснулся к её руке. — Ты можешь идти сама?
Вопрос прозвучал очень тихо, так, чтобы другие не услышали.
— Да, — подтвердила Айрис.
Идти сама она однозначно могла. А вот могла ли соответствовать всем требованиям к леди — это другой вопрос, и Айри не решалась положительно на него ответить…
Кристиан явно сгорал от нетерпения. Ему хотелось сию же секунду увлечь Себастьяна за собой, какой бы ни была цель визита. Айрис, впрочем, заметила, что и Сюзетт не терпелось дождаться ухода своего брата и предполагаемого жениха. Выглядела она достаточно уверенно, наверное, полагала, что выиграет это испытание без особых усилий. Хильда насторожилась куда больше, но и она не особенно чего-то боялась. А вот Айрис стало не по себе, наверное, от бессилия и выброшенной в пустоту энергии. Сюзетт даже не соизволила поблагодарить, а стоило Кристиану закрыть за собой двери оранжереи, прошла мимо Айри и нарочно толкнула её плечом.
— Если ты думаешь, — произнесла Хильда своим льдистым, надменным голосом, — что дружба с некромантом, не говоря уж о чём-то другом, может привести к чему-то хорошему…
— Уж не ты ли рвалась его поцеловать? — усмехнулась Айрис. Её вдруг взяло зло — она, единственная реальная претендентка, способная стать живой, а не оживлённой женой некроманта, должна выслушивать чужие оскорбления. И чего ради? Чтобы кто-то потешил своё самолюбие? О том, что никакого мирного общения у них не получится, Айрис уже давно не сомневалась, но с каждым днём соперницы раздражали всё больше.
— Я испугалась, — отметила Хильда.
Циклиана, притворявшаяся мёртвой, всё ещё подчинялась Айрис, и девушка с трудом сдержала желание отправить вьющееся растение прямиком на горло ведьме. Как было бы славно её удушить…
Дален сжала зубы. Возможно, некроманты переходили на сторону зла потому, что в них было много силы, а вокруг — такое огромное количество раздражающих личностей? Они, возможно, сражались за собственную жизнь, вот и приходили к довольно печальным исходам! В любом случае, Айрис не собиралась подчиняться словам Хильды, а уж тем более — расстраиваться из-за того, что девушка сказала ей нечто дурное.
— Ты испугалась чего? — с вызовом поинтересовалась она. — Того, что едва своими же руками не убила Сюзетт? Ведь из нас троих ты одна одарённая. И, скажи на милость, сейчас циклиана по собственной воле пытается оплести мою ногу?
На самом деле, циклиана пыталась опутать Айрис по её собственному велению, но Хильде об этом знать было необязательно. Тем более, что де Ожелл вдруг осознала, что оказалась на грани гибели и, отбросив в сторону обманчиво милый облик леди, строила планы по выцарапыванию чужих глаз.
Айрис повернулась к девицам спиной и, гордо расправив плечи, зашагала прочь. Якобы руководимый столичной ведьмой стебель циклианы полз за нею, изредка оборачиваясь на ту, кто никогда не был ему хозяйкой. Листва покачивалась из стороны в сторону при каждом движении, и, если б Айрис была посторонней наблюдательницей, разбирающейся в хищных растениях, она обязательно подумала бы, что циклиана готовится к нападению. Но бояться некромантке было нечего — ведь это именно она руководила уже мёртвым стеблем.
На улице и без того вязкое, лишённое всяких мыслей сознание растения окаменело и вовсе, и Айрис досадливо отпустила его. А жаль, мог бы оказаться полезным союзником… И только зайдя в замок, она вдруг осознала, что только что сделала. Наверное, следовало бежать к Себастьяну, рассказывать о произошедшем, молить о помощи — ведь она даже не представляла себе, как можно управлять даром некроманта! Но, скорее всего, лорд Брайнер не смог бы дать ответ на интересующие Айри вопросы, а она сама чувствовала себя совершенно беспомощной. Спросить, что ли, леди Трау? Или Остина?
Но кот предпочитал не попадаться на глаза, хотя они вроде бы и не ссорились, а оживлённая вряд ли могла проконсультировать некроманта в его профессиональной области.
— Дедушка, почему ты так рано умер? — исступлённо глядя на свои руки, прошептала Айри. — Ведь ты так мог бы мне помочь! Научил бы! А я бы приняла твою науку…
Но дедушкины знания, доставшиеся огромному количеству чужих людей, были похоронены вместе с самим Арнимом, и Айрис чувствовала себя до жути одинокой в этом огромном замке, в котором намеревалась искать своё счастье. Да и всё, что казалось дома, теперь было таким далёким, что Айрис боялась о нём и вспоминать. Губернатор, пристававший к матушке, скрылся за пеленой местных проблем, сама Арника не могла написать своей дочери, ведь замок лорда Брайнера был защищён, чтобы никто не сумел проникнуть и проведать какую-нибудь секретную информацию.
Айри подобрала юбки и зашагала вверх по ступеням. Ноги у неё подкашивались от усталости, но мысль о том, что уже вечером будет какое-то испытание, не покидала девушку. Лорд Себастьян вздумал искать настоящую леди, подумать только! Или это выдумка Кристиана?
Скорее всего, ведь Бастиан не особенно обрадовался его сообщению. Может, де Ожелл пытался как-нибудь поднять повыше свою сестру в глазах друга? Если они вообще были такими друзьями, как об этом говорили…
— Госпожа? Почему ты столь гр-р-рустна? Мне выр-р-рвать этому некр-р-романту кадык? — деловито поинтересовалась с верхней ступеньки леди Трау. — Госпожа! Ты выглядишь очень уставшей!
Айрис с таким облегчением опёрлась о протянутую костлявую руку, что даже глупый догадался бы о том, как ей плохо. Милена же не была глупой, потому приобняла свою госпожу за талию и осторожно помогла ей подняться. Она отлично ориентировалась в замке, потому выбирала самый короткий путь, а Айрис просто повиновалась воле оживлённой — пускай сама определяет, что делать.
— Он хочет устроить какое-то испытание для леди, — прошептала устало девушка, когда они наконец-то оказались за закрытой дверью в её комнатке, а значит, в безопасности. — А я — ни капельки не леди. Мы были обычными мещанами…
Леди Трау хмыкнула.
— Главное, что у тебя добр-р-рое сер-р-рдце! — сообщила она, усаживая Айрис на пуфик. — И живой, подвижный ум! Вот что выделяет тебя в глазах каждого некр-р-романта. Они любят смышлёных бар-р-рышень, — здесь опять должно было случиться что-то вроде подмигивания, и Айрис даже обратила внимание на лицо леди Трау, но та, разумеется, не обладала живой мимикой. Вообще, она и так вела себя слишком активно, как для обыкновенного скелета.
— Мой живой и подвижный ум нисколечко не будет волновать тех, кто попытается оценить мои манеры, — отметила Айрис. — А де Ожелл прибыл именно для этого. Не сомневаюсь, он сделает всё, чтобы именно Сюзетт вышла замуж за его друга.
— Де Ожелл не дур-р-рак, и навер-р-рняка Себастьян поделился с ним своими пр-р-роблемами относительно девиц! — фыркнула леди Трау. — А ты будешь самой пр-р-рекр-р-расной леди на этом балу, уж повер-р-рь моему опыту. Я умею пр-р-риводить бар-р-рышень в пор-р-рядок.
— Ну, Дару-то мне точно не перебить.
Леди Трау щёлкнула зубами, явно представляя себе, как перекусывает горло Дараэллы. Хотя Айрис и не желала зла горной ведьме, порой лёгкая зависть, невольно мелькавшая в её мыслях, передавалась и оживлённой, а в той — вспыхивала с удвоенной силой.
— Дар-р-раэлла не так пр-р-роста, — согласилась леди Трау. — Но, как мне показалось, ей незачем Бр-р-райнер-р-р. Она подыщет себе др-р-ругой вар-р-риант! А значит, вы не конкур-р-рентки и можете даже подр-р-ружиться. Что же касается остальных, то особой кр-р-расоты мой опытный глаз в них не видит!
Айрис могла бы и поспорить, но с леди Трау это всегда было бесполезно. Она не успела сказать ни слова, а скелет уже рылся в гардеробе в поиске какого-нибудь подходящего к случаю платья. Там было всё чёрное, и Айри невольно скривилась. На празднике, вероятно, все они будут выглядеть одинаково, а Сюзетт наденет какое-нибудь очень дорогое платье, привезённое братом, и перещеголяет в нём всех, даже Дараэллу! Впрочем, нет, с её бледной, неинтересной внешностью Дараэллу переиграть точно не получится.
Ревность вновь остро уколола Айрис где-то в районе сердца. Она никогда прежде не испытывала к мужчине настолько сильный интерес, что заставил бы её ревновать. Да что там! Айрис вообще не испытывала к мужчинам никакого влечения, она всё вспоминала слова деда о том, что надо быть осторожной. А её мать когда-то потеряла голову и полюбила.
По словам Арнима, любовь не приносила некромантам счастья, если они влюблялись не в таких же, как и сами. Может быть, дедушка пытался сказать, что и бабушка была одарена, только сама этого не подозревала? Или носила в себе дар своих предков… Ведь она никогда не рассказывала о собственных родителях.
Айрис утонула в собственных мыслях и даже не заметила, как леди Трау сдёрнула её с пуфика и принялась расшнуровывать платье. Девушка только покорялась, позволяя переодевать себя, и не смотрела в отражение в зеркале — всё равно она не увидела бы там ничего нового. В отличие от своей матери, она явно не была создана для любви…
Она вспомнила то странное ощущение, когда овладевала сознанием оживлённого существа. С леди Трау всё было иначе, Айрис просто служила какой-то тоненькой связью между духом и тем, что осталось от тела. А вот растение, тоже обладавшее каким-то подобием сознания, изнутри ощущалось совсем по-другому. Айрис даже не была уверена в том, что это реально, и до сих пор удивлялась, что ей всё удалось.
— Ты сильна, госпожа, — тихо произнесла леди Трау. — Вы вдвоём подняли бы не только ар-р-рмию. Уж я-то знаю. Такой силой нельзя р-р-разбр-р-расываться. Такая сила должна р-р-расцветать. Не вздумай сдаваться, Айр-р-рис! — сейчас она говорила почти как дедушка. — Где ты, а где какие-то жалкие двор-р-ряночки? Если у Себастьяна в голове есть хоть немного ума, он ни за что не упустит свой шанс. Мужчин-некр-р-романтов хватает, а из женщин за последние годы ты — единственная!
Она силой повернула Айрис лицом к зеркалу.
— Смотр-р-ри!
Девушка взглянула на гладкую поверхность и застыла от удивления. На неё из зеркала смотрела совсем другая девушка. Куда-то делась подростковая угловатость, так не хотевшая покидать её тело, и глаза приобрели совсем другое выражение. Леди Трау ничем почти не пользовалась, не создала никакую особенную причёску, но Айрис вдруг почувствовала себя красавицей. И платье она каким-то чудом нашла не чёртое, а светлое, нежно-голубого оттенка.
— Мать учила тебя манер-р-рам! — провозгласила леди Трау. — Но главное для леди быть смелой. Не позволь де Ожеллу искать тебе нюхательную соль!
— Далены, — невольно улыбнулась Айрис, — ничего не боятся. Мы же, в конце концов, некроманты. Даже если об этом не принято рассказывать.
— Р-р-расскажешь! — пообещала леди Трау. — Только позже, госпожа… Ты победишь, Айр-р-рис, и станешь его женой. Вечер-р-р близко, нам пор-р-ра!
Айрис улыбнулась. Она не знала, что волшебного было в словах леди Трау, но вдруг почувствовала странную уверенность в себе и поняла, что не станет возражать. Если женщина говорила, что её впереди ждёт только победа, значит, надо было слушаться.
Она вновь вспомнила о Себастьяне, о той эмоции, которую успела поймать в момент поцелуя, задержала на секунду дыхание, воззвала ко всем своим силам и выдохнула:
— Теперь я точно готова. И никто из них больше оскорблять меня не будет…
— Иначе, — усмехнулась леди Трау, — будут иметь дело со мной и с этим пар-р-ршивцем-котом!
Айрис понятия не имела, почему оживлённая упомянула Остина, но не стала спорить. Может быть, и вправду всё сейчас играет ей на пользу? Так почему б не поверить в себя?
— Пора, — кивнула она. — Я больше не сдамся.